Это точно не наш мир

Мало комов = мало проды. Капец, просто реально, так обидно, стараешься, а тебе всего на главу четыре кома оставляют. Какое к черту понимание? Лиями: -Эй, Хидан, мне тяжело, убери руку! – возмущенно кричала я, так как не могла перевернуться на другой бок. Мало того, что голая, так ещё и прижатая к постели этой огромной тяжелой рукой. А он даже не шевелится. Спит крепким сном, засранец. – Хидан, бл*ть! -Ну что ты кричишь?! – он медленно, сквозь сон принялся стаскивать с меня верхнюю конечность, вместе с одеялом. – Иди куда ты там хотела. – он отвернулся от меня и посильней закутался в одеяло, оставив меня абсолютно раздетой в холодном помещении отеля одной из деревень страны Огня. -Совсем охренел. -Ничуть, - я сплюнула и приняла сидячее положение, помаленьку вставая с кровати. Быстро добежав до ванны, в чем мать родила, я сделала все утренние дела. Выйдя из уборной, я принялась собирать вещи, раскиданные по комнате, но только свои. Пусть этот козел, оставивший меня без одеяла в такой холод, сам собирает свои шмотки, которые с такой страстью вчера срывал с себя и меня. – Сегодня по плану в деревню должен прибыть Итачи с отрядом. -Я знаю. Лучше встань и оденься. Нам идти нужно. – проворчала я, натягивая черную кофту, которые просто обожаю. Она прилегает к телу до невозможности, подчеркивая все мои прекрасные достоинства! Обожаю свое тело. -Что ты как старуха ворчишь на меня постоянно?! – он улегся поудобнее и больше не двинулся, как бы уснув. Меня это вывело. Схватив его штаны с полу, я зарядила ими в его наглую полуспящую морду. – Ты рехнулась?! -Одевайся! – крикнула я и осознать не успела, как в меня полетела подушка из-под его головы. Я аккуратно увернулась и, поймав твердую старую подушку, кинула ему обратно. Прямо в яблочко. – Гибкости тебе не хватает. -Мне и без неё отлично живется. – он уже одел трусы и штаны, поэтому, встав, Хидан взял полотенце со стула и, завернув его до невозможности, показал на матраце кровати, как оно красиво может оставить синяк на моем теле. Ударило звонко, воздух со свистом разрезался. Ой, как мне сейчас будет плохо. -Эй, придурок! Да что я тебе сделала?! Попросила одеться?! На этих словах дверь распахнулась с такой мощью, что меня чуть не сдуло ветром. Я даже пискнула от неожиданности, а когда обернулась, увидела человека… Нет, он уже не был похож на человека. Мангекю шаринган прожигал меня, убивал мысленно, терзал, разрывал на части. Расстёгнутый жилет джоунина был изрядно испачкан кровью. Губы сомкнуты до невозможности, будто он делает это неосознанно. Боль, такая, что веет холодом от каждого его движения. От каждой части тела. Я невольно сделала два шага назад, смотря на него ошарашенными глазами. Меня даже посетила мысль, что он сошел с ума. -Тоби забрал её, - воздух содрогнулся, казалось, что меня сейчас разорвет на части от давления. Я не дышала, чувствуя, как вены, сердце и душу разрывает от боли. «Рини.» Рини: -Входи в дом, не стой, как вкопанная, - я не могла зайти в это поместье из-за того, что почувствовала запах старой кинопленки. Я никогда такого не испытывала, поэтому просто не могу передать это словами. Будто все воспоминания, мысли, предметы, всё приняло один запах, который не с одним другим не спутаешь. Ещё меня пронзал аромат холода. Он будто вонзался в каждый сантиметр тела и заставлял дрожать, покрываясь мурашками. – Ты слышишь меня? -А обязательно идти в этот дом? – я спросила тихо, чтобы не разрушить ту атмосферу, что была на данный момент между нами. Я не хотела, чтобы Тоби относился ко мне по-другому, чтобы он меня ударил, кричал или ещё что-то в этом роде. Пока что лучше быть не может. -Я же просил делать то, что я тебе говорю. Остальное тебя совершенно не касается, - он положил мне ладонь на спину и слегка надавил, чтобы я зашла внутрь помещения. Я решила больше не испытывать судьбу. Я, даже не останавливаясь, прошла до самой лестницы, пока он не сказал мне подниматься по ней. Я направилась наверх, по еле скрипучим лесенкам, что слегка продавливались подо мной из-за своей старости. Если здесь прошло детство Мадары, как говорит Тоби, то этому дому уже больше трехсот лет. Не удивительно, что здесь так пахнет сыростью. -Пока ты будешь здесь, - он открыл передо мной дверь, толкнув её рукой, которую протянул прямо над моим плечом сзади меня. Передо мной открылась комната, большая, с огромной кроватью, которая сразу бросилась в глаза. Длинные, уже сероватые от старости, полотна висели над ней и спускались до самого пола, закрывая большую часть кровати от моих глаз. Большой шкаф, трюмо с огромным пыльным зеркалом, с которого упала ткань, закрывающая его от старения. Ширма, со спокойным узором какого-то цветка. Открытые два больших окна, с такими же занавесками, что и у кровати. Все выглядело так угнетающе, что мне показалось, будто здесь наложена техника, подавляющая силы. Мне становилось так спокойно, что я даже чакру не чувствовала. – Я приведу дом в порядок. -Странно. Почему ты не сделал это заранее? – я зашла в комнату, вернее, сделала несколько шагов и остановилась посередине помещения, которое, видимо, принадлежало женщине, или семейной паре. Кажется, то была самая нормальная комната из всех, что попадались мне, пока я не оказалась на этом месте. -Я не думал, что мне подвернется удача встретить тебя. Кто же знал, что ты переместишься с того мира в этот. – он взял дверь за ручку и немного закрыл её. Наверное, эта комната единственная, не похожая на другие. Совсем не в японском стиле, даже двери и окна. Будто она вырезана из другого мира, времени. - А если подумать, ты никогда не слушала Итачи. – он закрыл двери. Ни щелчка замка, ни его шагов, вообще ничего. Лишь тишина, которая так и переливалась в сквозняке комнаты с моими распущенными волосами. «Даже думать не о чем. Будто, мм… Будто я не я.» Закрыв старые окна, которые грозились отвалиться от каждого моего прикосновения, я села на пуф, стоящий за серым от пыли трюмо. Я взяла ткань и протерла зеркало напротив своего лица, чтобы разглядеть что-нибудь не свое. Я думала, что сейчас увижу не себя в отражении, но убедилась в обратном. Почему тогда я не чувствовала себя собой? «Наверное, я просто потеряла надежду.» Лиями: Я рвала и метала. Уже больше получаса била по дереву ногой. Сломала не одну скамейку возле отеля, но не один заведующий зданием ко мне не подошел. Хидан сидел на земле, смотрел в одну точку на траве и не говорил ни слова. До крови разбив ногу, я переключилась на другую и даже не заметила боль, что бегала в моем теле. Я хотела забыть о душевной боли, погасив её физической. Не помогало. Как будто что-то вырвали из меня. Душу разорвали. -Сейчас уже придет Итачи. Угомонись, Лиями, - ха, сначала пусть на себя посмотрит. Сидит, не двигаясь, все время, которое я трачу на это дерево. Хочу его сломать! Так же, как и Тоби весь этот мир на части раздирает. Ненавижу! -Ты мне это уже около часа говоришь! – я ударила со всей силы, и дерево медленно принялось ломаться в стволе и, наклоняясь, падать. Землю оно не задело, но на две части я его разбила. Я, тяжело дыша, села на землю и со шлепком по лицу закрыла себя от всех ладонями. От того, что я сжимала кулаки до невозможности, ладони были холодными, как лед, и охлаждали мой пыл, хотя бы на чуть-чуть. -Идемте, - я сразу среагировала на голос Учихи и обернулась, мгновенно поднявшись на ноги. Сердце стучало гулко, шумно и очень быстро. Надежда. Вот она! - Нам нужно вернуться в ту деревню. На неё снова напали. Рини: Тоби пришел, снова отвел меня в другую комнату. Сколько уже можно? Эта комната была обставлена в японском стиле, светлая, чистая. Чуть меньше размером, чем та, что была раньше, но намного уютней. Похоже, Тоби нашел мне хорошее занятие на все время моего заключения. Во всю правую от меня стену располагались полки с книгами. Море книг. Даже лестница есть. -О, хоть со скуки не помру, - саркастично подметила я и, пройдя в комнату, медленно села на край низкой кровати. Неужели, пока меня не вытащат отсюда шиноби объединённых наций, мне придется сидеть здесь? Я не смогу даже в окно выпрыгнуть, пока он рядом. Поймает ещё в воздухе, а драться бесполезно. Только себе хуже. -Весь второй этаж в твоем распоряжении. Если будешь голодна, зайдешь на кухню и скажешь Кано. Он все тебе приготовит. Ванную и туалет тоже найдешь. – он молча стоял и смотрел на мое лицо, которое находилось в слишком сильном спокойствии. А что мне ещё делать? На душе противно, ужасно, тянуще, липко. В общем, полное отвращение. -Я должна сказать, спасибо? – спросила я у Тоби, который до сих пор не уходил и прожигал меня взглядом. -Попытаешься сбежать, - чуть ли не перебил меня он, что я аж содрогнулась. - … Нет, ты не глупая. Даже пытаться не будешь. -Иди, куда собирался и закрой дверь, - не выдержала я и ответила ему в приказном тоне. Да, я обещала себе, что не буду с ним грубо разговаривать ради своего же здоровья, но он меня выводит одним своим видом. Вообще, я хочу переодеться и лечь спать. Хватит с меня. -Мы поняли друг друга. – и он ушел. Полусонная я встала с кровати. Поспала не больше часа из-за голода, невероятного голода! Даже тошнило от этого. «Интересно, а где именно находится этот дом, если меня до сих пор не нашел Итачи?» На мне было легкое бежевое кимоно, которое я нашла в шкафу и еле смогла нацепить. Тоби не сказал мне ничего про вещи, так что буду пользоваться ими, как своими. Плевать на гордость, лучше буду издеваться над ним, как могу. Надеюсь, не получу за это по хребтине. Я тихо вышла из комнаты в светлый коридор, ибо во всю стену напротив лестницы вниз разместилось огромное окно, от самого потолка до пола. Все деревянное, ни одного ковра или ещё чего-то. Слева от комнаты, из которой я только что вышла, была дверь в помещение, куда меня привел Тоби с самого начала. Напротив меня так же было две двери: одна маленькая, с обычной дверью, а другая большая, седзе. Странный дом. Будто здесь жил человек, совсем не уважающий японскую религию. Та комната, с огромной кроватью… Будто в ней жила женщина со своими тараканами в голове и странным вкусом, направленным в другую сторону от всех. Интересно. Я подошла к большой двери. -Кано? – позвала я, раздвинув дверь и немного наклонившись, чтобы заглянуть внутрь. Возле плиты стоял парень, красивый, хотя я видела его только со спины. Волосы короткие, черные, а спина прямая, но настолько худая, что даже через футболку позвонки можно сосчитать. Повернувшись ко мне, он замер, вглядываясь в меня своими красивыми синими глазами. Ему, наверное, лет двадцать от силы. Слишком молодой. -Да, - он повернулся ко мне всем своим телом. – Странно, Тоби сказал, что ты шиноби. -Я и так шиноби, - быстро ответила я, чуть ли не перебивая. Знаю, что я слабая, но это не значит, что мне можно говорить такое. Для меня это оскорбление как-никак. -Я не почувствовал твоей чакры. Только теперь, мм… У тебя её совсем мало. – он отвернулся к плите и звонко подкинул на сковородке что-то обжаренное и мелкое. Снова поставив её на место, он залил еду чем-то и помешал. В животе заурчало. – Что ты будешь на обед? -И давно ты выполняешь его поручения? – не выдержав, спросила я и поджала губы. Как, как, черт возьми, ему можно прислуживать? -Я ему должен, вот и все. Что тебе приготовить? – легко переведя тему, он выключил плиту и, быстро помыв руки, принялся вытирать их полотенцем, которое весело на его плече. «Должен значит. Долг, разве что, с ненавистью отдают. Может, получится переманить его на свою сторону?» -Хочу окрошку. -Нэ? Что это? Ни разу не слышал. – у него были такие смешные удивленные глаза, что у меня что-то внутри сжалось от его вида. А глаза его не были такими синими и темными, скорее, они напоминали море ранним утром. -Я сейчас тебе покажу. За всю готовку я лишь холодно просила ингредиенты и показывала ему, что резать и что сварить. Он послушно и молча выполнял, даже позволял мне брать нож в руки, без каких любо опасений. Значит ли это, что мне просто невозможно отсюда сбежать? Не удивлюсь, если так и есть. Кано оказался довольно дружелюбен, но в то же время от него исходил такой холод, что мурашки по телу бежали. Видимо, ему не нравится эта работенка – выполнять приказы Тоби. В комнате нас было двое, но все же по не обыкновению вокруг царила страшная тишина. Казалось, будто этот дом давно мертв, а мы, как призраки, лишь выполняем то, что должны делать. На все помещение раздавались лишь звуки вилки, которая нудно шкрябала по тарелке. Это я доедала салат. Кано стоял возле раковины, упиревшись на неё поясницей, и ел окрошку из тарелки, но очень тихо, будто вслушиваясь в потоки моей чакры. Он совсем мне не доверяет, но так же не боится, от чего я чувствую себя совсем ничтожной. Я встала с места, поставила тарелку в раковину и, развернувшись, пошла в ванную, не сказав парню и слова. Если буду слишком быстро проявлять к нему дружелюбие, то он догадается, что его дурят. У меня в запасе месяц. По крайней мере, если меня не спасут, к пяти месяцам беременности я ещё смогу нормально двигаться. Буду, как можно осторожней, но защититься точно сумею. «Мне нужно его доверие. Его раскрытая, как книга, душа. … И когда я научилась пользоваться людьми?»