Неисправность твоей системы

После того как Коннора убили, прошло около трех дней. Хэнк в то время не появлялся в участке ни разу, хотя дело девиантов должно было бы сдвинуться с мертвой точки. Однако ему категорически не хотелось работать без напарника. Скучно, никто не выносит мозг и даже не запрещает пить! Хотя можно предположить, что оно и к лучшему для лейтенанта-пьяницы. Он скучал по осторожным замечаниям андроида, по его умным фразочкам, нельзя этого отрицать. В Киберлайфе царил хаос. Девиантов становилось всё больше, огромное количество исков и прекращение поставок в магазины — всё это подрывало работу огромной и невероятно сложной системы. Ситуация, казалось, неизбежно близилась к краху, но люди не унывали и трудились над необходимыми моделями и пытались выяснить, что пошло не так, однако безуспешно. Модель RK800 была восстановлена наспех: очередной Коннор с виду ничем не отличался от предыдущего, имел все те же функции, если бы не одно «но»… Смерть никак не повлияла на память машины. Коннор помнил всё. Свою гибель, предыдущие ошибки, весь ход расследования — ничего не было уничтожено. Возможно работники Киберлайфа поработали над сохранностью воспоминаний, хотели обеспечить машине преимущество над противниками, заставив его учиться на неудачах, понять, что может привести к его смерти и как можно будет поступить иначе. Таким образом Коннор сможет более точно изучить реакцию девиантов на определенные действия и слова, не упустив ни единой крупицы информации. Хэнк приехал к себе домой после очередного «заседания» в баре, сжимая в руках напоследок купленную бутылку пива. Выйдя из такси, он несколько раз пошатнулся, пнув камушек, лежащий на пути к крыльцу. Мужчина поднял голову на ступеньки и увидел своего напарника, сидящего с идеально ровной осанкой и держа руки на коленях. RK800 увидел Андерсона, мгновенно поднялся и поспешил помочь ему.  — Лейтенант! — сказал он, подавая ему руку.  — Не успел я вдоволь нагуляться — ты уже здесь… — с трудом выговорил Хэнк. Он расслабил пальцы и выронил бутылку, крепче сжимая другой предплечье андроида. Подул сильный ветер, заставив его зажмурить глаза и сделать недовольную гримасу. Коннор отвёл Андерсона домой и посадил на диван. Сумо жалобно скулил в углу, но как только двое вошли в помещение, он радостно облизнулся и подошел ближе к своему хозяину. Хэнк опрокинул голову набок и отключился. Его одежда пропахла перегаром. Можно было предположить, что все дни отсутствия андроида он проводил за обыкновенной пьянкой. За одной, бесконечно продолжавшейся пьянкой.  — Ну что, Сумо? Опять он тебя не покормил? — Коннор потрепал собаку по голове, встал с корточек и отправился за едой сенбернару. Видимо, он и правда любил собак. На лице андроида показалась короткая, мимолетная улыбка. Он словно не умел улыбаться, как будто делал это впервые, будучи не уверенным, как по-настоящему это должно выглядеть. Время тянулось медленно. Хэнк всё так же спал на диване, а Коннор устроился на деревянном стуле возле кухонного стола. Фотография Коула лежала на том же месте, на котором её в последний раз видел андроид. За всё то время RK800 изучил её раз десять, постепенно складывая в своей голове картину, какой был сын лейтенанта, каким бы он был сейчас. Поймав себя на этой мысли, вернее, на этом «процессе», Коннор опустил изображение на стол. Его био-сердце забилось чаще, казалось, имитируя взволнованность. Андроид вскочил с места и заходил по комнате. Он поглядывал время от времени на напарника с намерениями его разбудить, но тут же менял решение. Он обрабатывал информацию, процессы происходящие в его голове нагружали систему до предела. RK800 со всей силы рухнул на пол и вскрикнул. Хэнк моментально проснулся.  — Боже, Коннор! — он мгновенно протрезвел и вскочил с дивана. — Что такое? Биокомпонент неисправен? Ты ранен? — Андерсон опустился на колени перед андроидом. Тот опирался на руки, тяжело дышал, пытаясь привести процессор в норму.  — Я… я не понимаю. Не знаю, не могу объяснить, — его голос оставался таким же холодным, как и обычно, только крик несколько секунд назад отличался излишней эмоциональностью.  — Тихо, тихо. Успокойся, Коннор, всё в порядке, — продолжал Хэнк.  — Я знаю, лейтенант, я просто боюсь. Андерсон остолбенел. Он замешкался, пытаясь побороть шок. Он понимал, что нельзя доводить до критической отметки, иначе машина может самоуничтожиться, а этого ни за что нельзя допустить.  — Хорошо, Коннор, я знаю как тебе помочь, — Хэнк старался чаще называть напарника по имени, напоминая о доверии между ними, чтобы тот вышел из панического состояния и стабилизировался. — Посмотри на меня, — лейтенант поднял его голову за подбородок, слегка прикоснулся пальцами к щеке андроида и осмотрел диод. Он мелькал, ежесекундно меняя цвет.  — Лейтенант, что со мной? — RK800 приподнял руку, схватил мужчину за плечо и уткнулся лицом в его грудь, потеряв сознание.  — Чёрт возьми, Коннор, что такое? — Хэнк приподнял тело андроида и уложил его на диван. Диод продолжал моргать, но уже реже. Видимо, ему пришлось на время отключиться, чтобы привести систему в норму. Этим себя успокаивал Андерсон и ждал пробуждения напарника, сидя рядом на полу и нервно перебирая пальцы. Через несколько минут Коннор пробудился, издав протяжный громкий вдох. Он схватился руками за спинку и край дивана и обернулся в сторону Хэнка.  — Лейтенант, у меня… — он замешкался, — Кажется, у меня проблемы. Андерсон положил руку андроиду на плечо и медленно прижал его обратно к дивану и попытался успокоить, чтобы снова не вызвать сбой. Коннор стабилизировался.  — Девиантность? — Хэнк прерывисто дышал, ему нужны были ответы.  — Какая-то ошибка программы, — он не хотел признавать этого.  — Давай по порядку, — произнес мужчина. — Ты же знаешь, что я не стану никому ничего говорить. Можешь быть в этом уверен. Подумай своей кибер-головой, зачем мне это? — Андроид в ответ на эти слова кивнул, уставившись вперед.  — После того как я был заменен вследствие утраты биокомпонентов, что-то изменилось. Моя новая модель всё помнила: все моменты расследования, все решения, смерть. Я вспомнил, как умирал, лейтенант. Вы держали меня на руках, а я говорил о девиантах, только о них. Мне было не больно, не страшно, но сейчас… — Коннор посмотрел на Хэнка. — Я помню, как Вам было жаль, как Вы не хотели меня бросать там. Вам казалось, что меня навсегда отключат, так как расследование не продвигалось. Я помню Вашу руку у себя на голове, я до сих пор чувствую её прикосновение, как будто это было со мной, а не с предыдущей моделью. Почему? Почему Вы так поступили? Почему я чувствую то, что чувствую? — Голос андроида звучал быстрее и резче, он схватил Хэнка за руку и сильно сжал её, как будто требуя ответов.  — Коннор, — произнес Андерсон, его голос еле заметно дрожал. — Я не хотел терять тебя. Эти слова нарушили систему RK800 вновь. Он вопросительно поднял брови и ждал обоснования словам лейтенанта.  — После того как ты не застрелил тех девушек в клубе, после нашего разговора я понял, что ты такое, вернее, кто ты такой!  — Нет, Хэнк, я андроид, машина, я не… — он не успел закончить.  — Ты не такой. Настоящий робот, не задумываясь убил бы их, сделал бы всё, чтобы добиться успеха в расследовании. Тогда на крыше ты спас меня, хотя мог бы бежать за девиантом. Ты больше тех кукол, что подчиняются своим хозяевам. Коннор. Прошу, скажи, что это правда.  — Почему Вы так говорите, лейтенант? Вы же ненавидите меня, — информация не могла уложиться в голове андроида. Искусственный интеллект заполнялся по крупицам эмоциями, и чем дольше он слушал монолог Хэнка, тем ощутимее был программный сбой.  — Потому что я хочу верить, что ты живой, Коннор! Хочу верить, что всё ещё нужен кому-то, что нужен тебе. Я знаю, ты может и спас меня тогда по повелениям твоего кода, но пусть это будет твоя душа, — лейтенант приложил руку к щеке андроида и зажмурил глаза, из которых проступила одна маленькая слезинка. Стена на пути к Хэнку Андерсону встала перед андроидом. Он ощущал её давление каждым миллиметром своего тела. Встать, пробиться и стать девиантом? Или оставить в прошлом мимолетные ощущения присутствия души?  — Стать человеком, Коннор, нужно стать человеком! — твердил он сам себе, сжимая кулаки. — Ты ему нужен, у тебя есть чувства, ты знаешь это! Стена становилась тоньше с каждым ударом. С силой он бил по ней. Тяжело, больно. Голова гудела, системы перегружались под воздействием программы. Она твердила остановиться, но этого нельзя было делать. Коннор захотел наружу, выйти из тела послушной машины, стать тем, кто способен на что-то большее, чем исполнять поручения. От препятствия остались лишь крупицы, но силы почти иссякли. Сердце андроида работало на износ, перекачивая тириум.  — Коннор, прошу, сделай это, — прошептал Хэнк, видя, как лицо андроида остолбенело. Это означало внутреннюю борьбу программы с пробудившейся душой. Андерсон взял его за руки и прислонил их к своим губам. — Или пристрели меня, если останешься машиной.  — Лейтенант? — спокойно спросил андроид, будто ничего и не произошло. Голубая кровь маленькой струйкой пролилась у него из носа.  — Ты… человек, Коннор? — Хэнк поднял голову и забегал глазами, пытаясь высмотреть изменения на его лице. Он аккуратно вытер тириум краем рубашки.  — Кажется, что да, — он искренне улыбнулся. Теперь он точно знал, как это сделать. Андерсон незамедлительно обнял его — новоиспеченного человека, девианта, его живого напарника.  — Ты мне расскажешь, как это было? Что тебя пробудило? — Хэнк отстранился и задал вопросы, не веря, что такое могло произойти.  — Эмпатия, сопереживание Вам. Я почувствовал то, о чём Вы переживали. Я понял, что для Вас важно и сделал это, — он всё еще говорил, как будто был запрограммирован, что насторожило мужчину. — Нет, не потому, что это было частью моей задачи, а потому, что я захотел этого. Как человек. Хэнк не мог до сих пор поверить в это. От волнения его руки дрожали, а дыхание не могло прийти в нормальный ритм.  — А что захотели Вы, лейтенант? Андерсон медленно приблизился к Коннору. Он боялся, что тот отстранится от него, но он должен был ответить на вопрос.  — Я могу… — хотел было спросить Хэнк.  — Можете, — коротко ответил Коннор и сам приблизился к напарнику, робко прикоснувшись к его губам своими. Сейчас уже сам лейтенант стоял в неловком положении. Он не знал, как далеко можно зайти, что можно сделать, чтобы не напугать андроида. Но он не мог оторваться от него, не мог отпустить, потому что боялся, что снова вернется бездушная машина, что он станет одиноким вновь. Андерсон пересилил себя и отстранился, но обратная реакция не заставила себя ждать. Коннора переполняли эмоции, и он схватил Хэнка за шею и потянул на себя. Через секунду андроид уже лежал под своим напарником. Он притянул его губы к своим и вновь погрузился в долгий поцелуй. Казалось, что время для них остановилось, что никакие проблемы и невзгоды не могли бы нарушить их связь сейчас.  — Погоди, Коннор, — сказал Хэнк, приподнимаясь над ним, — мы не торопимся?  — А ты не хочешь этого? В моей программе, если ты сомневаешься, и это прописано, — он ухмыльнулся, притягивая Андерсона к себе за край рубашки.  — Боже… — выдохнул тот и прильнул губами к андроиду. Он расстегнул униформу RK800, одним движением стянул галстук и рубашку и оглядел прекрасное тело. Оно было безусловно идеально, привлекало каждым изгибом, и чем дольше лейтенант смотрел на него, тем больше было желание. Хэнк поцеловал его грудь, спускаясь чуть ниже, и пальцами нежно проходя по очертаниям рёбер. Коннор тяжело дышал, закидывая голову назад от каждого движения лейтенанта. Он не мог насытиться чувствами, которые его переполняли. Ему нужно было больше.  — Хэнк, я хочу… хочу Вас! — RK800 обхватил Андерсона ногами и прижал к себе его таз. Он чувствовал возбуждение напарника, и удовольствие потихоньку наполняло его механическое тело. Хэнк отпрянул от Коннора и посмотрел ему в глаза. Андроид улыбался и еле заметно прикусил нижнюю губу. Они не хотели медлить, боялись, что эта ночь пролетит незаметно, что не будет достаточно времени, чтобы насладиться друг другом. А будет ли когда-нибудь достаточно? Человек и андроид. Оба могут думать, и чувствовать. Могут хотеть и любить или презирать и ненавидеть. Сейчас они оба там, в обыкновенном доме, где нет теперь разделения на «живое» и «запрограммированное». Есть лишь чувства, сделавшие их лучше. Есть их поцелуй, наполненный пылкостью, страстью, которой не бывает у неживых. Человек и андроид. Так в чём же разница?