Меж двух огней

      Прошла неделя. Джемин ходил в школу и потихоньку восстанавливался под присмотром Рэнджуна, который почти всё своё свободное время проводил с ним. Всякий раз, когда Нана чувствовал себя просто ужасно или он просто хотел поговорить, то писал Хуану и тот без лишних слов приходил. Правда не через входную дверь, а через окно, чтобы не тревожить родителей Джемина по вечерам. А по утрам они вместе уходили в школу, оставаясь незамеченными.       К концу недели мыслей о Джено почти не осталось. Конечно, сердце разбито и порой в голову влезает это имя и воспоминания с ним. То, как ничто не предвещало беды и они вместе ночевали… Ночевали. В то воскресение. Когда Джемин случайно подслушал отрывок разговора отца и Джено.       — Ты в порядке? — Хэчан потормошил Нану за плечо, увидев, что тот ничего не пишет и сидит, уставившись в одну точку.       — Нет… — Джемин положил ручку на парту, — я вспомнил кое-что.       — Расскажешь?       — Не думаю, что сейчас подходящее время, — он смотрит на преподавателя, который, сложив руки на груди, слегка посапывает на своем месте, — хотя знаешь… — Нана смотрит на Хэчана, — когда я ночевал у Джено в последний раз, перед тем, как он уехал, я случайно услышал его разговор с отцом. Я не придал этому особого значения, но сейчас, когда его нет, я думаю что понял, о чем он ему сказал… — Донхёк внимательно его слушал.       — А что именно он сказал?       — Дословно я не помню, — Джемин, вспоминая, начал оглядывать парту, — но что-то вроде «это не обсуждается, так будет лучше для тебя и нашей семьи». Это не точно, я правда не помню…       — Ну, основная мысль понятна, — он замолк, — правда только сейчас, когда он уже свалил куда подальше.       — Я вот думаю, — Джемин всё ещё гипнотизирует парту, — что это была не его прихоть, а родителей, понимаешь?       — Ты к чему клонишь, блять? — Донхёк начинает злиться.       — Ну, Джено не виноват в этом отъезде и…       — Джемин, щас въебу… — он прерывает его и сжимает ручку, смотря в тест.       — Молодые люди на последней парте, — вдруг послышался громкий голос преподавателя, отчего они оба затихли и посмотрели на него, — что вы там обсуждаете? Тест или свои женские проблемы?       — Скорее ваши… — Джемин наступил на ногу Донхёка, чтобы тот не сболтнул ещё чего лишнего, а тот в свою очередь тихо прошипел и ещё сильнее сжал ручку.       — Извините нас. Этого больше не повторится, — спасая ситуацию, ответил Нана, на что преподаватель кивнул и наклонился к документам, — Хэчан, ну что ты… — он прошептал еле слышно, чтобы не быть снова пойманным, — потом обсудим.       — Ещё как обсудим, — с заметным недовольством отвечает Донхёк и продолжает писать тест.       По окончанию урока, парни молча вышли в коридор, где встретились с Марком и Рэнджуном.       — Приветики… — не успевает поприветствовать их Марк, как Хэчан сразу прерывает его.       — Джемин вспомнил очень классную вещь по поводу Джено и мне очень хочется начистить морду не только ему, но и тебе, Джемин, — и смотрит прямо на него, громко выдыхая, — Прямо руки чешутся.       — Что случилось? — недоуменно спрашивает Марк, кладя руку на плечо Хэчана, пытаясь его успокоить.       — Что ты вспомнил? — Рэнджун же обеспокоенно смотрит на Джемина.       — Я… — Нана уже хотел рассказать, как Хэчан снова прерывает, но уже его, и отвечает.       — Он сказал, что когда ночевал у него, то случайно подслушал разговор Джено с его отцом, где его батя говорит, что они уедут.       — Не совсем так… — Джемину всё же удается вставить своё слово, — Он не сказал это открыто, поэтому я не придал этому значение.       — Но это был намек, ок да? А теперь, как я понял, Джемин хочет простить этого хуесоса.       — Так если он не виноват в том, что им пришлось уехать. Это родители решили, — Нана опускает голову и смотрит в пол. Рэнджун и Марк лишь молчат и следят за перепалкой парней.       — Ты сам себе противоречишь. Сначала убиваешься и проклинаешь его за то, что он не сказал, а сейчас пиздишь, что это не его вина, — Хэчан не может сдерживаться и уже начинает махать руками, — Он знал, Джемин, и он даже пальцем не пошевелил, чтобы сказать тебе лично о том, что уезжает. Он поступил как ебаный эгоист, — Нана же молчит и не знает что сказать.       — Хэчан, успокойся, — Рэнджун решает встрять, — Джемин, он в чём-то прав. Он действительно знал об этом и скорее всего давно, но ничего не сказал тебе. И ты правда сам это упоминал, когда злился. Но если ты считаешь правильным изменить своё отношение к Джено за счет того, что вспомнил, то хорошо, я поддерживаю тебя, — Хуан кладет руку на плечо Джемину, на что он поднимает голову и смотрит прямо на него.       — А я не поддерживаю! — Хэчан снова встревает, — Я очень сильно злюсь на него из-за тебя. Ты страдал из-за него. Он тебе даже не написал ничего и его всё ещё нет в сети, — Джемин молчит.       — Хэчан, ты очень резко реагируешь… — произнес Марк, а Донхёк лишь пожимает плечами аля «ничего не знаю, так природой устроено».       — Мне стоит подумать над всем этим… — вдруг сказал Джемин, на что обратил на себя внимание, — один. Я хочу обдумать всё один, — Рэнджун уже открыл рот, но Джемин опередил его, уже зная, что Хуан собирается сказать. Нана поправляет рюкзак и идет к выходу из школы, оставляя троих парней смотреть ему вслед.       И что ему делать? Подойдя к местечку за школой, он сел на скамью и сунул руки в карманы кофты, опустив голову. С одной стороны он нашел ту записку. Значит он пытался сказать ему. Да и родители его, которые не одобряли их связь с Джемином, решили просто увезти их сына куда подальше. Не Джено решил, а родители. Но с другой стороны… С другой стороны Донхёк прав. Джено знал и не сказал. Не пишет никому вплоть до сегодняшнего дня, ничего не объясняет. Поступил как никчемный трус и оставил его одного. Бросил, как ненужного котенка.       Джемин кусает губы. Он строит догадки, которые кажутся ему правильными, но которые не несут никакого смысла. Догадки — это всего лишь выдуманная часть истории, правдивость которой он, возможно, никогда не узнает. Выстраивать теории неправильно, и он это понимает. Но что ещё делать, если ты не знаешь, в чём была причина на самом деле?       Внутри него бушует целый ураган чувств. От гнева до тоски. Он злится на Джено, но в то же время скучает по нему, готов упасть ему в объятья и простить за это… Или нет? Смешанно и непонятно. Почему, когда он думает об объятиях, то уже автоматически на первый план выходит Рэнджун? Рэнджун… Тепло, уют, спокойствие и понимание — те слова, которые раньше ассоциировались с Джено, теперь ассоциируются с ним.

«Ну ты запомни свои слова, чтобы я потом мог тебе сказать:"Я же говорил!"»

      «Ты же говорил» — проносится у Джемина в голове.

«Ты найдешь себе кого-то ещё и будешь счастлив с ним. Просто попробуй не останавливаться и не разочаровываться в людях.» «…не грусти, всё будет хорошо»

      «Эти слова… Они… Они так помогали мне…»

«— Подожди… Ты можешь вернуться и посидеть со мной тут… Пожалуйста? — Конечно… — Можешь… так же обнять меня, как несколько минут назад? — Конечно…»

      Каждая просьба. Он всегда был рядом. Те объятья, когда Джемин чувствовал тепло, что разливалось по телу.

«— Я могу остаться с тобой, если хочешь… — Я рад, что заставил тебя чувствовать себя лучше»

      Эти моменты, которые заставляли его забыть о Джено.

«— Тебе точно никуда сегодня не нужно? —…мне нужно только в школу, но, как видишь, я готов пропустить её, чтобы убедиться, что с тобой точно всё будет хорошо. — Просто я подумал, что идея Донхёка о том, чтобы ты остался, не такая уж и плохая…»

      «Что это? Что я чувствую?»       — Джемин… — этот голос. До боли знакомый, который вывел его из своих мыслей и заставил посмотреть в сторону, откуда он донесся. Нана застывает в немом шоке.       — Джено?..