На одном дыхании / Un solo respiro

- Для чего ты решил вернуть её? - голос иллюзиониста спрашивал все настойчивее, но при этом не требовал ответа, словно и давил лишь для того, чтобы Кёя скорее всё вспомнил. И это сработало. Он некоторое время молча смотрел на лицо Мукуро, здорового, не считая простуды и незначительной бледности, а также потрепанных нервов.. Он был здоров психически, и это главное, он был собой, а значит, что всё было не зря, раз Кёя вновь может увидеть его таким. Синеволосый уже с минуту прекратил говорить что-либо, лишь наблюдая за реакцией, вызванной собственными словами. - Я.. не знаю, о чем ты, - отчасти соврал японец, предположив, что ему расскажут что-то еще, и не прогадал. Разноглазый был охотлив до разговоров, особенно с таким собеседником и особенно тогда, когда давно не имел возможности погрузить тому на уши. Только вот новые детали он открывал не просто так. Ему не составило труда раскусить причину не самого честного ответа, и он парировал единственным доступным методом – информацией. После длительного перерыва в общении оно возобновилось баталией, пусть не масштабной и всего лишь словесной, но оба по-особенному подметили себе это, не дав друг другу знать. - ..И потом ты впал в кому, - заключил Мукуро с неподдельным вздохом. Кёя давно перевел взгляд в сторону. Ему нужно было обдумать то, чего не хватало в его только начавшей просыпаться памяти, а посторонние звуки мешали сосредоточиться, но сделав над собой определенное усилие, ему удалось все поставить на свои места. Теперь же он вознамерился дать полный ответ на вопрос, встретивший его на момент прихода в себя. - Она была тебе дорога, без нее ты надломился, - несмотря на протест короткой трубки капельницы, парень присел в койке, смотря в увлеченные глаза различные по цвету. – От такого тебя нет толка. - Признайся, ты ведь просто пожалел меня, - Рокудо приподнял уголки губ в мягкой полуулыбке, словно всеми своими действиями подводил к такому ответу, и, не дожидаясь ответа, заключил, - ойя-ойя.. спасибо за заботу, Кёя. - Это не забота. Тишина, повисшая на пару мгновений в воздухе, не смотря на холодную природу материала молочно-светлых стен, была мягкой, и не могла быть иной: чуть теплые губы иллюзиониста коснулись немного влажного лба, задержавшись так на пару секунд, после чего уже шепотом повторилось «спасибо». *** Через пару дней все вернулось на круги своя, но вот сами так называемые «круги» приобрели несколько новых завитков, одним из которых стали заметно видоизмененные отношения Тумана с Облаком: они и раньше были пропитаны чем-то единым, как конфеты из одной коробки, а сейчас и вовсе практически ограничивались обществом друг друга; уходили куда-нибудь, где их никто не мог найти или наоборот, оставались у Хибари и реже в гостях. Догадаться о причине такого мог каждый, и догадывался, а заговаривали лишь Ямамото и Рёхей, но все это расходилось добрыми шутками и не создавало проблем. Другим таким завитком стали мысли Кёи. То, что он видел не давало ему покоя. Если всё случившееся правда, и сам он находился в коме, то могло ли быть правдой увиденное или все это бредовый сон? А может и намеренно посланное видение. Но кем? Вряд ли Мукуро сам стал бы разбрасываться козырями, а если бы стал, то чего хотел этим добиться? И могла ли это сделать Хром, что и вовсе бред, ведь она мертва. В голове брюнета множество вопросов переплели свои корни и ветви, но задать их было нельзя ни в коем случае, ведь это все равно, что признать поражение. Изо дня в день, неделю как, Хибари ломал над этим голову. Кое-что понять удалось, что-то осталось загадкой, но он знал, что ответ у него будет рано или поздно. - Мм, что такое? ~ Мне казалось, что мы уже обсудили это. - Нет. Ты рассказываешь не то. - Вот как. И что же «то»? - Ты знаешь. - Ойя.. Могу лишь сказать, что читать чужие души не хорошо. В конце концов, не обязательно знать все, чтобы знать то, чего достаточно знать, - неказистая улыбочка смимикрировала на губах синеволосого под уступчивую, а после и вовсе незаметно растаяла. Больше о случившимся они не говорили, и теперь еще почти везде ходили вместе. Выглядело более, чем странно, как естественно выглядели их взаимные «преследования» друг друга, куда бы один из них не направился. Только кладбище Мукуро посещал в действительном одиночестве, и не потому, что Кёе туда не было хода с того случая. Это стало для него опасным. Как выяснилось, ритуал, который он начал, был не управляем, и по своему удачному завершению оживил бы Хром, перекачав в нее из Хибари всю жизненную силу. Единожды начав, процесс уже нельзя прервать совсем, но если держаться от «принимающего» подальше, то худшего можно избежать. К счастью для всех, Кёя далеко не смертник, и узнав обо всем, попросту отпустил Рокудо, но все же не без своего надзора – Хибёрд летал с ним строго до ворот и по пути обратно. Так было спокойнее обоим. Порой, когда важных заданий не было, а прочие дела можно было отложить, вся семья устраивала разгрузочные дни, на которые ни Облако, ни Туман часто не являлись. У них разгрузка была своя – своеобразная игра, правила которой установились сами по себе, где каждый из них рассказывал что-то особенное, имеющее значительную роль для другого, иногда напрямую, иногда в иносказательной форме, и расшифровывание этих смысловых клубком больше сближало их. Было не важно, как они это решат и решат ли вообще, суть была в том, что они хотели решать и решали друг друга, даже если в этом не было видимого смысла. Как дети, жадно обыгравшие любимую вещицу так, что та уже и треснула, они принялись рассматривать ее и изучать, познавая, какая она на самом деле, а не как с ней можно играть. И принять это познавание было уже осмысленным решением.