Это точно не наш мир

Так, простите за задержку, просто каникулы, и я тоже требую отдыха +.+ Часть вводная, следующая будет интересней, обещаю) Четыре месяца спустя. Лиями: Я так устала. В момент словно потерять все воспоминания, жить с этой болью на душе и мечтать лишь о лучшем. Мечтать, даже противно думать о том, что это всего лишь выдумка моем дурной фантазии. Ведь это глупо, не правда ли? Четвертая мировая война затянулась на слишком длительный срок, и это невероятно сильно пугает. Когда она закончится? Мы потеряли слишком много людей, а я осталась без мизинца на левой руке, мать вашу! Мне стыдно показываться на людях, ведь теперь я считаюсь инвалидом. Так противно. Хидан весь перешит Какудзу, скоро на его теле ни одного места живого не будет. А Итачи… Господи, лучше его никому не видеть. После того, как мы узнали, что Рини взял в плен Тоби, Учиха перестал следить за собой, занимаясь только войной и совсем не высыпаясь. Было дело, что он просто пришел к нам с Хиданом и, сев на диван, уснул. Не бритый, с волосами в хвосте, которые доходили чуть ли не до пятой точки, он все больше становился похож не на молодого человека, а на мужика в длительном запое. Сейчас он отошел. Постригся, побрился, выспался, наконец. Помолодел лет на пять точно. Никогда не думала, что увижу Учиху таким, ведь такой его неряшливый вид даже представить сложно. Тем более было совсем не разумно запускать себя. И он это понимал, просто не смог иначе. Я… а что я? Мне уже так все надоело, что жить не хочется. Войне нет конца, эти бесчисленные бои, кровь, мертвые тела. Как все достало. Не хватает ни сил, ни зла, даже материться не хочется. Не помню, сколько раз мою голову посещали мысли, что Рини может быть уже мертва. Не дай бог! Если узнаю это, не смогу жить. Она та, ради кого я до сих пор сражаюсь и живу. -Эй, вставай, нам нужно идти, - у Хидана был такой тихий и усталый голос, что хотелось разрыдаться или пожалеть его. Его тоже это уже достало, он вымотался не меньше, чем кто-либо другой. А ведь начало войны ему было лишь в удовольствие: Хидан любит убивать, особенно, если это безнаказанно. -Где Рини, Хидан? – когда я последний раз плакала? Хм, помню, в тот день я узнала, что Орочимару мой отец, и когда Седжу разрывало от боли из-за техники. Я ревела от безысходности своего жалкого положения. Сейчас чувствую то же самое, наверное, из-за этого и плачу. – Сколько уже можно? Я устала. Я ненавижу эту жизнь. Я соскучилась по ней, хочу увидеть её. Я хочу домой, но уйти не могу из-за всех, кто мне дорог. Мне плохо. -Знаешь, Лиями. Я никогда не думал, что когда-нибудь буду чувствовать то же самое. Но… - он выглянул в окно, где огромными и противными каплями в стекло и створки бился дождь. Апрель месяц. – Я чертовски тебя понимаю. Рини: «Боже, как тяжело…» Я еле вставала с кровати, немного раздвигая ноги в коленках, чтобы было легче. Я устала. Восьмой месяц беременности совсем не казался мне доброй сказкой, особенно в этом чертовом заключении. Я, можно сказать, уже привыкла жить здесь. Каждый день одно и то же. Эта чертова маска на его лице, которая мне даже в кошмарах снится. Мне надоело плакать. Я зашла на кухню, словно поддерживая живот рукой, дабы облегчить свою ношу. Конечно, это не помогало, даже на душе ничего не менялось. Я долго думала, как же я назову свою дочь? Не знаю, почему, но хочется назвать Евой. Я совсем недавно прочитала книгу, и в ней была главная героиня с таким именем. Красивый и нежный образ девушки запал мне в сердце и отразился на будущем моего ребенка. Нда, как же тяжело. -Доброе утро, Кано, - ко мне обернулся очень красивый парень, с тонкой, бледной кожей на лице и тонкими губами, как полоса лески. Черные волосы как всегда растрепаны, а на губах что-то вроде улыбки. Мы давно уже привыкли друг к другу. -Доброе, - пока я садилась за стол, он поставил передо мной черный чай и кусок какого-то пирога. И знаете, я ведь ни разу не видела его спящим. Я встаю – он на кухне. Я прохожу мимо этой комнаты – он снова что-нибудь делает, но на кухне! Такое ощущение, что он и спит за плитой. «Помню, когда мне было лет десять, мы с Лиями пытались испечь шарлотку, но забыли про неё и сожгли. Когда заглянули в духовку, там одни угли были.» - я горько улыбнулась. Пора бы уже привыкнуть, что моя жизнь закончится в этих стенах, и забыть всех, кому я причиняю боль своим заточением. -С утра с такой кислой миной, - Кано сел напротив меня и отпил из кружки чай. У него было на редкость хорошее настроение, значит, он что-то придумал. Мы давно с ним в приличных отношениях, и оба мечтаем избавиться от Мадары. Я планировала наладить с ним контакт за месяц, но это оказалось слишком маленьким сроком для его характера. Он сложный человек, но прячет это глубоко в себе, чтобы такие, как я, не смогли сделать то, что я смогла сделать. Завоевать его доверие. -Сегодня, - лишь ответила я, отведя взгляд в окно недалеко от стола, за которым я сидела. Он все понял. Всего слово могло объяснить ему обстановку вокруг нас и дать оценку всему, что сегодня предстоит. «Боже, какой сегодня сложный день. Надеюсь, мы выдержим. Тц, ещё и за окном как назло дождь идет!» -Уверена? Я понимаю, ждать уже некуда, но… Ребенок и… - он не волнуется. Вообще. Просто Кано боится, что план сорвется, и сбежать не получится. Тогда нам обоим здорово влетит, хотя, его, наверное, даже убьют. Я обещала, что, если мы сбежим, и все пройдет гладко, я помогу ему освоиться в какой-нибудь деревне Огня, и все у него будет отлично. -Да, сегодня и точка. – так мы просидели минут двадцать, а если перейти к самому интересному, то к вечеру мы уже планировали выбираться наружу и убегать, но сначала надо было справится с охраной. Всего в охране двадцать семь человек. Большая часть по периметру дома, остальные – в ближней части леса. Кано выводил меня на прогулку, так как я даже по лестнице спускаться сама практически не могу. Слишком крутые, а живот очень большой. Могло произойти все, что угодно. Больше всего я боялась за то, что у нас ничего не получится, и мы оба умрем в этом проклятом доме от рук Тоби. Черт, у меня даже руки тряслись. А если я потеряю её? Да это же смерти подобно! Столько выносить под сердцем и отдать врагу в руки? Никогда! У меня просто не оставалось выбора. Лиями: -Слушай, Учиха, мне уже начинает это надоедать! Ты уверен, что там мы найдем её? Мы в пути уже второй день! Пересекли почти всю страну Огня! И за весь путь остановились только в двух деревнях на полчаса! – я не могла не возмущаться на Итачи, шедшего впереди нашего отряда. Шел проливной дождь. Мы, все мокрые до последней нитки даже сквозь эти защитные плащи, уже сильно вымотались, но Итачи не обращал на нас никакого внимания. Вернее, он бы сделал это, но был полностью в своих мыслях, думал о Рини, наверное. Саске передвигался рядом с ним. Те два раза, что мы остановились, были по его просьбе к Итачи. Саске невзначай кинул на меня спокойный взгляд. -Итачи, может, успокоишься? – тут же высказался он своему старшему брату, но тот даже не двинулся, все так же смотря вперед. Либо он задумался, либо не хотел ссоры. «Итачи поступает совсем не как капитан отряда. Так нельзя. Какое он преимущество в бою получит, если его подопечные устали? Идиот!» -Всем остановится! – резко развернулся и выкрикнул Саске всему отряду, что шел за братьями Учиха. Все резко остолбенели, даже я от неожиданности. Итачи не сразу услышал слова брата, как и ожидалось, он и в правду думал о своем. – Привал минут пятнадцать! «Вау, разумный мальчик этот Саске.» - я ухмыльнулась, оглядела невероятно красивого парня с ног до головы. Статное тело, прямая спина, аккуратный нос и чистые легкие глаза. Такого мужика только в мечтах увидеть можно! Отряд разбрелся, далеко не уходя от места остановки. -Я сейчас его убью, слышишь? – и только сейчас заметила, что за всеми моими гляделками на Учиху наблюдал Хидан, так прилично на меня рассердившись. Хотя, у него был такой спокойный взгляд, только сжатые кулаки выдавали его внутренние чувства. Черт, неужели это причиняет ему столько боли? Он ведь знает, что я люблю его. -Не надо, я так, засмотрелась просто, - я взяла его за руку и повела на привал, но остановилась, так как Хидан не сделал и шагу. Я повернулась и посмотрела в его глаза, такие красивые, малиновые, полные спокойствия и понимания чего-то отвратительного. «Черт, ревнует?» -Мне было противно видеть это, - он смотрел на меня, как на жену изменщицу, которую спалил с любовником в одной постели. Будто сейчас схватит нож и убьет нас обоих, хоть снаружи и спокоен. Война изменила и его. Вспыльчивость исчезла, заменилась холодом и рассудительностью. Мы все поменялись до неузнаваемости. Все почувствовали боль в этой войне. Многие потеряли дорогих себе людей, я тоже потеряла… И не знаю, где она сейчас и что с ней. -Я правда просто засмотрелась, прости меня, - я подошла к Хидану и устало обняла его, глубоко вздохнув в его грудь под ровным проливным дождем. Он обнял в ответ. «Я тоже тебя люблю.» Рини: -Беги, дура! – я обернулась, смотря на то, как Кано убивает этих чертовых шиноби. Он снова меня обозвал, снова! Оказывается, с ним просто невозможно работать в паре и больше: он меняет план каждые пять минут. «Идиот! Это же все серьёзно!» -Куда я побегу?! Чтобы меня поймали в лесу?! Ты псих что ли?! По плану я должна ждать тебя тут, вот я и буду это делать! – я аккуратно прислонилась к стене возле заднего входа в дом с навесом и тяжело выдохнула. Подняв глаза, я увидела как, невзирая на дождь, черноволосый парень легко отбивает удары противников, ногами, руками, кухонными ножами и всем, чем придется. Бросая на меня злые взгляды, он ничуть не отвлекался, и через секунду все лежали на земле, а он подбежал ко мне. -Мне надоело. Мы собрались действовать по плану – так будь добр так и делать! – прокричала я ему в лицо, чуть ли не ткнув ему пальцем в грудь. Боже, он выводит меня, даже в такой серьёзной ситуации как эта. Я была в плаще и капюшоне, а он нет, поэтому сейчас с его носа и подбородка смешно падали капли дождя. Волосы выпрямились, закрыли почти все лицо от обзора. Глаза такие синие, будто светятся в сумерках. Красивый парень, но в некоторых делах до боли в груди глупый. -Но был такой шанс убежать, Рин! – он взял меня на руки, в это же время, продолжая неистово возмущаться. Я напряглась. Через полчаса в дом должен явиться Тоби, проведать меня. Нужно поторапливаться. «Что-то мы совсем не обдумали план действий. И все из-за этого кретина.» -Меня бы в лесу поймали! Беги уже! – я вцепилась в него и замерла, почувствовав сильнейшие удары сердца Кано. Обалдеть, он так волнуется! А я ещё ору на него. А ведь он даже не задумывается, как волнуюсь я. Мне нельзя волноваться! Боже, как же мне было страшно в этот момент. Только какая-то доля позитивности от Кано не давала мне сойти с ума. Мне казалось, что Тоби вот-вот появится перед нами, и на этом моя никчемная жизнь подойдет к концу. Моя дочь попадет в его руки, а мы с Кано умрем. Какая может быть надежда на Итачи и Лиями, после всех этих месяцев? Все, надоело ждать. Буду действовать сама, тем более ради своего ребенка я порву кого угодно. Мне никто не нужен и ни на чью помощь я не надеюсь. Кано может провалиться, и тогда нам придет конец. Черт, и как мы не струсили идти на такое? Я никогда не интересовалась жизнью этого парня и даже представить не могу, что с ним случилось, и как он попал к Тоби. Но что-то, похоже, заставило его пойти на этот отчаянный шаг – помочь мне сбежать от человека, который одним взглядом внушает страх. Внутри все сжимается только от мысли, что я буду ему должна. Хорошо, это часть договора, но я ведь так не люблю ответственность! Если его убьют, на мне до конца жизни будет лежать его бремя. Я не хочу этого. Возле очередного старого дерева брюнет поставил меня на землю и снова пошел в бой. Я устало прикоснулась спиной к стволу, глубоко дыша, стараясь учуять запах остальных шиноби. Нет, дождь перебивал любые запахи, я даже Кано не чувствовала. Только усталость, душевную, от тяжести своего состояния. Сейчас мне стало намного тяжелей, чем тогда, в доме. Переволновалась. «Черт, не родить бы раньше времени.» В этот момент я могла думать только об этом, наблюдая, как тяжело Кано справляется с мужиком, который ни в коем случае не должен выпускать нас за пределы дома и заднего двора, который был не больше чем шесть на шесть метров. Да, если мы сейчас не убежим, моя свобода до рождения ребенка будет ограничена этими метрами. Для меня свобода – это чистый воздух, приятный ветер и только мой выбор, в какую сторону идти. Поэтому эти четыре месяца были для меня ночным кошмаром, воплощенным в бесконечные дни серой жизни. -Ты чего? Рини, ты хорошо себя чувствуешь? – Кано подошел ко мне, пока дождь смывал кровь с его руки и футболки. Он снова убил, и делал он это беспощадно, не взирая ни на что. Рожден убивать. -Пока все нормально, но будь начеку, я не слышу и не чувствую врагов, - он нахмурился тому, что я снова перевела тему, но, кивнув, взял меня на руки и вновь ринулся бежать по мокрой земле. Передвигаться по деревьям бесполезно, ибо поскользнуться – как два пальца об асфальт. – Ты ведь думаешь о том, о чем и я, да? – я сжала пальцы рук до посинения. -Да. Слишком легко нам получилось убежать. Да и охрана не выше статуса джоунина. – и ведь действительно. Кано – превосходный боец, и ближнем бою ему ещё равных поискать надо. Но Тоби, есть Тоби. Что-то тут не так, и мы уже понимали, что следуем его плану. На брюнете не было не единой царапины, на мне и подавно. Во время любого боя ни один шиноби не попытался напасть на меня, даже кунай не прилетел в мою сторону. Все слишком идет легко и хорошо, все слишком правильно. «Я снова боюсь... Черт, я снова боюсь!»