Германия-Германия, Романо сказал, что ты извращенец!

Германия наслаждался ясным воскресным утром. За окном на разные голоса чирикали весенние птички, лучи солнца весело освещали кухню — от всего мира, казалось, веяло спокойствием и гармонией, когда дверь неожиданно распахнулась, и в кухоньку внесся, сметая все на своем пути, взъерошенный (но зато одетый!) Италия. — Германия, Германия, Романо сказал, что ты извращенец! — привычно громко завопил он, устремляя на него любопытный невинный взгляд. — Кхэ-хэ-тьфу, — немедленно подавился Германия, опять заливаясь краской. — И с чего он это опять придумал? — Не зна-аю! Так что, Германия, это правда? — не отставал Италия, придвигаясь к нему поближе. — Нууу… Если смотреть статистику, — в руках Германии из неоткуда материализовался блокнот с карманом для черной ручки, — то в первый раз твой брат заявил, что, — он перелистнул страницу, надевая на нос очки, — что я, дословно цитирую, «…на десерт ем только сосиски с сахаром»*. Спустя ровно четыре дня он еще добавил, что дома у меня хранится скелет Гитлера, который я использую в качестве подставки под свою форму, 26.10 — что все женщины в моей стране весят не меньше 150 кг, и что они бьют всех иностранцев, которые смеют сказать им «чао»… — Романо еще сказал, что ты будешь бить меня плеткой, и что на секс у тебя отведено две минуты по четным дням, — жизнерадостно перебил Италия, заставляя щеки Людвига гореть, как поток раскаленной магмы. — Но мы же проверяли — вовсе не две минуты! — Италия! — Германия резко вскочил, роняя ни в чем не повинную табуретку. — М-может, хватит говорить вслух о таких вещах, и может, ты все-таки перестанешь слушать нелепые идеи своего брата? — Конечно, Дойцу, но может, ты все-таки мне расскажешь? — не унимался Феличиано. — У тебя в спальне такая большая коллекция журналов и DVD… Там лужи крови, и плетки, и собаки… А, и еще полно наручников и веревок! — Я давно уже унес ее на чердак, — неохотно признался Людвиг. — И вообще, что у тебя за дурацкая привычка лезть туда, куда ты вообще не должен? Ладно… — тяжело вздыхая и признавая в душе, что Италия имеет право задать вопрос, он приготовился к серьезному разговору. — Вообще все это действительно интересно… с… с научной точки зрения, — выдохнул он, усаживаясь на стул. — Но одно дело — фильмы, а другое — реальная жизнь… Как я могу любить все это, если я никогда не пробовал? Безумным теориям твоего брата немного мешает тот факт, что я, кхм, вообще-то… девственник, — пылая щеками и отводя взгляд, еле-еле выдавил он, а потом, поторговавшись с любовью к точности, едва слышно добавил, -…был… — Так значит, мой братик опять придумал очередную глупость? — наконец, додумался Феличиано. — И почему только ты ему так не нравишься?..  — А о том, что касается моих собак… — Германия заговорил гораздо увереннее, — вообще я слишком уважаю их, чтобы… чтобы… Пойми же, Италия, как страна, я обязан смотреть ВСЮ новейшую продукцию! Кхм, иногда попадаются весьма… неплохие варианты… но это же не значит, что я буду бегать за тобой с плеткой и привязывать тебя к стулу! И… черт возьми, Италия, — Людвиг через силу поднял глаза, пораженный своей догадкой, — я… э, ни на что конкретно не намекаю, но если ты думал, что я бдсмщик, садист и еще черт знает кто, п-почему ты не спросил раньше? — Так я же тебя люблю, и я надеялся, что мы как-то договоримся! — оптимистично поведал ему Италия. — В конце концов, ты мог бы связать меня аккуратно… — ИТАЛИ-И-ЯЯЯ! — по всему дому разнесся раскатистый рык Германии.

…

— Япония, Япония, а ты сам-то пробовал все, что есть в твоем хентае? Если да, то где ты достал тентакли? — заставляя бедного Кику попеременно краснеть, зеленеть и бледнеть, весело вопросил Италия. — Я же тебе объяснял, Италия, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — подоспел ему на выручку Людвиг, оттаскивая итальянца на безопасное расстояние. — НЕЛЬЗЯ изучать культуру страны по подобного рода жанрам! — Но почему-у, там все диалоги интересные и понятные! — уверенно возразил Италия. — Я уже выучил пару фраз на твоем языке, Германия! Например «tiefer, schneller!» и… — ИТАЛИЯ! — привычно завопил Людвиг, зажимая ему рот перчаткой.