Пока плачет мафия

      Какой сегодня день? Какой год? Да и имеет ли это вообще значение? Для Рацуши что ни день, то новое веселье. Сегодня одна жертва, а завтра другая. Множества пыток и извращений, которые он может сделать, приносят неизмеримое удовольствие. Когда очередная жертва бьется в агонии, брюнет ищет новую, более эмоциональную. Ну разве интересно смотреть на лицо врага, которое не выражает эмоций? Верно, это даже не весело. В основном у черного тигра «веселые» жертвы, каждая из них отчаянно пытается выжить, но все их попытки тщетны.       Сегодня Рацуши расправлялся с одним из приюта. Все его жертвы — это воспитатели приюта. Сегодняшняя жертва, ничего не подозревая, шла на работу, а безжалостный тигр ловко перехватил. Поймав пленника, Рацу крепко связал того, а после отвел в темный подвал с паутиной на стенах, ржавыми трубами, битыми стеклами, стенами в копоти и застывшей крови. Безжалостный палач привязал жертву к стулу, в после взяв стальные орудия, начал медленно ломать конечности жертве, все время заставляя её считать: «1000-7, 993-7» и так далее. Все же, жертва не выдержала такой нагрузки и скончалась. Тигр не отрицает, что за этим было приятно наблюдать.        — Опять за свое, Накаджима-кун, — Раздался голос девушки позади. Осаму с каштановыми волосами во всю спину, карими глазами и множеством бинтов, которые были на правом глазу, шее, руках и ногах. Белая рубашка под жилеткой, галстук, черные штаны и черной мантией. Жутко уставшая девушка презрительно смотрела на тигра, ей было противно не только находиться в этом подвале, но и касаться этих прогнивших стен. — Когда ты, наконец, поймешь, что своими «развлечениями» ставишь под угрозу репутацию Портовой Мафии? Веди себя достойно, или мне придется пойти на крайние меры.       Девушку очень часто бесил черный тигр, который нередко любил подшучивать над ней. Их ненависть была, к счастью или беде, взаимной.       -Хах, а что, наша милая и изнеженная принцесса боится крови и жертв? — вымолвил черный тигр, который медленно подходил, кидая нож из руки в руку. Остановив лезвие прямо перед лицом Осаму, добавил: — Портовая мафия убивает многих без разбору. Почему я не могу убивать из-за личных интересов? Все они — бесполезные куски мяса, у которых нет даже способностей. Не спорю, я и сам не лучше них, но перед смертью я убью всех тех, кто однажды причинил мне боль, они познают всю суть этого мира, и их жизни превратятся в ад.       Тигр развернулся и начал медленно уходить в темноту. Осаму закатила глаза. Она не любила конфликтовать с теми, кому объяснять невозможно, но ради репутации и нервов Мори-сана приходилось и потерпеть.       — Ты, кажется, неправильно меня понял. Давай специально для тебя поясню очевидное: я не намерена тебя уговаривать. Или ты отказываешься от своих развлечений, или гниешь рядом с этой кучей мяса, — девушка подошла поближе, чтобы Рацуши вдруг не улизнул через какой-нибудь потайной ход. — Хотя знаешь… Не хочешь побыть палачом у нас? Пытаешь людей, чтобы узнать нужную информацию, а потом делаешь с ними, что хочешь. Мне не надо заметать за тобой следы, тебе не надо отлавливать жертв. Выгодное предложение, не правда ли?       Рацу был приятно удивлен и раскинул руки в разные стороны, повернув голову к собеседнику и направив свой взгляд прямиком на Осаму.       — Хм, я не против. Впрочем, пытать смертных так весело. Самая занятная стадия — это агония. Странные существа эти люди, но по своему они прекрасны.       — На вкус и цвет товарищей нет, — задумчиво проговорила Дазай. Ее разъедала зависть к Тигру, который получал пусть и своеобразное, но все уже удовольствие от жизни, однако не будет же Осаму признаваться в сокровенном человеку, который только что махал ножом перед ее лицом. — А что еще ты считаешь «веселым»? Всегда было интересно, что может радовать в однообразных людских кривляньях и мольбах о пощаде.       Чувствуя ужасную вонь в подвале, которая была не для слабонервных, Дазай падала с ног от усталости, но упускать собеседника, который мог оказаться полезным, тоже не хотелось.       Тигр осмотрелся по сторонам и быстрым движением кинул топор, который только что взял, в стену. Раздался довольно громкий крик.       — Легче показать, чем объяснить. А вот, кстати, жертва.       Накаджима подошел к сбежавшему монаху приюта.       -Что же ты тут забыл? И почему пытался «убить» меня?       Парень поставил ногу на простого смертного, быстрым движением лап раскромсав его плоть в области живота. Наружу пошли все внутренности, а жертва умерла.       — Что может быть прекраснее этого? Агония, с которой он умирал, цвет его внутренностей и крови. Ярко алый. смертные прекрасны.       Осаму подошла к растерзанному тигром трупу, села рядом с ним на корточки и, не обращая на недоумение Ацуши никакого внимания, предварительно нащупав орган, вырвала сердце из груди жертвы.       — Оно еще теплое, но уже мертвое, — Дазай положила орган на то место, где он должен быть, — бывает такое, что сердце еще бьется, и ты можешь наблюдать, как человек умирает. Вот это по-настоящему прекрасно — видеть, как человек отходит в прекрасный загробный мир, — Исполнитель вдруг расширила глаза и неожиданно добавила, мечтательно прикрыв рукой губы, — а помимо бьющегося сердца мне нравится еще овсяное печенье и какао, а лучше с зефирками, клубничными…       Дазай улыбалась, не замечая, что испачкала лицо в чужой крови с рук.       — Так, ты собираешься выходить на свежий воздух или тут останешься? — Осаму снова приняла серьезный вид, когда вспомнила о существовании Накаджимы.       — Ну, для начала мне надо проветрить и прибраться. Я все-таки не животное. А в остальное время… даже не знаю.       Рацуши взял труп, потащив его к колодцу, в которое были скинуты десятки трупов.       — К сожалению, не все мои жертвы умирают в агонии, может придумать новые пытки?       Завитав в облаках говорил с собой тигр.       — Новые пытки… В подвале Портовой Мафии есть занятные инструменты, — Дазай задумалась, что бы привести в пример, но из головы как назло вылетели все названия. — В общем, я домой хочу, а ты звони, когда скучно станет, и я сообщу тебе, есть ли у нас пленные, — Осаму протянула Рацуши бумажку с номером, которую она не редко носила с собой. — Только не забывай, что до того, как узнаешь информацию, ты должен будешь оставлять людей способными говорить.        -М… может лучше вы мне будете? Могу и подождать до новых подопытных.       Тигр из кармана вытащил черную визитку с белыми цифрами и надписью «палач на вызов». Немного приулыбнувшись, Рацу протянул визитку девушке и легким движением забрал то, что она ему дала. Тигр взял все необходимое и начал очистку подвала.       — Когда будешь уходить, оставь дверь открытой.       Рацу продолжил уборку.       — Да, ты прав, это действительно будет разумнее, — Дазай приняла визитку. «Палач на вызов». Такое вообще бывает? — Удачи тебе, уборка тут действительно не помешает, — сказала девушка уже на лестнице и через несколько секунд вышла на улицу, не закрывая дверь.       Дазай направилась в сторону оживленной улицы и если бы не заметила в полуразбитом стекле витрины засохшие капли крови на лице, так бы и вышла на людное место с бордовыми пятнами. «Бывают же интересные люди», — подумала Дазай, посмотрев на визитку, прежде чем сложить ее во внутренний карман и выйти на свет.

***

      Несколько трупов, еще несколько трупов, и еще парочка… все пошли в колодец метров 200 в глубину. Закончив убирать тела, Накаджима вылил в этот колодец кислоту, которую сам сделал. Кислота, разлагающая все кроме земли — вернее, она испаряется, закончив разлагать тела. В итоге — нет улик, нет трупов, нет подозреваемых. Хотя кто будет искать этих жалких смертных? В любом случае — не найдут. Или не выберутся живыми. Прошло от силы часа два, а все стены и полы отмыты. Осталось отмыть себя и сами орудия. Тигр, побегав по подвалу, нашел почти все свои инструменты. «Самое скучное — это убирать», — пронеслось в голове. Прошло еще некоторое количество времени, и уже все отмыто. Нет ни следа на на то, что было несколько часов назад. Рацуши сел на диван в ожидании чего-то, и, не заметив для себя, уснул.