i'm so guilty

      Джош, как думаешь, легко ли убить себя?       я плюю кровью в сотый раз, пачкая ладонь. ты не знаешь. никто не знает. я болен. смертельно болен.       когда я впервые узнал, что такое булимия, то подумал, что это слишком отвратительно. позже я понял, как ошибался. это стало моим смыслом. я никогда не занимался этим ради похудения, нет, мне плевать на свою жалкую оболочку. это был один из видов самоистязания для меня. ощущая зверский голод, я чувствовал себя живым. мерзко.       я вновь и вновь опускаюсь на колени перед белым унитазом, который наверняка привык видеть моё лицо. я не хочу, но у меня нет и шанса прекратить.       бог плачет, Джош, так же, как и я. уродство, которое наполняет наши сердца, стало хроническим.       мне нравится сидеть в школьном туалете, прижимая острое лезвие канцелярского ножа к своей шее, на которой вчера маленькими пятнышками расползалась странгуляционная борозда. никто её не увидит, потому что всем плевать. в такие моменты откровенности у меня есть желание, чтобы ты резко распахнул грязную серую дверь кабинки и увидел, что я делаю. Тогда бы я случайно дёрнулся, и моя яркая кровь опрыскала бы твоё прекрасное лицо и твои розовые волосы.       я прижимаю нож к шее, прикрывая глаза и вспоминая все прекрасные моменты в жизни. вспоминаю пустоту. не было и не будет у меня счастливых моментов, они всегда были лживыми и отвратительными. давай, Тайлер, одно движение, и всё закончится. тебя в любом случае никто не спасёт.       что-то не даёт мне этого сделать. я хочу. я знаю, у меня хватит храбрости довести дело до конца, нет причин отказываться от мечты покончить с собой. и я всё ещё не умираю.       дерьмо.       мне кажется, жизнь никогда ещё не была настолько темна. я не могу выдержать эту пустоту. моя гниль в душе вот-вот выйдет наружу, и я не в силах остановить это.       мы не герои, Джош, мы не сможем никого спасти. наша надежда умерла, так и не дождавшись облегчения.       я готов, Джош. я не ел уже четыре дня, и эти четыре дня наполнены моими криками и сломанными ногтями. в глазах темнеет, конечности немеют, и паника нахлынула с новой волной. мне страшно.       я сильнее прижимаю нож к шее, и резко ощущаю, как лезвие глубже прорезает меня. руки дрожат, и я вижу, как кровь стекает по пальцам. уже нет выхода назад.       Джош, как думаешь, легко ли жить в бесконечном круговороте ненависти к себе и своим слабостям? легко ли жить в страхе? легко ли жить в рутине?       нет.