Оба ведут двойную жизнь

      Свет на кухне был приглушен. Мария в ожидании сидела за маленьким столиком у окна. Перед тем, как убежать к ребенку, хозяйка дома сунула гостье чашку чая. Он остывал. Марии нравилось убивать время наблюдениями, пусть даже их предметом будут белые лены пара, исходившие от горячей жидкости; переплетаясь, они поднимались вверх и растворялись — зрелище скучное, но затягивающие.       Агента Хилл отправили уговорить свою бывшую напарницу и наставницу, Маргарет Рейли, вернуться на службу в «Щ.И.Т.» В последнее время они стали терять многих агентов, и Ник видел выход в привлечении «офицеров в отставке». Маргарет почти с рождения росла в «Щ.И.Т.»-е, стала самым юным и успешным агентом. Хилл было семнадцать, когда она первый раз встретилась с Рей. Двадцатилетняя шпионка, в одиночку обезвредившая террористическую группировку в бостонском метро и попутно спавшая многих мирных людей, поразила Марию. Она ещё тогда хотела работать в ФБР, но символ на костюме спасительницы указал нужное направление. Через год Хилл попала в «Щ.И.Т.», даже заслужила внимание Маргарет — та стала её наставником, а затем и напарницей (хотя по словам многих Рейли всегда работала одна). Они пробыли вместе два года. Мари узнала об отставке на их последнем совместном задании — Мэг сказала, что выходит замуж. Это стало ударом для Хилл. Довольно сильным, что… Мария до сих пор не до конца отошла от случая, произошедшего на той миссии. Он стоил почти жизни Рейли. Из-за ошибки Хилл. Хотя одну смерть они тогда так и не смогли предотвратить…       Прошло уже около пяти лет, но те воспоминания вызвали сильное сердцебиение; Мари сделала несколько глотков чая, пытаясь отогнать приступ ностальгии.       «Не хватало ещё заплакать», — грустно улыбнулась себе Хилл.       По лестнице слышались легкие шаги, и Мария переключилась и собралась с мыслями — она здесь всё-таки для дела.       — Ему снова приснился кошмар, — сказала Мэг, проходя на кухню. — Прошло уже полтора месяца, а они до сих пор его не отпускают.       Её голос звучал устало и обеспокоенно. В прочем, как и вид у женщины был слегка измученный: легкая, но уже заметная худоба, тёмные круги под глазами, неподстриженные и расчесанные лишь поверхностно волосы собраны в небрежный хвост. Взгляд на неё вызывал у Марии жалость — именно её. Но как раз-таки это чувство не стоило показывать Маргарет, и Хилл, взяв чашку, отвернулась к окну — лишь бы не видеть Рей.       — Дай ему время. Такие раны быстро не затягиваются, — сказала Мари и сделала глоток чая.       «Уже остыл», — подметила она.       — Если вообще затягиваются. — Мэг тяжело вздохнула и принялась тихо греметь посудой.       Рейли не заслужила всего того, что произошло: гибель друзей — чего уж там — родственников, убитый этими же потерями муж и шестилетний ребенок, ставший сиротой, единственными родственниками у которого остались лишь дядя и тётя. Мари была растеряна: она не знала, как стоило себя вести с Маргарет. Ведь бывшая наставница учила подавлять в себе эмоции и чувства, оставляя всю работу чистому разуму: расчет, анализ — всё должно быть чётко, ясно и по делу. Когда ты на работе. А Хилл и была на ней. Только домашняя обстановка сбивала настрой. Или же всему была виной старая напарница? Напряженная атмосфера между ними, недосказанность, может, даже обида — ведь Мария за все эти годы ни разу не навещала Рей — всё это не могло не волновать Хилл. И всё же она нашла силы подавить в себе тревогу и, не оборачиваясь, смотря в окно, начала разговор:       — За последний год организация «Щ.И.Т.» понесла огромные потери. Только за этот месяц погибло трое полевых агентов. Руководство в замешательстве и страхе. Мы все думаем, что кто-то специально уничтожает наших агентов, тем самым покушаясь на организацию. За этим стоит «Г.И.Д.Р.А.» — сомнений почти нет. Тем более учитывая ситуацию с Паркерами… — Мария виновато поджала губы. — Прости, не могу всего рассказать.       — Что с ними произошло на самом деле? — задала вопрос Рей.       — Мэг, я не могу — ты знаешь.       Хилл обернулась и с сожалением посмотрела на Рейли. Та замерла, оперившись руками в столешницу и задумчиво опустив голову.       — Я понимаю, да, — кивнула она и подняла голову, встречаясь глазами с гостьей. — Только как мне теперь объяснять мужу, что его брат — предатель страны. А Питеру? Что я ему скажу? Он понимает, что их не стало, держится и пока не задает вопросов. Но когда вырастит, что я ему скажу? Твои родители были чудесными людьми, только Правительство объявило их изменниками Родины? Я не верю, что Мэри и Ричард так поступили. Они не могли. Боже… — Маргарет закрыла лицо ладонями.       Она плакала. Тихо, безмолвно.       И Мари не выдержала. Она подошла к женщине и притянула к себе, крепко обнимая, и Мэг, не мешкая, вцепилась в плечи бывшей напарницы и заревела. Мария успокаивающе гладила по спине и, распустив этот чёртов хвост и зарывшись рукой в волосы, по голове.       Да, Маргарет явно не заслужила всего этого… Но поддаваться эмоциям Мари себе снова запретила: она просто оказывала необходимую поддержку, не более. Так следовала поступить любому на её месте.       «Никаких сентиментальностей», — приказала она себе.       — Ник предлагает вернуться, — тихо произнесла Хилл, когда Рей сумела остановить слезы и теперь только всхлипывала, но Мари не выпускала её из объятий.       — Я поняла, — ответила Мэг и, поблагодарив улыбкой за поддержку, освободилась из рук напарницы. — Но мой ответ — нет. У меня семья: муж, племянник. Мы с Беном о ребенке подумываем. Только отойдем от похорон. Но в целом я счастлива, я не чувствую одиночества. «Щ.И.Т.»-у нужны мои способности и навыки, а кому там нужна именно я…?       Бросив короткое «прости», Маргарет отошла к раковине и, включив кран, принялась за мытье посуды, оставив Марию в растерянности. Ведь Рейли сама всегда причитала о холодности и непредвзятости, о том, что всегда стоит не забывать, что это работа, здесь не нужно показывать своё «Я» или выделять кого-то, отдавая кому-то «приз личной симпатии». И этот человек только что заявил, что чувствовал себя никому не нужной? Сколько раз Рей закатывала глаза на восхищенные комментарии самой Мари! И те отношения, которые были между ними, Хилл пришлось прикрывать некой «биологической потребностью», потому что знала, что если раскроет настоящие чувства напарнице, та лишь прочитает очередную нотацию о профессионализме. А теперь она получает такой ответ?       Вся выдержка агента мигом куда-то ушла, позволяя сделать Марии то, что хотела сделать с самого прихода в дом: она схватила Мэг, с легкостью притянула к себе и, прежде чем Рей что-либо предприняла, втянула ту в поцелуй — глубокий, напористый, желанный, для них обоих, не только для Марии, но и для Маргарет, иначе бы бывшая напарница так активно не отвечала. Её вкус помады за пять лет не изменился, как и осталась привычка поглаживать бока талии. Мари снова почувствовала себя девятнадцатилетней девчонкой, глупо влюбленной в своего кумира, — она понимала, что поступала неразумно, да и всё это продлится ровно до того момента, пока Мэг не надоест, но Марии так захотелось.       Её губы неистово терзали чужие, мягкие и сладкие, с ярким вкусом малины. Пальцы ласково выводили на шеи непонятные узоры. На мгновения Мари освободила голову от всех мыслей, наслаждаясь нахлынувшими чувствами.       — Нельзя же так: спустя пять лет снова ворваться в мою жизнь, — разорвав поцелуй, прошептала Рей.       — Мэгги… — тепло улыбнулась Мария и нежно погладила скулы Маргарет большими пальцами.       Но Рейли резким взмахом скинула чужие руки со своего лица и отошла на шаг.       — Я — Мэй, — женщина повысила голос, перейдя на твердый тон. — Мэй Паркер. И я кажется ясно выразилась, что не хочу иметь ничего общего с «Щ.И.Т.».       Рейли уверенно смотрела в глаза Хилл. Мария знала этот взгляд: решительный, непоколебимый с искрами высокомерия — ничего хорошего, кроме потасовки, он не предвещал, но как раз драки и нужно избежать. Поэтому Мари пришлось сдаться.       — Если вдруг передумаешь — мой номер не изменился.       После этих слов Хилл ушла. Заставила себя уйти. Но она надеялась, что Рейли в скором времени позвонит. Обязательно.

***

      Мэй хватило сил пережить потерю друзей; как и мужественно принять факт, что она бесплодна, но смерть Бена стала слишком мощным ударом. Чтобы его пережить, женщина-таки набрала номер Марии Хилл.       — Рады, что Вы с нами, агент Рейли.