Короткий метр

Чэн не признается ни себе, ни кому бы то ни было, что изначально в Би его привлекла шевелюра. Короткие выбеленные еще тогда волосы хотелось сжать в кулаке, дернуть назад, заставляя открыться, чтобы почувствовать незащищенность, вдохнуть ртом запах человеческой кожи, прижаться губами к виску, точно пьяному, укусить за ухо и вставить так, чтобы вселенные перед глазами взрывались. Да, всё начиналось с этих гребаных волос — мостик к обвалу памяти, точка невозврата в состояние натураль. Если вспомнить, он ещё и рисовал картинки а-ля Камасутра, естественно, кривовато, с обозначением штрихами высветленных прядей — протест против канонов. В Би было — и осталось — слишком много революционного — противозаконного. Татуировки, пирсинг, растянутые майки и рваные джинсы — он ставил на колени одним лишь своим существованием, засранец, и это пиздец как возбуждало! Сначала это, потом влажные подростковые сны, потом… потом, спустя недели мучений и терзаний, одноклассник был прижат к стенке. Пальцы, как в фантазиях, вцепились в волосы ублюдка, заставляя запрокинуть голову. А нехрен настолько пульс из колеи выбивать! Но дальше дело не пошло: белобрысая сволочь умудрилась врезать коленом в пах и прокусить губу во время поцелуя. И это заводило гораздо, гораздо сильнее, чем просто перепихон. Чэн знал, что не проиграет. Ему всего лишь нужно было время. А до конца учебного года его оставалось хоть отбавляй.