Это точно не наш мир

-Саске, я в магазин, присмотри за Евой, пожалуйста, - тихо протараторила я, обуваясь в прихожей номера очередной гостиницы. Мы уже привыкли, что приходиться уезжать далеко на окраины стран, чтобы не попасть под очередное сражение войн. Пока перебирались, успели заметить, как люди устали от этой отвратительной войны, которая уже давно не может закончиться, черт её дери. Я узнала от Саске, что Мадару высвободили с помощью техники, и теперь мне было жутко интересно, что будет, когда он встретиться с Тоби, так называемым, вторым Мадарой. -Я могу сам сходить в магазин, - Саске вышел ко мне, и остановился на пороге в большую комнату, упиревшись плечом на косяк двери. Я и младший Учиха уже заметно привыкли друг к другу, ужились вместе и уже почти месяц вместе с медиком Ито вот так ездим по заброшенным деревням, где нам, естественно, совсем не рады. Я так и не видела Итачи. Переживаю, но никто даже не может мне сказать, все ли с ним в порядке. -Я схожу. Если заплачет, покачай, ладно? – я накинула плащ и открыла дверь. Можно было и не говорить Учихе, что делать, если Ева заплачет. Он и так все знает. А вообще, она такая тихая, что даже смеется редко, только улыбается. «Любимая моя.» -Хорошо, - когда я вышла за дверь, Саске уже направился в комнату к Еве, где она сейчас должна сладко спать на двух креслах, которые мы соединили, чтобы сделать подобие кроватки. Не будем же мы с собой таскать кроватку, ну? Вот и я так же думаю. Многие люди решили так же кочевать, как и мы, особенно те, у кого маленькие дети. Просто избегать войн. Со мной и Учихой «путешествует» один из лучших медиков Конохи, Ито, так как Еве всего месяц от роду, и ей нужен почти ежедневный тщательный осмотр. Не хочу, чтобы моя девочка болела. Мы выбирали теплые страны, такие же деревни, чтобы моя дочь ничего не подхватила. Когда у неё началась самая банальная детская желтуха, я чуть ли не выла, не зная, что делать. Я заставляла Ито не отходить от неё ни на шаг, так как очень сильно боялась, будучи молодой матерью. Тем более идет война, девочка может чувствовать накаленную обстановку вокруг себя. У Евы очень красивые глаза отца, да и волосы, пусть и короткие, но уже можно рассмотреть их черный цвет. Такое ощущение, что в её рождении и ношении я вообще не участвовала. Хотя, если подумать, почти у всех в клане Учиха черные, или пепельные, волосы и черный цвет глаз генома клана. Купив все, что нужно в магазине недалеко от дома, я покидала все в бумажные пакеты и аккуратно понесла, ощущая, что они вот-вот порвутся. На улице солнце не светило, да и ветра не было, просто белоснежные облака, которые заволокли все небо. Деревня Облака и в правду удивительна. -Я могу вам помочь? – услышала я чуть поодаль слева от себя и застыла. Глаза помутнели от мокрой пелены, и пакеты выпали из рук. Колющая боль в груди и невыносимая тоска, скручивающаяся где-то в середине души. Меня затрясло. Этот голос я узнаю из тысячи, из миллиона, из всех людей на этой планете. Я, даже не пытаясь разобрать весь только что воцарившийся бардак в голове, кинулась на шею самому дорогому мне мужчине, резко повернувшись к нему и боясь увидеть его лица. «Итачи..» -Господи, - я не верила в Бога, никогда, но сейчас это было единственное, что вырвалось из моих губ. Хотелось кричать от боли, которая так мгновенно появилась в сердце, что я и заметить не успела. Слезы уже не разбирая обволакивали щеки, и такие тяжелые, уставшие руки коснулись моей талии и спины. Резкий многотонный выдох мне в шею, и я уже не чувствую под собой ног. Чтобы не упасть или не повиснуть на брюнете, я ловила себя на мысли, как он устал и, возможно, ранен. Я слегка отстранилась и тихонько взяла в ладони его холодные щеки. Черные глаза посмотрели в мои, такие же почерневшие совсем недавно. Тяжелая улыбка коснулась его лица, а я снова зарыдала, и сквозь слезы, начала восстанавливать порядок в голове. – Раны есть? С тобой все хорошо? Ты устал, пойдем домой, Итачи.. Боже.. -Как я рад тебя видеть, - тихий шепот и новый глубокий выдох, словно с его плеч свалилась гора камней. В глазах неутолимая радость, но такая же горесть того, что война еще не закончилась. По его спокойному лицу я могла прочесть все, что только можно представить. И сейчас он хотел коснуться меня, понять, что это я, живая, здоровая и теплая стою перед ним. Нежный, но такой долгий поцелуй снова сплел нас вместе так, как когда-то на миссии, где я чуть не погибла. Теперь я только понимаю, какими легкими были те задания, выдаваемые нам Лидером. Я не могла остановиться, но стала сдерживать себя и уже не так пылко отвечать ему, чувствуя его усталость, его боль. И не только душевную, но и физическую. Да, он чертовски устал. А я его так сильно люблю. -Давай я помогу тебе донести пакеты, - я не стала противиться, понимая, что он все равно не даст мне понести их все самой. А я боялась увидеть его движения. Даже не касаясь его, я чувствовала, с какой болью они ему даются. Мой Итачи. Единственный, за которым, придя домой, я буду ухаживать не меньше, чем за своей любимой дочерью. На улице томный вечер, очень темный, чуть ли не черный. Это все из-за облаков, непрерывно покрывающих все небо. Саске сидел в кресле, наблюдая за нашей маленькой, но такой милой, идиллией. Итачи лежал боком на кровати, слегка обнимая лежащую возле него на спинке Еву, которая мирно посапывала сквозь теплый сон. Я сидела на полу возле них, сложив руки на краю кровати напротив его лица. Огромный шрам, видневшийся из-под майки шиноби, не давал мне покоя. Руки в мелких, уже затянувшихся, порезах, и чересчур длинные волосы, собранные сзади в низкий хвост. Я не могла насмотреться на них, на моих любимых, на мою семью, самую лучшую в мире. -На вас смотреть тошно, - с полуухмылкой на лице подметил Саске, сдерживавший сдавленный смешок. Я улыбнулась младшему Учихе, так же, как и Итачи, готовый вот-вот провалиться в сон. – Семья Учиха в полном сборе. -Непривычно даже, - дополнила я и глубоко вздохнула. Ева слегка заворочалась, и я тут же забеспокоилась. А не холодно ли ей? Потрогала крохотные ручки, ножки в тепленьких носках. Нет, не холодные, да и щечки нормального телесного цвета, не красные. Итачи так следил за моими движениями, я даже напряглась. Ито давно уже спит в соседней комнате, правильно, устает бедный. Он выглядит примерно лет на сорок, меньше бы не дала, но его умения просто поражают. В медицине он великолепен. – Ладно, давайте уже спать, - в оправдание своим словам я сладко зевнула и потянулась. Я боялась, что они увидят ту самую татуировку на моей пояснице, которая слегка расползлась по бокам от ношения под сердцем дочурки. Не сильно, конечно, но чуть-чуть все же заметно. Думаю, купальник теперь у меня будет закрытый. Саске ушел спать, а я все-таки налила себе чаю, не в силах закрыть глаза. Я боялась, что когда проснусь, его уже не будет рядом. Итачи так красиво и тихо смотрел на Еву, что я не переставала легко улыбаться, даже сама этого не замечая. Я безумно их люблю, и не устану это повторять. -Итачи, - позвала того я, который так же старался не смыкать глаз, смотря на меня своим надменным взглядом. Сжав в руках чашку, я слегка нахмурила брови. – Не расскажешь мне.. Что со всеми? -Новости не радостные, но.., - он глубоко вздохнул и с трудом сел на месте. Потерев глаза, он снова устремил на меня свой взор. Я перестала дышать. – Между Тсунаде и Сасори возник конфуз, в котором так же участвую я. Это насчет моих глаз. Пятая упорно стоит на том, что нужно провести операцию, а Акасуна уверен в том, что она убьет меня, - я не на шутку заволновалась. Если подумать, то получается, Итачи практически меня не видит, как и Еву с братом. Снова комок в горле. Успокаивало одно: с Сасори все в порядке. – Рини, пока что я знаю только о двух смертях в рядах знакомых тебе. Погиб Ирука-сан, так же Анко, - я закрыла глаза. Я не знакома была с ними лично, но по аниме я знала их, как родных. Осознание того, что все могут в один момент погибнуть, тревожило меня все больше. – Лиями уже как два месяца лишилась пальца на левой руке, с Хиданом так же все в порядке. Дейдара лежит в больнице с переломами обоих рук, а Кисаме совсем потерял рассудок. Я поставила кружку на стол, потому что чайная ложка, лежавшая в чае, уже с силой постукивала по стенкам. Руки дрожат, да так сильно, что заболели. Им однозначно не хватает сильных шиноби в рядах, тем более, что можно сделать против Мадары? Я думаю, даже все взятые из организации Красной Луны вместе с шиноби объединённых наций и пяти Каге не справятся с ним. Такая сила поистине божественна, тем более Тоби с Кабуто путают все карты. «Им не хватает его. Тем более второй мангеке не помешает..» -Я знаю, ты все равно вернешься в бой.. Идите вместе с Саске. -Нет, Рини. – резко оборвал меня Учиха, настойчиво сжав кулак, думая, что я этого не замечу. Скорей всего, он ожидал этих слов. – Он будет с тобой. Тоби может напасть на тебя в любой момент. -Я понимаю, но он уже достаточно сделал. Мне кажется, ему сейчас не до меня и Евы, - я, конечно, понимала, что есть вероятность его слов, но так же не сомневалась в своих. – Саске хочет помочь вам, и, согласись, это действительно вам поможет! – вскрикнула я шепотом из-за мило спящей дочери. -Я все сказал. -Почему ты постоянно так холодно меня обрываешь? – я соскочила с места и забегала взглядом по его лицу. Я понимаю, он волнуется, но я точно уверена в том, что со мной и Евой ничего не случится. Тем более с нами Ито. Но я решила не разыгрывать истерику и, глубоко вздохнув, закрыла ладонями лицо. Сколько раз я ошибалась? Да и он меня не послушает. Итачи никогда меня не слушает. Все решает сам, будто я ребенок какой-то. Мне уже восемнадцать лет, у меня ребенок, «муж», с которым мы до сих не обвенчались из-за войны, прекрасная семья и, наконец, опыт матери и вообще женщины, который я приобрела еще в начале самой ужасной и жуткой войны. Я умею прекрасно размышлять, придумывать идеальные планы, а он до сих пор держит меня в ежовых рукавицах, как дите маленькое. И при этом я дорожу им больше всего на свете, как и Евой, как и Саске, как и всеми близкими. Почему он не может понять, что я уже не та, что была раньше? – Итачи, знаешь, - он резко поднял на меня свой отрешенный взгляд, а я уставилась в него, так настойчиво, как никогда. – Я не видела тебя целых полгода, как и ты меня. Я давно выросла, и мне не нравится то, как ты ко мне относишься. Я не пустые «хочу» ребенка четырех лет, и я все надеюсь, что ты это поймешь. Я взяла кружку и двинулась на кухню, где принялась все медленно и жутко нудно мыть. Глубоко вздохнув, я поставила кружку на «сушилку» и уперлась ладонями на край раковины. Я не злилась на Учиху, ничуть, просто где-то в глубине души было обидно на его поведение. Он никогда не станет другим, это уже заложено у него в крови, как наследника клана. С детства его учили быть тихим и холодным, даже отец поддерживал его поведение. И что я могу сделать? Ничего. Если Саске мы смогли изменить из-за его небольшого возраста, то со старшим Учиха такое не прокатит. Теплые руки на талии, и я уже улыбаюсь. Я знала, что он придет и обнимет меня, ведь в некоторых вещах я научилась его понимать наперед. И он знал, что я это знаю. Итачи не хочет между нами конфликта, а, может, и понял меня, наконец. Хотя это уже отдельные мысли, да и сейчас я думала далеко не об этом. Уж слишком сильно меня возбуждали его руки, так крепко прижимающие меня к нему. И поцелуй в шею, горячий, томный, заставляющий тяжело и прерывисто выдохнуть, закрыть глаза, запрокинув голову ближе к нему, к родному. Пальцы впились в край раковины, и я уже четко поняла, что до комнаты мы не дойдем. Уж слишком велико напряжение. Я повернулась к нему и даже не успела вздохнуть, как он впился мне в губы. Любит, я же чувствую, и очень сильно хочет.. -Итачи, это смешно, - я еле-еле проговорила сквозь поцелуй и засмеялась. Он слегка улыбнулся, явно не понимая, в чем дело. – Во-первых, у тебя глаза слипаются, и ты сейчас свалишься на меня. А во-вторых, ты жутко устал, и это прекрасно видно, - я не могла сдерживаться и продолжала смеяться, а Итачи, вот теперь улыбнувшись редкостно открыто, усмехнулся мне в шею. И снова поцеловал, но я продолжала ржать, как конь, чувствуя его невероятно тяжелые руки на себе. «Я сейчас лопну!» -Хорошо, идем спать, - сквозь легкий смех мне на ухо услышала я и слегка толкнула его от себя, тут же потом обняв и легко поцеловав. –Мы оставим это на завтра.. -Обязательно, - ну вот, зай, умеешь же ты быть другим.