Это точно не наш мир

Маленькая часть, как бы подведения итогов .____. -Яхико… - от услышанного я впала в ступор. Смотря на то, как красиво Конан обнимает Пейна, на котором нет ни одного пирсинга, я потихоньку подходила к людям, только что зашедшим в квартиру. Увидев меня, Итачи слегка улыбнулся, но его рана на руке не ускользнула от моего проворного взгляда. Глубоко вздохнув, я уже хотела подбежать к нему, но Итачи сам подошёл ко мне и медленно обнял. Громко выдохнув, я застыла. -Что у тебя на плече, и откуда здесь Пейн? – мы не смогли спасти Нагато, так как пришли слишком поздно. Слишком много народу там было, а его чакра не давала нам подойти к нему. Наверное, он был в курсе наших планов и был готов к нашему приходу. Я не смогла удержать его душу, но что тогда здесь делает тело Яхико, и почему его Конан назвала этим именем? -Конан показала место, где покоятся Нагато и Яхико. Так как я научился использовать твою технику, я увидел душу Яхико в его же теле. Я сам не понимаю, каким образом это произошло. А плечо… - он глубоко вздохнул запах моих волос, а я прижалась к нему сильней. Так приятно ощущать тепло его тела, мм… - В бою с Мадарой Конан использовала взрывные печати. Мы подошли слишком близко. -Пойдём, я обработаю. - я обняла своего любимого и через его плечо посмотрела на Яхико, который обнимал Конан и смотрел через её плечо на меня изумлёнными глазами. – Привет. – поздоровалась я с ним и широко улыбнулась. Тот натянул что-то наподобие усмешки. -Добрый день. – у него, оказывается, красивый голос. Звучный, мелодичный и звонкий. Музыкальный прям, не находите? -Сасори! Сасори! Сасори! – продолжала кричать Маша, прыгая и бегая вокруг марионеточника, который незаметно улыбался и пытался снять плащ. Я взяла Итачи за руку и потянула в комнату. Зайдя в мою комнату, он медленно стянул с себя порванный черный плащ, стараясь не задеть рану, которая ну очень сильно выделялась на его не очень-то широком плече. Я до того привыкла к его повреждениям, что уже не особо бурно реагирую на такие раны, как эта. Конечно, я ужасно волнуюсь, и Итачи это прекрасно понимает, но успокоить он меня не сможет, как бы сильно этого не хотел. Достав такую привычную и уже родную аптечку, я подошла к сидящему на диване Итачи и принялась обрабатывать огромную ссадину, в некоторых местах глубоко порезанную и очень болезненную на вид. Учиха, каждый раз, когда я прислоняла смоченный бинт к ранению, поджимал губы и сверлил взглядом мой живот, так как я стою напротив него. Естественно, ему больно, кто в этом сомневается? Сам виноват, не надо было подходить слишком близко. Я предупреждала. -Итачи, - мое дыхание значительно ускорилось, и сидящий напротив меня это моментально заметил. От волнения мне стало дурно, немного вскружило голову. – Я же просила тебя. -Извини, я волновался за Конан. – он положил свои руки мне на талию, крепко сжимая, но не прижимая к себе. К горлу подкатил комок неприятной ревности, что ли. Что-то неприятное бегало по телу, вызывая холодную дрожь на спине. -А ты не думал, что я тоже буду волноваться? – он заметил напряженность в моем голосе, и невольно поднял на меня взгляд. Глубоко вздохнув, он снова посмотрел на мой живот. Я принялась перематывать бинтами его плечо. -Рин, пожалуйста, упокойся. Я прошу тебя, - меня просто пробило. Мне хотелось кричать, закатить истерику, чтобы на меня обратили внимание. Я хочу, чтобы он был со мной, рядом, не уходил ни на шаг. Так же я понимала, что он не мог остаться: Конан же надо кому-то спасать. Но, черт возьми, я не могла ничего с собой сделать. – Давай проведем вечер в тишине. Я жутко устал. «Он совсем не уделяет мне времени. … Блин, но я же в чем-то не права…» -Прости меня, я чуть скандал не закатила, - вовремя оклемавшись, тихо произнесла я, заканчивая с перевязкой. Я чувствовала себя виноватой, но в то же время, мне казалось, что я права. Я не знаю, как объяснить это состояние. Что-то на грани сумасшествия. -Ничего, я понимаю. – он медленно и аккуратно притянул меня к себе, нежно касаясь щекой моего живота. Не думала, что когда-нибудь увижу Итачи таким, в прямом смысле этого слова, милым и заботливым. Я смотрела на макушку Итачи и гладила его по волосам, глубоко вздыхая под тяжестью его рук на моей талии. -Завтра сходим на УЗИ? – он поднял на меня свое невероятно красивое лицо. А вот я даже представить не могла, как выглядит моя рожа без макияжа. Я, с того дня, как узнала, что жду ребёнка, перестала краситься. Осталось только снять пирсинг с языка, хотя, может это и не нужно? -Конечно. А разве ещё не рано? – он улыбнулся, так красиво, что захотелось его поцеловать. -Нет, в самый раз. Третий месяц же. – я легко засмеялась, от чего голова Итачи начала прыгать вместе с моим животом. От этого я залилась новым приступом смеха, уже отстранившись от него. – Ты ложись спать, а я пойду на кухню. -Хорошо, я подойду через час. – тихо прошептал тот и уже без памяти упал на мягкую подушку дивана. Еле-еле закинув ноги, он скованно укрылся махровым покрывалом и моментально вырубился, почти сразу же после моего ухода из комнаты. На кухне было много народу, очень много для такой маленькой комнаты. Все сидели за столом и активно обсуждали жизнь, дальнейшие действия, Яхико и всё-всё-всё что только можно. Первой меня увидела Маша, которая спросила, как я себя чувствую. На это я лишь положительно ответила и снова улыбнулась, прислонившись к косяку дверного проема плечом. -О, Рини, сыграй что-нибудь на гитаре! – завопила Лиями, и все сразу обратили внимание на мою персону. Я засмущалась, но отрицать не стала, потому что слишком любила играть на этом инструменте. Тем более есть слушатели, а это для меня самое главное. -Момент-с, - я, с лыбой в тридцать два, быстрым шоркающим шагом направилась в комнату, где очень тихо, чтобы не разбудить Итачи, взяла светлую гитару, сделанную по заказу моих родителей. Огромное спасибо им, теперь этот подарок будет со мной вечно. Всегда буду помнить. Я пришла на кухню с инструментом уже без чехла. Сев на освобожденное за столом место, я взяла гитару поудобнее. Ох, от напряжения у меня даже пальцы затряслись. Я не играла на гитаре с тех пор, как попала в мир Наруто. Пусть здесь время и не шло, мне все же казалось, что я не держала её в руках много лет. -Сейчас я, разомнусь немного, - сказала я притихшей за столом семье. Боже, как же приятно говорить и думать о том, что у тебя есть родные и близкие. И пусть они не совсем родные, для меня они – всё. Через минут пять, я громко наигранно кашлянула и приняла на себе множество пар глаз. Немного выпрямив спину и задев пару струн, я принялась наигрывать мелодию, под которую я люблю петь песню, за которую меня часто хвалил отец. Песню эту я услышала уже давно Вконтакте, и, подобрав её аккорды, выучила слова. «Прости мне все дни, в которые я не приду наперед Их снег заметет Прости мне ненужных фраз и слов поток Пусть кто-то не смог и чувства в комок Тишиной крадется к нам эта зима Пустотой ворвется в наши глаза Инеем покроет в наши сердца Кто из нас прогонит её? Не знаю сама. Прости мне мой каждый шаг что не к тебя направлен Оставлен он будет на пол пути… мне не дойти Прости мне каждый миг, что слабостью наполнен, Надломлен моей слезой И в чувствах паузой Тишиной крадется к нам эта зима Пустотой ворвется в наши глаза Инеем покроет в наши сердца Кто из нас прогонит её? Не знаю сама.» © Амели на мели – Прости мне. Перелив мелодии мягко остановился, но все молчали, чуть ли не уснув от такой нудной песни. Ну, я другие играть не умею. Слава Богу, что хотя бы некоторые были просто под впечатлением. Я точно знала, что у меня красивый голос. Никогда не поверю, если мне скажут наоборот – сам учитель по музыке хвалила мой голос. Я постоянно пела на сцене и, хоть и нереально краснела, гордилась своими навыками в танцах, музыке и вокале. Спасибо школе искусств за это. -Красиво, - звонкий огненный голос прорезал помещение, и я улыбнулась его обладателю. Яхико ответил тем же, крепко обняв Конан, которая сидела рядом с ним. Мне казалось, что за этим столом сейчас сидит Лидер, для меня уже не существовал Яхико, есть только воспламеняющий душу – Пейн. От воспоминаний того, что я не смогла спасти Нагато, к горлу подкатил противный комок горечи. Карие глаза парня моментально напряглись, когда он почувствовал душевную боль моего взгляда. Я встала, и в гробовом молчании кухни, вышла из комнаты. -Таааак, - протянул молодой врач, медленно водя по моему маленькому животу какой-то хренью и пялясь в маленький монитор. Рядом с ним стоял Итачи и внимательно, нереально напряженно, всматривался в экран. Мне не было видно моего ребёнка, и от этого мне хотелось откинуть эту штуку от моего живота, сесть и нормально посмотреть. – Девочка, - улыбаясь, протянув врач и повернув ко мне монитор, где я увидела маленькое, очень-очень маленькое, для меня самое красивое на свете, чудо. Я не понимала, как он определил, что у меня в животике девочка, но я была безумно рада, и прослушала все, что говорил мне врач после этого. Он сказал мне точную дату зачатия, и удивился, когда число ну никак не совпадало с сегодняшним днем. Будто я забеременела сразу сроком неделей. Мы с Итачи как-то выкрутились, и то благодаря ему, потому что я и слово выдавить не могла. -Я люблю тебя, - не стесняясь, Итачи обнял меня прямо перед врачом и нежно, протяжно поцеловал. Я долго перед этим убирала гель с живота специальными салфетками, а после ещё минут пять отвечала на вопросы врача. -Я тебя тоже, - уже отстранившись от него, прошептала я, вся краснея, как рак. Мне ведь ещё нет восемнадцати, и как-то неудобно перед взрослым человек обниматься, что уже говорить о поцелуе. Ну да, я очень стеснительная. -Возьмите, - он протянул Итачи бумагу, которую, сказал, чтобы мы оставили себе на память. Нда, улыбку Учихи надо было видеть. Никогда не думала, что возможно быть таким счастливым. Да и я сейчас была на седьмом небе. Невероятно. «Я же говорила, что у меня дочь будет. Я счастлива. До слез.»