Это точно не наш мир

Таааак .______. читаем +.+ Эту организацию, ну не под каким пытками, нельзя назвать преступной. С завтраками у нас всегда проблемы. То никто не хочет его готовить и все тупо ждут, что завтрак придёт к ним сам. Или Тоби что-нибудь приготовит и мы, не глядя, съедаем, а потом весь день сидим в обнимку с унитазом. То ссоры через стол. Сегодня день особо не отличался. После того, как все отказались готовить завтрак, а подозрительную кашу Тоби никто не захотел есть, я психанула и приготовила омлет на трёх сковородках. Сейчас в логове были только Кисаме, Итачи, я, Тоби, Лёля, Хидан и Какудзу. Пейн с Конан обещали прибыть завтра и что-то сообщить, что именно, увы, никто не знает. Дейдара и Сасори отправились на миссию по захвату заложника, который должен знать какую-то ценную информацию. Я очень обрадовалась, что ртов не так много, как обычно, и приготовила долгожданный завтрак. Но появилась новая проблема, я пересолила. «Правильно говорят, когда человек влюблён, он всегда пересаливает еду. Похоже, у меня такая же фигня, потому что я не первый раз перебарщиваю с солью.» — я положила вилку возле тарелки и с аппетитом переживала кусочек омлета. Ни так уж сильно я пересолила! Есть можно! Все отреагировали так же, кроме Хидана. -Это что такое?! — он в шоке на меня посмотрел. — Опять?! -Что опять? — я прекрасно понимала, о чём он говорит, но надо же повключать дурочку и поиметь Дзимпачи мозг. -Хидан, успокойся! — Лёля закинула за щеку ещё один кусок завтрака. -Прости, милая. — он чмокнул Лёлю в набитую щеку. Я предупреждала, что с ней он другой. Может, она ему угрожает? — Сделай мне нормальный омлет! — обратился он уже ко мне. -Не нравится — готовь сам! — я взяла кусок омлета с тарелки и зарядила им в лицо Хидана. Понеслось... Через полчаса я вытирала загаженный стол и мысленно материла Хидана, который продолжил показывать недовольство через кидание еды друг в друга. Лёля хотела заставить Хидана помогать убираться, но всё это закончилось их ссорой и уходом из кухни Кисаме и Какудзу. Лёля помогала собирать кусочки еды с пола, и по ней было видно, ей тяжело переварить ор и мат Хидана. -Прости, Лёля... — она повернулась ко мне, а я продолжила. — Это я виновата в вашей ссоре с Хиданом. Прости. Я поговорю с ним. -Рини, ты чего? Это он виноват. Этот идиот на всё так реагирует. — она сдавленно улыбнулась. В её улыбке промелькнула долька нахальства. «И в кого она такая? У её мамы открытая и нежная улыбка, которая растопит самое ледяное сердце. А Лёля, змея змеёй!» — я мысленно ухмыльнулась и продолжила убираться. Через некоторое время, всё было убрано, и я со спокойной душой, поплелась в комнату, чтобы попытаться закончить мою технику. Хорошо, что я пишу на русском, если бы Итачи нашёл этот свиток и прочитал его содержимое, то навряд ли разрешил мне использовать такого рода технику, потому что под опасность попадает моё здоровье. Эта техника перекидывает души людей из одного тела в другое. Надо достать душу из тела на три секунды раньше, чем человек умрёт и всё время впускать в неё чакру, пока не переместишь в новую оболочку. Но есть несколько минусов. Тело Дейдары разрывает на кусочки, так же, как и Хидана. Тело Какудзу забирают шиноби Листа, а Итачи забирает Мадара. Только с Сасори не будет особых проблем, так сказать. Надо что-то придумать, чтобы их тела остались при мне, а главное, чтобы я присутствовала за некоторое время до их смерти. «Мне нужна помощь. Одна я точно не справлюсь. У меня очень мало чакры, чтобы поддерживать душу вне тела.» — мозг разрывало от вопросов и задач. Добравшись до комнаты, я зашла и закрылась на ключ. Посередине пола я разложила свиток и продолжала писать и разрабатывать технику. Итачи подробно рассказывал мне, как создаются техники, поэтому я очень быстро разобралась. Тем более я пишу на русском языке и таким подчерком, который даже Мадара с помощью вечного шарингана не поймёт. Стук в дверь, я подошла к двери и немного приоткрыла её. Там стоял Дейдара, человек, который всегда мог поднять мне настроение, не зависимо от места и времени. Как бы мне плохо не было, он всегда поможет, даже просто своим присутствием. -Дей! — я кинулась ему на шею и обняла. — Вы уже вернулись... — протянула я, зажимая подрывника в объятиях. Наше новое логово было необычного строения. Зал и кухня были неким кругом, от которого шли только два коридора — настоящий выход и запасной. Комнаты членов организации располагались по кругу зала, то есть стены кухни были усыпаны дверями. Все лицезрели наши объятия и не могли отвести глаз. Дейдара обнимал меня так же крепко, как и я его, но я не считала его кем-то больше, чем другом. Но похоже организация поняла нас неправильно. -Вы вместе? — спросила Лёля, смотря то на нас, счастливых и радостных, то на Итачи, переполненного чернотой. Я бы не сказала, что он изменился в лице. -Нет. — ответила я и кинула взгляд на Учиху. Дейдара заметно поник, но я не стала обращать на это особого внимания. Все мои мысли были заняты резким изменением Итачи. На данный момент он не смотрел на нас, пребывая в своих мыслях, но его брови были слегка нахмурены, а глаза смотрели как будто сквозь пустоту. «Он что, ревнует? Да нет, вроде. Просто задумался, наверное.» — я отступилась от подрывника и улыбнулась ему. -Потренироваться не хочешь, хм? — Дей опять засиял, это мне в нём и нравится. Он всего на пол года меня старше, и мне иногда даже казалось, что он мой давний одноклассник, и я его знаю уже много лет. -А ты не устал? — я начала злорадствовать, заметив, что остальные в логове уже принялись за свои личные проблемы. -Нет. Хм. — он нахмурил брови, скорчив губы так, что я снова заулыбалась. -Стоит ли мне тебе верить? — я прищурила один глаз. -Обязательно. Ну, так что, хм? — уже ожидая мой положительный ответ, он двинулся в сторону выхода. -Конечно! — я зашагала вслед за Цукири, но меня остановил голос Итачи. -Дейдара, — мы оба повернулись к Учихе, ожидая кого-то поручения. — Тебе стоит отдохнуть после миссии. Я тренирую Рини. — Дею сначала это не понравилось, но после игры в гляделки с носителем шарингана, он психанул и ушёл к себе в комнату. Итачи уже не раз обрывает наши совместные с Деем тренировки и разные виды отдыха. Подрывник понял, что против него уже бесполезно что-то предпринимать. -Дей... — я посмотрела на захлопывающуюся дверь подрывника. Потом перевела взгляд на Итачи, тот просто смотрел мне в глаза. «Неужели он действительно ревнует, пусть даже, как ученицу?... Но я не его собственность, чтобы так обо мне говорить! Ну, и что, что я его ученица! Это не значит, что он должен так поступать с Деем. Итачи, я не знала, что ты собственник!» — хотелось разораться и высказать Итачи всё, что я о нём думаю, но я, проглотив комок горечи, промолчала и просто ушла в комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Я убрала свиток с пола и положила его в шкаф, потом легла не кровать и закрыла глаза, погружаясь в свои мысли. «Если я сейчас пойду просить прощения у Дея, он не поймёт. Скажет, либо я по уши в него втрескалась, либо я потакаю Итачи. Мне не хочется слышать от него ни того, ни другого. Ему столько же, сколько и мне лет, я бы на его месте всё не правильно поняла, поэтому не стоит идти. А может, то, что Итачи ревнует, к лучшему? Я люблю его...» — мои мысли прервал скрип двери, а потом тихий ровный голос. -Прости. — Итачи полностью зашёл в комнату, тихо прикрыв за собой дверь. «Что???» -Почему ты так часто просишь прощения? — если посчитать, то можно понять, что с «Прости» у него перебор. Я, конечно, как любая другая девушка люблю это слово, но с его губ мне уже надоело это слышать. Я села на кровать и подняла на него глаза, спокойные, умиротворенные и заспанные. Всё-таки я решила спросить: -Итачи, скажи честно, ты ревнуешь? Повисло молчание. Такое ощущение, что Учиха перестал дышать. Я не слышала, как бьётся его сердце, ... но это только на секунду. Мой слух уловил, как Учиха старается утихомирить внезапно нахлынувший бешеный ритм сердца. Естественно, он понимал, что когда-нибудь я задам ему этот вопрос, я прямо чувствовала это. Его глаза просто кричали. Я встала с кровати и подошла к нему, встав вплотную к его прекрасному телу. Я не могла этого не сделать, слишком велико желание. Итачи был выше меня на голову, поэтому я подняла на него глаза и сказала: -Правду. — мне так нравилось смотреть ему в глаза, в эти бездонные, красивые чёрные глаза. Люблю вот так просто стоять и наслаждаться им. Запах Итачи просто сводил с ума, особенно с моим чутким обонянием. Его волосы, неповторимо красиво обрамляющие лицо, манили своей чёрной глубиной. Хотелось запустить в них свои пальцы и прикоснуться своими губами его губ. — Что... Что ты со мной делаешь? — до боли сжав губы, процедил Итачи. На эту жизнь, у него совершенно другие планы, а тут я... Он прикоснулся своей тёплой ладонью моей холодной щеки. От такого прикосновения по телу пробежала дрожь, приятно ударив в сердце горячим пламенем. Похоже, Итачи не смог перебороть себя и потянулся к моим губам, не убирая пылающую руку с моего лица. Я придвинулась вперёд, чтобы поскорей почувствовать вкус его тонких губ и насладиться поцелуем любимого человека. Теперь я ощущала напряжение его тела, прикоснувшись к нему своей грудью. Он смотрел мне в глаза с осторожностью, как будто просил разрешения дотронуться до меня, но с каждой секундой, этот взгляд становился страстнее и желаннее. Ещё мгновенье, и мы соединимся в прекрасном горячем поцелуе..., но нас прервал звук открывающейся двери. -Я... — я тут же отстранилась от Итачи, когда услышала голос Дейдары, но увидев разъярённый взгляд подрывника, ужаснулась. — Ясно... Не знаю, что во мне сейчас загорелось. Странное чувство обиды за Дея прожигало меня изнутри. Он ведь ненавидит Итачи всем телом и душой, и в этом наши взгляды расходятся. -Эмм... Дей... — но я не успела договорить, Цукири уже вылетел из комнаты. Я выжидающе посмотрела на равнодушного Итачи. Тот был абсолютно спокоен, как танк. Я, убитая таким спокойствием Итачи, побежала к выходу из комнаты. -Не надо. — Учиха поймал меня за руку, но я развернулась и сказала самым строгим голосом, на который только способна. -Отпусти. — я просверлила его взглядом, он нехотя отпустил, проведя двумя пальцами по запястью и ещё надеясь, что я остановлюсь. — Дей, подожди! — я выбежала из комнаты и наткнулась на остальных членов организации. Похоже, они были удивлены поведением подрывника, а потом и моим. — Куда он ушёл?! -На улицу... А что случилось? — обеспокоенно спросила Лёля, но я уже бежала по коридору на улицу. У нас с ним слишком разные характеры, но всё же, я его легко понимаю. Дей — вольная душа, он может натворить всё, что угодно. Выбежав на улицу, я увидела Дейдару. Он стоял на краю обрыва, и усердно лепил птицу из глины. Я подошла к нему и рывком развернула к себе: -Куда ты собрался?! — мой взгляд метался по лицу Дея. Я никогда не видела его в таком состоянии. Глаза, как у маленького обиженного ребёнка, но в то же время неповторимо злые. На губах уже не играет та радостная ухмылка, эти губы переполнены болью. Брови странно изогнуты, кулаки сжаты. Такое чувство, что я смотрела не на Дейдару, а на совершенно другого неизвестного мне человека. Неужели из-за боли, люди могут так быстро и сильно измениться? -Скажи, — он взял меня за плечи. От силы в его хватки у меня заболели руки. — Почему всегда он?! Этот человек... Он всегда был выше меня! Я ненавижу Учих! Эти глаза, они всегда смотрят на всех с презрением! Что в них такого, чего нет в моих?! Хм?! Почему именно он?! Что не так?! — он буквально мотылял меня за плечи из стороны в сторону, как игрушку, а я не понимала ни одного его слова. -Во-первых, отпусти меня! — довольно тихо сказала я, но срываясь на крик. — Слышишь? -Прости. — все так же зло сказал он, отпуская меня, но от эмоций его руки продолжали трястись. -Во-вторых, если ты ненавидишь Итачи, почему тоже самое должна чувствовать и я? — я прекрасно знала, что в Дее пылает ревность, но только не такая, которая опознаётся под словом «любовь», а та, что завербована словом «дружба». -Это называется понимание. — отрезал он и изогнул губы в непонятной мне ухмылке. -Это называется эгоизм. — настояла на своём я. Лицо подрывника резко изменилось, и он пристально посмотрел мне в глаза. Дей уже понял, что был не прав, но сказать слова «прости, я был не прав» может не каждый. Я сама по себе знаю, что такое гордость, и как её трудно перебороть. Дейдара задумался, нахмурив брови, как он это делает всегда. Я решила сказать всё сейчас, чтобы, наконец, прояснить ситуацию. —Я не вижу в нём того человека, которого видишь ты. Я никогда тебя не оставлю, Дей. Для меня, ты очень хороший друг, который всегда меня поймёт и поможет. За тебя я отдам жизнь. Ты просто представить не можешь, как я ценю друзей... А Итачи, человек, которого я люблю, как мужчину. — я сделала шаг и обняла Дея за плечи. Я почувствовала ответное касание рук блондина на своей спине. — Так говорит мне моё сердце, — я выждала минуту, пока он успокоится, а потом, отстранившись от него, сказала. — Если ты считаешь, что я в чём-то не права, то скажи... Дей молчал, но теперь в его лице я могла узнать своего друга Дейдару, которого так не хватало несколько минут назад. -Идём в логово. — я слабо улыбнулась, и увидела ответную лёгкую улыбку подрывника, что никак не ожидала. Эта слабая полу ухмылка, говорила «Извини» за хозяина, этой очаровательной улыбки. Мы направились в наши комнаты с не очень хорошим настроением. Каждый размышлял о своём, даже не посмев сказать ни слова. Если честно, я даже представить не могла, что творится сейчас в голове у Дея. Я первый раз в жизни пожалела, что не умею читать мысли. Где-то в душе, уважение к Пейну увеличилось, и теперь я понимаю, как сложно управлять организацией, не зная, что на уме у твоих подчиненных. Зайдя в зал и заметив, что никого нет, я и Дей разбрелись по своим комнатам, пожелав друг другу «Спокойной ночи». «Похоже, понять, что произошло между нашей троицей, для остальных членов организации не составило особого труда. Поэтому, никого на кухне уже нет. Боже... -Теперь я поняла, чему я научилась у Итачи. Мыслить здраво и рассудительно. — я начала стягивать с себя одежду, предварительно заперев дверь в комнату на ключ. — Детство и в правду ушло. Раньше, я так хотела поскорей вырасти, а теперь, иногда я так хочу поплакать, но останавливаю себя тем, что я уже взрослая и не должна лить слёзы. Как вспомню, сколько я плакала раньше, так ужаснусь. Неужели во мне помещалось столько слёз? ... » - я тускло ухмыльнулась и, закутавшись в одеяло, провалилась в сладкий сон.