Это точно не наш мир

Комов нет == Прода есть == Несправедливо == Фанф заморожен. -Я боюсь, Кано, мне страшно, - парень даже не сбавил скорость, продолжая нестись по сырой насквозь земле. Да, теперь он действительно понимал, как мы влипли. Сердце его просто вырывалось из груди, как и мое, от невероятного количества адреналина. Нас могут убить, вернее, его, ну а потом и меня, когда моя дочь появится на свет и попадет в руки этого ублюдка. Боже, как же отвратительно осознавать, что скоро твой конец, да ещё и такой мерзкий, что даже плакать хочется. Хорошо, что сейчас идет дождь и слез не видно. «Сегодня я полюбила дождь.» - почему? Я не хотела, ужасно не хотела, чтобы брюнет, несший меня на руках, видел их. Из-за скорости, с которой Кано бежал по лесу, капюшон давно слетел с головы. Острые, холодные капли настойчиво принялись бить меня по лицу, а я наслаждалась этим, как мазохистка смертница, волей судьбы сейчас лежащая на руках парня. Под моим сердцем бьется ещё одно, маленькое, совсем малюсенькое, но такое родное, как мое. Как я хотела, как я безумно хотела, чтобы это сердце билось вечно! Всегда! «Что? Так много людей? Эти…» -Кано, беги правее! – он остановился и посмотрел в мои расширенные и удивленные глаза, переводя дух и дыхание, которое просто превосходило все нормы. С его носа и волос капала вода, прямо мне на лицо. Он был шокирован мои словами, но, не сказав и слова, побежал направо. Я чувствовала эти запахи, и их было так много, что и описать было трудно. Человек триста точно, и все разные, значит, это не армия Зецу. Да, это были шиноби объединённых наций. - Итачи! – закричала я настолько громко, насколько могла, но почувствовав толчок в животе, моментально замолчала. Я замерла, пытаясь понять, насколько сильным он был и успокоиться. «Это был всего лишь толчок… Ну чего ты маму обижаешь, милая?» Кано остановился, и я сразу попыталась слезть с его рук. Он придержал меня рукой, и я неуверенно встала на ноги, услышав голоса людей, а потом и свое имя, произнесенное так тихо, что я еле смогла распознать. Это не был баритон брюнета, меня принесшего, поэтому я сразу же подняла голову, увидев огромный отряд шиноби. Какой отряд? Целая армия, и многие уже заметили меня, еле стоящую на ногах. Рука Кано была мне опорой, больше ничего. Как только ко мне хотели подбежать несколько человек из армии, Кано возле меня сбивает мощной волной, которая задела и меня, поэтому я, чуть ли не прокружившись вокруг себя, полетела навстречу земле. Я не упала, почувствовав холодные руки, которые моментально меня подняли и притянули к себе спиной. Кунай на моем горле оповестил меня о самых ужасных моих предположениях. «Мы действовали по его плану.» -Отпусти меня, - прошептала я Тоби, но он лишь сильней приставил кунай, да так, чтобы я смогла почувствовать его даже кончиками ног. Я чувствую его ухмылку, а эта безысходность давила на меня так, что я хотела умереть. Я уже осознавала, что после этой попытки побега, жизни мне не будет, что это конец. Я медленно повернула голову в сторону и, обнаружив бездыханное тело Кано на мокрой земле под деревом, лишь закрыла глаза. «Я не слышу его сердца.» Из-за дождя никто не видел моих слез, поэтому я повернулась лицом к толпе людей, стоявших неподалеку. Они смотрели за мою спину ошарашенными глазами, не смея двинуться или шелохнуться. -Рини! – услышала я и тут же повернула голову на голос, который я слышу только в воспоминаниях почти полгода. С краю всей армии, возле дерева, промокшая до нитки стояла она, моя лучшая подруга. Черные длинные волосы, заделанные в высокий хвост, мутные зеленые глаза и слегка приоткрытый от изумления рот. -Лиями, - прошептала я, еле двигая губами. Сейчас я рыдала, а когда увидела старшего Учиху рядом с ней, опустила голову, чуть ли не ложась на лезвие на моем горле. Слезы, мое тело содрогалось от всхлипов и понимания того, что Тоби сейчас будет пользоваться ими с помощью меня. Я знаю, они любят меня и сделают все, чтобы он меня отпустил. А он не отпустит, я знаю. Я не хотела смотреть на Итачи от смешанных чувств в самой себе, особенно от злости, которая бушевала настоящим ураганом. Он не спас меня, не пришел за мной все эти дни, что я ждала его, что я надеялась. Мне пришлось самой сбежать, поэтому я сейчас здесь, стою под проливным дождем в сарафане и плаще, а на меня смотрит толпа людей. Я бы не умерла в этот момент, я ещё нужна Тоби, поэтому я даже не боялась своей смерти, совсем не боялась. Больше всего я волновалась о людях, стоявших напротив меня. «Сегодня они все умрут.» -Зачем тебе моя жена? – Итачи сделал два шага вперед, а я испуганно подняла на него взгляд. Его голос был безнадежным, глаза красными, и не от шарингана, а от напряжения сдерживаемых слез. Его жену и ребенка держат на волоске от смерти, поэтому не чувствовать это невозможно. Это его будущее, его жизнь! И сейчас его смысл хотят перечеркнуть лезвием ножа, убив навсегда любую надежду. -Не надо подходить, - лишь пролепетал абсолютно спокойный Тоби, немного повернув лезвие куная, чтобы поднять мое лицо ещё выше. Он играет, и хотел этого с самого начала. Он признался мне в этом, тогда на поляне, когда его окружали семь джинчурики, а меня защищал Сасори. Боже, где он сейчас? -Итачи, он мне ничего не.., - я не успела договорить, так как металл слегка впился мне в кожу на шее. Я зажмурила глаза, волнение накрыло меня с головой. Кто знает, что на уме у этого психа, и что уготовит он мне в следующую секунду. Я боялась, страх блуждал по венам. Я понимала, что сейчас наступит мой конец, конец этой армии, конец любимым мне людям. Это конец всему. -Знаешь, что от тебя требуется взамен на её жизнь? – игриво спросил Тоби у человека, за которым я пойду на край света. Я не смотрела на него, чтобы никак не повлиять на его выбор, предсказав следующие слова идеального шиноби, державшего меня. – Ты должен убить всех людей, что стоят сзади тебя. Всех, до единого. На секунду я посмотрела вперед, чтобы увидеть, что же предпримет Итачи, но он был бездвижен. Его аматерасу, цукиеми и сусаноо, никак не повлияют на Тоби, разве что поцарапают. Может, стоит попробовать? -Итачи, не стой истуканом, убей его! – не выдержав крикнула я, зазывая не обращать внимания на мой плен и просто убить его. Я не стою ни единой жизни в этой армии, и не позволю убить их за меня и моего ребенка. Я проклинала все. Если у моей дочери после моей смерти будет такая отвратительная жизнь, ей лучше остаться со мной до конца. «Что… это…?.» -То.. би.. – лишь смогла вымолвить я шепотом, смотря на прямую большими от ужаса глазами на Учиху. – Воды.. Ааа! – я закричала, согнулась пополам, перед этим без особого страха отодвинув ладонью нож от своего горла. Схватки начались, от боли у меня помутнело в глазах, я не видела никого, в эту секунду я не различала никого! Эта боль повторилась новым толчком, с удвоенной силой, и теперь я просто выла, понимая, в какой ситуации нахожусь. -Цукиёми! – я смогла разобрать лишь гневный шепот Итачи в этом балагане. Я стояла на коленях и держалась за живот, зажмурив глаза настолько сильно, что в ушах гудело. Новая порция боли отозвалась сильнейшим криком. А дождь все льет… Меня схватили на руки, так быстро, что я даже осознать не успела. Мне было плевать на запахи, я не чувствовала ничего, меня просто разрывало от боли. Все, роды начались, я чувствую, как ребенок просится наружу. «Боже, как это больно!» - снова крик, и я даже не пыталась себя сдерживать. Зачем? Сейчас мне было все равно на людей вокруг, кто меня несет, куда несут, лишь бы не чувствовать это! Эти толчки как спазмы, всем телом чувствуешь, как внутри тебя все сокращается, выталкивает. Я плакала. -Тише, Рини, слушай, хорошая моя, только тише, мы же справимся, - это был безумный шёпот ошарашенного Саске. Он положил меня на что-то сухое, и только теперь я поняла, что дождь не бьет мне по лицу. Я приоткрыла глаза, увидев перед собой Учиху младшего, сдержанного, но в замешательстве. От радости, которая посетила меня в тот момент, я то ли засмеялась, то ли улыбнулась сквозь слезы, снова заплакав и сжав его руку. Кто-то поднял мне подол, но новые порок схваток сделал свое и я снова закричала, но уже стискивая зубы, чтобы не расстраивать Саске, чтобы он не ушел. Я хотела, чтобы в эту секунду меня кто-то поддерживал, был рядом, чтобы я могла чувствовать его тепло и заботу, искреннею. – Рини, не кричи, я теряю рассудок из-за твоих криков, - он пытался меня успокоить, как мог, а я старалась утихомириться, и с каждой секундой это становилось на удивление легче. -Рини-сама, постарайтесь, пожалуйста, чуть-чуть осталось! – кто это сказал? Этот тот парень между моих ног? У меня началась паника. Больше всего на свете я боялась, что роды будет принимать мужчина. Но мое состояние брало вверх, поэтому через минуту я уже не заботилась о своем стеснении. Не забываем, что мне всего семнадцать лет. Мне казалось, что это не я сжимала руку Саске, а он мою, чуть ли не до посинения. Неужели он волнуется больше меня? Хах, если бы он почувствовал то, что испытала я. Да он даже половины не знает. «Спасибо тебе, Саске.» Долгожданный плач ребенка прорезал слух, и я блаженно замерла, ослабляя хватку ладони Саске. Я боялась открыть глаза и увидеть, что что-то изменилось, что я уже не та. Все, теперь я мама, и там плачет мой ребенок. Мой и Итачи. Больше ничей. И если Тоби подумал, что вот так просто может забрать её у нас, он здорово ошибся. Не отдам, никогда, никому, ни за что. Тишина ласкает ухо, а я держу на руках свое сокровище, тихо что-то напевая, чтобы её успокоить. Ева, милая моя доченька, самая родная, маленькая и красивая. Спит, слегка посапывает, а на глазах ещё не высохли слезы от недавнего плача. Сытая, нежная, крохотные ручки сжаты в кулачки. Боже, это ведь такое счастье! Я не знала японских колыбельных, поэтому пела русские, но из-за того, что я сейчас разговаривала именно на японском, рифмы в строчках моего детства не было. Ну и ладно. Главное она спит, тихо-тихо и так безмятежно. Как говорят, крепким сном младенца, да? -Я не мешаю? – я повернула голову на шепот в сторону двери. Саске опирался спиной на стену, слегка улыбаясь и не спуская с нас глаз. Посмотрев на него, я вспомнила, что до сих пор не могу увидеть Итачи, так как они только напали на след Тоби. Он до сих пор не видел Еву, так как не мог уйти с поля боя, а сейчас на этой территории сражений нет, поэтому я могла наслаждаться тишиной, хотя выходить за пределы комнаты мне запретили. Снова ограничение свободы, но теперь я не одна, и это только во благо нам. -Нет, - я улыбнулась ему. Сегодня только второй день после родов, но я до сих пор чувствую эту усталость после того, что пережила. Саске медленно подошел к нам и сел рядом, заглянув к Еве и улыбнувшись сильней. Саске счастлив, и это заметно по одним его глазам. -Она спасла тебя, - прошептал он мне, смотря напрямую в глаза. Я удивленно подняла брови, прижимая к телу свою родную кровь. – Если бы тогда Ева не захотела появиться на свет, Тоби бы не дал слабину и не отпустил тебя на долю секунды, которой и воспользовался нии-сан. Итачи приказал мне взять тебя и отнести в палатку к медикам, что я незамедлительно сделал. -Да, мм, - я не переставала нежно улыбаться Саске, ведь он был рядом со мной тогда, когда это было так необходимо. За это я ему несказанно благодарна. -Теперь ты Учиха, Рини. Теперь у тебя есть шаринган, - я ошарашенно уставилась на собеседника, не веря в услышанное. Как такое может быть??? Мой взгляд заметался по его лицу. – Ну а как у всех Учиха шаринган? Если девушка не из клана Учиха, у неё появляется шаринган после рождения первого ребенка от наследника клана. У мужчины может появиться шаринган только в том случае, если за жену из клана он, искренне защищая, пролил свою кровь. Так было всегда. – он расстегнул зеленый жилет, чтобы дышалось легче и снова посмотрел на меня, задубевшую от ох**вания. – Вот только мангекю у таких людей не бывает. «Шаринган? Вот это да… Я теперь, действительно Учиха.» -Поэтому я точно знаю, что нии-сан любит тебя и готов идти с тобой до конца. – я отвела взгляд на Еву, такую спокойную, спящую и родную. Как хорошо быть ребенком: ни проблем, ни забот, как сейчас у моей маленькой. И пусть будет так всегда, а не так, как у нас с Итачи. Одни проблемы, одна боль. А я так его люблю. – И если когда-то твою голову посещали мысли, что он не любит тебя, знай, что ты не права.