Предвещающий вой

       Логово Харбингера. Окрестности Грифонстоуна        Стронгхуф очень сильно нервничал. Он ждал, пока Шедоу закончит все приготовления. Колдун ходил по пустой пещере с тупиком от стены к стене, оставляя магией на полу возле них символы рунного круга. И вот кирин подошёл к коричневому земнопони, развернулся и перед своими копытами вырезал магией последний, четвёртый символ. После этого он начал настраивать круг на нужный эффект, вырезая между рунами нужный знак.        — Всё готово, — произнёс Шедоу. — Можешь позвать её.        Глава деревни не стал спорить и направился к выходу в главную, самую крупную, пещеру. Там его ждала белая земнопони с голубой пышной гривой и хвостом, синими глазами и кьютимаркой в виде зелёного ростка на фоне серебристой снежинки. Её звали Сноу Спраут, и благодаря ей деревня не знала голода зимой, ведь в её садах растения могли цвести и плодоносить даже зимой. Стронгхуф не понимал, почему Харбингер настоял на том, чтобы именно она была первой, на ком проведут ритуал создания Низшего, но спорить с ним никто не собирался. Сейчас земнопони с испугом посмотрела на главу своей деревни и ждала, когда он что-нибудь скажет.        — Шедоу сказал, что всё готово, — попытался спокойно сказать жеребец, и у него, кажется, получилось.        Сноу Спраут неуверенно прошла мимо коричневого земнопони и зашла в пещеру. Кирин, не говоря лишних слов, указал на центральный символ. Земнопони послушно зашла в круг и легла на центральную руну, мелко дрожать от страха.        — Не стоит бояться, — произнёс колдун. — Это не больно. Неприятно, но не больно.        Кирин телекинезом притянул две склянки, заполненные отрицательными эмоциями в виде чёрного тумана. После этого он швырнул их в сторону белой пони. Они разбились возле неё и облако тумана вырвалось наружу. Шедоу создал над земнопони магический купол, чтобы туман не вырвался наружу. Рог колдуна начал светиться ещё сильнее и символы рунного круга вспыхнули фиолетовым светом. Чёрная масса внутри щита начала закручиваться в миниатюрный смерч, который начал постепенно исчезать, будучи поглащённым Сноу Спраут. Она широко раскрыла глаза и тяжело дышала. Стронгхуф ясно видел, что она пережила сильное потрясение.        — Ну что было больно? — с улыбкой спросил Шедоу.        — Нет, было страшно, — ответила она и после чего медленно поднялась на ноги, но чуть не упала из-за слабости в теле.        Колдун подхватил магией белую пони, которая потеряла сознание.        — Почему именно она должна была быть первой? — решился спросить глава деревни.        — Проверка и перестраховка, — ответил Кирин, притягивая поближе земнопони в захвате телекинеза. — Харбингер посчитал, что она подходит, чтобы проверить качество Низших, созданных по улучшенному заклинанию создания. Низшая, что будет копировать тело этой пони, не будет занята ни одним из гвардейцев.        — Что? — удивился коричневый земнопони. — Но ведь Харбингер выбрал десятерых из нас, чтобы создать тела для гвардейцев, а если это тело никто из них не займёт, то только девять из них вернутся, разве нет?        — О, у нас есть ещё один фестрал, которого мы собираемся использовать для этой цели, — ухмыляясь, ответил кирин, направляясь к выходу. — Так что не беспокойся, у нас всего достаточно для возвращения гвардии.        Шедоу вышел из пещеры, забрав с собой Сноу Спраут. А Стронгхуф остался стоять на месте, пытаясь понять, что же задумал вожак Стаи. «Успокойся, ты всё это делаешь ради благой цели», — попытался мысленно успокоить себя жеребец, после чего вздохнул и поплёлся вслед за кирином.

***

       Стронгхуф зашёл в «кабинет» волка, и у него резко челюсть упала вниз. Харбингер сидел в своём кресле, положив голову одну из передних лап, что упиралась локтём в подлокотник. А перед ним справа, так как прямо перед ним был стол, стояла чёрная аликорнша, что виновато смотрела на вожака, опустив голову и ушки. Её крылья безвольно висели с боков.        — Так кто в итоге виноват в потере Понивиля? — сурово спросил Харбингер.        — Я, — тихо ответила Хоуп, опустив голову ещё ниже. — Мне не стоило отвлекаться на эксперимент, а лично заняться поимкой пони. И Элементы Гармонии надо было спрятать понадёжнее.        Вожак Стаи спустился с кресла и подошёл к Низшей. Хоть он и был сейчас размером не больше пони, аликорнша всё же казалась намного меньше него. Она зажмурила глаза, когда лапа волка опустилась на её голову. Но вместо того, чтобы сжать голову Низшей, как ожидали сама Хоуп, так и Стронгхуф, волк лишь растрепал ей гриву. Она поражённо уставилась на Харбингера.        — В… Вы простили меня? — заикаясь, спросила аликорнша.        — И почему все считают меня монстром, хотя я много раз доказывал обратное? — задумался вожак Стаи, после чего ответил Хоуп. — Конечно простил. Ты прожила всего пару дней, что даже для Низшей маленький срок, чтобы без проколов служить своему хозяину. Тот же Глайтнт, несмотря на огромный для Низшего возраст, может совершать ошибки.        Волк развернулся и вернулся в своё кресло, задумавшись. В этот момент он заметил коричневого земнопони и кивнул ему.        — Хоуп, можешь идти, — сказал Харбингер. — Обустройся в одной из незанятых пещер.        Аликорнша молча пошла выполнять указания, при выходе не обратя внимания на Стронгхуфа. Жеребец взглядом проводил её, после чего посмотрел на вожака Стаи.        — Ты чего-то хотел? — спросил волк.        — Кто это был? — спросил земнопони.        — Хоуп Даск, — ответил Харбингер. — Она будет руководить гвардейцами, ведь я сам делать это не в состоянии.        — Зачем вам нужна ещё одна Низшая? — решил спросить Стронгхуф. — Вы бы не стали позволять Шедоу использовать улучшенное заклинание, не проверив его множество раз в теории. Да и ресурсы у вас далеко не безграничны. Так зачем их тратить на ещё одну? Вам мало Шедоу, Найтстар, Хоуп и десяти гвардейцев?        — Нет, не мало, — ответил волк. — Но мне нужен запасной вариант.        — Запасной вариант? — не понял глава деревни.        — Если основной план не сработает, мне нужен запасной, — объяснил вожак Стаи.        — Вы думаете, что гвардейцы не справятся? — удивился земнопони.        — Нет, но случится может всё, что угодно, поэтому перестраховка необходима, — ответил Харбингер. — А теперь, пожалуйста, уйди. Мне есть ещё, о чём подумать.        Стронгхуф послушно вышел, но его беспокойство не стало меньше, ведь он не понимал, как относиться к наличию ещё одной Низшей и запасного плана у вожака Стаи.

***

       На следующий день жеребец поспешно покинул большую пещеру, которую отвели ему и его односельчанам, так как заметил, что одной белой земнопони не хватает. Он остановился в центре главной пещеры, не зная, куда следует идти. В этот момент он услышал звук молота, что бил по металлу. Земнопони пошёл на звук и остановился возле входа в пещеру, в которую ему раньше не приходилось заходить. Стронгхуф попытался твёрдой походкой зайти в пещеру. Она оказалась длиннее, чем ожидал глава деревни, но он упорно шёл к оранжевому свету впереди. С каждым шагом он чувствовал, что воздух вокруг становился горячее. Но это не остановило жеребца, как и звуки ударов, которые становились всё громче. В итоге он вышел в просторное помещение, которое было похоже на кузню. В углу стояла раскалённый горн, дым из-под которого уходил вверх через дыру в потолке. В центре же стояла наковальня, а недалеко от неё — бочка с водой. Харбингер стоял на задних лапах перед наковальней, держа в одной передней лапе тиски с куском раскалённого металла, зажатым в них, а в другой — молот, ударами которого вожак Стаи придавал форму куску металла. Сноу Спраут стояла у дальнего от горна угла кузни, будучи частично одета в чёрную броню с красными и золотыми линиями. В целом узор на броне напоминал землю, по которой тонкими ручейками текла лава. Пони явно нервничала, оставшись в кузне один на один с волком. Она с надеждой посмотрела на вошедшего Стронгхуфа. Глава деревни устало вздохнул и направился к Харбингеру.        — Что-то не так, Стронгхуф? — спросил вожак Стаи, не отвлекаясь от своего дела.        Чтобы поймать взглядом сразу и наковальню и жеребца, волк открыл вторую пару глаз. Одной парой он продолжил следить за куском раскалённого металла, по которому бил молотом, а вторую направил в сторону земнопони. Стронгхуф вздрогнул от этой картины, но всё же не сдвинулся с места.        — Можете объяснить, что вы делаете? — осторожно спросил глава деревни.        — А что не видно? — поинтересовался Харбингер. — Делаю доспехи для новой Низшей.        — А она здесь зачем? — недоумённо спросил земнопони, копытом указав на белую пони.        — Вечно вам всё разжёвывать приходится, — покачал головой вожак Стаи. — Низшая, созданная на её основе, будет иметь такое телосложение, что и у неё. Поэтому доспехи, которые будут удобны ей, будут удобны и для Низшей.        — Харбингер, что с вами? — спросил коричневый жеребец. — Почему вы заинтересовались именно Сноу Спраут?        — Что ты скажешь на заявление, что она мне приглянулась? — ухмыльнувшись, спросил волк.        Стронгхуф опешил и ошарашенно посмотрел на вожака Стаи, после чего повернул голову и посмотрел на белую земнопони. На её мордочку падал свет огня от горна, но глава деревни мог поклясться, что заметил её щёки покраснели. Сама же пони отошла подальше в угол и растерянно посмотрела на Харбингера.        — Я что-то не так сказал? — поинтересовался вожак Стаи, увидев реакцию двух пони. — Ну ладно, неудачная шутка вышла.        — Это была шутка? — уточнил жеребец.        — Ага, — коротко ответил волк, продолжая работать молотом.        Белая земнопони облегчённо вздохнула. В тот же момент на морде Харбингера появилась на короткий миг гримаса злости и он чуть сильнее ударил по куску металла, из-за чего звук был громче обычного. Оба пони при этом вздрогнули и сделали по шагу назад. Вожак Стаи что-то пробормотал себе под нос, после чего продолжил заниматься делом, как ни в чём не бывало.        — Я в вас разочарован, — спокойно произнёс волк спустя минуту, закрыв вторую пару глаз и смотря на кусок металла в тисках.        — Разочарованы? — спросила Сноу Спраут, взглотнув.        — Почему вы мне помогаете, если боитесь меня? — не обратил внимание на вопрос Харбингер.        — Мы хотели поблагодарить вас за то, что вы множество раз спасали наших предков, — дрожа, ответила белая земнопони до того, как Стронгхуф открыл рот.        — Вы не хотите мне помогать, — возразил вожак Стаи. — Вас здесь удерживает только страх, что я вас всех растерзают, если вы откажетесь помогать. А вот ваши предки искренне желали мне помогать.        — К чему вы ведёте? — спросил глава деревни.        — Сноу, знаешь почему я выбрал именно тебя, как первую из тех, на ком применили изменённое заклинание создания Низшего? — обратился к белой земнопони волк, проигнорировав жеребца.        — Нет, — ответила пони.        — Ты боишься меня больше всех остальных, — пояснил Харбингер. — Я надеялся, что если ты узнаешь меня получше и перестанешь бояться, тогда и остальные перестанут смотреть на меня предвзято.        — Ну… Мы… — пыталась хоть что-нибудь ответить голубогривая пони.        Стронгхуф тоже не знал, что на это ответить. Поэтому вожак Стаи подождал, пока Сноу Спраут перестанет мямлить, после чего продолжил.        — Вы, пони, лицемеры, — высказал свой вердикт волк. — Вы всегда, что тысячу лет назад, что сейчас, относились к представителям других видов предвзято, хотя больше всех кричали и кричите о гармонии. Вы боялись их, ненавидели их или просто избегали, веря суевериям, которые сами же себе напридумывали. А ваши принцессы ничуть не лучше. Хоть я согласен, что с большинством из монстров и злодеев Эпохи Хаоса стоило разобраться и швырнуть в Тартар, но ведь были и исключения. Но им было всё равно. Селестия и Луна избавлялись ото всех, кто не был пони. С тем же Дискордом можно было бы поговорить, понять его и договориться с ним, что в итоге и произошло, но это не их заслуга. Про принцессу Каденс ничего сказать не могу, не встречал её ни разу. А Твайлайт Спаркл… наверное, это единственный аликорн, которого я могу уважать. Ведь именно благодаря ей и её подругам пропасть между разными видами начала уменьшаться. Но даже она не способна принять их все. Низших или других порождений тёмной магии, например умбр, она будет также бояться и пытаться от них избавиться. А ведь тьма тоже является частью мира и гармонии. Тьма уравновешивает свет, который может скрыть проблемы, которые следует решать, а не игнорировать… Что-то меня на философию потянуло. Прошу прощения за это мыслеизлияние. Я не имею права злиться на вас за ваше мнение обо мне, которое навязано другими пони, в первую очередь принцессами.        Харбингер прекратил бить молотом по металлу, и, держа его в тисках, опустил в бочку с водой. Из бочки повалил пар, который вскоре исчез, когда вожак Стаи достал элемент доспеха. Из его спины выросло щупальце, которое схватило кусок металла и понесло в сторону Сноу Спраут. Та уже привыкла к этому действию, поэтому даже не вздрогнула, но с опаской посмотрела на летящее в её сторону щупальце. Оно остановилось сбоку от неё и прикрепило элемент брони к остальным, уже сделанным. Теперь не только ноги, но и вся нижняя половина тела земнопони была закована в металл.        — Ну как, нормально? — спокойно спросил волк. — Не мешает ничему?        — Нет, — быстро ответила белая пони.        — А если честно? — вскинул бровь Харбингер.        — Давит, — призналась она. — Слишком плотно прилегает к телу.        Вожак Стаи задумчиво кивнул, отсоединил элемент доспехов щупальцем, после чего подошёл к кузнечному горну, чтобы нагреть металл и снова сделать его податливым для молота.        — Эм, — выдавил из себя Стронгхуф, приходя в себя. — Неужели вы ненавидите принцесс из-за того, что они раньше не различали, с кем можно договориться, а с кем — нет.        — Чего? — вышел из задумчивости волк и повернул голову в сторону главы деревни. — Ааа, ты ещё здесь. Нет, я ненавижу их не совсем из-за этого. А из-за того, что они не умеют держать собственного слова. Раз кричите о гармонии и дружбе — будьте добры соответствовать этому. Сначала попробуйте поговорить, а вот если разговор не клеится вообще ни в какую — вот тогда доставайте Элементы Гармонии и стреляйте радугой. Ох, я уже и забыл, сколько раз эта поганая радуга прилетала в меня до того, как принцессы хотя бы перед моими глазами соизволили бы показаться. А ведь мне ещё тогда нужно было играть роль груши для битья, чтобы ко мне меньше приставали. Надо было просто пропасть из их поля зрения после первого применения Элементов против меня. Меньше мороки было бы. Кхм, кхм Опять меня занесло.        — Честно сказать ваши слова заставили меня задуматься, — спокойно призналась Сноу Спраут, опустив ушки. — Но мне нужно время всё обдумать.        — Эх, а что насчёт тебя? — устало спросил Харбингер.        — Если посмотреть с такого ракурса, то и вправду кажется, что принцессы совершили непростительную ошибку, за которую пришлось расплачиваться некоторыми катастрофами, которые можно было бы избежать, — мыслил вслух Стронгхуф. — Если с той же Кризалис нельзя было договориться, то можно было бы обратиться к остальным чейнджлингам. В итоге ведь они всё равно избавились от своей королевы и стали дружелюбны к пони.        — Эх, понятно, — не поверил в то, что два пони задумались над его словами, вожак Стаи, а после под нос добавил. — Всё пони безнадёжны.        — Так уж все? — услышал волка глава деревни. — А как же Найтстар?        — Она не совсем пони, — ответил Харбингер. — Как и Шедоу не совсем кирин. А я вообще не представляю, чем я должен быть. Форму волка я использую больше по привычке, так как мне приходилось в прошлом чаще всего использовать именно её.        — Вы сами не знаете, что вы такое?! — удивился жеребец.        — Знаю, — возразил вожак Стаи. — Вот только даже для своего вида я слишком… необычный.        Харбингер, держа в тисках раскалённый кусок металла, подошёл к наковальне и снова начал работать молотом.        — Этот план — дело всей моей жизни, — пробурчал под нос вожак Стаи. — Я не имею права на проигрыш. На кону слишком многое. Но нельзя искушаться и извращать свою цель, неся одни разрушения и смерти. Нельзя мне становиться вторым Императором.        В этот момент волк окончательно ушёл в себя, методично стуча молотом по куску металла. Стронгхуф посмотрел на Сноу Спраут, которая теперь с меньшей опаской поглядывала на Харбингера. Страх оставался, но он явно уменьшился. Глава деревни же наконец увидел именно того Харбингера, о котором были шли рассказы предков. Неагрессивный, часто сидящий в раздумьях. Также он был заботливым по отношению к тем, кого считал частью семьи, о чём говорило его отношение к Шедоу, Найтстар и Хоуп. И под конец он ставил очень высоко обязанность следовать своему слову. Но также он люто ненавидел своих врагов, но в то же время мог уважать их, если они того заслуживали. «Не похож он на злодея» — пронеслась мысль в голове Стронгхуфа — «Неужели та цель, о которой он твердил — правда? Даже если так, то принцессы всё равно ни за что не позволят этому произойти. Харбингер, почему для осуществления своего плана ты выбрал самое неподходящее для этого место, где будет наибольшее сопротивление?». Глава деревни собирался задать этот вопрос, но увидел, что Сноу Спраут отрицательно покачала головой.        — Тебе не кажется, что не только нам надо кое-что переварить? — спросила белая пони.        Жеребец понял намёк и направился к выходу из пещеры. Харбингер же продолжил что-то бурчать себе под нос, стуча молотом по заготовке.

***

       Прошло ещё два дня, прежде чем Стронгхуфа позвали понаблюдать за последней стадией создания Низшего. Улучшенное заклинание должно сработать, как надо. Срок создания был уменьшен до трёх дней, тело Низшего должно было быть выносливее и крепче оригинала, но оно не должно было иметь свой собственный характер, свою собственную личность, чтобы гвардейцы беспрепятственно заняли эти тела. Это заставило главу деревни вновь недоумевать. «Если Низшая появится без личности и её не займёт ни один из гвардейцев, то что же предпримет Харбингер? — спросил себя жеребец — «Он же наверняка не собирается оставлять её безвольной куклой, неспособной думать самостоятельно». Он зашёл в ту пещеру, где Шедоу провёл ритуал создания Низшей. Сноу Спраут уже лежала в центре круга. Также здесь собрались сам колдун, Найтстар, Хоуп Даск и Харбингер. К удивлению земнопони именно вожак Стаи стоял перед кругом, собираясь провести последний этап. Остальные трое тем временем стояли в сторонке. Стронгхуф понял, что что-то не так и поднял взгляд выше. Из тёмного угла под потолком на рунный круг и земнопони в середине смотрели десять пар глаз. Они все были оранжевыми, но каждая пара показывала отличное от большинства эмоцию. Две пары смотрели с явным предвкушением, какие-то смотрели с яростью, какие-то — безразлично. Только одна пара глаз безумно смотрела сразу во все стороны, пытаясь охватить взглядом как можно большее пространство. Тел в углу никаких не было, только эти глаза, смотрящие из тени.        — Гвардейцы, — понял земнопони.        Стронгхуф не стал задерживаться у входа и подошёл к кирину, фестралке и аликорнше, встав рядом с последней. Глаза оказались прямо над ним, но ни одна пара не взглянула на него.        — Всё в сборе, — сообщила Хоуп Даск.        — Отлично, — ответил вожак Стаи. — Можно приступать. Сноу Спраут, ты точно не хочешь, чтобы тебя усыпили на время появления Низшей? Я слышал, что ты испытала сильное потрясение, когда Шедоу делал первый этап.        — Если все остальные через это пройдут, то почему мне должны давать поблажки? — поинтересовалась белая земнопони.        — Моё дело — предложить, — ответил волк, после чего одно из щупалец на его спине направило свой конец в сторону пони, и из него выстрелил оранжевый магический луч.        Когда лазер достиг Сноу Спраут, из её тела тут же начал выделяться чёрный туман, который по соседству с земнопони начал формировать тело. В тот же момент произошло то, чего Стронгхуф никак не ожидал. Все шесть щупалец Харбингера воткнулись ему же в грудь. Они погружались всё глубже и глубже, после чего вышли обратно, держа небольшой оранжевый шар из магии. Жеребец решил посмотреть на остальных присутствующих. Они оказались удивлены в не меньшей степени. Вожак Стаи поднял одним щупальцем оранжевый шар и воткнул его в грудь ещё не до конца сформировавшейся Низшей. Когда тело полностью обрело форму, оно сразу же открыло оранжевые глаза. В них явно было недоумение, а она сама переводила взгляд с волка на белую земнопони, что с шоком смотрела в ответ.        — Харбингер, ты зачем отдал ей часть самого себя? — удивлённо спросил Шедоу.        — Мне нужен кто-то, кто сможет покинуть эти пещеры и при этом сможет пользоваться моей магией, — ответил вожак Стаи.        — Ладно ещё дробить своё тело, — с раскрытыми от ужаса глазами сказала Найтстар. — И я ещё могу принять, что дробил своё магическое ядро, но саму свою сущность. Не слишком ли это опасно?        — Нет, — ответил вожак Стаи. — От этой части себя мне давно следовало избавиться. Она только мешала мне. Но, возможно, ей будет это в самый раз.        — Вы готовы пожертвовать слишком многим для своей цели, — тихо высказалась Хоуп Даск. — Вы же ей дали буквально часть своей души и своего магического ядра.        — Хватит! — крикнул Харбингер, из-за чего все остальные присутствующие вздрогнули и отошли назад. — Не вам осуждать мои решения! Не вам… Нет… Вы правы, это плохо на мне сказалось. Но со временем я приду в норму.        Вожак Стаи развернулся и поплёлся к выходу.        — А… А как же я? — спросила новая Низшая.        — Делай, что хочешь, Белив, — ответил волк. — Делай, что хочешь…        Харбингер вышел из пещеры нетвёрдым шагом, бурча себе под нос.        — Вера, — понял Стронгхуф. — Он оторвал от себя веру. Но веру во что?        Белив подошла к Сноу Спраут и помогла ей подняться на ноги, после чего белая земнопони решила опереться на чёрную, на что та не возражала, и они вместе также пошли к выходу.        — Харбингер потерял веру в то, что Низшие и пони способны жить в мире и гармонии, — ответила аликорнша, а кирин и фестралка молча согласились.        — Он верил, что это возможно? — удивился Стронгхуф.        — Из-за подобного отношения к нему он и решил избавиться от этой части себя, — осуждающе посмотрел на жеребца колдун. — Но тебе ещё повезло. Он не избавился от своих принципов, по типу «не убивать без самой крайней необходимости», так что потеря этой веры не играет никакой роли в нашем плане и не изменяет нашу конечную цель.        — То есть, он всё же также не ненавидит пони? — уточнил жеребец.        — Ты идиот! — воскликнула Найтстар, сверкнув зелёными глазами. — Если раньше Харбингер испытывал некоторую симпатию и уважение к народу пони за их веру в гармонию и дружбу, то теперь вы ему безразличны. Вы для него встали в один ряд с прочими народами, как те же грифоны, минотавры или кентавры.        Глава деревни хотел напомнить, что сама фестралка тоже относится к пони, но потом вспомнил слова Харбингера, что она не совсем пони. Пока он был в задумчивости, остальные уже вышли из пещеры, а десять пар глаз просто пропали в темноте, неосвещённой магическими светильниками на стенах. Когда он это заметил, то поспешил к своим односельчанам. «Это не может хорошо закончится» — начал паниковать Стронгхуф — «Я всех подвёл. Дискорд, ты должен знать, как вернуть всё на свои места. Харбингер не должен возненавидеть пони. Если это случится — Эквестрии не жить».

***

       На следующий день после появления Белив Стронгхуф и восемь его односельчан были вызваны, чтобы провести на них ритуал создания Низших. Глава деревни очень сильно нервничал, ведь разговор с духом хаоса через специальный кристалл не дал никакого результата. Драконикус просто сказал, что не следует беспокоиться насчёт Харбингера и что это ничего не меняет. Дискорд заверил, что вожак Стаи не станет поддаваться ярости и не начнёт нести разрушение, несмотря ни на что. Это немного обнадёжило земнопони, но он всё равно теперь чувствовал себя менее уютно в этих пещерах, как и остальные пони. Когда они зашли в пещеру, жеребец также заметил в углу лежащего без сознания фестрала. На вопрос земнопони «кто это?» Шедоу лишь коротко ответил «Дарк Скай».        На самой процедуре всё прошло благополучно, поэтому уже на следующий день Харбингер в кузне начал делать комплекты доспехов для гвардейцев. Стронгхуф узнал от других пони, что доспехи не далеко не всегда имели привычную форму, но самому главе деревни пришлось примерить стандартный чёрный шлем с плюмажем, который напоминал зебринский ирокез и оставлял открытым мордочку, пластины на спине, которые оставляли открытым живот, ну и накопытники. На всех элементах чёрного доспеха оказался нарисован странный узор. Земнопони смог признать в этих узорах часть зебринской культуры только потому, что Дискорд ему однажды показал, как зебры в древности предпочитали украшать свою броню.        Через два дня, когда гвардейцы должны были получить свои тела, пони загоняли в пещеру по одному, и только когда оттуда выталкивали одного, звали другого. Когда Стронгхуф лёг в центр рунного круга, кирин, не спрашивая разрешения, вырубил его магией. Когда жеребец очнулся, колдун телекинезом уже выталкивал его наружу.        Этой же ночью глава деревни решил узнать, что же это за гвардейцы такие, поэтому быстро узнал, в какой пещере они должны жить и целенаправленно направился туда. Кроме этого земнопони удалось узнать только имена гвардейцев. «Мэд, Инанджа, Писфул, Узито, Рефлект, Вененум, Глайтнт, Кикианг, Адамантин и Кувунжа» — повторил про себя жеребец — «Как минимум у трёх гвардейцев имена имеют зебринское происхождение. У двоих — минотаврье. Ещё у одного — восточно-грифонское, если верить Дискорду. А остальные более привычные для пони». С этими мыслями он зашёл в пещеру гвардейцев.        Здесь магические светильники были выключены, поэтому Стронгхуфу пришлось потратить некоторое время, чтобы его глаза привыкли к темноте. Когда он наконец привык, он смог понять, что пещера, в которой он находился, была не сильно большой, но уходящей далеко вверх. Также в противоположной стороне от входа имелось множество проходов, которые находились на разных уровнях. До верхних проходов можно было добраться по выдолбленным слева ступенькам.        Стронгхуф начал идти вдоль нижнего ряда входов, и возле центрального споткнулся и, перекувырнувшись, упал на пол. Глава деревни быстро вскочил на ноги и развернулся. На том месте, где он споткнулся, лежало тело пони, закованное в броню. Оно подняло голову и посмотрело на жеребца своими оранжевыми глазами.        — Ой, простите, кажется я заснула, немного не дойдя до своего места, — извинилась Низшая, у которой в тот же момент рог засветился фиолетовым и включились светильники, немного освещавших пространство.        Перед земнопони оказалась чёрная единорожка, закованная почти полностью в фиолетовую броню, оставляя открытыми короткую гриву, хвост и нижнюю половину мордочки и глаза. Также от виска шлема шёл какой-то крепёж, который держал несколько линз с прицелами перед правым глазом Низшей. Она убрала ряд линз в крепеже наверх, из-за чего они начали торчать как второй рог, чтобы они не мешали ей сейчас нормально посмотреть на вторженцев.        Стронгхуф начал отходить назад, пока не почувствовал, что врезался крупом во что-то очень горячее. Глава деревни отскочил вперёд и развернулся. Перед ним боком стоял ещё один единорог, закованный в броню, которая сейчас была раскалённой до красноты.        — Кто осмелился зайти на нашу территорию? — с угрозой спросил он, поворачиваясь к коричневому земнопони, а его броня начала терять температуру и избавляться от красноты.        Жёлтая броня, подобие когтей на копытах, жёлтая накидка с чёрными пятнами сверху, форма металлической мордочки и в целом шлема — всё это отдалённо напоминало жеребцу мантикору, но у гвардейца не было хвоста с жалом, крыльев и львиной гривы. У него было закрыто в броню всё, кроме глаз, хвоста и гривы, в которой почти что спрятался рог. У обоих встреченных гвардейцев даже уши были в металле, поэтому жеребец не понимал, как они слышат.        — Разве так надо разговаривать с гостем? — с осуждением спросила единорожка у своего товарища.        — С гостем или со шпионом? — спросил третий голос, а сам Стронгхуф почувствовал, что его тело стало тяжелее, из-за чего он упал на пол, но смог повернуться на голос.        Из-за спины Низшей в фиолетовой броне вышел гвардеец в серой. У него также имелся металлический рог, но, что странно, он был не на лбу, а на носу, и был значительно короче. У него защита нижней челюсти была отдельным элементом брони, поэтому при разговоре она скакала вверх-вниз, в зависимости от того, как широко он откроет рот. У него броня состояла из более крупных пластин, чем у предыдущих двух, а свободным был только хвост и оранжевые глаза. Голова его казалась лысой из-за того что грива у него была под доспехами.        В этот момент прямо из стены выскочил ещё один гвардеец и сразу же, используя непонятно откуда взявшийся мегафон, начал кричать.        — Почему шумите без меня?! — с обидой сказал он, после чего безумно посмеялся. — Вы не можете шуметь без меня!        Тяжесть у Стронгхуфа пропала и он смог взглянуть на пришедшего. Это был земнопони в гладкой синей броне. У него переходы между пластинами был не столь заметны, как у других. Свободными были хвост и глаза. А вот на месте шлема была страшная морда. Уши были заострёнными, а на месте рта были белые металлические клыки, которые могли также открываться, как и у серого гвардейца, из-за чего можно было заметить второй ряд привычных для пони зубов, только чёрного цвета. Когда Низший в синей броне повернулся боком к главе деревни, тот заметил, что у него из спины торчит синий металлический плавник.        — Может прекратим этот балаган и дождёмся остальных? — вышел из самого правого прохода единорог в красной броне, подойдя к серому и фиолетовой товарищам.        Стыков между пластинами брони не было видно совсем, словно пластины срослись между собой. Да и сам красный металл был необычным. Он был полупрозрачный, напоминая кристалл, из-за чего было видно сильно размытое чёрное тело внутри доспехов. Форма шлема напоминала наконечник стрелы, или копья, или того же кристалла. Свободным от брони был только хвост. Даже перед глазами у него был тонкий слой полупрозрачной брони. Рот на шлеме был способен открываться, как и у синего, и у серого гвардейцев.        Что-то неожиданно обхватило шею Стронгхуфа и подняло вверх. Когда он поднялся на уровень второго ряда проходов, к самому левому из них, перед его мордочкой возник оранжевый железный хвост с жалом.        — Так вот как выглядит паразит, из-за которого поднялся весь этот шум, — произнесла Низшая.        Её броня была схожа с доспехами фиолетовой, но сильно отличался шлем. Он был оранжевым, с тонкими прорезями для глаз, а также имелись металлические подобия жвал, но сам рот не был закрыт бронёй. Грива была короткой и не сильно вылезала из-под специальной прорези шлема. У неё, в отличие от остальных, хвост был закован в железо. И она именно своим длинным хвостом из металлических пластин схватила главу деревни и угрожала ему жалом на его конце. Жеребец успел отметить, что между оранжевыми пластинами было довольно большое расстояние, но они были скреплены друг с другом чёрными нитями или, как предположил земнопони, волосками хвоста.        — Будь поаккуратнее с ним, — посоветовал вышедший из правого прохода второго ряда гвардеец. — Вожак может простить допущенные промахи, но за нарушения негласных правил наказание неминуемо.        Низшая в оранжевых доспехах лишь фыркнула и бросила Стронгхуфа на каменные ступеньки. Тот, придя в себя, посмотрел на своего спасителя. Этот гвардеец был пегасом в белых доспехах, напоминавших главе деревни грифона. Перед обычными прорезями для глаз верхнюю часть мордочки Низшего закрывал кусок металла, напоминавший клюв, также была защищена и нижняя челюсть, из-за чего, когда гвардеец говорил, его «клюв» также мог открываться. Прорези для гривы не было, но он не казался «лысым» из-за металлических перьев на голове. Крылья были покрыты бронёй только с внешней стороны. Также и хвост не был закован в металл. Но на копытах имелись подобия когтей, как у Низшего в жёлтой броне, что остался стоять внизу.        В этот момент из центрального прохода второго уровня вышел ещё один пегас, но в этот раз в тёмно-зелёных доспехах. Его броня была во многом схожа с бронёй своего крылатого товарища, но у него не было когтей на копытах. Но броня на крыльях казалась более внушительной, а вот шлем закрывал только верхнюю половину головы. Прорези для гривы и глаз не было. Сам шлем напоминал голову змеи, а также в передней части шлема торчали вниз два металлических клыка. Гвардеец мог видеть сквозь шлем только из-за того, что он был полупрозрачный, из-за чего нельзя было определить, куда он смотрит — оранжевые глаза казались размытыми всетящимися пятнами.        — Леди и джентелькольты, — с ухмылкой привлёк к себе внимание гвардеец. — Давайте послушаем, что по этому поводу думают самые сильные из нас. А уже потом примем решение.        Низший в зелёной броне развернулся и посмотрел на два прохода, что находились ещё выше. Остальные семь гвардейцев решили последовать его примеру. Стронгхуф тоже решился посмотреть в ту сторону. Из обоих проходов одновременно вышли по одному Низшему. Тот, что был слева был практически полностью закован в коричневую броню с золотыми пятнами на спине. Свободны были только кожистые крылья, которые имели лишь частичную броню спереди, и глаза. Его броня состояла из очень мелких пластин, напоминая чешую дракона. Хвост, закованный в металл, также напоминал хвост ящера. Пасть шлема с острыми клыками могла открываться, показывая второй ряд зубов, среди которых можно было увидеть два клыка фестрала. От головы, вдоль позвоночника и до кончика хвоста шли шипы из коричневого и золотого металла. На копытах имелись когти, но гораздо более крупные, чем у других гвардейцев. На втором же был комплект, который примерял сам Стронгхуф. Этот гвардеец был полностью чёрным, из-за этой чёрной брони, которая практически ничего не прикрывала. Только его безразличные глаза светились оранжевым. Ирокез из шлема торчал выше, чем глава деревни предполагал изначально, а остальная узорчатая броня почти что сливалась с телом Низшего.        — Этот слабак мне не интересен, — посмотрев на коричневого земнопони, заявил гвардеец в драконоподобной броне. — Можете делать с ним всё, что захотите. Мне плевать на него.        Низшая в оранжевой броне сразу же нацелила свой хвост с жалом в сторону Стронгхуфа, но её остановил голос второго самого сильного гвардейца.        — Этот пони был основой для моего тела, — заявил Низший в чёрной броне. — Поэтому, чтобы вернуть ему долг, я заявляю, что отправлю обратно в мир снов любого из вас, кто хотя бы попытается ему навредить.        Пять гвардейцев, что были в самом низу теперь уже с опаской поглядывали на Стронгхуфа. Низшая в оранжевой броне что-то недовольно пробурчала. Два пегаса никак не отреагировали на это заявление, а фестрал лишь усмехнулся сложившейся ситуации.        — Это не даёт ему права вторгаться на нашу территорию, — заявил Низший в зелёной броне, после чего обратился к главе деревни. — Прочь отсюда, пока твой покровитель не передумал.        Коричневому земнопони не надо было говорить дважды и он очень быстро выскочил в главную пещеру, пытаясь забыть то, что произошло в пещере гвардейцев Стаи.