Казнить или помиловать: Приговор

Гет
NC-17
В процессе
794
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Макси, написано 233 страницы, 36 частей
Описание:
Эра Верховного Арея подходит к концу. Его трон должен занять младший сын – Ашер, планирующий сделать Маркуса – наследника Тартара, своей правой рукой. Совет Тринадцати молчит. Кланы негодуют. Такое решение юного правителя приходится по вкусу далеко не всем, в особенности, когда взор Ашера падает на наемницу, не имеющую никакого отношения к правящим кланам. Система не потерпит перекраивания уставов.
Посвящение:
Любимым читателям, которые вдохновили меня на создание этой работы <3
Примечания автора:
Данная работа обсуждалась на просторах моего аска уже несколько лет, если мне не изменяет память. Обсуждалось многое: герои, любовные линии, даже события.
Я сразу оговорюсь о том, что многое может быть иначе, не так, как обсуждалось изначально, потому что мой Муз очень переменчив. Надеюсь, Вы не будете разочарованы =)

Продолжение от истории "Казнить или помиловать?": https://ficbook.net/readfic/2836783
Читается как отдельная история, не обязует ознакомления с первой частью.
В данной части уже будет более глубокое погружение в мир Системы. Приятного чтения =)

Кати: https://vk.com/photo-99046542_456239199
https://vk.com/photo-99046542_456239201
Ян: https://vk.com/photo-99046542_456239179
https://vk.com/photo-99046542_456239184
Алиса: https://vk.com/photo-99046542_457239321
https://vk.com/photo-99046542_457239324
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
794 Нравится 382 Отзывы 153 В сборник Скачать

Глава 20

Настройки текста
Взгляд полный арктического холода дрогнул. Ашер сглотнул, сосредоточенно изучая ущерб, нанесенный наемнице, поселившейся в его мыслях. Губа разбита. Под глазом наливался синяк. Шея словно после тисков — вся багровая. Несколько сломанных ребер и ушиб внутренних органов. Следы обморожения. И все это за несколько минут, когда он упустил ее из вида. Злость. Он чувствовал ее. Она сочилась по его жилам, пропитывая насквозь голодное до крови существо. Глубже зарождался гнев. За ним размеренно ступало раздражение. Он был одним целым сгустком ярости, которая вот-вот готова была прорваться наружу, но он сдерживался, запирая эмоции под замок, продолжая блуждать глазами по бессознательному телу. — Я хочу их головы, — процедил Ашер, сжимая ладонь девушки в своей руке. Его голос бил гонгом по барабанным перепонкам присутствующих. Властный, требовательный, полный стали и раздражения, не терпящий возражений. Тяжелый взгляд пригвоздил зашедшую медсестру к стене, и та испарилась, не издав и писка. — Ты не можешь их убить, — рассудительно проговорил Маркус, сложив руки на груди. Он их нашел. Приволок тела прямо в лазарет, а нападавших запер в изоляторе. Им повезло. Он не должен был быть там. Он планировал уйти только на рассвете, но решил, что сейчас самое время. И теперь застрял здесь как минимум на несколько дней, пока ситуация не уляжется. Ашеру нужен был стопор и только он мог справиться с этой обязанностью. Во всяком случае, до сих пор справлялся. — Что за чушь?! Я могу убить Главу, но не могу убить их отпрысков?! — медленно, наполненным ядом голоса, произнес принц, складывая руки за спину. — Не можешь. Совет не спустит тебе эту бойню. Пусть решает суд. Ассизы* разберутся, — вклинилась Теа, пытаясь воззвать к рассудку брата. — Мне этого мало! — рявкнул Ашер, ударив стену кулаком, шумно выдохнув. — Для начала нужно разобраться в ситуации. Что произошло и почему так сложилось, — размеренно произнес Маркус, подпирая стену плечом. — У нас нет на это права. Понимаешь, Аш? Мы не можем чинить самосуд! — устало бросила Теа. — И по-хорошему, нам нужно искать нового человека… — Не сейчас, — процедил принц, обрывая ее речь. — Свяжись с Ассизами. Завтра они должны быть здесь. И мне плевать, какие у них там планы. Я хочу видеть их здесь. — Что-то еще? — в голосе Теи сквозила обида. Она ненавидела, когда он так с ней разговаривал: холодно, отстраненно, как будто она никто, как будто она ничего не значит. Она знала больше его. Она чувствовала ярче. А он… Это увлеченность. Она пройдет. Он быстро воспламеняется, но также быстро гаснет. — Не забывайся, Тея. Я не в духе. — Конечно, как я могла, — сузив взгляд, едва слышно проговорила девушка, поднимаясь со стула. — Прошу меня извинить, Ваше Верховенство, я спешу выполнить Ваш приказ, — демонстративно поклонившись, добавила наемница, собираясь покинуть палату, когда принц перехватил ее кисть, притягивая к себе. Тея сглотнула, впервые сталкиваясь с огнем преисподней, что пылал в глазах ее брата. В нем не было и грамма пощады. Он был на грани, готовый вот-вот взорваться погребая под собой всех, кто встанет у него на пути. Она не испугалась. Нет, просто остолбенела. Никогда прежде она не видела в нем ничего подобного. Это был не Ашер, кто-то словно влез в его тело и сейчас смотрел пустыми глазницами прямо в ее скукоженную душу. Он видел то, что было у нее внутри. Пробил броню ее сознания, грубо ступая по разбегающимся в страхе мыслям, уничтожая все, до чего успевал дотронуться. — Никогда. Запомни. Никогда не разговаривай со мной так. Тея вздрогнула от тона его голоса. Она будто очнулась от какого-то транса, обескураженно нашла глазами Маркуса, плотно сжимающего челюсть. Он увидел. Почувствовал. Это уже было в нем, такое знакомое, но он не понимал, когда это смогло забраться в Ашера. Вырвав свою кисть, Верховная коротко поклонилась, молча покидая палату. Чувство недосказанности как нельзя давило сверху, выжимая остатки ее самообладания, словно испытывая ее на износ. Слова, которые она так норовилась сказать, застряли где-то в глотке, перечным ядом разливаясь по ротовой полости. Впервые рядом с ним она ощутила, что совсем не знает его. Это был не Ашер. Не тот светлый мальчик, который с обожанием обнимал ее. Который делился с ней секретами. Который считал ее всем. Он вырос, а она даже не заметила. Впрочем, она сама макнула его с головой в самую гущу политических интриг, слепо надеясь на то, что он сможет сохранить свой внутренний свет, но ошиблась. Как же чертовски она ошиблась. Власть не вскружила ему голову, он боролся за правое дело, вот только эта борьба породила в нем новое, неведомое ей существо, которое жаждало плоти и крови. Теперь же, едва ли ее титанических усилий хватит, чтобы удержать принца от кровопролития. Ей нужен был рычаг. Внутренний рычаг, который сможет дотянуться до его кнопки стоп. Теперь время ее худший враг. Маркус испытывающе смотрел на Ашера, бродившего по периметру палаты. Говорить что-то было лишним, наследник и без его слов понимал, что сорвался. Эта злость, что годами томилась в нем нашла все же выход наружу, а главное в какой момент… Ему нужна Тея. Нужна как воздух и он никогда не пожелал бы ей зла, но то, что произошло минутами ранее, совсем не вязалось в его голове. — Как долго ты не спал? — спросил тартаровец, не отрывая взгляда от наследника, запрокинувшего голову назад, делающего размеренные выдохи и вдохи. — Это помогает? — Иногда, — сухо ответил Ашер, присаживаясь на свободный стул. Он задумался, вновь касаясь руки наемницы, словно она придавала ему силы. — Я давно не сплю. Два, иногда три часа, редко больше. Я в вечном напряжении и ничего не могу с этим сделать. Мне кажется, что мои дни подходят к концу. Я чувствую смерть, которая следует за мной по пятам. Не знаю откуда она и что ее ведет. От отца, брата или третьего лица. Но это убивает меня. Я не справляюсь, Маркус. Я на дне и у меня не осталось воздуха. — Ты слишком долго в этой игре. Пора передохнуть, — сдвинув брови, ответил наемник. — Война уже идет и мы на поле боя. Я знаю это. Но ты наш принц. Будущий правитель. Ты должен быть сильным и у тебя нет права на ошибку. Подумай над этим, перед тем как в очередной раз откажешь себе во сне, чтобы покопаться в каких-то деталях. Время еще есть. И его достаточно. Идем, пускай ей займутся врачи. Мы здесь только мешаем. Ашер едва заметно кивнул. Ему не хотелось оставлять ее одну и не хотелось оставаться без нее. Он был увлечен ей еще задолго до их знакомства. Наблюдал, удивляясь ее способностям. Злился на некоторые ее поступки. Он следил за ней. Читал отчеты. Изучал ее по фотографиям. Он привык. Да, он определенно привык к ней за это время. У него был четкий портрет в его сознании, но он разрушился. Рассеялся мгновенно, стоило ему увидеть ее воочию. Ее запал. Ее силу духа. Ее дерзость, с которой она бросала ему вызов. Она не боялась и это привлекало его особенно. Она стала больше, чем безликим объектом для его планов. Это была нездоровая привязанность. Она его не знала, а он знал даже название пасты, которой она чистит зубы. Собственноручно выстроил вокруг себя ловушку, бездумно выбросив ключи, а теперь смотрел на то, что сделал. Жалкое зрелище, но только его он теперь достоин. Только смотреть и не касаться, иначе он увязнет в трясине фальшивых эмоций, так мастерски навязанных самим собой.

***

Лагерь шумел как улей потревоженных пчел. Каждый считал своим долгом обсудить тему происшествия от и до, несомненно ее приукрасив. Слухами полнилось общество. Кто-то посчитал нападение вызовом клану, кто-то спланированной акцией против наемницы, позволяющей себе невесть что. Другие же, более впечатлительные натуры, говорили о том, что во всем виновата любовь. Что именно она стала причиной гнева Лютер. Но это были лишь догадки, а правда же томилась на нижних этаж. В изолированных блоках, где пятеро обесчещенных наемников ожидали приезда Ассизом, впервые за всю историю существования Лагеря. Волна волнений расходилась рябью, утихая где-то в глубине. Это был далеко не первый случай. Были хуже: убийства, изнасилования, принуждение, психологическое давление, самоубийства и даже жертвоприношения. И это далеко не весь список, но лишь сейчас, именно в этом случае, который был прерван перед трагической развязкой, Ассизы решили отправить своих экспертов. Это событие наталкивало на ряд довольно логичных вопросов, которыми задавался каждый наемник, обладающий хотя бы одной умственной извилиной. И все они имели одну суть: что такого особенно в этом происшествии, если даже не была пролита кровь? Ашеру было плевать на разговоры. Он привык к тому, что за его спиной всегда раздалось едва различимое мычание куда бы не ступила его нога. Сейчас же весь этот шепот неистово раздражал его слух как никогда. Он был причиной визита Ассизов. Он приказал им явиться. Он добился их внимания к случившемуся. И сделал он это… да, он не станет это отрицать, только не себе. Ему нужно понять суть конфликта. Нужно увидеть его нутро. Проследить логическую цепочку, чтобы… Тут мысли Ашера натыкались на глухую стену. Он был принцем, но не всесильным. Он не мог предотвратить то, что должно сбыться. Мог попытаться противодействовать, но снова возникало очередное “но”. И этих “но” было слишком много. Они засели в его голове, путая его мысли, тревожа и без того уставший разум. Сейчас он был там, где должен был быть. Там, где ему хотелось. В белой палате, от которой веяло холодом и дотошной стерильностью. Только пестрые астры разбавляли угнетающую его атмосферу. Его любимые цветы. Заставляющие окунаться в детство, когда он купался в материнской любви и даже не думал о том, как его счастье скоротечно. — Я всего на минуту, я хочу ее увидеть, — послышался мужской голос со стороны и Ашер напрягся, обращая все свое внимание на входную дверь. Визитер не заставил себя долго ждать и перед ним показался наемник, в котором он признал сына Арлекина. Арарат, кажется он уже заострял свое внимание на нем, когда тот проявил излишнее внимание к Катарине. Впрочем, она так же обеспокоенно смотрела ему вслед, когда тот должен был сразиться с Маркусом. Принцу не хотелось думать о том, что этих двоих может связывать что-то глубокое. Ему вообще не хотелось думать, что их может связывать что-либо. Поэтому сейчас в его взгляде отчетливо читалось “тебя здесь не ждали” и что-то из “проваливай отсюда, пока я склонен к помилованию”, но парень оказался не из понятливых. Он мастерски проигнорировал весь арктический холод в глазах Верховного наследника, не уронив и капли удивления нахождения его в палате Катарины. — Мой принц, — в поклоне проговорил Ара, не смея забывать об элементарных правилах этикета. Взгляд наемника зацепился за цветы, ярко контрастирующие на фоне снежной палаты. Внутри себя он ощутил укол. Болючий, несомненной. Ведь только принц мог посреди зимы, в такую чертову метель, раздобыть астры. С чем же пришел он? Ах да, со своим сочувствием и желанием хоть чем-нибудь помочь, вместо того, чтобы быть с ней и предотвратить то, что теперь преследует его в кошмарах. Он не смел отворачиваться от нее. Не смел обижаться на нее за отсутствие взаимных чувств. Она ничем ему не обязана. Это он убил себя любовью к ней. Он сам взрастил в себе это чертово чувство, разъедающее его до костей. А теперь ему еще и предстояло столкнуться с тем, кто растопчет ее не задумываясь об этом. Ведь она полюбит. Не сможет не полюбить того, кто может по щелчку пальцев дать ей все. Поднести на золотом блюде. А он… Что может предложить он? Верность. Да, он может это предложить, как и вечную любовь. Как и клан, который будет принадлежать им. Как и место рядом с собой. Он может предложить ей быть его Истинной. А принц? Губы наемника тронула едва заметная улыбка, ведь только сейчас до него дошло, что принц может предложить ей быть только его грелкой. Не важно на сколько времени, Кати никогда не будет второй, а Истинной Верховного может стать только дочь Главы. И этот закон непоколебим. — Катарина оценила бы Вашу заботу. Ей нравятся цветы. В особенности луговые, — с расстановкой проговорил Арарат, посмотрев на девушку, все еще пребывающую в объятиях сна. — Это пионовидная разновидность астр. Они не цветут на лугах. Северные глаза горели надменность, а губы исказились в снисходительной ухмылке. Ара опустил голову вниз, цепляясь глазами за носы своих ботинок. Он не был уверен, как далеко он может заходить в словесных баталиях с наследником, но язык страшно чесался это проверить. — Вторую девушку Ваше Верховенство так же наделило особым вниманием или эта участь коснулась только той, которая посмела Вам отказать? — сдвинув брови, медленно проговорил мужчина, не поднимая своего взгляда на принца. Он и без этого знал, что его глаза горят синем пламенем самой преисподней. — Я волнуюсь за всех своих подданных равноценно. И если ты войдешь в соседнюю палату, то сможешь в этом убедиться, — сделав усилие над собой, процедил Ашер, вздернув подбородок. — А теперь, я попрошу тебя удалиться, пока твой длинный язык не довел тебя до виселицы. Верховный принц не был бы Верховным принцем, если бы так опрометчиво выделил бы одну из пострадавших девушек. Он подумал об этом не сразу, это была подача Маркуса, который доходчиво предупредил его, что Катарина не является его фавориткой и ее репутацию не стоит портить раньше времени, как и привлекать не нужно внимание к ее персоне. Это было бы очень неосмотрительно, делать на ней акцент, ведь тогда она не могла бы занять место в его особом отряде. Особое место. — Я прошу Вас не разрушать ее, — выдержав паузу, выдохнул наемник. — Она слишком хороша для Вас и Вы это знаете. Она слишком хороша, чтобы стать Вашей любовницей. Вы не можете так с ней поступить. Она достойна большего, — выравнявшись, словно струна, произнес Арарат, делая несколько шагов в сторону Кати, когда перед ним встал Ашер, и их взгляды столкнулись; арктический холод и жар арлекина. — Аккуратней, наемник. Не забывай свое место, — сдвинув брови, полным раздражения голосом, ответил принц, чувствуя, как все внутри него пылает от гнева. — Это моя земля. Каждая песчинка принадлежит мне. Даже ты принадлежишь мне. Не стоит пренебрегать моим терпением. Я не настолько сердоболен, насколько меня описывают, — в тон добавил Верховный, развернувшись на звук пиликающего аппарата. В палату тут же вбежал врач, в сопровождении нескольких медсестер. Катарина приходила в себя, впервые после столь длительного сна. Посторонних попросили удалиться, но разве Верховный мог посчитать себя посторонним? Он должен был быть здесь. Должен был быть рядом. должен был быть первым, кого она увидит перед собой. И это случилось: карие глаза открылись, концентрируясь на его лице, исказившемся в гримасе ярости, когда до слуха принца донеслась одна лишь фраза. сказанная на мертвом языке: “она никогда тебя не полюбит”... *Ассизы - верховный суд, решающий кому жить, а кому умереть за нарушение того или иногда закона. Главным в Ассизе считается Алькальд (верховный судья), избранный Советом.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты