Это точно не наш мир

Ох, комов мало стало, чую заморозить фанф надо ^^ *шантажирует* -Я иду с вами! –настойчиво сказала я, смотря на двух Учих, собирающихся в другой мир. Итачи натягивал штаны, а Саске так и замер, по пояс раздетым, с рубашкой в руках. О да, я умею врываться в комнаты. И это ещё далеко не все. -Я все уже сказал, - в тон мне повторил свои слова Итачи. Он понял, что тягаться со мной бесполезно, поэтому последние пятнадцать минут говорит только это. Я уже долгое время говорю ему, что иду с ними, но он ни в какую не хочет брать меня с собой. Я буду уверенна в нем, только если буду рядом. И не надо это оспаривать! – Ты остаешься здесь. -Итачи, я не могу остаться здесь! Я буду помогать тебе… - шепотом уже пролепетала я и кинула взгляд на младшего Учиху, который отошел от шока и продолжил одеваться. Я хотела найти поддержку с его стороны, но он лишь скептически хмыкнул. -Чем? – его голос стал громче, похоже, я ему уже надоела. Тем более меня оскорбили слова Итачи, задели самую душу. Я всегда осознавала, что я плохой шиноби, но не до такой же степени! - Рин, подумай, что ты теперь заботишься не только о себе! – прикрикнул он на меня, резко повернувшись ко мне лицом. Я замерла, чувствуя за собой сильную вину. Он снова прав. «Но…» - я не смогла найти оправданий себе и замолчала, смотря на то, как Итачи вновь переключился на одежду и продолжил одеваться. Ему надоело уже спорить со мной, и я это прекрасно понимала, но его голос и взгляд не давали мне покоя. У меня даже промелькнула мысль, что он меня не любит. «Может, просто хочет восстановить клан? Или все случайно?» -Да… - переживания за себя и за неё накрыли меня с головой. Волнение прошло по всему телу и заставило приложить руку к груди, но не на сердце, а посередине, как будто на душу. В этом месте сейчас крутились неприятные ощущения, заставившие даже поморщиться. Чувства, как будто я никому не нужна, вернее, ему. – Тц… - опустив руку, я развернулась и тихо вышла из комнаты, даже не посмотрев на Учиху. Я не хотела больше видеть этого взгляда, не хотела больше слышать такого пронзительного гневного голоса. Не хотела. «Все, больше не могу.» Я зашла в свою комнату, где на стуле за компьютерным столом сидел Сасори. Он, на большом листе, рисовал какую-то схему чего-то мне не понятного. Я тихо прошла мимо его спины и проследовала к окну, где из тайника под подоконником достала пачку сигарет. Мне нужен был хотя бы один затяг, потому что все эти нервы, все эти планы, вообще всё меня уже так зае*ло, что я хотела уснуть и не проснуться. Чиркнув зажигалкой, я поднесла огонек к сигарете и только хотела сделать затяг, как рука Сасори мягко забрала у меня сигарету и сломала её. Он сделал это так аккуратно, что я застыла, наблюдая за его рукой. -Какой же ты все-таки ещё ребёнок, - прошептал тот мне и, открыв окно, выбросил в него сломанную сигарету. В след за ней полетела вся пачка и зажигалка. Я виновато опустила голову и обхватила руками плечи, чувствуя небольшой и резко прекратившийся холодный ветер от окна. Сасори и об этом позаботился, поэтому окно почти сразу же закрыл. – Пора уже понять, что на тебе лежит ответственность за ребёнка, и ты скоро станешь мамой. «Черт... Даже мысли разбегаются.» -Сасори… - я перевела взгляд с окна на марионеточника, который был примерно моего роста, с уставшими карими глазами и невероятно насыщенными кровавыми волосами. – Он не любит меня. Я чувствую себя игрушкой. -Во-первых, - принялся учить меня Акасуна. – Ты должна была думать о том, какая жизнь тебя ждет с этим сложным человеком. Во-вторых, Итачи не из тех людей, что будут с человеком, которого не любят. Тем более, когда к тебе по-настоящему испытывают чувства, твоя душа сразу это почувствует. Затрепещет. -Это не его любовь «завывает», а моя, Сасори, моя. – я громко швыркнула носом и затихла, продолжая думать над словами марионеточника. Я была согласна с первыми его словами, но со вторым смириться никак не могла. -Не делай поспешных выводов в таком состоянии. – снова прошептал тот и направился к столу, где принялся доделывать начатую им же работу. Я долго сверлила его спину, но потом все же собралась и вышла из комнаты, откуда направилась в зал, где сейчас находились почти все и волновались за то, что Джирайя и Лиями через десять минут должны быть на поляне. -Мы выходим, - Итачи встал с дивана и направился к выходу из квартиры, по дороге надевая плащ. В коридоре давно обувался младший Учиха, поглядывая на свою катану, стоявшую возле него. Я встала возле них и, прислонившись к стене спиной, скрестила руки на груди. Я не собиралась подходить к ним, особенно к Итачи, думая, что сильно навязываюсь ему. Сейчас опять посмотрит на меня прожигающим взглядом. Зачем мне это? Лучше постою в сторонке. По лицу Саске было видно, как он волнуется в предвкушении увидеть своих бывших друзей. Как у него подрагивают пальцы при каждой мысли о них. Но сейчас меня это не волновало. Мне было интересно – подойдет ли ко мне Итачи, а если так и сделает, то что скажет? -Если не вернётесь через час, к вам выйдет ещё одна группа. – звучный голос Яхико разрезал коридор. Я повернула к нему голову, но в лице не изменилась, показывая всю горесть моего положения. -Ага, и так по кругу, пока все не сдохнем. – добавила я, слегка опустив голову. Я почувствовала, как Итачи посмотрел на меня, но не ответила ему взглядом, чувствуя себя униженной. -Рин, прекрати. Я волнуюсь за тебя, поэтому не могу позволить, чтобы ты шла с нами. - голос его был слишком напряженным, и из-за этого мне захотелось закричать, забиться в истерике. Да, волнуется, значит, любит, но как же меня раздражал этот его голос, это его поведение. Хотелось кричать от раздражения. -Да дело не в этом, Итачи! – прикрикнула я и направилась к себе в комнату, чувствуя на своей спине вопросительные взгляды. – Удачи. – добавила я и, зайдя в комнату, закрыла за собой дверь. В момент вокруг меня воцарилась невероятная тишина. Угнетающая, ломающая нервы. Итачи с Саске так и ушли, больше не подходя ко мне, а я осталась сидеть на полу в комнате, думая о своем. Медленно перебирая струны гитары, я наблюдала за спиной Сасори, которая так и не поднималась из-за стола. На душе было гадко, противно и липко, а в голове пусто, как на той поляне, изменившей мою жизнь. Поняв, что Сасори и все в доме уже давно забыли про меня, я тихо убрала гитару и вышла из комнаты, не привлекая внимания марионеточника. Зайдя ко всем на кухню, я тут же заговорила. -Итачи и Саске задерживаются на пять минут. – гневно прошептала я, но все меня прекрасно расслышали, особенно тон, в котором я их оповестила в том, что они уже знали. Их взгляд ничуть не изменился. -Рини, - Яхико подошел ко мне и, посмотрев в глаза, продолжил. – Не беспокойся, они сейчас вернутся… - не успел он и договорить, как в дверь с радостными криками ворвались, из-за чего я тут же повернулась. Моему взору предстала Лиями, довольно размахивающая косой, полная счастья и жизни. Следом за ней медленно вошел Саске, но я бы не сказала, что он был невозмутим и спокоен. В нем было что-то цепляющее за душу. -РИНИ!!! – она кинулась мне на шею, когда я ещё ничего не успела сообразить. Голова закружилась от её адского удушения, а ноги подкосились, то ли от радости, то ли от её веса. Но это было незабываемое облегчение. «Значит, с ними со всеми все в порядке.» -Лиями… - блаженно протянула я, смыкая руки у неё на спине. Почувствовав острую боль в спине, я завыла. – Отпусти! -Прости. – она со смешком отошла от меня и потерла нос. Саске в это время уже стоял возле нас и пялился монотонным взглядом. Я поправила на себе черную безрукавку и улыбнулась, ощущая чувство свободы на теле.- Мы договорились с Хокаге! – сказала она уже стоявшим сзади меня, но полностью высказать мысль не успела, прерванная крепкими объятиями Хидана и страстным поцелуем с его стороны. -Ладно, это уже замечательно, - Яхико отвернулся от них в сторону кухни и слегка улыбнулся. Я тоже решила не мешать такой странной парочке и встала поближе к рыжеволосому, вслушиваясь в его слова. – Теперь идут все, кроме Рин и Сасори. Вы спасете Кисаме, когда мы вас предупредим об этом. -Ясно… - прошептала я ему на ухо, так как стояла возле него немного позади. Он повернул в мою сторону свою милую мордашку и усмехнулся, понимая, что, наконец, со мной не надо спорить. Тут уже все устали от моих замашек. -А Итачи? Лиями, где Итачи? – я повернулась к ней, думая, что они уже закончили. И не ошиблась. Хидан сжимал черноволосую ухмыляющуюся девушку в своих руках и лыбился, смотря на неё. Та повернула голову в мою сторону, еле доставая ногами до пола. -У него какие-то дела с Хокаге. Больше он ничего не сказал. – она повернулась к Дзимпачи и, чмокнув того в губы, опять ко мне повернулась. – Ах, нет, сказал, чтобы я выучила технику перемещения и вместе с Сасори спасла Кисаме. Ты остаешься здесь, и я тоже думаю, что так для тебя будет безопасней. – мне даже показалось, что вокруг меня свет померк. Они думают, я буду сидеть тут и ждать, когда закончиться война и в чью пользу? Ну нет… «Я хотя бы с Сакурой работать буду. Помогу ей там. И со мной ничего не случится! Я же не буду в самом разгаре войны.» -Хорошо, - я согласилась с ними, но даже и не собиралась сидеть на месте. «Милая, я буду тебя защищать, но сидеть на месте твоя мама ну никак не может.» Я увидела недоверчивый взгляд Яхико на себе и уже поняла, что он так просто не оставит меня в этом мире. Он уже догадался, что я собираюсь делать и что я вообще хочу. Черт. К позднему вечеру квартира опустела. Лишь Сасори составлял мне компанию, попивая кофе размерными глотками. Я договорилась с Яхико, что пойду спасать Кисаме и больше не выйду из дома ни на шаг. Он, естественно, мне поверил, и они все переместились вместе с Лиями в мир шиноби. Я смотрела телевизор, не в силах сказать что-то, потому что мысли были сплошь забиты о войне и предстоящих боях. Лиями сказала, что Мадара уже объявил Четвертую Мировую войну шиноби, и сейчас вовсю идет подготовка к ней. От этих мыслей меня снова затрясло противной холодной судорогой. Не смотря на высокую температуру в квартире, меня колотило от холода. Я и не заметила, как Сасори подошел ко мне и прислонил ладонь к моему лбу. -У тебя температура, - он тут же развернулся и ушел на кухню, где принялся греметь кружками. Голова жутко загудела, а в висках запульсировало. «Только этого не хватало… Мне нельзя сейчас болеть, и на это у меня куча причин.» Через несколько минут я уже лежала на диване, в полной тишине, замотанная в несколько одеял и попивающая чай с медом из ложечки с рук марионеточника. Каждый раз, когда он подносил чайную ложку к моему рту, я заливалась сдавленным смехом. Если бы не головная боль, то я бы уже по полу каталась, потому что лицо у Сасори было самым серьёзным в мире. -Сасори, - сквозь тихий смех пролепетала я. – Я же не ребенок, сама справлюсь. -Всеми своими действиями ты доказываешь обратное. – он прислонил кончик ложки к моим губам, но его слова мне не понравились, поэтому я крепко сжала тонкие губы. – Ну вот, я же говорил. -И не над… - я не успела договорить, потому что ложка с чаем, и каплей меда, попала мне в рот. Видимо, он не хотел слушать мои оправдания. «Мне всего семнадцать, чего ты от меня хочешь, Дана?» - да, я уже не отказывалась от его слов, а наоборот, соглашалась, потому что мне ещё даже нет восемнадцати, я никогда не задумывалась о детях и вообще не представляю семейной жизни. Я уже поняла, что должна заботиться о ребенке, и я его защищаю. Я осознала свою ошибку, когда чуть снова не закурила, и больше этого не повториться. В войну я влазить не собираюсь, лишь буду лечить в сторонке, не истязая себя. Обещаю. -Спасибо, Сасори. – прошептала я и снова приняла порцию чая, чувствуя его мгновенный согревающий эффект. Тот непонятливо на меня посмотрел, но лишь чуть-чуть улыбнулся, снова протянув ложку к моим губам. -И как же мы собираемся спасать Кисаме на этом чертовом острове? Дана, ты хоть понимаешь, что нас там тут же заметят? – я не обращалась к марионеточнику на «вы», но называла Даной по привычке, как это делает Дейдара. Кстати, а не правильно было бы отправить со мной подрывника? Мы бы хотя бы с ним летели на птице, а не плыли на гребаном корыте, где чертовски сильно укачивает! -Просто делай все по плану. – чуть ли не перебил меня Сасори, стоя возле меня на носу старого корабля. Так как у Акасуны огромные связи, ему не удостоило труда найти способ передвижения и человека, нам помогающего. Это был парень из Облака, примерно моего возраста, с потрясающими серыми, чуть ли не белыми, глазами и волосами, на которых прядями чередовались черный и белый цвета. Возле него постоянно бегала маленькая девочка лет четырех, видно, только что научившаяся говорить. Она что-то балаболила парню, кружась вокруг него, но он её не слушал, вглядываясь куда-то в море. Пару раз девочка чуть не упала, но он ловил её одной рукой, даже не моргнув глазом. На этот раз девчушка пробегала мимо меня и, запнувшись об свои же ноги, полетела лицом вниз. Ура моей реакции, я моментально её поймала. -Осторожно, - чуть ли не пропела я, чувствуя эту девочку такой маленькой и беззащитной, что казалось, будто неправильный громкий звук может заставить её плакать. Она посмотрела на меня своими серыми, такими же, как у парня, глазками и улыбнулась легкой милой улыбкой. Белоснежные волосы, собранные в отвратительно заплетенную косичку, ярким цветом резали глаза, а бледная, очень бледная, кожа, обтягивала худощавое тельце. «Похоже, девочка альбинос?.» -Спасибо, - нелепо поблагодарила та смешным шепелявым голосом. Тот парень, возле которого она постоянно носится, следил за нами краем глаза, и я это заметила, но виду, как всегда, не подала. -Тебе кто так косу заплел, чудо? – спросил я у маленькой, стоя рядом с ней на корточках, та лишь смущенно отвела взгляд. Сасори скептически хмыкнул на нашу парочку и снова отвернулся на вид моря. -Папа, - чуть ли не прошептала та, указывая пальчиком на того самого парня, который, увидев наши взгляды, отвернулся, точно так же как и марионеточник. Я удивилась. Если я не ошиблась, парню лет семнадцать от силы, на большее он не тянет, может, только взглядом. Девочке года три-четыре, видно, что она ещё маленькая и до ужаса неуклюжая. «Ого-го.» -Странный у тебя папа, - протянула я, снова посмотрев на альбиноску. Та вновь улыбнулась и сжала мою руку, которую до сих пор держала своими маленькими ручонками. Я не могла поверить, что когда-нибудь, моя дочь будет делать так же. «Это невероятно.» -Давай, я тебе переплету косу, - предложила я, улыбнувшись так мило, как могла. Позже я прикусила губу, и когда девочка рванула с места к скамейке на палубе, держа меня за руку, я пошла за ней, не отставая ни на сантиметр. Я присела боком на сидение, а сероглазая вскарабкалась возле меня и села ко мне спиной, стягивая синюю тонкую резинку. Волос у неё было не так уж и много. – Как тебя зовут-то? «Странная она альбиноска, обычно у тех глаза красные. Наверное, она просто такая светленькая.» -Лино, - тихо пропела та, явно смущаясь тому, что я заплетаю ей волосы. На ощупь они были довольно мягкими, это доказывало то, что родитель не забил на такую маленькую яркую прелесть. – Можно Ли, а тебя? -Рини, - ответила я, закрепляя прическу резинкой, которую протянула мне моя новая знакомая. Я не много отодвинулась, и Ли повернулась ко мне, разглядывая меня своими очаровательными глазами. – Ты хочешь что-то спросить? -Мм, да… Ты ждешь ребёночка? – мне стало неловко, но я, покраснев, легко ответила, увидев на себе взгляд курящего парня. У меня до сих пор не укладывалось в голове то, что он её отец. От запаха сигарет мне снова захотелось курить. -Да, - я ярко улыбнулась, чувствуя, как мои щеки залились румянцем. Эта девочка больше была похожа на ангела, который вот, снизошёл показать мне, какими прекрасными бывают маленькие дети. – Я буду рада, если она будет похожа на тебя.