Вернуться к Сэму

Кастиэль не стал тратить время на объяснения и просто потянулся ко мне, а уже в следующую секунду мы стояли у кровати Дина. — Доброе утро, Льюис, — поприветствовал меня Винчестер. — Не обращай внимания на Каса, просто он иногда проявляет свою истинную пернатую сущность – сущность курицы-наседки. — Дин, тебе больно, у тебя жар, а твоё плечо заживает не так хорошо, как ты пытался меня убедить, — отругал его ангел и повернулся в мою сторону. — Не мог бы ты проверить его состояние?       После этого мой пациент всё же сдался, откидываясь обратно на подушку, но не из-за строгого взгляда друга-ангела. Казалось, его всё ещё лихорадит. — Сначала я проверю твой живот, — объявил я, поднимая одеяло. Мне пришлось снять повязку, чтобы взглянуть на ряд швов. Рана немного покраснела и слегка опухла возле самих швов, но всё это было ожидаемо. Это ведь ещё свежая травма. Я мысленно облегчённо выдохнул. Не хочу и думать о том, что сделает со мной ангел, если моя работа окажется бесполезной. — Так, здесь всё хорошо, — я вернул одеяло на место. — Там я всегда выгляжу хорошо, — Винчестер попытался пошутить, но сил на это у него было мало, и его веки опустились. Я лишь закатил глаза и принялся снимать повязку с его плеча. Даже сквозь бинты можно было почувствовать жар. — Как он? — вдруг в комнату ворвался Сэм, и я на секунду удивился: почему ему пришлось бежать, а меня сюда доставили спецрейсом. Может Кас и правда лишь чересчур заботливая наседка? — У него инфицировано плечо, — ответил я, осмотрев рану, в которой явно уже начало образовываться гнойное отложение. — Я всё чистил, — мой товарищ сказал в свою защиту, но вид опухшей красной плоти заставил его замолчать. — Ты не виноват, Сэмми, — Дин открыл глаза и взглянул на брата. — Проблема огнестрельных ранений в том, что не только сама пуля попадает в тело, — начал объяснять я, попутно стараясь придумать план своих дальнейших действий. — Обычно она проходит сначала через одежду, унося с собой её частицы. Вот они-то как раз совсем не стерильны. — Я знаю это, поэтому промыл рану. — Иногда в ране всё равно появляются заражения, — успокоил его старший Винчестер. — Так в чём дело, Док? Мне снова нужно на стол?       Это был как раз тот же самый вопрос, который я обдумывал в своей голове. Проще всего было ввести ему полный наркоз, но ведь у него итак совсем недавно была операция, менее двенадцати часов назад. Без современного оборудования и полного штата персонала я боялся рисковать. Думаю, даже в настоящей больнице я бы всё равно колебался. Местная анестезия могла бы здесь помочь, но это была слишком сложная область, где высока вероятность повредить какой-нибудь нерв или сухожилие. Я никогда в своей жизни не мечтал о современной операционной и полном штате среднего медперсонала больше, чем в тот самый момент. — Просто сделай уже это и всё, — с вызовом обратился ко мне мой пациент. — Обычно мы проводим подобное только с доктором Джеком (1), — эти слова звучали убедительнее, если бы ему не приходилось в тот же время сдерживать крик боли. — И видишь, к чему это может привести, — я сжалился и перестал прощупывать опухоль.       В конце концов, Кастиэль решил проблему за меня. Я не знал, что он собирается делать, но, видимо, Дин знал. Он отпрянул, насколько позволяла подушка, бормоча «нет-нет-нет», но быстро замолчал, когда ангел коснулся его лба двумя пальцами. — Он будет спать столько, сколько будет нужно, — сообщил Кас, будто отправлять людей в бессознательное состояние – его привычное занятие. Сэм никак на это не среагировал, поэтому мне лишь пришлось принять случившееся как факт. — Ты уверен? — поинтересовался я, так как не хотел, чтобы Дин неожиданно очнулся, пока я буду копаться в его плече. Там есть нервы и артерии, которые лучше не задевать. Несмотря ни на что я не планировал причинить ему боли больше нужного. — Да. — Он всегда такой? — я повернулся к другу с улыбкой на лице. Во что я вляпался на этот раз? — Большую часть времени.       Вместе мы вернули старшего Винчестера на операционный стол, и я старался работать в как можно стерильных условиях, насколько это возможно, потому что не хотел переделывать всё через несколько дней заново. Как Кастиэль и утверждал, наш пациент не проснулся и даже не пошевелился, когда мы переносили его. И вот я опять со скальпелем в руках стоял над его телом. Сэм во второй раз стал на время медсестрой, и я видел его напряжение при вскрытии швов, наложенных им ранее. Специфический запах лишь подтвердил мои предположения. — Знаешь, — заговорил я, углубляясь в загноившуюся рану, — те бумажки, которые вам дают, когда кому-то предстоит операция? — Да, — ответил Винчестер, собирая в специальный сосуд весь сочившийся гной. Ты когда-нибудь читал их? — спросил я, но не стал ждать ответа. — В общем там говорится, что если операция прошла хорошо – значит хирург отлично сработал; а если нет, только потому что плохие вещи иногда случаются в жизни. Это заставило моего товарища усмехнуться. — Так что плохие вещи и правда случаются, — я наконец добрался до самого ранения, — но у вас есть отличный хирург, который может это исправить. — Я срезал омертвевшие ткани и тщательно промыл рану. — Это должно сработать. Я не стану ничего сшивать, чтобы предотвратить гнойные отложения. Закончив операцию и сняв хирургические одежды, мы переложили Дина обратно на его больничную койку. — Как он? — тут же поинтересовался Кастиэль, оказавшись рядом со мной. — С ним всё будет хорошо, — успокоил я его и удивился, как ему ещё удаётся бодрствовать столько времени. Я знаю, что некоторые говорят, что за ними наблюдают ангелы, но раньше эта фраза воспринималась мной более метафорически. Даже в своих самых странных фантазиях я не смог бы представить ангела в плаще.       Я сменил прошлое обезболивающее старшего Винчестера на более сильное и отрегулировал его дозу в капельнице. — Когда он проснётся? — поинтересовался Сэм, переводя взгляд с Кастиэля на меня и обратно. — Теперь его сон естественный, — ответил Кас. — Какое-то время он проспит, — уклончиво ответил я, так как не знал точного действия этих обезболивающих препаратов. — Но в своё время Дин проснётся. Теперь мне и правда был нужен кофе, оставленный на кухне, поэтому я, извинившись, решил оставить их одних. — Не заходи больше в ту комнату, — тут же прикрикнул Винчестер, оставаясь караулить у постели брата. — Конечно.             На этот раз я дошёл до кухни с первой попытки и уже через несколько минут сидел со свежезаваренным кофе, размышляя о странности своего положения и о демоне в темнице. Демонам нужна еда? Может, он голоден? Он и правда Король Ада? Сэм пока не вернулся из медблока, а беспокоить Кевина подобными вопросами было неправильно, поэтому эти они так и кружились в моей голове. Каждое живое существо нуждается в пище и воде… хотя быть может мне просто был нужен предлог, чтобы вернуться к темнице. Сейчас я уже могу сказать, что это была самая идиотская идея, которая когда-либо приходила мне в голову. Однако тогда я взял бутылку воды, сэндвич и направился туда, чтобы удовлетворить своё любопытство о Короле Ада. — Сэм сказал мне больше сюда не приходить, — неохотно я подошёл к нему ближе и поставил перед ним свои гостинцы, — но я подумал, что ты может быть проголодался.       Кроули просто взглянул на дары, а потом встретился глазами с моими. Я не мог понять выражение его лица: что-то среднее между удивлением, насмешкой и расчётом. Винчестер предупреждал меня о последнем, поэтому я поспешил сделать шаг назад, вне его досягаемости. — Тебе следовало прислушаться к его словам. Ты понятия не имеешь, с чем связался. — Ты демон, — произнёс я настолько уверенно, насколько только мог. — О, я нечто большее, чем просто демон, — последнее слово он произнёс с отвращением, будто я его оскорбил чем-то. — Мне сказали, что ты Король Ада. — Но ты всё-таки вернулся, — Кроули откинулся на спинку стула, с любопытством осматривая меня. — Хочешь потанцевать с Дьяволом под бледным светом Луны (2)? Ну, метафорически говоря, ведь я давно не видел Луны и сомневаюсь, что увижу её скоро.       Единственная причина, по которой он всё ещё жив, была в имеющихся у него знаниях, которые нужно от него получить. Каким именно образом это собираются делать – ещё одна вещь, о которой я не хочу думать. — Ты так и не рассказал, почему находишься здесь, — демон пододвинул тарелку с сэндвичем к себе, чтобы рассмотреть её. — Я имею ввиду рядом с Винчестерами. — Я хирург, — я смутился, не зная, что сказать ещё. — Хирург? — он откусил кусок сэндвича, но толстый ошейник мешал ему нормально двигаться. — И зачем ты им? — Дин, — признался я, отвернувшись, чтобы не видеть его мучения от цепей. — У него аппендицит. — Повтори-ка, — его рот был приоткрыт для следующего укуса, когда Кроули снова взглянул на меня. Его руки дрожали, сэндвич упал обратно на тарелку, и я понял, что это всё из-за смеха. — Что тут смешного? — Слечь от чего-то настолько обычного, — он рассмеялся, будто происходящее было какой-то шуткой. Наконец, успокоившись, мой собеседник снова попробовал приготовленную мною еду. — Не мог бы ты ослабить его на минутку? — спросил Кроули, держа руки как можно ближе к ошейнику. Я засомневался в этой идее, ведь она казалась мне не правильной. — Да ладно тебе, имей сердце, дай мне немного свободного воздуха. Я поем, выпью водички, и ты вернёшь всё на место. Никто ничего не узнает, — он поднял руки, чтобы ясно показать мне свои кандалы. — К тому же у меня всё ещё есть они. Я никуда не сбегу.       Я оглянулся назад, надеясь увидеть кого-нибудь в коридоре, но мы были одни. Сэм вероятнее всего был рядом с братом. Кевин занимался своими делами, какими бы они не были. А что делал в свободное время ангел, я понятия не имел. Кроули был прав, никто ничего не узнает. Но так же никто не узнает и если что-то пойдёт не так. — Ладно, забудь, — он отодвинул от себя тарелку. — Спасибо за сэндвич. Тебе пора уходить.       Демон выгонял меня, и я понимал, что разумнее всего было бы взять тарелку, воду и оставить его в покое. Вместо этого я вздохнул, обошёл стол, чтобы лучше рассмотреть ошейник. — Не натвори глупостей, — предупредил я пленника, хотя понятия не имел, что делать в чрезвычайной ситуации. — Спасибо, — ответил мне он и вроде бы даже звучал честно. — Ты понятия не имеешь, что это значит для меня.       Прежде чем я успел сказать хоть что-то, воздух внезапно наполнился чёрно-красным дымом.