Кошмары Изумрудного города 6

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Волков Александр «Волшебник Изумрудного города», Баум Лаймен Фрэнк «Удивительный волшебник из страны Оз» (кроссовер)

Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Фэнтези, Экшн (action), Стёб, Пропущенная сцена
Размер:
Макси, 148 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Готическая версия "Волшебника Изумрудного города" и других книг А.Волкова

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
11 декабря 2018, 22:39
Книга 1. Кошмары Изумрудного города

Глава 1

Среди обширной канзасской степи жила девочка Элли. Её отец, фермер Джон, глава местного Ку-клукс-клана, был бывшим военным, о жестокости которого в годы Гражданской войны в США слагали легенды. Война закончилась, но Джон тщетно пытался найти себя в мирной жизни, поэтому днём вёл жизнь обычного фермера, а по ночам с группой единомышленников, надев белые балахоны, вершили самосуд над преступниками, так как на вечно пьяного шерифа надежды было мало.
Мать Элли, Анна, была фанатичная протестантка. Ей пришлось бежать с родного Солт-лейк-сити. Анна сожгла дом местного пастора, когда узнала, что тот закончил пост на день раньше положенного. Тучный пастор застрял в окне, пытаясь спастись от пожара, а Анна наблюдала за этим, приговаривая: «Гори в аду!» Затем бежала от рассерженной толпы в пустынные земли, где её, обессиленную, и нашёл возвращающийся с войны Джон.
Жили они в небольшом фургончике, снятом с колёс и поставленном на землю. Джон, закоренелый солдат, предпочитал не иметь имущества, которое нельзя было бы в случае опасности быстро эвакуировать. К тому же, в армии он привык к минимуму удобств. То же касается и Анны: фанатичная протестантка, она считала мирскую роскошь тщетою и грехом.
Девочка Элли росла молчаливой и замкнутой. Больше всего на свете любила читать книги о приключениях и дальних странах. Обожала «Фауста». В школу она не ходила – мать считала, что недостаточно верующие учителя испортят её ребёнка, и учила девочку дома.
Рядом с домом был выкопан так называемый «ураганный погреб». В него семья спускалась во время бурь и торнадо. Глубоко под землёй, за полками с вареньем и консервами, находился тайный вход в подземную молельню, где Анна, а в последнее время и Джон, истово молились богу. Здесь же проходили тайные собрания Ку-клукс-клана.
И вот однажды, когда Элли разговаривала с матерью о волшебниках и колдуньях, которых Анна считала злом, подлежащим уничтожению – в этом она была ярой сторонницей инквизиции – фермер Джон спустился в молельню и, положив перед алтарём видавший виды «Винчестер'73», стал молиться.
- Боже, благослови моё оружие, которое я пускаю в ход не ради выгоды своей, а лишь во славу твою... Дай мне знать, как быть, ибо много в мире зла, и сколько не истребляем – меньше не становится... Дай мне знак, господи, любой знак, чтобы видел я, что слышишь ты моленья мои, и направляешь длань мою супротив всякой скверны... Дай мне знак, боже! Дай мне знак!
И в этот миг погода начала портиться.

***

Как раз в это время в далёкой Волшебной стране колдунья Гингема, последняя из клана Гильгейм, чей род был истреблён за то, что пытался познать тайны жизни и смерти, а сама Гингема мечтала отомстить, истребив всех людей... Так вот, эта самая Гингема проводила чёрную мессу в глубоком подземном гроте, призывая великого Азазеля, демона пустыни, чтобы уничтожил человеческий род.
- Приди, демон! – кричала колдунья в исступлении. В чёрной мантии, с растрёпанными седыми волосами и длинными пальцами, похожими на паучьи лапы, она сама была похожа на демона. – Рви, ломай, круши, уничтожай всех людей! Пусть разразится буря!
В это же время на другом конце долины, в старом замке, полном пыли и книг, колдовала другая колдунья. Она тоже была стара и растрёпана, но мантия её была жёлтой, как древние пергаменты. Увидев ураган, она поняла, в чём дело, и стала бормотать:
- Что ж, Виллина, похоже, старая беглянка Гингема никак не успокоится... Как жаль, что смерть не властна над нею – их род немало сделал, чтобы разорвать её оковы. Теперь она задумала призвать одного из сильнейших демонов. Как долго ей пришлось копить силы?.. Что ж, думаю, мне удастся направить их против неё же. Я проведу обряд в магическом круге, и заколдую ветер так, чтобы он поднял что-нибудь тяжёлое, и раздавил бы проклятую ведьму, как муравья! Эх, сестрёнка... я помню тебя совсем другой, моя маленькая Гинги... Что ж, видимо такова моя судьба – стать убийцей. Да будет так!
И Виллина, зачерпнув песка и напевая заклинания на латыни, принялась чертить песком круг. Песчинки зашевелились, будто у каждой появились крохотные мохнатые лапки, и стали сползаться, образуя символы, которые смертным видеть не положено.

***

- Дай мне знак, о боже! – умолял Джон. И тут до его слуха донёсся свист ветра.
- Свершилось!.. – прошептал он и поспешил наружу.

***

Анна, поняв, что вот-вот разразится невиданный доселе ураган, побежала в погреб. За нею устремилась и Элли, но тут её пёсик, по кличке Тото, побежал в домик. Пёсик был единственным другом Элли, маленький чёрный пудель, и в глубине души девочка верила, что это сам Мефистофель, принявший облик собачки.
Пёсик, во всяком случае, ни разу этого не отрицал.
Девочка кинулась в домик, схватила собачку. Смерч пошевелил дом и приподнял его. Девочка вскрикнула: ей показалось, что началось землетрясение. Она ползком – пол то и дело вздрагивал, на ногах не устоять – поползла к двери, прижимая напуганного пёсика, и произошло непонятное: пол и потолок поменялись местами. Элли упала на потолок, сверху посыпались стулья – остальная мебель, к счастью, была прибита к полу. Домик стал прибежищем кошмара: он кружился, бросая девочку то на одну стену, то на другую. Когда же Элли, едва живая, добралась до двери, то, выглянув в ужасе, поняла: дом летит. Далеко внизу кружилась земля, похожая на лоскутное одеяло из-за квадратиков полей и огородов.
Девочка захлопнула дверь и, посадив Тотошку за пазуху платья, схватилась за поручни. Тысячи мыслей проносились у неё в голове: обрывки молитв, бесполезные заклинания из сказок, пугающие мысли о скорой смерти... В очередной раз качнувшись, домик ударил её стеной по затылку, и девочка потеряла сознание.

Глава 2

Девочка очнулась: яркое солнце било в глаза сквозь разбитое окно. Застонав, Элли поднялась. Её длинные волосы были спёкшимися от крови, но боли почему-то не было.
Элли медленно поднялась и направилась к двери. Домик лежал на боку, и девочке пришлось приподнять дверь, точно крышку люка, чтобы выбраться наружу.
Она услышала крик. Кто-то заорал: «Из этого гигантского гроба лезет мертвец!», послышался топот убегающих ног. Удивлённая, девочка выбралась и спустилась на землю, после чего осмотрелась.
Она стояла на опушке тёмного, мрачного леса. Вековые дубы напоминали затаившихся чудовищ. За ними виднелись поросшие лесом предгорья и оскалившиеся горные вершины.
- Горы?.. – прошептала Элли. – Я видела их только на рисунках.
Перед нею расстилались возделанные поля с чахлыми ростками пшеницы. За ними виднелись фермерские домики – круглые, высокие, с остроконечными крышами, точно шпили готического замка.
Сзади послышался шорох.
- Кто здесь? – испуганно воскликнула девочка.
- Здравствуй, дитя, – раздался старушечий, но ещё крепкий голос. Девочка обернулась. Из леса вышла пожилая женщина в жёлтой мантии.
- Вы кто? – удивилась девочка.
- Я – Виллина, колдунья, повелительница Жёлтой страны.
- Колдунья? – испугалась девочка. – Нет, только не это! Отче наш, иже еси на небеси, да святится имя твое...
- Прекрати! – закричала Виллина, мигом растеряв всю колдунскую величавость. – Я помню, как инквизиторы, говоря это, сжигали наших с Гинги родителей! Нам удалось сбежать, мы надеялись затеряться в этой богом забытой долине!
- Простите, сударыня, – растерянно ответила Элли. – Мама говорит, что колдуны, гадалки и всё, что связано с магией – зло и страшный грех.
- Где живёт твоя мама? – спросила Виллина, и голос её не предвещал ничего хорошего. – Далеко отсюда?
- Не знаю. Я ж не знаю, где я, – ответила девочка. Виллина разочарованно вздохнула.
- Ладно, разберёмся потом. Раз инквизиция до сих пор существует, нам лучше не давать о себе знать и продолжать тихо жить в долине... Но ты, дитя, откуда?
- Из Канзаса. Это мой дом.
- Хм, не слыхала о таком. Как ты попала сюда?
- Прилетела в домике.
- Вот как? Надо же, я думала, он пустой, поэтому не следила за тем, чтобы нести его аккуратно. Это многое объясняет...
- О чём вы?
- Я заколдовала домик, чтобы он упал на голову Гингеме – колдунье, вызвавшей ураган, и убил бы её.
- Что? Так вы – убийца?!
- Получается, что да. Но она-то хотела убить всех людей! Принцип меньшего зла – слыхала о таком?
- Нет... Мне мама говорила, что убивать нехорошо. Правда, папа возражал, что главное – не забыть исповедаться, а бог простит.
- Ужас, что творится в мире! Видимо, тебе придётся навсегда поселиться у нас. Вот только... гм... ты смотрелась в зеркало?
- Оно разбилось.
- Вот и хорошо. Не смотрись лучше! Думаю, ты могла бы поселиться у меня в замке.
- Что? В замке колдуньи? Нет, я домой хочу! К папе и маме!
- Я бы на твоём месте не хотела! Если они такие.
- Других у меня нет. Я хочу к ним. Хочу снова увидеть родной Канзас: наши широкие степи, бескрайние поля, иссушенные перекати-поле, ковбоев, стреляющих друг в друга из старых револьверов...
- Наша долина окружена горами и пустыней. Добраться сюда или выбраться, не владея магией, невозможно. Но есть кое-кто, кто может тебе помочь.
- И кто это?
- Повелитель Изумрудного города, великий Гудвинус.
- Кто это?
- Великий чародей и чернокнижник. Он спустился с небес. Говорят, он изгнанный демон – у него есть лишь одно крыло, а второе отобрали, чтобы не мог вернуться на небо. Обратись к нему, думаю, он поможет.
- А вы пойдёте со мною? Мне страшно идти одной через тёмный лес!
- Ты что? Я туда в жизни не пойду, хоть и колдунья! Там множество опасностей: саблезубые тигры, львы, плотоядные маки и много-много чего ещё... брр...
- А меня, значит, вы отпускаете одну?
- Ну... надеюсь, бог поможет тебе! К тому же, разве у тебя есть выбор? Хотя, если хочешь – можешь навсегда поселиться у меня.
- Нет уж. Я боюсь колдовства.
- Ты права – это слишком большая сила, она заставляет показать всё худшее, что есть в тебе. Маленькая Гинги стала одержима местью, я стала убийцей, про Бастинду вообще молчу, а вечно юная Стелла постоянно издевается над подданными – например, однажды вырвала им всем языки, отобрав возможность говорить...
- Мне идти к чернокнижнику? Вдруг он тоже страшный?
- Думаю, он страшнее всех нас, – Виллина беспокойно оглянулась. – Знаешь, пойду-ка я, а то темнеет уже... Вдруг Гудвин всё слышит, говорят, он повелевает тьмой... В общем, отсюда до Изумрудного города ведёт дорога из чёрного кирпича. Когда-то он был жёлтым, но на него так часто лилась кровь, что он давно почернел.
- Это далеко? Что мне есть в дороге?
- Думаю, тебе не захочется есть.
- Почему?
- Не важно. Ступай с миром! Вот только... ты что, босиком?
- Да. Я привыкла так ходить на ферме.
- На дороге быстро ноги собьёшь. Подойди сюда!
Элли несмело подошла. Из-под её домика торчали две окровавленные старушечьи ноги.
- Вот и всё, что осталось от злой Гингемы... Но вот эти серебряные туфельки на ней – то, что когда-то помогло нам сбежать. Я не помню, как их использовать, это знала одна только Гингема, но она мертва, а её призрак я ближайшие сорок дней вызывать не отважусь... Возьми туфли себе.
- Серебряные?! Я ж ноги натру!
- Не бойся, они очень удобные.
- Вы хотите сказать, что я должна надеть туфельки, снятые со свежего трупа?
- Что тут такого? Он же даже остыть не успел. Вон Фрэнка Баума это не остановило...
- Кого?
- Э-э, не важно. Надевай туфли поскорее, и отправляйся в путь. Скоро стемнеет!
- Мне идти ночью?
- Думаю, будет лучше, если местные тебя не увидят. Мало ли что они подумают... Ступай, и да помогут тебе все боги, в которых ты веришь!
Элли надела серебряные туфли – они пришлись ей впору. «А не закончу ли я так же, как предыдущая их владелица?» – почему-то подумала она. Подозвав Тотошку, она отправилась по дороге, вымощенной чёрным кирпичом.
- Пойдём, Тотошка, – тихо сказала девочка. – И да поможет нам бог... он ведь оберегает путников, правда?
- Не думаю, – ответил пёсик. Элли от неожиданности чуть не упала:
- Тото, ты разговариваешь?!
- Ну да! И называй меня мессир, ладно? Мне так больше нравится!
- Я знала, Тото! Я знала, что ты настоящий Мефистофель! Ты защитишь меня в дороге?
Пёсик весело гавкнул.
- Сделаю всё, от меня зависящее! Только ты бы накидку надела, а то как бы не замёрзнуть...
- Да, ты прав. Я возьму одну из занавесок в домике. Эх, скорее бы добраться в Изумрудный город!
Девочка и пёсик пошли по дороге. Виллина махнула рукой на прощание и растворилась в воздухе. Перед этим она услышала треск, оглянулась, но ничего не заметила.
На пустынную опушку вышел парень в тёмной накидке, с длинными волосами и слегка угловатым бледным лицом. Его серые глаза внимательно смотрели вслед путникам.
- Она пошла в Изумрудный город. Виллина ей ничего не сказала, но... очевидно же, что она не дойдёт!
Он повернулся к лежащей под домиком раздавленной колдунье.
- Наставница... Я отомщу за вашу смерть! Я бы воскресил вас, но, увы, дом превратил вас в кровавое месиво, и в таком виде существовать для вас будет не в радость... Придётся оставить всё, как есть.
Он сжал кулаки и посмотрел вслед девочке. Его силуэт грозно вырисовывался на фоне темнеющего неба, обагрённого последними лучами заката.
- Пока на ней башмачки, я не смогу ей навредить. Но я знаю, что мне делать. Я создам сильнейшую в долине армию! Я отомщу за Гингему, мою наставницу!
И, погрозив кулаком неизвестно кому, парень пошёл в лес и скоро растворился в темноте.

Глава 3

Элли шла по дороге из чёрного кирпича. Последние лучи солнца, как руки утопающего, скользнули по верхушкам деревьев в тщетной попытке зацепиться, после чего кроваво-красное солнце безнадёжно утонуло за горизонтом.
Девочка решила было попросить ночлега в деревне, но, завидев её, фермеры бросались прочь, а в домах закрывали ставни.
- Наверное, здесь не любят незнакомцев, – вздохнула Элли. – Бедные, как они напуганы... эта Гингема, наверное, была страшной тираншей! Ничего не остаётся – пойду ночью!
Девочка стала тихо разговаривать с пёсиком – так было не так страшно.
- Скажи, Тото, хорошо ли, что я иду просить помощи у демона? Ведь это грех? Или это испытание, ниспосланное мне свыше?
- Во-первых, никто точно не знает, демон он или нет, – ответил Тотошка. – Во-вторых, что плохого в том, чтобы просить помощи у тьмы? Раз есть свет – должна существовать и тьма, иначе как мы поймём разницу?
- Никогда не задумывалась, – честно призналась девочка. – А ты... мог бы превратиться в человека, а? Если ты Мефистофель – идти вместе было бы не так страшн... вернее, не так одиноко.
Тотошку, похоже, эта просьба застала врасплох. Он растерянно гавкнул и поспешно сказал:
- А вдруг мой истинный облик слишком страшен, чтобы его видеть маленькой девочке?
- Правда?.. Тогда не надо, пожалуйста. Оставайся собакой.
- Вот и славно, – в голосе пёсика послышалось облегчение. – На четырёх ногах бегать удобнее, чем на двух.
Так, переговариваясь, они шли и шли. Становилось всё темнее, но путники храбрились, не показывая страха. Наконец, Тотошка не выдержал:
- Слушай, ты хочешь всю ночь идти?
Элли пожала плечами.
- Удивительно, но я не устала. Это волшебство туфелек, наверное... И спать не хочу. Странно, правда?
- Но я-то устал, – пожаловался пёсик. – Это ты весь день книгу читала, а я сегодня семь вёрст пробежал! Хоть это для меня и не крюк. Да и не ужинал ничего! Давай отдохнём, что ли!
- Где?
- Да вон там, где кончается поле!
Девочка вздохнула.
- Ну, давай... Я-то думала, до завтрашнего утра в Изумрудный город приду...
Они присели у старой ограды, рядом с полем, отчего-то несжатым, хотя тучные колосья давно наполнились и клонились к земле.
Неожиданно они услышали странный звук.
- Что это?
Тото принюхался.
- Человеком не пахнет...
Они прислушались. Кто-то хриплым, зловещим голосом пел грустную песню:

- Кажется, шепчут колосья друг другу:
Скучно нам слушать осеннюю вьюгу!
Скучно склоняться до самой земли,
Тучные зёрна купая в пыли!

- Кто это? – дрожащим голосом спросила Элли. – Я, кажется, читала эти стихи в одной книжке...
Тотошка осторожно выглянул:
- Ничего нет... только чучело висит на колу, и всё...
А голос – странный, точно призрачный – всё пел:

- Нас что ни ночь разоряют станицы
Всякой пролётной прожорливой птицы!
Заяц нас топчет и буря нас бьёт!
Где же наш пахарь? Чего ещё ждёт?..

- Послушай, Элли, я, наверное, сошёл с ума, – тихо сказал Тотошка, – но, по-моему, это чучело поёт!
- Чучело? Как оно может петь?!
- Вашему пахарю моченьки нет! Знал, для чего и пахал он, и сеял, да не по силам работу затеял!..
И дальше в прежнем темпе:

- Плохо бедняге – не есть и не пьёт!
Червь его сердце больное грызёт!
Руки, что вывели борозды эти,
Высохли в щепку, повисли как плети,
Очи потускли и голос пропал,
Что заунывную песнь напевал!

- Эй, кто бы ты ни был, именем господа нашего, отзовись! – закричала Элли. Песня смолкла, и жутковатый голос – будто говорил человек, завязанный в мешок – произнёс:
- А кто это там? Покажись, дитя!
Элли вышла из-за ограды. Перед нею высилось чучело – огромный человек, выглядящий как кожа, снятая с фермера, выдубленная и набитая. Жуткое, опухшее, как у утопленника, лицо с подкрашенными губами и глазами под неестественным углом наклонилось к девочке.
- Кто это у нас тут, а? Кто бродит в одиночестве во тьме ночной у моего поля? Никому не позволено взять отсюда даже колоска!
- Мы и не брали, – растерянно сказал Тото.
- Да?.. А не желаете ли вы обозвать меня чучелом, страшным и отвратительным, как труп в ночи?
- Э-э... нет, – поспешно сказала девочка. – Кто ты?
- Я?.. Когда-то у меня было имя, но теперь можете звать меня Страшилой.
- А кто ты, Страшила? – дрожащим голосом поинтересовался пёсик. Чучело развело руками:
- Вам и вправду интересно знать? Я расскажу свою историю...
- Расскажи, – попросила Элли. Слушать незнакомца было менее страшно, чем слушать тишину вокруг.
- Меня звали... впрочем, не важно. Я был бродягой, как вот вы сейчас, искал работу поденщика. Меня нанял местный фермер, охранять поле в течение трёх ночей, пока он разберётся с другими полями. Так вот, я немного... хм... выпил, в общем, и уснул, а наутро оказалось, что часть поля поклевали птицы. Ну и что с того, у фермера это и так были бы излишки... Но он рассвирепел, ударил меня, а я парень не робкий – ударил в ответ... Вот только фермер, когда очнулся, позвал помощников, меня скрутили и принялись бить... В общем, он оказался настоящим зверем. И прекратил побои лишь когда я был мёртв.
- Ты был... что? – переспросила Элли.
- Умер я, вот что. Фермер стал думать, что делать с трупом, и не придумал ничего лучше, чем сделать из меня чучело. Он был таксидермистом, лучшим в округе... В общем, вынул из меня внутренности, бросил собакам, а из кожи и скелета соорудил чучело... честно говоря, я не очень-то понимаю, что и как он для этого сделал, я в его ремесле мало смыслю. Он набил меня соломой и посадил на кол посреди поля, чтобы я и после смерти охранял пшеницу. Короче, фермер свихнувшийся был, не зря я ещё подумал, отчего это он так далеко от других живёт...
- А как ты ожил? – спросил Тото.
- Не знаю! Однажды я пришёл в себя и понял, что я давно мёртв, тело одеревенело, сердце не бьётся, а в голове – прелая солома... Рот мой был зашит, хотя я слегка расковырял нити, чтобы разговаривать, правда, говорить мне было не с кем, кроме ворон. Не хочу рассказывать, что я почувствовал и сколько всего передумал, пока сидел на колу. Но, дождавшись ночи, я слез, вынул один из кольев и отправился к фермеру.
- И? – протянула девочка.
- А ты как думала? Я захотел отомстить – ведь он мало что соломой меня набил, ещё и на кол посадил, унизительно это! В общем, я сделал с ним то же самое. И с его работниками тоже. И закопал их здесь, на поле – видишь, какая пшеница после этого выросла! Знатное удобрение! А потом я понял, что идти-то мне и некуда. Я слишком страшен, чтобы наниматься кому-либо на работу, да и зачем мне теперь работа – есть не нужно, спать не нужно, холода не чувствую. Одежда на мне есть, но это, скорее, привычка. В общем, я поселился на поле в шалаше. Охраняю поле и ради развлечения убиваю редких путников, которые пытаются его обокрасть.
- Да у тебя точно не всё в порядке с мозгами! – воскликнула Элли. Страшила замотал головой:
- Я сам выбрал такую жизнь! Да и нет у меня никаких мозгов.
- Если бы были – ты бы ни за то не стал такого делать!
Страшила задумался.
- А что не так-то? Что плохого в том, чтобы убить курицу или корову? И в чём отличие, чтобы убить человека?
- У человека есть душа! – воскликнула Элли.
- У меня её нет.
- Неправда! Она есть у всех... людей! – возразила она неуверенно: не знала, можно ли отнести ожившее чучело к людям.
Страшила усмехнулся – его рот был сшит нитками, лишь малая часть его открывалась, демонстрируя зияющую пустоту. От этого улыбка выглядела ещё страшнее.
- Я раньше считал, что душа находится в мозгу. А его-то у меня и нет!
- Почему в мозгу? – удивился Тото.
- А где ж ещё? Руку или ногу тебе отрубить – душа-то никуда не девается! Значит, она не в руке и не в ноге. Но если вспороть кишки или вырвать сердце – то, говорят, есть умельцы, которые всё это могут заменить искусственным. Значит, душа не в сердце и не в каком-либо органе. То есть – остаётся лишь голова. Если твою голову сорвать и пришить другому телу – то это будешь ты, а не другой. Но если тебе вырвать зуб, отрезать ухо или выколоть глаз – душа всё равно останется при тебе, верно? Значит, она может быть только в одном месте – в мозгу. Потому что... иначе – где? А так как у меня нет мозгов, значит, нет души, и я могу делать что угодно – грех на душу не возьму. Вот так-то оно, дитя. А теперь, прости, ты мне наскучила, я собираюсь...
Он вынул из-за пояса остро отточенный серп. На нём багровели пятна засохшей крови. Элли отпрянула и воскликнула:
- Погоди! Я знаю, кто может вернуть тебе мозги!
Страшила замер.
- Да ну? Кто?
- Гудвинус! Говорят, он демон, а демоны могут воровать души... Он либо вернёт тебе душу, либо мозги. Я уверена, это ему под силу!
Чучело призадумалось.
- Интересный расклад... Если бы мне вернуть душу – я мог бы вернуться к людям. Что с того, что я мёртв? У меня по-прежнему была бы душа, а значит, пусть попробуют меня не принять!
Он угрожающе сжал кулак.
- Решено! Я пойду с тобой, девочка. И пусть Гудвинус попробует не дать мне душу – тогда я сам из него её вытрясу!
Он опёрся на ограду и слез с кола.
- А поле на кого оставляешь? – спросил Тото.
Страшила махнул рукой.
- Да пусть оно кому хошь достаётся, хоть птицам... Теперь мне это неинтересно.
Он вынул из ограды прочный дубовый кол.
- Серп – хорошее оружие, но иногда и его мало... Что ж, пойдёмте, друзья. Где там этот ваш Изумрудный город? Никогда там не бывал... Надеюсь, путь долгим не будет.

Глава 4

Они шли и шли. Луна освещала им путь, выглядывая из туч. Лес сменялся заброшенными деревнями, заросшими кладбищами с раскопанными могилами, потом снова был лес. Элли не знала, что ей делать: радоваться, что у них появился новый спутник, или бояться ожившего чучела, привыкшего убивать людей ради развлечения.
- Откуда здесь брошенные деревни и кладбища? – спросила Элли. Страшила пожал плечами:
- Может, эпидемия какая-нибудь... Теперь меня это мало заботит.
- А тебе не страшно? – поинтересовался Тото. Страшила усмехнулся:
- Раньше я ничего не боялся, кроме смерти, а сейчас и вовсе не боюсь ничего!
- Похоже, скоро начнётся гроза, – заметила Элли. – Может, нам найти какой-нибудь дом?
- Вон там я вижу склеп, – пробормотал Страшила, который, похоже, видел в темноте. – Он брошенный. Переждём дождь там.
- В склепе? – поёжился Тото. Страшила усмехнулся криво сшитым ртом:
- Тебе-то чего переживать? Там будет масса косточек!
- Хм, тоже мне шутка, – обиженно отозвался пёсик, но на склеп теперь уже посмотрел с интересом.
Они подошли к строению. Склеп, похоже, принадлежал богатой семье: заброшенный, он блистал мрамором, а ворота, пусть и ржавые, поражали красотой ажурного плетения. Страшила легко выломал дверь, и они вошли внутрь.
К их изумлению, в скрепе, как раз посредине, лежал рыцарь в полном облачении. Его двуручный топор валялся в стороне.
- Кто-то нашёл здесь последний приют, – проговорил Страшила. – Царство ему небесное, земля пухом и что там ещё говорится в этих случаях... Посмотрим, что у него в карманах.
Он наклонился к лежащему, и тут послышался стон.
- Что?! – перепугано воскликнула Элли.
Страшила откинул забрало рыцаря. Там ничего не было.
- Что за... а как он тогда держится, доспех-то? – пробормотал он.
- Кто это стонал? – спросил Тото.
- Думаю, этот рыцарь, – сказала девочка.
Страшила внимательно осмотрелся.
- Хм, как интересно... Здесь был начертан круг, а там огарки свечей... Я понял. Элли, дай-ка руку!
Девочка неуверенно протянула ладошку. Страшила неожиданно резанул по ней серпом.
- Ай! – закричала девочка.
- Грр! – угрожающе сказал Тотошка. Страшила отмахнулся.
- Спокойно, я всего лишь хочу взять каплю крови. Это ж не больно, верно? Я хорошо научился делать подобные вещи... Так что опасности никакой... Не больно ведь, дитя?
- Не больно, – с некоторым удивлением ответила девочка.
- Вот и здорово... Смотри, здесь, внутри доспехов, нарисован символ, но одна линия стёрлась. Дорисуй её своей кровью. Хм, что это она у тебя такая густая? Малокровная ты, видимо. Нужно лучше питаться.
Элли протянула руку и дорисовала линию. Та засветилась и потемнела. Забрало резко захлопнулось, девочка едва успела отдёрнуть руку.
- А-а! – простонал «рыцарь». Он медленно поднялся. Доспехи, цепляя друг друга, издавали звон, похожий на скрип кладбищенской калитки.
- Кто вы? Где я? Что случилось? – спросили ожившие доспехи.
- А кто ты? – поинтересовался Страшила.
Рыцарь поднял руку, поднёс к забралу.
- Я ветеран стражи при повелителе Изумрудного города, великом Гудвинусе. Я был его лучшим воином! Меня называли Стальной Головосек.
- Железный Дровосек? – переспросил Тотошка.
- Нет, Дровосеком я стал, когда меня выгнали, даже не поблагодарив за службу, – печально сказал рыцарь. – Ничего другого я не умел, кроме как мечом да топором махать, вот и пришлось идти в дровосеки, рубить деревья... Но кроме этого я брался за не совсем законную работу. И последним моим заданием было – убить Гингему.
- Да ну? – заинтересованно сказал Страшила. – Я б за такое в жизни не взялся.
- Меня нанял местный кузнец, у которого Гингема похитила дочь. Я пытался одолеть колдунью, но её колдовство оказалось сильнее. Она заколдовала мой топор, и он четвертовал меня.
- Что? – испуганно спросила Элли.
- Сначала отрубил мне одну ногу, потом вторую. Кровищи было... Но я перевязал раны, наложив жгут, и пополз вперёд, зарядив арбалет – надеялся застрелить её. Тогда она отрубила мне обе руки. Я едва не умер от боли, но всё ещё пытался ползти вперёд, зажав в зубах нож. Тогда она отрубила мне голову.
- И?.. – протянул Страшила.
- Кузнец нашёл меня. Он сделал для меня руки и ноги, добавив особый механизм в мои доспехи – там что-то, связанное с шестернями, рычагами и противовесами, я толком не разобрался. Насколько я понял, он и раньше делал подобные механические игрушки. Вот только тело оживить он мне не мог. Поэтому позвал местного некроманта.
- Кого?
- Ученика той самой Гингемы, некроманта Урфина Джюса. Не знаю, как он уговорил его. Поговаривают, Джюсу нравилась дочь кузнеца, но какая ж девушка свяжет свою жизнь с некромантом?.. А Гингема, наверное, чтобы избавить своего ученика от соблазна, эту девушку погубила. Наверное, поэтому Джюс и оживил меня. Впрочем, для него это было практикой – например, он однажды оживил какого-то беднягу, которого местный спятивший фермер убил и сделал чучело.
- Кхм, – проговорил Страшила. – Вот прямо чучело и оживил?
- Ну да... Мне этот Джюс и раньше не нравился, он парень неплохой, но попал не в лучшую компанию, вот и... У него своеобразное понятие о справедливости. Например, оживить чучело, чтобы оно убило того, кто убил его. Но где гарантия, что чучело остановится, не станет убивать снова и снова?
- Ну да, такой гарантии нет, – пробормотал Страшила. – Значит, ты занимался самосудом?
- Да. Истреблял на земле всякую нечисть, вроде колдунов, некромантов, и плоды их деятельности, – и Головосек задумчиво посмотрел на Страшилу. – Что-то здесь темно, не могу твоего лица разглядеть...
- Утром разглядишь, – ответил тот. – Вообще-то, ты и сам теперь в некотором роде нежить.
- Я буду последним. Как только я навсегда истреблю всю нежить и всех колдунов, я совершу самоубийство. И мир навсегда избавится от всей мерзости, от колдунов до некромантов.
- А как ты оказался здесь? – спросила Элли.
- Получив тело, я снова направился на борьбу с колдуньей. Но та, узнав об этом, наслала на меня полчища гигантских пауков. Я справился с ними, но тогда она послала самого большого во всех мирах. И вот с ним-то я справиться не сумел. Я и его поборол бы, но он случайно процарапал когтем последний из каббалических символов внутри моего шлема. Я впал в забытье, а потом вы разбудили меня. Вот и всё. Спасибо вам, но теперь мне следует закончить начатое, – и он поднял топор. – Я знаю, как победить Гингему, в прошлый раз я почти добрался до неё, и в этот раз...
- Злая Гингема погибла, – выпалила Элли. – Мой домик упал на неё и раздавил.
Страшила и Головосек переглянулись.
- Ты убила злую ведьму?! – спросили они в один голос.
- Не совсем... Домик направляла Виллина.
- Что ж, это лучшая новость, которую я мог ожидать, – сказал Головосек. – Тогда мне следует продолжить свой путь. В мире не должно остаться ни одного существа, которое продолжает жить после смерти!
- Ага... кхм, – проговорил Страшила. – Ладно, у тебя своя дорога, у нас – своя...
- А почему Гудвинус выгнал тебя? – спросила Элли.
- У нас возникли... некоторые разногласия.
- Какие?
- Он обязал всех носить очки, чтобы обманывать, будто вокруг всё зелёное. На мой взгляд, это ущемление прав личности! Сказал мне, что я слишком дорого ему обхожусь, и выгнал.
- Но ведь теперь ты не нуждаешься в еде и питье, – проговорила Элли. – Почему бы тебе не вернуться на службу?
- А нежить можно пока оставить в покое, она вроде хлопот не доставляет в последнее время, – поспешно добавил Страшила. – Да и кто мешает бороться с нею официально, не прибегая к самосуду?
- Наверное, вы правы, – сказал Дровосек. – Я отправлюсь к Гудвинусу, пусть вернёт мне Сердце...
- Вернёт – что? – переспросил Тотошка.
- Пурпурное сердце – орден, который он обещал мне за верную службу. И который является моим значком, показывающим, что я действую от имени закона.
- Да, стоит забрать, – согласился Страшила. – Что ж, идёмте! Гроза, похоже, прошла стороной.
- А вы не устали? Странно. Любой человек предпочитает ночью спать... если он не живой мертвец, те никогда не спят. Кроме вампиров, впрочем.
Дровосек задумчиво осмотрел компанию.
- Если что – я устал, – сказал Тотошка.
- Мы ещё не устали. Я, к примеру, только начал путь, – сказал Страшила. – А девочка...
- На мне серебряные башмачки, они не дают уставать, – проговорила Элли. – Во всяком случае, наверное.
- Понятно. Что ж, тогда в путь!
Дровосек поднялся и пошёл по дороге. Страшила едва догнал его и спросил:
- А Изумрудный город... он далеко? Сколько туда идти?
Дровосек пожал плечами.
- Недалеко. К завтрашнему полудню доберёмся.

Глава 5

Компания шла всю ночь. Под утро девочка взяла на руки обессилевшего Тотошку. Сама она усталости не чувствовала, как, впрочем, и её неживые спутники.
Когда забрезжил рассвет, Дровосек стал подозрительно поглядывать на Страшилу. Присмотревшись в очередной раз, он резко остановился – да так, что девочка едва не налетела на него.
- Страшила... – медленным и не обещающим ничего хорошего голосом протянул Дровосек.
- Э-э... да? – невинно поинтересовался тот.
Дровосек поднял топор. Его голос стал ещё более железным, чем его тело:
- А что это ты так на человека-то не похож?
Страшила пожал плечами.
- Почему?
- А что это у тебя такое раздутое тело?
- У меня проблемы с лишним весом, а что? – стараясь, чтобы голос звучал обиженно, проговорило живое чучело.
- А почему оно такого странного цвета?
- Это ещё что за дискриминация по цвету кожи? – на сей раз Страшила постарался говорить возмущённо.
- А почему у тебя рот наполовину зашит?
Страшила ойкнул и, вынув серп, стал стремительно перерезать нитки, связывающие губы.
- О... ом-ом... где ты увидел сшитый рот? – пробормотал он.
- Он только что был сшит, – проговорил Дровосек.
- Допустим, я слишком много болтал! И недруги сыграли со мною злую шутку! И что?
- И кровь у тебя не идёт?
- Я малокровный!
- И сердце не бьётся?
- Я циник, у меня оно отсутствует!
Дровосек бросился вперёд и приставил топор к шее Страшилы.
- Ты – нежить! Ты чёртово ожившее чучело, которое воскресил этот бездельник Джюс! Почему ты сразу не сказал сразу? Ты чёртова нежить!
- Не ругайтесь! – несмело воскликнула Элли. Тотошка возмущённо и сонно гавкнул. Больше на её слова никто не обратил внимания.
- Да, я нежить, и чё? – воскликнул Страшила. – Да, я убивал людей, но... я исправился! Правда! Я хороший, и хочу вернуть свою душу! А ты... кто тебе велел уничтожать нежить, а?
- Я уничтожаю нежить, потому что она не ценит жизнь и легко отнимает её! Ты сам говоришь, что убивал!
- А ты, будучи солдатом, не убивал?
- Это был мой долг!
- А в чём разница? Ты убивал людей – и я убивал людей! Мы делали одно и то же!
- Ты не понимаешь разницу, потому что ты – нежить!
- Ты – тоже нежить!
- С собою я позже разберусь!
- А может, начнёшь с себя?
Дровосек поднял топор и бросился на Страшилу. Тот уклонился, перехватил кисть Дровосека и толкнул. Тот по инерции пролетел мимо.
- Что, взял, чугунная башка?.. – захохотал Страшила. – Ты неповоротлив, как чугунный болван! Впрочем, почему «как»?
- Я не ожидал, что ты такой мягкотелый, – прорычал Дровосек. – Ну, теперь держись... Ты не первая нежить, которую я окончательно упокою...
Он кинулся на Страшилу, схватил за шиворот и перебросил через плечо, подставив колено. Будь Страшила человеком, он переломал бы все кости, но он был чучелом, и его конечности гнулись в любую сторону, так что он вскочил на ноги, оттолкнувшись руками от земли.
- Ещё чего! Попробуй! Или, думаешь, я не убивал рыцарей, позарившихся на моё поле?.. Да их уже десяток удобряет там землю, и оба были опытные бой... Ой!
Дровосек схватил его руку и стал рвать на себя. Другой рукой он потянулся к топору.
В этот момент раздался жуткий рёв, крик девочки и лай пёсика. Мгновение – и всё стихло, оставив раненую собачку на траве.
Дровосек и Страшила продолжали сражаться. Страшила ловко уходил от ударов, Дровосек же попросту не замечал атак ожившего чучела. Тот, поняв, что заострённым колом ничего не сделать доспехам, принялся тыкать серпом в забрало, надеясь поцарапать каббалистический символ, нарисованный внутри.
Наконец, Дровосек выбил серп из руки Страшилы и, сжав в пальцах, согнул прочный металл, как фольгу. Страшила зажмурился... но удара не последовало. Дровосек резко поднялся, держа Страшилу на вытянутой руке.
- Эй, а где девочка?
- Её кто-то утащил, я не разглядел, – пробормотал чуть слышно Тотошка. – Я пытался сказать вам...
Дровосек отбросил Страшилу и подошёл к пёсику.
- У тебя небольшое сотрясение. Ничего страшного. Ещё раз, что случилось?
- Кто-то выпрыгнул из-за кустов. Кто-то огромный и страшный, в доспехах, я пытался цапнуть его, но чуть не сломал зуб! Он схватил девочку и побежал в чащу!
Дровосек сжал кулаки.
- Где он? Пёс, ты можешь показать, куда он побежал?
- Могу. Его запах очень сильный!
- Показывай!
- А Страшилу ты отпустишь?
- Страшила подождёт. Спасти невинную девочку для меня важнее, – он сжал кулаки. – Быстро!
Тотошка с трудом поднялся и, нюхая воздух, посеменил в чащу. Дровосек, схватив топор, кинулся за ним. Страшила, подумав, направился следом.
- А ты куда это? – удивился на ходу Дровосек.
- Да я, можно сказать, слегка привязался к этой девочке. Вдруг у тебя не получится её спасти!
- Получится!
- Я всё же пойду с тобой. А наш... гм... спор подождёт.
Дровосек выругался сквозь зубы.
- Ладно. Подождёт.
Они пробежали сквозь чащу. Неожиданно перед ними вырос старый, прочный каменный замок. Дверь была плотно закрыта, подъёмный мост поднят.
- Запах ведёт сюда, – сказал Тотошка.
- Боги, да здесь же живёт людоед! Я слыхал о нём, – проговорил Страшила. – Когда я ещё был жив, то боялся этого места... Вернее, его хозяина!
Дровосек разбежался и ударил плечом в дверь. Та затряслась, но не поддалась.
- Эй, друг, ты так и хочешь её спасти? Ты ж всех охранников замка перебудишь!
- У тебя есть другое предложение?
- Да! Вон там стена невысока... Если ты меня подкинешь, я зацеплюсь за колья и перелезу внутрь, а там прокрадусь к воротам и открою их!
- Хм... идея. А если ты не справишься?
- Тогда барабань в свои двери дальше. Какие ещё варианты?
Дровосек не стал спорить. Он подошёл к стене, легко перепрыгнув давно не чищенный высохший ров, и подождал Страшилу. После этого он сложил руки вместе и наклонился.
- Жаль, нет верёвки...
- Жаль, – пробормотал Страшила. – Страшно подумать, что взрослый людоед может сделать с маленькой девочкой...
- Давай быстрее, чучело!
Дровосек с такой силой швырнул Страшилу, что тот буквально перелетел стену. Упав во внутренний двор и сделав перекат, Страшила тут же вскочил и бросился к воротам.
Сзади раздался рёв. Будь Страшила человеком, он бы оцепенел от неожиданности, но отменная реакция не подвела: он обернулся и выставил вверх дубовый кол.
Перед ним стоял людоед. Громадного роста человек с непомерных размеров мускулами и громадным животом. Рот его был таких размеров, что он запросто мог сунуть в него два кулака.
Людоед был в старой кожаной стёге с начищенными ремнями и заклёпками. По бокам свисали цепи, на плечах – шипастые щитки, а на руках массивные кастеты. Лицо людоеда испещрено шрамами, а длинные засаленные волосы перетянуты кожаным ремнем.
- Чудовище моих кошмаров, – пробормотал Страшила. Он отскочил от кулака людоеда и прицелился заострённым колом. Людоед бросился вперёд, отвёл удар Страшилы, выбил кол и сломал его. И захохотал.
Страшила отпрянул, сжал кулаки. Людоед вынул нож и метнул его. Нож вонзился в живот Страшиле. Чучело захохотало.
- Не ждал, да? Меня этим не возьмёшь!
Страшила вынул нож и бросился на людоеда. Тот от изумления не успел уклониться, и нож оцарапал ему плечо. Людоед выругался и бросился прочь.
Страшила удивлённо посмотрел ему вслед. Потом перевёл взгляд на лезвие ножа.
- Наверное, лезвие отравлено. Кинулся пить противоядие! У меня есть пара секунд...
Он поспешил к воротам и распахнул их. Дровосек влетел во двор и бросился в главное здание.
Людоед встретил их на пороге. Плечо было облито какой-то жидкостью и, похоже, не доставляло хлопот хозяину. В руке людоед сжимал огромный двуручный меч, держа его легко, точно кухонный нож.
Дровосек неожиданно остановился.
- Крангем?.. – удивлённо спросил он. Людоед замер.
- Я знаю этот голос... Командир?
- Да, это я, – сказал Дровосек. – Крангем, ты ведь был лучшим воинов в отряде! Как ты мог...
Людоед отмахнулся.
- Война закончилась, и я стал никому не нужен. Да, мне пожаловали Пурпурное Сердце и с почётом отправили на все четыре стороны. Куда мне было идти? Я отправился к жевунам, потребовал себе имение, построил замок... Но чёрт, ты же знаешь моё пристрастие, оно как наркотик...
- Твоя привычка есть сердце и печень поверженных врагов? – проговорил Дровосек. – В боях это внушало ужас, но в мирное время...
- Чёрт... это так вкусно! Это... это... как будто возвращаешься в молодость! В бою я себя живым чувствовал, а здесь – сонные слуги и приближающаяся старость... Я не мог этого вынести! И новой войны всё не было. И я начал... убивать. Сначала окрестных жителей, потом, когда деревни опустели, то и слуг, охрану... Они защищались, это было так весело...
- Дальше, – нетерпеливо сказал Дровосек.
- Я стал есть не только сердце и печень. Прочее тело, если разобраться, ничуть не хуже оленины! Особенно есть правильно приготовить, то... А какая кровяная колбаса получается, м-м!.. – Людоед облизал пыльные губы. – Люди быстро закончились, путники стали ходить реже... Ну, в общем, я взялся за недавно похороненных...
- Вот почему многие могилы были разрыты, – прошептал Страшила.
- Да, я сначала выбирал то, что посвежее, а когда такие кончились, стал вымачивать мертвечину, чтобы сбить вонь. И тут такая удача – девочка! Причём очень даже свежая...
- Так, Крангем, давай договоримся: ты не трогаешь Элли, – проговорил Дровосек. – Иначе тебе несдобровать. Это говорю тебе я, Стальной Головосек!
Людоед выругался и поднял меч.
- Ты - слабак! Ты даже мельничный жернов тогда на спор поднять не смог!.. Чего мне тебя боятся?
- Я тогда был слабее, чем сейчас, когда у меня стальное тело... Что ж, Крангем, ты свой выбор сделал.
- Дровосек, осторожно, он опасен! – воскликнул Страшила.
- Страшила, я разберусь сам. Ищи Элли!
- Точно! Тотошка, показывай путь!
Они бросились в здание. Людоед кинулся на Дровосека. Тот парировал удар, при этом едва не выронил топор из рук. Затем ударил так, что едва не повалил Людоеда.
- Ба-га-ра! Командир, а ты стал сильнее! – заорал Людоед. – Ну и плевать! Отправляйся к дьяволу в мир вечной ночи!
Дровосек поднырнул под Людоеда, схватил и поднял его, точно бревно, после чего швырнул на камни. Что-то хрустнуло в шее Людоеда, но он снова поднялся и бросился на Дровосека. Железный человек поднял меч Людоеда и легко, точно перо, вонзил его в живот врага, прорезав стёгу как бумажную.
Людоед закричал. Дровосек вынул меч из его живота.
- Ты был хорошим воином, Крангем, – тихо сказал он. После чего, размахнувшись, провёл свой знаменитый горизонтальный удар. Голова Людоеда, удивлённо моргая глазами, полетела на брусчатку, а тело продолжало стоять, сделало два шага и рухнуло, корчась, как обезглавленный таракан.
Дровосек подошёл к голове и со всей силы впечатал её в брусчатку ногой. Череп Людоеда лопнул, во все стороны брызнули ошметки мозга и крошево из костей.
Повернувшись, Дровосек пошёл к главному зданию. Навстречу ему вышел Страшила. Он нёс на руках бледную Элли. Тотошка бежал за ними.
- Идите, я догоню, – проговорил Дровосек. – Поищу маслёнку и смажу доспехи.
Он прошёл по комнатам замка. Никому и никогда не рассказывал он впоследствии, что он там видел, но, когда он выходил, то швырнул на труп Людоеда найденный в замке потёртый орден Пурпурного Сердца, а потом поджёг здание. Замок сгорел дотла, навсегда погребя под собою страшные тайны его хозяина.
Прочные стены ещё долго пугали путников, утверждающих, что среди них бродит громадный призрак без головы и ищет её, а если попадёшься ему на пути – то отрубит голову, тело съест, а мёртвую голову пришьёт к своей шее и так и будет ходить, пока голова не сгниёт и не рассыплется.
Потом стены рухнули, крестьяне растащили их на камни, и больше о призраке здесь никогда не слышали.

Глава 6

Элли, Дровосек и Страшила шли по дорожке из чёрного кирпича. Тотошка, прихрамывая, семенил за ними. Девочка была бледна, в пятнах засохшей крови, но не замечала этого.
- Нет, ну как ты его... Голову – одним махом! – восхищённо проговорил Страшила.
- Мой рекорд – три головы за один удар, – скромно признался Дровосек.
- Получается, ты – убийца, – едва слышно проговорила Элли. – Да?
Дровосек как будто вздохнул, если живые доспехи умеют вздыхать.
- Иначе было нельзя. Так устроен наш мир. Ты или убийца, или жертва.
- Или жертва, – повторил Страшила. – Знаешь, Дровосек, давай и девочку убивать научим? Найдём какого-нибудь ослабевшего путника, ну или животное для начала...
- Хватит, Страшила. Думаю, её жертвы ещё впереди, – отмахнулся Дровосек. – Незачем торопить события.
- Я никого не хочу убивать, – тихо сказала девочка. – Это великий грех.
- Покаешься, и дело с концом, – отмахнулся Страшила. – Понимаешь, невозможно понять цену жизни, пока не отнимешь хотя бы одну.
- Тото, а почему ты меня не спас? – спросила девочка. – Почему не превратился в демона и не остановил Людоеда?
- В этом не было необходимости, – неуверенно ответил Тотошка. – Великая сила – это и великая ответственность.
- Брось, Тото, нет у тебя никакой силы, – отмахнулся Страшила. – Я уже давно догадался.
Пёсик пристыжено опустил глаза. Элли вздохнула: «А я-то думала!..»
- Как будто у тебя она есть, сила-то, – усмехнулся Дровосек. Страшила обиделся.
- Может, я и не так силён, как ты, зато я ловкий и гибкий! Я могу упасть с любой высоты и вскочить, как ни в чём не бывало! Я могу выбраться из любого захвата! Я...
- Ловкость бесполезна, если нет силы, – отрезал Дровосек. – Ясно?
- Неправда! Ловкость важнее силы!
- Нет, важнее сила!
- Ловкость!
- Сила!
- Ловкость!
- Острые зубы! – попытался вклиниться Тотошка, но его не услышали.
И тут раздался громогласный рёв. Из кустов выскочил громадный лев и бросился на путников. Отшвырнув, точно тряпичного, Страшилу, он толкнул Дровосека и кинулся на Элли, но Дровосек не растерялся, бросился ему наперерез, схватил за лапы и отшвырнул.
Лев завыл, как испуганный котёнок, и с трудом повернулся на бок. Дровосек поднял топор, но... что-то произошло со львом. Он забился, задёргался – и неожиданно поднялся на ноги. Это был не лев, а крупный и хорошо сложенный юноша в одежде из шкуры льва и меховым воротником, с когтистыми кастетами на кулаках, с кожаными ремнями со стальными заклёпками на теле. Грива длинных волос была собрана в причудливую причёску.
- Ай-ай, не трогайте меня, – взмолился он жалобно.
Дровосек отпрянул. Страшила от удивления даже присел.
- Он что, оборотень? Вот те на! Не думал, что они ещё остались!
- Остались, и немало, – ответил Лев. – Вот только я самый невезучий из них.
- Это почему? – удивилась Элли.
- Потому что я жутко боюсь. Я боюсь смерти, боюсь преследования, боюсь вернуться в стаю, откуда меня выгнали...
- За что? – удивился Страшила.
- За трусость... Вожак вызвал меня на поединок. А я... не решился принять его вызов. Я сбежал, а когда вернулся – меня изгнали за трусость. А я... я боюсь. У него такие когти, клыки, и сила такова, что есть моя лапа попадёт ему в пасть – вмиг отгрызёт!
- А если не попадёт? – ехидно спросил Тотошка.
- Тогда не отгрызёт... Но если всё-таки попадёт? Эх, горе мне. Горе...
Он опустил лицо в ладони.
- Я думал, что если убью хоть кого-то, хоть самое слабое существо, если отниму хоть одну жизнь – то стану смелым... Увы. Даже это у меня не вышло!
- Убить самое слабое существо? – переспросил Дровосек. – И поэтому ты нацелился на Элли?
- Куда там... Я уже не могу её убить. Я нацелился на этого вашего... Тотошка, да? Я нацелился на Тотошку!
Пёсик возмущённо гавкнул.
- Знаешь, тебе бы попросить смелости у бога, – сказала Элли.
- Простил, и не раз... Я бы обратился даже к демону, если бы знал, что он мне поможет... Но где в наше время найти демона?
- Я могу подсказать, – сказала девочка. – Повелитель Изумрудного города, великий Гудвинус, по слухам, самый настоящий демон! Он наверняка может помочь тебе.
- Правда? – Лев вытер слёзы. – Тогда я с вами! Только не отходите далеко, ладно? А то тут, в лесу, как-то страшновато одному.
- Пойдём, я буду тебя защищать... если понесёшь меня на руках, – сказал Тотошка. Лев закивал:
- Да-да, конечно, мне не трудно!
Они продолжили путь. По дороге Дровосек задумчиво смотрел то на льва, то на Элли, после чего странным голосом спросил:
- Погоди, Лев, а почему ты сказал, что не можешь забрать жизнь у девочки?
Лев ответил:
- Понятно же, почему. Нельзя повторно убить мёртвое.
- Мёртвое? – переспросил Тотошка. Лев снова кивнул.
- Конечно! Вы разве не видите и не слышите? У неё бледная кожа и свернувшаяся кровь, трупные пятна и сердце не бьётся. Она давно мёртвая!
Элли замерла.
- Что?! Это неправда!
- Правда, конечно! – удивлённо ответил Лев. – Что я, живое от мёртвого не отличу? Ты мертва уже вторые сутки, судя по всему. Правда, какое-то волшебство поддерживает в тебе возможность думать и двигаться, а магия серебряных туфелек удерживает тело от разложения. Но оно высыхает потихоньку.
- Неправда! Ты лжёшь! – воскликнула Элли. Она хотела заплакать, но слёзы не лились из глаз. И только теперь она вспомнила, что с самого рассвета ни разу не моргнула, что не хочет есть и спать, не устала идти всю ночь... и что совершенно не дышит.
- Я же не мёртвая, правда?.. – тихо, без слёз, рыдала девочка. Дровосек покачал головой.
- Я долго не хотел в это верить, – сказал он.
- Ну что, охотник на нежить? – усмехнулся Страшила. – Кого из нас первого зарубишь? Меня или девочку? Нежити ведь нет места в мире?
- Замолчи! – Дровосек стиснул кулаки. – Замолчи. Замолчи...
- Да всё уже, молчу я, – ответил Страшила.
- У вас... хоть у кого-нибудь... есть зеркало? – взмолилась девочка. Дровосек нехотя вынул из забрала небольшое зеркальце.
- У меня. Я нашёл в замке Людоеда, чтобы при необходимости сигналы подавать... Возьми, Элли.
Девочка медленно взяла зеркальце. Зажмурилась. Поднесла к лицу и медленно-медленно открыла глаза.
Из отражения на неё печально смотрело бледное, заострившееся, совершенно обескровленное, и, несомненно, мёртвое лицо.

Глава 7

Всю дорогу Элли не говорила ни слова. Дровосек и Страшила, забыв о спорах, переглядывались, но молчали. Лев нёс на руках Тотошку и опасливо смотрел по сторонам.
Лес сменился огромной поляной, через которую вела дорога из чёрного кирпича. Поляна вся заросла огромными, крупными маками. Их было так много, что казалось, земля впереди залита кровью. А из-за того, что ветер колыхал их красивыми волнами, поле казалось живым бесформенным существом, что вызывало одновременно страх и отвращение.
- Не нравится мне это поле, – пробормотал Страшила. – Такое не вырастишь без должного ухода. А хозяина нигде не видно. К чрезмерно ухоженным полям, на которых не видно работников, следует всегда относиться с подозрением. Уж поверьте, я знаю, о чём говорю... – он осёкся и непременно прикусил бы себе язык, если б он у него был.
- Раньше здесь не было поля, – проговорил Дровосек. – Странно... Но я давно здесь не был. Куда отсюда делся лес, интересно? Не цветы же съели древесину! А тут и пеньков не осталось.
- А я люблю цветы, – неожиданно признался Лев. – Они, по крайней мере, не опасны, так как не имеют ни клыков, ни когтей, как этот ужасный вожак, – он поёжился.
- Фу, Лев, ты боишься драк и любишь цветы! Как девушка! – рявкнул Тотошка. Лев вздохнул.
- Иногда мне кажется, что моя душа ошиблась телом...
- Не продолжай, – перебил пёсик, и Лев послушно умолк.
Элли задумчиво смотрела на цветы. Она никогда не видела такого их количества. В Канзасе, степном штате, подобного и не увидишь. Но их красота не трогала мёртвую девочку.
«Стоит ли мне возвращаться домой, если я уже мёртвая? – думала она. – Может, меня просто... похоронят, и всё? Мама споёт колыбельную, а потом тихонько выйдет из комнаты, завернёт в одеяло и отнесёт на кладбище... Папа с друзьями выроют свежую могилку. Они похоронят меня и уйдут, а я проснусь в гробу! И отовсюду лезут черви, чтобы съесть меня, как нашу старую корову, которая издохла в сарае и пролежала там весь день, а к вечеру в ней копошились белые личинки...»
Девочка всхлипнула, но заплакать не получалось.
- Пойдёмте, – наконец проговорил Дровосек. – В конце концов, это всего лишь поле из цветов. Чем оно может быть опасно?
- Например... – начал Лев, но Тотошка с намёком зарычал, и тот умолк.
Компания направилась через поле. Что-то зловещее виделось им в одинаковых, кроваво-красных цветах. Страшила задумчиво смотрел по сторонам.
- И чего они колышутся, если ветра нет? – пробормотал он.
Ближе к середине поля Лев неожиданно стал спотыкаться. Он чуть не выронил Тотошку.
- Что такое? – спросил Дровосек. Лев беспокойно оглянулся.
- Не знаю... Эти цветы, они... как будто наблюдают, ждут чего-то. Они никогда не выпустят нас.
- Слыхал я о таких полях, – пробормотал Страшила, – которые, например, невозможно пройти. Вроде глядишь – поле как поле, трава высокая или там кукуруза какая-нибудь... А пойдёшь по нему – и всё, пиши пропало. День идёшь, два идёшь, а оно всё не кончается... Назад идёшь – и снова – день, два, три, а выйти-то и не можешь никак. И всё, силы кончаются, падаешь и умираешь, рано или поздно. А потом, быть может, тебя всё-таки найдут – и окажется, что ты всего-то в двух метрах от начала поля был-то. Всякое, знаете, люди рассказывают.
- Брр!.. – вздрогнул Лев. – Знаете, вы как хотите, а я побежал!
Он выпустил из рук Тотошку, который и сам смотрел как-то затравленно, и высоко подпрыгнул, перевернувшись в воздухе потрясающим сальто-мортале. Превратившись на лету во льва, он бросился бежать по дороге.
- Эй, куда ты?.. Я с тобой! – крикнул Тотошка, но лев уже был далеко.
- Подождёт нас на конце поля, – неуверенно сказал Страшила. – Здесь есть дорога, так что не заблудишься.
- И правда что-то не то, – пробормотал Дровосек. – Давайте-ка быстрее!
Элли спокойно шла вперёд. Равномерное движение цветов гипнотизировало её. Казалось, они шепчут ей: «Останься с нами навсегда, здесь так красиво!.. Поиграй с нами, будь такой как мы, будь красивым цветком...»
- Они разговаривают, – равнодушно сказала она. Дровосек оглянулся и проговорил:
- Хм. Я думал, мне одному это кажется.
- Давайте-ка быстрее, а? – попросил Страшила.
Тотошка неожиданно стал сходить с тропы всё ближе к цветам.
- Смотрите! Тропа сужается! А если совсем исчезнет? – воскликнул он.
- Это не тропа сужается, это ты идёшь к её краю, – пробормотал Страшила. – Хотя, я в этом уже не уверен.
- Нет, сужается! – воскликнул Тотошка.
Страшила вздохнул и поднял пёсика на руки.
- На вас, живых, это поле странно действует.
Вот, наконец, и конец поля, а за ним снова лес. Льва на краю поля не было.
- Сбежал, – проговорил Дровосек. – Ему же хуже... Умрёт где-нибудь со страху в полном одиночестве...
- А ведь он не сбежал, он вон где! – разглядел глазастый Страшила.
Лев лежал среди маков в нескольких метрах от края поля. Он не успел превратиться в человека, и лежал, раскинув лапы и разинув пасть. Вокруг неё жужжали мухи.
Но страшным было другое.
Цветы рядом с ним склонили головки и лепестки их, точно губы вампира, прилепились к коже льва. Они медленно выпивали из него кровь.
- Вот же гадость... – пробормотал Дровосек. Он подошёл ко Льву и взял за загривок, как огромного кота.
- Нам повезло, что ты достаточно силён, чтобы поднять его, Дровосек, – пробормотал Страшила.
- Это цветам повезло, – отмахнулся тот. – Он не так уж далеко от края поля. Если бы я не смог его поднять – вырвал бы с корнем цветы вокруг него, чтобы получилось пространство, свободное от этих маков. И он бы проснулся.
- Точно! Я и не подумал!
- Ты ещё скажи, что следовало поймать пару тысяч мышей, привязать их к нему хвостами и заставить вытащить с поля! И чтобы мыши при этом не уснули!
Дровосек понёс Льва на край поля. Страшила, осторожно косясь на бутоны, подошёл к ним ближе, вынув запасной серп. Цветы тут же потянулись к живому чучелу.
- Эй, у меня давно ни капли крови! – воскликнул Страшила напугано. Он принялся резать серпом направо и налево. Стебли с чавканьем падали, из разрезов сочилась густая кровь.
Дровосек покачал головой и стал обрывать цветы с тела Льва. Они рвались, но их бутоны оставались на Льве, из них капала кровь.
Удивительно, но Лев, просыпаясь, принялся отталкивать руки Дровосека:
- Оставь! Уйди! Они хорошие!
- Ему что, приятно, когда пьют кровь? – удивился Страшила. Он оставил на траве Тотошку и внимательно наблюдал за Дровосеком. Элли стояла рядом и слушала.
- Говорят, какие-то существа, питающиеся кровью, могут впрыскивать в рану вещество, которое не только убивает боль, но и рождают эйфорию... Я впервые вижу, чтобы эти существа оказались цветами, – проговорил Дровосек. Он наконец-то оторвал последний стебель и понёс льва к краю поля. Положил на траву и стал отрывать присосавшиеся бутоны.
Лев дёргался и кричал:
- Перестаньте! Прекратите! Так приятно... ах... я никогда такого не испытывал.
- Долго ли длится эйфория? – спросил Дровосек. Страшила отвёл глаза.
- Ты думаешь, я такой знаток наркотических веществ и растений? Да я никогда!.. Ну, пару раз за всю жизнь... гм... Ну ладно, ладно. Ещё полчаса от силы. А вот слабость от потери крови станет куда ощутимее.
- Ясно. Как там Тотошка?
- Приходит в себя.
- Что ж, ждём полчаса и снова в путь.
Элли смотрела на цветы. Они точно звали её: «Ничего, что ты мертва... Мы съедим твою плоть, но сделаем это нежно, ты станешь частью нас, станешь цветком, и мы вместе будем танцевать под ветром...»
Девочка сделала шаг вперёд. Потом ещё шаг. И ноги точно сами понесли её к полю. Он зашла на цветы, и те потянулись к ней. Девочка села, нежно провела рукой по бутону.
- ...А тебя цветы не тронули, потому что боятся железа, – говорил тем временем Страшила Дровосеку, но тут оглянулся. – Эй! Элли! Ты куда это? Ты что такое удумала?
Девочка улыбнулась. Цветы кусали совсем не больно, как и обещали. Ей казалось, что это пушистые котята трутся об неё. Цветы пили её кровь, вернее, пытались пить, ведь её кровь свернулась, но по венам уже побежало удивительное блаженство.
- Эй! Элли! Не глупи! Иди к нам! – воскликнул Страшила. Дровосек молчал, опираясь на топор.
- Вы не понимаете... Я уже мёртвая. Я никогда не вырасту, не влюблюсь... так это называется? Родные закопают меня в землю в деревянном ящике... Пусть лучше меня убьют цветы. И моя душа полетит к богу... – точно в полусне, говорила девочка. Страшила подбежал к полю, но, увидев потянувшиеся к нему стебли, отпрянул.
- Дровосек, ты чего стоишь? Эй, Дровосек? – удивлённо протянул Страшила. Тот покачал головой.
- Она – нежить. Так даже лучше.
- Чего? – не понял Страшила. – Ты что такое говоришь?!
- Мне не придётся её убивать. Это было бы трудно для меня. Вот и решение!
- С ума сбрендил? Она маленькая девочка!
- Она – нежить. Мёртвая маленькая девочка. Её всё равно пришлось бы уничтожить. Мало ли маленьких девочек ложатся в землю лишь потому, что они – мёртвые?
Страшила сжал кулаки.
- Да я тебя...
- Попробуй.
Живое чучело сжало кулаки и отступило. Его глаза, огромные, а из-за красок ставшие ещё больше, выражали крайнюю степень задумчивости.
- Нет, нельзя так, так неправильно... – бормотал он. – Погоди... Дровосек! А что, если Гудвинус может оживить её?
- Как? Он – не Урфин Джюс. Не некромант.
- Он демон, я знаю. Но в этом-то и дело! Демоны – те же ангелы, только падшие. А значит, могут воровать и возвращать души! Элли говорила мне! Что, если Гудвинус заставит сердце девочки биться, а душу – вернуться в тело?
- А если нет? – спросил Дровосек.
- А если да? Не узнаешь, пока не попробуешь! Если это ему под силу – получается, ты только что обрёк Элли на смерть. А чем это лучше убийства?
Дровосек задумался.
- Но если нет – я спасу нежить. Это против моих правил.
- Решай быстрее!
Дровосек сжал кулаки, отчего древко топора хрустнуло.
- Хорошо. Я спасу Элли. Но если Гудвинус не сумеет снова сделать её живой...
- То?.. – с намёком спросил Страшила.
- То я... сам приведу её сюда, на это маковое поле. И оставлю здесь навсегда. Ясно?
- Ясно. Давай поспеши, а то она уже побелела вся.
Дровосек подошёл к девочке, обрубил стебли маков, взял её на руки и пошёл к краю поля.
- Пусти... я всё равно мертва! – сказала Элли. Дровосек покачал головой:
- Может быть, ненадолго.
- Я всё равно сюда вернусь! Пусть цветы съедят меня, а моя душа отправился на небеса.
Страшила вздохнул и приблизился к Элли.
- А с чего ты вообще взяла, что небеса и этот твой бог – существуют?
Элли недоумевающе посмотрела на него.
- Конечно, существуют! Как можно в это не верить?
- Вот как я, к примеру. Никто этого не видел. Те, кто говорят, что видели, или сумасшедшие, или врут.
- Но мама рассказывала...
- Мама твоя хочет в это верить. Это что-то вроде привычки – как пьяница не может жить без бутылки, так и верующий не способен жить без веры в бога. Это привычка, которую вполне можно преодолеть. Но большинство не делает это. Так проще.
- Неправда! Я чувствую, что...
- Пьяница тоже чувствует. Это ровным счётом ничего не доказывает. Кто-то верит по привычке, кто-то – из страха. А кто-то и вовсе верит из лени. Например, обидит кто, а он: «Ах, его бог накажет». Дело в том, что наказать может только человек. Но из лени он возлагает эту ответственность на бога.
Элли медленно встала на землю. Её глаза загорелись:
- Неправда! Он есть! И душа есть! И ты идёшь, чтобы вернуть душу, не так ли?
Страшила опустил голову.
- Я был мёртв. Я должен был видеть всё это... бога, небеса и тому подобное. Но ничего этого не было. Я просто умер, и всё. Как сон без сновидений – тебя просто нет, потом раз – и ты проснулся. Между смертью и воскрешением не было ничего, вообще ничего.
- Вот и нет! – возразила девочка. – Нужно просто верить, и всё! Ты, наверное, тоже веришь, только не признаёшься!
- Или боюсь признаться себе, что для меня всё кончено, – ответил Страшила. – Слушай, а эти цветы... Они ж, того, не больно, да? Может, и мне...
- Не больно... Но ты должен верить!
Страшила пожал плечами.
- Ладно, чего уж там... Это поле... Оно здесь неспроста. Прибежище для одиночек и трусов. Ха, а я-то думал, что моё поле – самое страшное! О, Лев очнулся. Пойдёмте в Изумрудный город, а?
Лев недоумевающе посмотрел на всех.
- Друзья? Ой... а как это вы?
- Ты что-то помнишь?
- Помню, как бежал, а тропа становилась всё уже, а потом и совсем пропала... Я бежал через поле, но оно всё не заканчивалось, и я упал... а потом... странное блаженство охватило меня, и я... ничего больше не помню!
- Понятно. Опасное оно, это поле, – сказал Страшила. – Страшно подумать, сколько людей и животных в нём пропало.
- Хм... А представляете, если кто-то эти цветы, скажем, превратит в напиток, и станет продавать другим? – задумался Тотошка.
Дровосек покачал головой.
- Думаю, нет. Таких безумцев, я уверен, не найдётся. Разве что нежить какая-нибудь... – он покосился на Страшилу, тот отвёл взгляд.
- А Элли? Она тоже? – Лев показал на укусы, оставшиеся на теле девочки от цветочных бутонов.
- Я пошла туда сама.
- Ты что! Зачем?
- Я ведь мёртвая. Зачем мне продолжать ходить? Было бы проще умереть и попасть на небеса. Вот только после слов Страшилы я и не знаю, есть ли они, небеса?
Лев отмахнулся.
- А какая разница? Придёт время – узнаем. А пока – живём! Если что-то увлекает тебя, нравится тебе – делай это! Какая разница, всё равно время не остановить, так что хотя бы получай от него удовольствие! Иначе жизнь всё равно пройдёт, только без удовольствия.
- Нет, это не правильно, – проговорил Дровосек. – Нужно стремиться приносить пользу людям, делать мир лучше...
Лев махнул лапой.
- Если тебе доставляет удовольствие приносить пользу людям – то приноси, кто мешает? Время ведь всё равно пройдёт. А лучше мир никто и никогда сделать не хочет. Все просто хотят сделать его более комфортным для себя. Только сами не признаются в этом.
Дровосек замер, не зная, что возразить. Лев потянулся и сказал:
- Ладно. Может, пока я ещё под воздействием этой эйфории от цветов – и не чувствую боли от ран – пойдём в Изумрудный город? А то и меня придётся тащить на руках, как Тотошку!

Глава 8

Наконец, перед путниками раскинулся долгожданный Изумрудный Город.
Он выглядел как типичный средневековый город, обнесённый стеной, над которой выглядывали крыши зданий из черепицы и высокие шпили готических соборов. Над главной башней огромного дворца посреди верхнего квартала то и дело вспыхивали молнии.
- Красиво... – проговорил Страшила. – Дровосек, а напомни-ка мне, отчего город зовётся Изумрудным?
Дровосек усмехнулся.
- Не надо понимать названия буквально. До воцарения Гудвинуса здесь было много зелёного камня – малахит там, хризолит, какой-то низкопробный асфальт зелёного цвета... В общем, из чего было, из того и строили. Да и болота вокруг, воздух влажный, на стенах мох и лишайники быстро растут... Люди специально выбрали это место, чтобы врагу было трудно добраться. А внешние стены дополнительно зелёными делали, чтобы замаскировать на фоне листвы... Вот город и стал Зелёным. Вроде даже назывался – Зеленоград... А когда сюда пришёл Гудвинус, он решил превратить это в визитную карточку. Переименовал город в Изумрудный, прицепил кое-где драгоценный камни, а кое-где и просто стекло. Горожан заставил очки зелёные носить, чтобы не видели гнили, мхов и лишайников, думали, что это украшения... И знаешь, сработало. Люди охотнее верят красивому вымыслу, чем неприглядной правде. Я много спорил с Волшебником об этом. Вот он меня и выгнал, правдолюба упрямого! У них тут даже светильники зелёные. Есть мнение, что Гудвинус специально это придумал, боясь народного гнева: зелёный, как известно, успокаивает.
- А люди как... не бунтуют?
- Куда там! Они сами же урезонивают тех, кто из чувства протеста не носит очков. «Глупый, – говорят, – надень, так жить намного проще...»
- Понятно. Нас тоже заставят надеть?
- Только если сами захотим. Здесь никто не заставляет, но выдают их бесплатно. Некоторые утверждают, что это приказ Гудвинуса, но он, конечно, не следит за этим круглосуточно. Нам, впрочем, всё на руку: в зелёных очках не заметят, что ты, Страшила, и наша Элли несколько... странного оттенка кожи.
Они прошли через ворота, взяв для виду зелёные очки у стража ворот по имени Фарамант. Это был невысокий человек в зелёном балахоне с угрюмым лицом.
Прошли по узким извилистым улочкам. Всюду чувствовалась нехватка места: верхние этажи надстраивались над нижними, нависали над мостовой, отчего солнца не видно, а улицы сумрачны и пусты. Здесь даже Джек Потрошитель повесился бы от уныния.
- Знаешь, я надену очки, – не выдержал Страшила. – В них всё как-то красивее выглядит.
Лев и Тотошка последовали его примеру. Элли, подумав, тоже. Дровосек мужественно отказался. Впрочем, быть может потому, что у него не было глаз. Как он видел, будучи живыми доспехами, оставалось загадкой даже для него самого.
Наконец, они подошли к дворцу. Дверь была закрыта, но едва Дровосек постучал, их впустил старый, худой солдат с седой бородой и изнеможённым лицом.
- О, командир, – безо всякого выражения сказал он. – Давно не виделись.
- Приветствую, Дин Гиор. Как твоя служба?
- Не жалуюсь. Но и хвастаться нечем. Я по приказу Гудвинуса уволил всех солдат и охранников – все так боятся волшебника, что не посмеют напасть на дворец, а значит, охрана ему не нужна. Но вот я последний... не могу ж я уволить сам себя? Да и идти мне некуда... Я доложил Волшебнику, что никого не осталось, что я один во дворце. Он ничего не ответил. Я рад, что он не приказал уйти ещё и мне.
- Он хоть живой? – спросил Страшила.
- Кто бы говорил... – пробормотал Дровосек.
- Гудвинус бессмертен, – ответил Дин Гиор. – Я верю в это. Желаете его видеть? Я попрошу об аудиенции, а пока пойдёмте, покажу вам комнаты. Пусть хоть кто-то поживёт в этом огромном пустом дворце!
Элли досталась детская с множеством зелёных кукол. Лев поселился вместе с Тотошкой – один он в огромном дворце боялся оставаться – в соседней комнате, Страшила отправился в библиотеку.
- Я не могу пить, как раньше – сказал он печально. – Приходится книги запоем читать.
Дровосек же сразу отправился к Гудвинусу.
Он распахнул дверь тронного зала. Здесь было пусто и пыльно. На троне сидела готическая красотка в чёрном платье и вуали.
При взгляде на неё Дровосек сжал топор.
- Здравствуй, старина Гудвинус, – проговорил он.
Дева сказала гулким мужским голосом:
- Приветствую, капитан Ник. Как твоя жизнь?
Дровосек отмахнулся.
- Похоже, ты и так всё знаешь. Зачем ты принял облик девчонки, погибшей из-за меня? Напоминаешь, кто я есть?
- Ты не должен забывать, кто ты, – ответила дева.
- Я изменился, Гудвинус. И, кроме того, Гингема мертва. А я...
- А ты стал нежитью, с которой обязан бороться.
- Я не выбирал такую судьбу!
- Ну конечно. Не мы такие, жизнь такая... старая песня, Ник. Глупо отрицать очевидное. Тебя воскресил некромант, ты привёл в мой замок нежить, а Гингема, как мне донесли, погибла не от твоих рук. И чего же ты ждёшь от меня?
- Я хотел вернуться на службу. Верните мне пурпурное сердце!
- Мне больше не нужна охрана.
- Но Дин Гиора вы не выгнали!
- Он лишь смотритель музея, которым стал мой дворец.
- Вы выгнали меня, сказав, что я прошу слишком много жалования! Но теперь мне не нужно есть или пить!
- Теперь тебе не нужно и работать. Зачем ты пришёл ко мне?
- Но я...
- Уходи, Ник. Мне есть чем заняться без твоего нытья.
- Верните мне сердце!
- Ты не можешь истреблять нечисть без него?
- Это совершенно другое! Это даёт мне право действовать от имени закона!
- А тебе так важно соблюдать видимость закона?
- Мне важно быть хоть кем-то в этой жизни. Хоть кому-то принадлежать, чему-то служить. Верните мне сердце, иначе...
- Иначе что?
- Я видел Крангема. Вернее, то, во что он превратился, уйдя на покой и не сумев жить без войны.
- Ты убил его?
- Нет. Я убил Людоеда. А Крангем умер намного раньше. Хоть это и был один и тот же человек.
- Я понимаю, что ты хочешь сказать. Что ж, многие в мире страдают от своей невостребованности, когда то, что они умеют лучше всего, оказывается не нужным. Хорошо, я верну тебе сердце, но при одном условии.
- Условии?
- Ник, пойми меня. Ты – нежить, твои друзья – нежить, ты привёл в замок нежить. Как я могу быть уверен, что ты не предатель?
- Мне что, убить их? Чучело и девочку?
- Пока нет. Отправляйся на запад и убей Бастинду.
- Я знаю, кто это. Гудвинус, избавляешься от конкурентов?
- Скажем так – она достаточно сильна, чтобы оспорить мою власть. Будет лучше, если она умрёт. Лучше не только для меня – для всех.
- Не ты ли сделал её злодейкой, разбив её сердце, развратный демон?
- Не напоминай, это дело давнее... В ней уже было зло, я лишь слегка подтолкнул её, и зло проявилось во всей красе... Теперь её нужно убить.
- Я наслышан о её злодействах.
- Вот и славно. Иди и убей её, и своих мёртвых друзей прихвати.
Дровосек кивнул.
- Хорошо. Только скажи... Девочка. Ты видел её?
- Я могу видеть каждый уголок своего дворца. Я могу видеть каждый уголок города, если там есть изумруд. Даже те, которые на шляпах, передают изображение в мой дворец.
- Я помню... Ты сможешь вернуть ей жизнь?
Дева на троне задумалась.
- Думаю, смогу.
- А вернуть её домой?
- Возможно. Откуда она?
- Почему бы тебе не спросить её об этом самому?
- Ты прав. Позови её.
Дровосек вышел из тронного зала и направился в комнату Элли.

Глава 9

Элли вошла в тронный зал. На троне, вернее, над троном, в воздухе висела огромная голова без тела. И голова эта чем-то напоминала её отца. Она вздрогнул.
Дровосек, приведший её, стоял сзади. Он нахмурился.
- Гудвинус, зачем ты это сделал?
- Что именно? – невинно поинтересовалась голова.
- Сменил облик?
- Потому что быть привязанным к одному имени или одному облику – слишком скучно.
- А почему ты взял именно это лицо?
- Ты узнал его?
- Конечно! Это же моё лицо, когда я ещё был человеком!
Гудвинус не ответил, только засмеялся. Дровосек сник и отступил на шаг.
- Господин Гудвинус? – несмело сказала Элли.
- Можно просто Гудвин, дитя, – ответила голова. Элли приободрилась.
- Господин волшебник, вы можете вернуть меня домой?
- Мёртвую?
Элли опустила голову.
- Было бы лучше, если бы живую.
- С этим ты опоздала.
- А вы могли бы оживить меня?
- Трудно сказать. Магия – тонкая вещь. Могу попробовать, но за результат не ручаюсь. Может, оживлю, а может, убью окончательно.
Элли вздрогнула.
- Только не это! Не надо!
- Как пожелаешь.
Дровосек хмуро произнёс:
- Гудвинус, только что ты говорил другое.
- Ах да, спасибо, что напомнил... Что ж, я думаю, я сумею вернуть тебе жизнь. Но риск есть риск. Решишься ли ты на это?
Элли растерянно посмотрела на голову, захлопав глазами. На ресницах, кажется, появились слёзы, хотя это и казалось невозможным.
- Я не знаю... Но вы сможете вернуть меня домой?
- Откуда ты?
- Из Канзаса.
Голова задумалась. Её глаза затравленно забегали.
- Канзас? О боги... не хотел бы я возвращаться в это ужасное место...
- Почему ужасное? Там очень хорошо! Широкие степи, зловещие бури, дружные ребята, отважные ковбои...
- И Ку-клукс-клан, – закончила за неё голова. – Нет уж, увольте.
- А что такое этот... клан? – удивилась девочка. Голова вздохнула:
- Наивное дитя... ты даже этого не знаешь. Ну, будем надеяться, что тебе не придётся с этим столкнуться. Послушай, а зачем тебе тот Канзас? Давай лучше махнём в Техасскую Народную Республику! Она всё ещё независима от США, не знаешь?
- Не знаю... Техасская Народная Республика? По-моему, мама учила меня, что Донбасс... то есть, простите, Техас – это часть Америки, единой и неделимой.
- Вот незадача... Жаль, я слыхал, она лет десять отстаивала свою независимость... Ладно. Значит, хочешь в Канзас?
- Хочу.
- Но боишься?
Элли опустила взгляд.
- Боюсь.
- Что ж. Я знаю, как тебе преодолеть страх. Отправляйся на запад и убей Бастинду, злую ведьму!
Элли отпрянула.
- Убить?
- Ну да. Тогда отваги тебе будет не занимать.
- Но ведь это грех – убивать!
- Ну... тобою ведь уже убили одну колдунью!
- Но это не моя заслуга!
- Отчасти и твоя, пожалуй... В любом случае – ты мертва, а значит, что тебе терять? Эту призрачную видимость жизни, которую ты ещё ведёшь, пока не рассыпалась на косточки?
Элли задумалась.
- Вы, наверное, правы... Хорошо. Я пойду и попробую её убить.
- Я отправляюсь с тобой, Элли, – проговорил молчавший до этого Дровосек. Девочка едва не бросилась к нему на шею от благодарности.
- Идите, и попросите войти сюда своих друзей, и мёртвых, и живых, – сказал Гудвинус. – Я скажу им то же самое.

***

Страшила вошёл в тронный зал в одиночестве. Огромная голова сменилась многоглазым зверем.
- Н-да... «Одно – как жёлтый огнегривый лев, другое – вол, исполненный очей... С ними золотой орёл небесный, чей так светел взор незабываемый...» – пропел Страшила, глядя на зверя. – Или в вашем случае это «зверь о семи головах, и на каждой голове по семь рогов»?
- Ты пришёл подискутировать о богословии? – спросил зверь. – Это, знаешь ли, не моя любимая тема.
- Конечно, вы ведь демон... да? - спросил Страшила, внимательно осматриваясь по сторонам. – Вы упали с неба?
- Да, в общих чертах всё так и было.
- И что там, на небе, есть бог?
- Я называю его Джа.
- Странное имя.
- Он не возражает.
- Но он есть?
- Понятия не имею. У нас, демонов, ходят разные слухи на этот счёт.
- Слухи?
- Ну да. А ты что, думал, что с нами он более открыт, чем с людьми?
- Но демоны – бывшие ангелы!
- И что? Вон один из ангелов однажды провозгласил себя богом. И ему поверили. Люцифер его кличут. Правда, он самый мудрый из всех... Даже когда Джа его скинул, он убедил треть ангелов следовать за ним. Обещал развлечения, девушек, простые земные радости... И выполнил обещания, между прочим. Вот так-то!
- Надо же. Но я не видел никаких небес!
- А ты вообще уверен, что ты – это ты, а не твоя воскресшая копия, сохранившая твои воспоминания? А настоящий ты, быть может, уже на небесах?
Страшила задумался.
- Я как-то об этом не думал... Тогда для нынешнего меня всё кончено?
- Возможно.
- Но могу ли я вернуть себе душу?
- А где она, по-твоему?
- В мозгах, конечно!
- Что ж... мозги я вернуть тебе могу.
- Тогда и душа вернётся?
- Скажем так, у тебя появится шанс проверить... когда всё кончится. Хотя в этом теле, наверное, ты почти бессмертен.
- Почти?
- Едва ли, если тебя сжечь, ты восстанешь из пепла.
- Логично.
- Значит, тебе нужны мозги? Какие предпочитаешь? Мужские, женские, детские? Могу сделать составные, взяв лобные доли от слона – у них память куда лучше человеческой... А двигательные функции – от обезьяны, тогда сумеешь передвигаться по деревьям и стенам не хуже, чем по полу. А центр страха вообще вырежем – будешь бесстрашным.
- Лучше Льву его вырезайте.
- Насколько мне известно, он так и не решился войти в мой зал. Испугался неизвестности.
- Ему-то вы помочь можете?
- Ему нужна уверенность в себе. Он ничуть не слабее любого другого оборотня. Но череда проигрышей сделала из него труса. Так уж вышло, что в его окружении были только более сильные противники.
- И как ему быть?
- Можно, конечно, вырезать центр страха. Но будет лучше, если он встретиться со своим страхом и поймёт, что это не страшно. Как ребёнок, который должен, наконец-то, войти в тёмную комнату и понять, что чудовищ там нет.
- Значит...
- Пусть он отправляется с вами в поход на Бастинду. Так он обретёт смелость, я уверен. Вот только... Иногда вот такие, запуганные, могут потерять страх окончательно. И...
- И?..
- Он может сойти с ума от вновь обретённой храбрости. Присматривай за ним.
- Ясно. Последнее...
- Да?
- Я, пока был чучелом, то иногда... гм... в общем, сначала фермера с его работниками, потом...
- Не продолжай. Тебя нужна амнистия от меня?
- Да. Вроде я понимаю, что никто не сможет наказать, но если бы вы сказали, что прощаете – кто сможет оспорить?
- Сколько их было всего, твоих жертв?
- Дайте подумать... Шестьдесят, я полагаю. Правда, насчёт некоторых я не уверен – они сбежали, тяжело раненные. Ладно, пусть будет пятьдесят, в них я точно уверен.
- Пятьдесят человек? Ну, да это мелочи. Я даю тебе моё прощение. Всё-таки убивать – это грех, сам понимаешь... А теперь ступай и убей Бастинду.
- Всё понял. Иду.
Тем временем Элли тщетно уговаривала Льва зайти в тронный зал. Лев упирался всеми лапами и не шёл. Боялся Гудвинуса.
- Этот страшный зверь, эта голова... брр! Она ж мне сниться в кошмарах будет! Хорошо тебе – ты не спишь, а я...
- Это не страшно, правда!
- Тебе, может, и не страшно... Я не пойду! А вдруг он обернётся каким-нибудь огненным шаром и сожжёт меня?
Дровосек, увидев эту сцену, махнул рукой.
- Ладно. Оставайся здесь, в зверинце. Дин Гиор будет кормить тебя и убирать клетку.
Лев задумался.
- Я же лесной зверь.
- Ты боишься леса!
- Ну да... А клетка удобная?
В этот время вышел Страшила. Он сразу понял, о чём речь.
- Лев! А тебе не надоело быть трусом?
- Что ж я могу поделать?
- Пойти навстречу страху. Если ты отправишься с нами – у тебя появится такая возможность.
- К злой Бастинде? Нет!
- Тогда ступай в клетку.
Лев повернулся и пошёл. Он был в образе человека, и поэтому казалось странным, что такой рослый и мускулистый человек боится. Неожиданно он остановился у двери.
- Я всю жизнь был трусом... Знаете, мне не нужна такая жизнь. Наверное, было бы лучше, если бы я умер. Если бы меня тогда убил Дровосек, не вняв моим мольбам...
- Пойдёмте, а? – пробормотал Страшила. – Надоело слушать.
- ...Или если меня убьёт Бастинда. В клетке ей до меня не добраться – поэтому я пойду к ней в замок. Убьёт – так убьёт. Я иду с вами!
- Ура, – не очень весело сказала Элли. Тотошка радостно гавкнул:
- Это хорошо! Если я устану – будет кому меня нести!
Лев вздохнул, смахнул с глаз слёзы и отправился вслед за компанией к выходу из дворца.

Глава 10

Бастинда правила Фиолетовой страной, и едва путники пришли туда, поняли, отчего страна получила столь неоднозначное название.
Оказалось, трезвость её жители не жаловали.
Это было простое, но эффективное решение Бастинды: когда человеку плохо, он лезет в бутылку. А напившись, теряет всякую волю к сопротивлению и протестам против власти. Поэтому Бастинда всячески поощряла пьянство. В каждой книге, издаваемой в Фиолетовой стране, герои много и со вкусом пили. В каждой пьесе актёры отдавали должное напитку Бахуса. В каждой песне речь шла о вине, пиве и других жидкостях, содержащих мочу дрожжевых бактерий, более известную под благородным названием «алкоголь».
Вот и здесь, едва переступив границу страны, путники услышали горячий призыв выпить в честь столько долгого странствия. Наливали здесь бесплатное – это было личным распоряжением Бастинды.
Лев задумчиво посмотрел в сторону трактира, но Дровосек и Страшила (последний – горестно вздохнув) продолжили путь. Недоумевающая Элли – она в своём доме никогда не видела алкоголя – шла за ними, а замыкал шествие усталый Тотошка. Лев набрался смелости и отказался в очередной раз нести его на руках.

***

Бастинда – пожилая женщина в чёрном платье и парчовой накидке, сидела у камина, украшенного узорами в виде замороженного пламени.
- Всё тщета и всё суета, – тихо сказала она. Её лицо было напрочь зелёным из-за проблем со здоровьем. Но Бастинда была бессмертна, и потому слабо следила за здоровьем. Ей было ни к чему беречь его – любовные приключения она оставила в далёком прошлом, путешествиями или спортом не увлекалась, поэтому сидела в декадантном наряде, смотрела на огонь и смаковала вместе с вином свою депрессию, которая была её обычным состоянием последние лет эдак сорок.
- Ах, всё так глупо и бессмысленно... Бегут года, и дни бегут, бессменной чередою... Стезёй тернистою бегом к могиле всяк спешит... О да, недалека стезя, могила под горою! Но много на пути судьба нам бед дарит!
- Ваше величество! – раздался сзади лающий голос. Бастинда не повернулась.
- Ах, это ты, мой прекрасный Люпус... Садись со мною, раздели моё горе, которое суть сама жизнь, бессмысленная и бесполезная, но которую нам не суждено оборвать... Хотя порой так хочется... – Она протянула костлявую руку к бокалу на камине. – В нём яд, и однажды я наберусь смелости, и выпью его. Тогда сама вечность поцелует меня в губы, и точно алый бутон срезанных роз, я...
- Ваше величество!.. – раздался всё тот же нетерпеливый голос. – У меня плохие новости.
Бастинда нехотя повернула голову.
- Плохие новости? Это хорошо... хоть какие-то новости, – она откинулась на спинку кресла. – Рассказывай. Хотя... нет, я не хочу знать. Это такой сюрприз, что его следует смаковать, подобно...
- Нашу границу пересекли чужеземцы. Они идут, чтобы убить вас! – выпалил Люпус. Это был громадного роста человек в волчьей телогрейке и грубом кожаном костюме из хорошо выделанных волчьих шкур.
Бастинда склонила голову набок.
- Правда? С чего ты взял, что они хотят убить меня?
- Их послал Гудвинус!
- Старый развратник!.. Но каков он был, ах... И что? Быть может, он хочет попросить прощения за то, что много лет назад, подобно...
- Среди них Элли, ваше величество! – выпалил Люпус.
- Что такое «Элли»? – удивилась Бастинда.
- Это девочка. Она...
- Если она опасна, убейте её.
- Она уже мертва, ваше...
- Браво, вы сработали оперативно!
- Нет, это не мы. По нашим данным, её убила Виллина, швырнув её домик с громадной высоты на Гингему... Разумеется, после такого ни одна девочка не могла выжить...
- Да, пожалуй. Ах, эта грубиянка Виллина всегда казалась мне подозрительной. Такая вся добрая, честная, а сама суть дьяволица и убийца маленьких девочек. Да ещё и такими методами...
- Но Элли идёт сюда!
Бастинда внимательно посмотрела на Люпуса.
- Мёртвая? С нею что-то сделал этот бездельник Урфин?
- Насколько я знаю, нет... Это не его магия. Элли мертва, но она сохранила способность ходить, говорить и думать. И самое главное: именно ею, её домиком, Виллина убила Гингему. А теперь, ведомая магической силой, Элли идёт сюда, к вам! Вам не кажется это странным совпадением, ваше величество?
- Хочешь сказать, что теперь пришёл мой черёд? Но как Элли может убить меня?.. У неё ведь больше нет её убивающего домика?
- Нет, конечно. Зато у неё есть серебряные туфельки!
В пьяных глазах Бастинды мелькнуло что-то, похожее на зависть.
- Ух ты! Я помню, что это такое... Не отказалась бы от них. Быть может, она подарит их мне? Мёртвой-то они ни к чему. А я взамен устрою ей пышные похороны. Погребём её как подобает, даже если она будет против.
- Прикажете доставить её во дворец?
- Будет лучше, если вы доставите только серебряные башмачки. А её... похороните где-нибудь, раз она всё равно уже мертва.
- А её спутники?
Бастинда глубоко вздохнула.
- Люпус, вы действительно считаете, что они хотя бы дойдут до начала столицы?.. На окраинах подают самые лучшие вина. Достаточно один глоток, чтобы путник навсегда раздумал куда-либо идти...
- Я понял вас.
- Тогда идите, и без хороших новостей не возвращайтесь. Равно как и без серебряных туфелек.
Люпус кивнул и вышел из дворца. Там его ждали ещё несколько человек, одетых как он. Люпус что-то коротко сказал им, и вся компания разом обернулись волками. Они понеслись по дороге к путникам.
А те подходили к столице. Увидев перед собой волков, замерли. Лев попытался спрятаться за Тотошку, но пёсик и сам был сильно напуган.
- Страшила, охраняй Элли, – негромко сказал Дровосек и сделал шаг вперёд. – Люпус и его волчья стая, как я погляжу?
- Головосек, это ты? Давно не виделись, – сказал Люпус, обернувшись человеком.
- В прошлый раз я едва не убил тебя, но тебе удалось бежать. Ненавижу оборотней, – проговорил Дровосек. При этих словах Лев едва не бросился бежать.
- Все люди наполовину человеки, наполовину звери, – сказал Люпус. – Мы лишь этого не скрываем. Иной зверь не ведёт себя так, как ведёт себя человек. А такие как ты – ханжи, ненавидящие нас лишь за то, что у нас хватает смелости быть самими собой.
- И жить по собственным законам, – сказал Дровосек. – Вот только в ваших законах для всех, кто не похож на вас, уготована печальная участь: либо служить вам, либо быть съеденными.
- Люди сами делают свой выбор. У них есть и третий вариант – попросту не попадаться нам, – сказал Люпус.
- Хватит. Уйди с моей дороги.
- Нет уж. Это наша территория.
- А не Бастинды?
- Она думает, что управляет нами. Но ей бы никогда не удалось заставить нас делать то, чего мы сами не хотим.
- И что вы хотите?
- Серебряные башмачки с ног этой девочки.
- Гордый Люпус опустился до воровства у мертвецов?
- Они нужны не нам, а Бастинде. А мне достаточно, если вы уберётесь с нашей территории.
- Нет. Мы идём к Бастинде.
- Тогда вы прибудете к ней по частям. В наших желудках.
С этими словами оборотни кинулись на путников. Дровосек выхватил топор и принялся рубить им направо и налево. Страшила держался за ним, размахивая серпом и прикрывая от врагов Элли. Трусливый Лев и Тотошка визжали и бегали от врагов, причём Лев, сам того не понимая, дважды или трижды спас пёсика от укусов.
Скоро Дровосек расправился со всеми волками, кроме Люпуса. Тот стоял, тяжело дыша, и стараясь не обращать внимания на раны.
- Не думайте, что это конец, – сказал он. После чего задрал голову к небу и испустил долгий протяжный вой.
И тотчас отовсюду понеслись серые тени. Множество волков, подобное грязно-серой лавине, хлынуло отовсюду. У некоторых пасти были в свежей крови – их прервали во время обеда.
- С таким количеством мы не справимся, – спокойно сказал Дровосек. – В одиночку я справился бы, но Элли спасти не удастся.
Страшила вздохнул и медленно вышел вперёд.
- Я понимаю... Что ж, придётся выкладывать свой козырь.
Он вскинул руки вверх и в стороны, и что-то прокричал. И небо почернело.
Полчища огромных ворон неслось отовсюду. Их было столько, что казалось, небо обложено грозовыми тучами. Всем стало не по себе.
- Кхм, Страшила, это что? – удивился Дровосек. Тот усмехнулся.
- Вороны были моими единственными друзьями на поле. Да и кормил я их немало... покойниками. В общем, считайте, что это мои дрессированные вороны. Они сделают всё, что я прикажу, а я прикажу им расправиться с этим оборотнями.
- Думаете, какие-то жалкие птицы остановят нас?.. – заорал Люпус и во главе оборотней бросился вперёд.
И началась битва.

Глава 11

Железный Дровосек, весь в волчьей крови, стоял среди отрубленных волчьих голов и обезглавленных тел. Он устало опустил топор и опирался на древко, которая стала скользкой из-за крови.
Напротив стоял Страшила. Земля вокруг была усеяна трупами ворон вперемешку с трупами волков. Почва вокруг пропиталось кровью, точно водой после сильного дождя.
- Фиолетовая страна, по-моему, стала багровой, – проговорил Дровосек. – Тем не менее, победа на нашей стороне.
Элли ошеломлённо огляделась. Столько крови и столько мёртвых тел ей никогда не приходилось видеть. Будь она живой, её стошнило бы. В кои-то веки она обрадовалась, что мертва.
- Идём дальше? – спросил Страшила.
- Сколько ещё раз ты можешь так призвать ворон? – поинтересовался Дровосек.
- Нисколько. Они все мертвы. Конечно, со временем я приручу новых, ещё больше, но когда ещё это будет!..
- Ясно. Тем не менее, Бастинде этого не говори. Будет лучше, если она не будет знать, что твои силы закончились.
- Хорошо. Эй, а где Лев?
- И Тотошка? – добавила Элли, осмотревшись.
- Мы не должны терять времени, – сказал Дровосек. – Наши друзья... если они ещё живы... найдут нас.
- Как? – спросила Элли.
- По запаху. Или просто пойдут по дороге к замку Бастинды. Он-то здесь один. Идёмте!
Путники продолжили путь втроём.

***

Бастинда предавалась душещипательной жалости к самой себе, когда до её затуманенного вином сознания начало доходить, что Люпуса давненько нет. А он должен был бы вернуться к этому времени.
Она подошла к окну. Вооружившись изящным биноклем, посмотрела вдаль.
И, к своему ужасу, увидела трупы оборотней и волков. А впереди шли, оставляя кровавые следы, трое воскрешённых магией мертвецов, в которых она узнала Дровосека, Страшилу и Элли.
Бастинду обуял страх. Она вцепилась за подоконник, запричитала:
- Вот они... Ужасное живое чучело из набитой соломой человеческой кожи, расчленённый труп, оживлённый в виде доспехов, и мёртвая девочка в туфельках убитой колдуньи, снятых с её мёртвых ног! Эта компания нежити убила моих самых верных слуг, обезглавив их, напоив кровью землю моего королевства. Боже, они чудовища! Чудовища! Спасите меня кто-нибудь! Люпус!
Но Люпус не приходил. Бастинда от страха стала соображать трезвее:
«Мне больше не на кого надеяться. Осталось единственное средство... призвать сильнейших демонов! Из самых глубин преисподней! Чтобы они уничтожили этих монстров!»
Бастинда порезала вены и стала кровью чертить пентаграмму. Расставив по её углам свечи, колдунья провела обряд призыва.
Сонм крылатых, хвостатых, мохнатых получеловеков-полудемонов явились в кругу. Почти все они носили следы разложения: у одних стала сползать гнилая кожа, у других показались кости, у третьих сгнили и вылились глаза.
- Демоны! – закричала Бастинда. – Я, великая колдунья, призвала вас, чтобы расправиться с вторгшимися на мои земли ожившими трупами! Летите и уничтожьте их!
Старший демон мрачно посмотрел на колдунью.
- Если ты великая – почему сама их не уничтожишь?
- Я не могу! А таким сильным демонам, как вы – они на один зуб!
Демон польщёно кивнул
- Пожалуй... Но с чего нам слушать тебя?
- Я дам вам золото!
- Много?
- Полную шапку!
- Согласны.
Демоны взвились в воздух и полетели на путников.

***

Лев, дрожа и спотыкаясь, брёл по улицам Фиолетового города. За ним, так же дрожа, плёлся Тотошка.
- Я же знал, это плохая идея, знал, знал, знал!.. – бормотал Лев. – Зачем я пошёл сюда? Эта жуткая битва, кровь, трупы, отрубленные головы, вороны... Жуть! Зачем мне всё это? Уже лучше я тихо состарюсь в золотой клетке, в личном зверинце Гудвинуса!
- Угу, – ответил Тотошка. – Впервые я с тобой согласен. Дровосек, он же... Боги! Вообще-то волки – это тоже в некотором роде собаки. Представляешь, что бы он сделал со мною, будь я его врагом?
- Угу... – отозвался Лев.
Они подошли к трактиру. Из него высунулся фиолетовый от беспробудного пьянства мужик и недоумевающе заморгал, глядя на подошёдших.
- Э... вы... чё?.. – промямлил он и снова заморгал. – Вы чего?
- Знаешь, друг, там вашу королеву Бастинду пришли убивать, – проговорил Тотошка.
- А мне фиолетово, – ответил человек и исчез за дверью.
- Нда... – проговорил Лев.
И тут их окликнули.
Они разом повернулись. Перед ними стоял Люпус – израненный, окровавленный, но всё ещё живой. Он бешено посмотрел на путников.
- Вы!.. Будь прокляты! Я убью вас!
- Остынь, друг, это не мы призывали ворон... – начал было Тотошка, но ослепший от ярости Люпус бросился на него.
Тут бы пёсику и пришёл конец, но Лев неожиданно для себя стал на защиту Тотошки. Потом он говорил, что лишь хотел оттолкнуть пёсика с линии атаки оборотня, но случайно сам попал под удар. Оборотень-волк и оборотень-лев сцепились в драке.
Лев, не смотря на трусость, был сильным, хоть и неопытным бойцом. К тому же, отступать было некуда, и зверь в отчаянии стал бороться, не жалея сил. Люпус же был ранен и слаб. Даже его опыт и мастерство не могли помочь ему, но ослепший от ярости оборотень понял это слишком поздно.
Поэтому в какой-то момент Лев, не осознавая, что делает, вонзил когти в глаза Люпусу. Тот взвыл, открыл шею, и Лев рванулся вперёд, сцепил клыки вокруг шеи волка и перекусил её. Хлынула кровь. Волк захрипел и забился, а Лев, всё ещё в ярости и страхе, рвал и грыз его, пока от трупа не осталось нечто, напоминающее груду окровавленных и дурно пахнущих тряпок.
И только тогда Лев остановился и бросился бежать.
Тотошка кинулся за ним.
- Лев! Куда ты? Ты ж убил его! Вернись!
До затуманенного разума Льва не сразу дошло, что ему говорят. Он замер, дрожа – впервые в жизни! – не только от страха, но и от возбуждения после боя, и испуганно причитал:
- Нет-нет-нет... вдруг он живой... Он же жив, я знаю... Сейчас вскочит и накажет... Пусть, только бы не сильно бил... ой... боюсь...
- Лев! Ты! Убил! Его! – заорал Тотошка. И только в этот момент Лев понял, что ему говорят.
- Я его... что? Убил? Его? Я?
- Да! Ты победил, Лев! Победил! Ура!
Лев замер. Он прислушался к новому чувству внутри себя – чувству победителя. И никак не мог поверить в случившееся.
- Победил?.. Победил! Я победил!
Он схватил Тотошку и пустился в пляс.
- Я в первый раз... я никогда раньше... неужели это я?
- Да ты, ты... – устало скала пёсик.
- Да я больше... Да ради такого чувства... Я снова и снова... О, как же это здорово! Как я его, а?
- Да правда, правда, только... может, продолжим путь?.. Мы ж договорились: клетку пополам, корм – тоже...
Лев покачал головой. В его глазах горел огонь.
- Нет уж... Не пополам, отнюдь. Теперь только я... погоди, а чего это я? Теперь мне не место в клетке! Я ведь... победил, понимаешь? Самого Люпуса победил!
- Он был слаб...
- Да что ты? Он был силён, я знаю, я ведь сражался с ним... И я победил, да. И теперь мне хочется снова и снова испытывать это удивительное чувство!
Он недобро посмотрел на Тотошку.
- Слыш, пёс, а помнишь, ты надо мною насмехался?.. Вот интересно мне, внутри ты такой же, как этот жалкий волчара? И если я сейчас...
- Эй-эй, остынь! – закричал Тотошка. – Ты кое-что забыл!
- И что же? Говори скорее!
- Разве ты теперь испытаешь чувство победителя, уничтожив более слабого врага, чем до этого? То есть меня?.. Теперь тебе нужен только сильный противник! Верно?
Лев подумал.
- Верно.
- Тогда давай вернёмся на поле боя. Быть может, там остались ещё оборотни?
- Давай! Ты прав, друг. Идём!
Они понеслись обратно.

***

Дровосек и Страшила стояли, закрыв Элли с обеих сторон. В их лицах читалась неуверенность.
- Что ж это такое? Демоны...
- Да, крылатые демоны.
- Они похожи на обезьян... – нерешительно сказала Элли и тут же умолкла.
- Мы не справимся с ними, – проговорил Страшила.
- Справимся, – сказал Дровосек. – Я боролся с такими... Правда, не в таком количестве, но...
Демоны налетели, как вихрь. Двоих или троих Дровосек зарубил, пока главарь – опытный демон – не просунул костлявый палец и не процарапал каббалический рисунок внутри доспехов. И Дровосек понял, что тело больше не слушается его. Он упал с грохотом.
Страшила бросился бежать. К счастью, рядом было поле. Он скрылся в высокой кукурузе, потом влез на кол, сбросив оттуда другое чучело. Обезьяны кинулись на сброшенное чучело и разорвали его в клочья, после чего улетели.
Элли, оставшись без защиты, закричала и закрыла лицо руками. Но демоны разглядели на её ногах башмачки из серебра. Они замешкались.
- Это же...
- Ну да...
- Те самые...
Кричащую, растрёпанную и напуганную девочку демоны подхватили за руки и за ноги и понесли во дворец Бастинды. Они старались не прикасаться к туфелькам. Девочка умолкла, бесчувственно-покорная: смирилась со всем.
Демоны оставили Элли на полу перед изумлённой Бастиндой.
- Мы не станем убивать её... повторно. На ней серебряные башмачки. Для демонов она недосягаема. Сама знаешь, что будет с тем, кто убьёт владельца серебряных башмачков!
- Что? Виллина убила Гингему, и с нею ничего не случилось!
- Виллина – не демон. Для нас же обидеть владельца башмачков – смерть.
- Тогда я не дам вам золота! Вы не выполнили свою часть уговора!
Демоны зашумели, но Бастинда, погасив краеугольную свечу, изгнала их прочь. И, разозлённая сверх всякой меры, повернулась к напуганной и едва не плачущей Элли.

Глава 12

Элли стояла, растерянная и напуганная, перед Бастиндой. Девочка чувствовала себя маленькой и слабой. Колдунья же в чёрном наряде и парчовой накидке выглядела пугающе – во всяком случае, для маленькой девочки.
Бастинда не говорила ни слова. Множество мыслей лихорадочно проносилось в мозгу Элли: о том, что они шли убить колдунью, и теперь она им отомстит; о том, что её спутники неизвестно где, и живы ли – если, конечно, это можно сказать о нежити; о том, что ей никогда не вернуться домой...
Девочка опустила взгляд. Ей сейчас очень хотелось расплакаться, чтобы её, быть может, пожалели и отпустили. Или просто провалиться сквозь землю, и будь что будет. Бастинда усмехнулась.
- И этот ребёнок, по словам Люпуса, представлял для меня опасность? – насмешливо протянула колдунья. – Да она не может решить, то ли ей разрыдаться, то ли описаться от страха. Но она мертва. И в этом горький и печальный юмор.
Бастинда недобро хихикнула и продолжила:
- Что ж мне с тобою делать, дитя?
- Не знаю, сударыня, – выдавила Элли. Голос её оказался настолько жалобным, что даже самой девочке стало противно. И она, вспомнив уроки матери, принялась читать нараспев:
- Господи Иисусе Христе, сыне божии, спаси и помилуй мя грешную...
- Перестань! – заорала Бастинда, побледнев. – Я помню эти слова! Помню костёр инквизиции, помню, как бежала прочь, стараясь не слышать треска поленьев и запаха сгораемой плоти... Кто тебя этому научил?
- Мама... – тихо сказала Элли.
- Где она, твоя мать?
- В Канзасе.
- А ты почему здесь?
- Случайно прилетела... в домике.
- А, ну да, точно. Домик принесла Виллина. И, не желая нянькаться с тобою, послала куда подальше... аж в Изумрудный город. Надеялась, видимо, что ты не дойдёшь. Но вот ты здесь. Зачем?
- Чтобы убить вас, сударыня.
Бастинда лишилась дара речи. Элли, тихонько плача без слёз, проклинала свою правдивость, но ничего поделать не могла.
- Великий Гудвинус обещал отправить меня домой, если я убью вас. И вот я здесь.
Колдунья покачала головой:
- «И вот я здесь...» Это нормально, а? Идти убивать старую женщину только из-за того, что какой-то проходимец пообещал вернуть тебя за это домой! Совсем молодёжь чужую жизнь не ценит! Куда катится мир?
- В геенну огненную, сударыня.
- Чего?! Ах, ну да... Эти ужасные инквизиторы, похоже, всем навязали свою ужасную веру!
- Ужасную?
- А, ты ведь даже библию не читала... А мне вот пришлось. До того, как стать колдуньей, я получила превосходное образование в пансионате благородных девиц. В евангелие есть строки, что Христос ходил по земле с незаживающими ранами, вот как у тебя сейчас, – Бастинда указала на Элли. – И один из учеников сказал: не поверю, пока не суну пальцы в твои раны! И сунул. Нет, ты представляешь – совать палец в кровоточащую рану?.. Боги, знала я одного мальчишку, Фрейд его фамилия, так он бы многое рассказал о таком сюжете и его истинном смысле...
- Вы пошлая, сударыня!
- Жизнь научила, дитя моё... А о том, что в одном из евангелий прямо сказано, что во время распятия отверзлись гробы, и тела многих умерших встали из гробов и пошли в город, ты тоже не знала? Невнимательно читала, значит. Библия – самая мерзкая из книг, если оттуда выкинуть всю благочестивую чушь.
- Не говорите этого, сударыня! Бог накажет!
- Где ж он, твой бог? Отчего не спасает тебя?
- Спасает? От кого?
- Да вот от меня!
- Вы же мне ничего не делаете.
- Пока что. Я просто не решила, с чего начать.
Бастинда направилась в соседнюю комнату. Там была её алхимическая лаборатория. Найдя там колбу прозрачной кислоты, она налила её в банку и добавила немного воды.
- Я тут вспомнила один хороший способ избавления от лишних трупов, подсказанный моим старым знакомым, Дорианом Греем... Иди-ка сюда, девочка!
Элли несмело подошла.
- Это вода, сударыня?
- Ха-ха, конечно же вода! Так что не бойся. Хм, а твои башмачки... не испортятся ли?.. Что-то я слегка пьяна, и не помню, взаимодействует ли серебро с кислотой...
- С чем? Мы ещё не учили таких слов.
- Молчи, девчонка! Мне нужны твои туфельки. Тебе-то они ни к чему, ты ими и пользоваться-то не умеешь, а вот мне...
- Не отдам! – испугалась девочка.
- Ты ж их у трупа украла!
- И что! Мне обуться было не во что! Хотя, если вы дадите мне другую обувь...
- Буду я на тебя ещё тратиться... Стой, кому говорю!
Девочка побежала к двери. Бастинда щёлкнула пальцами, и дверь захлопнулась.
- Ха-ха! Некуда тебе бежать, девочка!
Колдунья поставила банку на стол, боясь расплескать, и побежала к девочке. Та кинулась прочь. Это были самые безумные догонялки из тех, в которые играла Элли. Бастинда была прыткой, и уже схватила девочку за ногу, стащила башмачок... Девочка отчаянно закричала, вырвалась и в отчаянии побежала в лабораторию. Но и туда дверь захлопнулась.
Бастинда надела башмачок на ногу.
- Гляди-ка! Он на мне! – захохотала она. – Сейчас и второй заберу!
- Ах вы воровка! – едва не заплакала Элли. Она оглянулась... и увидела банку, которую Бастинда оставила на столе.
Колдунья кинулась на девочку. Та в отчаянии схватила банку и плеснула из неё кислотой на Бастинду.
Кислота зашипела и стала стремительно разъедать старческое тело. Сползла кожа, полопались мышцы, обнажая кости и сухожилия...
- Ты что наделала?! – заорала Бастинда. – Я же сейчас растаю!
- Ой! Простите! Вам не больно?
- А ты как думаешь?.. Я столько пила, что боли уже давно не чувствую! Нет, за что? За что ты меня убиваешь?
- Простите, пожалуйста, простите! Я не знала! Я думала, там просто вода!
- Нет, кто тебя надоу... ф-ф...
Бастинда замолчала и таяла, таяла... В этот миг дверь распахнулась, и в комнату вбежали Дровосек, Лев, Страшила и Тотошка.
- Элли! Где Ба... – закричал Дровосек, и челюсть его отвисла, насколько это возможно у живых доспехов.
Оторопь друзей легко понять – их глазам предстало страшное зрелище. В тёмном зале с кровавой пентаграммой на полу, освещённом свечами, лежало тело Бастинды. Оно с шипением и химическим запахом таяло и исчезало. Над трупом стояла Элли – в одном башмачке, с пятнами засохшей крови на одежде, которые она так и не удосужилась вытереть.
- Господи... Элли... ты её... того? – выдавил Страшила. – Ты её убила? Убила великую и страшную колдунью?
Девочка, как стояла, так и рухнула на колени. Последние силы оставили её, и девочка разрыдалась – без слёз, всхлипывая громко и жалобно, как маленький призрак:
- Да! Да, я убила её! Я... я... теперь я убийца!

Глава 13

Ранним утром путники направились в Изумрудный город.
Элли снова была в серебряных туфельках. Страшила понял, что это была за «вода», которой девочка убила колдунью, и очистил похищенный башмачок – а заодно и лужу, оставшуюся от Бастинды – при помощи щёлочи. Отдавая Элли башмачок, живое чучело не удержалось от слов, что она уже во второй раз снимает его с трупа и надевает на себя. Девочка ничего не ответила, только глубоко вздохнула и посмотрела на Страшилу огромными выразительными глазами. А потом всю ночь мыла и чистила башмачок. И под утро надела его на ногу.
Дровосек прошёлся по городу, по кабакам. С трудом собрал наиболее трезвых и рассудительных граждан, объяснил им ситуацию. Большинству было, как они выразились, «фиолетово», умерла Бастинда или нет. Но те, кто ещё могли мыслить здраво, стали спорить, кому наследовать власть. Поняв, что дело не пойдёт, Дровосек парой увесистых тумаков успокоил собравшихся, и сказал, что сам будет управлять ими. «Вы у меня враз станете самыми трезвыми, сильными и умелыми», – пообещал он. Те неохотно согласились. Дровосек пообещал вернуться как можно скорее, назначил наместника, и до утра проводил совещание с ним и остальными, кто ещё мог мыслить здраво. Постепенно до всех дошло, что Дровосек – лучший кандидат на управление Фиолетовой страной.
Лев и Тотошка спокойно проспали до утра. Лев, правда, то и дело вздрагивал, видимо, снова и снова видел во сне победу над Люпусом.
Наутро все отправились в Изумрудный город.
Элли шла, ни на кого не глядя и не отвечая на вопросы. Впрочем, ей и не докучали. Все понимали, каково сейчас ей.
В полдень путники уже были в Изумрудном городе. Тут же направились к Гудвинусу.

В тронном зале царила тишина и безлюдье. Дровосек оглянулся.
- Где ты, Гудвинус?
- Везде! – ответил голос. – Я могу быть невидимым, если захочу.
Тотошка задумчиво понюхал воздух.
- Кхм, знакомый запах... А ну-ка...
Он кинулся за тяжёлую штору у окна и легко оттянул неё. За шторой, в неглубокой нише, прятался напуганный человек в плаще с капюшоном. Он хотел было пнуть собаку, но Дровосек и Страшила схватили его и выволокли на середину зала.
- Кто ты? – удивлённо спросила Элли.
- Я... я... просто проходил мимо...
- Говори правду, дружище, – проговорил Страшила. – Я уже давно догадался.
- Прошу, не выдавай меня горожанам! Я тогда... я... оставлю тебе Изумрудный город! Я обещаю!
- А кто ты? – удивился Лев. – Впрочем, если судить по запаху...
- Я – великий Гудвинус! – воскликнул человек и, дрожа, стал перед ними.
Все удивлённо переглянулись, и особенно Элли. Потому что Гудвин был... негром! У него была чёрная, как эбонит, кожа, седые волосы и наметившееся брюшко.
- То-то запах знакомый, – проворчал Тотошка. – Уж я негра за версту учую!
- Ты спрятался за занавеской, когда мы вошли? – спросил Дровосек. – Почему?
- Ник, ты же знаешь... Ты и раньше видел меня.
- Я думал, это лишь один из твоих обликов!
- Понимаете... Я не знал, чего от вас ждать. Вы ведь убили страшную Бастинду! Я испугался, думал, что просто отсижусь, и вы уйдёте!
- Погодите! – закричала Элли. – Так вы обманывали нас? А как же зверь, голова, готическая дева? Вы ведь превращались в них!
- Я всё расскажу, только не выдавайте мою тайну горожанам! Они ж меня на куски порвут... Я никакой не волшебник, ни демон, я вообще никто! Пожалуйста!
- Не выдадим... пока, – сказал Дровосек. – Рассказывай.
Гудвинус подошёл к пустующему трону, сел, затем тихо спросил:
- Бастинда... вправду мертва? Как вам удалось?
- Не нам. Ей, – Дровосек указал на Элли, та сникла. Гудвинус от изумления едва не упал:
- Как? Эта маленькая мёртвая девочка... Убила колдунью?!
- Хватит, прошу! – взмолилась Элли. – Хватит напоминать, что я – убийца! Ну пожалуйста!
Страшила и Дровосек переглянулись со снисходительными улыбками. Мол, наивная девочка, придёт время – она убийством колдуньи гордиться будет!
- Вот оно как, – пробормотал Гудвинус. – Что ж, я расскажу свою историю. Я жил в Канзасе...
- Как? И вы из Канзаса? – изумилась Элли.
- Да, дитя моё... Но я бежал оттуда. Как, почему – не ваше дело... Я перебивался случайными заработками на ярмарках, когда... нет, простите, не хочу это вспоминать... В общем, я бежал оттуда на воздушном шаре. Меня занесло сюда, в волшебную страну. Здесь я познакомился с Бастиндой, она тогда ещё была молода и привлекательна... Хм, да, я поступил с ней некрасиво, но я был молодой, глупый и самоуверенный. Жители Изумрудного города думали, что моё колдовство защищает их от злых колдуний, но на самом деле я всего лишь хороший психолог. Я знал, что Бастинда не выйдет из алкогольной депрессии и не нападёт на нас.
- Это всё интересно, но где часть про голову и остальное? – вскричал Лев.
- Ах, это... Это чучела. Я был неплохим таксидермистом.
- Давайте только не про это, – скривился Страшила и поёжился. – Терпеть не могу таксидермистов.
- Хорошо. Я сделал чучел и с их помощью дурачил людей. Люди вообще охотно верят обману, если дать пищу их воображению.
- Дальше!
- А что дальше? Это всё! Вот теперь вы раскрыли меня. И вопрос времени, кому это удастся следующему.
- Значит, вы не можете дать сердце Дровосеку, мозги Страшиле, смелость – Льву, а нас с Тотошкой вернуть домой? – опечалилась Элли.
Гудвинус задумался.
- Пожалуй, кое-что могу. Дровосек, ты верой и правдой служил мне. Я возвращаю тебе все привилегии. И возвращаю Пурпурное сердце! – Гудвинус порылся в кармане и извлёк небольшой орден на цепочке в виде сердца. – Носи его с честью!
Дровосек взял орден, кивнул и задумался, глядя на него.
- Теперь у меня есть право действовать от имени закона... – прошептал он. – Вот только... кто теперь для меня закон?
- Ты сам себе – закон. Всё, что было до этого, нужно было лишь для того, чтобы выработать в тебе привычку идти светлою стороною, – торжественно сказал Гудвинус. – И теперь ты готов. Отныне ты – сам себе закон и сам себе судья. Не подведи себя!
- Не подведу, – проговорил Дровосек и надел орден. – Спасибо. Для меня это честь, кем бы вы ни были, Гудвинус: великим волшебником или великим обманщиком.
- А мозги? – спросила Элли.
- Чего ж проще? Я проводил исследования на покойниках. У меня полно заспиртованных мозгов! Моя лаборатория и все мои записи – в вашем распоряжении, господин Страшила!
Гудвинус повёл их в свою лабораторию. Там было множество колб и реторт, чучела вдоль стен, операционные столы, гальванические батареи и препарированные животные и люди.
- Не бойтесь, трупов я похищал на кладбищах, для опытов. Я никого не убивал, честно, – сказал Гудивнус. – Когда я спустился сюда на воздушном шаре, люди решили, что я великий волшебник и падший ангел, и я не стал их разубеждать. А опыты в стиле Гальвани меня влекли к себе давно... Раньше я устраивал шоу с танцами мертвецов при помощи электричества, но здесь я значительно расширил свои знания!
Страшила нехотя лёг на операционный стол. Гудвинус осторожно вскрыл ему голову, сунул внутрь емкость с мозгом, оплетённую проводами, и зашил голову Страшиле.
- Вот и всё, теперь у вас есть мозги! Можете менять их, если эти надоедят. Я не научился полноценно оживлять их, но научился извлекать из них память, мышление и так далее. Поэтому не удивляйтесь, если внезапно научитесь играть на музыкальном инструменте, вспомните что-то необыкновенное или начнёте размышлять вдвое быстрее, а пятизначные числа – в уме перемножать. Очень полезная штука, говорю я вам, когда можно заставить чужие мозги работать на себя.
Страшила задумчиво повёл головой.
- Да, это... странное чувство. Как будто обрёл что-то давно утраченное.
- А смелость? – спросила Элли. Гудвинус покачал головой.
- Я вижу огонь в глазах Льва. Теперь он уже явно не трус. Ему нужно только закрепить успех – сражаться с противниками, как, впрочем, и положено природой... Будут сильные противники, будут слабые – но теперь он уже не будет бегать от них. Верно?
- Верно! – яростным голосом сказал Лев. – Кстати, это ты, дружок, меня в клетку хотел засунуть? Да я тебя...
- Эй-эй, полегче! – испугался Гудвинус. – Да, ты столько лет был трусом, что теперь у тебя нет никаких тормозов... Пожалуй, дам я тебе успокаивающий напиток, чтобы немного привести тебя в чувство. А то вообще психопатом станешь.
Он налил немного напитка с одной из бутылок. Лев недоверчиво понюхал.
- Чё это?
- Отвар трав. Хорошо успокаивает нервы. Попей, станет легче. А со временем ты сам научишься контролировать свою храбрость.
Лев нехотя выпил. Безумный блеск в его глазах угас, и до самого следующего дня он больше не задирался ни к кому.
- А вернуть меня на родину вы сможете? – спросила Элли. Гудвинус задумался.
- Да, думаю, смогу. Мне не стоит оставаться здесь – раз вы меня раскрыли, то могут и другие. Лучше я исчезну, оставшись в памяти людской как великий чародей.
- А как вы меня вернёте? И сможете ли оживить?
Гудвинус хитро прищурился.
- А ты готова к последствиям? Ведь там волшебства нет!
- Готова. Теперь я ничего не боюсь.
- Вот и славно! Послушай, я не очень-то смыслю в магии, но могу предположить, что Виллина заколдовала твой домик, на что ей понадобилось много колдовства. И часть его перешла на тебя. Вот почему ты не умерла, хотя должна была. И это колдовство до сих пор тебя поддерживает, поддерживает в тебе видимость жизни.
- А когда я вернусь, что будет?
- Не знаю! Но вернуть тебя могу. У меня остался мой воздушный шар. На нём мы и перелетим горы, пустыню и опустимся в Канзасе. Сегодня вечером как раз подходящий ветер.
- Ура! – обрадовалась Элли и захлопала в ладоши. – Значит, я снова увижу маму, папу... вот только что они скажут, узнав, что я убийца, – тихонько добавила она.
- Об этом не обязательно всем рассказывать, – усмехнулся Страшила. – Что ж, вы летите прямо сейчас?
- Конечно! К чему терять время? Сейчас подготовлю шар и полетим!

***

Новость о том, что Великий Гудвинус возвращается на небо, облетела Изумрудный город. Перед дворцом собралась толпа. Великий Гудвинус в накидке с капюшоном обратился к народу:
- Прощайте, друзья! Небо зовёт меня. А править вами я оставляю Страшилу!
- Как и обещал, – пробормотал Страшила.
Жители смотрели на них удивлённо и взволнованно.
- Теперь в стране не осталось злых колдуний, и мне нет смысла оставаться здесь дальше, – продолжил Гудвинус. – Прощайте, друзья!
Он влез в корзину шара. Тот держался на канате, готовый улететь.
Элли с Тотошкой подбежали к нему. Элли радостно воскликнула:
- Наконец-то я снова увижу маму и папу! Вы же знаете, где живёт фермер Джон?
Точно тень пробежала по лицу волшебника.
- Ты хочешь сказать, что ты – дочь фермера Джона? Кровавого Джонни, ветерана войны? Главы местного Ку-клукс-клана?
- Ну да, папа рассказывал мне о войне... А что такое Ку... ну, клан этот?
Волшебник посерел от страха, как вафельное полотенце. Он вынул нож дрожащими пальцами.
- Нет! Из Канзаса я бежал, потому что иначе меня бы убил Ку-Клунс-Клан! Сам Джон преследовал меня, и если бы не шар... Нет! Я никогда, никогда не вернусь к нему!
И он одним махом перебил канат. Тот с грохотом разорвался, и огромный шар взмыл в небо, оставив на земле растерянную Элли и Тотошку.
- Эй! Вы же обещали! Вернитесь! – взмолилась Элли.
- Чего это он? – удивился Страшила.
Девочка всё не могла поверить.
- Наверное, он случайно... Ветер порвал канат, и шар улетел... случайно, ведь да?
- Ну да, случайно, – пробормотал Страшила, крутя в руках отрезанный конец каната. – Конечно же случайно... А твой отец не промах, Элли, раз этого Ку-клукс-клана боится этот негр. Надо бы узнать, что ж это такое.
- Вряд ли что-то хорошее, – пробормотал Дровосек. – Что ж, Элли, пойдём во дворец. Тебе надо искупаться и привести себя в порядок. А мы подумаем, что же делать дальше.
- О, думать – это я люблю! – обрадовался Страшила.
И только один Тотошка молчал. Он прекрасно знал, что такой Ку-клукс-клан и чем он занимается. От чуткого пса не могло утаиться то, чем фермер Джон занимался по ночам. Но Тотошка благоразумно решил промолчать.

Глава 14

Эту ночь Элли провела плохо. По приказу Страшили ей приготовили ванну, и девочка с облегчением сняла испачканную одежду и впервые за время, проведённое в волшебной стране, погрузилась в тёплую воду.
Но тут произошло нечто страшное. В отражении воды ей привиделась Бастинда. Колдунья указала длинным пальцем, с которого, точно рваная перчатка, сползала кожа:
- Смотри! На твоих руках моя кровь! Ты убила меня, ты! Теперь ты грешница, тебя ждёт ад!
- Простите! – зарыдала Элли. – Я не хотела вас убивать... я случайно!
- А поскольку ты мертва, то по возвращению домой тебя заколотят в деревянный ящик и закопают! И черви полезут отовсюду, будут ползать по твоим костям и грызть тебя, грызть, грызть...
- А-а!.. – закричала девочка и бросилась прочь из ванны.
Её, кричащую и бегущую по коридорам дворца, поймал Дровосек. Он обнял её и стал успокаивать. Понемногу Элли умолкла. Дровосек завернул её в сорванную с окна штору и отнёс в детскую. И там, пока девочка рыдала и металась в бреду, сидел с нею, утешая.
Пришёл Лев и протянул свою фляжку. Её он теперь всегда носил с собой. В ней содержалось успокаивающее зелье, которое Лев иногда пил, чтобы храбрость не толкала его на безрассудные поступки.
Элли сделала несколько глотков и успокоилась. Она впала в какое-то подобие сна. Выглядело это жутко: девочка не дышала и не двигалась, казалась маленьким трупиком. Дровосек и Лев вышли из комнаты. К ним присоединился Страшила. Они стали совещаться.
- Что нам делать с Элли?
- Добить, чтобы не мучилась? – предложил Страшила. – Или вот ещё: спустить с неё кожу, набить, как меня, тогда ей хотя бы не будет страшно, что сгниёт... Мне послать за таксидермистом?
- Нет, это не выход, – сказал Дровосек. – Ты обратил внимание, как она высохла? Ещё немного, и она станет маленьким живым скелетиком...
- И Тотошка не выдержит и съест её, – сыронизировал Лев.
- Я знаю, что делать, – проговорил Дровосек. – Как только она проснётся, я отведу её на маковое поле.
Страшила вздохнул, но ничего не сказал.
- Значит, единогласно? – спросил Дровосек. Лев резко вышел вперёд.
- Попробуйте только!
Дровосек поднял голову. Сквозь прорезь доспехов глаза нехорошо блеснули.
- А то что?
Лев подошёл к нему. Впервые и Страшила, и Дровосек заметили, что он довольно крупный и сильный. Такой запросто опрокинет и Страшилу, и Дровосека, который хоть и силён, но весит не больше обычного человека.
- Я не дам вам уничтожить её! Если кто-то из вас её тронет...
- Ты же видел, она страдает. Не проще ли прекратить её мучения? – вздохнув, сказал Страшила.
Лев задумался.
- У меня есть идея. Нужно вызвать этих... Ну, демонов, которых вызывала Бастинда! Пусть они отнесут девочку домой – они ж крылатые!
Дровосек сжал кулаки.
- Прибегнуть к чёрной магии?! С которой я призван бороться?
Страшила пожал плечами.
- Ты и сам оживлён с её помощью.
Дровосек зарычал от гнева, но ничего не сказал. Лев повернулся к Страшиле:
- Ты можешь найти в книгах ритуал призыва?
- Думаю, да.
- Давай скорее, пока девочка не проснулась.
Дровосек вздохнул и вышел из комнаты. Он отправился к Элли. В нём бились два противоречивых чувства: ненависть к нежити, с которой он поклялся бороться, и почти отеческая любовь к несчастной девочке.

Элли проснулась. Дровосек махнул ей рукой.
- Я не спала, – тихо сказала девочка. – Это зелье, оно... просто обездвижило меня.
- Не знаю, будут ли твои кости держаться вместе, если высохнут сухожилия? Конечно, их можно скрепить стальными кольцами...
- Что мне делать, Дровосек?
- Ты хочешь вернуться домой? Покойницей?
- Зато я увижу родителей... и дом...
- Страшила ищет способ вернуть тебя.
- Правда?
- Да. Мы вызовем крылатых демонов...
- Этих... летающих обезьян?
- Ну да, этих. Они отнесут тебя домой.

В комнату ворвался Страшила:
- Ура! Я нашёл описание обряда! Вот только... провести его может только женщина... или девочка.
Элли печально улыбнулась.
- Я умерла, я убийца, а теперь ещё и проведу обряд чёрной магии? Боже, я даже не представляю, сколько мне придётся исповедоваться в моих грехах...
Девочка набросила длиннополую накидку с капюшоном и вместе с друзьями отправилась в Главный зал.

***

Демоны явились по первому зову. Главарь посмотрел на девочку. Элли откинула капюшон. Длинные волосы рассыпались по плечам. На лице девочки играла неуверенная улыбка.
- Я призвала вас, демоны.
- Да ну?.. Ты похожа на Бастинду, когда она впервые нас призвала... Правда, она была чуть старше. Совсем чуть-чуть. Чего же ты хочешь, юная госпожа?
- Отнесите меня домой!
- Это далеко?
- Думаю, да.
- В курсе, сколько это будет стоить? Причём учти – местную валюту не берём. Только золото!
- Мы заплатим, – сказал Страшила.
- Сколько?
- Да хоть целую шапку золота! Только отвезите её, куда она скажет.
Демон удовлетворённо хмыкнул и повернулся к Элли.
- Итак, куда тебе надо, владелица золотой шапки?
- В Канзас!
Демон побледнел.
- Куда?!
- В Канзас. К фермеру Джо...
- К Кровавому Джонни?!
Демоны задёргались, заметались и что-то разом заговорили. Из общей болтовни то и дело выделялись: «Ку-клукс-клан!», «кровавый Джонни, я чуть без хвоста не остался!», «...еле-еле убежал, а несколько перьев осталось в его руках!..», «Да я лучше сам себя съем!», «Не полетим!»
Затем демоны исчезли. Остался только главный. Он явно растерял весь демонический норов, и стал в самом деле похож на летающую обезьяну.
- Нет-нет, Элли. Канзас – это далеко, это страшно, это... короче, мы доставляем только в пределах Волшебной страны. А в Канзас не можем. Ясно?
- Куда уж яснее, – проворчал Страшила. – А как нам вернуть Элли домой?
- Не знаем.
- А если, – лицо Страшила стало хитрым, – Ку-клукс-клан придёт сюда в её поисках, и узнает, что вы не помогли?
Демон задрожал так, что зубы застучали.
- Нет, прошу! Обратитесь к Стелле, это волшебница Розовой страны. Она, быть может, вам поможет.
- А почему не к Виллине?
Демон посмотрел на него как на полоумного.
- Смеёшься?.. Виллина – самое загадочное существо во всей Волшебной стране. Никто толком не знает, кто она и откуда.
- Она – повелительница Жёлтой страны, – удивлённо сказал Дровосек.
- Вот именно! А кто там живёт, в этой самой стране, а?
- Ну... в Голубой живут жевуны, в Фиолетовой – мигуны, в Розовой – болтуны, в Зелёной – просто жители Изумрудного города... а в Жёлтой живут... э-э...
- Вот именно! – воскликнул демон. – Никто не знает, кто живёт в Жёлтой стране. Никто! Это великая тайна, и я не решусь её открывать. Я знаю почти всё о мигунах, жевунах и болтунах, я знаю о подземных рудокопах и прыгунах в гордых поселениях, я знаю о гигантских орлах и мудрых лисах из Лисограда. Но я ничего не знаю о жителях Жёлтой страны!
- Значит – к Стелле? – прошептал Дровосек. – Что ж. Туда далеко идти?
- Нет, что вы! За сутки дойдёте. Туда прямиком через лес и скалы, где проживают Прыгуны.
- Что ж, спасибо и на том.
Демон исчез. Элли повернулась к друзьям.
- Выходит, нам опять предстоит путешествие?
Страшила усмехнулся.
- Ага! Разве ты не знала – особенность всех фэнтези-книг, если только их написал мужчина, в том, что все постоянно куда-то идут!
- А если женщина? – заинтересовалась Элли.
- Тогда их особенность всегда в том, что главную героиню все постоянно е... кхм-кхм... а вот это, пожалуй, тебе знать рановато, – смущённо ответил Страшила.

Глава 15

В тот же день друзья вышли из Изумрудного города и направились в Розовую страну.
Элли оправилась от тоски и тихо улыбалась: снова в пути! Дорога рядом с друзьями неожиданно подействовала успокаивающе, в отличие от пустых мрачноватых залов Изумрудного дворца, пропитанных ложью и тоской. Девочка была рада дороге, как старому другу.
Дровосек и Страшила шли задумчиво: каждый думал о том, что пусть и ненадолго, но покинули своих подданных. Лев и Тотошка шагали гордо: животным был приятнее лес, чем душный город.
Они шли через лес, как вдруг перед ними предстала жутковатая картина. На дороге лежала окровавленная лань. Задних лап у неё не было, и она истекала кровью.
- Что это? – воскликнул Тотошка. Лев подскочил к лани.
- Что случилось?
- Может, добить, чтобы не мучилась? – предложил Дровосек.
- Погоди. Эй, что случилось? – Лев дал лани глотнуть из своей фляги. Она перестала стонать от боли.
- За нами гнался ужасный паук!.. – простонала лань. – Он появился недавно в наших краях. Он огромный и страшный! Хватает животных и пьёт их кровь, а потом съедает плоть. Мне удалось выбраться, но я, похоже, уже не выживу...
Лань вздрогнула всем телом и затихла. Глаза её так и остались открытыми. Дровосек и Лев переглянулись.
- Гигантский паук? Тот самый, которого создала Гингема?
- Похоже на то.
- Значит, нужно разобраться с ним!
- Верно. В какой-то степени он здесь из-за нас.
Лев тряхнул гривой длинных волос:
- Я разберусь с ним!
Дровосек покачал головой:
- Ишь какой смелый стал! Даже я не смог.
- А я смогу. Или умру смертью храбрых. Не ждите меня – я догоню!
И, прежде чем кто-то успел возразить, Лев обернулся львом и понёсся в лес. Он чуял запах паука – мерзкий, жуткий, отвратительный для большинства зверей запах чёрного колдовства. Неведомо, из каких миров Гингема призвала это чудовище, но вряд ли даже она справилась бы с ним.
Лев быстро нашёл паука. Тот спал в середине огромной паутины, протянувшейся над выкопанным им же карьером. Лев удовлетворённо рыкнул.
«Он спит. Паутина липкая, но если прыгнуть с той скалы – я попаду прямо на паука. Шея у него тонкая, перегрызу в два счёта. Хм, до чего же мерзкое существо!»
Знакомый страх подступился к сердцу Льва. Не давая себе поддаться ему, зверь направился к скале, напрягся – и прыгнул. Адреналин захлестнул его кровь, и зарождавшийся страх пропал бесследно.
Лев приземлился на спину паука, вцепился зубами в шею врага и принялся грызть, выгрызая куски мяса с человеческую голову размером. Паук спросонья даже не понял, что случилось. А Лев точно обезумел от вида и запаха крови. Паук тщетно пытался его сорвать у себя со спины – лапы не доставали – а Лев рвал и царапал шею врага, пока голова не отлетела прочь. Тело ещё долго билось, а потом затихло. Из шеи вытекала липкая зелёная жижа.
Лев наконец-то перестал грызть и осмотрелся. В глубине карьера он увидел паучьи яйца: готовился целый выводок.
«Нет уж. Здесь царь зверей – я».
Лев превратился в человека, нашёл два кремня и высек искру. Взял ветку со смолянистой сосны, поджёг её, после чего подпалил паучью паутину.
Она загорелась. Лев притащил хвороста и поленьев. Костёр в карьере всё разгорался. Со стороны яиц донёсся противный визг.
Когда огонь погас, не было ни паутины, ни паука, ни яиц – только гора пепла. Лев удовлетворённо обошёл карьер, убедился, что ни один паучок не выбрался из яйца и не спрятался где-нибудь, после чего неспешно направился за друзьями. По дороге он перекусил мясом умершей лани – всё-таки он был хищник, не пропадать же добру!
Лев нагнал друзей у скалы и рассказал о произошедшем. Дровосек покачал головой.
- Разве напасть на спящего – смелость?
Лев отмахнулся.
- Для меня главное – результат!
Из леса вышли несколько напуганных животных. Среди них были и львы.
- Неужели чудовище мертво? – спросил один. Лев гордо ответил:
- Да! Эй, кто правит этим лесом?
- Львы, как и всюду, здесь цари зверей, – ответил один из львов. – Но мы ничего не могли победить паука! Как тебе удалось?
- Это мой секрет. Что ж, тогда я сам стану вашим правителем! Согласны?
Львы – нехотя, а прочие животные – равнодушно, согласились. Лев сказал им:
- Я сгоняю по быстрому в Розовую страну, отведу туда Элли, а потом вернусь к вам, мои подданные!
И они продолжили путь. Лев то и дело хвастался друзьям:
- Вот оно как! Теперь я – царь зверей! Мог ли я об этом мечтать раньше?
- Молодец, – равнодушно сказал Страшила. – Чего ж ты раньше таким смелым не был? Столько лет угробил на трусость!
Лев вздохнул и кивнул.
- Зато сейчас... эй, ты что, издеваешься надо мною, да? Да я тебя...
Страшила отпрыгнул и на всякий случай вынул серп, но Лев ударил себя по лбу и отхлебнул из фляги.
- Что-то я слишком... храбр. Надо будет ещё того зелья сварить!

***

Перед путниками была высокая скала. Из-за камней непонятно откуда появились множество крепких, хорошо сложенных ребят со сбитыми кулаками и лбами.
Дровосек поднял топор.
- Это прыгуны. Они владеют смертельными боевыми искусствами. Каждая часть их тела – оружие: они могут быть локтями, кулаками, коленями, ногами и даже лбом, причём им – особенно сильно. Но они точно дикие: очень боятся огня. Так что держитесь за мною.
Он вынул факел, поджёг. Прыгуны отпрыгнули, смотрели с ненавистью, но Дровосек не подпускал их, тыкая факелом. На землю спустились сумерки, быстро сменившиеся ночью.
Друзья так и прошли по дороге, зажигая факел за факелом. Прыгуны не решились приблизиться. Вскоре они точно растворились за камнями, так и не сказав ни слова.
Элли и Тотошка перевели дух.
Когда забрезжил рассвет, перед ними раскинулся широкий город с домами и крышами всех оттенков розового и красного цветов.
- Красота. Красный кирпич и черепица, ими же вымощены улицы, – проговорил Страшила. – И костюмы у всех розовые. Да тут убей кого – никто и не поймёт, что кровь, подумают, что лужа.
- Болтуны – народ неплохой, но болтают много лишнего, – сказал Дровосек. – Что ж. Вон в середине города Розовый дворец, где живёт Стелла, вечно юная волшебница. Кое-кто утверждает, что юность ей позволяет сохранять ванна из крови невинных девушек, которую она якобы принимает каждое утро... но это ложь.
- Ложь, что принимает ванну из крови? – уточнил Тотошка.
- Ложь, что эта ванна позволяет ей оставаться молодой. На самом деле, полагаю, тут другие причины.
- И какие же?
Дровосек не ответил, только нахмурился.
- Идёмте, – наконец сказал он. И компания направилась в Розовый дворец.

Глава 16

Друзья вошли во дворец Стеллы. Теперь он казался не розовым, а, скорее, кроваво-красным. Вокруг был разбит прекрасный парк и розовые клумбы. Но в самом дворце царили сумерки: окна были занавешены тяжёлыми шторами.
Путникам сразу была оказана аудиенция. Элли с интересом и волнением ожидала появления Стеллы. И не была разочарована: волшебница была молода и прекрасна, как весна, но отчего-то бледная, с кроваво-красными губами, и печальна. На ней было воздушное розовое платье, в полумраке кажущееся кроваво-красным.
- Добро пожаловать в мой дворец, путники, – мелодичным голосом проговорила Стелла. – Мне доложили о вас.
- Здесь всегда болтают, – неприязненно сказал Дровосек.
- Таковы здешние жители, – губы волшебницы тронула улыбка, – и я не могу их винить.
- А почему вы вечно молодая? – спросила Элли. Стелла улыбнулась и не ответила.
Дровосек вышел вперёд. Пурпурное Сердце сияло у него на груди.
- Давайте я раскрою ваш секрет. Вы практически не видите солнца. На окнах шторы, во дворце полумрак. Вы бледна, но губы красные, и это не помада. И ещё слухи о кровавой ванне... Вы вампир, Стелла. Поэтому и не стареете. Вот он, секрет вашей вечной юности. Я прав?
Ресницы Стеллы дрогнули, она опустила взгляд.
- Я вижу, слухи о Стальном Головосеке, охотнике на нежить, оказались правдивы: он и вправду не только силён, но и проницателен.
- Я слишком много нежити перевидал, – усмехнулся Дровосек.
- И сами стали ею.
- Я буду последним, когда...
- Когда что?
- Когда уничтожу всю нежить, я убью себя.
- Значит, ты и меня убьёшь?
- Когда придёт время.
Стелла вздрогнула. Сейчас она казалась не волшебницей, а обычной напуганной девушкой.
- Но ты не убил Элли, а она тоже нежить.
- Она... она маленькая девочка, – выдавил Дровосек. – И, наверное, она ещё может воскреснуть?
- Едва ли. Обычно если ты нежить – назад пути нет. Правда, я слыхала об одном, который воскрес после распятия на кресте. Но стал ли он вновь живым, учитывая, что его раны не заживали, и туда можно было сунуть палец – большой вопрос...
- Вы, наверное, учились вместе с Бастиндой, – пробормотала Элли.
Дровосек резко повернулся.
- Хорошо, я признаю. Не хочу убивать Элли, я хочу ей помочь. Может быть, не вся нежить так уж плоха.
- Например, твой друг Страшила?
- Например.
- Или – я?
- А это вы мне сейчас докажете. Я знаю, что дар магии – исключительно человеческий дар. Вампиры могут управлять погодой или оборачиваться в животных, но не умеют колдовать. А значить, вы не можете мне ничего сделать.
Стелла кротко вздохнула и кивнула.
- Признаю, ты прав. И что ты теперь будешь делать?
- Зависит от ваших действий. Верните Элли домой!
Стелла улыбнулась:
- А как ты узнаешь, выполнила ли я обещание?
Дровосек задумался.
Волшебница – вернее, попросту вампирша – улыбнулась и продолжила:
- Но я выполню его. Не потому, что боюсь тебя – а потому, что мне самой любопытно, что будет с девочкой, когда она окажется за пределами долины, где колдовство Виллины уже не действует. Быть может, результат окажется весьма любопытным.
- В смысле?
- Магия противоестественная для внешнего мира. Там царят иные законы. И они будут стремиться вернуть всё на свои места.
- Я ничего не понял, – пробормотал Дровосек.
- Зато я понял! – воскликнул Страшила. – Законы физики вернутся в нормальное состояние, и она возвратится к прежнему облику! Ну, вот, к примеру, вода. Если тепло – она жидкая, если холодно – твёрдая. Магия – как холод. Вернувшись в «безмагический» мир, Элли, как бы, «оттает». И снова станет живой!
- Правда? – обрадовалась Элли.
- Правда-правда! – сказала Стелла. – Ты – любопытнейший магический парадокс, поскольку совершенно не должна была быть там, где ты сейчас. Виллина думала, что домик пуст, и магию применила соответствующую. Решено! Ты летишь домой, дитя со светлым челом!
- Лечу?
- Конечно! Твои серебряные башмачки отправят тебя домой! Сними-ка их на мгновение...
Стелла взяла башмачки, что-то прочла на их внутренней стороне.
- Да, всё верно! Ты могла бы отправиться домой с их помощью в первый же день! Произнеси, куда хочешь попасть, и прочитай заклинание на латыни!
- Заклинание?
- Да! После чего стукни каблучками и сделай один шаг! И вернёшься домой!
- Только и всего? Значит, всё, что я пережила, что натворила – всего этого можно было избежать?
- Можно было. Ну что ж, считай это испытанием. И ты прошла его с честью.
- Став грешницей, – проворчала девочка.
- Вот только башмачки там испарятся – в твоём мире нет места подобным волшебным вещам. Прощай, прелестное дитя!
- А может, останешься, Элли? – предложил Страшила. – Вдруг ты не выживешь? Да и нужен тебе тот Донбасс... вернее, Канзас! Смотри, как чудесно у нас!
Элли улыбнулась – впервые за долгое время, искренне и радостно.
- Даже если я не выживу – я вернусь домой! Снова увижу его! Я так соскучилась по родным. Прощайте, друзья! Я никогда вас не забуду!
И, обнявшись со всеми, маленькая мёртвая девочка повернулась к Стелле:
- Давай, произноси заклинание!
Стелла вздохнула.
- Повторяй: дигнаре, о домине, дие исто си не пэ като...
Элли повторила.
- Мизэрэрэ ностри домине! Фиат мизэри корди а туа...
Девочка старательно повторяла.
- Супер носквием адмодум сперавимус...
- ...Модум сперавимус...
- Сперавимус инте!.. Всё, делай шаг!
Элли сделала шаг... и исчезла.
- Сработало! – обрадовался Лев.
Дровосек и Страшила не спешили радоваться. Дровосек подошёл к Стелле и тихо спросил:
- Ты обманула её. Ты заменила её серебряные башмачки на поддельные, я видел. И «заклинание» было вовсе не заклинанием, а католической молитвой.
Стелла неожиданно вздрогнула. Её голос задрожал – казалось, она вот-вот заплачет.
- Ты всё правильно понял, Ник. Боже, я так переживала о тебе...
- Ник? – переспросил Страшила. – Дровосек, тебя так зовут?
- Звали, – ответил Дровосек. – Глинда, я думал... боги! Значит, ты жива? Вернее... Это нельзя назвать жизнью, но...
- Глинда? Так вы что, знакомы? – удивился Страшила.
Стелла и Дровосек не ответили. Но их взгляды, казалось, говорят за них. Вампирша отвела глаза и прошептала:
- Башмачки мне и самой понадобятся. Я в перчатках, поэтому могу брать серебро. А поддельные я давно приготовила, мне подданные доносили чуть ли не о каждом вашем шаге.
- Это я понял, – сказал Дровосек. – Они всегда болтают!
- А Элли... Она просто так и не поняла, кто она. Да, Виллина напитала её своею силой, пока девочка летела в домике – это дало возможность ей жить после смерти, но... Девочка забирала часть силы у каждой убитой колдуньи – Гингемы, Бастинды... Она даже не удивилась, когда провела магический обряд, который не всякой волшебнице под силу! Но магия в ней держалась не на заклинаниях, а на вере. То, что она поверила, что вернётся домой, и вернуло её. А вовсе не поддельные серебряные башмачки. Её вера – сила, которая продолжил влиять на Волшебную страну и после возвращения девочки домой. И если она когда-то поверит, что ей суждено вернуться сюда – она вернётся.
- Понимаю. Вы убедили её, что она воскреснет, если вернётся домой. И она воскреснет, потому что верит в это.
- Да. Девочка сейчас отчасти могущественнее любой колдуньи. Вот только... не знаю, стоило ли отпускать её, обладающую такой силой.
Дровосек кивнул.
- Пожалуй. Тогда почему ты её отпустила?
Стелла смущённо развела руками и улыбнулась:
- Мне просто стало её очень-очень жалко!

Глава 17

Элли медленно раскрыла глаза – она зажмурилась от страха, едва почувствовала, как земля ушла из-под ног. Но ничего не увидела. И лишь когда глаза привыкли к темноте, поняла, где находится... и вскрикнула.
Она стояла на пустынном ночном кладбище. Луна выглядывала из-за туч. Холмики, кресты и могильные плиты немо высились вокруг, безмолвные стражи вечности.
Элли задрожала. В голову полезли детские побасёнки о призраках, об упырях из могил, о Тыквоголовом Джеке, ужасном обезглавленном мертвеце, который потерял голову и теперь ищет её, а чтобы меньше привлекать внимания, пришил к плечам тыкву, в которой вырезал глаза и рот, а внутрь вставил свечу...
Девочка было бросилась бежать, но кладбище, точно заколдованное, не кончалось. Она остановилась: будь что будет. Но проходила минута, вторая – ни единого призрака ей не попадалось. Кладбище было пустым и безлюдным.
«Чего мне бояться нежити – я ведь и сама уже не живая», – подумала она. И направилась вдоль могил, надеясь увидеть знакомые надписи. Страх и оторопь разом исчезли.
Девочка была босиком: серебряные туфельки исчезли. Только и осталось, что поношенное платье и белая накидка из занавески.
- Гав! – неожиданно раздалось рядом. Девочка аж подскочила, и тут же, устыдившись, повернулась.
- Тотошка?
- Гав, – ответил пёсик.
- Ты разучился разговаривать?
- Гав-гав!
- Жаль.
- У-у!
Элли направилась вперёд. Она узнала место. Чуть дальше были могилы её родственников. Рядом с ними виднелся свежий холмик.
Элли подошла к нему. Подождала, пока луна выйдет из-за туч. И присмотрелась к табличке.
«Элли Гейл, 11 лет. Покойся с миром».
Элли едва не закричала.
Сзади послышались шаги. Девочка от страха едва не лишилась чувств. Все детские страшилки мигом ожили в её памяти... Она спряталась за плитой.
Высокий человек в белом, в остроконечном колпаке и маске, с карабином наперевес, подошёл к свежей могиле. Затем, опустив голову, забормотал:
- Боже, услышь верного раба твоего. Ты отнял у меня дочь – я не ропщу, ибо сердце моё готово к испытаниям... Но дай знак мне, господи, чтобы знал я, куда идти мне дальше. Я не могу оставаться здесь – всё напоминает о моей дочурке... Идти ли мне в землю дальнюю, возглавлять ли далее Ку-клукс-клан, дарить ли жизнь или сеять смерть?
- Папа, – прошептала Элли. Она поднялась из-за плиты и направилась к отцу. – Я пришла к тебе! Я вернулась!
Джон вздрогнул. Отточенным движением вскинув винчестер, он воскликнул:
- Кто здесь? Изыди, привидение!
Элли остановилась.
- Пап, это я!
Джон опустил карабин.
- Элли? Ты вернулась... с того света?
- Ну, можно и так сказать. Быть может, Волшебная страна – и есть потусторонний мир?
- Ты... жива?
- Мм... не совсем.
Луна снова выглянула из-за туч. Джон посмотрел на девочку. Узнав её, он отбросил оружие и кинулся к ней.
- Элли... милая Элли! Даже если ты призрак, я безумно рад тебя видеть!
- Папочка, почему ты здесь? Почему тут моя могилка? Почему ночь?
- Прошло уже много дней с тех пор, как мы потеряли тебя. Мы установили кенотаф – пустую могилу – и я каждую ночь ходил молиться сюда. И вот бог услышал мои молитвы! Это величайший знак из всех!
- Папочка, но я... немножечко мёртвая.
- Ничего, это ничего. Мы придумаем что-нибудь.
Джон поднял обессилившую Элли на руки и понёс к выходу из кладбища. Тотошка весело побежал за ними.
К рассвету они были возле домика Джона. От взгляда Элли не укрылось, что вместо фургончика здесь стоял прочный каменный дом. «Сколько ж меня не было, раз они успели его построить?» – подумалось ей.
- Анна, скорее сюда! – закричал Джон. – Элли вернулась!
Анна Гейл – похудевшая, бледная, с заплаканными глазами – вышла сразу, точно и не спала.
- Джон?.. Ты сошёл с ума? Завидую тебе... Погоди, Джон, кто это с тобой? Элли!
Анна бросилась обнимать и целовать девочку.
- Но погоди, милая, почему ты бледна и холодна?
Элли опустила голову.
- Мама, я это... согрешила. Я бы так хотела стать прежней. Мне жаль, я...
В этот момент стало подниматься солнце. И, едва первые лучи коснулись Элли, она стала преображаться. Раны и рубцы затягивались, кости скрылись за свежей кожей, сердце забилось. И скоро девочка стояла совершенно такая же, как прежде.
- Это чудо, Джон! – воскликнула Анна.
- Воистину. Аллилуйя! – обрадовался Джон.
Элли неожиданно вздрогнула.
- Мне... мне холодно! – воскликнула она. – И есть хочется.
- Конечно, конечно, сейчас! – захлопотала Анна и бросилась на кухню.
А Джон тихонько взял девочку за руку и повёл к «ураганному погребу». Подойдя, он открыл дверь.
- Проходи, Элли.
Девочка спустилась в прохладную тьму и неуверенно огляделась.
Перед нею, в ржавых Тотошкиных цепях и ошейнике, сидел Гудвинус. Джон кивнул на пленника:
- Я разглядел знакомый шар в воздухе и отправился за ним. И поймал этого человека. Он говорил мне, что если я буду молиться на твоей могиле, ты появишься. Он говорил, что какая-то магия... я не понял до конца, но решил пока не убива... кхм... не отпускать его. Вы знакомы?
- Гудвинус! – воскликнула Элли.
- Элли! – обрадовался тот. – Прошу, помоги!
- Почему вы улетели?
- Эмм... ветер порвал канат!
Девочка вздохнула.
- Ну да. Я так и думала.
- Значит, знакомы? – проговорил Джон.
Гудвинус поднялся.
- Послушай, Джон... Война закончилась. Время сложить оружие. Я обещал, что дочь вернётся к тебе – она вернулась. Отпусти меня, Джон. И прекращай заниматься линчеванием. Бог дал тебе знак!
Джон опустил голову.
- Да, я думал об этом. Как скажет Элли, так и будет. Элли, отпустить его?
- Отпусти, – попросила девочка. – Всё-таки он хороший человек. А если ты занимался... плохими вещами, то перестань, пожалуйста.
Фермер кивнул.
- Хорошо. Ради тебя, ради такого праздника... Уходи, Джеймс Гуди, или как там тебя. Вот ключи.
Гудвинус, не веря своей удаче, поспешно раскрыл замок и побежал прочь. А Джон незаметно сунул белую накидку куда-то в дальний угол.
- Думаю, теперь, когда ты вернулась, девочка, для меня тоже нужно начать новую жизнь, – сказал он.
- А почему ты так негров не любишь? – спросила Элли.
- Поначалу мы убивали только преступников. Но почему-то всегда получилось, что преступниками были негры. Им дали свободу, но не научили зарабатывать – вот они и подались в криминал.
- Но они тоже люди!
- Ну... ладно. Отныне я буду одинаково уважать и людей, и негров!
- А представляешь, папочка, если лет через сто негра выберут, например, в президенты США?
Джон рассмеялся.
- Скорее я поверю, что президентом станет наш Тотошка. Одно дело – приравнять негров к людям, но чтобы в президенты...
Вошла Анна.
- Элли, милая, я приготовила завтрак! Пойдём! И расскажи о своих приключениях. Ты ведь вела себя благочестиво и не совершала грехов?
Элли покраснела. Джон рассмеялся, обнял её, и они вместе вышли из «ураганного погреба».

***

Вот так, дорогой читатель, закончились удивительные странствия маленькой Элли. Впрочем, ей пришлось ещё пережить немало удивительных приключений – но об этом в следующий раз.
Конечно, она рассказала о своих приключениях родителям, но благоразумно умолчала о некоторых деталях. В это время к Джону приехал его давний друг, Фрэнк Баум, и Джон рассказал ему историю Элли, как запомнил. Баум опубликовал сказку, назвал её «Волшебник страны ОЗ», причём многое изменил в ней, а название и вовсе взял из домашней картотеки – в одном ящичке были книги от А до Н, во второй – от О до З (последней буквы в английском алфавите), и поэтому – «Страна ОЗ».
А ещё позднее, в далёком СССР, писатель Александр Волков по-своему пересказал сказку для советских детей, изменив её ещё больше. Именно эту книжку ты, читатель, скорее всего и читал в детстве.
И вот спустя годы и десятилетия, во время гражданской войны на Украине, некий автор из Донбасса пересказал историю в первозданном виде – такой, какой она была изначально.
Так что книга, подобно бессмертной «Алисе в Стране чудес», продолжает жить, снова и снова переживая своих авторов. И кто знает, где и когда следующий автор в очередной раз заставит переродиться прекрасную сказку, чтобы она вновь дарила людям радость, веселье и хорошее настояние.
Люди охотно верят в чудеса. Вера в них и позволяет снова и снова перерождаться книгам, подобным «Волшебнику». Придёт время – не будет ни тебя, мой читатель, ни меня, ни кого-либо из тех, кого мы знаем – а очередной ребёнок с трепетом раскроет книжку и начнёт читать: «Среди обширной Канзасской степи жила девочка Элли...»
И это бессмертие хороших книг и есть настоящее чудо.



Книга 2. Некромант Изумрудного города

Глава 1

Представь, читатель, бескрайнюю пустыню, где стоит такая жара, что песок плавится в стекло. Ужасное, мёртвое место, куда даже демоны не рискнут соваться - их родное пекло куда уютнее.
Теперь представь неприступные горы. Выщербленные скалы, точно зубы доисторического чудовища, рвут в клочья неосторожные облака. Горы покрыты тысячелетними ледниками, в которых, как в исполинской кунсткамере, хранятся замороженные чудовища.
Среди гор таится небольшая долина. Здесь протекают несколько быстрых речек, забравших не одну неосторожную жизнь, а в лесах водятся доисторические чудовища. Здесь каждый шаг опасен, потому местные люди не очень-то любят путешествия.
И вот в таком-то неуютном месте притаился последний заповедник магии в нашем мире - Волшебная страна.
На юго-западе страны живут Жевуны - народ психопатов, у которых от смеха до слёз и от слёз до смеха - один шаг. Название они получили из-за дурацкой привычки постоянно что-то жевать. Причём, если верить рассказам выживших, плевок их крайне ядовит. Народ это опасный и непредсказуемый - именно из него вышли нынешний правитель Изумрудного города, Страшила, и знаменитый борец с чудовищами и нежитью Железный Дровосек, сам в итоге ставший нежитью. Народ, подаривший стране таких личностей, просто не может быть нормальным, не правда ли?
Народом этим долгие годы правила колдунья Гингема, последняя из клана Гильгейм, истреблённого за то, что пытался познать тайны жизни и смерти. Как и всякую власть, народ её ненавидел - как в любой стране любой эпохи. Хотя она была ничуть не хуже любого правителя.
Позже Гингему убили - причём ни кто иная, как подруга детства, волшебница Виллина. Но наша история начинается ещё в то время, когда Гингема была жива.

***

Среди жевунов - народа, как было сказано, довольно сомнительной адекватности - особенно ненормальным даже по местным меркам считался некто Урфин Джюс.
Почему, спросите вы? Дело в том, что Урфин с малых лет отличался странным характером: он с малых лет, вместо того, чтобы предаваться, как большинство вокруг, развлечениям и бесплотным рассуждениям о том, как было бы хорошо, если бы вместо Гингемы пришёл бы хороший правитель, который всех сделает богатыми и счастливыми - вместо этого Урфин с малых лет учился зарабатывать сам. Он не играл в мяч и в салки - он терпеливо выращивал овощи на огороде, которые потом продавал скупщикам на рынке. Его было не увидеть на праздниках и танцах - он считал такое занятие бесполезным и предпочитал мастерить что-то или читать. Читал он, кстати, тоже не сказки и приключения - а глотал техническую литературу и старательно перерисовывал чертежи.
Естественно, местные мальчишки его не любили, дразнили "заучкой" и чем-то там ещё, связанным с ботаникой. Поэтому Урфин сторонился шумных игр и так и не приобрёл друзей. Вскоре он пошёл учеником к местному столяру - сам, в то время как его сверстники гоняли мяч, а родители драли их за уши, чтобы заставить учиться хоть чему-то.
К удивлению столяра, Урфин очень быстро освоил нехитрую науку - скоро мастер стал ему не нужен. И он потребовал себе лицензию на самостоятельную работу - в то время как прочие ученики, даже сын столяра - ещё только осваивали азы.
- И чем же ты хочешь заниматься? - сердито спросил мастер (он недолюбливал Джюса из-за его талантливости).
- Стану гробовщиком.
- Почему?
- За это хорошо платят. И спрос стабильный.
Мастер подписал лицензию и сердито отправил ученика куда глаза глядят. И, раздражённый, весь вечер кричал на учеников за малейшую провинность.
Джюсу тогда едва исполнилось четырнадцать.
Куда идти? Мальчик думал недолго. Взвесив все "за" и "против", он отправился к Гингеме.
Старуха жила в пещере. Там же находилась и её лаборатория. Равнодушная к удобствам, она не стала делать себе дорогого дворца и обносить его неприступной стеной. О чём тут говорить - даже самый бедный из её подданных жил намного богаче её самой.
Поняв это, Урфин невольно зауважал колдунью.
- Что тебе? - спросила Гингема. Она таращилась подслеповатыми глазами на банку с пауком и что-то зарисовывала в блокнот.
- Я Урфин Джюс, начинающий гробовщик, - сказал Урфин. Гингема задумчиво посмотрела на него.
- В твоём возрасте? Уже имеешь профессию?
- Я самостоятельный.
Колдунья одобрительно хмыкнула.
- Руками работать умеешь... Мне нужен помощник. И ученик.
- Я согласен.
- А не боишься старой ведьмы? Обо мне знаешь, что рассказывают?
- Знаю. Что вы искусная целительница: даже мёртвого поднимите со смертного одра. Что вы знаете тайны природы, растений, животных...
- Думаю, всё же ГОВОРЯТ обо мне другое...
- За них говорят их страхи. А я говорю то, что важно для меня.
Гингема внимательно посмотрела на мальчика.
- Интересно... Может, ты знаешь, откуда эти слухи?
- Наверное, из-за ваших указаний. Вы велели снарядить отряды для ловли пауков...
- Верно. В научных целях. А они наверняка подумали, что я их ем?
- А ещё - лягушек...
- Подумаешь! Они-то сами пробовали, какая это вкуснятина - лягушачьи лапки?
Урфина передёрнуло. Колдунья рассмеялась:
- Я многому научу тебя, друг мой! Мы хоть и конкуренты - тебе выгодно, чтобы как можно больше людей отправлялись в землю в твоих гробах, а я, наоборот, ищу пути, как этого избежать - но я вижу в твоих глазах жажду знаний и открытий. Нынче такое редко увидишь...
- Спасибо вам! Вы первый человек, который относится ко мне по-доброму.
- Не думай, что это продлится, если будешь бездельничать!.. Что ж, теперь принимайся за работу. Видишь этого паука? Пауки, между прочим - самое распространённое семейство в мире, до сих пор открывают до сотни новых видов в день... Зарисуй его хорошенько, потом приходи на ужин.
Вот так Джюс прожил два года. Гингема учила его всему, что знала. Парень впитывал знания, как губка. И скоро знал даже то, что обычным смертным знать не положено.

***

Джюс спокойно воспринял новость о том, что мёртвых можно оживлять. Делиться этим открытием с окружающими он, понятное дело, не спешил - тогда бы его бизнес гробовщика оказался бы под угрозой. Кроме того, правитель Изумрудного города, великий Гудвинус, запретил некромантию, а слава истребителя нежити Стального Головосека гремела повсюду.
Джюс и сам не раз прибегал к некромантии - например, он поднимал из могил работников, чтобы построить себе дом. Самому ему избу, понятное дело, было не сложить. Работники были очень удобны - не требовали оплаты, а после работы шли на кладбище и закапывали друг друга в могилы по очереди, а последнему Урфин устроил подобие склепа с механизмом запирания изнутри.
На крышу своей избы Джюс посадил чучело орла, в глаза которому вставил добытые с огромным трудом заколдованные изумруды - Великий Гудвинус использовал такие, чтобы наблюдать за подданными. У Джюса было небольшое кольцо, а дома - зеркало, куда выводилось изображение с изумрудов в глазах чучела. Само чучело тоже было непростым - Джюс мог заставить его летать, управляя им на расстоянии.
- К чему тебе такие сложности? - спросила как-то Гингема.
- Чтобы видеть, кто подходит к дому. Вдруг Стальной Головосек придёт сюда?
Гингема рассмеялась:
- Пусть приходит, у нас есть чем его встретить!.. Не Головосека надо боятся, он всего лишь человек. Стальным его кличут из-за привычки никогда не снимать доспехи - у него масса врагов, даже спать приходится в кирасе... Может показаться, что я хвастаюсь, но я - непобедима.
- Если это так, то к чему вы копите силу? Я же вижу! Вы готовитесь к чему-то?
- Хочешь мира, друг мой - готовься к войне...
Урфина такое объяснение не удовлетворило. Но Гингема больше не говорила ничего.
На следующий день она вызвала ученика.
- Мне нужна твоя помощь.
- Что нужно сделать?
- Подними столько работников, сколько сможешь.
- А вы, значит, не хотите впустую тратить силу?
- Выполняй!
Урфин хмыкнул, но подчинился. Вскоре добрая половина кладбища стояла за ним, таращась пустыми глазницами.
Гингема показала несколько десятков громадных чёрных камней. Джюс кивнул.
- Это те самые, в которых вы копили силу?
- Да. Они будут работать и тысячу лет после моей смерти.
- Что они будут делать?
- Притягивать всё живое. И никогда не отпускать больше.
- Где их нужно поставить?
- В пустыне.
- Что? Но там и так нет ничего живого...
- Вот и хорошо. Чтобы и не было.
Урфин покачал головой - ему всё чаще казалось, что колдунья сходит с ума. Он скомандовал армии мертвецов, и те подняли камень. Гингема - она была в серебряных туфельках, Урфин хорошо знал их силу - стукнула каблуками, и все они мигом перенеслись куда-то посреди пустыни.
Сейчас, на рассвете, здесь ещё не было так жарко, как днём. Но Гингема торопила своих мёртвых подчинённых, а те равнодушно хлопали мёртвыми глазами и выполняли приказы. Потом Гингема переместила всех обратно, велела взять второй камень, и переместила в другую часть пустыни. До начала жары они установили все камни.
- Теперь в Волшебную страну не попадут люди из Внешнего мира, - удовлетворённо сказала Гингема.
- Кого вы опасаетесь? - спросил Урфин. Мёртвая армия пошла в который раз хоронить себя.
- Ты знаешь, кто такие инквизиторы?
- Вы рассказывали... они вроде Стального Головосека?
- Не совсем. Головосек убивает только нежить. А инквизиторы - тех, кто её создаёт.
- Вы говорили, что вместе с Виллиной убегали от инквизиторов...
- Да. Они уничтожили весь мой клан. Всех, от мала до велика...
- Так вы хотите им отомстить? Поэтому копите силу?
Гингема вздохнула и проворчала:
- Джюс, ты ещё совсем юн, и многого не знаешь! Ты не представляешь, кто на самом деле правит Внешними странами. Не знаешь, какие злодеяния они будут творить... Какие войны развяжут, сколько народу погибнет...
- Может, мне отправиться туда? Я озолочусь на профессии гробовщика!
- Вечно твои шутки... Нет, Урфин. Я всё чаще думаю, что люди - ошибка эволюции. Что пусть лучше всё начнётся снова, с животных и растений...
- Что вы такое говорите?
- Ну хорошо, не уничтожить... их нужно запугать, так, чтобы тебя считали едва ли не богом. Чтобы шли за тобой.
- Мои мертвецы и так пойдут за мною куда угодно!
- Мертвецов заставить легко... куда сложнее заставить живых. Те, кто там правят - знают, как это сделать. А ты пока нет. Так что рано тебе во Внешний мир.
Урфин сжал зубы. Как и все юноши 16-17 лет, он был твёрдо уверен, что знает всё, всё понимает и ко всему готов. Намёк на возраст он воспринял болезненно.
- Вы говорили, что хорошему некроманту бояться нечего!
- Даже я боюсь, Урфин. Сказать чего? Я боюсь девочки, маленькой девочки. Мне была предсказана смерть от неё.
- Что? Девочки?
- Да. Из внешнего мира. Давным-давно мы с Виллиной занимались гаданиями... Она, наверное, уже и не помнит этого, но я к таким вещам отношусь серьёзно. Мне предсказана смерть от девочки из Внешнего мира.
- Что это за Внешний мир, если даже маленькие девочки там так опасны?
Гингема усмехнулась и не стала отвечать.
А Урфин отправился домой в раздумьях. Рассеянный, он даже не стал смотреть в кольцо или зеркало, чтобы узнать, не подходил ли кто к его дому. И, как оказалось, напрасно.
Потому что, едва он лёг спать, раздался громкий стук в дверь.

Глава 2

Урфина точно подбросило на кровати.
"Это Стальной Головосек! Он пришёл за мною!"
Джюс заметался по избе, схватился за топор.
"Бесполезно... Он управляется с оружием лучше меня. Вот почему так: надеешься, что всё самое худшее произойдёт потом, когда будешь готов... а оно происходит в самый неподходящий момент?! Например, прямо сейчас!"
Он осмотрелся. В окно? Но там прочные решётки - сам же вставил, не поленился... В подпол? Оттуда на улицу всё равно не выберешься. На чердак? Но выход на крышу Джюс, как нарочно, собирался сделать лишь в следующем году.
Запоздало посмотрел на зеркало - но над крыльцом был сделанный Урфином навес, поэтому разглядеть, кто же стучал в дверь, было невозможно.
"Вот же... проклятье! И ни одного мёртвого стражника себе не сделал! Надо, что ли, чучело медведя оживить - пусть вход стережёт..."
Стук повторился. Более того - явственно донёсся строгий голос: "Открывайте именем Пурпурного сердца!"
"Плохо... - подумал Урфин. - Пурпурное сердце, орден, дающий право действовать от имени Гудвинуса, наверняка означает, что пришёл Головосек... Что ж, не буду подавать вида. В конце концов, какие у него доказательства, что я некромант? Только чучело орла на крыше, но его я, хвала богам, сегодня не оживлял..."
- Кто пожаловал во мраке ночи? - спросил он строго, открывая дверь. Ну... как строго... Наверное, таким голосом говорил бы напуганный заяц.
На крыльце стоял старый знакомый Джюса - деревенский кузнец. Джюс регулярно покупал у него гвозди и чинил инструменты.
- Открывай, юный некромантишка, именем закона! - хихикнул кузнец, держа на цепочке орден Пурпурного сердца. - Что, дрожишь весь? Ха-ха!
- Откуда он у вас? - не поверил Джюс. Кузнец покачал головой.
- Не поверишь... Я к тебе за помощью.
- Помощь? Кому-то нужен свежий гроб?
- Тебе всё бы шутки шутить...
- Тогда какую помощь я ещё могу оказать?
- Брось. Все знают, что ты - некромант.
- Слухи. Не более.
- Ну конечно! А кто тогда чучело оживил у старого психа Хилли Билли? Которое его потом убило?
Джюс поморщился. Действительно, год или около того назад он оживил труп поденщика, убитого местным фермером. Фермер сделал из поденщика чучело и повесил у себя на поле, дабы отгонять ворон. Но Джюс узнал его - он как-то пересекался с этим парнем, любителем выпить и развлечься, но любознательным и толковым, любителем порассуждать обо всём на свете. Парень был одним из немногих, кто относился к Джюсу без неприязни.
А вот старый псих Билли откровенно ненавидел Джюса, в детстве Урфин натерпелся от него побоев. Билли все боялись, поэтому урезонить его так никто и не сумел.
И Урфин, поняв, в чём дело, а заодно желая попрактиковаться, оживил чучело поденщика. И очень скоро по деревне пошёл слух, что старый фермер и его слуги куда-то загадочным образом пропали, а в доме был разгром, будто пьяные солдаты развлекались... В доме заколотили двери и окна, а поле, где по-прежнему торчало чучело поденщика, обходили десятой дорогой: по слухам, ночью чучело самостоятельно слезало с кола и убивало неосторожных путников.
Подозрения сразу упали на Джюса, но доказательств не было, а страх перед молодым, вечно нахмуренным гробовщиком и его покровительницей Гингемой был весьма велик. Так что юношу трогать не стали.
Сам же Урфин виноватым себя не считал. "Я лично никого не убивал и не убиваю, - рассуждал он. - А что вытворяет оживлённое мною чучело... причём тут я?"
- Вот именно помощь некроманта мне сейчас и нужна, - сказал кузнец.
- Кого-то нужно оживить? Не будет как в прошлый раз, когда вы создали железную руку для рыцаря, я - оживил, а она возьми да и начни душить всех подряд...
- Нет-нет, на этот раз всё серьёзнее.
Вздохнув, Джюс надел плащ и отправился за кузнецом.

***

На громадной наковальне лежали доспехи. Так показалось Джюсу. Но когда они подошли ближе, он увидел внутри остатки человеческого тела.
Впрочем, остатками ЭТО назвать было трудно.
Урфин повидал всякого. Но даже его затошнило.
- Это... что... с ним было? - спросил он. Кузнец пожал плечами:
- Укус гигантского паука. Ты в курсе, как действует паучий яд?
Джюс кивнул.
- Конечно! Паук впрыскивает свой желудочный сок в жертву, тот разъедает все органы, превращая внутренности в жидкий студень. А потом паук всё это выпивает...
Он замолчал и ещё раз посмотрел на доспехи и то, что было в них. Вернее, вытекало из них.
- Он долго умирал... В страшных муках. Пожалуй, только доспехи и остались более-менее твёрдыми в его теле.
Урфин покачал головой.
- Мне жаль его. Интересно, где он встретил настолько большого паука?..
- Я хочу, чтобы ты оживил его.
- Здесь оживлять нечего!
- Хотя бы доспехи. Это возможно?
Урфин задумался.
- Пожалуй... Он умер в доспехах, а значит, можно вселить в них его душу. Но зачем...
- Ты знаешь, кто это?
- Кто?
Фермер поднял руку с Пурпурным сердцем.
- Это Стальной Головосек!

***

Джюс и сам не знал, что заставило его согласиться. То ли щедрая плата, предложенная кузнецом, то ли соображение о том, что Стальной Головосек будет у него в долгу и не станет на него охотиться. Иметь должником столь влиятельного человека не помешает.
А может, дело было в другом. У кузнеца была дочь - единственная девушка, которая когда-либо обратила внимание на Джюса. Во всяком случае, была с ним вежлива и доброжелательна. Урфин всю жизнь сторонился девушек - они лишь насмехались над ним, предпочитая парней покрепче. Девушка не была красавицей - кузнец с детства приучал её к работе в кузнице, так как мечтал о сыне-помощнике - но была весьма милой. Так, во всяком случае, казалось Урфину. Несколько раз он робко разговаривал с нею и мечтал когда-нибудь набраться смелости и обнять, а может, даже поцеловать, что для него самого было едва ли не пределом эротических фантазий...
А потом девушка умерла. Неожиданно схватило сердце. Урфин узнал об этом слишком поздно, когда она уже давным-давно покоилась в земле. Несчастный случай, говорили все, ведь известно, что у подростков сердце слабое, может остановиться даже во время бега, а отец её ещё и тяжело работать заставлял...
И только Урфин был полон подозрений. Как-то Гингема проговорилась, что знает чары для остановки сердца. Что-то там связанное с чёрной тетрадкой и знанием лица жертвы... Колдунья не одобряла увлечения Урфина - по её мнению, думать о девушках ему было рано, для начала пусть освоит все тайны нелёгкой магической науки. Урфин пытался выяснить, не причастна ли его наставница к скоропостижной смерти девочки, но Гингема на все намёки упрямо отвечала отказом. Когда же Урфин потребовал чёрную тетрадь, чтобы посмотреть, чьи имена там записаны, то колдунья призналась, что тетрадку у неё украл какой-то крылатый демон, вроде тех, которые служат Бастинде.
Втайне от наставницы Урфин обыскал её жилище, но следов загадочной тетради так и не нашёл. В итоге он так и не выяснил, виновна ли Гингема в смерти бедной девочки или нет. Конфликт с колдуньей затих сам собой, хотя прежнего доверия у них больше не было.
И, быть может, поэтому Джюс принял решение оживить доспехи, пока в них ещё хоть что-то оставалось от великого героя Стального Головосека...
Джюс начертал остатками его крови каббалистический символ внутри шлема. Кузнец приладил на места руки и ноги доспехов при помощи сложного механизма. Это было страстью кузнеца - всевозможные механические устройства, которые поражали даже Урфина.
Доспехи дёрнулись. Кузнец поёжился - точно так же, как обычно вздрагивал Урфин, видя его искусные механические игрушки.
- Где... я... - простонало где-то внутри доспехов.
- Как он говорит? - спросил Джюс. Кузнец покачал головой:
- Это секрет. Могут же у меня быть профессиональные тайны?
- Кто вы такие? - спросили доспехи. Стальной Головосек медленно сел, опустил ноги на пол. Его движения были неуверенны, но сильны.
- Вы в моей кузнице, - сказал кузнец. - У вас были оторваны руки и ноги, а тело... кхм... в общем, мы спасли вас.
- От смерти? Как? - спросил Головосек.
- Нет... не от смерти, - тихо сказал Джюс. - Вы были мертвы.
- Что?! Так я что теперь... нежить?! - воскликнул Головосек. Он вскочил, попытался снять доспехи, но они были прочно соединены кузнецом.
- Пожалуйста, не пытайтесь снять доспехи, - сказал кузнец. - Хотя бы потому, что вы сейчас и есть эти доспехи!
- Тогда как я...
- Я с удовольствием покажу вам чертежи...
- Не надо. Боги, я же должен бороться с нежитью!
- Да! Я всегда восхищался вашими подвигами! - сказал кузнец. - Можно сказать, я ваш почитатель, поэтому принял решение вам помочь. И торжественно возвращаю вам ваше Пурпурное сердце...
Он протянул Головосеку орден. Тот неуверенно взял его.
- Но я теперь сам - нежить! Как мне бороться с самим собой?
Он надел орден на шею - карманов в доспехах, конечно же, не было.
- Но как вы меня оживили?.. Хотя... я не хочу знать. Я немедленно отправляюсь к моему начальнику, Гудвинусу Великому, и буду ждать от него дальнейших указаний.
Он направился к двери. Кузнец бросился за ним.
- Погодите! Вы бы не могли расписаться на моей наковальне?..
- Потом.
Он открыл дверь. Урфин спросил:
- А зачем вы были здесь? Кто вас так?..
- Теперь уже это не важно. Я пришёл арестовать Гингему за занятия некромантией и хранение запрещённых некромантических артефактов. А она наслала на меня полчища гигантских пауков...
- Да, это в её стиле, - пробормотал Джюс. - А не желаете ли спросить, кому вы обязаны воскрешением?
Головосек резко повернулся и взял его за горло.
- Нет, не желаю. Потому что это - не жизнь. И кстати, юноша, если у тебя есть запрещённое некромантическое оборудование - сдай его немедленно. По указанию Гудвинуса, за хранение или самостоятельно изготовление таких артефактов - от трёх до семи с конфискацией и запретом занимать определённые должности...
- П... п... пусти!.. - задыхаясь, выдавил Джюс. - Нет у меня ничего... только руки... Но их-то иметь не запрещено?..
- Гм, - проговорил Головосек, отпуская Джюса. - Насчёт рук уточню. В случае с некромантами они наверняка считаются запрещёнными инструментами и подлежат изъятию... Но сейчас я не уверен, что имею право действовать от лица закона.
Он вышел и отправился в ночь. Джюс, потирая горло, пробормотал:
- Вот тебе и благодарность...
- Ничего, такому - можно, - проговорил кузнец. - Мне самому не верится, что сам Стальной Головосек был у меня в кузнице!.. Что ж, спасибо тебе. Буду у тебя в долгу. Можешь год брать гвозди бесплатно. Это в дополнение к обещанной оплате.
Урфин вернулся к себе. Он прикидывал, как рассказать о случившемся Гингеме - вряд ли она одобрит подобную трату силы, и в то же время наверняка похвалит за отличное воскрешение доспехов - в среде некромантов это считается одним из высших проявлений мастерства. Пожалуй, через год уже можно будет сдать экзамен и получить разрешение на самостоятельную некромантическую практику. А уж тогда... Урфин оглянулся в темноте, точно боясь, что кто-то подслушает его мысли. Тогда он мог бы полноправно исполнить свою мечту, которая не давала ему покоя вот уже который месяц...
Но через год Гингемы уже не было в живых.

Глава 3

Урфин знал, что его наставница готовится применить накопленную силу. Но не знал, когда это случится. Возможно, поэтому его не было рядом в тот день. Джюс был в соседнем селе, выгодно продав дюжину гробов, и радовался сделке, как ребёнок. Впрочем, он и был ещё ребёнком - в свои семнадцать лет он не мог похвастать ни ростом, ни статностью, хотя руки были сильными и жилистыми.
- Привыкли руки к топорам... тарам-там-там, тарам-там-там... - тихонько напевал Урфин, сидя в таверне и ожидая жаркое, коим славился местный повар.
Впоследствии Джюс думал, что должен был предчувствовать, предвидеть, заметить зловещие предзнаменования... напрасно. Урфин не мог похвастаться интуицией. В тот злопамятный час он спокойно сидел за столом, мысленно подгоняя нерасторопного трактирщика, и решал: а не набраться ли смелости и не заказать ли к жаркому стаканчик-другой вина?.. «В этой шляпе и с длинными волосами я сойду за 18-летнего!.. А значит, могу себе позволить!.. И не как в прошлый раз, когда я поднял старого Сэма из могилы, чтобы тот купил мне выпивку... такой переполох поднялся, когда он вошёл...»
Джюс набрался было смелости потребовать вина, когда на дворе потемнело, поднялся ветер. Урфин удивлённо поднялся и подошёл к окну. Небо затягивали тучи.
"Только что ж ясно было... Ох уж эти грозы в Волшебной стране, всегда наступают внезапно! Ничего, пережду здесь, а потом отправлюсь домой".
К нему подошёл трактирщик.
- Простите, юноша, жаркое скоро будет готово... а не желаете ли кое-чего ещё?
Урфин обрадовался: "Вот так удача! Он сам предложит вина!"
- Что именно вы можете предложить?
- Я имею в виду, - трактирщик оглянулся, но посетителей не было, - волшебный порошок.
- Порошок?
- Ну да! Недавно во время бури невесть откуда занесло семена, и выросли такие особенные растения... гм...
- И что это за растения?
- Скажем так: если из их листьев приготовить некое вещество, то оно сможет сделать вас очень счастливым!..
- Да ну? И кто это заметил?
- Местный старейшина, Прем Кокус. Он назвал растения «кока», наверное, в честь себя, и стал это растение массово выращивать. Если жевать листья коки, то придают сил, улучшают настроение... а потом он догадался делать из них порошок. Его нужно вдыхать, и... можно сказать, почувствовать себя подлинно живым!
- Ага. Оживительный порошок, значит, - усмехнулся Джюс. - И многие уже выращивают эту... коку?
- Многие. Кокус тайно торгует семенами коки, очень ходовой товар, думаем и в другие деревни сбывать... Прем говорит, что тогда можно было бы вообще перестать выращивать пшеницу, пусть другие выращивают, а заняться исключительно кокой...
- Как интересно... Я возьму, пожалуй, - сказал Урфин. - Сколько с меня?
- О, такому юному господину? В первый раз - бесплатно!
Спрятав порошок, Джюс кивнул за окно.
- Как считаете, надолго эта буря?
- Даже не знаю! У меня всегда плечо к бурям ныло, но в этот раз налетело неожиданно! Да ещё и силы небывалой!.. У нас под таверной есть "ураганный погреб", можно спуститься туда, а то мало ли, такой ветер и стены повалить может... или даже всю таверну приподнять и перенести куда-нибудь.
- Правда?
- Абсолютная! У меня это уже третья таверна, две так и унесло куда-то... Эх, придёт ли время, когда люди перестанут от разных ураганов в подвалы прятаться?..
- Как бы даже от градов прятаться не пришлось... - рассеянно ответил Урфин. Какая-то мысль не давала ему покоя. - Или от смерчей... от них, впрочем, в подвале особо не спрячешься...
Мысль наконец-то обрела форму. Урфин вздрогнул, забыв о жарком:
- Говорите, буря началась неожиданно?
- Ну да.
- Как будто по волшебству?
- Точно.
- И невиданной силы?
- Ага. А что вы...
Вместо ответа Джюс кинулся на улицу.
"Наставница... она специально дождалась, когда меня не будет рядом, чтобы я не остановил её..."
Урфин бросился бежать сквозь дождь и ураган. Вокруг ревело и выло, где-то зарождались смерчи, в воздухе летели камни и ветви с деревьев... Джюса сносило порывами ветра, но ураган его почему-то не трогал. Это снова убедило его, что ураган волшебный, причём магия, несомненно, Гингемы.
"Вот зачем вам было столько силы, наставница... Вы всю жизнь мечтали отомстить за свой клан..."
Джюс бежал несколько миль, пока, задыхаясь, не упал на мокрую траву. Отдышавшись, он снова вскочил на ноги. К его изумлению, ураган стал стихать - так же неожиданно, как начался.
"Гигнема изменила решение? Не может быть!.. Тогда... что случилось?"
Наконец, он подбежал к родной Когиде. Но, к своему изумлению, недалеко от пещеры Гингемы стоял старый и изрядно покорёженный фургон.
Джюс затаился за кустарником и стал смотреть. К фургону, чем-то похожему на гроб, подобрался кто-то из местных жителей - Урфин не видел из-за спины - но едва крышка над фургоном открылась (он лежал на боку, и дверь теперь открывалась вверх), как этот местный с ужасом закричал: "Из этого огромного гроба лезет мертвец!" и с ужасом кинулся прочь.
"Мертвец? Из гроба? По-моему, у бедолаги рассудок помутился..."
Джюс подошёл ближе. Действительно, кто-то осторожно вылезал из фургона, вот только смотрел Урфин не туда. Он не мог оторвать взгляд от двух окровавленных ног, торчащих из-под тяжёлого фургона.
- Неужели это...
Серебряные туфельки на ногах не оставляли сомнений. Джюс схватился за голову и упал на колени. Он не мог поверить в смерть наставницы.
А из фургона вылезла маленькая мёртвая девочка с окровавленной головой и спутанными волосами. Урфин наблюдал, как к ней подошла... Виллина, повелительница Жёлтой страны. И стала о чём-то беседовать.
"Вот кто виновен в смерти моей наставницы?!"
Ослепший от ярости, Джюс едва не бросился на девочку и волшебницу, но одумался: кладбище далеко, призванные на помощь мертвецы придут не скоро, а сам он для опытной волшебницы Виллины - не соперник. Вопреки страхам местных жителей, Урфин почти не знал боевых заклинаний, предпочитая изучать те, что могут помочь в работе.
Поэтому он затаился и стал слушать диалог девочки и колдуньи. Было очевидно, что Виллина не решается сказать девочке - её имя он так и не расслышал - о том, что она мертва. Зато она отправила её в Изумрудный город - в путешествие, на которое едва ли отважился бы и сам Урфин. Потом Виллина подошла к раздавленному трупу Гингемы и подвела девочку. Указав на окровавленные ноги, волшебница деловито сняла с них обувь и велела мёртвой девочке надеть их.
Начинало темнеть. Девочка вместе с небольшой чёрной собакой отправилась прочь, по дороге из чёрного кирпича (как сказала Виллина, когда-то он был жёлтым, но на него так часто лилась кровь, что он давно почернел). Джюс недобро усмехнулся: дорога проходит мимо поля с оживлённым им чучелом, так что далеко девочка не уйдёт... Впрочем, она уже и так мертва, чучело лишь закончит начатое.
А сам он потом отправится к чучелу и заберёт у него серебряные башмачки, которые останутся от девочки. После чего соберёт армию мертвецов, переместится в Жёлтую страну и очень-очень серьёзно поговорит с Виллиной...
Джюс вышел из своего укрытия и посмотрел вслед ушедшей девочке.
- Она пошла в Изумрудный город... Виллина ей ничего не сказала, но... очевидно же, что она не дойдёт! - проговорил Урфин. «Она сгниёт раньше, чем достигнет Изумрудного города... Хотя, пожалуй, Серебряные туфельки могут защитить её от гниения, и она просто высохнет, как мумия».
Он повернулся к лежащей под домиком раздавленной колдунье.
- Наставница... Я отомщу за вашу смерть! Я помню, как вы дали мне приют, как научили всему, что я знаю, как обучили превращать мёртвое в живое и наоборот... Я бы воскресил вас, но, увы, дом превратил вас в кровавое месиво, и в таком виде существовать для вас будет не в радость... Придётся оставить всё, как есть.
Он сжал кулаки и снова посмотрел вслед девочке. Его силуэт грозно вырисовывался на фоне темнеющего неба, обагрённого последними лучами заката.
- Пока на ней башмачки, я ничего не смогу ей сделать... Но я знаю, что мне делать. Я создам сильнейшую в долине армию, и с нею захвачу Изумрудный город! И выполню то, о чём мечтала Гингема!.. Я отомщу за неё, моего учителя!
«А потом уже отправлюсь в Жёлтую страну. Имея ресурсы Изумрудного города, я сумею победить в длительной войне. А эта девочка... даже не понимает, какой ценностью обладает. Туфельки защитят её от колдовства, в том числе и моего - ведь они принадлежали Гингеме...»
И ещё кое-что не давало ему покоя. Виллина... говорила с девочкой как-то странно. Как будто побаивалась её. Но убитого горем Джюса это сейчас не заботило.
«Гингема знала, что её убьёт маленькая девочка... но ничего не смогла поделать со своей судьбой...»
Урфин полез в карман, достал порошок, данный ему трактирщиком.
«Я убит горем и не могу нормально соображать... Попробуем, что это. Может, оно мне и в самом деле поможет справиться с горем? А потом отправлюсь за девочкой».
Добравшись до своего дома, Урфин сел за стол, насыпал из порошка дорожку.
«Как там говорил трактирщик? Вдыхать?..»
Он зажал одну ноздрю, и...
И скоро забыл обо всём.

***

Наутро Джюс наконец-то пришёл в себя. Вскочив, он стал метаться по избе.
"Да, этот порошок... порошок... Заставляет забыть обо всём. и вправду - оживительный! Надо бы раздобыть ещё..."
Он резко остановился посреди комнаты.
"Погоди... нет. Если я поддамся соблазну навсегда уйти от боли и страданий, я... никогда не отомщу за Гингему и никогда не выполню то, о чём она мечтала... Проклятый дьявольский порошок! Ты слишком большое искушение... Слишком лёгкий путь от всех проблем. И я никогда не стану его больше пробовать. И другим не дам".
Он схватился за топор, вышел во двор... и в этот миг к нему из кустов выскочил медведь.
- Приве-ет!

Глава 4

Урфин считал себя смелым и хладнокровным человеком. Но когда на тебя идёт медведь, трудно сохранять хладнокровие.
Тем не менее, Джюс даже набрался отваги и ударил зверя топором. Топор прошёл сквозь медведя, точно тот был из воды, лишь слегка помяв шкуру, и вылетел из рук Урфина, чуть не поранив ногу.
Только потом Джюс растерянно сел на землю и, раскрыв рот, напугано уставился на зверя.
А тот поднял когтистые лапы вверх и снова воскликнул:
- Привееет, хозяяяяин!
После этого рот Урфина раскрылся ещё больше.
- Ты кто? - наконец выдавил Джюс.
- Как - кто?.. Хозяин! Ты же воскресил меня давеча! Чтобы я охранял твой дом!
Урфин замотал головой.
- Погоди... ты шкура? Медвежья шкура, которая лежала у меня на печи? Из которой я собирался сделать чуч... - он замялся.
- Я не помню, где я лежал, - ответил медведь. - Я помню, как попал в капкан, как из леса вышел егерь... дальше вспышка и ничего не помню. А потом я очнулся перед тобой, хозяин, ты сказал, что воскресил меня, чтобы я охранял твой дом, и ушёл в избу. Сказал, что сейчас принесёшь шапку-ушанку, водку и балалайку, и что-то бормотал про стереотипы... Но из избы так и не вышел.
- Точно. Как я не догадался! Вот почему топор прошёл сквозь тебя! Он просто не встретил сопротивления... Проклятый порошок! Ничего не помню!
- Но... хозяин, ты ошибся, видать, меня оживляя? И теперь убьёшь меня обратно?
- Хм... да кто теперь знает, как тебя вообще убить... Не сжигать же, ей-богу. Погоди, я... что-то ещё делал? Ну, после того, как оживил тебя?
- Ты не помнишь, хозяин?
- Хм... нет. Так что?
- Ну... мне было видно в окно, и слышно... Ты бегал по комнате и кричал, что за тобою гоняются какие-то ожившие рога...
- Рога? Как они могут гоняться, у них же ног нет!
- Я тоже удивился, хозяин. Но ты и вправду таскал за собою снятые со стены оленьи рога, наверное, твоя нога запуталась в них, или верёвка...
- Да уж... ясно. Значит, рога. И где они сейчас?
- Ты выкинул их из дома с криком: "Катитесь обратно в лес!"
- И они...
- Валяются там же, куда ты их выбросил, хозяин.
- Ага. Ясно. Что ж... больше я ничего не делал?
- Ну...
- Говори!
- Ты разговаривал с чучелом совы. Причём, если верить твоим фразам, оно очень обижалось, когда ты не произносил его имя полностью!
- Отлично... ну хоть его-то я не оживлял?
- Вроде нет, хозяин, ты и так думал, что оно живое.
- Что ж... больше я ничего такого не делал? Не оживлял, не говорил, не колдовал?..
- Вроде нет, хозяин. Правда, ты ещё рыдал и сокрушался о какой-то девочке, которая умерла, и обещал воскресить её...
- Нет-нет! Об этом молчи!.. Больше ничего, значит?
- Больше ничего.
- Хвала богам. Значит, всё более-менее в порядке. Можно успокоиться.
- Получается, я тоже могу выходить?.. - раздался тихий голос позади Джюса.

***

Урфин медленно повернулся.
"Значит, это ещё не всё. Я ещё кого-то оживил..." Едва преодолев соблазн швырнуть назад какое-нибудь из боевых заклинаний, дабы вообще не знать, кого ж его угораздило оживить, Джюс всё же медленно повернулся и обречённо сказал:
- Выходи.
Из-за двери вышел небольших размеров... гном. Крохотный, ростом с ребёнка, довольно-таки уродливый карлик в шутовском наряде и колпаке.
- Ты кто? - удивился Урфин.
- Меня зовут Эот Линг.
- Я что, тоже тебя оживил?
- Нет, что вы, уважаемый некромант. Я пришёл сам, но вы были... в невменяемом состоянии. И я решил подождать.
- Хм... ясно. Зачем ты пришёл, Эот?
- Об этом я не буду говорить, пока не узнаю, можно ли вам верить.
Урфин сложил руки на груди.
- А я что, даю повод для сомнений?
- Как сказать... вчера вы назвали меня "украшением для лужайки" и велели убираться.
- Хм... Ну, я был не в себе...
- Вот и сейчас я не уверен, что вы снова не станете "не в себе".
- Эот, ты не понимаешь. Это всё порошок...
- То есть, уважаемый некромант хочет сказать, что порошок ему скормили насильно?
- Нет, что ты. Я из любопытства...
- Первую дозу все пробуют из любопытства.
- Но у меня больше нет порошка!
- Вам рассказать, что бывает, когда у любителей порошка он заканчивается?..
Джюс покачал головой.
- Ладно. Допустим. Значит, тебе нужна помощь, но какая - ты пока не скажешь. Тогда как мне тебе помочь?
- Пока что - никак. Я умею ждать. Наш народ ждал долго - подождёт ещё.
- Чего?
- Я пока что понаблюдаю за вами.
- Ещё чего! Я просто выгоню тебя, и всё.
- Наш народ умеет быть незаметным. Поэтому, уважаемый некромант, выбор для вас в том, буду ли я наблюдать за вами явно или скрытно.
Джюс сжал кулаки.
- Знаешь что, я...
Он готов был применить одно из известных ему заклинаний - астральное лезвие, действующее по принципу топора и здорово помогающее в работе - но гнома... не было. Он просто исчез.
- Эй, медведь! Куда подевался Эот Линг?
- Не знаю, хозяин. Он исчез, я и моргнуть не успел.
- Но он где-то здесь... или он привиделся мне, а?
- Я не привиделся, - раздался голос позади. - Я просто показал, на что способен. Так что, мне оставаться заметным для вас, уважаемый некромант, или быть незаметным?
Джюс поёжился. "Быть постоянно под чьим-то наблюдением, не зная, где этот "кто-то"? Так и с ума сойти недолго!"
- Нет уж, яви свой лик, котяра ты чеширский. И не исчезай больше так внезапно.
- Хорошо, уважаемый...
- И не называй меня некромант, никогда не любил этого слова. Меня зовут Джюс, Урфин Джюс.
- Хорошо, Джюс, Урфин Джюс.
- Просто Урфин, хорошо?
- Хорошо, Урфин.
- Итак. Значит, ты будешь присматривать за мною... вот уж не было бы счастья... Пока я не выполню... что?
- Я сам скажу, когда придёт время, Урфин.
- Это испытание?
- Можно и так сказать.
- И что я получу взамен?
- То, о чём мечтаете. То, что вам по-настоящему нужно.
- Так то, что нужно, или то, о чём мечтаю? Откуда тебе вообще знать, чего я хочу?
- Я не знаю, что вы хотите, и знать не хочу. Я знаю, что вам нужно. И когда вы это обнаружите - то поймёте, что именно об этом мечтали.
- О боги...
Урфин покачал головой и пошёл в дом.
- Так. Что мне делать дальше? Пожалуй, для начала я чуть-чуть восстановлю медвежью шкуру, уж слишком она легка.
- О, хозяин, - обрадовалась шкура. - Ты набьёшь меня опилками?
- Нет. Опилки - ненадёжная штука, ещё и сбиться в одном месте могут... Я закажу для тебя полноценный скелет у кузнеца, похожий на этого самого... на Стального Головосека. Тогда ты будешь более-менее устойчивым и сильным медведем, к тому же почти неуязвимым к оружию.
- Спасибо, хозяин!
- Кстати, как мне называть тебя? У тебя имя было, когда ты был медведем?
- Да.
- Какое?
- Медведь.
- Да уж...
- А фамилия - Топотун.
- Это уже лучше. Что ж, будешь Медведь Топотун. Звучит неплохо. Хм, Эот Линг, а ты ведь можешь не только за мною надзирать? Например, можешь сообщить мне новости, или рассказать, что происходит в Изумрудном городе, чем занимается Гудвинус...
- Разумеется. Я могу держать вас в курсе всего, Урфин.
- Но тебе придётся отлучаться...
- Отнюдь. Я ведь не говорил, что я один, верно?..
- Хм... верно. А где остальные?
- Вам напомнить, как хорошо мы умеем прятаться, Урфин?
- А, ясно. Не напоминай. Что ж, у меня будет своя сеть осведомителей. Это не так уж плохо.
- Что вы хотите знать, Урфин?
- Как далеко ушла мёртвая девочка?
- Она уже в Розовой стране, Урфин.
- Где?! Сколько времени действовал этот проклятый порошок?!
- Три дня, Урфин.
- Вот же... То-то я голоден как волк. А что делает Гудвинус?
- Его нет в стране.
- Что?!
- Его нет ни в Изумрудном городе, ни в Волшебной стране. Он улетел.
- Тогда кто правит Изумрудным городом?
- Гудвинус передал власть Страшиле.
- Что?! Чучелу, которое я оживил?!
- Да, Урфин.
- Он хоть понимал, ЧТО это за чучело и сколько всего оно натворило?
- Едва ли это его волновало, Урфин.
Джюс схватился за голову.
- Они не понимают... Этот парень и при жизни был... немного не в себе, а после смерти стал серийным убийцей. Он психопат без мозгов, безо всяких моральных устоев. Он такое натворить может! Если ещё не натворил. Странно, что он не убил девочку... хотя, она ведь тоже мертва, как он. Видимо, поэтому он счел её родственным созданием...
Он покачал головой.
- Как только Топотун будет готов, я отправляюсь в Изумрудный город и поговорю со Страшилой! Хотя что там говорить, я создал его, так что он должен подчиниться мне. Раз Гудвинус исчез - новым правителем Изумрудного города могу стать я. Тогда будет возможно напасть на Жёлтую страну и отомстить Виллине за смерть моей наставницы, Гингемы... Можно объединиться с Бастиндой...
- Бастинды больше нет, Урфин.
- Что?!
- Её убили.
- Кто?
- Маленькая мёртвая девочка, о которой ты говорил.
- Что? Девочка убила... кхм, девочка вообще кого-то убила? Девочка? Ребёнок стал убийцей?
- Да, Урфин.
- О боги... Бастинда хоть не мучалась?
- Девочка облила её кислотой, Урфин. И колдунья растворилась заживо.
- О, чёрт... Девочка чертовски опасна, надо её остановить...
- Поздно. Только что она исчезла из страны. Мне доложили об этом.
- Да? Как она исчезла?
- Переместилась в тот мир, откуда пришла. Во Внешний мир.
- Гингема была права... Во Внешнем мире девочки очень опасны. Хорошо, что она ушла туда, иначе мне было бы несдобровать. Девочка - настоящее чудовище! Убила старую женщину, поучаствовала в смерти второй, очаровала психопата Страшилу, переместилась в иной мир... И всё это она проделала, будучи мёртвой!
- Да, Урфин. Именно так.
- Значит, я отправляюсь в Изумрудный... погоди. Надо разобраться здесь. Теперь-то я знаю, как опасен этот проклятый порошок! Следует запретить выращивать это растение!
- Как вы сделаете это, Урфин?
Джюс удивлённо посмотрел на Эота.
- Как?.. Расскажу всем жителям, насколько это вредно и опасно...
- Считаете, кто-то вас послушает, Урфин?
- Хм... ты прав. Что ж... Я подниму нескольких трупов из-под земли и заставлю их наблюдать, чтобы никто не выращивал коку, а если найдут поля - беспощадно уничтожать! Заодно пусть следят за порядком...
- Но местные очень уважают Према Кокуса. Да и выращивать коку выгодно. Деньги не пахнут, Урфин.
- Хочешь сказать... мне нужно приструнить Према?
- Нужно, чтобы он не ослушался твоего повеления. И не начал бы выращивать коку где-то в лесу.
- Вот чёрт... Ты прав, Эот. Значит, мне нужно стать повелителем Страны Жевунов. Да?
- Это ты сказал, Урфин, а не я.
- Что ж... я стану. Это для их же блага. Они не понимают, как опасен этот чудовищный порошок, дающий забвение от всех проблем и забот... они не понимают, но когда-то поймут, и будут мне благодарны.

***

...Кузнец принялся за работу с энтузиазмом - оставшись без дочери, он всё глубже уходил в единственную свою радость - работу. Иногда кузнец пугал Джюса: его глаза западали и блестели нехорошим огнём, а сам он старательно накрывал то, что было у него в углу кузницы...
Но мастер он был хороший, и к тому же большую часть времени был вполне адекватен - насколько это возможно для жевуна. Урфин уважал его и даже подумывал напроситься в ученики, когда станет полноправным некромантом. Гробовщик - это выгодно, а кузнечное дело - для души. К тому же, не надо будет тратиться на гвозди.
Кузнец обещал закончить работу к вечеру. Более того: в пустоты, оставшиеся внутри медвежьей шкуры, можно будет, по его словам, спрятать что-то полезное. Например, установку для дыхания огнём...
Джюс не стал ограничивать его в идеях и отправился на кладбище. Подняв из могил пару десятков мертвецов покрепче - стараниями Урфина они были забальзамированы перед похоронами, поэтому не разлагались - Джюс отправился к Прему Кокусу.
Разговор был коротким. Кокус безоговорочно принял власть Урфина. И пообещал тут же приступить к уничтожению полей коки.
Джюс пожелал проследить за этим лично. Он уже успел ужаснуться: всюду, где только можно, была распахана земля и посажена кока. Прекрасная пшеница - гордость местной деревни - была вырезана на корню, ещё не созрев, а на её месте ядовито зеленела вездесущая кока. Даже в цветочных горшках хозяйки вместо хризантем выращивали коку.
При этом от глаз Джюса не скрылось, как странно вели себя люди, как бегали их глаза с неестественно широкими зрачками, как жевуны вдруг начинали рыдать и тут же - смеялись, как ползали по земле, точно ища что-то, или вдруг бросались прочь, от кого-то убегая.
- Они всюду... они наблюдают за нами... - бормотал один из жевунов, который тут же затрусил прочь, едва увидев, что Урфин слушает его.
- Похоже, кое-кто всё же знает о вас, - усмехнувшись, сказал Джюс Эот Лингу. Тот пожал плечами:
- У некоторых людей интуиция настолько развита, что их считают сумасшедшими.
- Скажи, Эот: влияние коки можно вылечить?
- Со временем - да.
- Хм... пусть твои люди займутся этим. Проверят колодцы, обыщут тайно дома, уничтожат все запасы и семена коки. Если есть какое-то лекарство, способное вернуть жевунам разум - я хочу это знать. Они и раньше не отличались адекватностью - подозреваю, что кока - не первое растение с подобными свойствами, на которое подсели мои односельчане. Возможно, здесь ещё и вода какая-то нехорошая...
- Мы всё проверим, Урфин.
- Здорово. А если лекарство будет найдено - нужно будет распылить его в домах, чтобы всех вылечить. И кстати, если найдёте какие-то бациллы или микробы - их тоже уничтожить. Ещё эпидемий мне не хватало!.. А этим двум десяткам мёртвых ребят я скажу, чтобы заставляли фермеров выходить на поля и снова их засеять - пшеницей и всем необходимым. Ещё, чего доброго, останемся без урожая!
- Мы всё выполним, Урфин.
- Вам трудно не будет?
- Нас много. И мы привыкли к работе. Мы рады, что она наконец-то будет не бессмысленной, как обычно, а приносить пользу.
- Хорошо. А я, как только Топотун будет готов, отправлюсь в Изумрудный город. Ты, конечно же, пойдёшь со мною?
- Конечно. И ещё кое-что, Урфин...
- Что?
- Вы прошли первое испытание.

Глава 5

Спустя несколько дней Урфин выехал из родной Когиды. Он ехал верхом на медведе - отчасти чтобы проверить на прочность механизм, сконструированный кузнецом, отчасти потому, что так было удобнее - а сзади шли несколько воскрешённых дюжих крестьян с вилами и косами. Эот Линг ехать отказался - по его словам, у него были свои пути-дороги. Но Джюс иногда невольно оглядывался, чувствуя на себе его взгляд, но самого не видя.
Впереди было несколько деревень Голубой Страны. Заехав в первую, Урфин сжал зубы.
Поля были засеяны кокой. А люди вели себя странно.
Соскочив с медведя, Джюс кинулся к ближайшему полю. Его молчаливые спутники следовали за ним. Урфин принялся срезать и вырывать зелёную поросль, а потом достал из-за пояса топорик и стал рубать сочные стебли.
"Хряк, хря, хряк!" - чавкали растения, падая.
- Так, так, так! - бормотал Джюс. Он воевал с растениями, точно они были живыми врагами.
Впрочем, так оно и было, в некотором смысле.
Скоро Урфин выбился из сил. Его молчаливые спутники продолжили уничтожать наркотические угодья, а Джюс тем временем отправился на кладбище и поднял нескольких мертвецов.
Вернувшись, он увидел жуткую картину. Крестьяне, из тех, кто ещё был способен соображать, вооружившись топорами и вилами, боролись с живыми мертвецами. Те неуверенно отбивались, пытаясь продолжать вырывать растения.
- А ну прекратить! - закричал Джюс. - Не трожьте моих воинов!
Кто-то из крестьян закричал:
- Вот он, колдун проклятый! На колья колдуна!
Урфин скомандовал мёртвым воинам. Те вышли вперёд. Крестьяне замерли: им не хотелось быть своих умерших, это совсем не то, что тыкать вилами в незнакомцев с соседней деревни...
- Дядя Руф?.. - проговорил один из крестьян. - Тебя ж схоронили в том году...
Мертвец медленно раскрыл рот.
- Схоронили... племянникам на радость... до сих пор наследство делят... а, чтобы их приподняло да шлёпнуло!.. Ремнём бы тебя, племянничек!..
Крестьянин отшатнулся. Кто-то сзади достал бутылку с горючей жидкостью, поджёг и швырнул в мертвецов.
Джюс едва успел уклониться. Огонь мигом охватил половину его войска. Мертвецы с удивлением смотрели, как огонь охватывает их пальцы, руки, тела...
- Забрасывайте землёй друг друга, глупцы! - закричал Урфин. - А остальным - схватить крестьян и связать! Никого не убивать... пока что.
Кое-как огонь был потушен. Крестьяне - схвачены и связаны собственными поясами и рубашками. Урфин подошёл к нему.
- Вы хоть понимаете, ЧТО вы выращивали?
- Понимаем! и не тебе нас учить сельскому хозяйству, плотник-недоучка!
- Вы же знаете, как вредно это растение!
- Его хорошо покупают, - сказал крестьянин. - Ты как никто должен знать, что прибыль решает всё!
- Знаю, - задумчиво сказал Урфин. - Но не такой же ценой... Ладно. Есть ли в вашей деревне такие, кто против выращивания коки?
- Только один чудак, Эникин Флед...
- Вот он и будет старшим на вашей деревне. Мертвецы будут подчиняться ему. И попробуйте только снова выращивать коку! Отныне - только хлеб, рожь, овёс и что вы там ещё обычно сеете...
Кое-как наладив управление в деревне, Джюс двинулся дальше. Он сделал для себя наблюдение: в качестве патрулей оставлять только местных мертвецов, меньше вероятности, что их крестьяне станут уничтожать.
"В следующем селе есть несколько могил знаменитых воинов, - подумал Урфин. - Их оживим для войска. Всё-таки мёртвые крестьяне - не лучшие вояки..."
В следующем селе Джюсу несказанно повезло: он нашёл склеп самого генерала Лан Пирота - знаменитого военачальника, хитрого и отважного, умершего два года назад. К сожалению, от прославленного воина мало что осталось, но Урфин поступил так же, как и со Стальным Головосеком: оживил доспехи, благо Лан Пирот был похоронен в них. Внутри доспехов оставались несколько костей и даже череп.
- Хм... привести ко мне местных пасечников, - велел Урфин Джюс.
Мертвецы исполнили приказ Джюс велел пасечникам принести побольше воска, а также нашёл местного скульптора, которому заказал восковые маски и конечности для солдат в доспехах.
- Они должны быть похожи на людей, даже те, от кого одни кости остались, - сказал Урфин. - Я хорошо тебе заплачу.
- И охрану дайте, - попросил скульптор. - Иначе местные прикончат меня за службу вам.
- Местные, когда поймут, какую услугу я им оказываю, будут героем меня считать, - сказал Джюс, но голос его был неуверенным. Он начал понимать, насколько глубоко проросли в обществе стремление обогатиться за счёт выращивания наркотической коки вместо привычного и не особенно выгодного урожая.
"Нет уж, я не дам вот так глупо пропасть собственному народу..."
- Значит так, скульптор: я назначаю тебя главой села и дам охрану. Советую заказать для них доспехи, чтобы воины не боялись огня. И проследи, чтобы на полях росло то, что нужно.
- Хорошо! А можно я... немного украшу деревню? Давно мечтаю поставить скульптурную композицию на главной площади, но сейчас мне ничего не заказывают...
- Кто будет там изображён?
- Фея Убивающего Домика!
- Это... убийца Гингемы?
- Да!
Джюс покачал головой.
- Лучше б Гингему изобразил...
- Вы что! Она была ужасно тираншей... - скульптор прикусил язык. - Простите, вы ведь её ученик. Я поставлю статую Гингемы. А скульптуру Феи Убивающего Домика сделаю для себя...
Джюс махнул рукой и ничего не сказал.
"Вот оно как... - подумал он, отправляясь в следующее село. - Гингема столько хорошего сделала для народа Голубой Страны! А помнят её лишь как тирана. Зато её убийцу – готовы боготворить..."
Он сжал кулак, грозя неизвестно кому, и устало стал смотреть вперёд, на расстилающуюся дорогу из чёрного кирпича.

***

Прошла почти неделя, прежде чем Джюс установил свои порядки в Стране жевунов. На полях поспевала молодая пшеница, гномы регулярно докладывали об успехах фермеров, и настроение Джюса потихоньку улучшалось.
Вот только гномы докладывали и тревожные слухи. Что Урфина воспринимали отнюдь не как освободителя, а как тирана и угнетателя, запрещающего выращивать "волшебные растения Према Кокуса".
- Того и гляди, он ещё и вино запретит... - перешёптывались жевуны, думая, что их никто не слышит.
- Вино тоже надо пить в умеренных количествах, - пробормотал Урфин. Эот Линг, который в этот момент шёл рядом, усмехнулся:
- Услышали бы вас жевуны, Урфин, сказали бы: ну вот, начинается...
- Да я и сам ни разу его не пробовал, - отмахнулся Джюс. - Мне ещё нет восемнадцати... Гингема была очень строга на этот счёт. Да и не до того было - столько интересного каждый день узнавал!
- Не надейтесь, что вас поймут, - сказал Эот. - Великое видится издалека.
- Надеюсь, - сказал Урфин, тревожно всматриваясь вперёд.
Когда они проехали пустое поле Страшилы, где вороны склевали всё зерно, Джюс был изрядно удивлён - как всё-таки маленькая мёртвая девочка сумела очаровать Страшилу? Но когда перед ними возникли руины сожжённого замка Людоеда, Джюс поёжился. Он не знал, что его убил Стальной Головосек, поэтому решил, что это тоже сделала Элли. Каким-то неизвестным ему магическим способом.
- Ну не трусоватый Страшила ж убил опытного воина... - пробормотал Урфин, удаляясь от замка со своим теперь уже довольно грозным войском костяно-восковых оживлённых трупов. Джюс жалел, что не удалось найти тело Людоеда: он, несомненно, стал бы лучшим воином в его войске.
- Господин Урфин, - раздался голос Лан Пирота. Джюс обернулся.
- Да, генерал?
- Впереди леса Саблезубых тигров.
- Понятно. Держитесь строем и будьте начеку.
Впрочем, на них так никто и не напал: умные звери, поняв, что в окружении армии мертвецов всего один человек, которым и не наешься толком, предпочли искать добычу попроще.
Таким образом, добравшись почти без приключений к Изумрудному городу (построив пару мостов через ущелья), Урфин с его мёртвой армией остановились у стен. Ворота были прочно закрыты, окрестные дома и фермы - пусты.
"Значит, Страшила давно знал о моём приближении", - понял Джюс. Он подошёл к воротам и позвонил в колокольчик.
- Я хочу говорить со Страшилой!

Глава 6

Спустя немного времени послышался знакомый голос:
- Страшила здесь и готов тебя выслушать.
Урфин кивнул и сказал:
- Приветствую, Страшила. Давно не виделись. Вижу, ты поднялся...
- Вижу, ты тоже.
- Во время нашей последней встречи...
- Это когда ты сбежал, не желая видеть дело рук своих?
- Я не сбежал! Просто ушёл раньше, чем ты ожил! Я вообще не знал, что это сработает.
- Сработало, как видишь.
- Так может, пустишь меня по старой памяти? Как старого знакомого?
- Чтобы ты лишил меня власти? Нет уж, спасибо. Уходи.
Джюс сжал кулаки.
- Страшила, это я оживил тебя! Я дал тебе...
- ...эту видимость жизни, - закончил за него Страшила. - И что, я должен быть век тебе обязан?
- Если тебе не нравится - почему бы не умереть снова?!
- Нет уж, не дождётесь... Уходи, Урфин. Я благодарен тебе за жизнь, но сейчас... уходи. Ты правишь Голубой страной. Тебе мало?
- Мне не нужна власть над Голубой страной! Мне нужны силы, чтобы отомстить Виллине!
- Да ну? То есть ты ещё и захватишь жёлтую страну. И будет у тебя жёлто-голубой флаг. А так как обе эти страны находятся у края Волшебной страны, то назовёшь ты её – Украина?
- Хватит, Страшила. Нет, я не хочу власти. Я хочу мести, и только. Для этого мне нужна власть. Дай мне достаточно сил, провизии, мертвецов, доспехов - и я отправлюсь на Виллину в одиночку.
- А если ты проиграешь? Гнев Виллины падёт на меня?! Нет уж, ничего ты не получишь. И к тому же, ты считаешь, что, отомстив, ты что-то изменишь? Воскресишь Гингему?
- Там нечего воскрешать... Нет, месть не для того, чтобы вернуть. А для того, чтобы успокоиться. Тебе ли не знать! Напомнить, что ты сделал с фермером, убившим тебя?
Страшила замешкался.
- Это было давно... Я изменился!
Урфин повернулся к стене - там виднелись другие защитники Изумрудного города.
- Люди! Вы знаете, кто вами правит? Это серийный убийца и психопат!
- Бывший! - возразил Страшила. Люди молчали. Урфин продолжал:
- А не желаете ли знать, чем он занимается сейчас? Учитывая, что у него нет мозгов, и они ему нужны, то... не случались ли в последнее время в Изумрудном городе странных преступлений? Например, не находили ли людей с повреждёнными черепами и вырезанными частями мозга?..
Люди забормотали, заворчали. Страшила поспешно заговорил:
- Да что вы его слушаете! Он - обманщик! Небось специально организовал такие преступления, чтобы дискредитировать меня, вашего повелителя!.. Все мы знаем, что зомби едят мозги. А у Джюса - армия из зомби, следовательно, какой вывод?.. Да и откуда ему знать, что происходит в Изумрудном городе, если только он сам это не организовал?
- Мне гномы... - начал было Джюс, но Эот Линг материализовался позади и поспешно сказал:
- Не рассказывай о нас. Тогда у тебя будет козырь в рукаве.
- Шулера из меня делаешь? - отозвался Урфин, но про гномов говорить не стал.
- Одним словом, Урфин, мы не собираемся ка-пи-ту-ли-ро-вать! - закричал Страшила. - Уходи, пока я не приказал своим лучникам пристрелить тебя!..
Джюс поспешно отправился прочь.
- Что скажешь, генерал Лан Пирот? Как нам взять этот город?
Генерал задумался.
- Приступом не выйдет... Хотя наши воины и мертвы, их недостаточно. Можно поднять их ещё, со всех кладбищ, но всё равно будет непросто. А нельзя ли оживить тех, кто похоронен внутри городских стен?
- И как им выбраться из-под фундаментов? - язвительно спросил Джюс. - Может, забросить вас через стены на катапульте?
- Только ноги переломаете. Какие тогда из нас бойцы?
- Тоже верно... Но и на Жёлтую страну с такими силами идти бессмысленно. Что тогда? Напасть на Фиолетовую страну?
- Тогда нас ударят с тыла.
- Ты прав... Что ж, брать город измором?
- Они наверняка сделали запасы.
- Проклятый Страшила, он всё предусмотрел! - в отчаянии воскликнул Джюс. Эот Линг приблизился к Урфину и тихо сказал:
- Он всё предусмотрел... кроме измены.

***

- Измены? - переспросил Урфин.
- Да, измены. Как говорят, самые высокие стены не помогут, если внутри крепости есть те, кто готовы сотрудничать с врагом.
- Но... кто?
- Как вы понимаете, Урфин, я вполне могу проникнуть в город...
- ...И открыть ворота?
- Нет. На это у меня не хватит сил. Да и зачем, если можно найти того, кто их откроет за тебя?
- И кто это?
- Среди горожан есть масса недовольных властью Страшилы. Те, кто понимают, что мечтатель на троне, да ещё и с чужими мозгами - путь к краху привычной системы. Да и убийства с пропажей фрагментов мозгов случаются регулярно... Не говоря уже о том, что Страшила - уроженец Голубой страны, а значит, не имеет права на власть, поскольку не проходит ценз оседлости!
- Хм... ты прав, Эот. Но как это нам поможет?
- Я уговорю одного из таких людей открыть нам ворота. Это Руф Билан, представитель старой аристократии наёмных убийц.
- Кого?!
- Убийц. Умеет подкрадываться незаметно, и...
- Подожди, а он не слишком полный? Вроде видел его на стене...
- Да-да, он располнел за годы беззаботной жизни. Его прозвище в... узких кругах - "Полярный Лис".
- Лис - это понятно, но почему Полярный?
- Говорят, пришёл откуда-то из полей.
- Ясно. Итак, Руф Билан, наёмный убийца, недоволен властью Страшилы, потому что...
- Не терпит конкурентов. Его лозунг "Здесь убиваю только я и мои приближённые!"
- Ага. Что ж... Что он хочет взамен?
- Власти в Изумрудном городе.
- Что?! Но я...
- Вы ведь не хотели захватывать Изумрудный город, а только взять его ресурсы и двигаться на Жёлтую страну?
- Да, верно. Но я не хотел, чтобы Изумрудным городом правил псих. А этот Полный п... Тьфу ты, Полярный лис, по-моему, ещё хуже Страшилы.
Эот прищурился.
- А кто говорит, что вы обязательно должны выполнять обещания?
- Э, нет, Эот, так не выйдет. Мало того, что ты толкаешь меня на сомнительные поступки, так ещё и обманщиком сделать надумал? Мужчина должен держать своё слово!.. - это прозвучало пафосно, Джюс это понял и неловко умолк.
- И, к тому же, иметь своим врагом наёмного убийцу... увольте, - добавил он. Эот усмехнулся:
- Вы радуете меня, Урфин. Считайте, вы прошли второе испытание. Вы не стали изменять своим принципам ради лёгкого пути.
- Я рад, что ты это ценишь.
- И поэтому я покажу вам другой путь к захвату города.
- И какой же?
- Тот, которым воспользовался я. Под городом есть огромные подземелья. По ним можно выйти к дворцу. А уж там вы сами откроете ворота в город.
- Подземелья? И что, никто о них не знает?
- Мало кто. Гильдии убийц, впрочем, о них известно.
- Что ж... понятно. Но как я протиснусь в подземелья?
- Поверьте, Урфин, они весьма обширны.

Дождавшись ночи, Эот Линг повёл Урфина к лесу, где протекал ничем не примечательный ручей. Гном провёл Джюса вверх по течению, и они увидели нору, закрытую ржавой решёткой.
- Туда, - скомандовал Эот.
Урфин поломал решётку при помощи инструментов, зажёг над головой магический световой шарик. Эот Линг вёл его по подземному гроту, и Джюс удивился размерам пещеры.
- Здесь, в нишах, высохшие трупы, - заметил он. - А вон дальше - комната с черепами в стеклянных банках... Что это за место?
- Место отправления Тёмного культа, которому служит гильдия убийц, заодно - удобное место для сокрытия нежелательных мертвецов. Одним больше, одним меньше - кто их сосчитает?
- Хм... Можно этим воспользоваться, правда, оживлять почти нечего. Интересно, во Внешнем мире такие места есть?
- Есть. Называется - "лавра". Под древним монастырём.
- Так они что, молятся трупам?.. О боги... Внешний мир - воистину жуткое место!
Вскоре их путь кончился. Эот Линг указал на стену. Джюс вынул несколько кирпичей, и они оказались в дворцовом подвале.
- Кажется, на месте, - сказал Урфин.
Неожиданно по глазам резанул свет. А потом довольный голос проговорил:
- Приветствую вас, знаменитый некромант Урфин Джюс!

Глава 7

Урфин замер. Эот Линг, разумеется, куда-то исчез.
- Вы правильно делаете, господин Джюс, что не пытаетесь колдовать. Советую не делать резких движений, - продолжил голос.
Глаза Урфина постепенно привыкли к свету. Он медленно обернулся. Перед ним стоял небольшого роста плотный человек в неброском тёмном костюме и с арбалетом в руках.
- Руф Билан, я полагаю? - стараясь, чтобы голос не дрожал, проговорил Джюс.
- Верно, - ответил человек.
- Вы... ждали меня?
- Разумеется. Просчитать ваши действия не составило труда. Вы - некромант, а значит, когда вам станет известно о подземельях, было вопросом времени.
Урфин медленно вздохнул.
- Итак, вы всё ещё не выстрелили в меня. Следовательно, убивать меня вы не намерены. И вызывать стражу - тоже.
- Мне стража не нужна, у меня своя... стража. А убивать вас недолго. Поверьте, у меня богатый опыт.
Джюс медленно сглотнул. Разговаривать с человеком, знающим как минимум около сотни способов мгновенно отправить вас на тот свет, не так-то просто.
- У вас есть предположения, Джюс, зачем я здесь?
- Хотите присягнуть мне на верность?
Билан рассмеялся.
- Вы угадали! Я готов служить вам.
- Ради права управлять Изумрудным городом?
- Именно. Но вы не беспокойтесь, здесь парадокса нет. Мне не нужна... явная власть. К ней я не привык. На публике пусть кривляются другие... с моего разрешения. Вы - сядете на престол, оденете изумрудную корону, я присягну вам на верность и даже буду выполнять распоряжения - если они не противоречат моим планам. Но - помните: стоит вам стать у меня на пути - считайте, вас больше нет. Разумеется, я тоже буду просить у вас... некоторые услуги, скажем так. Не слишком часто.
- Я не собирался становиться правителем Изумрудного города надолго!
- А что вы собирались делать?
- Объявить войну Виллине.
- А потом?
- Отомстить.
- А потом?
- Не знаю...
- Раз вам всё равно - почему бы не потом не вернуться к управлению Изумрудным городом? Вам все будут оказывать высочайший почёт и уважение, вы будете... вызывать всеобщее восхищение и командовать всеми. Разве вас это не прельщает?
Джюс задумался. Как и всякий юноша, он был горд и тщеславен, хотя обычно это не показывал.
- Допустим. Но я могу в любой момент отречься от престола?
Руф рассмеялся - недобрым, фальшивым смехом.
- Отречься? Добровольно? От власти?.. Да-да, конечно! Можете отречься в любой момент.
- Что ж. Я согласен. Итак?
- Итак, сегодня я обезврежу Страшилу и прочих охранников. Вы зайдёте в город и объявите себя правителем. Я как глава гильдии убийц первым преклоню пред вами колени. Скоро это же сделают и другие гильдии... да-да, очень скоро, - Руф недобро улыбнулся.
- Вы сделаете это в одиночку?
- Разумеется. Такие мелочи мне на один зуб.
- Страшила - серийный убийца...
- Я знаю. Он довольно талантлив, но... он всего лишь любитель. А я - профессионал.
- Понятно. Последний вопрос: а почему вы не служите Страшиле? Не терпите конкурентов?
- Не только. Страшила... очень несговорчив. И, к тому же, невосприимчив к большинству ядов. Будет лучше и спокойнее, если на трон воссядет живой человек.

***

Страшила решил обойти патрули. К его удивлению и ужасу, все спали, и добудиться он никого не мог. А потом - кто-то неслышно подкрался сзади. Руки Страшилы обвела удавка, на лице оказался мешок, ноги сковала цепь... И всё это заняло несколько мгновений. Руфи Билан знал своё дело.
Очнулся Страшила в сыром подвале. Он был один. Где-то далеко раздавался кашель Дин Гиора.
- Дин, дружище! - закричал Страшила. - Что произошло?
- Измена! - раздался голос Гиора. - Охранникам подсыпали в еду сонное зелье. Вы единственный, кто не едите, поэтому не уснули. Кто-то всё тщательно спланировал. И теперь...
- Ещё слово, - раздался голос охраны за дверью, - и мы отрежем тебе язык, Гиор. Так что помалкивай. Страшила, это тебя тоже касается.
- Вот уже и первые, кто примкнули к врагу, - с горечью сказал Страшила. - Я мало платил вам? Или ещё чем-то не устраивал? При мне было плохо жить?
- Кто сказал, что мы - живые? - раздался тот же голос. - Я тебе не присягал, я присягал Гудвинусу, которого здесь больше нет.
Сказав это, охранник заглянул через решётчатые двери. И Страшила с ужасом увидел мёртвое лицо генерала Лан Пирота.

***

Горожане смену власти встретили апатично. Страшилу никто особенно не любил - как и любую власть. Поэтому особых беспорядков сообщение о том, что у Изумрудного города новый правитель, не вызвало. Более того, когда Урфин объявил всеобщий сбор, большинство горожан пришли: кто-то готов был служить, кто-то из любопытства.
Урфин вышел на террасу. Под ним расстилалась людское море. Площать перед дворцом была заполнена до отказа. Джюс вздрогнул: он не привык произносить речи, поэтому волновался. Перед собой он положил листок с необходимыми словами.
- Здравствуйте, друзья, - сказал он в огромный раструб, специально построенный Гудвинусом в те времена, когда тот ещё показывался на публике. - Я знаю, многие не очень-то рады мне, но... поверьте, я знаю, как лучше. Страшила - психопат, ему не место на троне. И, справедливости ради, кого-то из вас спросили, а желаете ли вы, чтобы вами управляло чучело с полей Голубой страны?.. В этом смысле я ничуть не менее законный правитель, чем он сам. Вы наверняка думаете, что теперь делать? Отвечаю: то же, что и раньше. Пекари пусть пекут хлеб, портные - шьют, кузнецы - куют, жрецы - грабят доверчивых прихожан, короче, всё будет как всегда. Ни налоги, ни цены повышаться не будут - прослежу за этим лично. Просто живите той же жизнью, что и раньше. Кто желает служить мне - добро пожаловать во дворец, поговорим. Остальные - расходитесь по домам, война кончилась. Все свободны.
Толпа ответила молчанием. Джюс, впрочем, и не ждал оваций. Он спокойно повернулся и ушёл во дворец.

***

- Я и вся наша гильдия будет служить вам, господин Урфин, - сказал Руф Билан. Тот кивнул.
- Хорошо. Я очень рад. Следующий!
Вошёл глава гильдии цирюльников.
- Здравствуйте, ваше... ваш...
- Зовите меня Урфин, безо всяких титулов.
- Понимаете... Вы не могли бы издать декрет, запрещающий бороды?
- Что? Зачем?
- Сейчас многие горожане носят бороды, подражая главе дворцовой страже Дину Гиору. Ещё и соревнуются, у кого длиннее. Если же вы это запретите...
- То у вас резко повысится число клиентов, да?
- Именно. Взамен мы тут же присягнём вам на верность. И даже согласны на повышение налогов.
- Я не собирался этого...
Сзади послышался шёпот Эота Линга:
- Так вы быстрее наберёте ресурсы для войны с Виллиной, Урфин!
Подумав, Джюс кивнул.
- Хорошо. Декрет будет опубликован завтра же. Вы присягаете мне?
Цирюльник расплылся в улыбке:
- О да, господин Урфин! Да!
Джюс вздохнул и махнул рукой:
- Следующий...

***

К концу приёма Урфин устал как никогда. Но едва он хотел отправиться в опочивальню, как к нему подошёл Руф Билан.
- Простите, господин Урфин, но есть ещё кое-что, что вам следует сделать.
- И что же?
- У Страшилы есть верный союзник, который может объявить вам войну, едва узнает, что вы его пленили.
- Да? И кто это?
- Стальной Головосек, он же Железный Дровосек, повелитель Фиолетовой страны.
- Что? Охотник на нежить и Страшила - друзья?!
- Да, господин. Их каким-то образом заставили действовать вместе. Думаю, в этом замешана девочка из Внешнего мира.
- О боги! Есть ли что-то, чего эта девочка не может?..
- Трудно сказать, господин Урфин. Но Железного Дровосека нужно пленить. Иначе...
- Я понял. Но как? У вас есть идеи?
- Безусловно. Мы немедленно отправим ему приглашение - навестить Страшилу. А здесь его уже будут ждать.
- Прекрасная мысль. Действуйте.
- Только мне нужны ваши мёртвые воины. Чтобы не поставлять под удар моих людей - они-то живы, а вашим уже всё равно.
- Хорошо, я дам вам людей.
- Но если что-то пойдёт не так?
- Что?
- Всё что угодно... Мне было бы спокойнее, если бы вы велели им подчиняться моим приказам.
- Хорошо, я сделаю это. Больше вам ничего не нужно? Тогда жду доклада о том, что Стальной Головосек в плену.
- Можете считать, это уже выполнено, - удовлетворённо сказал Руф Билан. И, отвернувшись, зашагал прочь. На его лице играла недобрая, торжествующая улыбка.

Глава 8

Получив приглашение Страшилы, Дровосек долго не колебался. Он сел в повозку, запряжённую парой лошадей, и поехал в Изумрудный город, оставив вместо себя молодую помощницу Фрегозу - на удивление умную и деятельную мигунью. Впрочем, по Фиолетовой стране ходили разные слухи о том, каким образом пусть талантливая, но всё же - девушка, получила сей пост. Но она, узнав об этом, строго сказала: «Я здесь закон, и никаких слухов и сплетен не допущу!» Сказав это, она, по слухам, смущённо покраснела. В итоге по стране поползли новые сплетни – о причинах её смущения.
Приехав, Дровосек вышел из кэба. На улицах Изумрудного города царил туман - настолько вязкий и густой, что казалось, будто туман разъедает город, как паучий яд - внутренности обречённой мухи.
Дровосек прошёл по улице. Всюду было пусто и безлюдно. Вошёл в придорожный трактир - пусто и там. Но едва он вышел на улицу, как увидел несколько силуэтов в тумане. Они были настолько неразборчивы, что казались призраками.
- Кто это? - удивился Дровосек.
Силуэты приблизились. и Дровосек понял, что они давно мертвы.
Стальной рыцарь был не из робкого десятка. Он вскинул топор и бросился на нежить. Их подходило всё больше и больше, но к Дровосеку приблизиться не могли. Площадь была усеяна трупами и их частями, которые, тем не менее, пытались куда-то ползти...
А потом раздался громкий голос:
- Ничего нельзя им доверить! Головосек, стой! Брось топор. Иначе мы перережем горло девчонке.
Дровосек остановился. В тумане было трудно рассмотреть, кто перед ним. Он бросил топор.
- Хорошо. Теперь отпусти её.
- Рано! Сначала дай надеть на себя кандалы!
- Нет.
- Тогда я режу её горло!
Дровосек покачал головой.
- Хорошо, надевайте.
К нему приблизились несколько мертвецов и надели цепи на руки и ноги. Человек из тумана приблизился, Дровосек узнал его.
- Руф Билан? Кто бы сомневался... Где девочка?
- Да не было у меня никакой девочки, я просто хорошо знаю тебя, - усмехнулся Руф и, прежде чем Дровосек успел среагировать, процарапал длинным стилетом символ, нарисованный внутри шлема охотника на нежить. Тот почувствовал, что тело перестало слушаться, и рухнул.
- Готово, - сказал Билан и скомандовал мертвецам: - Несите его во Дворец, к Урфину, повелителю Изумрудного города... пока что повелителю, - и недобро рассмеялся.

***

- Дровосек?! - воскликнул Страшила и бросился к упавшему.
- Ты угодил в ловушку?..
Доспехи не отвечали. Страшила вздохнул и подошёл к углу подвала. Он замер, точно труп. Потом миг - и рука быстрее молнии кинулась вперёд. В пальцах Страшили была зажата излишне любопытная крыса.
Страшила привычным движением оторвал ей голову и, макая соломинку в кровь, дорисовал символ на шлеме Дровосека. Тот пошевелился.
- Ну что, Дровосек, лучше? - усмехнулось чучело.
- С-сколь-ко р-раз г-говорить: н-не называй м-мня так!.. - выдавил тот.
- Прости, Ник, всё время забываю, - ответил Страшила. - В ловушке, значит?
- Да... я опять купился на этот трюк Руфа... Как ты оживил меня?
- Дорисовал символ крысиной кровью.
- Крысиной?..
- Да. Поэтому ты так слаб. Нужна бы человеческая, но где её взять?
- Л-ладно, пока сойдёт и так. Но я д-даже встать не могу... Страшила, что нам делать? Как уничтожить этих мертвецов?
- Думаю, нужно уничтожить того, кто их воскресил. Урфина Джюса.
- Вот м-мерза... вец! Знал я тогда, что не н-нужно ос-тавлять в жи-вых...
- Поздно сожалеть. Похоже, мы, как говорится, влипли. За себя-то я спокоен, всё равно уже мёртв, но вот народ Изумрудного города... Скажем так, я чувствую за них ответственность. Урфину они нужны только их трупы, чтобы напасть на Жёлтую страну.
- Вот м-мерз...
- Побереги силы. Давай решим, что делать. Без помощи нам не справиться.
- Помощи? Откуда её ждать?
- Не знаю. Я надеялся на тебя - ты ведь у нас охотник на нежить!
- У ме-ня не было напарников...
- Тогда наши дела плохи.
Страшила вздохнул.
- Что ж... единственный вариант - попросить о помощи Элли.
Дровосек рассмеялся.
- Хорошо придумал!.. Н-некроманта и чародея с армией нежити и серийных убийц должна победить... маленькая девочка?..
- У неё, скажем так, богатый опыт убийцы, для её-то возраста. И вспомни о её силе!
- Она о ней н-не знает!..
- Узнает, значит. Или у тебя есть другие варианты?
- Н-но как ты с-свяжешься с нею? Пошлёшь голубя с письмом? Или какую-то из своих в-ворон?
- Куда там, вороны не перелетят горы и пустыню, это вообще не перелётные птицы... Нет, я поступлю иначе.
- Как?
- Да вот так... Как ты, наверное, уже понял, я тоже кое-что смыслю в магии.
Страшила поднял трупик крысы, нарисовал ею пентаграмму, обвёл в круг и начертал необходимые символы.
- О квам твистис... эт а-фликта... Айя Ктулху... айя фтагн...
- П-проклятая чёр-ная магия?!
- Да-да, та самая чёрная магия, с которой ты призван бороться... Но сейчас нет выбора.
- И ч-что это даст?
- Донесёт наш зов до Элли. А дальше - её забота. С её силой, уверен, она найдёт к нам путь. Теперь она - наша последняя надежда.

***

Урфин Джюс, выслушав доклад Руфа Билана, остался доволен. Головосек в плену, Страшила тоже, бояться некого. Ещё немного поднакопить сил - и вперёд, на Жёлтую страну.
- А как вы их оживляете, господин Урфин? - спросил Билан.
Джюс усмехнулся.
- Это не так просто объяснить.
- Вы рисуете какой-то символ?
- Да. Но каждый раз нужен другой, в зависимости от пола, возраста, давности смерти, сохранности тела... Со временем об этом даже не задумываешься.
- Вы могли бы меня научить?
- Это заняло бы не один год.
- Хм... значит, можете?
Джюс подозрительно посмотрел на него.
- А зачем вам? Я воскрешу столько трупов, сколько скажете...
- Но мне могут понадобиться дополнительные, когда вас нет рядом...
Урфин покачал головой:
- Нет, Руф. И думать забудьте. Вы умеете убивать, этого достаточно. Я умею воскрешать. У нас отличный тандем.
Руф Билан вымученно улыбнулся.
- Я не говорю о себе. Я говорю о своём ученике. Вы могли бы обучить его? Он примерно ваших лет.
- Я могу познакомиться с ним?
- Я немедленно распоряжусь, господин Урфин.

***

В покои к Джюсу вошёл хлипкий на вид юноша с чёрными растрёпанными волосами и лицом, черты которого были какими-то заострёнными и хищными на вид. Он был чем-то неуловимо похож на Урфина.
- Приветствую, - небрежно кивнув, сказал юноша.
- Ты не очень-то вежлив, - заметил Джюс.
- Не привык расшаркиваться. Вы будете меня учить?
- Пока не решил, нужно ли мне это.
- Я могу взамен открыть вам тайну.
- Да ну?
- Одно весьма полезное заклинание.
- Для начала - кто ты? Откуда?
- Моё имя Кики Ару.
- Откуда ты?
- С горы Жевуньи. Слыхали о такой?
- Конечно! Гора в стране жевунов, довольно высока, но ходят слухи о таинственном поселении на её вершине... Выходит, слухи правдивы?
- Как видите.
- Как ты спустился с неё? Она очень высока...
- С помощью заклинания.
- Того самого? Которым поделишься?
- Да.
Урфин понял, что ему чем-то симпатичен Кики Ару. Точно встретил своего близнеца.
- Я буду тебя учить. Ты - ученик Руфа Билана?
- Да, но не хочу связывать жизнь с гильдией убийц.
- Почему?
- Мало платят.
Урфин покачал головой.
- Мне нравится ход твоих мыслей.
- Мне плевать.
- Кто бы сомневался.

***

Заклинание, которым поделился Кикиару, было всего лишь одно слово – «Пирцхгшл». Но сила его была в том, что с его помощью можно было обернуться в любое существо. Но слово это надо было произнести очень и очень точно. Без знания того, как именно оно произносится, его можно было пытаться произнести хоть миллион раз - не угадаете.
- В любое существо? - уточнил Урфин.
- Да. Любое говорящее.
- А не говорящее?
- Тоже можно. Но как тогда вы произнесёте его повторно, чтобы вновь стать человеком?
- Тоже верно... А другого превратить можно?
- Можно, но только в пределах видимости. Или касания.
- И другой может тебя превратить?
- Да.
- То есть ты, к примеру, мог бы сейчас превратить меня в камень и выбросить в окно?
- Да.
Джюс поёжился.
- Что ж. Как и обещал, я научу тебя всему, что знаю. И ещё...
- Да?
- Давай я буду считать тебя своим другом.
Кики Ару пожал плечами.
- Я не против.

***

Кики Ару в который раз убивал и воскрешал для практики какого-то бедолагу, а к Урфину неожиданно ворвался Эот Линг.
- Урфин! Срочное донесение!
- Говори, Линг.
- Сюда направляется Элли!
- Кто это?
- Та самая мёртвая девочка из Внешнего мира. Правда, теперь она почему-то жива.
Джюс едва не упал от ужаса.
- Она идёт сюда?! Где?!
- Ещё нет, но она уже на границе Волшебной Страны. Рядом с Чёрными камнями госпожи Гингемы!
Урфин побледнел, сжал кулаки. На лбу выступила испарина.
- О нет... Она пришла... от неё нет спасения! И как только она окажется в Волшебной стране - её власть будет безгранична!.. Что мне делать, Линг? Что мне делать?!
- Я не знаю, что посоветовать вам, Урфин.
Джюс нервно сглотнул.
- Мне нельзя пускать её в Волшебную страну. Камни задержат её... ненадолго... быть может... Но я должен... Я не должен бояться. Иначе какой я некромант? Гингема всегда говорила, что хорошему некроманту бояться нечего...
- Гингема умерла от рук этой девочки. Ну, отчасти.
- Да-да, знаю... Вот что, Линг. Я не хочу быть трусом. Я немедленно отправлюсь к Чёрному камню и убью Элли, пока она ещё не вошла в Волшебную страну. Или она меня... но я приму бой! Да и сила чёрных камней поможет мне...
- Вы поступаете безрассудно, Урфин.
- Согласен, но у меня нет выбора.
- Есть. Сбежать. Затаиться.
- Нет. Это не про меня. Я отправляюсь сейчас же. За старшего оставляю Кики Ару, передай ему. Возле какого именно она камня?
- Они одинаковы.
- Хм... Если считать от ближайшего к пещере Гингемы?
- Камень номер тринадцать.
- Понятно. Что ж... я отправляюсь.
Он подошёл к окну и проговорил:
- Хочу превратиться в ворона - пирцхгшил!
И тотчас руки стали крыльями, полы сюртука - хвостом, а нос - клювом. Мгновение - и вместо Урфина стоял крупный ворон. Он каркнул и полетел в окно.
Эот Линг одобрительно кивнул.
- Он не такой уж и трус... Пожалуй, он прошёл очередное испытание. Вернётся - скажу ему об этом... если вернётся, конечно.

Глава 9

Серая, пыльная степь до горизонта. Солнце беспощадно жжёт траву, испаряя из неё последние соки. Унылое, печальное, мертвое место, совершенно не располагающее к тому, чтобы здесь жить.
Но пришли люди, распахали не очень-то плодородную землю на аккуратные квадратики, проложили долгие, пыльные дороги между полями и холмами, и терпеливо ворошат редкий чернозём, дожидаясь появления чахлых ростков. А по вечерам, засыпая в покосившихся домиках, мечтаю о тех временах, когда здесь встанут дома-небоскрёбы, дороги станут гладкими и укроются в асфальтовую броню, по ним помчатся стремительные автомобили... Им-то не дожить до этих дней, они, заброшенные судьбой в эти богом забытые края, обречены жить и умереть здесь, вороша и рыхля сухую землю, пока не придёт время самому в неё лечь, удобрить чернозём собою для потомков.
А утром снова встают, снова делают одно и то же, день за днём, оберегая свой клочок земли от преступных посягательств.
Из сухих веток люди строили чахлую изгородь, призванную показать всем и каждому, что это их земля. И если ступишь на неё - умрёшь. В странах, где разрешено оружие, не строят высоких заборов вокруг полей и дворов - в них нет необходимости. Потому что чахлая и какая-то несерьёзная изгородь на самом деле показывает каждому, что за нею тебя могут быстро и законно убить, если сунешься. Частная собственность неприкосновенная, так что ступай своей дорогой, странник...
Вот так и жил Канзас год за годом, десятилетие за десятилетием. Недавно здесь грохотала гражданская война, и до сих пор земля хранит множество подарков для будущих историков. Люди, пережившие войну, относятся философски к жизни и смерти. И одним из них был фермер Джон Смит, который как раз сидел у изгороди, и терпеливо забивал в неё гвозди, пытаясь убедить гнилые доски подержаться на месте ещё хотя бы до следующего урагана. Вместо молотка Джон использовал рукоять тяжёлого кольта - неубиваемое ковбойское оружие равнодушно сносило даже такие издевательства.
Неожиданно на Джона упала тень. Фермер медленно обернулся.
Перед ним стоял высокий человек средних лет, ширококостный, загорелый, с массивной челюстью. Правую ногу по колено заменяла деревяшка. Незнакомец был одет в тельняшку и дорожный плащ, на пряжке красовался якорь, во рту дымилась трубка.
- Доброго тебе пути, странник, - проговорил Джон внешне расслабленным тоном. - И чем скорее ты уйдёшь, тем он для тебя будет добрее.
- Кровавый Джонни, - скорее утвердил, чем спросил незнакомец. - Вот мы и встретились снова.
- Что-то я тебя не припоминаю, - сказал фермер.
- Вспомни первое сражение при Булл-Ране.
- Я не помню, чтобы ты был среди северян.
- Правильно. Потому что я сражался на стороне южан.
Джон поднялся.
- Понятно. Решил закончить ту давнюю битву? Ты уже был бы мёртв, не вели нам господь прощать врагов.
- Кровавый Джонни стал примерным христианином?
- Я видел чудо, оно убедило меня. Так что я не стану стрелять, чужак. Уходи и не ступай больше на мою землю.
- Ты всерьёз думаешь, что я боюсь тебя? Твой револьвер не заряжен.
- Против калеки? Револьвер?.. Не смеши. Я отломаю твою деревяшку и суну её тебе в...
- С кем ты говоришь, дорогой? - раздался голос Анны. Супруга Джона подошла, услышал разговор мужчин. - Если этот путник устал и голоден, господь велит помочь ему и дать приют.
- Вот пусть господь с ним и разбирается, я а возьму на себя труд устроить их встречу побыстрее... - начал было фермер, но незнакомец, услышав голос жены, переменился в лице.
- Анна?!

***

Фермерша едва не выронила из рук тазик с бельём.
- Чарли?! Ты жив?
- Ну, если это можно назвать жизнью.
- Но ведь ты пропал много лет назад! Тебя взяли в плен людоеды на этом... как его... Гаити!
- Что было, то было. Но Анна... мне община сказала, что тебя взял в плен Кровавый... я потому и искал его...
- Что ты! Кровавый... кхм... Джон Смит - мой муж, пред богом и людьми! А я - Анна Смит. Джон раскаялся в прежних грехах, и наш милосердный господь простил его!
- Так ты... с ним добровольно?
- Конечно! Чарли, брат мой милый, сколько лет мы не виделись... Тебе обязательно нужно увидеть нашу дочь, Элли!
- У тебя есть дочь?
- Да, я же говорю тебе...
Джон растерянно посмотрел на Чарли.
- Так ты... это... мой шурин, получается?
- Да чёрт его разберёт, никогда в этих связях не смыслил... Ну, раз такое дело, рад знакомству! Я Чарли, моряк по прозвищу "Блэк-воробей".
- А я Кровавый... боже, да ты и так знаешь... Джон Смит, в общем. Рад знакомству. Проходи в мой дом. Только тихо - Элли ещё спит.
Они пошли в дом Джона. Палка Чарли оставляла круглый след в дорожной пыли. На поясе Чарли висела кобура с револьвером необычного вида, которого Джону пока видеть не доводилось, но об этом он решил спросить позже.

***

- В общем, я попал в плен на Гаити, но где наша не пропадала, сумел выжить среди людоедов...
- Не нарушая заповедей господних, надеюсь? - спросила Анна. Чарли так сверкнул глазами, что она осеклась и замолчала.
- Ну... исповедаюсь когда-нибудь, если встречу достаточно пьяного священника, - сказал моряк задумчиво.
- Почему пьяного? - поинтересовался Джон.
- Трезвый с ума сойдёт от моих рассказов. Да и мне спокойнее будет, если тот наутро не вспомнит ничего из моих слов.
- Но... что именно было там, на Гаити?
- Я видел такое...
- Какое?
- Мёртвые оживают.
- Да ну? Послушай, кстати, Элли...
- Ты не понимаешь, Джон. Их кладут в землю, закапывают, потом этот ужасный чёрный колдун раскапывает могилу, поднимает тело и заставляет себе служить, а душу закупоривает в сосуд! Понимаешь?
- Да, но это может быть фокусом. А вот Элли...
- Нет, Джон, это не фокусы. Я выжил среди людоедов... впрочем, ты догадываешься, как. Самосохранение есть основной закон жизни. Nazvals'a gruzdem - polezay v kuzovok.
- Что?
- Это по-русски, Джон. "Назвался груздем - полезай в кузовок". Означает что-то типа "в чужой монастырь со своим уставом не суйся". А если сунулся - пой по-новому... В общем, мне тоже приходилось есть людей.
- О боже! - вскрикнула Анна.
- Это ещё не самое худшее... Проклятые язычники воюют там за власть, совсем как цивилизованные народы. Только на войну отправляют мёртвых, а не живых... преимущественно. Даже не знаю, что лучше.
- То есть...
- В одной из схваток меня ранили, Джон. Слишком серьёзно, чтобы надеяться на чудо. Я и не надеялся.
- И?
- Колдун в благодарность оживил меня.
- Так ты мёртв?!
- Да. Моё сердце не бьётся, пульса нет, но я сижу и говорю с тобой. Я не знаю, как это вышло. Не знаю, Джон! Я был верующим человек, не настолько, как сестрёнка, я даже сбежал из общины и устроился юнгой на рабовладельческое судно... Южные плантаторы отлично платили за чернокожих рабов, пока не грянула эта дурацкая война, в которой южане проиграли, и негры неожиданно стали считаться людьми...
- Среди них действительно попадаются люди. Даже чаще, чем среди политиков, - возразил Джон. - Во всяком случае, одного честного негра я всё-таки встречал.
- Надо же... Что ж. Да, я живой труп, и понятия не имею, что со мною будет завтра. Но я хочу быть живым, настоящим, а не этим... умертвием. Душа не может жить в мёртвом теле... но как мне снова стать живым?
- Не знаю. Но Элли... С нею случилось чудо, понимаешь? Она...
Из детской раздался испуганный, отчаянный крик девочки. Анна вздрогнула, на глаза навернулись слёзы.
- О нет, снова!.. - воскликнул Джон и поспешил в детскую.

Глава 10

Элли, бледная как смерть, лежала на кровати. Она сильно исхудала, глаза запали, в них были страх и тоска.
- Опять кошмары? - спросил Джон, подходя к девочке.
- Да... - тихо сказала она.
- Боже милосердный, когда это кончится?..
- А кто это? - Элли кивнула на Чарли.
- Твой дядя Блэк, - сказала Анна, обнимая её.
- Тот самый безбожник, о котором ты рассказывала?
Анна растерялась.
- Ну... милая, не стоит вспоминать об этом... Дядя Чарли исправился.
- Тогда - привет, дядя Блэк, - девочка протянула ему руку. Чарли неуверенно пожал её.
- Привет, Элли. Что с тобой случилось?
- Сейчас или вообще? Недавно я пережила невероятные приключения.
- Расскажешь мне?
- Конечно. Только чуть позже.
Анна осталась с дочкой, а мужчины вышли из комнаты и направились в кухню. Чарли спросил Джона:
- Что с нею? Ей снятся кошмары?
Джон кивнул.
- Да. Это началось не так давно. Она едва может спать. Ей снятся какие-то мертвецы, которые зовут её за собой, просят прийти к себе... Она слышит пугающий зов и не может ему противиться, боится засыпать... Иногда она поднимается и идёт куда-то сквозь сон, не в силах проснуться, нам приходится привязывать её к кровати...
Чарли нахмурился.
- Зов? Куда-то идёт? Хм...
- Ты уже встречал такое?
- Да... А скажи, она не бормочет во сне что-то вроде... "Аййа Ктулху"?
Джон вздрогнул.
- Откуда ты знаешь?!
- Тогда всё очень плохо. Во время морских странствий мне довелось попасть в одну рыбацкую деревушку. Они помогали нам в контрабанд... кхм... неважно, в общем. Так вот, там однажды все точно с ума посходили: слышат какой-то зов из глубины моря, кто во сне, а кто и наяву. А однажды... был сильный туман. Густой настолько, что на вытянутой руке пальцев не сосчитать. И зов... снова начался. Люди поднимались - и шли к морю, один за другим, вытаращив глаза, и бормотали что-то вроде этого: аййа Ктулху, Ктулху фтагн... Понятия не имею, что это значит. Но на берегу... зов не прекращался. И люди не останавливались, шли в море, захлёбывались, но не могли остановиться. Дети плакали на руках матерей, старики и калеки ползли, не в силах стоять на ногах, их тоже поглотило море. Некоторые не понимали, что происходит, продолжали делать то, что делали, когда их застал этот проклятый зов - кто-то вязал, даже не замечая, что нитка давно порвалась, кто-то пробовал писать, один с топором шёл - дрова рубил, наверное... К утру в деревне не осталось ни единого жителя. Все кормили раков на дне моря.
- Это похоже на происки демонов... А ты-то как выжил?
- Самое страшное, что я тоже слышал зов, но слабее других, и мог ему сопротивляться. Даже зажимая уши, я слышал его... Поняв, что мне грозит, я приковал кандалами себя за ногу к решётке и выбросил ключ. Потом зов усилился... Я мало что помню, но пришёл в себя я от боли. Ноги у меня уже не было.
- Ты хочешь сказать...
- Да. Я то ли отрезал, то ли отгрыз её себе в беспамятстве. И если бы не потеря крови, которая забрала у меня силы, я бы тоже уполз в море. Утром меня нашли товарищи, корабельный врач провёл операцию, и с тех пор я хожу на деревяшке и сторонюсь излишне загадочных деревень.
- Но Элли... Какое она может иметь отношение ко всему этому?
- Ты мне расскажи, Джон. Говоришь, с нею случилось нечто удивительное?
- Да, она рассказывала, что попала в какую-то ужасную волшебную страну, откуда вернулась... мёртвой. Но потом каким-то образом вернулась к жизни.
- Это правда? Тогда я хотел бы услышать эту историю от неё самой!
- Если успеешь, Чарли.
- Что ты хочешь сказать?
- У нас в отряде был один парень, который после травмы стал видеть кошмары и не мог спать... оказалось, у него в голове росла какая-то опухоль, она и убила его в итоге. Мне рассказал это знакомый врач...
Джон вздохнул и опустил голову.
- Боюсь, Элли осталось недолго.

***

Элли и Чарли сидели у крыльца. Девочка рассказывала дяде о своих приключениях. Блэк поражённо качал головой: ему тоже пришлось многое пережить, но такого - слышать не приходилось.
- На самом деле я знаю, кто зовёт меня, - тихо призналась девочка. - Это Страшила и Железный Дровосек. Они попали в беду, им нужна помощь.
- Хороши ребята - зовут тебя, даже не задумываясь, какие страдания и неудобства тем самым причиняют! - возмутился Чарли.
- Знаете, вы мне тоже снились. Ну, я не знала, что это вы... Мне снилось, что я иду с кем-то, у кого нет ноги, по пыльной дороге, и тут к нам подлетает ворона. У неё оказалась перемотана лапка. Я развернула и увидела, что это лист, на котором нарисованы Страшила и Дровосек - за решёткой...
- Хорош сон! Если бы оттуда сюда в самом деле прилетела ворона, то лист на её ноге давно бы высох, и ты не смогла бы его развернуть. Он бы просто рассыпался.
- Да, я знаю... Но во сне я не задумывалась об этом.
Элли вздохнула и замолчала. Чарли напряжённо думал о чём-то.
- Значит, этот Гудвинус... Тот самый продавец на ярмарке?
- Да, я его случайно встретила там год спустя. Я поздоровалась, а он вздрогнул и отвернулся.
- Ясно. Что ж... вижу, ты устала.
- Да, я... - Элли сонно покачала головой. - Я почти не сплю, так что сильно устала. Я пойду, отдохну немного.
Она ушла в дом. Чарли Блэк сидел на крыльце, курил трубку и о чём-то напряжённо думал.

***

Элли проснулась от того, что кто-то зажал ей рот и куда-то потянул. Сдавленно вскрикнув, девочка стала отбиваться.
- Тише, - услышала она голос Чарли Блека. - Это я. Спокойно.
- Вы?.. Но куда... вы меня тащите?
- Мы отправимся в небольшое путешествие.
Элли покачала головой.
- Но мои родители...
- Им лучше не знать.
Чарли отнёс девочку - она была очень слаба - к повозке, запряжённой парой лошадей, и положил на одеяло. Сам вскочил на сиденье и тронул поводья.
Элли с трудом поднялась и, ёжась от холода - она была в ночной рубашке - присела рядом с Чарли.
- Куда мы едем?
- Прогуляемся в эту твою... волшебную страну.
- Правда?! Но почему вы не сказали родителям?
- Я пытался намекнуть... Элли, ты всерьёз думаешь, что родители, едва не потеряв дочурку и чудом её обретя, отпустят её в опасное путешествие вместе с малоизвестным авантюристом? То есть – со мною? Да ни один нормальный родитель на такое добровольно не согласится!
- И поэтому вы...
- Решил отправиться тайно.
- Но как вы узнаете дорогу?
- Обратимся к Гудвинусу, о котором ты рассказывала. Он подскажет, ведь он знает, куда его нёс ветер, в каком направлении и с какой скоростью! Мы отправимся туда же.
- Но откуда он может такое знать? Он летел сквозь бурю в воздушном шаре, полуослепший от страха!
- Ну, мне-то к бурям не привыкать! Видела бы ты настоящий шторм... В любом случае, он знает, с какой стороны было солнце, а скорость ветра я вычислю самостоятельно. Хороший моряк должен знать арифметику... а ещё алгебру, географию и много других страшных слов!
- Ух ты! Научите меня?
- Боюсь, учитель из меня неважный. Как-то пытался одну девочку научить, так она меня потом долго дразнила...
- Как?
- Магистр рассеянных наук.

***

Джон проснулся от крика жены:
- О господи, нет! Элли!..
Он бросился в комнату, по привычке схватив револьвер. Но там он застал лишь заплаканную Анну.
- Мой братец Чарли... Он забрал нашу девочку! И уехал куда-то!
Джон сжал зубы.
- Знал я, что таким доверять нельзя...
- За ним, Джон! Нужно спешить!
Фермер неожиданно опустил пистолет.
- А может, так даже лучше? Элли, она... ты ведь понимаешь, Анна, ей недолго осталось...
- Но, Джон...
- Если бы мне снова пришлось её потерять - я бы разуверился во всём... Даже в боге. И едва ли смог жить дальше. А так... мы не увидим её смерти. В наших воспоминаниях она всегда будет живой!
Анна задрожала и прижалась к мужу.
- Наверное, ты прав... Но Чарли... лучше ему не появляться больше у нас дома. Я сама всажу ему нож в живот!
- Как тому парню на ярмарке пару лет назад?
Анна потупила взор.
- Он случайно наткнулся на мой нож, когда пытался приставать...
- О да. Семь раз подряд.
- Господь простит!
- Несомненно. Ведь один из его ангелов со мною - это ты, Анна.
- Спасибо, Джон...
Фермер обнял жену и посмотрел на осиротевшую пустую кровать Элли.
- Да, наверное, так всё же будет лучше.

Глава 11

Чарли опасался погони, поэтому, едва они отъехали достаточно далеко от фермы, пустил лошадей вскачь. Но погони не было. Поэтому к утру он вновь поехал медленно.
Добравшись к ближайшему городу, он купил продукты и кое-какую одежду для Элли. Там же он узнал о Гудвинусе и вскоре нашёл лавку, где торговал бывший волшебник.
Разговор был коротким. После чего Гудвинус, потирая синяки на лице, рассказал Чарли, как добраться до Волшебной страны, и дал кое-какое снаряжение в дорогу. Увы, воздушного шара допроситься не вышло: Гудвинус продал его от греха подальше какому-то бродячему цирку.
Здесь же Чарли продал лошадей и купил какой-то странный прибор в сундуке. Элли с интересом смотрела, как дюжие грузчики, сгибаясь под тяжестью, взгромоздили его на телегу.
Потом Чарли с несколькими рабочими принялся что-то мастерить. Девочка с интересом спросила его:
- Что это будет?
- Повозка без лошадей.
- Что? Но как?
- Я начинал юнгой на парусном корабле. Но оказалось, они уже выходили из обихода. Сейчас в ходу пароходы!
- Паро... что?
- Суда на паровом ходу. Один небольшой двигатель обладает силой нескольких лошадей. Мы установим такой на телегу, и получим самый настоящий сухопутный корабль!
Элли с трудом поняла, что такое паровой двигатель и как он работает. Но, когда работы были окончены, и Чарли ради шутки установил сверху на телегу небольшой парус, то ей и вправду показалось, что они поплывут на сухопутном корабле.

***

"Корабль" нёсся по дороге, потом по бездорожью. Чарли руководил им, Элли смотрела по сторонам. Местность становилась всё более пустынной.
- Что там впереди, матрос Элли? - шутливо спросил моряк.
- Пустыня, капитан! - ответила девочка.
Они ехали весь день. Неожиданно Чарли забеспокоился.
- Я выключил ход, а скорость не убавилась!.. Элли, что видишь?
- Впереди какой-то чёрный камень!.. Капитан Чарли, поворачивайте!.. Задний ход!
- Не могу! Мы слишком разогнались!
- Сделайте что-нибудь!
- Попробую... Эх, не зря говорят, девушки на корабле - к беде...
- Что, капитан?
- Ничего-ничего, тебе послышалось! Держись крепче!.. Вот же... прямо как на айсберг несёмся, только чёрный...
Раздался грохот. Элли полетела кубарем, за нею и Чарли. К счастью, парус, предусмотрительно натянутый моряком впереди, смягчил падение. Но корабль было не спасти.
Кое-как выбравшись из-под обломков, Чарли помог подняться Элли.
- Жива, морячка?
- Вроде бы... Вот только... ударилась сильно. Мы потерпели кораблекрушение?
- Именно! Дальше придётся пешком.
Они собрали кое-какие пожитки и пошли вперёд. Элли шла медленно, волоча ноги. Жара едва давала дышать. Очень скоро путники взмокли так, будто и впрямь потерпели кораблекрушение и вплавь добирались до острова.
Но что это? Впереди показался... чёрный камень! А рядом - разбитый корабль!
- Мы сделали круг? - удивилась Элли.
- Не может быть! Солнце всё время было впереди!..
Но камень и вправду был тем же. Путники, не сговариваясь, с новыми силами пошли вперёд.
И снова пришли к камню.
- Да уж... пойдём-ка назад, - проговорил моряк. - Да и компас будто взбесился... что за напасть...
Они поспешили обратно. И вновь оказались у камня... В первый, второй, третий раз... четвёртый... пятый...
После восьмого раза путники без сил повалились возле разрушенного сухопутного корабля, похожего на умершее от ран доисторическое чудище.
- Я больше не могу... - прошептала Элли.
- Ничего, это не последний наш шторм... - пробормотал Чарли. Элли становилось всё хуже: последние силы оставили девочку, перед глазами плыли круги, её начало морозить.
К вечеру Элли металась в бреду. Чарли понял: это конец. Отчаяние подкосило бедняжку, а слабость и жара сделали своё дело.
- Я ведь не умру, да?.. - прошептала девочка. - Нас кто-нибудь спасёт?
- Конечно, спасут, - вздохнул Чарли и взял её за руку.
Глаза девочки так и остались открытыми. Рука выскользнула и со стуком упала на землю.
Чарли вздохнул и закрыл девочке глаза.

***

Урфин Джюс летел над горами, над пустыней, почти не взмахивая крыльями - паря на воздушных потоках, которые каким-то образом научился чувствовать. Сверху он увидел чёрные камни, спустился кругами и произнёс: "Пирцхгшил!"
И тотчас стал человеком.
Он спрятался за камень. Постарался морально подготовиться к поединку с самым ужасным чародеем, которого мог вообразить. И медленно вышел из-за камня.
Его глазам предстала странная картина. Высокий, крепкий человек в странной одежде копал яму у камней. А поодаль, возле какого-то разрушенного механизма, лежал кто-то, с головой накрытый простынёй.
И никаких следов ужасной чародейки Элли.
Джюс медленно пошёл к человеку.
- Кто здесь? - воскликнул тот и направил на Урфина что-то чёрное с продолговатой трубкой. Отверстие трубки смотрело прямо на Джюса.
- Я, - ответил Урфин. - А кто вы? И где Элли?
Человек вздохнул.
- Я Чарли Блек, моряк. А ты... из этой её волшебной страны, да? Как тебя зовут?
- Я каррр... - Урфин едва не выругался: проклятье! Не так-то просто от ворона вновь привыкнуть быть человеком! - Я, вы правы, из Волшебной страны, да. Меня зовут... кар... в смысле, Каги-Карр, да, точно!
«Не стоит представляться своим настоящим именем, вдруг это какая-то хитрость», - подумал Джюс. И продолжил:
- Меня зовут Кагикар! Но где Элли? У меня для неё, гм, важное сообщение.
Чарли горько усмехнулся.
- Нет больше Элли. Запоздало твоё сообщение.
- То есть как - больше нет?
- Она умерла.
Джюс покачал головой.
- Не могу поверить...
- Да, я тоже. Этот чёрный камень, похоже, станет ей надгробным. И мне, наверное, тоже.
- Но... как? Вы уверены? То есть, она уже не представляет угрозы... ну, в смысле, для тёмных сил, захвативших её друзей?
- Она уже ни для кого не представляет угрозы. Вон, можешь посмотреть на неё.
Как зачарованный, Урфин подошёл к накрытому телу и поднял простынь. Его глазам предстало маленькое, изнеможенное болезнью тело Элли. Оно даже не успело остыть.
- Как же так... - Джюс вместо облегчения чувствовал разочарование. Будто чемпион, готовившийся к решающему поединку и вдруг узнавший, что ему заочно присудили победу. Вроде и радостно... и как-то нелепо.
"Элли... самая могущественная чародейка Волшебной страны. Да, пожалуй, и всего мира... Всё, во что она поверит, может стать реальностью! Могло бы... Неужели она поверила, что пустыня погубит её? Видимо, да... Жаль. Хотя почему я жалею, теперь ведь никто не посмеет угрожать моей власти... Но... она же совсем ещё ребёнок! Мне... что, жаль её?"
Джюс покачал головой. "Не надо было на неё смотреть. Вообще. Не надо, не надо, не надо! Просто повернись и уйди, Джюс. Не говори ни слова. Повернись и уйди. И всё. Дай этому безумцу её похоронить... Она - последняя угроза для твоей власти... угроза?.."
- Ну что, насмотрелся? - устало спросил моряк. - Помоги мне поднять её.
"Она совсем маленькая... Сколько ей? На вид и двенадцати нет... Ну, может, тринадцать..."
- Давай уже! Чего стал?
"Она самая могущественная волшебница в мире... И такой источник силы - в землю?.. А ведь она похожа на дочь кузнеца... Которую я так и не спас".
- Ладно, я сам...
"Не надо было на неё смотреть!.. А, будь оно всё проклято, я знаю, что пожалею об этом..."
- Отойди, Кагикар.
"Я пожалею... но я не могу иначе!"
- Чарли, да вы с ума сошли! Её...
Джюс до боли сжал кулаки и проговорил:
- Её ещё можно спасти!
- Что?
- Её можно спасти! Она не умерла.
"Последний шанс отказаться! Джюс, что же ты делаешь? Ты спасаешь своего врага!.."
Он прочертил пальцем невидимый знак на лбу девочки. Потом, быстро уколов свой палец иглой, выдавил каплю крови. Кровь исчезла, едва коснувшись кожи Элли.
- Кагикар, ты спятил!
- Нет, господин Чарли. Она жива и сейчас очнётся.
И в этот момент Элли открыла глаза.

Глава 12

- Элли! - обрадовался Чарли. - Ты жива!
Девочка слабо улыбнулась.
- Ты же обещал, что нас спасут!
Моряк повернулся к Урфину.
- Спасибо тебе, Кагикар! Если б не ты - я похоронил бы её заживо...
Джюс невесело кивнул.
- Не за что. Я рад, что успел вовремя.
- Но что со мной случилось? - спросила Элли.
- Ты потеряла сознание от истощения, - проговорил Чарли. - Ты голодна? Кажется, у меня где-то был виноград...
- А кто это? - слабая рука девочки указала на Джюса.
- Это наш друг! Его зовут Кагикар!
Элли с трудом поднялась и протянула руку Джюсу.
- Спасибо, Каги-Карр! Ты поможешь нам одолеть зло, захватившее моих друзей, Страшилу и Стального Голов... э-э... Железного Дровосека?
Урфин неуверенно пожал руку девочки. Прикосновение к ней оставило приятное волнующее чувство - надо сказать, Урфину вообще редко приходилось прикасаться к девушкам.
- Сделаю, что будет в моих силах.
- А как ты попал сюда?
Джюс замялся.
- Ну... хм. А как вы собирались попасть в Изумрудный город?
- Напрямик, - усмехнулся Блек.
- Через пустыню и горы?
- Да. Моря меня не пугают, почему же должны пугать барханы или каменные гряды?
"Они в таком состоянии точно не дойдут до Волшебной страны. Я-то видел горы с высоты..."
- Думаю, я мог бы вам помочь. Здесь недалеко есть портал, ведущий в Страну Жевунов. Он спрятан среди скал. Я покажу его.
"Осталось только незаметно этот самый портал состряпать".

***

Когда Элли узнала, что Джюс может превращаться в ворона, то чуть не захлопала от восторга:
- Я знала! Мне не зря снился сон о вороне-помощнике!.. Всегда мечтала полетать, а то только во сне летаю!
- С кровати? - пошутил Джюс.
- Нет... Что? Да ну тебя с твоими шутками! - Элли засмеялась.
Они шли всю ночь. Устал только Джюс: Чарли и Элли даже не заметили трудного пути.
- А что всё-таки с теми камнями? - спросил моряк.
- Это камни Гингемы. Они притягивают всё живое. Чтобы никто не попал в Волшебную Страну.
- Гингема - злодейка! - выпалила Элли.
- Ваша последняя встреча закончилась плачевно для неё, Фея Убивающего Домика? - с намёком спросил Урфин. Девочка опустила глаза.
- Ты убила Гингему, верно? - спросил Чарли.
- Нет! Я... случайно оказалась там! - выпалила Элли.
- А Бастинду? - проговорил Джюс. - Тоже всего лишь «рядом стояла»?
- Я случайно!.. И демонов потом вызвала лишь потому, что не было выбора...
- А Людоеда как убила?
- Его убил Дровосек!
"Хм, это многое объясняет..."
- Тогда за что тебя считают героиней?
- Меня? Правда?.. Наверное, они слишком сильно на меня надеются. Я надеюсь... просто освободить Страшилу и Дровосека, а уж они, наверное, придумают, как победить!
- Ты веришь в это?
- Не знаю...
«Это хорошо...»
- Но я точно знаю, что мы одолеем злодея! Добро должно побеждать!
«Это хуже».
- А кто же этот злодей? - спросила Элли.
- Думаю, узнаем на месте. Я слышал разное на этот счёт... - неопределённо ответил Джюс. - Слетаю, разведаю обстановку...
Прошептав "Пирцхгшил", Урфин взлетел в небо. Элли смотрела с земли с восхищением, он чувствовал её взгляд.
"Эта девчонка... довольно милая. Особенно без потоков крови на лице, как в тот день, когда я впервые увидел её, вылезающую из летающего домика... Ей не откажешь в определённой, хм, привлекательности. Неудивительно, что Страшила так хорошо к ней отнёсся!"
Он снова задумчиво взмахнул крыльями. Горы были совсем близко.
"Она не знает своей силы... Это опасно. Даже её сон стал явью. Хм, а что, если вся моя жизнь, вся судьба, была подстроена свыше таким образом, чтобы в какой-то момент её сон, в который она поверила, оказался реальностью? Ей приснился сон, потому что я ворон, или я ворон потому, что ей приснился сон?.. С ума сойти можно!"
Он заметил удобную впадину и плавно опустился. Под скалой была небольшая, прочная пещерка. Урфин превратился в человека, вынул кинжал, вздохнул, уколол палец и принялся чертить портал.
Когда тот был готов, Урфин, борясь со слабостью и тошнотой, вышел из пещеры и повалился на камень.
«Ну что стоило захватить мел или уголёк?.. Ладно. Надёжнее будет».
Он вновь превратился в ворона и полетел обратно.
«Невероятно! Элли... Источник невероятной силы. Всё, во что она поверит, станет реальностью. И сделать это в моих руках! Если я сумею убедить её, что я бессмертен или всемогущ - так и будет. Правда, нужно, чтобы она в самом деле в это поверила, без сомнения, а в её возрасте девочки уже привыкают во всём сомневаться... наверное».
Увидев путников, Урфин каркнул и стал снижаться.
«А всё-таки Элли очень милая... Чёрт, о чём я только думаю?»

***

Элли и Чарли зашли в деревню Жевунов. Урфин в облике ворона - чтобы не узнали - сидел у него на плече.
Их взорам представились покосившиеся домики, окутанные туманом и влажно блестевшие. Это напоминало декорации к фильму ужасов.
- Какое печальное место... - прошептала девочка.
Они прошли по пустынным улицам. На главной площади стоял памятник Гингеме. Увидев его, Элли вздрогнула.
- Она такая же ужасная, как при жизни!
"Как будто ты при жизни её видела", - подумал Джюс, но промолчал.
Сквозь туман к ним стали приближаться несколько фигур. Элли вскрикнула. Чарли достал револьвер.
- А ну-ка, кто здесь?
Молчаливые фигуры приблизились. Элли и Чарли поняли, что незнакомцы давно мертвы.
За ними шли ещё двое. Они тащили связанного, упирающегося жевуна.
- Помогите! Кто-нибудь! - умолял тот.
- Держитесь, мертвяки! - воскликнул Чарли и поднял револьвер.
Два выстрела грянули почти одновременно. Головы покойников разлетелись с ошмётками мозгов. Чарли продолжал стрелять, и скоро трупы упали на мостовую.
Элли бросилась развязывать жевуна.
- Вы в порядке? Что случилось? Что вообще тут происходит?
Жевун покачал головой.
- Спасибо, милая девочка... Меня арестовали за то, что я нарушил запрет Урфина...
- Кого?
- Злодея Урфина Джюса! Он захватил власть в Волшебной стране!
- Вот как, - заинтересовался Чарли. - А ну-ка поподробнее! Эти мертвецы - его рук дело?
- Разумеется, - всхлипнул жевун. - Я расскажу. Много лет мы изнемогали под властью коварной Гингемы! Она заставляла нас делать страшные вещи... Но однажды пришла Фея Убивающего Домика и мужественно убила злую ведьму!
- Ну, прямо-таки, убила, - пробормотала Элли. – Так, поучаствовала...
- Нами стал управлять Прем Кокус - уважаемый, замечательный человек... Под его руководством мы стали выращивать коку - волшебное растение, способное каждого сделать счастливым!.. Мы все были счастливы и радостны, песни и танцы каждый день!..
- Коку, значит, - пробормотал Чарли. - Хм... Знаем мы такое растение... Что дальше?
- Но пришёл страшный Урфин! Он был учеником Гингемы. Он умеет воскрешать мертвецов! Он запретил выращивать коку, дающую радость и хороший заработок, лишил власти Према Кокуса и даже оставил своих мертвецов, чтобы следили за нами, за тем, как мы выполняем его приказы! Вот и я... решил вырастить немного коки ради предстоящих праздников... И мертвяки как-то узнали об этом, арестовали меня! Хорошо хоть вы оказались рядом.
- Не бойся ничего, - сказала Элли. - Теперь мы расправимся с мертвецами! Дядя Чарли, у тебя достаточно патронов?
- Более чем, - ответил моряк.
- Их ещё сжечь надо, - сказал жевун, кивнув на трупы. - А то могут подняться...
- Собери надёжных людей, мы займёмся этим, - сказал Чарли Блек.
Жевун убежал и вскоре вернулся с подмогой. У всех были радостные, воодушевлённые лица.
- Мы покажем этому чародейскому прихвостню! - говорили они. - Давайте покажем свою храбрость и силу!
Они набросились на памятник Гингеме и повалили его, после чего стали яростно крушить монумент. Один взял на память отколотый нос.
- Пусть Урфин у меня его выкупит! - захохотал он.
Джюс сидел на плече Чарли и внутренне кипел от гнева. "Вот, значит, каким я выгляжу в их глазах? А я ведь хотел как лучше... Но эта штука, стреляющая огнём... С нею стоит быть осторожнее".
Вместо Гингемы на постамент поставили припрятанный во дворе скульптора памятник Элли. И только тогда обратили на поразительное сходство скульптуры и девочки.
- Это же Фея Убивающего Домика! Ура нашей освободительнице!
- Ура! - подхватили все.
- Ну что вы, я ведь ничего не сделала... - смущённо ответила Элли.
- Ты дала нам надежду!
Радостная весть разнеслась по поселению. Жевуны высыпались на улицу, зажигали факела и брали вилы, топоры, лопаты. Чарли возглавил группу, и они принялись ходить по улицам и уничтожать мертвецкие патрули. Потом их сжигали и хоронили в общие могилы, которые накрывали тяжёлыми камнями, чтобы они уже не могли выбраться.
Урфин не стал на это смотреть. Он вспорхнул с плеча моряка и полетел в Изумрудный город.

Глава 13

Урфин влетел в покои, превратился в человека и устало рухнул на кресло. Метнув огненный шар в камин, он уставился на танец языков пламени.
- Вы победили, Урфин?
- А, это ты, Эот Линг... Ты разве не проследовал за мною и не видел всё сам?
- Я могу проследовать за вами куда угодно на земле, но не в воздухе, Урфин.
"Хм... это надо запомнить".
- Элли мертва.
- Поздравляю, Урфин. Теперь никто не сможет оспорить...
- Она была мертва ещё до меня.
- Значит, вам даже не пришлось...
- Нет.
- Всё равно вас следует поздравить за смелость, потому что...
- Я оживил её.
- Что?! Урфин, но... вы в своём уме?
- Не знаю, Линг, не знаю.
Урфин сжал голову руками.
- Каррр... вернее, я хотел сказать... хотя... Как же хочется вина.
- Вы ведь его не пробовали, Урфин?
- В том-то и дело, что нет... Но слышал, оно может избавить от головной боли...
- Скорее, наоборот. Я бы не советовал вам этого, Урфин.
- Может, ты и прав... Ладно. Вели, пусть принесут виноградного сока. Или просто винограда. Из тех сортов, что привозят из Фиолетовой страны. Хорошо?
- Слушаюсь, Урфин.
- Хотя нет... Погоди, Эот. Знаешь, Элли...
- Что?
- Нет, ничего. Позови Кики Ару.
Когда парень вошёл, Урфин кивнул на кресло напротив.
- Садись, друг. Как тебе в роли правителя?
- Неплохо. Жаль, что вы так быстро вернулись.
- Ценю твою правдивость.
- Мне плевать.
- Ясно. Слушай, Кики... Ты когда-нибудь видел... особенных девочек? Которые красивее остальных? Они как будто принадлежат другой расе...
- Вы спрашиваете меня, были ли девочки, которые мне нравились?
- Ну... допустим. Если так понятнее. Были?
- Да.
- И... что ты делал?
- Наблюдал.
- А потом?
- Когда?
- Ну... ты просто наблюдал, и всё?
- Да.
- Но... предпринимал какие-то активные действия?
Кики Ару отвёл взгляд.
- Да.
- Например?
- Одну я превратил в камень.
- С помощью своего заклинания?
- Да.
- Почему?
- У неё было каменное сердце.
- Ясно.
- А вторую - в алмаз.
- Да ну?
- Она больше всего на свете любила алмазные украшения. Впрочем, мне далеко до Гномьего короля - он когда-то превратил в безделушки жителей целого королевства и украсил ими свой дворец. Любой мог попытать счастья и попробовать расколдовать их, прикоснувшись к любому из предметов, но попыток было всего три. Если не угадал - сам становился безделушкой.
- Любопытно... Это было давно?
- Да.
- Откуда ты об этом узнал?
- Я сам в этом участвовал.
- И... тебя не узнали?
- Нет. Я изменил свою внешность заклинанием "Пирцхгшил".
- Хм... и кем же ты был?
- Это важно?
- Да.
- Я был... курицей.
Урфину не смог сдержать улыбки.
- Представляю!.. Именно курицей, женского пола?
- Я не могу превращаться в особей не своего пола. Я просто притворялся, но, если честно, чуть не выдал себя, когда поначалу назвался мужским именем. Я сказал, что меня зовут "Билл", но потом исправился на "Биллина".
- Но... как ты мог нести яйца?
- Чего проще? Я взял с собой небольшой их запас, чтобы подкрепиться в дороге. И каждый день оставлял одно, говоря, что я его снёс. Никто не догадался.
- Похоже, у тебя богатая биография.
- Я просто люблю приключения.
- Ясно. Что ж... Ступай. Позови Руфа Билана.

***

Руф Билан вошёл неспешной походкой и с усмешкой посмотрел на Урфина.
- Да, господин Джюс?
- Билан... У меня следующий вопрос. Вам в жизни встречались... девочки, которые казались вам особенно красивыми?
- Да, господин Джюс.
- И что вы делали?
- Убивал их, господин Джюс.
- Зачем?
- Чтобы не рассказали, господин Джюс.
- Чего?
- Того, что я сделал с ними перед смертью, господин Джюс.
Урфин вздрогнул.
- Погодите, но... вам не хотелось сделать им что-то хорошее, доставить радость, вызвать улыбку?
- Иногда, господин Джюс.
- Почему вы не пробовали сделать это?
- Это сделало бы меня слабым, господин Джюс. На моём посту нет места для слабости.
- А до того, как вы стали главой гильдии убийц?
- До этого я мечтал им стать и старался соответствовать.
- И как давно вы мечтали об этой должности?
- Сколько себя помню, господин Джюс.
- Почему?
- Я был так воспитан.
Урфин задумчиво кивнул. Билан спросил с намёком:
-Элли - одна из таких девочек?..
- Думаю, да.
- Разрешите мне убить её?
- Думаю, да. Но это может быть непросто.
- Меня не испугать трудностями, господин Джюс.
- Что ж... ступай. Мне нужно подумать.
- Вас ждут придворные, господин Джюс. На сегодня назначена аудиенция.
- Мне не до того. Пусть зайдут послезавтра.
- Нужно сегодня, господин.
- Ладно. Кики Ару ведь понравилось сидеть на троне? Вот пусть он их и примет. Всё равно мало кто мог меня запомнить с балкона - для посетителей кто в короне, тот и Урфин.
- Хорошо, господин Джюс.
Руф Билан вышел. На его лице играла торжествующая улыбка. Урфин же подошёл к окну.
"Скоро Элли не станет... Так будет проще для меня... хм... проще? Что я наделал?!"
Джюс вздохнул и покачал головой. После чего проговорил "Пирцхгшил" и, превратившись в ворона, полетел в Голубую страну.

Глава 14

Джюс подлетел к Элли. Она обернулась.
- Каги-Карр! - обрадовано воскликнула девочка. - Где ты был?
- На разведке, - ответил Джюс, превратившись в человека.
- И что удалось узнать?
- Многое.
К ним подошёл Чарли Блек.
- Твоё умение чертовски полезно, скажу я тебе... Итак, где Урфин Джюс?
- Во дворце в Изумрудном городе.
- А друзья Элли - Страшила и Головосек?
- В башне, там же.
- Вот как... Мы очистили всю Голубую страну от порождений этого злодея. Главой её назначен Прем Кокус.
- Карр!.. - не сдержался Урфин. Элли весело подскочила к нему:
- Ты тоже рад, да?
- Э-э... кхм. Да-да, конечно. Каковы следующие действия?
- Освободить Фиолетовую страну. Там есть наша союзница - Фрегоза, она возглавляет подпольную борьбу против оккупанта.
- Фрегоза... Ну конечно. Это любов... карр, в смысле, подруга Стального Головосека?
- Я помню её, - улыбнувшись, сказала Элли. - Она такая милая...
- Несомненно. Что ж, я могу провести вас тайными тропами в башню, где держат ваших друзей. Но есть ещё кое-что, что я узнал.
- И что же?
- Урфин отправил по следам Элли главу Гильдии Убийц.
- Вот негодяй этот Урфин! - воскликнула девочка. - Ну, пусть он мне только попадётся в руки, я ему покажу!
- И что же ты сделаешь? - усмехнулся Джюс. Элли загадочно улыбнулась и достала из-за пазухи крошечный предмет.
- Дядя Чарли - настоящий волшебник! Он сделал для меня это. На обыкновенном станке!
Джюс присмотрелся к предмету.
- Это, гм... уменьшенная версия его оружия?
- Укороченный наган, - сказал Чарли Блек. - Короткий ствол и уменьшенная рукоять. Получилось очень удачно, думаю, такие наганы вполне могли бы пойти в серию.
- Кхм... Опасная игрушка.
- Поопаснее, чем обычные дамские пистолеты, - согласился моряк. - Итак, чего мы ждём? Показывай дорогу, юноша-ворон!

***

Они осторожно пробирались по подземелью. Джюс снова превратился в ворона и спокойно сидел на плече моряка - отчасти боясь, что его узнают, отчасти потому, что в отличие от воскресших мертвецов, всё-таки чувствовал усталость.
- Странно, почему я не устаю? - задумчиво сказала Элли. - Уже который день не хочу спать...
- Это волшебство, - пробормотал Чарли, отводя взгляд. Джюс негромко каркнул, что можно было воспринять как за согласие, так и за отрицание. Впрочем, Элли тоже умолкла.
Джюс же напряжённо думал. "Она слегка прикоснулась, но... когда это произошло, я почувствовал себя странно... Почему близость Элли так странно на меня действует? Она похожа на умершую дочь кузнеца, допустим, но всё же... Почему?"
Они прошли последний поворот. Урфин указал на едва заметную щель в стене:
- Откройте вот этим ключом.
- Откуда у тебя ключ? - нахмурился Чарли.
- Стащил, пока Лан Пирот, охранник, отвернулся. Вороны ведь любят воровать блестящее?
- Гм, конечно, - сказал моряк, но голос его был подозрительным. - Конечно.
Дверь открылась, и глазам путников представились две фигуры. Они тут же поднялись навстречу.
- Элли! - обрадовано сказала первая.
- Страшила! - воскликнула девочка и бросилась на шею чучелу.
Вторая фигура - Дровосек - поднялась медленно, с трудом, кряхтя, точно глубокий старец.
- Эл-ли... - проговорил он. - Здрав-ствуй. Я р-рад тебя видеть...
- Что с тобой, Дровосек? - испугалась девочка.
- Ему нужно подновить рисунок, - сказал Страшила. Здесь только крысы, а нужна человеческая кровь. Где бы нам достать её?
- Что значит "где"? - воскликнула Элли. - Мне не жаль своей крови! Я слышала, это называется "донорство"!
- Увы, твою кровь поздно использовать, она свернулась, - сказал Страшила. - Удивительно, что ты ещё не превратилась в скелет, за всё это время...
- Что значит "за всё время"? - удивлённо спросила Элли. - Я ведь ожила во внешнем мире! Почему нельзя использовать мою кровь?
- Потому, что ты снова мёртвая, - сказал Страшила.

***

У Элли подкосились ноги. Чарли едва успел подхватить её.
- Мёртвая?.. - переспросила она. - Но... Как же... Я ведь живая!
- Увы, - сказал Чарли. - Я не хотел тебе говорить... Но ты была мертва. Сейчас-то я это вижу.
- Но... как? Что меня оживило вновь?
- Ил-ли - КТО?.. - голосом, не предвещающим ничего хорошего для некромантов, сказал Дровосек. - Кто оживил т-тебя?
- Я не знаю... Я не могу такого помнить!.. Но... как же так...
- Потому-то ты не уставала... и я тоже, - сказал Чарли Блек. - Мы все тут мертвы, как я погляжу.
- И кто ж всех нас оживил? - воскликнул Страшила.
Урфин каркнул.
- Минуточку внимания...
- Это ещё что за ворона? - спросил Страшила.
- Это Каги-Карр, наш союзник! - сказала Элли. - Он ещё в человека превращаться может...
- Ещё раз, минуточку внимания, - нетерпеливо сказал Джюс. - Тебя, Элли, оживила твоя сила.
- Какая сила? - удивилась девочка.
- Ты убила...
- Не напоминай!..
- Убила двух могущественных волшебниц. Их сила перешла к тебе. Так что теперь ты действительно - могущественная фея. Твоя вера спасла тебя - ты верила, что оживёшь после смерти...
- Ну... да. Я всегда верила в загробную жизнь...
- Так что теперь ты не можешь так просто умереть. Тебя нужно, например, раздавить, как Гингему, или растворить заживо в кислоте, как Бастинду...
- Ну не напоминай, пожалуйста! Я не хочу, не хочу больше никого убивать! Не хочу!
- Не в-волнуйся, Эл-ли. Джюса не обяз-зательно уб-бивать... Доста-точно посадить в подвал б-без окон и дверей, и з-забыть, куда по-ложила ключ...
- В любом случае, может быть, нам надо торопиться? - воскликнул Джюс. - Как говорил мой предок - сКАРРее!!!
- Никуда вы не пойдёте, - раздался спокойный голос.

Глава 15

Перед ними стоял Руф Билан, глава Гильдии Убийц.
- Я так и думал, что никого искать не придётся, всё равно придёте сюда, - сказал Билан. - Это и к лучшему. Убить их!
Из-за его спины вышел Лан Пирот и отряд мертвецов.
- Карр! - не сдержался Джюс. Руф усмехнулся:
- Ворону убить первой!
- Вы не за что не убьёте моего друга! - воскликнула Элли. Руф пожал плечами:
- И кто же нам помешает?.. Вперёд!
Мертвецы бросились в атаку. Чарли и Элли выхватили пистолеты и стали палить в мёртвые тела. Не ожидавший этого Билан замешкался, что дало возможность Страшиле подскочить к нему и приставить нож к горлу.
- Прикажи мертвецам нас пропустить, иначе сам пополнишь их ряды.
Руф ловко вывернул его руку и перебросил через себя. Будь Страшила живым - переломал бы все кости, но набитому чучелу падения были не страшны.
- Бежим! - закричал Чарли. Они бросились к выходу, но мертвецы схватили их. У Блека кончились патроны - но он не успел перезарядить наган.
- Вот и всё, Фея Убивающего Домика! - захохотал Руф, вынул нож и вонзил в сердце Элли.
Девочка медленно подняла голову и уставилась на побледневшего Билана.
- Не ждали, господин главный убийца?

***

Руф Билан отскочил, как ужаленный.
- Ты... мертва?..
- Да, поэтому вы ничего мне не сделаете! - звонко крикнула Элли. - Мертвецы! Я такая же, как вы! Мы с вами одной крови - мёртвой, в смысле, у нас одна суть, потому нам нечего делить и незачем враждовать!.. Так почему же вы позволяете этому живому негодяю командовать вами?
- Правда, почему? - хмуро сказал Лан Пирот. - Я никогда не любил наёмных убийц, ведь один из них и убил меня. Уж не ты ли это был, Руф Билан?
- Нет... Это ложь! Этого не может быть! - закричал Руф. - Убить девчонку!.. Вернее... вы же не можете... Тогда отрубить ей голову! Выполнять!
- Они все мертвы, кроме вороны, - сказал Лан Пирот. - Мы не станем их трогать.
- Они изрешетили вас пулями!
- Выковыряем.
- Исполняйте именем Урфина Джюса! Он велел вам подчиняться мне! Ты не выполнишь приказ, Лан Пирот?
Генерал-мертвец замешкался.
- Приказ... Я обязан выполнять приказ...
Джюс бросился вперёд и накинулся на Билана, не давая ему говорить. Тот закричал, брызнула кровь. Урфин полетел к выходу, глухо каркая.
Страшила, Дровосек, Чарли и Элли бросились за ним. Вдогонку им неслись проклятия Руфа Балина, обещавшего сжечь всех мертвецов в дворцовой печи.
Они выбрались на улицу. Здесь Дровосек упал.
- Н-не могу больше...
- Погоди-ка, - сказал Страшила. - Среди нас ведь есть один живой! Это Каги-Карр! Превратись-ка в человека, ворона, и дай немного свой крови!..
- Крру... - проговорил Джюс.
- Что? Эй, ты не хочешь? Скрываешь что-то? А, ворона?
- Крру...
Урфин подлетел к Дровосеку и протиснулся клювом сквозь забрало. В его клюве была кровь Руфа Билана. Он быстро прочертил ею символы, и, отплёвываясь, отскочил в сторону.
Дровосек ловко вскочил на ноги.
- Наконец-то чувствуешь себя живым! Ну... почти. Где там эти мертвецы?.. Пойдёмте к Урфину, я ему покажу, некроманту проклятому!
- Каги-Карр! Ты спас его! - воскликнула Элли, схватила ворона и поцеловала его где-то возле клюва. Тот покраснел бы, если бы вороны умели краснеть.
- Чего мы ждём? Собираем народ на главную площадь - как она тут называется, "майдан", что ли... - собираем, и поднимаем восстание против Урфина! Пусть отрекается от престола! - воскликнула Чарли Блек. - Изумрудный город - страна без олигар... то есть, без некромантов!
- Да я его своими руками в землю!.. - проговорил Дровосек. - Пусть готовится к земле!
- Пусть готовится, - хмыкнул Страшила. И вполголоса пробормотал: - Погодите-ка... А откуда Каги-Карр знает, какие символы нужны для оживления мертвецов?

***

Руф Билан выбрался из темницы и осмотрелся, но беглецов и след простыл.
- Ничего мертвякам поручить нельзя, - проговорил он. - Придётся пользоваться старыми, проверенными методами...
И, накинув на голову капюшон, сразу слившись с ночной темнотой, глава Гильдии Убийц пропал в ночи.

Глава 16

В таверну "Изумрудное зелье" вошли несколько путников в дорожных плащах. Они сели за столик в углу и, ничего не заказывая, сидели, точно ждали кого-то.
С ними был ребёнок, тоже в плаще. Внимательные наблюдатели могли бы заметить, что плащи совершенно не ношенные, точно только что из лавки. К тому же один из путников шёл тяжело, а когда сел, стул прогнулся. А один - шаркал, точно вместо ноги у него была деревяшка.
Один из посетителей возле стойки неожиданно грохнул бокалом о столешницу.
- Почему не доливаешь?! - воскликнул он, выпучив глаза на трактирщика. Тот пожал плечами:
- Дык подорожала выпивка. Сколько ты заплатил, столько я и налил.
- Опять подорожало? С ума сойти! - разъярился покупатель. Прочие поддержали его недовольным гулом.
- Ничего не могу поделать, нам опять подняли налог, - сказал трактирщик. - Вы не мне платите повышенную цену, а нашему великому Урфину. К нему идите и претензион свой выражайте!
- И пойдём! - сказал посетитель. - Совсем жития не стало! Бриться каждый день заставляет, выпивку покупать не даёт, ещё и спортплощадок бесплатных всюду понастроил, молодёжь нашу соблазняет, чтобы не в благочестивых размышлениях время проводили, а в бесовских спортивных забавах!.. Каково, а? Я на днях попробовал пройти туда, подтянулся разок, и на следующий день так всё болело!.. А ведь в молодости был молодцем хоть куда. Точно вам говорю: все эти турники, брусья и прочие тре-на-жеры, - он по слогам произнёс непривычное слово, - высасывают душевные силы у каждого, кто на них занимается! Точно говорю вам!
- Разве бесплатные спортплощадки не Дровосек, правитель Фиолетовой страны, открывает? - спросил один из путников. Его одёрнул второй:
- Да тише ты!
- Мы на днях ходили, прошение передали, чтобы зарплаты повысили, - сказал один из посетителей. - А то ведь цены выросли хуже некуда...
- Ну, тогда на что жалуетесь? - удивился трактирщик. - Вот зарплаты вам подняли, значит, прежнее количество выпивки купить сумеете!
- А если б ты не поднимал цену - купили бы в два раза больше, - сказал посетитель. Трактирщик покачал головой:
- Доблестный Фарамант, цены на продукты первой необходимости понижать ни в коем случае нельзя! Это приведёт к инфляции, необеспеченности денег товаров, и в итоге может случиться, что придётся фермерам выливать молоко на землю и бросать хлеб в реку, чтобы только цены на товар не падали!.. Так что я, повышая цену, считай, благо делаю для всех!
Пьяницы задумались.
- Но ведь зарплаты-то новые только в конце месяца дадут, а цены выросли уже сейчас, - проговорил Фарамант. Трактирщик радостно закивал:
- Вот-вот! Это называется про-фи-лак-тика! Можете не благодарить.
Фарамант покачал головой
- Всё равно не пойму. Цены растут, потому что зарплату прибавляют, а зарплату прибавляют, потому что цены растут?
Трактирщик пожал плечами.
- Неисповедимы пути Урфиновы... Однако твоя кружка уже пуста. Если нечем платить - иди, поди жена заждалась, пусть порадуется, что пришёл почти трезвый!
- А, ну тебя, - сказал Фарамант, поставил кружку и отошёл в сторону, надеясь, видимо, найти того, кто угостит. - Посижу ещё чуток...
- Во всём виноваты мертвецы! - воскликнул второй посетитель. - Это они отбивают наши рабочие места, работая за меньшую зарплату, чем мы, да к тому же без прогулов и перекуров! Вот и трактирщик наш, видимо, нанял себе парочку...
- А что делать, мои прежние ночные сторожа только спали на работе, а трупы никогда не спят, - пожал плечами тот. - Зато теперь работаем круглосуточно и без перерыва.
- Всё проклятый Урфин, всё его проделки! - сказал третий. - Если б не он - жили бы сейчас как в Жёлтой стране! Говорят, она жёлтая, потому что вся из золота, представляете? Там все богаты. Захотел поесть - отодрал плитку золотую, принёс в магазин и заказал царский ужин! Вот где жизнь-то, а?
- Ты сам-то был в той стране? - спросил Фарамант.
- Нет, но знакомый моего знакомого, которому рассказывал брат сестры его двоюродного брата...
- Понятно. Никто не знает, как там на самом деле. Живут-то в Жёлтой стране молчуны, от них ни слова не допросишься!..
- Да потому и молчат, что слов нет смотреть на нашу нищету! - взъярился тот. - Вот возьму и уеду туда! На постоянное место жительства!.. Тогда у меня всё золотое будет - и батон, и даже унитаз!
- И грызть его ты будешь золотыми зубами, - пробормотал Фарамант.
- Эх... Пошли бы, да прогнали Урфина! При Страшиле вон как хорошо жилось! - сказал посетитель. - Но что делать, как быть? Лидера-то нет! Не за кем идти...
- Лидер есть, - сказал посетитель и снял капюшон. Конечно же, это был Страшила.
Все так и замерли.
- Страшила Мудрый! Это ты?
- Да, друзья мои. Враг заточил меня в крепости, но истинная мудрость всегда найдёт путь из заточения! И я здесь, чтобы возглавить вас! Вы готовы идти за мною против Урфина?
Посетители неуверенно молчали.
- Трусы! - раздался детский голос, и Элли откинула капюшон с лица. - Я, девочка из Внешнего мира, не испугалась прибыть сюда, чтобы бороться с Урфином! И что я вижу? Взрослые, крепкие мужчины испугались одного-единственного человека? Вы не мужчины, вы дети в телах взрослых!.. Да и дети у нас в Канзасе смелее бывают! Позор вам!
- Да это же Фея Убивающего Домика! - раздались голоса. Элли закивала.
- Да! И если мне вновь придётся сразить страшное зло, угрожающее Волшебной Стране - я готова! От моих рук пали две могущественные колдуньи, и во мне их сила! Потому если вы не пойдёте - я сама отправлюсь во дворец Урфина, пока вы, трусы, будете дрожать от страха, прижимаясь к своим жёнам... - тут Элли задумалась, не слишком ли она перегнула палку. Честно говоря, она понятия не имела, зачем мужчины прижимаются к своим возлюбленным по ночам. Её отец, Джон, человек строгого воспитания, никогда не позволял себе при девочке даже целовать Анну, и потому о физической стороне любви Элли имела весьма смутные представления.
- Так что? Мне идти самой, трусы? - звонко закончила она.
- Мы бы пошли за тобою, - сказал Фарамант. - Да вот только не знаем, что нам делать... Перессоримся, да и только. С чего начать? Как быть? Вот так сразу идти во дворец, или послать парламентёров?
- Я расскажу вам! - воскликнул Страшила. - Для начала собираемся на центральной площади - майдане - строим баррикады и зажигаем факелы. Их надо побольше - пусть в темноте покажется, что нас больше, чем есть... Потом выразим Урфину требование: немедленно уйти и вернуть законную власть Страшиле! То есть мне. Всё понятно?
- Понятно! - закричали все. Подебоширить на баррикадах - это они любили. В общей депрессивной обстановке - хоть какое-то развлечение, а под шумок можно и пару торговцев ограбить... Раз Страшила - законный правитель - здесь, то он всё разрешит и простит.
- Вашими кураторами будут мои друзья - Дровосек и Чарли Блек! Вот они!
Путники сбросили капюшоны.
- Дровосек организует вас, а Чарли расскажет, как изготовить опаснейшее оружие! Он уже сражался с порождениями Урфина! И более того - он освободил Голубую Страну! С моею помощью, конечно, - скромно добавил Страшила.
- Слава Чарли Блеку! - закричали все.
- Герою слава! - вторили прочие.
- Собирайте всех, кого можете, - сказал Страшила. - И бегом, пока Урфин не знает. Внезапность - наша сила! Вперёд, на баррикады!
Все кинулись на улицу. По дороге Элли укоризненно сказала Страшиле:
- Врать нехорошо! Ты не помогал дяде Чарли освобождать Голубую Страну! Это мы освободили тебя!
- Ах, Элли, - рассмеялся Страшила и приобнял её за плечи. - Истинный правитель может управлять даже из-за решётки!.. Ведь если бы я не прозвал тебя на помощь - вы бы не пришли и не освободили бы Голубую Страну! А значит, это немного и моя заслуга!
Урфин ревниво посмотрел, как Элли доверчиво прижимается к Страшиле. Он единственный из путников не снял капюшон в таверне, боясь, что его узнают.
- Тогда я полечу на разведку, - сказал он. - Обещаю, без моего ведома Урфин не сделает и шагу!
И, шепнув "Пирцхгшил!", он превратился в ворона и полетел во дворец.

Глава 17

Урфин летел к замку, проклиная себя за то, что превратился в ворона, а не филина - в темноте было бы намного лучше видно.
"Вот же... карр..." - думал он, щурясь на едва заметные силуэты, освещённые уличными огнями.
Но дворец был ярко освещён. В окнах виднелись танцующие фигуры.
Удивлённый, Джюс сел на перила вокруг террасы и превратился в человека. Поправив балахон, он отправился во внутренние покои.
Сзади раздался вкрадчивый голос:
- Разрешите обратиться, Урфин?
- А, это ты, Эот Линг?
- Это я. Скажите, почему вы только что были среди ваших врагов?
- Тебе всё докладывают?
- Положим. Так почему?
- Чтобы узнать их планы. Я попросту шпионил.
- И много удалось узнать?
- Много, но поздно. Они уже приступили к выполнению своих планов - строят баррикады на центральной площади, а какая-то полуголая девица кривляется на сцене и поёт что-то типа "Гей я, гей, гей, мама, гей!"
- Полагаю, что всё же "гэй", а не "гей", - проговорил Эот Линг. - Но простите, Урфин, почему же вы не попытались что-то сделать с ними, пока они были рядом?
Джюс покачал головой.
- Что? Я не боевой маг, а всего лишь некромант. Я за всю жизнь даже не убил никого, в отличие от Элли... Неужели для того, чтобы тебя считали героем или просто уважали, обязательно убить кого-нибудь?
- Но вы могли бы сделать хоть что-то!
- Например? Я не знаю боевых заклинаний. А призывать мертвецов не было смысла - Чарли с этой его штукой - "наган" называется - с лёгкостью убил бы и мертвецов, и меня самого.
- Вы лукавите, Урфин. Вам известны заклинания, которым вы могли бы разрубить любого из ваших врагов пополам.
- Всего одного, да и то с близкого расстояния. Остальные бы меня уничтожили. Это заклинание ничем не отличается от обычного топора в руке, с той лишь разницей, что самого топора-то и нет. Я не воин и не убийца, не забывай этого, Линг. Я всего лишь столяр-некромант.
- Но почему вы помогли вашим врагам сбежать?
- Чтобы они мне доверяли. Но всё пошло не по плану. Или, Эот, ты полагаешь, что я переметнулся на сторону своих врагов? И буду сражаться против себя самого?
Гном задумался.
- Я не знаю, что думать, Урфин... Но сейчас важно другое. Во дворце вас ждёт неприятный сюрприз.
- Да ну?
- Ну да. И мой вам совет - ничего не пейте и не ешьте, особенно если рядом с блюдом побывал Кики Ару.
- Думаешь, он плюнет в мой бокал?
- Думаю, вам не стоит шутить, если не хотите умереть от яда.
- Брось, я могу превратиться в существо, обладающее иммунитетом к яду. И подождать, пока действие пройдёт.
- Некоторые яды действуют слишком быстро, Урфин. Ступайте, но помните: я вас предупреждал.

***

Урфин, озадаченный, прошёл в главный зал. К его удивлению, здесь был праздник. Богатый приём, зал сиял лепниной и зеркалами, многократно отражающими тысячи свеч. На сверкающем паркете кружили богато разодетые горожане из влиятельных гильдий, а на столах стояли изысканные блюда и дорогие вина.
- Я как во сне... Никогда такого не видел... - пробормотал Джюс.
Разодетые музыканты играли что-то приятное. Урфин спустился в зал. Несколько взглядов скользнули по нему с презрением: одетый в простой балахон, он выглядел здесь чужаком.
- Простите, а в честь чего приём? - спросил он у ярко одетой пары.
- Приём в честь великого Урфина Джюса, - ответил мужчина. - А тебя-то, заморыш, как сюда пустили?
- Хм, а он мне нравится, - подчёркнуто-кокетливо сказала женщина, строя глазки. - Я бы с ним не прочь развлечься... Может, пригласим его к себе на эту ночь, а, милый? Ручаюсь, он такого ещё не испытывал!
- Простите, мне нужно идти, - сказал Урфин. Он поспешно направился к покоям Кики Ару, но тут его привлёк громогласный голос:
- Господин Урфин Джюс, повелитель Волшебной Страны и сопредельных стран, владыка, сапоги которого попирают вселенную! Приветствуйте господина Джюса!
Урфин обернулся. Но все смотрели не на него. Их взгляды были прикованы к огромной двери в конце зала.
Дверь сама собой распахнулась, язычки пламени на свечах дрогнули. В проёме стоял... Кики Ару, в богатом одеянии, с золотой цепью на шее, с посохом, украшенным инкрустированным черепом. На голове убийцы была золотая корона с изумрудами.
- Господин Урфин Джюс! - повторил герольд. И все низко склонились перед Кики Ару.
Все, кроме Урфина. Но тут ему кто-то врезал в солнечное сплетение (оказалось, один из лакеев). Урфин задохнулся и невольно склонил голову, пытаясь сделать хоть вздох. "Проклятье!.."
Кики Ару прошествовал к столу.
- Занимайте места, милые мои гости, - проговорил он. - Начнём пиршество. Вот только наши, колдунов, вкусы могут несколько удивить простых людей... Однако же пожелаем друг другу приятного аппетита!
Гости принялись есть. Перед Кики Ару поставили золотой поднос с крышкой. Помощник поднял её - и перед пораженными гостями предстали блюда, полные червей, жареных мышей и гигантских тараканов.
Гости поперхнулись. Кто-то едва сдерживал рвоту. Некоторые дамы упали в объятья кавалеров, старательно потеряв сознание.
Кики Ару, пряча улыбку, взял жареного таракана и с хрустом откусил. После попробовал мышь, макнув её в соус, подозрительно напоминающий кровь.
- Что вы замерли? Ешьте, господа! - сказал он.
Гости, давясь, принялись за угощения. Вот только прежней радости на их лицах не было.
Урфин, наконец, отдышался. Сжав кулаки, он пошёл к Кики Ару.
- Да что это за цирк? - воскликнул он.
Тот посмотрел на него и усмехнулся.
- А это, друзья мои, представление для вас. Это Кики, мой новый шут. Он обожает притворяться кем угодно. Полагаю, сейчас он здорово нас развлечет!
Урфин ударил кулаком о стол.
- Хватит! Урфин - это я! И я никогда не стал бы тратить деньги на подобную чушь! К чему этот приём?
Со стороны гостей раздались неуверенные смешки.
- Эта пустая трата денег! А ты, Кики Ару - обманщик! Что ты задумал? А я считал тебя другом!
- Здорово, правда? - сказал Кики Ару, поднося к губам жареного дождевого червя толщиной с палец. - Продолжай, мистер шут!
Урфин покраснел от гнева.
- Да я тебя...
- Что? - невинно поинтересовался Кики Ару. - Что ты мне сделаешь? Я весь во внимании. Или ты играешь роль члена гильдии убийц? Брось, тебе с ними не сравниться. И кстати, они все здесь, так что не перегибай палку в своём юморе.
Урфин вздрогнул. Сзади ему почудились звуки возводимой арбалетной тетивы.
- Ты забыл о народе! Он голодает! Цены растут! А ты тут роскошествуешь!
- Да ладно? Все видели, что я на днях летал на обыкновенной метле! Которая доступна каждому, даже самом бедному, горожанину! "Эконом-класс", так сказать.
- Что? Кики Ару, ты лжец!
- А, я понял, он, кажется, воображает, что стоит перед зеркалом! Какая необычная идея для шутовского представления, а? - засмеялся Кики Ару. Гости тоже смеялись. Это было столь дико, что Урфин на миг усомнился в реальности происходящего.
- Представление, значит?.. - пробормотал он. - Хорошо...
- Шут, ты бы закруглялся... пока не превратился во что-нибудь неживое, - с намёком проговорил Кики Ару.
- Дозвольте, пане и панове, речь держати!.. - воскликнул Урфин. - Я, придворный шут Кики Ару, хочу порадовать вас чудным стихотворением!
И нараспев принялся читать:

Мудрый маг чудо-зеркало создал,
Отражались в том зеркале души!
И у многих вельмож в королевстве
Был душевный покой нарушен.

- Кажется, я слышал эти стихи, - сказал один из придворных. Урфин кивнул:
- Да, это очень известный стих, притом не только в нашем мире. Мне рассказала его Эл... - он прикусил язык. И продолжил:

Чудо-зеркало спрятали в замке.
Был тот замок угрюм и заброшен.
Посмотрел в него волк - и увидел,
Что он, в сущности, зверь хороший.

Но однажды король тех владений
Посмотрел на своё отражение.
И увидел он чёрную птицу,
Всем грозящую уничтожением!

Чудо-зеркало сразу разбили,
Мудрый маг был коварно задушен.
И с тех пор зеркала в королевстве
Отражают лицо, а не душу.

Гости пьяно захохотали и захлопали в ладоши. Уфрин шуточно поклонился Кики Ару. Тот через силу улыбнулся и сказал:
- Что ж, шут, ты был хорош. Жалую тебе бокал лучшего вина. Ты, вероятно, давно мечтал его попробовать?
- Давно, - сказал Урфин.
- Так пей же! - он протянул хрустальный бокал, наполненный до краёв. - И вы, гости, тоже наливайте! Посмотрим, осилит ли мой шут бокал, или оно столь крепко, что смотрит его сном!.. Но он, похоже, вполне взрослый мужчина, и может себе позволить долгожданное вино!
Урфин взял бокал. Пальцы его тряслись, лицо побледнело, глаза стали безумны.
- Давно мечтал, что верно, то верно, - сказал он. - Но взрослый - это не тот, кто может позволить себе пить вино - на такое много ума не надо - а тот, кто может от него отказаться.
Он подошёл к окну и выплеснул вино на штору.
- Ты что делаешь? - воскликнул Кики Ару.
- Пожар тушу, - сказал Урфин.
- Какой пожар?
- Пожар народного бунта, бессмысленного и беспощадного. Такого, что без огня всем жарко станет... Позвольте мне, друзья, представить последний акт моей сегодняшней комедии!
И Урфин резанул боевым заклинанием по шторе. Она упала, и за окном стали видны стоящиеся баррикады на площади перед замком.
- Ну что ж, спасибо за внимание, концерт окончен, до свидания! - сказал Урфин и захохотал. - А теперь мы с вами поменяемся местами: я займу место зрителя, а вы, похоже, сейчас станете главными героями на этой сцене!
И, снова поклонившись, Урфин шепнул "Пирцхгшил" и, превратившись в мышь, шмыгнул за дверь.

***

Урфин спокойно сидел в кресле перед камином в королевских покоях. Дверь распахнулась, и в комнату ввалился бледный, напуганный Кики Ару.
- Дворец окружён восставшими горожанами! - воскликнул он.
Джюс пожал плечами.
- Я знаю.
- Это ты подстроил!
- Куда мне, шуту...
Кики Ару взволнованно подошёл к нему.
- Урфин, прости... Просто я подумал, раз есть деньги, то грех их не потратить, решил устроить богатый приём...
- Червячка заморить, - добавил Джюс.
- Да пустяки, червяки и мыши с тараканами были изготовлены главным поваром из кроличьего мяса и чёрного шоколада, - отмахнулся Кики Ару. - Просто охота было посмотреть на их лица, ты бы видел!.. Впрочем, ты видел.
- Видел, - сказал Урфин.
- Ну, а ты... Я хотел предупредить тебя, но тебя не было нигде во дворце...
- Не было.
- Ну, я и назвал тебя шутом, чтобы ты не опозорил меня перед гостями!
- И весь позор достался мне. А ведь я считал тебя другом.
- И я тебя тоже! Ну... прости. Знаешь, я попробовал немного коки... Наверное, она повлияла на моё решение. Честно говоря, я к ней слегка пристрастился...
- Верю.
- И вообще, я так давно мечтал стать важным, уважаемым, богатым человеком! Ты спрашивал, есть ли у меня любимая девочка? Так вот, есть. Это принцесса Озма, повелительница Страны Оз. Но она - принцесса, а я - кто? Вот и решил, добыв королевство, пригласить её к себе...
- Пригласил?
- Не успел пока... Но пойми, Урфин! Пойми, я не мог иначе!
- Не мог.
- Что теперь делать?
Джюс поднялся с кресла.
- Что делать? Ты же хотел быть Урфином Джюсом. Вот и будь им! Выйди к толпе, как это делал я, успокой их, скажи, что снизишь налоги, что повысишь зарплаты до уровня Жёлтой Страны, что отныне твоя политика принимает жёлтоинтеграционный вектор... Что ценишь и уважаешь мнение народа, что продашь свою фабрику "ОкРАШЕНный изумруд, в общем, наплети всего, что вздумается. Докажи, что можешь быть мною! А я тут же напишу отречение от престола в твою пользу. И ты станешь полноправным правителем Изумрудного города. Я же соберу остатки войска и постараюсь напасть на Жёлтую страну - совершу то, о чём и мечтал: отомщу за Гингему. А ты приглашай свою Озму и правьте с нею хоть тысячу лет, мне всё равно.
Кики Ару обернулся, посмотрел в окно, вздрогнул и задёрнул шторы.
- Я не привык говорить с людьми. Не умею. Я привык убивать, подслушивать, маскироваться, прятаться... Я не смогу.
- Плохой из тебя Урфин.
- Может, ты сделаешь это за меня? В последний раз? А?..
- Нет. Меня узнают... благодаря тебе. Теперь меня все знают, но не как Урфина, а как шута.
- Люди забывчивы...
- Верно. Но пока они не забыли.
- Тогда... Я знаю! Надо бежать! Бежать куда-нибудь за границу!
- Что-то Изумрудному городу везёт на беглых правителей... Гудвин вон тоже сбежал, правда, сделал он это красиво.
- Я тоже сбегу! Сбегу, слышишь? Они не достанут меня!
- Да брось, что они тебе сделают! Пока что они хотят просто поговорить.
- Поздно! Я натравил на них всех трупов, которых сумел оживить до этого дня!
- И сколько их?
- Более ста мертвецов.
- Надолго не хватит.
- Я знаю, знаю... Но что мне было делать? Надо бежать, надо бежать!..
- Ну и убегай.
Кики Ару вздрогнул: послышался долгий, протяжный гул. Потом ещё и ещё. Точно гром, но не на небе, а на земле.
- Похоже, они уже в замке.
- Нет! Только не это!
- Они поднимаются по лестнице.
- Нет! Я убегу!.. Пир... пирцих... хиги... шил!.. Почему ничего не происходит?
- Потому что от вина заплетается язык. Не знал? Вино вообще пагубно влияет на речевые функции. Как и прочие алкогольные напитки. Хорошо, что я не стал пить предложенный тобою бокал. Там был яд?
- Нет-нет! - поспешно сказал Кики Ару. - Только снотворное!
- Прощай, Кики Ару. Жаль, не стали мы друзьями. А я так хотел, чтобы у меня появился хоть один друг, - сказал Урфин горько. - Прощай, они уже за дверью. Пирцхгшил!
Урфин превратился в ворона. Позади Кики Ару распахнулась дверь. Он с ужасом обернулся.
В двери стояли Страшила, Дровосек и Чарли Блек.
- Эх, приятель, каких дел ты мог наделать с помощью своего порошка! - сказал моряк. Он подошёл к Кики Ару, держа его на прицеле. - Советую не шевелиться.
Страшила и Дровосек мигом скрутили юношу. Чарли обернулся к Урфину:
- Кагикар! Скорее! Элли похитил Руф Билан! Отыщи его!

Глава 18

Элли вздрогнула и открыла глаза.
Она лежала на огромной кровати, украшенной изумрудами, под зелёным пологом. Девочка была укрыта пушистым одеялом.
С головой.
Вздохнув, Элли откинула одеяло. Она была в ночной рубашке, волосы расплетены, аккуратно расчёсаны.
"Кажется, мне знакомо это место. Я в Изумрудном городе!" - с облегчением подумала она.
Увидев изумруды, Элли вздохнула. Как-то Дровосек говорил ей, что город не зря называется Изумрудным: они здесь на каждом шагу. Но не простые - каждый из них позволял правителю Изумрудного города видеть всё, что происходит перед ними. Поэтому правитель всегда знал, чем живут и о чём шепчутся подданные... И Страшила не стал нарушать эту "традицию".
"Значит, они смотрели, как я спала?"
Элли вздохнула и показала язык изумруду.
Откинув полог, она поднялась к кровати. Босые ноги утонили в пушистом ковре. К её облегчению, это и вправду были покои Изумрудного дворца.
"Но как я здесь оказалась?"
На шесте у окна дремал ворон. Едва Элли приблизилась, он открыл глаза.
- Каги-Карр! - обрадовалась девочка. Ворон, как ей показалось, кивнул и что-то прошептал, после чего превратился в юношу.
- Элли... С добрым утром, - сказал Урфин Джюс. - Ты в порядке?
Девочка заметила, что щёки Урфина заливает румянец.
- Да, я в порядке... Как я здесь оказалась?
- Мне удалось вырвать тебя из рук Руфа Билана.

Он не стал рассказывать подробностей. О том, как полетел в дом Руфа, как тот едва не поймал его в обыкновенные охотничьи силки. "Я давно понял, Урфин, что Элли небезразлична тебе. Чтобы держать тебя в узде, мне всего лишь нужно держать её у себя, а если ты не будешь выполнять мои приказы - она лишится пальца... потом второго, третьего... и так далее. Последней я зажму в тиски её голову, и буду..."
И тогда Урфин разъярился. Так, как никогда в жизни. Руф смеялся, видя его гнев - опытному убийце нечего было бояться неумелого вояку Джюса... Но потом некромант вынул пистолет и разрядил его в Руфа.
Он украл этот пистолет у моряка в пылу схватки. Урфин был неважным стрелком, ведь стрелял впервые в жизни, поэтому ни одна пуля не убила Руфа. Возможно, дело было в другом - Урфин не хотел становиться убийцей. Но в этом он бы не признался и себе самому.
Руф получил пулю в ногу, в плечо, ещё одна оцарапала висок... Руф затравленно посмотрел в глаза Урфина. Опытный убийца закричал и бросился прочь.
Он скрылся в подземельях, оставляя кровавые следы. Дровосек пытался преследовать его, но не нашёл. По его словам, Руфа мог унести какой-то странный шестилапый зверь, шерсть которого слабо светилась в темноте.
А Урфин бросился в подвал, где лежала Элли. Руф применил какой-то из известных ему ядов, в результате которых даже мёртвая девочка потеряла сознание. Но Эот Линг, оказавшийся рядом, сказал, что нужно делать. Элли перенесли во дворец, и Джюс остался ждать её пробуждения.
Но всего этого Урфин не стал рассказывать.

- Значит, мы победили? - обрадовалась Элли.
- Да, - сказал Урфин, краснея.
Они сели на кровать. Элли смущённо спросила:
- А кто переодел меня? Я ведь была в платье.
- Фрегоза. Она и обмыла тебя – твои руки и лицо были в крови.
- А, ну да, я ведь мёртва, – Элли грустно вздохнула.
- Как только вернёшься в свой мир – снова станешь живой, как раньше.
- Почему?
- Это волшебство. Оно так действует.
- Я странно себя чувствую... Это тоже волшебство?
- Странно?
- Да... странно. Не знаю, как объяснить... Мне приятно, очень, – будь Элли живой, она покраснела бы. – Мне приятно быть рядом с тобой, Кагикар. Никогда себя так не чувствовала!
«Я ведь мертва, - подумала она, - а значит, могу сказать всё». И, сама не веря, что решилась, проговорила:
- Скажи, Урфин... мы могли бы пожениться?
Урфин едва не лишился чувств.
- Элли, ты ещё маленькая! И ничего не знаешь обо мне!
- Знаю. Ты спас меня и моих спутников. С твоей помощью мы победили страшное зло, едва не захватившее Волшебную страну. Ты... очень нравишься мне. Скажи, а ты... когда-нибудь целовался?
Кровь ударила Урфину в голову. В голове мелькали дикие мысли: «Она такая красивая... верит мне... Я могу сделать то, о чём давно думаю».
Губы Элли приблизились к его губам. Джюс посмотрел в счастливые глаза девочки. «Я всю жизнь буду жалеть, но... нет».
Он мягко отстранил от себя Элли. Они посмотрела на него с удивлением.
- Нет, Элли. Я не хочу тебя обманывать.
- Обманывать?
- Я... и есть Урфин Джюс.
Девочка вздрогнула.
- Что?!
- Это я поднял мертвецов, захватил Изумрудный город и пленил твоих друзей. Тот, кого вы пленили - это Кики Ару, ученик Руфа Билана. Он лишь притворялся мною.
Элли растерянно молчала. Некромант отпустил ладони девочки, и, не говоря ни слова, вышел из комнаты.

***

Страшила вновь сидел на троне. Перед ним стояли все мертвецы, которых удалось взять в плен.
Рядом с троном стояли Дровосек, Чарли Блек и несколько других придворных.
- Где Урфин? - спросил Чарли.
- Ему удалось сбежать, - сказал Страшила. - Наутро за ним послали, а темница уже пуста. По словам конвоира, когда он вошёл, из окна выпорхнул воробей.
- Значит, Урфин стал воробьём, - сказал Чарли. - Он умел в них превращаться...
- Да. Или в ворон, например, - многозначительно добавил Страшила.
Чарли задумался.
- Кстати, я где-то выронил свой револьвер... И зажигалку. Хм...
- Кто-нибудь видел Кагикара? - спросил Дровосек.
- Он, вроде бы, отправился к Элли...
- Надо бы послать за ней.
- Я уже послал Фрегозу. Сейчас они спустятся, и мы решим, что делать с мертвяками.
- Сжечь! - предложил Дровосек. - Всякая нежить противна господу! И издать закон, чтобы отныне мертвецов сжигали в печи!
Страшила с намёком посмотрел на него:
- Многие из нежити уже вернулись в семьи.
- И что? Это больше не их близкие!
- Кроме того, они прекрасные работники и солдаты.
- И что?
- Их труд был бы полезен!
Дровосек сжал кулаки.
- Нежить - это зло!
- Брось, друг, мы оба тоже принадлежим к нежити.
- Да, но... Эту нежить оживил предатель Урфин!
- А нас - кто?..
- Хм... Хорошо. Пусть для начала восстановят всё, что разрушили. А потом - уничтожить! Похоронить обратно!
- Вот, друг мой, умные мысли! - обрадовался Страшила. - Кстати, потом было бы неплохо расширить Изумрудный город, снести пару обветшалых кварталов и построить новые... И ров оборонительный вокруг города выкопать...
- Ладно, пока они полезны - пусть живут, - махнув рукой, сказал Дровосек. - Но пусть только попробуют нарушить закон!
- Как мы объясним Элли, что они стали хорошими?
- Это ты решай, премудрый, - язвительно сказал Дровосек. Страшила задумался, потом ударил себя по лбу:
- Придумал! Нужны новые лица! В смысле, сделаем им новые лица - всё равно они у них из воска, у большей части один череп остался! Скажем нашей подружке, что это заставило их перевоспитаться. Мол, из-за Урфина у них были злые лица, и они были злодеями. А теперь у них добрые лица, и она стали добрыми.
- А ты не путаешь причину и следствие?
- Какая разница? Главное - чтобы Элли поверила.
- Думаешь, поверит?
- Запросто, в её-то возрасте.
С верхних этажей спустились Элли и Фрегоза в дорогих платьях. Фрегоза светилась радостью, видя Дровосека, а вот Элли была печальна и молчалива, но никто не знал, почему.
- Генерал Лан Пирот! - воскликнул Страшила. - Если мы отпустим вас, будете ли вы вновь совершать злодейства?
- Я буду исполнять приказы. Любые, - сказал мёртвый генерал.
- А если я прикажу вам стать учителем танцев?
Элли невольно улыбнулась.
- Как думаешь, Элли, может, дело в их лицах, которыми наделил их Урфин? - сказал Дровосек. Девочка вздохнула, услышав это имя.
- Может, - тихо сказала она.
- Тогда что нам делать?
- Велите сделать им новые лица.
- Отличная идея! - Страшила поднялся. - Приказываю сделать им приятные и добрые лица взамен старых! Отныне вы подчиняетесь моим приказам, и будете делать добро во благо нашего города!

***

- И что, теперь всё? - спросил Эот Линг. Урфин ехал на спине Топотуна через лес.
- Да.
- А как твоя месть?
- Да кому она нужна... Гингему не вернуть, прошлое не изменить. Я не стану мстить.
Воцарилось молчание. Потом Эот Линг сказал:
- Я хочу поздравить вас, Урфин. Вы прошли все испытания.
- А, ну да... Испытания, - равнодушно сказал Джюс.
- Вы отказались от власти, не став её рабом, и отказались от мести, не превратившись в одержимого. И главное: вы не воспользовались доверчивостью влюблённой девочки, а ведь могли бы.
- Мог бы, - сказал Джюс грустно. - Считаешь, я правильно поступил?
- Считаю, что да.
- Ну что ж. Теперь я свободный бродяга. Утром, перед тем, как уйти, я ходил к Страшиле в облике ворона. Он давно обо всём догадался. Но не стал обострять конфликт. Просто сказал, что Кикиару сбежал, превратившись в воробья, а мне велел уйти, пообещав, что не станет преследовать. Остальным он скажет, что отвёл ворону-помощнику по имени Кагги-Карр прекрасное поле в стороне от Изумрудного города, и я отправился туда. Короче, он найдёт оправдание, чтобы объяснить моё постоянное отсутствие в городе.
- А Элли? Она вернётся домой?
- Да. Страшила кое-что передаст ей, но скажет, что это его идея, а не моя. Чарли Блек шёл сюда не просто так - он хотел вернуть себе жизнь, считая, что вместе с нею потерял душу.
- И что Страшила ему передаст?
- Что как только он вернётся в свой мир, тут же оживёт. С первыми лучами солнца.
- И это случится?
- Да. Потому что Элли в это поверит. Страшила скажет ему всё только в её присутствии.
- А как они вернутся?
- На воздушном шаре.
- Но ведь на нём уже вернулся Гудвинус!
- По-твоему, Страшиле не хватило бы мозгов, чтобы сделать ещё один? Тем более что он видел, как устроен старый.
- Значит, они отправятся, как того будет готов шар?
- Да. И я больше не увижу Элли. Что ж, не следует поддаваться эмоциям. Так что же тебе от меня было нужно, Эот Линг?
- Мы сейчас отправимся в одно секретное место.
- Ты говорил, что там есть то, что мне нужно?
- Именно.
- И что это?
- Увидите.

***

Урфин вошёл в глубокую, просторную пещеру. В дальнем её конце виднелся свет.
- Туда, - сказал Эот и отступил назад.
Юноша проследовал по подземному гроту, похожему на склеп. В центре грота, подвешенный на цепях, напоминающих паутину, висел хрустальный гроб. В нём лежала прекрасная девушка в шёлковом платье. Она была довольно высока - чуть выше Урфина - и, судя по бледной коже, находилась здесь давно.
- Кто это?
- Это Арахна, великая и прекрасная чародейка, насильно погружённая в многолетний сон. Наш народ год за годом охраняет её.
- По-моему, она мертва.
- Да, это не обычный сон... Но в этом вы, Урфин, как раз можете нам помочь. Вы ведь некромант! А мой народ хорошо разбирается в ядах. Если вы поможете - мы разбудим Арахну!
Урфин задумчиво смотрел на прекрасную девушку. Её лицо чем-то напоминало Элли. Джюс принял решение.
- Я помогу её оживить.



Книга 3. Скрытые тайны Изумрудного города

(...)



Книга 4. Огненный бог Изумрудного города

Глава 1

Эту историю следует начать с того, как отчаявшийся, озлобленный и едва живой некромант Урфин Джюс сидел на соломенном матрасе в подземелье. Грязное небо перечёркивала решётка, но в опустошённом взгляде парня не было видно ни сожаления, ни страха - ничего. Наверное, он и не замечал решётку.
- Арахна... - тихо прошептал Урфин, сжимая кулаки. - Как же так...
Он застонал и откинулся на матрас. Затылок глухо стукнул по камню - солома настолько истлела, что уже и не понять, прикрывает ли она хоть что-то. Но Джюс даже не скривился.
- Арахна... Как они могли?.. - прошептал он.
Раздался скрежет решётчатой двери. В камеру вошёл Лан Пирот - крупный рыцарь, закованный в блестящие доспехи. Он носил под забралом восковую маску - потому что его настоящее лицо давным-давно истлело, а тело ссохлось в мумию. Не будь магических доспехов - оно, наверное, и вовсе рассыпалось бы.
- Урфин, - проговорил Пирот, - встать.
Юноша равнодушно посмотрел на него сквозь отросшие чёрные волосы. За ночь у него появилась седина.
- Пирот?.. - прошептал он. - Ты тоже теперь служишь ему...
- Я должен кому-то служить, я не могу иначе, - отрезал рыцарь. - Идём, Урфин. Суд начался.
Джюс равнодушно пожал плечами.
- Пусть побыстрее там. И сообщат приговор.
- Нет, положено, чтобы ты присутствовал. И твоё последнее слово. Таков закон.
- Дурацкий закон. Кто его принял?
- Ты, Урфин.
- Ах, ну да... точно. Я не хочу идти на суд, так и передай.
Пирот подошёл ближе. Рядом с ним Джюс выглядел ребёнком.
- Я не понимаю, Урфин. Почему ты не сбежал? Тебе ничего не стоит превратиться во что-нибудь и уйти сквозь решётку.
Урфин усмехнулся.
- Сбежать?.. Зачем?
- Там свобода.
- Там нет Арахны. И здесь её нет. А значит, мне всё равно - что там, что тут. Незачем мне бежать. И некуда. Её сожгли, верно?
- Да. И прах развеяли над Изумрудным городом. Приказ Страшилы. Чтобы ты не возродил её.
Урфин сжал кулаки.
- Хорошо. Я пойду на суд.

На площади - зал не мог вместить всех желающих - стояла толпа. Все в зелёных одеяниях, у всех на лице злое ликование. Это всегда радость, когда судят другого, а не тебя.
Страшила предложил тем, кто за Урфина, прийти с синими лентами. Кто против - с зелёными. Все, разумеется, пришли с зелёными.
За судейским столом сидели Страшила, Дровосек и Лев. Чуть поодаль стояли Элли и Фредди.
Урфин смотрел на всё равнодушно. Страшила, ударив молотком, начал:
- Граждане свободного, унитарного, демократического Изумрудного государства, а также входящей в его состав Автономной Республики Жевунов! И не спрашивайте меня опять, как в составе унитарного государства может быть автономная республика, не в том суть... Раз я сказал, значит может. Это вполне демократично, не так ли?.. Впрочем, о чём я? Ах да. Перед вами знаменитый некромант, адепт чёрной магии, злодей и растратчик государственной казны - Урфин Джюс. Вы помните, как он привёл под стены Изумрудного Города полчища ужасных, мерзких, отвратительных трупов, многие из которых, к счастью, сейчас являются почти полноправными не-гражданами нашего государства с правом работать и жить... кхм, а разве нежить живёт?.. Ну ладно, обитать в государстве, но без права избирать и быть избранными на государственную службу - без каких-либо исключений, кроме меня, поскольку я формально тоже являюсь нежитью, а также Дровосека и Лана Пирота - по тому же принципу. Для остальных - исключений нет... Впрочем, я опять отвлёкся. Итак, Джюс виновен в захвате нашего города, приведении к власти предателей и прохвостов вроде Кики Ару или Руфа Билана, главы уважаемой гильдии убийц... Далее, как вам известно, его сообщница, воскрешённая чёрной магией - Арахна - попыталась уничтожить нас ужасным жёлтым туманом, за что была убита и сожжена, а прах развеян по ветру.
- Теперь же, уважаемые граждане, вам предстоит решить судьбу этого предателя. Моё скромное мнение - которое, конечно же, я никому не навязываю - что его нужно отправить вслед за Арахной на костёр, чтобы они, так сказать... были по ту сторону вместе, ха-ха. Кто желает выступить?..
Желающих не нашлось. Урфин безразлично обвёл взглядом толпу и усмехнулся.
- Тогда, полагаю, суд можно считать оконченным, и, дабы не тянуть и не кормить этого бездельника за счёт наших уважаемых налогоплатильщиков, предлагаю привести приговор в исполнение немедленно.
- Погодите! - раздался голос Элли. Все с удивлением посмотрели на Фею Убивающего Домика. - По закону, надо дать последнее слово самому Урфину!
Джюс с удивлением посмотрел на девочку. Его внимание привлекла одна деталь. В руках девочка держала синюю повязку.
- Хорошо, пусть говорит, - сказал Страшила нехотя. - Только быстро. Костёр уже готов, как бы дождь не пошёл.
Урфин вышел к трибуне. Горожане замерли. В этот момент угловатая, сутулая фигура Джюса возвышалась над ними и даже выглядела внушительно. Цепи и разорванный, пыльный костюм дополняли облик. Некромант отбросил длинные волосы с лица.
- Последнее слово?.. Бросьте, что мне вам говорить? Вы полны ненависти ко мне, потому что не поняли меня, да вам никто и не позволит меня понять. О чём мне говорить? Что недавно вы все были под моей властью и не жаловались, а иные ещё и нахваливали, надеясь на высокую должность? Что это я своим искусством вернул к жизни и Страшилу, который меня судит сейчас, и Дровосека, который ему помогает?.. Рассказать о том, что Арахна не виновата в Жёлтом тумане, что это лишь следствие загрязнения природы и вырубки лесов, осушенных болот и лесных пожаров?.. Вам ведь неведомо, как рационально расходовать имеющиеся ресурсы. Вы вырубаете леса, а потом покупаете мебель втридорога, сделанную из этих же лесов, у Жёлтой страны. Вы осушаете болота, но не добываете торф, и когда он загорается, то подземный пожар не потушить. Вы живёте одним днём. Вы называете город Изумрудным, но на деле он стал зелёным из-за мха и лишайников на стенах, которые вам лень очистить... Вы запуганы и разобщены, тратите силы на бессмысленную вражду и споры, и потом недоумевающе спрашиваете: почему же мы живём так плохо и бедно? Почему власть обворовывает нас? Почему никто из нас не пошёл и не прогнал её... как это сделал я, пусть и ненароком, ведь я хотел совсем не этого... Почему, спрашиваете вы? Почему каждый из вас сидит и болтает на кухне, как хорошо было бы, если бы, но вместе вам не собраться и жизнь свою не изменить. Ваш выбор - терпение и "зелёный змий" в бутылках, которого вы тоже зовёте "40-градусной Изумрудкой"... Сказать вам, почему? Или сами понимаете, но боитесь признать? Понимаете, что вами правят мерзкие рагули, которые только и мечтают, что набить карманы потуже!.. Вы наивно говорите: ах, если он богат, то выберем-ка его, он уже наворовался и воровать не будет!.. Глупцы! Богатство - как спорт: после очередной награды всё только начинается, богатому нельзя останавливаться в заработке, иначе его обойдут другие, и так до тех пор, пока не останется один-единственный чемпион... А он не останется, ведь другие тоже хотят быть чемпионами. Поэтому - нет, чем человек богаче, тем больше будет воровать. Но вам не понять, нет. Ах, если бы вы каким-то чудом увидели перечень имеющегося богатства у каждого из ваших "лидеров", а также то, что записано на супруг, родственников, друзей и собак... но вы и тогда не поднимитесь. Потому что рагули - лучше организованы, и стравливают вас, не давая знать того, что знают они. Каждому из вас дают часть правды и велят бороться друг с другом, чтобы доказать, что их правда правдивее правды другой стороны... Поэтому единицы из вас, ко хоть что-то понимает - предпочитают не высовываться. И правильно. Опасно становиться проблемой, цена которой выше, чем услуги наёмного убийцы.
Ваше общество пронизано криминальными связями и кланами, и эта невидимая паутина, в которой можно увязнуть, но нельзя порвать. Вот так вы и живёте, жители Изумрудного унитарного демократического государства. И вот вам, дабы вы ненадолго забыли о своих проблемах, предлагают развлечение: посмотреть на сожжение очередного "виновника во всех ваших бедах". Так развлекайтесь же!.. И простите, что зрелище будет коротким: рядом, увы, нет мало-мальские знающего некроманта, который мог бы меня оживлять снова и снова, дабы вы наслаждались зрелищем моей смерти подольше!..
Урфин умолк. Кто-то из толпы крикнул:
- Молодец, пацан! Хорошо сказал!.. Мы тебя не забудем. И не
волнуйся, что умрёшь быстро - во-первых, костёр из экономии горит медленно, во-вторых, мы, гильдия художников, тщательно зарисуем твою смерть во всех подробностях! Уверяю - это станет самой продаваемой картиной! Её купит каждый!..
Джюс усмехнулся. В его глазах начала появляться безумная нотка.Страшила поспешно ударил молотком.
- Никогда не понимал, зачем осуждённым дают право на последнее слово. Чтобы люди сомневались в мудрости правосудия, что ли?.. Итак, если нет возражений, то предлагаю приступить к...
- Стойте. Я возражаю, - раздался голос Элли.
Урфин - и все остальные - растерянно повернулись к ней.
- У меня есть возражения, - сказала девочка. - Вы видите, этот человек страдает. Ему больно, он точно сам желает смерти... разве гуманно будет дать ему её?
- Что ты предлагаешь, Элли? - спросил Дровосек.
- Думаю, его нужно просто оставить наедине с самим собой Это будет для него самым жестоким наказанием, - проговорила девочка и подняла руку с синей повязкой.
По толпе пронёсся вздох. Наверняка многие пожалели, что не взяли синих повязок. И тут в толпе послышалось:
- Мы, гильдия художников, за символическую цену перекрасим ваши зелёные ленты в синий!.. В очередь, в очередь... с крупных купюр сдачи нет, запишите на мой счёт...
Толпа стала шевелиться. Потом попросили перерыва. Страшила, стиснув зубы, согласился.
Пока толпа разбирала ленты, Дровосек переглянулся со Страшилой:
- Элли... Всё дело в ней. Они увидели ленту в её руках, а она популярна у народа... что делать?!
- Похоже, придётся отпустить, - вздохнул Страшила. - Элли, подойди сюда! Может, передумаешь?..
Девочка решительным шагом направилась к нему.
- И не подумаю! Страшила, Дровосек, что с вами?! Он ведь вернул вас к жизни! Он подарил Городу бессмертных слуг и защитников! И он... он... - Элли покраснела. - Он любил Арахну, очень любил.
- Элли, поверь, - сказал Страшила. - Я хорошо знаю психопатов. Не спрашивай, откуда... Просто - знаю. Если Урфина отпустить - он вернётся, чтобы мстить. От него будет столько проблем, что.... безопаснее всё-таки убить. Жестоко, но так надо.
- А что до рагулей и прочего - сказал Дровосек - это так надо. Так правильно, понимаешь, Элли? Люди нуждаются в том, чтобы ими управляли. Только тогда будет порядок. А со временем криминалы просто становятся аристократией, и их рабам... вернее, и их простым людям становится нормально жить! Все страны через это проходят!
- Но почему? - вскричала Элли. - Почему люди не могут быть равными, свободными, счастливыми?
- Потому, - сказал Лев и улыбнулся, - что произошли от животных. И повадки у всех животные. И рефлексы... Разум - это тонкая корочка на громадном пироге рефлексов, Элли. Людям естественно быть не равными, бороться за место получше, за своё место в иерархи... Там, где главной является сила, это стимулирует людей качать мышцы. Где главной силой являются деньги - стимулирует их зарабатывать. Это так есть, было и будет, Элли. Даже мне, наполовину зверю, это понятно!
- Но ведь можно... как-то исправить это? Ну, не жить так?..
- Тогда придут те, кто так живёт, и захватят тебя, - рассмеялся Лев. - А всем одновременно "хорошими" не стать. А даже если стать... То лишь вопрос времени, кто догадается быть "плохим" и подчинить с помощью этого остальных. И всё начнётся заново... Так правильно, Элли. Когда-то ты это поймёшь, - и Лев зевнул, демонстрируя огромные клыки.
- Ишь как рассуждаешь, - проворчала девочка. - Давно ли сам был трусом и мечтал умереть?..
- Так потому и был трусом, что понимал всё это, а включиться в эту самую борьбу за место в иерархии - боялся... Пока не отважился и не понял, что это не так уж страшно. И вот теперь... не боюсь. Скорее, наоборот!
- Ясно, - прошептала Элли. - Значит, я зря его пожалела...
- Ещё как, - сказал Страшила. - Но увы... ты уже сделала из него героя. Отменить это решение не удастся. Толпа в кои-то веки будет за него практически единогласно. Знал, гад, какие слова говорить...
- Знал, - вздохнула Элли. - И Арахна... он её так любил... А её правда сожгли?
- Я лично за этим проследил, - заверил её Страшила. - Ну что ж... Ладно. Пора уже заканчивать перерыв. Эх, не выйдет у нас красивого погребального костра... Ну хоть Арахну сожгли, и то хорошо.
Он повернулся к толпе и ударил молоточком.
- Итак... Кто за то, чтобы посмотреть, как этот некромант превратится в горсть пепла?
Взметнулось несколько зелёных лент. Половина из них под пристальными взглядами оставшихся медленно опустились.
- А кто за то, чтобы отпустить этого лжеца на все четыре стороны?..
Толпа запестрела синими лентами. С некоторых ещё капала краска.
- Ну что же... подчиняюсь большинству. Ведь у нас демократия, чтобы её... кхм... - нехотя сказал Страшила. - Урфин, ты свободен. У тебя есть время ровно до заката, пока я не передумал...
- И благодари... э-э... себя самого за то, что закон, запрещающий некромантам иметь руки был отменён, - мрачно проговорил Дровосек. - Иди!
Джюс усмехнулся и повернулся к толпе.
- Дамы и господа! Спасибо вам, конечно, но не думайте, что ваше заступничество защитит вас от моей мести. Ведь Арахну вы не помиловали... Я вам всем это напомню!
- Да брось, парень, нам просто приятно пойти против воли властей, - крикнул кто-то из толпы. - Хоть ты и злодей, но ты впечатлил всех! Так держать!
- Только и любуетесь теми, кто злодеи, - пробормотал Урфин. Он подождал, пока с него снимут цепи ("Негоже оставлять, они на деньги налогоплатильщиков куплены!.." - проговорил Страшила, снимая их), и усталой походкой пошёл к воротам.
– Иди, куда хочешь, – сказал Урфину провожавший его Страж городских ворот Фарамант, – и постарайся стать хорошим человеком. В первую очередь ты выиграешь от этого сам.
- Да ну? - усмехнулся некромант. - Серьёзно?
- Шучу, конечно, - ответил привратник. - Мне ли не знать, что добиваются чего-то в нашей стране только НЕхорошие человеки... Зато хорошие - дольше живут. Если никуда не лезут.
Джюс кивнул.
- Я мечтал отомстить за Гингему... а теперь мечтаю отомстить за Арахну. Вы ещё обо мне услышите!
И, сказав "Пирцхгшил!", Урфин превратился в ворона. Сказав "Карр!", он поднялся в небеса и вскоре пропал из виду.
Джюс не видел, что из окна Изумрудного дворца за ним одиноко наблюдает Элли. В её больших глазах блестели слёзы.

Глава 2

Несмотря на грозные заявления, по возвращению в Когиду Урфин не стал строить грозных планов или творить заклинаний. Превратившись в человека, он медленно пошёл к своему дому - ему хотелось пройтись, подумать. Но к своему удивлению он увидел нескольких человек, несущих... его кресло.
При виде Урфина люди остановились с разинутым ртом.
- Ты... живой?! - спросил один.
- Да. Почему у вас моё кресло?
- Так распродажа ведь...
- Что?!
Урфин бросился к своему дому. С изумлением увидел... пустырь, заросший бурьяном. Рядом сидели несколько парней и стояла палатка.
- Что тут происходит? - воскликнул Джюс. Один из парней отпрянул, второй сложил руки на груди.
- Ты ещё кто такой?
- Хозяин этого дома... вернее, который тут стоял! Где он?
- Урфина? Повелителя Изумрудного города?
- Да!
- Так ведь... вроде бы убили его, нет?.. Дом перешёл в собственность народа. Всё в нём распродали, стены и камни растащили на сувениры. Осталась сущая мелочь.
- Ты кто вообще?
- Комендант Межидубья! Так мы называем твой дом, он ведь стоял меж дубов.
- А само Межидубье где?
- Растащи... вернее, распродали. Зачем мертвецу дом?
- Я живой!
- Ну... как сказать, - вставил слово второй парень. - Ты это, как бы... политический труп, вот. Тебя приговорили к социальной смерти. Заочно.
- Но я жив!
- Но прав у тебя как у мёртвого.
- Но кто вам дал право распоряжаться моим имуществом?!
- Оно не твоё. Наворованное. Мы вернули его народу.
- Что?! Я не воровал!
- Ну конечно! Ты мешал выращивать коку. Из-за этого фермеры не получили тех сверхприбылей, которые могли бы получить. А значит, ты как бы украл их деньги. Вот они и вернули себе малую их часть.
Урфин сложил руки на груди.
- Вернули бесплатно?
- Устроили аукцион. Кто сколько мог, столько и платил.
- Вам?
- Конечно!
- По какому праву вы брали деньги?
- Ну... мы ж коменданты. Исполняли функцию охраны твоего имущества. А кто нам заплатит за охрану?.. Вот мы и забрали твоё имущество в качестве оплаты!
- Всё?.. Не дорого ли берёте?
Первый усмехнулся:
- Дык наши услуги дорого стоят.
Второй пожал плечами:
- Твоё имущество выросло в цене, ведь оно принадлежит известному правителю. А значит, функции по его охране резко возросли в цене. Знаешь, сколько желающих было его присвоить?.. Так что скажи спасибо нам. Только что, кстати, продали последнее кресло. Теперь только ты расплатись с нами за наши услуги, и мы уйдём.
Джюс сощурился.
- Вот оно как... Знаете, ребята, я никогда никого лично не убивал. Но сейчас...
Парни отпрянули. Первый неожиданно вышел вперёд.
- Значит, так?! И ты думаешь, что это вернёт тебе Арахну?..
Урфин сжал кулаки.
- Не напоминайте мне...
- Её ты не сохранил. Хочешь отыграться на нас?!
Юноша покачал головой.
- Нет, но ваши действия...
- Мы действовали в рамках закона!
- А кто написал эти законы?!
- Это не тебе решать!.. И почему ты винишь именно нас? Твои вещи покупала вся Когида. Их тоже убьёшь?..
Джюс неожиданно почувствовал безразличие ко всему.
- Да что же с вами, люди...
Он махнул рукой и отправился на пустырь, где недавно стоял его дом. С удивлением увидел, что растут здесь вовсе не сорняки, а кока.
- Прем Кокус взял твою землю в аренду у общины... - донёсся голос одного из парней. Урфин махнул рукой.
- Убирайтесь. Вон, я сказал!..
Парни сложили палатку и поспешно ушли. Урфин почувствовал, как подкашиваются коленки. Он упал прямо на кусты коки и уставился в небо сквозь зелёные стебли.
- Оставьте меня... оставьте.... - прошептал он.
Он закрыл глаза. Сознание покинуло его.

Урфин не знал, сколько дней был между сном и явью. Ему всё было безразлично, ничего не радовало, не заставляло жить. Где-то вверху вставало и садилось солнце, плыли облака. Раз пошёл сильный дождь, Джюс почти не замечал его капель.
Где-то мимо проходили знакомые образы. К нему подходила Арахна, она плыла над землёй и сквозь неё было всё видно. Урфин рыдал и тянул к ней руки, а она проходила сквозь и рассыпалась горсткой пыли.
Потом кто-то его поднял и куда-то потащил. Джюс отталкивал неизвестного, ругался с кем-то, грозился превратить в камень, но заветное волшебное слово выветрилось с головы.
"Вот так, значит. Во что превратился человек, которого я уважал! Великий правитель Изумрудного города, ха!.. До чего тебя довело твоё чистоплюйство и стремление остаться хорошим, а, Урфин?"
- Кто ты? - прошептал Джюс. - Мне знаком твой голос... Кики Ару? Из Гильдии убийц?
"Ну вот видишь, значит, не полностью потерял память..."
Урфин поднялся на локте. Он лежал в комнате с зелёными стенами, завешанными зелёными коврами.
- Где я?
Никто не ответил. Перед глазами всё плыло. Джюс снова упал на подушку и прикрыл глаза. Услышал два голоса - один знакомый, мужской, второй женский:
"И это он? Тот некромант, о котором ты рассказывал?"
"Да, это он".
"Бедный... что с ним?.."
"Ничего. Просто потерял смысл в жизни".
Джюс слегка приоткрыл глаза. Его взору представились две фигуры - угловатый, но крепкий юноша в чёрном с зелёном костюме и прелестная девушка пятнадцати-шестнадцати лет в воздушном зелёном платье.
- Кики Ару?.. А это твоя принцесса Озма? Рад... познакомиться...
"Рад, что ты нас узнал. Я нашёл тебя в Голубой стране, похожего на труп, с которыми ты привык иметь дело. К счастью, вокруг было полно первоклассного зелья, которым я поставил тебя на ноги".
- Ты о коке?.. Ты пичкал меня наркотиками?..
"Ой, да брось, у тебя была весьма довольная физиономия".
- Кикиару, я тебя прикончу. Потом оживлю. Потом снова прикончу.
Раздался смех. "Зря я тебя, наверное, вылечил..."
- Где я вообще?
- В Стране Оз. Это наш Изумрудный город. Похожий на ваш, правда?
- Так я что, теперь конченный наркоман?
"От тебя зависит. Озма?.."
"Да, Кики?"
"Отправь его обратно в тот день".
- Отправить... меня? Куда?
И Урфин снова открыл глаза.
Он лежал на поле коки, где, видимо, провёл весь день в забытьи. Садилось солнце, собирались тучи. Рядом стоял медведь.
- Превед!!! - закричал он. Урфин поёжился.
- Топотун? Ты здесь?
- Да! Ты проснулся, хозяин!..
- Долго я спал?
- Больше суток. Я охранял ваш покой.
- Вот оно как...
Джюс поднялся. В голове было пусто, но всё же стало легче, чем накануне. Он усмехнулся.
- Ага. Значит, ты один остался мне верен, мой дорогой медведь?
Топотун отвёл взгляд.
- Ну... на самом деле мне приказали приглядывать за вами. Я теперь местный помощник шерифа.
- Ах, вот как...
Джюс сжал кулаки.
- Итак, они думают, что лишили меня всего. О нет. Я ещё припомню им... многое. Очень многое. Но для начала восстановим-ка мой дом.
Урфин отправился на кладбище и произнёс заклинание. Затем с сотней оживших трупов отправился в лес, где велел им нарубить деревьев и наворотить камней. После на месте старого он приказал построить новый дом, обнеся его частоколом.
«Дом послужит для меня временным убежищем, – размышлял Джюс, – я буду скрываться, пока обо мне не позабудут. А там… там посмотрим!..»
Когда все работы были закончены, он отправил мертвецов обратно в могилы, а сам сел у зажжённого камина. Над огнём поворачивалась тушка кролика - Топотун, как и прежде, любил охоту, но есть ему было не нужно, и он отдавал кроликов Урфину по его просьбе.
- Значит, Страшила наблюдает за мною... - проговорил Джюс тихо. - Верно?
- Да, хозяин. Говорят, у него есть какой-то волшебный ящик, по которому он может видеть всё, что заблагорассудится.
- Знаем мы такие... Всюду, где есть изумруды, он может видеть, что происходит. Полагаю, он встроил один такой тебе в глаз?
- Думаю, так. Страшила говорит, что ящик ему подарила Виллина или Стелла, но на самом деле он остался ему от Гудвина. Тот тоже любил наблюдать за подданными...
- А, точно. Послушай, Топотун, а не задумывался, почему о Жёлтой стране известно так мало? И почему дорога, ведущая из Голубой страны, где всё голубое, в Изумрудный город, где всё зелёное - была жёлтого цвета?
- Нет, Урфин.
Джюс усмехнулся, глядя в огонь.
- Кажется, я знаю, как мне вернуть власть и отомстить за Арахну.

Глава 3.

На окраинах земель Живунов, Мигунов и Болтунов находились деревни и поселения, настолько отдалённые, что их жители даже затруднялись идентифицировать себя жевунами, мигунами или болтунами. Здесь не соблюдали чистоту речи или правила придерживаться в одежде определённого цвета - чтобы не конфликтовать с соседями, одетыми в другие цвета. А из-за удалённости от центра привыкли рассчитывать лишь на себя. Одним словом, здесь сформировалась своя самобытная культура, которую назвали марранами - по слухам, изначально это вообще было оскорбление и с какого-то языка переводилось как "свиньи", но вскоре название прижилось, его перестали стыдиться, а со временем даже забыли изначальный смысл.
Жили марраны... так себе. Крупных городов у них не было, только сёла, да и те небольшие. Поэтому, кстати, городской одежды у них в культуре не было. Только сельская. Да и то не у всех. Следует отметить, что со временем, дабы не конфликтовать с владельцами одежды другого цвета, марраны надевали белое. Во всяком случае, для работы в поле под палящим солнцем белая рубаха была идеальной. Если же рубаху хотели украсить, то - во избежание конфликтов - не использовали ни голубой, ни жёлтый, ни зелёный, ни розовый или фиолетовый цвета. Расшивали рубахи либо красным, либо чёрным. Либо и чёрным, и красным сразу. Некоторые - излишне осторожные - так и вовсе расшивали белые рубахи белыми нитками. Рисунок был виден только владельцу, да и то под солнцем, но ему большего и не надо было.
Назывались такие рубахи "вышивахами". "Рубаха-вышиваха" - не очень красиво звучит, но местные даже гордились немного грубоватым звучанием своего языка.
На голову обычно надевали соломенную шляпу, а на ноги - широкие штаны, дабы было куда прятать нехитрый скарб. Штаны называли шароварами, и на вопрос о том, почему, обычно многозначно улыбались и предлагали примерять такие же. И если спрашивающий примерял, и пробовал пройдись в них под палящим солнцем, то потом, красный от жары, понимающе кивал: "Точно что "шаровары"... варят так, что не продохнуть..."
Впрочем, штаны чаще называли "варёнки".
Итак, народ жил просто и бедно, но гордо - от того, что по большей мере никому не платил налогов. На самом деле туда просто было трудно добираться, но даже это марраны ставили себе в пользу. Кроме того, из-за трудных условий жизни их было немного и они нередко враждовали друг с другом за какую-нибудь грушу, имевшую наглость вырасти на меже между землями, пригодными к пашне. Поэтому марраны всегда были вооружены и неплохо дрались. Особенно хорош был их удар головой, которой, по слухам, они могли даже гвоздь в стенку забить. "Если доску не получилось разбить головой - вы не разобьёте её ни рукой, ни ногой", - утверждали мастера их боевых искусств.
Многие, к слову, не имели даже рубахи и ходили в рубище или вовсе без рубах и штанов. Но оружие было у каждого, как и крепкие кулаки. Здесь это ценилось больше, чем любое другое имущество.
Жили марраны в землянках либо полуземляных хатах, окрашенных в белое (чтобы не так жарко) и крытых соломой (её много оставалось после земляных работ). Даже хаты были приспособлены для ведения боя: крохотные окна, через которые можно стрелять из лука, но нельзя пробраться врагу, низкие двери, спрятавшись за которые, марран мог рубить топором заскочивших неприятелей с удобной позиции, и таким образом мог защитить свой дом хоть от целой толпы. Окна на ночь закрывали ставнями, и они напрочь сливались со стеной. Под хатой, если это не была землянка, был выкопан погреб, где хранились продукты, вода и оружие, а также всё ценное, что могло быть у маррана.
Здесь мало что было, поэтому всё ценилось высоко. Каждый кусок железа передавался из поколения в поколение. Здесь не было мусора - марраны не могли его себе позволить, поэтому их поселения поражали чистотой. На их подворье не было ничего лишнего - скудность ресурсов вынуждала использовать всё, что было, с умом. Поэтому, кстати, не было и особых украшений - за ними надо следить, а это
дополнительные траты.
У марранов не было денег - чаще всего они менялись товарами или запоминали, кто кому сколько должен - а если и появлялись, то было принято демонстрировать к ним пренебрежение. Впрочем, деньги тут воспринимались как любопытная диковинка. Порой им даже приписывали странные свойства и носили как оберег.
В другие земли марраны выбирались редко. У себя выращивали пшеницу, рожь, овёс, а также растение со странным названием "канабис". Он пользовался спросом и порой даже служил чем-то вроде эквивалента денег. Его добавляли в хлеб и выпечку, а также ткали неплохие канаты.
Ещё его принято было курить, как правило, в лечебных целях. Также его курили те, кому скоро умирать, чтобы избавиться от страха перед смертью. Хоронили марранов стоя - так было проще выкопать могилу, ведь земли было крайне мало. Особо уважаемых в знак почтения хоронили сидя.
У марранов не было ярко выраженной власти - как правило, главным в общине становился либо самый старший, либо самый опытный, он советовался с такими же старейшинами из других мест, и решение считалось принятым. Была также среди марранов прослойка маргиналов, занятых торговлей с другими странами, они обычно не имели своих земель и одевались подчёркнуло бедно. Вообще в общине марранов было принято выглядеть бедным и печальным, чтобы не вызывать зависть у других, которые выглядели так же. Богатство тут было не в почёте.
Вот так и жили бы марраны своей тихой и странной жизнью, если бы однажды не случилось удивительное событие.
Откуда-то со стороны Голубой страны к ним прилетел ворон и превратился во взъерошенного юношу с печальными глазами. Юноша тихо подошёл к старейшинам, поговорил, и было объявлено, что вскоре будет общенародное вече.
Надо отметить, что вече это имело весьма далеко идущие последствия, поэтому годы и десятилетия спустя появление юноши воспринималось как эпичное событие большой важности. В воображении и воспоминаниях марранов он не прилетал в виде ворона, а спускался с небес на спине огромного орла, держа в руках пылающий факел, в пурпурно-красном одеянии. Были даже те, кто считал его посланником богов или вовсе - богом.
Этим человеком был ни кто иной, как некромант Урфин Джюс.

Правил марранами князь Торм. Он велел Урфину прийти к нему.
- Кто ты? Что ты здесь делаешь? - спросил марран. В отличие от других народов Волшебной страны, марраны не носили ни усов, ни бород, а многие также брили голову на лысо. Носить длинные волосы здесь, в мире постоянных драк и конфликтов, было привилегией.
- Я Урфин, пришёл из Голубой Страны, - ответил Джюс. Торм поморщился:
- Будет лучше, если ты никому не скажешь об этом. Как бы это не привело к ссорам с нашими соседями - они потомки тех, кто пришёл из Жёлтой страны, и увидев, что мы говорим с пришельцем из Голубой, могут заподозрить нас в сговоре.
- Хорошо. Честно говоря, я живу в отдалении от других, так что едва ли меня можно назвать уроженцем Страны Жевунов, - согласился Джюс.
- Зачем ты пришёл к нам?
- Мне интересно, как вы живёте.
- Не жалуемся. Жизнь трудна, но она закалила наш характер.
- Вы живёте в землянках и глинобитных хатах...
- У нас достаточно глины, а из-за сильных ветров высокие дома не построишь. К тому же, часто случаются землетрясения. Поэтому мы не строим высоких каменных зданий, как у других.
- Ваши улицы лишены мощения...
- Зачем нам оно? Мы соединяем наши дома под землёй. Там не бывает дождей и снега. Из любого дома можно перейти в другой при необходимости.
- Вам даже не на чем жарить пищу!..
- У нас свои рецепты. Как видишь, - Торм напряг могучий бицепс, - мы крепче и сильнее любой другой народности, населяющей Волшебную страну.
- Да, вы сильны... - согласился Урфин. - Но вас немного. Не боитесь ли вы, что внешние народы поработят вас?
Торм пожал плечами.
- Пусть попробуют.
- Их больше, и они знают, как делать различные механизмы.
Марран задумался.
- Но наши земли не могут прокормить больше, чем нас есть.
- Значит, нужно захватить новые земли.
- Возможно. Мы легко сделаем это.
- Однако там могут жить местные... Они, правда, слабее вас...
- Мы легко их победим. Мы сильнее! Мы - лучшие!
- Я не сомневаюсь.
- Вот только зачем нам новые конфликты? Зачем нам война?
- Почему - война? Просто пускай они законно передадут вам пустые земли. А кроме того, разве вам самим не интересно испытать себя? Какой смысл быть сильным, если никогда и никому этого не показывать?..
Торм кивнул.
- Ты прав, Урфин. Мы засиделись в долине, пора нам заявить о себе. Но, полагаю, наши истинные цели пока следует держать при себе.
- Разумеется. Предоставьте это мне. Я скажу, когда и как надо действовать.
***
Трудно сказать, кто произнёс это первым. Слухи ходили, ширились, распространялись. Кто-то вспоминал, что как будто некий человек в плаще рассказал ему об этом, кто-то божился, что это его собственные мысли и догадки. Слухи доходили о до Страшилы - который, конечно, наблюдал за подданными через изумруды.
Слухи о том, что в Жёлтой стране не жизнь, а рай. Что даже Урфин, бывший злодей, упоминал о том, как там хорошо. Что если бы Изумрудный город, Голубая и Фиолетовая Страны объединились бы с Жёлтой или хотя бы наладили торговые связи - то жить стало бы лучше всем.
Страшила, конечно, помнил о том, что Джюс сказал перед своей несостоявшейся казнью. И сделал, пожалуй, главную ошибку - стремясь задобрить народ, он пообещал, что подумает о подписании торгового союза с Жёлтой Страной. По большей мере жители Волшебной страны были привязаны к своим домам и странам, и крайне редко путешествовали вне их. Перспектива отправиться туда, где, быть может, жизнь лучше, очень прельщала их.
И поэтому, когда Страшила обмолвился, что, быть может, Изумрудный город пока не готов к торговому союзу с Жёлтой страной, народ взбунтовался.
Повсюду стали слышны речи о том, что Страшила не хочет, чтобы люди жили лучше, чем сейчас. О торговом союзе говорили как о решении всех бед: что в Жёлтую страну проложат Дорогу Из Жёлтого Кирпича, как в Голубую страну, что туда можно будет путешествовать, что там райская жизнь, а здесь - болото какое-то (в прямом смысле, ведь Изумрудный Город стоял на болотах, поэтому его заплесневелые стены и стали зелёными). Ситуация накалялась. Достаточно было только искры...
И вот некто подсказал, что, быть может, следует поступить так же, как когда-то сделал Страшила: выйти на площадь и потребовать отставки правительства Кикиару, прогнав таким образом Урфина. Кто сказал это первым?.. Трудно сказать. Большинство утверждало, что это их решение. Единицы честно вспоминали о каком-то юноше в неприметном одеянии, лицо которого было всем смутно знакомым.
И за одну ночь на главной площади выросли баррикады. Жители Изумрудного Города - в основном, молодёжь, ведь пожилым надо было работать - заявили, что не уйдут, пока Страшила не подпишет Торгового Союза с Жёлтой Страной
Поначалу Страшила пытался задобрить протестующих, говоря, что оценил их жест, и пообещал рассмотреть этот вопрос уже через год. Протестующие набрались храбрости и потребовали также, чтобы Страшила ушёл, а власть передал уроженцу Изумрудного города. Местных очень возмущало, что ими правит тот, кто не родился в Изумрудном Городе, а пришёл из Страны Жевунов.
А потом случилось неожиданное. Ночью множество крепких бритоголовых ребят накинулись на протестующих и избили их. Все тут же решили, что это Страшила и его слуги. Хотя сам Страшила это отрицал: по его словам, он, в прошлом - убийца, не стал бы разгонять всех дубинками, а просто убил бы народных лидеров. Но жителей уже было не остановить. Возмущённые расправой над "мирно протестующими", они ехали отовсюду и требовали немедленного ухода Страшилы с поста.
К жителям Изумрудного города присоединились фермеры с Голубой страны и инженеры с Фиолетовой. Кроме того, непонятно откуда в их рядах появились крепкие бритоголовые ребята, которые на вопросы, откуда они, предпочитали отмалчиваться.
В итоге на главной площади выросло целое небольшое поселение. Страшила - теперь уже официально - пытался разогнать его своей армией мертвецов, доставшихся от Урфина. Напрасно: откуда-то протестующие точно знали, как успешно бороться с мёртвыми.
- Я уверен - это происки Урфина, - бормотал Страшила, стоя на террасе и глядя на костры, возле которых плясали протестующие. - Следовало сразу его убить...
Вскоре явился и сам Урфин. Он несколько раз выступил перед собравшимися, говоря, в основном, то, что говорил перед своей "казнью". Его встречали овациями.
А потом случилось страшное. Кто-то из луков и арбалетов расстрелял около ста протестующих. Стрелы летели со стороны Изумрудного Замка.
Люди были в ужасе. Тут же поползли слухи, что это сделал Страшила - все знали (сами не зная откуда), что он - бывший убийца, и подобные методы вполне в его духе.
Возмущённые люди, прикрываемые марранами (теперь уже люди знали, кто это), пошли на штурм замка. Но он оказался пуст: Страшила, поняв, что убедить протестующих не удастся, сбежал к Железному Дровосеку в Фиолетовую страну.
Из замка стали выносить "награбленное у народа". Туда стали водить экскурсии. Своим "временным" правителем было решено сделать Урфина Джюса - до тех пор, пока Страшила не ответит за свои злодеяния. "А потом, - говорили люди, - мы выберем своего, настоящего руководителя".
- Как хорошо в Жёлтой Стране! - мечтательно говорил один из жителей Изумрудного города своему знакомому из Голубой страны. - Говорят, там всё из золота, поэтому она и Жёлтая! Захотел есть - пошёл, оторвал плитку золотую от дороги, продал и купил еды, сколько хочешь!.. Эх, красота!..
- Да, - соглашался второй. - Жду не дождусь, когда мы туда законно отправимся!.. А ты
уверен, что там всё именно так?
- Уверен! Мне брат сестры двоюродного брата внучатой племянницы рассказывал!.. А ему рассказал его знакомый, который врать не будет!..
- Вот только пусть сначала Страшила ответит за преступления, - сказал его собеседник. - А потом... эх, какая жизнь настанет!..
Кто-то из протестующих поспешил в Фиолетовую Страну, дабы арестовать Страшилу - а заодно и Дровосека, давшего ему приют. Но, к их изумлению, в Фиолетовую Страну их не пустили. На входе в неё стояли баррикады и развивались фиолетовые флаги.
- Эй, пустите, мы же одна Волшебная Страна! - возмутились жители Изумрудного города и Голубой страны. Но мигуны им ответили:
- Нет, мы не желаем участвовать в вашей вакханалии. Вы хоть понимаете, кого привели к власти?.. Злодея Урфина Джюса!.. Мы не признаём случившийся у вас государственный переворот!..
- Это не переворот! Это революция!..
- Мы её не признаём.
- Как вы смеете! Мы - одна страна!..
- Значит, мы отделяемся. Считайте нас отдельной Фиолетовой Республикой. У вас свой правитель, а у нас - свой.
- Да как вы смеете!..
Дошло до ссор, конфликтов и даже смертей. Изумрудный город совместно с Голубой Страной объявил войну Фиолетовой Республике. Протестующие, всё ещё под эйфорией от победы над Страшилой, поспешно вооружались и вливались в ряды добровольческой армии. Одним из девизов их стал "избавим страну от Страшилы, Дровосека и прочей нежити!" То, что Урфин - некромант, их не смущало. Напротив, они были рады - говорили, что обязательно победят, ведь на их стороне армия мертвецов, и даже тех, кто погибнет в бою, Джюс воскресит. Как-то незаметно мечты о Жёлтой Стране отошли на второй план перед главной задачей: уничтожить "внутреннего врага" - вчерашних братьев, а ныне злейших врагов, мигунов, которые "останавливали законное стремление населения в Жёлтую Страну".
Поначалу никто не верил, что это надолго и всерьёз. Надеялись на быструю победу. Тем более, что Голубая Страна решила больше не торговать с Фиолетовой - раньше оттуда шли станки и орудия труда, а туда продавали пшеницу и другие продукты. Но на стороне Фиолетовой страны неожиданно выступила Розовая, правительницу которой, Стеллу, по-видимому, связывали с Дровосеком какие-то сильные чувства. Тогда союзные силы Голубой, Зелёной Страны и Страны марранов объявили врагами и Розовую страну за то, что та продавала Фиолетовой хлеб и продукты. Более того, откуда-то появились сведения о том, что правительница Розовой страны, Стелла - вампирша, а значит, тоже нежить, от которой следовало раз и навсегда избавить Волшебную страну. Что, впрочем, не мешало Голубой стране, как и прежде, продавать пшеницу Розовой стране - ведь куда-то её нужно было сбывать, да и орудия труда, ранее закупаемые в Фиолетовой Стране, быстро выходили из строя, и нужно было где-то покупать новые.
Вот так в Волшебной Стране впервые за много-много лет началась гражданская война.

Глава 4

- Ну вот какого чёрта ты не подписал это проклятое торговое соглашение?! - в сердцах воскликнул Дровосек.
Страшила вздохнул и сел, подпирая голову кулаками.
- Потому что тебе ли не знать - никакое торговое соглашение не сделает жизнь Изумрудного города лучше. Люди не понимают основ экономики. И не хотят понимать. Они даже не ответят на элементарные вопросы, например, от чего зависит курс одной валюты относительно другой или почему в одной стране час работы стоит столько-то, а в другой - в десять раз дороже. Им всё кажется простым - выгони плохого правителя, и всё станет хорошо. Ведь не соглашения они хотели, правда же? Ты ж понимаешь: они просто не любят меня лично. Соглашение было лишь поводом.
- Можно ли их за это осуждать? - усмехнулся Дровосек. - И вправду выглядит убедительно...
Страшила покачал головой:
- Люди не понимают, что бесполезно менять правителей: не они так плохо живут, потому что ими правит злодей, а злодей правит ими, потому что они так живут. И сколько злодеев не прогоняй, лучше не станет, потому что они - остались прежними. Но как им это объяснишь?.. Их невозможно воспитать иными, чем они есть! Такому учат с детства.
- А вот я - пытаюсь, - усмехнулся Дровосек. - Начать с пропаганды спорта и здорового образа жизни. Не приходило такое в голову?
Страшила покачал головой:
- Какое там здоровье - Изумрудный город, сплошь болота и плесень на стенах, там сколько не занимайся... Но, допустим, я подписал бы торговый союз. Что дальше? Молодёжь ринулась бы на поиски лучшей жизни в Жёлтую страну - кто бы остался в Изумрудном городе? Старики да калеки?.. Далее, у Жёлтой страны есть масса мастеров и торговцев с налаженными торговыми связями. В Изумрудном городе их тоже немало, но всё, что они производят - зелёное. А в Жёлтой Стране - нужно жёлтое. Значит, товары пришлось бы перекрашивать, а это повышает их стоимость. То есть наши товары там бы никто не покупал, и наши мастера разорились бы. Напротив - к нам хлынул бы поток дешёвых товаров из Жёлтой страны, и продукция наших мастеров стала бы никому не нужной. Они потеряли бы работу, стали бы нищими и никому не нужными.
- Погоди, а почему у Жёлтой страны получается дёшево производить товары, а в Изумрудном городе - нет? - удивился Дровосек. Страшила пожал плечами:
- Элементарно. Она очень солнечная, эта страна, очень тёплая. У нас мастерам приходится освещать и отапливать мастерские даже днём, а значит, нужно покупать дрова и свечи. Всё это входит в стоимость продукции. В Жёлтой же стране тепло и светло, и на свечи тратиться не надо. Потому-то там всё дешевле. И перекрашивать товар им не надо - а значит, он будет дешевле.
- Что-то я не пойму тебя, Страшила. Почему твоим мастерам надо перекрашивать товар, а их мастерам - нет?
Чучело ударило себя по лбу.
- Вот сразу видно, что ты просил у Гудвина не мозги, а сердце!.. Да потому, что мы и так носим зелёные очки, для нас все товары - зелёные. А в Жёлтой стране их не носят! Их таким пустяком не проведёшь!..
- А ведь ты прав, - пробормотал Дровосек. - Но что же делать?.. Кстати, ты следишь за событиями в Изумрудном городе?
- Конечно! Вот, смотри, - Страшила покачала на огромную картину, висящую на стене. Изображение на ней постоянно менялось: то луг, то море, то лес или панорама города. А иногда ни с того ни с сего загорался странный знак на тёмном фоне из четырёх разноцветных прямоугольников, сложенных в виде окна.
- Раньше это был ящик, но прогресс не стоит на месте, - загадочно проговорил Страшила. - Этот волшебный телевизор позволяет мне видеть всё, что угодно, в любой точке страны!
- Волшебный... что?.. - переспросил Дровосек.
- Те-ле-ви-зор. И не спрашивай, откуда взялся телевизор в волшебной стране... Волков наверняка мог бы это объяснить, но он, как говорится, находится там, откуда его уже не вернуть... Итак, у меня тот голосовой код... Ага, Буридо-фуридо, сусака-масака, край неба алеет, трава зеленеет. Ящик, будь добренький, покажи-ка мне... что ему показать, Дровосек?..
- Фею Элли, конечно! - воскликнул тот. Страшила рассмеялся:
- Куда там, фею Элли я бы тоже с удовольствием посмотрел!.. Я даже изумруд ей подарил, когда она от нас уезжала, ну, ты понимаешь, один из тех, особых изумрудов... К сожалению, она слишком далеко. Сигнал не доходит.
- Наверное, потому что там, где она живёт, нет места волшебству?.. - грустно спросил Дровосек. Страшила махнул рукой:
- Ну конечно!.. Ты ещё вспомни, что волшебные туфельки после перемещения пропали с её ног, потому что там нет волшебства!.. Однако волшебный свисток почему-то не пропал. И Чёрные камни Гингемы почему-то работали практически на границе с обычным миром, не теряя волшебства!.. Так что нет, не в волшебстве дело. Думаю, сигнал банально перекрывают горы, как они же перекрывали бы, скажем, солнечный свет.
- Значит, мы её не увидим, - сказал Дровосек грустно. - Жаль. Я соскучился по ней.
- Хм, Дровосек, - неожиданно сказал Страшила и выразительно посмотрел на него. - А ведь ты сказал, что с удовольствием посмотрел бы на Элли!.. А тебе не пришло в голову, скажем, что она могла бы быть сейчас неодета? Или, скажем, быть в туалете?
Дровосек осёкся, после чего уставился на Страшилу в ответ не менее выразительным взглядом:
- А ты обо всём этом думал, когда дарил ей изумруд?.. Вообще, этот твой те-ле-ви-зор - штука крайне развратная и неприличная!.. Ведь, я думаю, ты приглядываешь за своими подданными через изумруды... не только когда они чинно прогуливаются по улицам? И кстати, не ты ли ввёл в моду кровати со встроенными изумрудами?..
- Да тебе-то что?! - возмутился Страшила. - Я давным-давно не человек! Дай хоть поностальгировать о прошлом!..
- Хм, ладно, - сказал Дровосек. - Тогда скажи, нет ли у тебя ещё одного те-ле-ви-зо-ра?..
- Есть старая модель, в виде ящика, - ответил Страшила, приглушив голос. - Могу подарить, как только вернёмся в Изумрудный город. Он остался там.
- Договорились, - сказал Дровосек. - Полезно, знаешь ли, иногда послушать мысли и настроения подданных... Да, до такого уровня шпионажа не додумались ни Гингема, ни Бастинда... кстати, а откуда у тебя этот ящик-то?..
Страшила недобро рассмеялся:
- Не поверишь!.. Первую модель мне подарила Стелла.
- Так значит... и она... тоже?..
- А думаешь, с чего она однажды запретила своим подданным болтать?..
- Ну хорошо. Весь вопрос в том, что нам делать теперь. Стелла нас поддерживает, но Урфин - хитрый и коварный противник. Он... кстати, а что он делает?..
- Точно! Ящик, будь добр, покажи мне Урфина!..
На экране появился тронный зал. В нём сидел Джюс, подписывал какие-то бумаги. Страшила и Дровосек уставились на него, а тот сидел неподвижно.
Та прошло несколько минут. После чего Дровосек воскликнул:
- Да ведь это картина!.. Он оказался хитрее нас: взял да и окружил изумруды в своих покоях картинами, где он просто сидит и работает! А сам может быть где угодно!..
- Точно! Ведь у него был точно такой же изумруд!..
- Значит, нужно наблюдать за его подчинёнными. Они не настолько хитры.
- Наверняка он дал им указания не обсуждать ничего рядом с изумрудами. Да погоди, по слухам, марраны выковыряли многие изумруды со своих мест!..
- Тогда какой толк в этом ящике?..
- Ну... за рядовыми жителями проследить можно.
- Хоть что-то.
Страшила и Дровосек снова посмотрели друг на друга.
- Эта война... Она может длиться столетиями.
- Верно. Но как её прекратить?.. Дождаться смерти Урфина?
- Он же некромант! Наверняка обеспечит себе бессмертие!
- И то верно. Эх, было время, когда Гуррикап только-только создал страну - все были равны и едины, один народ, никаких Жевунов-Мигунов-Болтунов-Молчунов. И вот на тебе - появились четыре сестры и разделили единую страну и единый народ на четыре отдельных!.. Сказали, что теперь вы не просто жители единого государства - а уроженцы либо Голубой, либо Жёлтой или Розовой страны, и не просто жители - а народ Жевунов или народ Мигунов... Хорошо хоть язык отдельный каждому народу не придумали. И более того - когда появился Гудвин, он вообще основал отдельное государство,
отделившись от всех - Зелёную Страну и Изумрудный город!.. Как нелепо вышло, что единый народ вот так разделили на части. И кому, и зачем это было нужно?..
- Страшила, да ты заговорил, как Элли! - засмеялся Дровосек. Тот ойкнул и стукнул себя по лбу:
- Так, надо бы промыть себе мозги, а то эти совсем что-то не в ту степь мыслить начали... Кстати, хорошая идея! Вернее, это как раз то, что нам нужно - мощная объединяющая идея! И этой идеей станет Элли! Она придёт и остановит войну!.. Народ сплотится вокруг неё, как вокруг Жанны Дарк!.. Она - наша надежда!
- Элли?.. Но она совсем недавно покинула наш мир... и отправилась в свой Канзас!
- Значит, надо её вернуть!..
- А если не захочет?..
Страшила усмехнулся - недоброй, почти безумной улыбкой:
- Уж я-то заставлю.
- А если не сможет остановить войну?
- Тогда мы с её помощью заставим Урфина сдаться.
- Как?..
- Предоставь это мне.
- Ну что ж, понадеюсь на твои мозги. Значит, это ты отправишься за нею? Туда, в Канзас?
- Почему бы и нет?
- Пойдём вместе!
- Смеёшься?.. Я-то могу чучелом притвориться. А ты?
- Да, ты прав... что ж. Ступай, удачи тебе.
Страшила направился к выходу. Потом неожиданно остановился и, обернувшись, спросил:
- Как думаешь... Всё-таки, мой народ выгнал меня... потому что я мёртвый? Или потому, что я прибыл из Голубой страны, а в столице не любят тех, кто приехал оттуда?..
Дровосек пожал плечами.
- Да, в Зелёной Стране не любят... уроженцев Голубой страны. На меня вон тоже косо поглядывают, но боятся... пока что. Но тебя, думаю, не любят ещё и из-за того, что ты убийца.
- Бывший!.. - возмутился Страшила. Дровосек усмехнулся и пожал плечами:
- А разве они бывают... бывшими?

Глава 5

Элли накинула плащ и вышла из дома. Тонкая фигурка девочки сливалась с темнотой. Никто не заметил её ухода, кроме верного Тотошки.
- Тише, друг, - прошептала девочка, протягивая ему руку с кусочком хлеба. - Я иду на Призрачное Поле.
Так местные подростки называли расположенную недалеко заброшенную ферму. С недавних пор там стали пропадать люди. Шериф с местными ополченцами прочесали её вдоль и поперёк, но не обнаружили ничего, "кроме какого-то чучела, которое, бог ведает, раньше там не было".
Услышав о "чучеле", девочка задумалась. А когда все уснули, набросила плащ и взяла потайной фонарь.
Местные подростки наотрез отказались пойти с нею ночью на Призрачное Поле. И девочка, вздрагивая от ночной прохлады - во всяком случае, она всеми силами пыталась убедить себя, что только от прохлады - пошла туда в одиночку.
Дорогой ей предстояло пройти старое кладбище.
Сгущался туман. Девочка зажгла фонарь и неуверенно двинулась среди могил.
Сзади раздался треск. Элли вскрикнула и побежала, не разбирая дороги. Нога попала в корень, девочка споткнулась и упала; фонарь погас.
Некоторое время она лежала неподвижно, приходя в себя, потом достала спички и разожгла фонарь снова. Перед нею была могила. На ней высечена надпись: "Элли Смит".
- Это же я!.. - ужаснулась девочка.
Сзади раздался треск. Элли вздрогнула, закричала, а потом вынула из кармана револьвер и выстрелила в воздух.
Перед нею был напуганный и растерянный Тотошка.
- Тото, это ты!.. - обрадовалась девочка. - Ты что, перегрыз верёвку?..
Пёсик гавкнул.
- Я думала, это... что-то страшное. А могила... я и забыла, что отец сделал её, когда думал, что я мертва.
Песик многозначительно посмотрел на нее.
- Нет-нет, я и вправду была мертва... какое-то время. Я все помню. Тото, раз уж ты здесь, пойдем со мною! Ты слышал, на Призрачном Поле погибли несколько человек...
Пес зарычал и многозначительно глянул в сторону дома.
- Ты же слышал о чучеле!.. А вдруг..?
Тото вцепился в полу ее плаща и потянул к дому. Элли дернула полу обратно.
- Нет уж! Пока не узнаю - не уйду! Может, я спасу многих!.. А ты, раз боишься - беги!..
И девочка, сжимая фонарь и револьвер, зашагала вперед.
Она вышла на Поле, когда взошла луна. Здесь было тихо и безлюдно. Пшеница и кукуруза высилась в небо, похожая на многоголовое чудище.
- Эта кукуруза может с ума свести... - прошептала Элли. - Не удивлюсь, если у нас когда-то появится какая-нибудь протестантская община убийц, которая назовёт себя "детьми кукурузы"...
И тут неподалёку раздалось хриплое пение:
- Джи-перс, кри-перс, ты откуда вы-полз...
- Что?.. - прошептала Элли и взвела курок.
- Кто ходит в гости по ночам, тот поступает глупо, - сказал всё тот же голос. - И ты, неизвестный путник, сейчас в этом убедишься.
Элли стиснула зубы и резко повернулась, посветив в темноту фонарём.
- Страшила?! - воскликнула она. - Если этот ты - выходи! Иначе я... за себя не отвечаю!
- Элли?! - сказал всё тот же голос.
Из темноты вышло огромное пугало, снятое с шеста.
- Элли! Как я рад, что нашёл тебя!
- Вообще-то, это я тебя нашла, - ответила девочка, пряча пистолет в карман. - Страшила, как... это получилось? Почему ты здесь? И эти... люди... которые пропали?..
- Не надо о них, - отмахнулся Страшила. - Довольно пустоголовые и неотёсанные реднеки, собственных соседей не знающие... Элли, как здорово! Я нашёл верный путь к тебе! Разве не здорово?..
- Но тебя нашла всё-таки я, хвастунишка, - сказала девочка. - Как -только услышала про "чучело"...
- Эй, это неполиткорректно! - возмутился Страшила. - В Изумрудном городе положено говорить "человек со слегка опустошённым внутренним миром". Такой закон!
- И кто его придумал?
- Я!
- Страшила, но это всё равно, что запрещать называть негра негром!..
- Когда-то и вы до этого дойдёте, уверяю вас!.. Элли, у нас беда. Твоя помощь нужна Стране Чудес!..
- Что?! Страшила, для начала - что ты сделал со всеми пропавшими людьми?!
Страшила отмахнулся.
- Не обращай внимания... Мне просто надо было найти тебя. Но выйти и спросить я, понятное дело, не мог. В этой немагической стране вообще тяжело поддерживать в себе жизнь... Только и спасают замена органов свежими...
- Что?!
- Нет-нет, я не о том... мне следовало узнать, где ты, только и всего.
- И ты...?
- Убивал их, чтобы достать мозги и вставить себе вместо своих. Таким образом я могу добавлять себе новые воспоминания. Я надеялся, что кто-то из моих жертв при жизни знал бы, где ты живёшь. Но увы...
- Страшила, это чудовищно!..
- Почему? Убивать ради денег, значит, можно, а ради знаний - нет?
- Убивать вообще плохо!
- Да ну? А не ветеран ли войны твой отец? Не глава ли Ку-Клукс-Клана?..
- Это другое, - сказала Элли и покраснела. - Они были плохими...
- Во всех можно найти что-то плохое. Уж поверь. И не ты ли убила парочку злых колдуний, которые, как не крути, были обычными мыслящими людьми?..
- Не напоминай!..
- Не ваши ли предки поубивали массу индейцев - местных жителей - дабы поселиться на этих землях?..
- Ну...
- Не ваши ли предки убивали британских солдат, которые, кстати, по закону были вполне правы, называя вас "сепаратистами" и спеша наказать за то, что ваша страна объявила себя независимыми Соединёнными Штатами, не имея для этого совершенно никаких оснований, кроме желания не платить налоги в британский бюджет?.. Да-да, не удивляйся, я всё это узнал из мозгов моих жертв, это куда надёжнее, чем читать книги, и в чём-то даже проще...
- Страшила, это... это... совсем-совсем другое! Это... ну... не так!..
- Что - не так? - усмехнулся Страшила. - Ты убийца и дочь убийцы, представителя народа-убийцы. И ты осуждаешь меня за десяток убитых бродяг?
- Страшила... ты... я... не знаю...
- Давай-ка лучше к делу. Элли... ты нужна нашей стране.
- Зачем?
- Страшный враг вновь захватил Изумрудный город.
- Враг? Кто?
- Ты не поверишь...
- А ты попробуй!
- Урфин Джюс.
Элли сникла.
- Как же... так?.. Но вы победили его, и...
- ...отпустили. Потому что ты попросила об этом. И знала бы ты, скольких жизней это уже стоило!..
- Я... не знала...
- Так знай теперь. И тебе нужно исправить свою оплошность. И наконец-то убить Джюса, как и следовало сделать это сразу.
Элли замотала головой и отступила на
шаг.
- Нет! Я не пойду!
- Ты должна нам помочь!
- Я не должна!.. Нет! Я больше не хочу возвращаться в эту Страну Кошмаров! Правда!..
Страшила подступил ближе.
- А если ли что-то, способное тебя убедить?..
- Ничего! И никогда! Пока я жива - я туда не вернусь!..
- Даже так?..
- Да! И ты не заставишь меня!
- Но ведь воскреснуть ты могла бы только если вернёшься оттуда, ведь так?
- Но я... жива! И умирать не собираюсь!
- Элли, ты нужна нашей стране!
- Только через мой труп! Ясно?.. Я не хочу туда!
- Боюсь, у меня нет выбора...
Страшила вынул серп и бросился на девочку.
Элли кинулась в сторону и открыла огонь. Пули пролетели мимо. Одна пробила Страшиле плечо, но он даже не шевельнулся.
- Меня не напугать этой штукой, - рассмеялся он. - Я-то уже мёртв.
Элли вскинула револьвер и выстрелила чучелу в голову.
- А так?
Страшила откинулся на землю. Девочка вздрогнула.
- Эй... Страшила?.. Страшила? Прости, я... ненароком. Ведь ожившим трупам стрелять нужно в голову, правильно?.. Страшила?
Неожиданно чучело одним прыжком оказалось на ногах. Он ловко подскочил к Элли и выбил револьвер из её рук.
- Мою пустую голову можно дырявить сколько угодно, Элли. Ведь собственных мозгов у меня нет. Я и без них прекрасно обхожусь. Понятно?
- Отпусти!... Прости, я... не хотела тебя обидеть!..
- Нет уж! Не отпущу!
- Прости! Я пойду с тобой, обещаю!..
- Ну уж нет! Теперь мне нужны гарантии!
- Какие?
- Есть только один способ.
- Нет!
- Да.
- Нет!.. Не надо!..
- Не бойся, Элли. Ты ведь веришь, что воскреснешь по возвращении из нашей Страны?
- Верю! Так всегда случалось!.. Но - не надо, прошу! Это больно!
- Знаю. Я проходил через это.
- Всего раз! А я... уже трижды! Прошу, не надо! Я не хочу, не... хочу...
Локоть Страшилы стал сжиматься вокруг горла девочки в классическом "удушающем" захвате. Сонные артерии оказались перекрыты. Девочка продолжала дышать, но кровь в мозг не поступала. Её охватила паника.
- Страши... ла... Нет... я не хочу...
Её глаза затуманились.
- Не хочу... снова... умирать...
Миг - и Элли потеряла сознание.
- Не хочу...
Страшила продолжал держать её, пока она не перестала дышать. Затем, с сомнением посмотрев на неё, вогнал нож в остановившееся сердце Элли. Мёртвое тело даже не дрогнуло.
- Надеюсь, мой расчёт был верен, - пробормотал Страшила. - Так... теперь помчали в Страну, пока у нас есть время.
Он на руках понёс девочку в сарай. Там стояла повозка, запряжённая парой мулов.
Страшила положил Элли в гроб. Туда же он закинул несколько мешочков со льдом, вынутых из погреба. После чего вскочил на повозку и взялся за поводья.
- Но! Пошли, Цезарь и Ганнибал!.. Нужно поскорее быть в Волшебной Стране!..
Напуганные лошади понеслись быстрее ветра. Ещё пара мгновений - и лишь брошенный фонарь и клубы пыли напоминали о произошедшем.
Мгновением спустя сюда пришли Джон Смит с другими фермерами, ведомые Тотошкой. Они бросились прочёсывать местность. Кто-то нашёл фонарь и потерянный револьвер.
Тотошка сел посреди поля и завыл.

***

Элли открыла глаза. Вокруг была темнота. Она ничего не чувствовала, и у неё не было оружия. Платье было насквозь промокшим.
- ЭЙ!!! - закричала она.
Крышка гроба откинулась. На неё смотрело довольное лицо Страшилы.
- Вставай, Спящая Красавица, из своего дубового ложа, - рассмеялся тот. - Мы почти на месте.
- Я... снова мёртвая, да?
- У меня не было выбора.
- Я же согласилась идти!
- Так оно надёжнее. Ну, теперь уже ничего не поделать, верно? Так что давай вылезай и садись рядом.
Элли надула губы и выбралась из гроба.
- Ты несносный, - пробормотала она.
Выбравшись, она села на борт и осмотрелась.
- Мы что, в Фиолетовой Стране? - спросила она.
- Да, как видишь. Скоро будем на месте.
- Как мы... так быстро?
- Пустыню проехать было нетрудно. Чёрные Камни притягивают только живое - поэтому пришлось оставить там мулов. Впрочем, я всё равно их практически загнал... Дальше я протащил повозку к горам и через портал, когда-то сделанный Урфином. Ты ведь сама о нём рассказывала!..
- Да, рассказывала, - сквозь зубы
согласилась девочка.
- Ну вот, там я взял пару новых лошадей и понёсся сюда. Фиолетовая Страна - последний наш оплот, защищающий от Урфина и его ужасных Прыгунов.
- Кого?..
- Долгая история... Элли, брось дуться. Всё уже в прошлом. А сейчас... разве ты не рада вернуться? Давай-ка честно!..
- Немного, может быть, - призналась Элли.
- Ну, значит, давай обнимемся, как старые друзья!..
Девочка незаметно улыбнулась. И, обречённо вздохнув - теперь уже скорее для вида - крепко обняла старого друга.
- Обещай больше никогда меня не убивать, - сказала она.
Страшила пожал плечами.
- Обещаю. А теперь садись, я расскажу всё по порядку.

Глава 6

Том, Джим и Джек не были похожи друг на друга. Том был из Голубой страны, Джим из Фиолетовой, а Джек – уроженцем Изумрудного города. В иные времена они бы не узнали друг о друге, а о жителях любой страны, кроме своей, рассказывали бы анекдоты. Но судьба свела их на главной площади Изумрудного города – во время противостояния Страшиле.
Том, Джим и Джек вместе стояли на баррикадах, отбивая наступление мертвецов. Вместе таскали трупы после расстрела, дабы скорее спалить их – иначе Страшила мог оживить их и заставить работать на себя. Общий враг и общее дело свело и сдружило этих непохожих друг на друга жителей Волшебной страны.
Том был высок и долговяз, ходил в одежке синих тонов, вечно жевал какую-то наркотическую дрянь и охотно делился ею с друзьями. Джим был невысок и пузатый, с массивными руками и бычьей шеей, в кармане закопчённой фиолетовой кожанки всегда имел бутылку с огненной жидкостью, которой мог утолять жажду – причём у других эта смесь вызывало ожёг горла, а ему было нипочём – а мог и употребить в качестве оружия, либо даже зажигательного снаряда. Впрочем, чаще он поливал из бутылки раны друзей – ибо этой смеси ни одна бактерия не выдерживала, и даже начинавшие было гноиться раны живо затягивались. Джек был крепок и силён, рост имел средний, но кожа была болезненно-зелёного оттенка, даже волосы казались зеленоватыми. Зелёный балахон оттеняли зелёные глаза, вечно полные тоски и невысказанной злобы неизвестно к кому.
Троица, как и другие, поначалу записалась было добровольцами против Фиолетовой страны, но Джим, приехавший оттуда ещё до того, как её жители стали врагами, покачал головой:
- Нет.
- Что – нет? – не поверили друзья.
- Не пойду.
- Они ж предатели!
- А я?
- Ты – адекватный житель Фиолетовой страны! Может, единственный в своём роде!
- И всё же против своих – не пойду.
Едва не дошло до ссоры, но в конце концов, за бутылкой жидкой гадости, закусываемой листьями канабиса, друзья решили, что их выстраданная дружба ценнее мимолётной вражды между странами. Поэтому вышло так, что на войну они не пошли. Лишь помогали по мере возможности «своим», да и то с оглядкой, чтобы не обижать Джима.
А так как всё, что говорилось в землях, подконтрольных Урфину, призывало к ненависти, то вскоре у друзей начались проблемы. Люди как-то странно косились на них, перешёптываясь о причинах, почему те ещё не в строю. И, чтобы не мозолить людям глаза, Джек предложил друзьям:
- А знаете, ребят, к чёрту войну, она может ещё годами длиться. А вот давайте вспомним, ради чего всё. Чтобы, значит, мы в Жёлтую страну смогли ездить, так?
- Ага, - ответили друзья.
- Так что, это, нам мешает? Вот давайте возьмём и поедем, а? Посмотрим, чё да как.
Друзья переглянулись. Им не приходило в голову столь простое решение.
- Всё равно ж скоро победим и присоединимся к ним, ага? Тогда и наше присутствие там станет легальным! Так чё, ноги в руки и ходу?
- А давай, - сказал Том.
- Конечно, давай! – вторил ему Джим.

Сказано – сделано. Разузнав дорогу, друзья отправились в путь. Долго и трудно было добираться, но всё-таки им сие предприятие удалось. И перед ними предстала во всей своей красе Жёлтая Страна.
Друзья замерли в восхищении. Дома были высоки, изящны и стояли сплошным коридором, их стены были причудливо расписаны узорами из букв. Между домами вилась жёлтая брусчатка. Всюду сновали люди в жёлтых одеяниях. Над всем этим сияло солнце.
- Красота! – сказал Том.
- Здорово! – вторил Джим.
- Вот оно, наше будущее! – воскликнул Джек.
Друзья поспешили на прогретые солнцем камни брусчатки Жёлтой страны. И то и дело не могли сдержать восхищённых возгласов:
- Красиво как! Ни пылинки, ни мусоринки! Чистота!
- Глянь, вон кладбище! Крохотное, чистое, каждое надгробье – произведение искусства! У нас такого нигде не видано...
- Дома-то какие! Какие камины за окнами!..
- Вот всё здесь идеально, а? Вот нам бы так-то!..
И только Джим задумчиво хмурился.
- А всё-таки зря говорили, что брусчатка из золота... Обычный полированный камень, покрашенный краской. Врали мне, видать...
- Да забей ты!.. Может, имели в виду, что блестит, как золото!..
- Нет, мне говорили, что вот прямо из брусчатки золото добывают!.. Нет, ребят, как хотите, но дело тут нечисто.
- Да хватит тебе! Смотри, вон буквы на стенах! Тексты разные заумные! Красота же!..
- У нас тоже много чего на стенах пишут.
- Но здесь это – искусство!.. Вот смотри...
Том замер у причудливой таблички и прочёл:
«Читать этот текст строго запрещено. Всякий, кто нарушит запрет, обязан оплатить мне, хозяину дома, один золотой».
- Э-э... Что-то неудачный пример. Пойдёмте-ка, друзья... Там приписка ещё: «Кто прочтёт и попытается это утаить – штраф увеличивается до ста золотых. Уважайте закон!»
А мимо ходили уроженцы Жёлтой страны, Молчуны. И молчали.

Джек задержался у очередной стены.
- Так... Хм. «По моей земле бесплатно ходить запрещено. Если вы стоите здесь – немедленно оплатите десять золотых и ходите, сколько пожелаете!»
- Да что тут за жадины живут, ей-богу!..
Неожиданно за ним материализовался высокий Молчун в жёлтом халате. Он протягивал руку лодочкой.
- Прости, друг, милостыню не подаём, - отмахнулся Том. Молчун покачал головой и указал на надпись на доме.
- А, ты хозяин этой... земли, да? Ну прости, мы уже уходим... Просто здесь единственный проход!
Молчун кивнул и снова протянул руку, намекая на оплату. Том разъярился:
- Эй, друг, мы не знали, ясно? Мы уходим. Ты ж даже не огородил свои владения! У нас в стране знаешь какие заборы строят?.. Так что прощай, хорошего дня.
Молчун вздохнул и кивнул куда-то за их спины. Друзья обернулись. В темноте стояли несколько крепких ребят с жёлтыми арбалетами.
- Э-э... Молчун, уважаемый, ты чего? Серьёзно?.. – воскликнул Том. Тот протянул жёлтый пергамент. Там друзья прочитали:
«Сим документом заверено, что:
Во-первых, всякий, прочитавший его, должен его автору, то есть мне, один золотой. Если отказался читать – считаю это оскорблением и требую моральную компенсацию в сто золотых!
Во-вторых, дом и расстояние вокруг него на двадцать два жёлтых кирпича, коими умощена мостовая, являются моей собственностью. На данной территории я полноправный хозяин и имею право убить за несоблюдение закона.
В-третьих, всякий, кто пройдёт по моей земле, обязан уплатить десять золотых монет. Незнание закона не освобождает от ответственности. Для вашего удобства я разместил предупреждение о том на стене своего дома.
В-четвёртых, я желаю вам хорошего дня и удачи во всех делах. Было приятно иметь с вами дело».
- Это беспредел! – закричал Том. Друзья неуверенно поддержали его. Молчун пожал плечами и ещё раз указал на «...Незнание закона не освобождает от ответственности».
- Знаешь, Том, лучше давай заплатим ему, - пробормотал Джим. – Неадекват какой-то...
- Если только он не сговорился с владельцами соседних участков, чтобы те специально перегородили путь, дабы у людей не было выбора – идти только по этой дороге!.. – пробормотал Джек.
Расставшись с монетами, друзья опечаленно побрели дальше. Красоты Жёлтого города как-то поблекли в их глазах и уже не вызывали восторга.
- Ладно, ребята, нам бы, пожалуй, работу найти, - проговорил Джим. – С чего начнём?
- Ограбим кого-нибудь? – предложил Том.
- Думаю, тут у каждого арбалет за пазухой, так что не стоит, - пробормотал Джек. – Побудем честными для разнообразия...
Купив по непомерной цене перекусить (других торговцев на улице попросту не было, кроме ещё одного с ценами вдесятеро большими, который печально смотрел на табличку «Не спрашивайте о ценах – я тут сижу лишь для того, чтобы владельца всех остальных торговых точек не называли монополистом»), друзья попытались заговорить с прохожими. Те лишь молчали и отворачивались. Наконец, один пожилой Молчун соизволил остановиться и вопросительно посмотрел на них.
- Нам нужен ночлег и работа, - сказал Том. – Мы из Изумрудного города, там идёт война за то, чтобы заключить с вами торговый союз... Хотя я уже не уверен, что это такая уж хорошая идея...
Молчун достал навощенную дощечку и стилус и написал:
«Добро пожаловать».
- А вы что, вообще не разговариваете? – не выдержал Том.
«Конечно, я ведь молчун. Слово – серебро, молчание – золото».
- Но вы умеете?
«Наверное. Я давно не практиковался... В нашей стране умение говорить необязательно. Но читать и писать обязан уметь каждый. Говорят, в диких странах вроде Изумрудного города всё наоборот: там все болтают, а читать и писать уметь не обязательно... Отсталая страна!»
- Эй, ты там поосторожнее!.. – возмутился Джек. – Ладно... нам того... Работа нужна.
«Что умеете делать?»
- А что нужно вам?
«Красить, строить, убирать комнату, чистить канализацию – это сможете? Про создание изящных вещей, которые можно продать, я, так уж быть, не спрашиваю».
- А... ну можем.
- А знаешь, Джек, - проговорил Том, - поработать чернорабочим я бы мог и в Изумрудном городе... Нужна ли нам была та Жёлтая страна?
- Да ладно, чего вы, - неуверенно ответил Джек. – Зато тут однозначно выше ценят труд и больше платят! Вот увидите!..
Они пошли за Молчуном. Тот шёл посреди дороги, выбирая странные, причудливые маршруты.
- Почему вы идёте посреди дороги? – не выдержал Том.
«Чтобы если возникнет спор, на чьей земле я находился – жители домов спорили бы между собой».
- А маршрут выбираете самый дешёвый, так?
«Разумеется. Каждый зарабатывает, как может. Вот сейчас мы прошли по улице Барингема. Он должен мне десяток золотых с прошлого раза... Теперь мы будем в расчёте. Он задолжал мне за то, что идя возе моего дома, думал о белой обезьяне, хотя рядом с моим домом о ней думать запрещено, о чём я заблаговременно написал на стене!.. Доказать, что не думал, он не смог, и я записал на его счёт десять золотых. Здесь многие живут в долг. Привыкайте, это нормально».
- Ох и правила тут у вас... – пробурчал Том.
«А сейчас вдохните поглубже. Возле дома, где мы пройдём, запрещено дышать. Штраф – сотня золотых. Мне это не страшно: хозяин – мой должник, но вы – нет».
- Тогда надо бежать!
«Бегать тут тоже запрещено. Хозяин дома позаботился. К тому же, он выкупил часть следующей улицы, чтобы никто не мог успеть пройти, не сделав ни вздоха».
- Но у нас нет ста золотых!
«Ладно, я вам займу. Отработаете потом».
Удручённые тем, что ещё не начали работать – а уже оказались в долгах, друзья последовали дальше.
«А теперь закройте глаза. На дом за поворотом запрещено смотреть. И прикасаться тоже.
- Что за чушь! А если случайно?..
«Здесь это не оправдание. Возьмитесь за руки, чтобы не разбрестись в стороны, я вас проведу».
- Но как может быть, что на дом смотреть – стоит денег?
«Ну... примерно как в картинной галерее. Там тоже платите за то, чтобы увидеть картины. Хозяин дома много труда вложил в то, чтобы сделать свой дом красивым, расписать стены... Поэтому теперь даже посмотреть на него – стоит денег. Разве у вас не водят экскурсии по домам, из которых выгнали богачей?»
- Ну... Да, водят. Но мы это воспринимаем как-то иначе...
«Не все в мире такие, как вы».
- Получается, он вложил труд в то, чтобы сделать дом красивым, а этого по большему счёту никто не видит?
«Получается. Но хозяин доволен. Мало кто может удержаться и не взглянуть хоть глазочком».
- А вы?..
«Хозяин дома кое-что мне должен. Так что я иду смело – вычтет их суммы моего долга. Но вас я бесплатно проводить не обязан. За то, что я проведу вас так, чтобы вы случайно не коснулись стен – вы заплатите мне по двадцать золотых».
- Но это почти все наши деньги!.. – вскричал Джим.
«Ничего, я согласен в долг».
- Мы и так вам много должны!
«О, поверьте, это ещё не много... И будьте уверены, убежать от долгов не получится».
...Придя в дом Молчуна, друзья уже были должны ему более тысячи золотых с каждого. Правда, их несколько обрадовало то, что хозяин обещал платить им по пять тысяч золотых за месяц.
- Ну, это ещё терпимо, - сказал Том. Хозяин усмехнулся и написал:
«Но в конце месяца я вычту с вашей зарплаты деньги за еду, жильё, пользование туалетом и другими благами цивилизации, а также за медицинскую помощь и ещё кое-что по мелочи».
- И в какую сумму нам всё это обойдётся? – воскликнул Том отчаянно.
«Зависит от того, чем и сколько будете пользоваться. Думаю, где-то четыре тысячи».
- Погодите, но это будут все наши деньги!
«Значит, учитесь экономить. У нас все это умеют, просто делают это стильно и с удовольствием. Едят ровно столько, сколько нужно, выбирают оптимальные маршруты и так далее».
- Тогда я не буду мыться, - усмехнулся Том.
«В моём доме под угрозой штрафа запрещено быть немытым».
- Но как я смогу работать – и не испачкаться?..
«Возможно, вам нужно было найти себе работу почище. Но, как я понимаю, вы не умеете зарабатывать так, как это здесь делают все. Ничего, присмотритесь... Привыкайте... Считайте, что оплатой вам будет бесценный опыт».
- Соглашаемся?.. - спросил Том.
- Будто у нас есть выбор, - удрученно сказал Джек. Джим промолчал.

Работа оказалась нелёгкой, плюс их часто штрафовали по мелочам. Том изо всех сил пытался экономить, сильно похудел, недосыпал. Друзья привыкли общаться, как и остальные здесь, не словами, а написанными буквами. Оказывается, так было надёжнее – в случае чего можно было легко доказать, что говорил и чего не говорил человек. «Что написано пером – не вырубишь и топором» - говорили Молчуны.
Джим сильно похудел и ослаб. «Я не могу позволить себе такое тучное тело», - написал он друзьям. Дощечек у них не было, поэтому они писали на стене, а потом тщательно вытирали.
А потом Том заболел. То ли что-то не рассчитал с калориями, то ли хозяин дома что-то подмешал в еду – неизвестно. Но в отчаянии от новых долгов Том не стал обращаться к врачам. Друзья молчали, боясь что-то предложить: их тоже пугала перспектива долга.
Когда дела стали совсем плохи, Том не сдержался и накричал на работодателя. В отместку тот записал ему тысячу золотых штрафа, а также написал на его одежде – здесь было запрещено ходить в других цветах, кроме жёлтого, поэтому одежду им тоже выдал хозяин – что Том человек ненадёжный и занимать ему деньги не стоит.
В отчаянии Том из последних сил поспешил на улицу, пытаясь найти врачей. Напрасно: с ним никто не хотел иметь дела. Тот сорвал с себя одежду, умолял помочь. Но Молчуны, видимо, уже знали, кто это: слухи между ними разносились мгновенно. Джим и Джек долго спорили, помогать или нет: это грозило неподъёмными долгами. В итоге они впервые за долгое время поссорились, наговорили много лишнего про страны друг друга. А потом узнали, что Том умер на улице.
Это ненадолго примирило их. Они вышли, забрали тело: его было запрещено держать где-либо бесплатно, а денег у них не было.
Джим обратился к хозяину:
«Как нам похоронить друга?»
«Никак. Это вам не по карману. Могу предложить бесплатно сжечь его в печи».
«Почему – не по карману?»
«За аренду земли для могилы вам придётся платить каждый год круглую сумму. Ведь вы даже не граждане Жёлтой страны! Быть похороненным хотя бы на сто лет здесь доступно только очень богатым. Вы ведь заметили, какие красивые и дорогие на кладбище надгробья?.. И как их, в сущности, мало? Даже очень богатым приходится иногда перезакапывать останки своих близких в места подешевле, а потом опять туда, где подороже – это дополнительный повод для гордости. Потому-то кладбищ у нас немного, как вы могли заметить. Большинство же свои трупы просто сжигают».
- А можем мы поменять эти законы?! – в отчаянии Джим закричал во весь голос. – Скажем, кто откажется хоронить нашего друга – должен мне сто тысяч монет?!
«Нет. Вы не местные. К тому же, представьте, сколько людей «кормятся» со всех этих законов. И если вы станете для них серьёзной проблемой... ваше будущее нетрудно представить».
- Нетрудно, - устало кивнул Джим. – Ладно. Сжигайте.
Тома сожгли. Джек хмуро посмотрел на них и ушёл отдыхать перед очередным трудным днём. Джим, прижимая к себе банку с пеплом, написал:
«Я не знаю, что мне делать. Честно».
Хозяин впервые посмотрел на него с чем-то, похожим на сочувствие. И написал:
«Вы могли бы продать своего друга в рабство. Это стоит дорого: вам простят все долги и отпустят с миром из Жёлтой страны».
- В... рабство?
«Да. Пожизненное. Нужна только ваша подпись. Иначе... посмотрите на него. Он едва жив и вскоре может отправиться за Томом. Я же могу проследить, чтобы с ним обращались хорошо».
- Но... Если он узнает...
«Он никогда не покинет Жёлтую Страну, обещаю».
- Ну... если так... Мне надо подумать... подумать...

...Поздно вечером Джим вышел из Жёлтой страны. Он с ненавистью смотрел на красивый город и изящные дома, покрытые буквами. В руках он держал банку с пеплом Тома.
- Прости, Джек... – прошептал Джим. – Мы с тобой никогда особенно не ладили... А твой прах, Том, я развею по ветру там, где ты родился... Эх, дай-то бог никогда не увидеться снова с Джеком...
Джим вернулся на родину. Его часто спрашивали, каково там, в Жёлтой стране. Правда ли, что деньги там можно делать буквально из воздуха? Правда ли, что там красиво, как в сказке? Что там не досаждают пустыми разговорами?..
Но Джим лишь угрюмо молчал. В конце концов, от него отстали и за глаза говорили, что он и сам сделался Молчуном.
О том же, что случилось с Джеком, нам ничего не известно.

Глава 7

Элли, как и годы назад, путешествовала со Страшилой. Это рождало какое-то щемящее чувство ностальгии, хоть и было не так давно... Вот только рядом не было верного Тотошки. Ей очень не хватало хвостатого друга.
Страшила надел плащ и накладную бороду, чтобы быть неузнаваемым, а Элли велел надеть накидку. Но их и без того никто не узнавал. Девочка с удивлением поняла, что её образ – Феи Убивающего Домика – сильно отличается от неё, обычной девочки.
- Могли бы не напоминать, что я – убийца – прошептала девочка. – Пусть я убила двух колдуний, но они-то были обычными людьми!
- Да брось, - отмахнулся Страшила. – Многие маленькие девочки, и не только, мечтают стать убийцами.
- Глупые, - вздохнула Элли. В этом нет ничего хорошего... И не только маленькие, ты хочешь сказать?
- И не только девочки, - усмехнулся Страшила. Многие не видят другого пути решения своих проблем.
- Например, ты? – с намёком сказала девочка.
- Например, - не стал спорить Страшила. – Но я-то бывший убийца, верно? Я изменился...
- Ты, вообще-то, убил меня несколько дней назад, - напомнила Элли. Тот отмахнулся:
- Не считается. Ты умирала уже не раз, но всё равно ходишь и разговариваешь.
Девочка вздохнула и не ответила.
Всюду её встречало удивительное. Прежде весёлые и дружные жители Волшебной страны – жевуны и мигуны – стали непримиримыми врагами. Жевуны ненавидели всё фиолетовое, а любое напоминание о них вызывало злобу и агрессию. Памятники Элли, ранее устанавливаемые тут и там, под улюлюканье толпы сталкивались с постамента и разбивались на куски. Её здесь винили в том, что она стала невольным виновником войны.
- Столько злобы и ненависти, - прошептала девочка. – Как это могло случиться?
Страшила угрюмо молчал.
Когда они оказались на территории мигунов – пройдя сложный контроль документов, где-то раздобытых Страшилой – тот вздохнул с облегчением. Здесь тоже было неспокойно: мигуны ненавидели жевунов и жителей Изумрудного города. Газеты писали о них злобные памфлеты, а также смаковали каждую неудачу «врагов», хотя сами жили не лучше.

Железный Дровосек радостно встретил Элли. Правда, его смутило то, что она мертва.
- Без этого было никак? – спросил он у страшили строго?
- Нет, - твердо ответил тот. – А теперь давай-ка устроим серьёзный военный совет...
Они отправились в кабинет и говорили о чём-то всю ночь. А Элли отправилась спать, хотя совершенно не чувствовала усталости.

Ночью девочка услышала хлопанье крыльев. Кто-то стукнул в окно. Элли спрятала в складках ночнушки кинжал и подошла к окну.
- Кто здесь?
Перед нею на карнизе сидел огромный ворон.
- Кагикар?! Вернее... Урфин?
Ворон кивнул. Элли стала было открывать окно, но её рука замерла.
- А ты... не станешь меня убивать? Правда, я и так мертва...
Ворон каркнул: «Никогда!»
- Ты ведь враг... Я, кажется, сделала большую ошибку, тебя помиловав... Зачем ты начал войну? Это и было твоей целью?
Ворон каркнул «Никогда!»
- Урфин, хватит! Я же знаю, ты прекрасно разговариваешь в своей птичьей форме!
Птица вздохнула.
- А ты впусти меня, тогда поговорим. Неохота здесь быть, у всех на виду.
Элли открыла окно. Урфин легко впорхнул в комнату. Девочка снова закрыла ставни.
- Урфин... Я не знаю, что сказать...
- Нет времени объяснять. Элли, тебе нужно бежать.
- Почему? Я с друзьями! А вот ты...
- Карр! Вернее, никакие они не друзья, кар. Они врраги!
- Для тебя, может быть?
- Не только. Знаешь, зачем Страшила тебя похитил и вернул в Волшебную страну?
- Чтобы я помогла ему победить Прыгунов!
- О чём ты? Они прекрасно понимают, что одна девчонка не усилит их ряды. Не говоря о том, что тебя можно выдать за пособника врагов... Ты не для этого им нужна, кар.
- Хватит тебе каркать! Не замечала за тобой такого раньше!.. Для чего ж, по-твоему, я им?
- Карр...
- Говори по-человечески!
- Они отпрравили мне послание. Если я не капитулиррую, они тебя уничтожат. Ты их заложник, не более того. А вовсе не символ боррьбы или что-то такое.
Элли побледнела – насколько это было возможно для мёртвой:
- Неправда!
- Элли, я очень рискую, находясь здесь, карр...
- То есть они... Но я уже и так мертва!
- Да, но что им мешает разорвать тебя на куски? И присылать мне по одному, чтобы я сшивал тебя заново, как тряпичную куклу?.. Что мешает им похоронить тебя или вовсе сжечь? Из пепла я тебя уже не восстановлю... Беги, Элли, беги!
- Урфин... я не верю...
Снаружи послышались шаги. Урфин схватился за голову.
- Они нашли меня!
- Урфин, это просто охрана...
- Они идут!
Глаза ворона стали безумны. Он каркнул: «Пирцхгшил!» и что-то пробормотал ещё.
Элли вскрикнула, и... исчезла. На её месте сидела крохотная и весьма возмущённая мышка.
Ворон осторожно схватил мышь и бросился в окно. Стекло разбилось с громким звоном, осколки ранили птицу, но мышь не пострадала. На землю упали капли крови, но ворон летел всё дальше и дальше, унося Элли-мышку.
И скоро чёрная птица растаяла в ночи.

Глава 8

Раненый ворон быстро выбился из сил. Элли-мышка притихла в его лапах, отчаявшись вырваться. Ещё миг – и птица стала снижаться, едва удерживаясь от падения. Из ран, нанесённых осколками, капала кровь.
Ворон упал на траву. Элли наконец-то вырвалась из его лап и, возмущённая, повернулась к птице.
Та лежала и не двигалась.
«Урфин! Немедленно расколдуй меня!» - хотела сказать Элли, но сумела выдавить лишь писк. – «Я не хочу до конца своих дней быть серой мышкой!»
- Ммм, как мило, - раздался голос в темноте. Элли испуганно пискнула.
- Ужин, - раздался тот же голос. Девочка увидела пару горящих глаз.
«Кто тут, пии?»
- Ворон не по мне, а вот мышь...
Элли осмотрелась. Падая, она заметила знакомый полукруг в траве. Капкан!.. Мышь снова повернулась к неизвестному.
В свете луны ей почудилась рыжая шерсть и пушистый хвост.
«Лиса!»
Мышь кинулась прочь. Лис ринулся за нею. Девочка подбежала к капкану и легко перебежала через него. А вот лису повезло меньше. Его веса оказалось достаточно для срабатывания устройства.
Лязг – и ночь разорвал злобный, болезненный крик.
- Прокляятая мышь!..
- Сам виноват, - ответила Элли, кое-как научившись складывать писк в слова. – Чего за мною охотился?
- Ты кто такая вообще? – спросил Лис. Капкан надёжно держал его лапу.
- Я... Э-э... я королева полевых мышей! Так что не смей меня трогать!
- Королева? И как тебя зовут?
- Ра... э-э... мина...
- Как? – засмеялся лис.
- Рамина! – выкрутилась девочка-мышь. – А тебя?
- Я принц лисьего царства Тонконюх Первый, - гордо ответил тот.
- Принц? И охотишься на мышей?
- Да, вот иногда позволяю себе развлечение для простолюдинов, - сказал лис. – Только не рассказывай никому, хорошо?
- Договорились, - сказала Элли. – Ты часом не знаешь, как расколдовать тех, кто приобрёл иной облик?
- Не знаю. Говорят, для этого есть особенное слово, но его держат в секрете... А кого расколдовать нужно?
- Ворона. Это человек, на самом деле.
- Да ну? И кто именно?
Элли замялась.
- Просто человек, мой друг.
- Человек – друг мыши?
- Люди разные бывают!
- Ну и ну. Недоговариваешь ты, ну да ладно. Лучше скажи, как теперь выбраться из капкана. Уж очень неохота попадать в руки охотника, его установившего!
- Охотника?
- Конечно! А кто ещё мог его здесь поставить?
Элли задумалась.
- Если расколдовать ворона – он мог бы тебе помочь.
- Ах, вот оно как...
Тонконюх задумался.
- Значит, так. Он слаб, но не ранен, я вижу. Просто выбился из сил. Нужно дождаться рассвета, он проснётся и подскажет, что делать.
- Уверен?
- Конечно! Я столько раз загонял всякую дичь, что ни с чем не спутаю этот запах!

Наутро Урфин очнулся. Медленно повернув клюв, увидел дремавшую Элли-мышь.
- Всё в порядке? Мы... оторвались? – прошептал он.
- За нами не было погони! – возмутилась Элли.
- Странно... Думаю, будет.
- Расколдуй меня сейчас же!
- Карр... Вернее, пирцхгшл!..
Урфин снова стал парнем, а Элли – девочкой. Сейчас она яснее увидела, как изменился Джюс. Он похудел и осунулся, лицо было бледным, а глаза какими-то безумными.
- Урфин... Ты такой... непривычный!
Парень усмехнулся и лёг на траву.
- Это неважно. Моя месть вот-вот подойдёт к завершению. И тогда...
- Что тогда?
- Не знаю. Не думал ещё. Тогда и подумаю.
- Месть, ты говоришь? Я думала, ты меня спасал...
- Да, потому что это мешало моей мести.
- И только?
- И только. А ты что думала?
Элли обиженно отвернулась. И тут раздался голос Тонконюха:
- Может, всё-таки освободишь меня, милая девушка? Я лапу почти не чувствую!
- А, точно, - сказала Элли. Она взяла палку подлиннее, вставила в капкан наподобие рычага, и разжала зубья.
Лис мигом высвободил лапу, но идти не смог.
- Больно? – спросила девочка.
- Ерунда. Заживёт через недельку. Только бы домой дойти, а так лекари помогут...
- Я отнесу тебя. Где ты живёшь?
- В мой дворец, в Лисоград, - попросил Тонконюх. – Ты очень милая, Рамина.
- Рамина?.. – переспросил Урфин. Элли показала ему язык и отвернулась.
- Пойдём, хорошенький мой лис. И не нападай больше на мышей, хорошо? Одно дело – охотиться для еды, и другое – для развлечения!
- Хорошо, прелестная госпожа, - отозвался Тонконюх. – Пойдёмте, я дам вам награду.
Элли с лисом на руках пошла впереди. Урфин с трудом поднялся и, шатаясь, отправился за нею.

Лисоград представлял из себя причудливый город из множества лисьих нор. Девочка положила Тонконюха у одного из холмов. Он что-то протявкал, и отовсюду прибежали другие лисы.
- Принести серебряный обруч! – велел Тонконюх. - Отныне он принадлежит Элли.
Лисы вздохнули, но приказ выполнили. Они принесли прекрасный обруч с алмазом.
- Отныне он твой, - сказал лис.
- Какой красивый! Вам его точно не жаль?
Тонконюх усмехнулся.
- Он позволяет становиться невидимым, если повернуть алмаз. Если честно – мне просто страшно, что кто-то завладеет им и свергнет меня с престола. Так что я рад поводу избавиться от него.
- А уж не с его ли помощью ты взошёл на престол? – поинтересовался Урфин. Тонконюх отвёл взгляд и ничего не ответил.
- Когда-то – серебряные башмачки, теперь – серебряный обруч, - проговорила Элли. – Ну, надеюсь, с ним не будет связано столько воспоминаний, как с башмачками...
- А что не так было с башмачками? – спросил Урфин. Девочка вздохнула.
- Во-первых, их до меня носила погибшая колдунья. С её мёртвых ног я и надела их на себя... Обула, вернее. Потом у меня один отняла Бастинда, и я убила её за это... Правда, случайно, но всё-таки убила ведь!.. Пожилую женщину, хоть и колдунью!
- Понятно, - проговорил Урфин. – Что ж, пойдём, Рамина!
Попрощавшись с Тонконюхом, они отправились в путь. Элли задумчиво поглаживала серебряный обруч.
- Урфин... Как вообще началась эта война?
- Я начал её.
- Зачем?
- Отомстить за Арахну.
- Твою возлюбленную?
- Да. Страшила убил её.
- Прости... Мне жаль, правда.
- Ничего, я уже почти смирился.
- Но как тебе это удалось? Война – притом поссорить ранее мирные народы!..
- Просто, Элли. Жизнь у людей непростая, и в душе они завидуют более успешным странам. Оставалось лишь сыграть на противоречивых желаниях толпы, столкнуть их, и когда появились первые жертвы – то всё началось само собой. Каждая из сторон мстит за своих убитых... И каждая думает, что правда на её стороне. А те, кто умнее – зарабатывают на их вражде. Война полезна для их финансового благополучия.
- Какой ужас!..
- Так всегда было. И будет.
- Но как тебе удалось стать повелителем Прыгунов?
- Мне помог Карфакс.
- Кто?
- Карфакс из рода Гигантских Орлов. На него напали сородичи, и он упал у меня в огороде. На его спине и в огненных одеяниях я появился перед Прыгунами, назвав себя Огненным Богом...
Элли растерянно посмотрела на него. Урфин говорил, всё более воспаляясь. Глаза его были безумны.
- ...Потом Карфакс покинул меня. Узнал мои истинные цели. Но я уверен, он вернётся...
- Урфин!
- Что?
- Но это было не так!
- Что?
- Страшила рассказал мне, как было на самом деле. Он разведал... Ты прибыл к ним в облике ворона, убедил напасть на жевунов...
Урфин резко остановился.
- Мне снилось что-то подобное. Или... нет?.. Это был не сон? Но как же Карфакс! О, гляди, вон он, кружит в небе!
Элли посмотрела в небо. Оно было пустым и безоблачным.
- Урфин... Там никого нет.
Джюс затравленно посмотрел на неё.
- То есть... как? Погоди, у него нет тени... Его что, правда там нет?
Девочка всхлипнула и кивнула.
- Там никого нет, Урфин. Тебе кажется.
Некромант сжал голову руками.
- О боги!.. Я что, схожу с ума?..
Его взгляд стал чуть более осмысленным.
- Я и вправду сумасшедший... Боги, что я натворил?!
Урфин сжал голову и медленно сел на землю.
- И что же мне теперь делать?

Глава 9

Элли снова была в Изумрудном городе. Всё было таким знакомым, и... таким чужим. Теперь её не восхищала красота извилистых улочек и старинных домов. Она знала цену всему этому, и смотрела совершенно другими глазами.
Зачем это здание настолько красиво? Здесь храм, он предназначен для того, чтобы привлекать внимание людей, которые зайдут сюда и оставят деньги в качестве пожертвований. Разве может быть что-то плохое в красивом, ярком храме?.. Но чуть поодаль тянется длинное, ободранное здание почти без украшений. Это – школа. Сюда каждый день ходят сотни детишек, это здание они обречены ежедневно видеть ближайшие десять лет. Но никто не удосужился сделать его красивым. Иное дело – храм, он ведь источник прибыли... А школа, да ещё бесплатная – всего лишь место, в котором дети учатся жизни.
А ещё дальше – жилые дома. Серые, скучные, однообразные. Даже склепы выглядят интереснее, хотя для жизни не предназначены.
А вон – игорный дом... Весь сияет огнями, но скольких слёз стоили эти огни...
А на этом доме столько прекрасных изумрудов... Но теперь Элли знала их тайну: то, что отражается в изумруде, всё видно правителю Изумрудного города. И некогда восхищавшие её драгоценные камни казались зелёными глазами жуткого, абстрактного чудовища.
«Не зря Гудвин когда-то предстал перед Страшилой в облике многоглазого чудовища, причём глаза его были зелёными. Он намекал...»
Девочка покачала головой.
«Хватит, Элли. Перестань. Иначе ты сойдёшь с ума, как Урфин».
Сам Урфин по большему счёту был один, сидел в кабинете и что-то чёркал в бумагах. Правда, чаще всего, как заметила Элли, он не занят ничем, а лишь сидит, глядя в никуда, и что-то шепчет, будто читая невидимую книгу.
Элли неузнанной бродила по городу, всюду ужасаясь ненависти, с которой жители говорили о некогда «братском народе» мигунов. Слышала, как злорадствуют они их проблемам, хотя сами живут всё хуже. «Эх, если бы Страшила не портил нам жизнь – мы бы уже давно жили, как в Жёлтой стране…» - мечтали они.
Элли радовалась, что её мёртвые глаза не могут плакать: иначе она бы затопила весь город.
Так прошло несколько дней. Пока, сжав кулачки, девочка не ворвалась к Урфину в покои.
- Нельзя так больше! – закричала она.
Джюс задумчиво двигал оловянных солдатиков по карте. Элли окончательно убедилась, что он спятил. Это же детская игра!
- Нельзя так нельзя, - равнодушно пробормотал Джюс. – О чём ты, кстати?
- Об этой никому не нужной войне!
- О, поверь, она много кому нужна. Все так или иначе привыкают на ней зарабатывать. Все повязаны, перед всеми выбор: или чуть-чуть нарушить закон, или зачахнуть. Ну, а дальше зависит от того, в какой мере готовы нарушить...
- Урфин, прошу тебя! Ты не такой! Так нельзя больше!
- Пусть Страшила сдастся. И всё закончится.
- Но люди страдают!.. Как тебе не жаль?
- И я страдал. Да и вообще, я привык иметь дело с мертвецами, так что даже проще...
«Как я могла... полюбить такого? Ну чем, чем он мне понравился?»
- Прошу, Урфин! Закончи войну!
Джюс переставил солдатика в зелёном мундире вперёд.
- Думаешь, я играюсь? Я прорабатываю разные стратегии будущих битв. Солдатики и карты – для наглядности. И чтобы ум тренировать.
- И сколько погибнет человек?
- Я оживлю их.
- А потом?
- Отомщу за Арахну. Отомщу за Гингему. Отомщу...
- Тогда мсти мне! Это я убила Гингему!
- Тобою убили, не ты.
- Я тоже виновата! И Бастинду убила тоже я!.. И Людоеда убили из-за меня! Я куда большее чудовище, чем Виллина!
Урфин рассмеялся.
- Я столько жил ради мести ей... Уже который год я не думаю ни о чём другом. Я отвык мечтать о другом. Виллина убила мою наставницу... О, как я мечтаю отомстить ей... потом оживить... потом снова убить, и так много-много раз!.. А Арахна?.. Она ни в чём не была виновата! Страшила убил её, а прах развеял по ветру. О, как я мечтаю...
Элли упала на колени и зарыдала.
«Откуда? Откуда у меня слёзы?..»
Урфин рассеянно посмотрел на неё. «Это глицерин, выделяемый трупами... Хорошо, что магические предметы не дают телу разлагаться, оно просто высыхает... А ведь и вправду похоже на слёзы... Стоп! Элли! Элли плачет!»
Джюс бросился к девочке и обнял её.
- Не надо... прошу... Не плачь!
- Я не могу не плакать!.. Мне жаль их! Жаль, что из-за меня...
- Ты не виновата...
- Если бы я тогда не вступилась за тебя – не было бы войны. Не было бы ненависти. Всего-всего бы не было!..
Джюс растерялся.
«А ведь она права...»
Элли неожиданно поднялась и вытерла слёзы.
- Прощай, Урфин.
- Куда ты?
- На маковое поле. Я не могу иначе, прости. Пусть цветы навсегда упокоят меня!..
- Не надо!
- Мне тошно жить... так!
Элли направилась к двери. Урфин растерянно замер, глядя на фигурки на столе. Потом резко сбросил их на пол и бросился за девочкой.
- Элли, прости! Я... я люблю тебя!
Девочка недоверчиво обернулась. Её губы тронула неуверенная улыбка. Джюс, опустив голову, добавил:
- И я знаю, как закончить войну и навсегда примирить все стороны.

Глава 10

По всему Изумрудному острову и окрестностям разнеслась молва, что Великий Урфин сделает своей армии необычайное сообщение. Оно касается всех его солдат, и кто не придёт, пусть пеняет на себя.
В назначенный час все Марраны собрались на главной площади. Урфин поднялся на высокую трибуну, и все воины обратили к нему взоры. Лицо Урфина выражало глубокую печаль. Помолчав некоторое время, чтобы накалить интерес, Урфин начал зычным голосом:
– Горе, горе! Возлюбленные мои Марраны, я должен сообщить вам ужасную весть! – По рядам слушателей пробежало волнение. – Знайте, мои дорогие, что Страшила напал на наши рубежи, не смотря на ранее заключённое перемирие! Не стало нашего капитана Бойса, чемпиона по прыжкам, непревзойдённого кулачного бойца, мир его праху!
Толпа выжидательно молчала. Стоило ли собирать столько народа, чтобы сообщить о смерти одного Прыгуна? Но Урфин был искусный оратор. Возвысив голос, он продолжал:
– Это ещё не всё! С Бойсом погиб весь его отряд, все пятьдесят славных воинов, которые должны были держать в подчинении завоёванный край. Всех их убили коварные Мигуны, убили предательски, заманив в засаду!
Это известие произвело сильное впечатление. Многие солдаты, имевшие в отряде Бойса родственников и друзей, начали потрясать кулаками и выкрикивать угрозы.
– И это не все, возлюбленные мои Марраны! Свирепые Мигуны надругались над трупами убитых: они разрубили их на куски и скормили свиньям!
Толпа бушевала. Среди неё нашёлся лишь один здравомыслящий; он осмелился спросить:
– А может быть, всё это ложные слухи?
Но, конечно, его голос утонул в общем гуле.
Толпа Марранов гремела и бесновалась. Водворив тишину, диктатор продолжил:
– Я слышал, что Мигуны собираются идти войной на долину Марранов, чтобы уничтожить там всех стариков, женщин и детей. Они надеются таким образом ослабить нас и перебить поодиночке!
Рёв толпы потряс всю окрестность. Яростные лица, кричащие рты, сжатые кулаки, поднятые к небу. Урфин следил за Марранами с улыбкой скрытого удовлетворения.
Комедия продолжалась. Урфин произнёс большую речь. О, он умел быть красноречивым! Он призывал Марранов отомстить за убитых братьев и спасти от гибели свой народ. Он взывал к родственным чувствам Прыгунов, а Прыгуны, хоть и были воинственным племенем, очень любили своих престарелых матерей и отцов, своих жен и детей.
Вся армия, как один человек, изъявила готовность немедленно выступить в поход. Согласились пойти даже и те, кто недавно обзавёлся семьями.
Армия Урфина поспешила в Фиолетовую страну. Марраны не сворачивали с пути, не заглядывали на фермы, расположенные близ дороги; воины торопились отомстить за погибших товарищей, спасти свою уединённую долину от вражеского нашествия. Ни разговоров, ни песен не слышалось в рядах: лица бойцов были суровы. Урфин искусно поддерживал воинственное настроение:
– Никаких переговоров с коварным противником! Сразу нападать и всё крушить на своём пути. Убивать предателей беспощадно!
Вдали показались фиолетовые шпили и башенки дворца, построенного в незапамятные времена и переменившего много владельцев на своём долгом веку. В старое время, вступив во владение дворцом, Бастинда обнесла его высокой прочной стеной с железными воротами, всегда закрытыми на замок. Ключ от замка колдунья носила в кармане, а ночью прятала под подушку.
Когда правителем Фиолетовой страны стал Железный Дровосек, он первым делом распорядился сломать стену и разбить вокруг дворца парк. Наружные украшения дворца и окраска постоянно поддерживались в полном порядке, и дворец выглядел таким уютным и мирным, что Марранам невольно пришла в голову мысль: как могли обитавшие в нём совершить такое чёрное злодейство?
Урфин не давал воинам времени одуматься. По рядам разнеслась команда:
– Ускорить шаг! Выбросить на край дороги всё лишнее! Приготовиться к бою!
Грозная лавина катилась вперёд. И вдруг… Медленно, но неотвратимо бег людей начал замедляться, перешёл на шаг… и армия остановилась.
Остановку вызвали две причины. Первая – на пути наступающих оказался глубокий ров, а с его противоположной стороны, из бойниц каменных башенок, высовывались стрелы, нацеленные на врага.
А вторая... О, вторая была настолько невероятна, неправдоподобна, что Урфин, прочитавший в библиотеке Изумрудного города множество книг по истории войн, разинул рот.
В стане Мигунов шла игра!
Это было странно, неестественно... но это было так!
Прыгуны, самые азартные игроки на свете, такое поведение вполне поняли и оценили. Замерев на месте, опустив дубинки и копья, в беспорядке сгрудившись у рва, Марраны с огромным интересом наблюдали за игрой.
Игра была им совершенно незнакома. И не диво: впервые за века появилась она в Волшебной стране, и это был футбол! Которому мигунов некогда научил Фредди, друг Элли. Железный Дровосек, поклонник спорта и активного образа жизни, оценил эту забаву и всячески её пропагандировал, делал доступной для всех, как и всевозможное спортивное оборудование.
«Немудрено храбро вести себя в пылу битвы, расточая и принимая удары. Гораздо труднее ждать изо дня в день, когда придёт опасность, а она всё откладывается… Вожди заметили, что бодрость Мигунов падает с каждым днём, и это было очень плохо. Чем поднять дух приунывшей армии? Вот для этого и нужны спортивные состязания, даже не смотря на военные время», - убеждённо сказал Дровосек, открывая соревнования.
Забыты были страхи перед вражеским нашествием. Мигуны сделались неузнаваемыми: бодрые, энергичные, они даже стали меньше мигать, просто у них не хватало на это времени!
Вокруг игроков во множестве толпились рьяные болельщики.
Но что это? Марраны поражены. Бойс?! В одной из команд появляется Бойс, заменивший игрока. Бойс, «убитый, разрезанный на куски и скормленный свиньям»! Ох, как он ловко пустил мяч в ворота!
- Стой, подожди! А что же говорил Великий Урфин? Может, он налгал и во всём другом?.. – спрашивали друг друга растерянные воины.
Взоры Марранов обращаются к Урфину. Взоры недоумевающие, вопросительные... А потом гневные, бичующие.
Урфин не выдержал. Он в ужасе закрыл лицо руками, а потом повернулся и побежал.
Он бежал и спотыкался, и падал, и вставал, и снова бежал. Сердце Джюса бешено колотилось в груди, его терзал невыносимый страх. Беглецу чудилось, что в спину ему со свистом летит туча камней, что его настигают озлобленные мстители с тяжёлыми дубинками в руках…
Вслед ему неслось громовое:
– Обманщик! Лгун!.. Презренный клеветник!..
«Всё кончено. Мудрый Карфакс не ошибся в своём предсказании. Все меня покинули, и даже верный Топотун куда-то скрылся... Позор, вечный позор, легче которого смерть…»
Добежав до опушки леса и убедившись, что за ним нет погони, Урфин остановился. Здесь его ждала Элли. Всё это время она невидимкой наблюдала за ним.
- Ну, вот и всё, - проговорил Джюс и устало опустился на землю. – Я сознался в своей лжи. Мне было непросто... Всё, что я так долго возводил, рухнуло как карточный дом. Теперь война прекратится, законный правитель вернётся на трон, и все привыкнут считать, что так и должно было случиться. Всё будет как раньше... А недобрая память обо мне станет тем, что способно объединить народы.
Элли молча подошла и положила руки ему на плечи. Джюс слабо улыбнулся:
- Меня будут ненавидеть и проклинать. Таким я и останусь в истории. Никем не понятым, безумным, коварным злодеем! Но... оно того стоило. Этих людей уже не изменить. Старые порядки вернутся, старые правители и чиновники снова сядут на свои места, и Волшебная страна... будет ждать нового повелителя. Более успешного, чем я.
- А твоя месть за Арахну? – спросила Элли?
Урфин вздохнул.
- Она уже ничего не изменит. В конце концов, Страшила и так довольно настрадался, пока не стал таким, какой есть. Его смерть, пожалуй, была даже более мучительной... Ничего. Он всегда будет помнить, что это я его воскресил, как и Железного Дровосека. Да, он постарается изъять этот факт из всех летописей... Но сам всегда будет это помнить, каждый раз, когда услышит моё имя... А ему будут напоминать его часто, сравнивая меня с ним, - и Джюс недобро улыбнулся.
Девочка рассмеялась.
- Ты... удивительный, Урфин! Нужна немалая смелость, чтобы признаться в собственной лжи! И теперь, когда ты исчез, война потеряла смысл и прекратится!
- Именно, - кивнув, согласился некромант. – Но теперь нужно сделать ещё кое-что. Мы отправимся в Розовую страну, к Стелле. Она вернёт тебя домой.
- А... ты? Куда пойдёшь?
- Не знаю. В Волшебной стране больше нет места, где меня не знали бы и не ненавидели. Так что идти мне некуда. Разве что становиться отшельником... Впрочем, Страшила меня найдёт при помощи своего волшебного телевизора. Так что мне некуда бежать. Но это сейчас и не важно. Главное – ты.
- Значит, отправляемся к болтунам? Только учти: больше мышкой я быть не хочу!
- Да, отправляемся сейчас же. Пирцхгшил!

Глава 11

Стелла – вечно юная повелительница Розовой Страны – отдыхала в своих покоях, когда её сообщили, что к ней пришли посетители.
Губы девушки растянулись в улыбке.
- Ну хоть какое-то развлечение... Впустить их.
Увидев вошедших, волшебница не сдержала радостного крика:
- Элли! Милое дитя! Приветствую!
- Здравствуйте... давно не виделись, - смущённо сказала девочка.
Стелла неуверенно перевела взгляд на Урфина.
- А это... Как ему удалось пройти невидимым?
Урфин усмехнулся и показал на серебряный обруч.
- Меня вы видеть не так уж рады, верно?
Элли посмотрела на Стеллу.
- Простите... Можно поговорить с вами наедине? Как будто мы подружки?
Та улыбнулась.
- Конечно! У меня, честно говоря, очень мало подруг. Так что пойдём! Я покажу тебе дворец, ты ведь в прошлый раз не успела его толком рассмотреть! Покажу сад, фонтаны... бассейн... Если хочешь, можем искупаться...
- Но... Урфину придётся долго ждать...
- Думаю, ему следует отдохнуть. Он выглядит уставшим.
- Да, мы летели весь день! Я-то не устаю, потому что... – Элли потупила взор. – Потому что мертва. А он – обычный, живой человек.
- Притом единственный в этой комнате, - ехидно сказал Джюс. – Вы правы. Дайте мне что-нибудь поесть и выспаться, я едва на ногах стою.
- Хорошо, я распоряжусь, - пообещала Стелла.

Наплававшись в бассейне, девушки сидели в саду на скамейке. Перед ними стоял стол с прохладительными напитками, но это скорее была дань традиции: ни Элли, ни Стелла к ним не притронулись. Им это было не нужно.
- Хочешь, поиграем в кольца? Или ещё поплаваем? – предложила волшебница, выжимая влажные волосы. – Признаться, я так давно не развлекалась... Придворные боятся меня, ведь я однажды лишила их речи, пусть и ненадолго. Даже в играх всегда поддаются... Хорошо, что у меня появилась подружка.
- Вот только надолго меня не хватит, - с намёком сказала Элли, поднимая почти высохшую руку. Стелла улыбнулась:
- Да, прости... Обруч сдерживает разложение, но твоё тело высыхает. Скоро ты станешь маленьким, но очень милым и вежливым скелетиком...
- Не напоминайте, - вздохнула девочка.
- Хорошо... Давай-ка на «ты», мы ведь подружки, да?
- Хорошо! Тогда между нами не будет тайн, ладно?
- Согласна. Мне и самой тяжело, что не с кем поделиться секретами...
- Вот и славно! Давайте-ка поиграем в... правду! Ну, то есть будем задавать друг другу вопросы и отвечать на них честно!
- Давай.
Элли намекающее улыбнулась:
- Урфин сказал, что он – единственный живой человек в комнате. Значит, ты правда вампирша? Железный Дровосек говорил...
Стелла опустила взгляд.
- Да, это правда. Я – вампирша. И стала такой не по своей воле... А Железный Дровосек... впрочем, не важно.
- Нет-нет, договаривайте! Ты любишь его, правда? А он – тебя!
Волшебница сжала кулачки.
- Молчи, ты слишком мала, чтобы судить...
- Мне почти тринадцать лет! Я не маленькая!
- Вообще-то сейчас мой черёд задавать вопрос. Тебе нравится Урфин, я права?
Элли вздохнула.
- Нравится.
- Тогда тебе нужно убедить его покинуть Волшебную Страну с тобой.
- Но ведь... Я из Канзаса...
- И что? Что мешает вам отправиться в Канзас вместе?
- Что он будет делать в мире без магии?
- Кое-какая магия там есть, ведь Страшила смог тебя похитить... Но, в любом случае, Урфин – некромант. Он может стать хорошим лекарем, ну, или гробовщиком.
- Магия там есть? Но тогда... почему исчезли серебряные башмачки?
Стелла отвела взгляд.
- Я... была не совсем честна. Твои башмачки исчезли потому, что это были не настоящие башмачки. Я сделала их подобие, пока вы шли ко мне, а настоящие решила припрятать.
- Так они у тебя?
- Конечно! Я отдам их тебе, если обещаешь забрать Урфина и помочь ему, пока он не освоится в новом мире.
Элли покачала головой.
- Вернёмся к игре. Давай честно: ты его любишь? Железного Дровосека?
Стелла вздохнула.
- Ничего от тебя не скроешь... Да, люблю.
- Почему не скажешь об этом?
- Он ведь поклялся бороться с нежитью!
- Он и сам...
- Верно. Он обещает быть последним.
- Его лучший друг – Страшила – тоже. И многие из бывших слуг Урфина.
- Хочешь сказать, он изменился?
- Я уверена в этом!
- Но зачем мне сознаваться? Мы ведь... уже не люди. У нас не будет нормальной жизни. Он – живые доспехи, а я – покойница, я пью кровь и избегаю солнца... Пусть будет как есть.
- Нет. Стелла, я... перед тем, как убить Бастинду, я немного поговорила с нею.
- И что она говорила?
- Тогда я не понимала её слов... Но сейчас повзрослела и поняла. Она... ведь любила Гудвина, я права? Несчастливая любовь сделала из неё ужасную ведьму, во всём разочарованную и всех ненавидящую. Умирающую от скуки и от ненависти на саму себя за то, на что в жизни так и не решилась. Понимаешь... тебя ждёт такое же будущее. Если не решишься открыться Дровосеку. Пусть ваша жизнь... если так можно сказать о нежити... ваше совместное существование будет лишено некоторых человеческих радостей, но это хотя бы не даст вам превратиться в...
- Вам?
- Тебе и Дровосеку. Он рассказывал, что Людоед, едва не убивший меня, раньше был его, Дровосека, другом и соратником. Он тоже остался один, не нашёл себя в жизни, и потому стал людоедом. Понимаешь, Стелла? Представляешь, во что может превратиться Дровосек, если ты не признаешься ему в любви? И он не поймёт, что ты – его судьба? Которая важнее всякого там истребления нежити?
Волшебница задумалась.
- Я понимаю, о чём ты... Странно, я не ожидала услышать таких слов от маленькой девочки...
- Ну, хоть кто-то ж должен решиться сказать тебе это! Раз на придворных нет надежды...
Стелла улыбнулась.
- Наверное, ты права. Но... я просто не решусь, никогда. Потому что я...
- Тебе и не нужно. Я уже отправила ему письмо.
- Что?!
- Ничего особенного. Просто попросила немедленно явиться к тебе, чтобы признаться в чём-то очень важном.
- Да как ты... можешь... решать такое за людей?
Элли рассмеялась.
- Кто-то решает, болтать им или не болтать, кто-то решает, умирать им или идти убивать других... Что плохого в том, чтобы помочь в любовных делах? В любом случае – это будут яркие переживания и приятные воспоминания. Даже в случае неудачи. Намного лучше, чем всю жизнь терзаться сомнениями и сокрушаться о несбывшемся, как Бастинда. Не правда ли?
Стелла покачала головой.
- Наверное, ты права... подруга! Хорошо. Я попробую последовать твоему совету. В сущности... что мне терять, вампирше? Хуже, чем сейчас, не будет!
- А ребёнка можно и усыновить, - усмехнулась девочка. Стелла, не смотря на вампирскую сущность, покраснела:
- Ты слишком уж торопишь события! Я про детей как-то ещё не думала... Уважающие себя вампиры вообще не заводят детей раньше трёхсот лет...
Девушки рассмеялись. Затем Стелла велела принести серебряные туфельки. Элли с сомнением посмотрела на неё:
- Настоящие?
Стелла улыбнулась и кивнула.
Затем к ним пришёл Урфин. Приведя себя в порядок, он уже не выглядел таким уж безумным и больным. Стелла даже отметила про себя, что некромант довольно красив. «Хороший выбор, Элли», - подумала она.
- Башмачки перенесут нас куда угодно, - сказала девочка. – И, Урфин... я хочу, чтобы ты пошёл со мною, в Канзас.
Некромант задумался, затем кивнул.
- Ты права. Думаю, лучше будет начать всё там с чистого листа.
- И туфельки ведь не исчезнут, правда?
- Нет, не исчезнут. Но там они, очевидно, работать не будут. Просто красивая обувь, и всё. Разве что когда-нибудь их кто-то вернёт в Волшебную Страну... Но переместить нас в Канзас у них силы хватит. Это будет билет в один конец.
- А разве тебе не хочется остаться здесь и стать волшебницей? – спросила Стелла с надеждой. Элли замотала головой:
- Нет уж! Пусть здесь и есть волшебство, но Волшебной Страной я сыта досыта! Уж лучше поживу в родной Америке. Там, как ни странно, из-за отсутствия магии возможностей намного больше, - вполголоса добавила девочка.
Стелла сердечно попрощалась с Элли.
- Прощай, милое дитя! Ты никогда не вернёшься в Волшебную Страну...
- И слава богу, - пробормотала та.
- ...Но тебя всегда здесь будут помнить и любить! А ты, Урфин... тебя тут тоже не забудут.
- Не сомневаюсь, - усмехнулся тот. – Что ж, я произнесу заклинание...
Урфин взял Элли за руку, усмехнулся и неожиданно проговорил:
- Туфельки, перенесите нас в Жёлтую Страну, к Виллине!

Глава 12

Перед изумлённой правительницей Жёлтой Страны предстали Элли и Урфин. Девочка выглядела смущённой и растерянной. Джюс, напротив, радостным и ликующим.
- О, как я ждал этой минуты! – воскликнул он. – Серебряные туфельки исполнили мою волю!
Виллина неуверенно поднялась с трона.
- Урфин?!
- Да! Вы убили мою учительницу и наставницу, Гингему! Столько лет я мечтал отомстить вам! О, сколько лет я ждал этой минуты!
Старая чародейка растерянно смотрела на него.
- И ты хочешь убить меня? Здесь и сейчас?
- Урфин, что ты наделал! – закричала Элли. – Мы же хотели в Канзас!
- Всему своё время, - ответил некромант. – Я ненадолго.
Урфин и Виллина замерли, глядя друг на друга. Затем чародейка тихо произнесла:
- Ты прав, я убила её... свою сестру. Когда-то мы бежали вместе... Но у неё был другой путь. Она мечтала о мести, в итоге возненавидев человечество. Я убила её, верно, но я спасла многих... Но буду честна. Я столько раз пожалела об этом... И если ты пойдёшь по пути мстителя – будь готов к сожалению. И тебя будет ждать судьба Гингемы – жизнь, впустую потраченная на месть.
Джюс усмехнулся.
- Поначалу я так и думал сделать... Убить вас. Но теперь... нет, я сделаю иначе. Арахна, когда ещё была жива, отдала мне часть своего дара. Дара Тёмного Пророчества.
- Что?.. Нет, только не это!
- Тёмное пророчество?.. – тихо переспросила Элли.
- Да. Это проклятие, которое невозможно изменить.
Урфин сделал два шага вперёд. Виллина попятилась.
Некромант заговорил изменившимся голосом - точно сама преисподняя вторила его словам:
- Виллина, повелительница Жёлтой Страны! Ты умрёшь от рук маленькой девочки, прибывшей сюда из Внешнего мира! Это может случиться завтра, или через десять лет, или через сто – но это неизбежно. Твою судьбу не изменить! Это говорю тебя я, некромант Урфин Джюс!
- Нет!.. – закричала Виллина в ужасе.
- Ты заслуживаешь этой участи, - проговорил Урфин своим прежним голосом. – Так погибли Гингема и Бастинда. И ты, в сущности, не лучше, раз стала убийцей собственной сестры. Тёмное пророчество не изменить. Это и будет моей местью.
Сказав это, Урфин подошёл к девочке, взял её руку и прошептал: «Туфельки, перенесите нас в Канзас, к дому Элли!»
И они исчезли навсегда из Волшебной Страны. Виллина ещё долго сидела на троне, дрожа, и шептала: «Нет... Только не это...»
Она знала, что пророчество Урфина обязательно сбудется.

А за много сотен миль от Жёлтой страны Дровосек вбежал в покои Стеллы.
- Глинда! Что случилось? Я получил письмо...
Волшебница, краснея, точно юная девушка, сжала кулачки.
«Я смогу. Я наберусь решимости – и скажу это!..»
И, повернувшись к Дровосеку, с отчаянной решимостью выпалила:
- Ник... Я люблю тебя!

- Здорово, что мой план сработал, - проговорил Страшила, откидываясь на спинку трона. – Я знал, что мягкосердечная Элли обязательно уговорит Урфина прекратить войну. Наивный, он думал, что я случайно выпустил её из рук... А я нарочно дал ей сбежать!
Напротив Страшилы сидел Лев, некогда бывший Трусливым, а ныне – царь зверей. Он усмехнулся:
- А разве твоей целью не было убить Элли, чтобы вынудить Джюса прекратить войну?
Страшила пожал плечами:
- Такой вариант я тоже не исключал. В этом залог успешного правителя.
- В чём?
- Никогда не делай все ставки на один-единственный план. Прорабатывай различные варианты и будь готов переключиться на любой из них. В таких вопросах – это лучшее решение!
Лев усмехнулся, оскалив клыки.
- Не зря тебя называют Трижды Премудрым!
- Ага, - хвастливо сказало чучело. – Сам-то как? Как твоя львица и львята?
- О-о, мой прайд великолепен, - довольным голосом сказал зверь. – Даже рад немного от них отдохнуть... А Железный Дровосек, поговаривают, нашёл своё счастье?
- Нашёл. Уже назначена дата свадьбы. И я рад, - Страшила поёжился, - что любовные вопросы отвлекут его от излюбленного занятия – истребления нежити!.. Ну что ж, будем дальше заниматься государственными вопросами. Что ещё остаётся мне, убеждённому холостяку и одиночке?..
Лев хмыкнул.
- Ой ли?
- Что ты хочешь сказать?
- Ты помнишь Фрегозу?
- Это служанка Дровосека?
- Скорее, заместитель. Вообще-то она из тех служанок, которые переживают многих господ. Она ещё Бастинде служила. Милая девушка с чертовски умными глазами.
- И что мне она?
- Мы, звери, чуем многое.
- О чём ты?
- Скажем так, она проявляет к тебе повышенный интерес.
- В самом деле?
Лев рассмеялся:
- Как же неудобно быть человеком!.. Таких очевидных вещей не замечать! Что ж, я пойду обратно в своё царство. Меня мои прелестные львицы дожидаются!
Страшила усмехнулся:
- А ты скажи... Ведь ты оборотень, так? А твои львицы? Они предпочитают... человеческий облик, или животный?
Лев покачал головой.
- Не пытайся меня поддеть. Среди моих жён, равно как и детей, есть как оборотни, так и обычные животные. И меня на всех хватает. А ты, лишившись нормального человеческого тела, непомерно увлёкся всякими извращенными шутками и подглядыванием за придворными через свой волшебный телевизор. Как и Стелла когда-то... Исправляйся, приятель!
Лев вышел. Страшила задумчиво посмотрел в окно.
- Фрегоза, значит? Та миленькая девушка из Фиолетовой Страны? Гм... Почему бы и нет?

Эпилог

Элли вернулась домой. И, как и прежде, с первыми лучами солнца её сердце вновь забилось, а иссохшее тело начало наполняться жизнью. Скоро она стала той же прелестной девочкой, какой была раньше.
Урфин, исполнив долгожданную месть, чувствовал странную опустошенность в душе.
- Этот мир... Я знал его только по рассказам Гингемы. Думал, что это страшное место...
- Он не такой уж и страшный, - сказала Элли. – И к тому же это – моя родина.
- Трудно представить, чем я мог бы здесь заниматься. Покойников тут не воскресишь, и даже волшебное слово «Пирцхгшил» не работает...
Девочка улыбнулась.
- Здесь есть масса других занятий. Я помогу тебе освоиться. Для начала – пойдём, я покажу тебе свой дом и родителей. Я столько им о тебе рассказывала!.. И работу ты здесь точно найдёшь!
Урфин несмело улыбнулся в ответ. И они отправились к дому Элли.

***

Вот так закончились приключения Элли в Волшебной Стране, которая оказалась вовсе не так прекрасна, как принято считать. Больше девочка не возвращалась в заколдованную долину, и, признаться, была этому рада. Вместо сладких магических грёз Элли предпочла суровую реальность.
Жизнь её была долгой и увлекательной: вместе с Урфином, сменившим имя, они пережили множество как опасных, так и счастливых минут.
Но это уже совершенно другая история.

КОНЕЦ



ПРОПУЩЕННАЯ КНИГА

Пояснения по готической версии Изумрудного города

Внимательные читатели могли заметить, что между второй и последней частью пропущен значительный фрагмент истории. Изначально после "Некроманта" и перед "Огненным богом" мною планировалась ещё одна книга, объединяющая события "Семь подземных королей" и "Жёлтый туман" - в их готических версиях.

В этой книге Урфин оживлял Арахну и помогал ей, а также выяснял некоторые нелицеприятные тайны Гуррикапа. Одновременно с этим происходили события в Подземной стране: туда попадали Элли и её друг Фред Каннинг (по традиции, они гибли и воскресали вновь), выясняли, что Руф Билан вовсе не случайно разрушил стену (возможная аналогия с Берлинской стеной), он планировал полноценную войну с Верхним миром, чтобы его услуги наёмного убийцы вновь стали бы востребованы. Далее как в оригинале - Фред пробирается наверх, сообщает, что Элли в плену, и Страшила планирует войну, чтобы списать на неё все промахи своей политики. Из-за нерационального использования ресурсов экология нарушается, смог ("жёлтый туман") стоит над Изумрудным городом, но тут Элли оказывается на свободе. В итоге Подземное королевство теряет всех королей (по сути, лишается суверенитета), а приготовления Страшилы к войне оказывались не нужны, и потому-то он решает найти народу нового врага. Им становится Арахна, которая, в сущности, ничего плохого не сделала, лишь хотела объединения Волшебной страны, как раньше, когда она ещё не была усыплена Гуррикапом (возможно, аллюзия на стремление возродить СССР, тогда получается, что Арахна - прообраз Ленина). Предполагался некий магический альманах (аналог нынешних СМИ), в которой Урфин и Арахна с удивлением читали, что их запомнили как злодеев, хотя злодейств они не совершали. Хитрость Страшили была в том, что он провоцировал Арахну, выставлял её действия в неприглядном свете, по сути, запутав её в её же идеологической паутине, путём демагогии и пропаганды. В итоге Арахну и Урфина бросают в темницу, Арахну убивают сразу же (прах рассеивают по ветру, чтобы нельзя было воскресить), а Урфина судят. Собственно, с этого момента начинается последняя книга.

Всё это планировалось написать, но ввиду малого интереса читателей, наличия иных забот у автора, а также охлаждения к франшизе - всё это не было написано. Тем не менее, первая, вторая и четвёртая книги создают вполне целостную и законченную историю, а пробелы между ними заполнит эта статья. Поскольку я охладел к франшизе, то вряд ли когда-то снова возьмусь за написание "Готической версии Изумрудного города". Сейчас мне это попросту неинтересно. Возможно, интерес вернётся в будущем, но это не точно. Вернее, даже маловероятно.

Также планировался небольшой вбоквел - о Кики Ару и готической версии Страны Оз. Эта книга должна была быть куда более цинична, ведь сам Кики, в отличие от Урфина, у меня не обладает особыми моральными качествами. Иными словами, это был бы жёсткий готичный стёб над книгой "Волшебство Страны Оз" и тамошней подземной страной (откуда, видимо, её позаимствовал Волков). Но циничные злодеи и психопаты удаются мне хуже всего, ведь я по натуре человек добрый и спокойный. Так что, быть может, и хорошо, что данный фанф так и не был написан. Кроме того, планировался небольшой рассказ (возможно, не отдельный, а в тексте самой книги) о том, что же планировал кузнец - знакомый Урфина из начала второй книги - и что у него в итоге получилось. Этот рассказ также не был написан. Сейчас, когда первоначальный энтузиазм пропал, я вижу массу недостатков в моей "готической" серии, которых не замечал в момент написания. По сути, я старался скопировать мрачноватый стиль Бёртона и сходных произведений, таких как "Труп невесты", "Коралина в мире кошмаров", "Кошмар перед Рождеством", "Как приручить зомби", "Битлджус" и подобные произведения. Но к ним сейчас интерес охладел, так что едва ли имеет смысл обращаться к данному стилю. Во всяком случае, сейчас. Теперь я могу перейти к фанфикам по другим франшизам, либо вовсе перестать их писать, поскольку в настоящее время особой тяги к этому я не испытываю.

В любом случае - огромное спасибо всем, кто всё это время был со мною, кто читал и комментировал мои фанфы, давал советы и т.д. Именно вы и убеждали меня в необходимости моей работы. Те эмоции, которые они вызывали у вас, стали наградой и для меня. И если написанные мною фанфики подарят будущим читателям несколько приятных минут - значит, мои усилия были не напрасны. Спасибо вам!
Примечания:
Песня Страшилы - Н.А. Некрасов, "Несжатая полоса".

Кики Ару - персонаж книги "Волшебство страны Оз", сын чародея, сбежавший из дома, умеющий менять облик. Своего рода прообраз Урфина Джюса у Лаймена Франка Баума. Из-за их сходства и было решено сделать кроссовер.

Стихотворение, которое читает Урфин Джюс - Морис Карем, "Чудо-зеркало".

В тексте присутствуют отсылки к различным историческим и культурным явлениям и персонажам.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.