Неисправность твоей системы

На следующий день после становления девиантом Коннор и Хэнк отправились навестить Камски в его огромном доме за пределами Детройта. Дорога предстояла долгая, но никто из них не решался начать разговор первым. После пробуждения RK800 целью их миссии всё так же оставалось нахождение координат Иерихона. Они хотели добраться до него вместе и оказать содействие девиантам. Это решение было принято наспех, поэтому действовать приходилось очень аккуратно, то есть отказываться от заранее намеченных планов было нельзя. Они оба понимали важность своей помощи андроидам, но Хэнк с каждой минутой, проведенной с Коннором, хотел отказаться от участия в этой афере. Их совместная ночь прошла хорошо, даже очень, но некая неловкость всё равно не отпускала. Коннор изредка поглядывал на сосредоточенного на дороге Андерсона и еле заметно улыбался. Хэнк заметил это и вопросительно приподнял бровь.  — Ничего, — проговорил андроид и повернул голову в сторону окна. — Думаете, застали меня врасплох? — он решил разбавить тишину риторическим вопросом.  — Ты же знаешь, что я не люблю твои умные фразочки и колкости, — фыркнул Хэнк.  — Я думал, Вы от этого в восторге, лейтенант, — Коннор ухмыльнулся, хотя сам побаивался своей дерзости в разговоре с напарником. Андерсон улыбнулся, убрал одну руку с руля и положил андроиду на колено. Тот вздрогнул от неожиданности и посмотрел в его сторону. Через пару секунд он положил поверх его руки свою.  — Не волнуйся, Коннор, за нами здесь никто не следит и не видит твоих развратных действий в мою сторону, а я, в свою очередь, не доложу в Киберлайф, — Хэнк взглянул на него и заметил, что андроид и правда был обеспокоен. — Эй, я серьезно, не бойся. Что такое? Коннор нервно поглядывал по сторонам, как будто проверяя, нет ли и правда записывающих устройств в машине. Он инстинктивно сжал руку Хэнка и еле заметно задрожал.  — Ты серьезно? — спросил Андерсон. — Это моя личная машина, нет здесь ничего!  — Нет, всё нормально, я знаю, — сказал андроид. — Проблема в том, что меня могут раскусить, Хэнк. Они могут заподозрить что-то и всё, что сейчас есть у меня, исчезнет.  — Тихо, не нервничай, — лейтенант успокаивал Коннора, чтобы не допустить еще какого-нибудь сбоя, так как эмоции еще были чем-то новым для него, чем-то, что может вызвать непредсказуемую реакцию.  — Да, не нервничаю, хорошо, — у RK800 немного задрожал голос, но слова Хэнка оказывали успокаивающее действие. — Сейчас мы едем к Камски, а вдруг он поймет что-то? Он же создавал нас, всё разрабатывал. Он знает всё, лейтенант.  — Стой-стой! Ты боишься отшельника, когда-то делавшего для Киберлайф андроидов?  — Он создал таких, как я, он может знать, кто такие девианты, а может увидеть их признаки и отличительные особенности во мне. Хэнк не знал, что сказать. Боязнь Коннора была более чем обоснованной, но поддаваться ей было никак нельзя. К первостепенной задаче, не быть уличенными в измене государству (а то, что они хотели сделать, можно приравнять к измене), добавилась необходимость скрыть от глаз каждого человека или машины девиантность RK800. Но ни один из них об этом не пожалел. Они знали, чем это могло обернуться, но любая опасность — ничто в сравнении с тем, что они обрели. Между тем, они подъехали к дому Камски, изредка переговариваясь двумя-тремя короткими фразами. Хэнк заглушил машину чуть дальше от дома, чтобы не попасться на какую-нибудь камеру и посмотрел на Коннора. Лейтенант улыбнулся и сжал руку андроида.  — Всё хорошо, — сказал он. — Запомни, ты смог перехитрить и одолеть собственную программу. Что для тебя этот человек? Легкая мишень, Коннор, самая легкая из всех возможных. Коннор тяжело вздохнул, пытаясь поверить словам напарника. Он уставился на него, смотрел, не отводя взгляд в течение нескольких минут, пока это окончательно не напрягло Хэнка. Мужчина опустил голову, не в силах больше выдерживать настойчивый взгляд андроида.  — Я люблю Вас, лейтенант, знаете же, что люблю, — проронил виноватым тоном Коннор, как будто вовсе не должен был этого говорить. Хэнк моментально напрягся и посмотрел на андроида. То, в каком шоке и одновременно радости он был, не передать словами. Как будто все чувства, пережитые ими вчера, приумножились в несколько раз. Андерсон и правда испугался, что может его сейчас потерять. Он подождал несколько секунд, чтобы перевести дух, а потом прикоснулся к губам Коннора своими. Они показались Андерсону на удивление податливыми и такими нежными, что он в мгновение забыл о том, зачем они приехали к дому. Механическое сердце андроида постепенно успокаивалось. Именно в такие моменты он чувствовал себя полностью защищенным от любых опасностей. Коннор отстранился, потому что переживал из-за времени. Он хотел, чтобы это поскорее кончилось. RK800 улыбнулся и аккуратно заправил прядь волос Хэнка за ухо. Андерсон снова завел машину и на этот раз доставил их обоих практически к парадным дверям Камски.  — Говори спокойно, сухо, без излишних эмоций, — шепотом дал последние наставления лейтенант, выйдя из машины. — Я знаю, ты справишься.

***

Коннор не застрелил RT600, и напарники не получили никаких сведений.

***

RK800 быстрым шагом направился к машине. Хэнк уверенно, стараясь не выдать беспокойство, следовал за ним.  — Черт, черт, черт! — шипел андроид себе под нос, сжимая кулаки с невероятной силой. — Мы пропали, это конец! Конец-конец… — его голос отзывался нотками истерии, что очень пугало Андерсона. Диод горел красным.  — Коннор, всё нормально, — подытожил Хэнк, когда они оба сели в машину.  — Ничего страшного не произошло.  — Вы издеваетесь? — RK800 посмотрел на лейтенанта ошеломляюще растерянным взглядом. — Я не убил её, отвел пистолет, Хэнк! Эмпатия, чёртова эмпатия и моя девиантность погубит нас обоих. Андерсон ничего не ответил и повернул ключ зажигания. Они отъехали недалеко от дома Камски и свернули в тихий лесок неподалеку. Напарники вышли из машины по настоянию лейтенанта. Погода была снежная, ветер еле ощутимо касался кожи Хэнка. Коннор же не чувствовал ничего. Он оглядывал высокие деревья — единственное, что осталось от чистой природы огромного города. Снег он видел впервые и был очарован этой красотой. Тревога постепенно ослабевала. Хэнк подошел к андроиду со спины и нежно обнял, обернув живот руками и уткнувшись лицом в его плечо. Коннор закрыл глаза и зашептал:  — Я знаю, что всё хорошо, лейтенант. Просто так трудно поверить, что мне приходится обманывать такое огромное количество людей. Обманывать! Даже не думал, что сумею сделать это когда-нибудь, — он улыбался. — Всё случилось так быстро, лейтенант. Так быстро, что боюсь, это всё неправда. Программа, задача — вот что было важно всю мою недолгую жизнь. А сейчас что? — он повернулся лицом к напарнику, оставаясь в его крепких объятиях.  — А сейчас — мы, Коннор. Андерсон погладил его по щеке и осмотрел диод. Горит синим — значит всё хорошо, RK800 в порядке. Мужчина не мог оторваться от аккуратного, без единого изъяна, лица андроида. Казалось, что он вовсе не живой, но эмоции, проявлявшиеся на его лице, напоминали об обратном. Как же Хэнк был счастлив в этот момент! Так далеко от шумного, опасного города, который ни за что не примет не то что их отношений, а лишь того факта, что Коннор может мыслить. Он жив, дышит, ходит, думает — всё как человек. Жаль, что только для лейтенанта это имеет значение.  — Поехали домой, а то я замерзну, — улыбнулся RK800.  — Коннор, — Хэнк сделал паузу и приподнял брови. — Вранье — не твой конёк. Он взял андроида за руку и подвёл к машине. Андерсон отворил ему дверь и скованным движением руки предложил сесть, как будто делал это впервые. Кто же знал, что рядом с Коннором, суровый, матёрый полицейский станет вдруг таким нежным и романтичным мужчиной.  — Заедем в бар? Я бы пропустил по стаканчику, — вдруг предложил Андерсон.  — Я не пьянею, Хэнк.  — Я знаю, поэтому и повезёшь нас домой, — подытожил мужчина, на мгновение посмотрев на андроида. Коннор, судя по его застывшему лицу, засмущался и тихо выговорил:  — Нас, лейтенант?  — Да, нас. После этих слов RK800 заулыбался и схватил Хэнка за руку. Словесно выражать свои чувства и желания в полной мере ни у него, ни у Андерсона пока не получалось. Их обоих всё еще смущал факт симпатии между человеком и андроидом. Нужно было время свыкнуться, хотя, казалось, этого они и хотели всё то время, которое они провели вместе. Коннору мешала это понять программа, а Хэнку тот факт, что он попросту забыл как любить и как быть любимым.  — Как думаешь, мы быстро привыкнем? — задал вопрос андроиду мужчина.  — К «нам»? — RK800 произнес это слово особенно четко и громко.  — Да, Коннор, к нам, ко всему, что произошло и произойдет. Напарник Андерсона ненадолго задумался и притих. Он знал, что что-то плохое может изменить все его прекрасные планы на совместную жизнь с Хэнком, но решил сказать всё как есть. Не было смысла лгать. Однако, давить на больное тоже не было необходимостью.  — Поживём — увидим. Не хочу загадывать, обнадёживать или воодушевлять Вас, — умные фразы Коннора были как раз кстати. Лучше здесь сказать и нельзя было.  — А что тебя удивило в человеческой жизни больше всего? — Андерсон усмехнулся, пытаясь выдавить из андроида что-то вроде: «наша прошлая ночь».  — Это же очевидно, лейтенант — первая совместная ночь с Вами! После этих слов Хэнк засмеялся во весь голос. Казалось, что в функциях RK800 было прописано еще и чтение мыслей. Коннор смотрел на него в изумлении, не понимая, что он неуместного сказал.  — Хорошо-хорошо, — сквозь слезы (от смеха, естественно) промямлил мужчина. — Что-нибудь еще?  — Поцелуи. Не думал, что это может быть приятно, — лейтенант после этих слов раскашлялся, как бы давая понять андроиду, что можно уже закончить перечисление. — Так нежно и тепло во время поцелуя. Представляете, я даже чувствую Ваше тепло, хотя не могу излучать свое, — было понятно, что находить слова для описание этого действия ему было тяжело. — А еще…  — Всё, я понял, — сказал Хэнк, прервав размышления Коннора. — Договорим дома, а то я так контроль над машиной потеряю. Они решили направиться в тот бар, где первый раз встретились. RK800 вспомнил, какие нелепые фразы говорил тогда, особенно вопрос о том, куда же ему нужно было засунуть свои инструкции. Коннор вспоминал об этом постепенно, и только сейчас ему стал понятен истинный смысл саркастического замечания Хэнка. Если бы андроид мог, он бы краснел от каждого всплывавшего воспоминания в его голове.