Невозможно забыть

Каждый стук сердца… Каждый вздох отзывался невыносимой болью. Все его существо отказывалось верить в произошедшее. Это не было похоже на реальность, скорее на кадр из мелодрамы, когда в конце погибает не только злодей, но и главный герой. А здесь… Здесь так же. Только все равно казалось выдумкой. Джон стоял на берегу, оцепенев, словно ожидая, что Шерлок выберется из реки, взъерошит влажные кудри и как ни в чем не бывало, преспокойно пойдет обратно на базу отдыха в свой номер. Но… Почему-то знакомой фигуры все не было видно. Так странно. Не похоже на детектива, который всегда выбирался из любой передряги, будь он хоть закованным в цепях, посаженный в сейф и брошенный на дно океана. Всегда… Где он теперь? Почему он медлит? «-Шерлок…» Джон стал медленно осознавать реальность. Оцепенение спадало и постепенно возвращалась способность двигаться и здраво мыслить. Как он мог выжить, упав с такой высоты, да еще и на камни и в воду? -Шерлок… Странный, словно чужой голос. Доктор сделал несколько шагов вперед, отстраненно отмечая, что шлепает ботинками по воде. Ватсон не отрывал взгляда от маяка, до сих теша себя той мыслью, что видит дурной сон. Вот сейчас встанет солнце и он проснется… Уже начинает светать… Только почему он не просыпается? -Шерлок… Тихий подавленный шепот и Джон продолжал идти к маяку по воде, не думая ни о чем, кроме своего друга. Человека, чья жизнь ему была дороже своей. Была… Ватсон рухнул на колени, прикрывая потяжелевшие веки. «-Он не вернется.» Жестокая правда легла на грудь Джона каменной скалой и мгновенно лишила возможности свободно дышать. Он не мог сказать ни слова… Не было сил. Доктор зажмурился и положил ладони на голову, словно пытаясь таким образом закрыться от происходящего. Но пустота стремительно заполняла собой душу доктора Ватсона, скрыться от нее было невозможно. Солнце встало окончательно. Послышались трели первых проснувшихся птиц, тихий шорох листьев со стороны леса. Природа вновь оживала с приходом нового дня. Вот только два человека сейчас все бы отдали за то, чтобы вновь увидеть своих любимых… *** Себастьян не спеша шел в сторону базы отдыха. Курил. Внешне казался спокойным, но так казалось всегда. За непроницаемой маской безразличия скрывался тяжелый неповоротливый комок боли. Такой необузданной и бесконечной, что можно было захлебнуться. Мужчина, как и второй свидетель падения Шерлока и Джима, отказывался верить, что все произошло окончательно и бесповоротно. Ничего не изменится. Так не могло случиться. Босс ведь… Босс. Он всегда все просчитывает на пять, а то и на все десять шагов вперед, неужели он не предвидел такой исход? Конечно, предвидел. Только… Где он? Почему не дал никаких распоряжений на этот счет? Что значит все это? Где он? Где… «-Такие, как босс, не умирают вот так просто. Да и вообще не умирают ТАК. Что вы задумали?» Моран остановился и оглянулся на маяк. Утреннее солнце освещало белоснежную башню, золотистый песок и… И фигуру Джона Ватсона, медленно отходящего от шока потери друга и напарника. Впервые в жизни Себастьян мог сказать, что понимает кого-то так хорошо. Пусть даже и врага. «-Такое разыграть невозможно. Джон верит, что Холмс погиб. И босс… Значит, все правда.» В который раз пытался убедить себя снайпер. Выпустив изо рта клубы сигаретного дыма, он отвернулся и скрылся за воротами базы отдыха. *** Джон сидел в кресле, откинувшись на спинку и прикрыв глаза, а в номере толпилась куча народа: полиция, врачи, администрация базы отдыха. Последние были на взводе больше всех. Еще бы! Погибло сразу двое постояльцев. Полиция была в ступоре: они не знали, как классифицировать этот случай. Самоубийство? Убийство? Несчастный случай? Ведь погиб и убийца. От Ватсона ничего внятного добиться не смогли: он с трудом рассказал о том, что видел, не добавив больше ничего. Врачи с сочувствием пытались отпоить его успокоительным, но доктор лишь отмахивался от них. Через пару часов такого шума, Джон почувствовал, что начинает потихоньку сходить с ума. -Когда вы видели его в последний раз? -У него было много врагов? -Вот, выпейте это, вам станет лучше. -Как он вел себя в последнее время? -Вам нужно поспать. Слышал Ватсон сквозь туман. Он не отвечал. Перед глазами раз за разом проносилась эта сцена с маяком. Словно в издевательство – постоянно. Истерзанное сердце болело. Болело как никогда. Хотелось лишь того, чтобы все ушли. …Но ушли все лишь к вечеру. И то… Одна из медсестер напоследок сказала. -Вы не переживайте. Ведь тело не нашли, может, он жив. Джон вздрогнул и открыл глаза. «-Жив?.. Жив?!» Подумал с горечью и вновь закрыл глаза. Он сидел на кровати и собирался последовать совету врачей и поспать. Ватсон потянулся к подушке, но тут ладонь нашарила что-то небольшое. Мужчина недоуменно открыл глаза и увидел у себя в руке пустую пачку из-под сигарет. Пустую пачку из-под сигарет. Пустую… «-Записка!» Вспомнил Джон и опрометью вскочил с кровати и стал ее искать, но мятый клочок бумаги словно провалился сквозь землю. Он обшарил все карманы, перевернул вверх дном матрац, облазил все углы, но… Тщетно. Пропала, испарилась из комнаты. Взял кто-то? Вряд ли. Ватсон сел обратно на кровать и задумался. «-Что там было еще написано? «Мечта Алая Яркой Краски». А дальше? Что еще?» Джон напрягся, но воспоминаний почему-то не было, словно их стерли. Каждая его попытка что-то вспомнить отзывалась в голове сильной болью. Еще одна необъяснимая загадка. -Какого черта здесь творится? Устало и безнадежно подумал доктор, опускаясь на кровать. Не снимая ботинок, он забросил ноги и откинулся на подушку, закрывая глаза. Последнее, что увидел Ватсон, был расплывчатый силуэт Шерлока, с мокрых волос которого капала вода. По виску текла кровь, а лицо было бледнее смерти. Призрак протянул руку к нему и тихо шепнул таким знакомым и родным голосом. -Джон… *** Доктору разрешили уехать с базы отдыха лишь через неделю. Все это время его неоднократно таскали к маяку, не смотря на дружный протест врачей и психологов. Однако, это ничего не дало: больше того, что он уже сказал, Ватсон ничего не смог добавить. Полицейским пришлось в конце концов отпустить его в Лондон, взяв обещание, что если вдруг он что-то вспомнит, то обязательно позвонит им. Джон не припирался, он молча взял бумажку с номером телефона и поехал за билетом на электричку. Ехать вновь на машине через лес не хотелось. Джон собрал все вещи, в том числе и вещи Шерлока. Последние он складывал почти не глядя, стараюсь оградиться от воспоминаний об умершем друге, которых и так хватало. Мало того, что каждая вещь Холмса заставляла его думать о нем, так он стал еще и мерещиться доктору повсюду. Везде… Он видел знакомый силуэт. Пару раз даже погнался за преследующим его призраком и, разумеется, никого не поймал. Когда это едва не случилось в третий раз, Ватсон решил, что по приезде обязательно навестит психолога, а в идеале – психиатра. Это было уже ненормально и надо было от этого избавляться. Собственно, до психиатра ему дали добраться не сразу. А причина тому – Мэри Морстен, которой не надо было повторять дважды насчет приезда. Но, все по порядку. Джон добрался сравнительно быстро. В Лондоне было прохладно и шел холодный дождь. Ватсон выбрался из такси, взял сумки и пошел к дому. Уже подойдя к двери, он почувствовал уже забытую боль в ноге и покачнулся от неожиданности. Ухватившись за перила, он сумел удержать равновесие. Глядя куда-то себе под ноги, Ватсон мрачно усмехнулся. «-Все возвращается на круги своя. То ли еще будет.» Собравшись с силами, он постучал в дверь. Ему открыла всхлипывающая миссис Хадсон. -О, Джон! Всплеснув руками, она бросилась ему на грудь и заплакала. Видимо, кто-то уже успел позвонить и «обрадовать» ее. Доктор прижал женщину к себе, гладя ее по спине. -Тише, миссис Хадсон. Успокойтесь, его не вернуть. Проговорил негромко, с трудом выдавливая из себя эти ужасные слова. Впрочем, домовладелице лучше не стало, она лишь зарыдала с удвоенной силой. Джон вздохнул и немного подвинул ее, проходя в дом. Тут его ждал сюрприз. -Джон Ватсон! Подбежала к нему невысокая светловолосая девушка. Не смотря на то, что она не плакала, глаза ее были печальны, но в них теплилась надежда. -Это я, Мэри, вы помните меня? Мэри Морстен, я из больницы. Вы сказали мне приехать сюда… Неуверенно смотрит на доктора. Джон устало кивнул. -Да, я помню, Мэри. Я обещал вам помочь. Не беспокойтесь, мисс Морстен, я выполню свое обещание. Можете пока оставаться здесь. А сейчас извините, мне нужно побыть одному. Ватсон хромая обошел девушку и поднялся к себе наверх. Запер дверь и бросил сумки на пол. Ничего делать решительно не хотелось. Доктор постоял немного на пороге, потом достал из кармана мобильник и нашел один забытый совершенно номер и набрал его. -Доктор Ватсон? Снова вы? Узнала его психотерапевт. Джон сдавленно выдохнул и ответил. -Да. Могу я к вам записаться на прием? -Завтра в четыре устроит? Не стала мучить его с расспросами женщина. -Да, устроит. Спасибо, я приеду. И положил трубку. Точнее… Сбросил звонок и бросил трубку на диван. Все так же хромая, он подошел к креслу и увидел на нем скрипку. ЕГО скрипку. Сердце вновь закололо. Но… Какая чушь. Джон взял инструмент и подошел к окну. Дождь продолжал идти, только сейчас он, похоже, только усилился. На улице было темно как поздним вечером, а народу не было совсем, лишь изредка проезжали торопливо машины. Ватсон вскинул скрипку себе на плечо и, подняв смычок, стал играть. Неумело, можно было сказать, ужасно, но его это не останавливало. Он играл, вспоминая своего друга. Напарника. Человека, который показал ему, какой яркой может быть жизнь. Пусть жестокой иногда и несправедливой, но интересной и разнообразной. Человека, который стал ему дороже всего, что он имеет. Которого он любит. Мелодия была пронзительной, легкой и печальной. Она заполняла комнату, дом, всю улицу и город. В ней сквозила непонятная надежда на чудо, которому, возможно, не суждено случиться. Но… Чудо на то и чудо, чтобы в него верить.