Это точно не наш мир

ТакЭ. Не будет вашего мнения в комментариях, прода будет выходить реже оО Меня саму раньше бесило, что авторы так писали, но на этот раз, когда я сама зашла и не увидела ни одного кома, у меня резко улетело вдохновение тТ «Темно... — я не понимала, что со мной происходит. Руки, ноги и вообще любые части тела не двигались не под какими пытками. Сознание как-то странно, туго соображало, а тишина вокруг давила, но в то же время придавала толику невесомости, от чего на душе становилось легче. — Больно... Чёрт... Неужели, я умерла?» Мои глаза не видели ничего, кроме непроглядной тьмы. Мысли нудно тянулись, а голова медленно раскалывалась. Всё тело находилось в полном спокойствии, я не ощущала ничего вокруг себя. «Похоже, я и в правду умерла... — я усмехнулась и попыталась зажмурить глаза, но не смогла, взамен получив ударную дозу не мыслимой боли. Она, как ток, пробежала по телу, заставляя кричать, но как бы я не пыталась издать хоть какой-нибудь звук, у меня ничего не выходило. — Теперь, у меня будет много времени подумать обо всём,... Поразмыслить,... Но я кое-чего не понимаю. Почему мне больно? Я же умерла,...Я думала, что когда ты умираешь, боль и чувства уходят навсегда, помахав на прощанье ладошкой. Оказалось всё наоборот, меня как будто разрывает от боли в груди. — и душевная, и физическая боль перемешались, образовав коктейль ужасных ощущений, которые словно поедали меня изнутри. Слишком много осталось незаконченных дел, слишком много. — И как я могла такое допустить? Я не хотела умирать, но в самый последний момент подставилась на верную смерть. И тогда, когда Кисаме спас меня, я уже приготовилась умереть, зная, что мне ещё Акацук надо вытаскивать из ямы! Зная, что Лёля останется без меня. И Итачи. И остальные. Какая я дура! Я ведь не хочу умирать! Не хочу! — я глубоко вздохнула, от чего снова потерпела мучения. На душе стало гадко. — А как же ещё?! Я так и не помогла друзьям!! Я так и не стала сильной! Я так и не нашла способ вернуться в наш мир, хотя обещала Нагато. Я обещала...» — снова приступ боли, который сопровождался странными звуками и... теплом. От моей правой руки исходило приятное и ласкающее душу тепло, которое перекрывало все возможные пути, что могут разносить боль по всем клеточкам тела. Мне действительно было приятно. Как будто лёгкий, тёплый ветерок в момент унёс весь сухой, назойливый осадок грязи, что скопился в моём сердце. «Что это за звуки? — я снова прислушалась. Мне были слышны какие-то приглушённые женские всхлипы, а потом... чей-то голос?! — Это же Тоби!» -А с Рини-чан всё будет в порядке? — потом звук удара, и какие-то смутные, еле уловимые слухом голоса. В отличие от голоса Тоби, который раздался прямо над ухом, эти были достаточно далеко, словно какая-то шторка препятствовала дойти этим слабым звукам до меня. Знакомый и любимый запах пленил обоняние, но я никак не могла вспомнить, что же это за аромат. Он передавал мне какие-то воспоминания, которые в момент перемешивались и не давали мне ничего понять. «Я... не мертва...?... Но почему я не могу пошевелиться?! Итачи! Итачи! Ты слышишь меня?! Пожалуйста, ответь! Итачи! » - я пыталась кричать, но ничего не выходило. Тело сковала страшная боль, затмевая все мои мысли, голос, разум и слух. В душе началась самая настоящая паника от мысли, что я больше не увижу дорогих мне людей. Мысли и слова переплетались в урагане истерики, снова боль.... Это невозможно было вынести, но следующее, что я услышала, повергло меня в шок. -У неё аритмия! Конан! — такой холодный и родной голос Итачи, словно приказал боли остановиться, и она моментально послушалась его, освободив меня от своих оков. -Аритмия?! — это была уже Лёля. Теперь я поняла, чьи всхлипы слышала в самом начале. Она шмыгнула носом и подбежала ко мне. Это я поняла по тихим, но уловимым слухом кошки, шагам, а потом, моя вторая рука стала мгновенно теплеть, покрываясь мурашками. «Значит, она взяла меня за руку,... Итачи,... Он с самого начала держал меня за руку! Я чувствую его тепло! Чувствую! Итачи, Лёля. Как я вас люблю.» — я не хотела, чтобы плакала Лиями и волновался Итачи, и поэтому я мгновенно успокоилась. Хотелось открыть глаза, сжать руку любимого человека и увидеть лица всех близких мне людей. Увидеть, как они улыбаются, смеются. Я до боли в сердце хотела этого, но просто физически не могла. Я услышала, как ко мне подошла Хаюми и тёплыми, нежными руками медика дотронулась до моего запястья, забрав мою руку из мёртвой хватки Лёли. Такие плавные, лёгкие движения, чувствовались по одним прикосновениям, но в то же время они были резки и быстры, как волна в шторм. Точно! Вот с чем бы я сравнила Конан! С волной! Она такая же красивая, спокойная, а иногда бушующая и холодная. -С ней всё нормально. — тихо сказала Конан. Она аккуратно положила мою руку на кровать и пошла в сторону двери. — Не стоит так волноваться, Итачи. А ты, Лиями, перестань плакать. Я думаю, Рини это не в радость. — потом скрип двери и хлопок. Она ушла. Итачи сидел со мной долго, не отпуская моей руки ни на секунду. Он словно охранял меня от этого мира, от боли, от врагов, от всех. Он просто был рядом, а мне большего и не надо! Что может быть приятней тепла любимого человека в холод и ужасное состояние? Вот тоже сейчас чувствовала и я. Мне ничего больше не надо. Единственное, чего я желала всем сердцем и душой, чтобы не плакала Лёля и не волновался Итачи. Изредка, я чувствовала, как Учиха целовал мою руку и прижимал её к своим губам, крепко сжимая в руках мою ладонь. Мне так хотелось открыть глаза и сказать ему, что всё будет хорошо, и я обязательно поправлюсь. Попросить прощения, поцеловать и поклясться, что больше я не подвергну ни свою, ни их жизни опасности. Ради его прощения, упасть на колени и умолять простить меня, пока это не случится. Сделать всё, что угодно, лишь бы больше не увидеть холод в его глазах и проклятую ненависть, что преследует его с детства. -Я люблю тебя. — голос Итачи слегка хрипел. Учиха не выходил из моей комнаты уже много времени, не вставал с места и вообще не двигался. Он беспокоится..., это и ребёнку понятно. — Пожалуйста, очнись. От его слов ужасно хотелось плакать. Душа скулила и просила свободы от этих слов, в то же время скалясь на меня, на эгоистку своего времени. Итачи просит меня очнуться, говорит, как любит меня, а что я прошу взамен? Замолчать его? Как не быть после этого эгоисткой номер один?! «Почему всё это происходит со мной? Почему всё это происходит с нами? Как мы связаны с этим миром, чёрт подери?! — я глубоко вдохнула и расслабилась. — Такое ощущение, что Бог играет с нами...» Всю ночь меня лечила Конан. Она не отходила от меня ни на шаг, как и Учиха. От частых расспросов и приходов в мою комнату членов организации, всё время громко хлопала дверь, и зло скрипел зубами Итачи. Он не говорил ни слова, но я прекрасно слышала, как его это выводит. Лёля бегала туда-сюда, каждый раз расспрашивая Конан о моём самочувствии и пытаясь завести хоть незначительный разговор с Итачи, но он молчал или отвечал настолько кратко, что придраться было не к чему. Хидан приходил очень редко и, прижимаясь спиной к стене, бросал несколько вопросов обо мне, естественно, с матами. По его голосу было отлично слышно — прийти сюда и спросить обо мне, его заставила Лиями. Слишком много недовольства было в его странном, слегка грубом, голосе. Сасори не заходил ни разу. Хотя... Может, и заходил, но не говорил, ни слова. Тоби выгоняли каждый раз, когда он подваливал в комнату. Нет. Его не выгоняли. Его вышвыривали вместе с пинком и конфетами. Кисаме приходил часто. Садясь на стул, который жалобно скрипел даже тогда, когда на него садилась Хаюми, он всё время откашливался и очень редко спрашивал, может ли он чем-нибудь помочь. Какудзу не появлялся вообще, даже мимоходом. А Дейдара забегал пару раз, принося какие-то лекарства Конан и помогая им поить меня, он часто спрашивал обо всем, что только можно, и пытался хоть как-то разрядить обстановку, но у него это плохо получалось. Он говорил про какое-то собрание в кабинете Пейна и объяснял Итачи, что тот должен явиться вместе со всеми. Через час я уснула. -Итачи.... — смогла прошептать я, но мне никто не ответил. Первый раз за весь день меня оставили одну и это, особенно в такой момент, не очень радовало. Я только что проснулась и смогла, наконец, открыть глаза и увидеть свет. Пусть и незначительно светил факел на противоположной стене, но это всё равно дарило улыбку. Обстановка нашего старого логова, в том же каменно-деревянном стиле с факелами и шкафами со свитками. Слегка мрачно, но нам не привыкать! -Ладно... — я попыталась встать, и на удивление мне, подняться получилось довольно легко. Не зря Конан часами не отходила от моего обездвиженного тела. — Есть хочу... Мой желудок издал что-то подобия храпа, показывая, чтобы я немедленно его наполнила. Я свесила с койки ноги и упиревшись на руки, начала потихоньку вставать на нижние онемевшие конечности. Это было сложно, но потихоньку я разработала их. Когда я вышла из комнаты, естественно, сразу очутилась на кухне. Весела гробовая тишина, и её не нарушил ни один звук моего присутствия. Я, как всегда, словно кралась, когда подходила к столу за живительной влагой и бутербродом, который лежал в тарелке. Выбрав самый аппетитный, из четырёх присутствующий бутиков, и съев его, даже не успев дойти до коридора. Я направилась к выходу, ибо мне ужасно хотелось насладиться ароматом свежего воздуха. Выход логова был высоко над землёй в стене огромной скалы, которая находилась на окраине страны Огня. Вокруг простилался необыкновенный пасмурный вид, который навряд ли когда-нибудь забудешь. Деревья были настолько высокими, что макушки деревьев граничили с входом в логово. Казалось, что деревья прорастают на глазах, выпрямляясь, возвышаясь всё выше и выше с каждым выходом мной на это место. Серые грозовые облака закрывали обзор глубокому синему небу. Холодный, сырой ветер содрогал меня, словно лист, заставляя закутываться в плащ всё сильнее. Маленькие песчинки со стен скалы слабо въедались в мои заспанные глаза, наворачивая на них слёзы. Растрепав мои волосы, ветер грубо и небрежно обжигал кожу моих щёк. «Как холодно...» — пролетело в моих мыслях, когда по моей ровной бархатной щеке скатилась тёплая слеза, согревая своей мокрой дорожкой холодною кожу. -Странное предчувствие чего-то ужасного. — тихо выдала я, неотрывно смотря в даль серого леса, а в некоторых местах, даже чёрного. -Рини. — я не ожидала гостей, поэтому напугавшись, резко обернулась к обладателю моего любимого голоса, который по сравнению с ветром, был тёплым, как солнышко. Именного его мне сейчас не хватало. Под моей ногой проскользнул небольшой камешек, который, как назло, оказался ни в то время, ни в том месте. Потеряв равновесие, я сделала два шага назад и, естественно, оказалась одной ногой над пропастью. Следуя законам гравитации, моё тело сразу ринулось вниз к бесчисленным веткам и камням. Хватаясь за всё подряд, я старалась хоть как-то удержаться, уже на руках потому, что мои ноги давно уже были в полёте. Секунда, и мою руку хватает тёплая и крепкая ладонь Итачи. Он аккуратно вытащил меня, а я, как немощная и отвратительная куноичи, то и делала, что с ужасом представляла то, что со мной бы случилось, не будь рядом Его. -Боже... — я прижалась к нему, согреваясь его горячим телом. В такую погоду мне не надо было никого, кроме Итачи, единственного и самого любимого человека на земле. - Прости. Скинув с себя всю одежду, я прошла в «душ» (четыре стенки с отверстием и насадкой для воды, по моему мнению, душем назвать нельзя) и встала под горячие капли пресной воды. Обволакивая моё холодное тело, вода нежно сбегала вниз, очерчивая все линии моего тела, все изгибы. Вода, словно живая, зарывалась у меня в волосах, выпрямляя их и стекая на пол ровными всплесками. «Так приятно...» — протянула я в своих мыслях и обняла себя за плечи, подставив лицо под ровные отряды капель тёплой воды. Она, как будто очищая мою голову от всех назойливых мыслей, заставляла забыть все прошлые невзгоды и забыться в потоке расслабляющей влаги. Но среди всей этой «водной» теплоты, не хватало ласки, нежности и, наверное, настоящего тепла, которое могут подарить только любимые прикосновения. Намылив мочалку, я принялась смывать всю душевную и физическую грязь, накопившуюся за эти дни. Укутываясь в небольшой белой пене, я намыливала свои длинные волосы, которые сейчас напоминали большой комок, собранный в кучу на макушке головы. Естественно, он тут же разрушался под сильным напором воды, которая текла из насадки не одним потоком. И мне это нравилось. Ощущать, когда по твоему телу вместе с водой стекает мягкая пена, плавно переходя с самой макушки головы на плечи, талию, бёдра, ровно обволакивая ступни ног на ровном кафельном полу. «Знакомый запах... — я глубоко вдохнула, сразу почувствовав помимо запаха мыла и шампуня, нежный, любимый аромат тела Учихи. — В комнате ждёт. Никак не могу привыкнуть, что мы спим вместе. — я улыбнулась, вспоминая все те моменты, когда он был рядом. Не отходил ни на шаг. Целовал. Просто любил. — И я люблю....» — мои мысли, словно дрогнули, когда я почувствовала ласковые мужские руки сквозь мягкие капли воды на своей талии. Тело окатила мелкая, неприятная дрожь, а к горлу подступил противный, смущающий комок. Ноги задрожали, пуская по телу ток, и как бы я не пыталась их унять, у меня ничего не получалось. Это ещё сильней наводило на меня краску, поэтому я опустила, до этого расширившиеся от страха, глаза и тихо, почти невидимо для Итачи, вдохнула. -Итачи. — я боялась. Я открыто боялась такой близости. Меня смущали его руки на талии и взгляд, который сверлил мою шею, точно вампир, который готовится испить алой крови. -Рини... — прошептал тот по слогам и прижался ко мне всем телом, обвив мою талию своими горячими руками, от чего я покраснела ещё сильней. Он был абсолютно без одежды, и я это прекрасно физически ощущала. Я чувствовала каждый сантиметр его тела. Мне было стыдно. Я стыдилась своей наготы. Первый раз на меня, полностью раздетую, смотрит мужчина, и не только смотрит... Он любит, он хочет. Я боялась сделать любого лишнего движения, он ведь стоит так близко! «Я ощущаю его всем телом, что будет дальше?!» — у меня началась паника. Мои мысли словно переплелись, я ведь и в правду боюсь! К моей девственно чистой коже ещё никогда не прикасались жёсткие, но в то же время, мягкие и тёплые руки мужчины. И это не забываемые ощущения... А хентая не будет ^^ Этот фанф будет очень милым и безобидным С: