Твоё извечное: «спасибо»

— Лия, быстрей беги и прячься! — слова матери били набатом по голове. Она просто пыталась спасти свою крошку. Ее глаза цвета изумруда, с каждой секундой все больше наполнялись влагой, а зрачки безысходностью, что с угасающим криком мужа, возрастала. — Зачем? — Лия не понимала что происходит, слишком уж была мала, но паника матери и странные звуки на нижнем этаже, явно сулили что-то пугающее. — Доченька, я… эм, — она резко повернулась по направлению к лестнице и нервно облизала губы прислушиваясь. Все затихло. Вдох Выдох Шаги, очень тяжелые шаги. Они явно не принадлежали её мужу. Было слышно что кто-то идёт по направлению к лестнице. Взяв свою дочку на руки, девушка на всех парах побежала в ближайшую комнату, но зацепившись за ковёр с грохотом упала. Шаг Шаг — Давай… давай, — мать давилась слезами, и с периодическим успехом пыталась говорить шепотом. Она знала счёт идёт на секунды. Ублюдок слышал, что наверху кто-то есть. Так пусть это будет жена, — сыграем в прятки, — говорила она, слегка подталкивая Лию к двери. Но в последний момент потянув девочку за ручку, прижала к себе, — Помни, мы всегда будем рядом, в твоём сердце. Мы любим тебя, — прошептав это, мама судорожно поцеловала ее в макушку и сразу же оторвала Лию от груди, зная что вместе с ней ушёл осколок ее души. Прямо около двери девочка остановилась и посмотрела на маму. Та лишь губами произнесла «беги» и почти сразу после того, как кудрявая головка скрылась за дверным проемом, на лестнице послышался крик. Девочка, забежав в комнату, быстро юркнула в своё тайное место — маленькая каморка, прикрытая рабочим столом отца. Она часто туда заползала, когда родители играли с ней в прятки. Во тьме она слышала лишь крики и глухие удары. Ответом на очередной громкий звук были слезы. Понимание ситуации нахлынуло на неё, сметая напрочь купол детской наивности. Реальность, вот она: жестокая, внезапная, не считающаяся с чьим-либо мнением, преподнесла ей вот такой подарок, предварительно вырвав сердца у родителей. «Спасите меня, кто-нибудь!» Кричала Лия в своей голове, надеясь, что в 2038 году, внезапно, хорошие люди научатся читать мысли маленьких девочек. Но вдруг все прекратилось и стало так тихо, что в ушах зазвенело. В попытке успокоиться девочка зажмурила глаза и закрыла уши. Ее сердечко беспокойно трепетало, будто бы пытаясь выпорхнуть из груди и оставить бездыханное тело в этой каморке. Она слышала звуки копошения и возни, словно из-под толщи воды. 1 2 3 Резко открыв глаза Лия обомлела от страха. Прямо в ее глаза смотрел андроид, диод которого, неровно освещал половину его лица алым, давая обзор на такого же цвета, капли крови, что делало его выражения лица холодно-безумным. Столько ненависти сочилось из его взгляда, что казалось, одно ее неосторожное движение и он, просто напросто, свернёт Лие шею. Хотя, скорее всего, он так и сделал бы. Игра в гляделки продолжалась недолго, с легкостью присущей роботам, и с какой-то остервенелостью, андроид схватил девочку за ноги и вытащил её из мнимого укрытия. Инстинкт самосохранения Лии включился почти сразу, малышка кричала, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, брыкалась, но все бесполезно, куда ей пятилетней пигалице, против двухметрового амбала-андроида. Всё-таки вытащив девчонку в комнату, полуосвещенную голубой лунной и желтыми уличными фонарями, он посадил ее на пол, будто бы не боясь, что та может сбежать, и достал окровавленный молоток. На лице малышки отразился испуг, перешедший в трепет перед своим мучителем и его дальнейшими действиями. Горькие слезы лились из глаз, которые все сверлили взглядом диод, что был единственным ярким пятном во всей комнате, как будто гипнотизируя Лию. Красный цвет — он отпечатается в ее памяти как цвет безумной, по своей неправдоподобности, ночи, отнявшей самых близких людей. И всегда, на подкорке сознания, в полнолуние ей будут мерещатся, те полные ненависти и безумным огоньком, глаза. — П-прошу по-о-могите кто-нибудь, — захлебываясь слезами скулила Лия, сжимая в поцарапанных ручёнках край, теперь уже грязно-белого, платья. Но в ответ ей было лишь жуткое молчание и снисходительный взгляд. — Закрой глаза, — отчеканил он, приказным тоном. Его голос, басистый, грубый, неприятно мазал по ушам, вызывая чувство смятения и неопределенности, — Так будет легче, — Серьёзно? Андроид, убивший её родителей, пытается облегчить ей смерть. Уму непостижимо! Лию внутри будто цунами разрывает, бешеный поток эмоций вот-вот вырвется наружу. Гнев в перемешку со смирением и кучу противоречий в придачу с вопросами. Она опускает голову, и из глаз новый поток слез хлынул, вынуждая девочку трястись от истерики. С каждой секундой голос надежды становился все тише и тише, а крики Лии все громче, и все более пропитанными безысходностью. Что-то похожее на последние попытки, которые уйдут в пустоту, сказать этому эгоистичному миру о трагедии, что происходит сейчас на Эдмунд стрит в доме напротив недостроенного торгового центра. — Руки вверх, — чей-то голос, слишком спокойный для данной ситуации, прозвучал, как гром среди ясного неба. Устремив взгляд на входную дверь, Лия увидела своего спасителя, чей диод горел мягко-голубым цветом. Голубой цвет — он, в последующей для неё жизни, будет означать лишь одно: защиту. И в ночи, когда при полной луне ей будут мерещиться безумные, полные ненависти глаза, к ней из раза в раз будет приходить человек, который успокоит её, уверяя, что он рядом. И каждый раз, оказываясь на плече своего спасителя, она будет гипнотизировать его диод, что мягким переливом голубого будет убаюкивать её.