Труба. Джунгли

Свалиться в болото было последним, что следовало делать. Разбиться о вязкую жижу не разобьёшься, а вот выбраться — проблема. Болотные жители любят мягкую добычу. Кто есть, кто вытягивать семя. Зуи выбросил из ладони плеть, пытаясь зацепиться за сухую ветку, нависающую совсем низко. Она чиркнула по шершавой коре, сбивая мелкий мусор, и втянулась обратно. Чувствительный кончик неприятно зудел, в плече дёрнуло, отдачей. Почему-то выбрасывать плети у него получалось легче, чем вбирать обратно. У большинства соплеменников было наоборот. Под ногами завозилось что-то крупное, в зад настойчиво потыкались, Зуи подпрыгнул, насколько это было возможно в вязкой тине, оттолкнулся от того, что пыталось его поймать, выбросил вверх сразу две плети и взлетел на нижнюю ветку старого, сухого дерева. Следом метнулись шипастые щупы, но промахнулись. Хищник не ожидал такой наглости. Зуи мерзко хихикнул и бросил в него куском коры, правда тут же пожалел о своём поступке, под корой пряталась многоножка и, оставшись без укрытия, грозно встопорщила ядовитые щетинки, зашипела, издавая звук потирающимися друг о друга члениками. Древесный не стал искушать судьбу и перепрыгнул выше, распугивая летучих тварей. Может, уйти из дома было не лучшей идеей, но это оказалось весело. Он уже давно пересек границу освоенных земель и двигался по девственным джунглям. Куда? Туда! Зуи хотелось узнать, есть ли край у джунглей или он точнехонько совпадает с краем мира, как говорили старики. Край мира посмотреть тоже было интересно. Сильно высоко? А дальше небо? А вода куда девается? Если падает вниз, то откуда берется новая? А что будет, если прыгнуть вниз? Дна-то нет, разбиться нельзя. Или можно? Тогда обо что? Зуи прыгал по ветвям с той же скоростью, с какой возникали вопросы в его голове. Неподалеку предупреждающе крикнул крупный самец бурых обезьян, Зуи ответно рыкнул и взял левее, чтобы увеличить дистанцию. Избежать драки не зазорно, если твой противник в три раза крупнее тебя и ядовит. Многие местные твари ядовиты, Зуи тоже из их числа. Железа под языком позволяет выстрелить каплей яда на семь метров прицельно и больше, чем на десять — рассыпающимся облачком. Обычно ядам положено противоядие. Зуи знал с десяток растений, способных замедлить отравление, но не излечить полностью. Очистить тело может только Дом, но его еще найти надо. Племя Зуи поселилось в целой россыпи Домов, кто семьями, кто по одному. Ему выделили молодой дом совсем недавно, признав достаточно взрослым, а потом взяли и подселили старшую сестру, чтобы присматривала. Мол, Дом на краю поселения, мало ли что, забоится. Вот еще, женские глупости! Женщины в племени крупнее мужчин, выше и мощнее, у них больше яда и длиннее плети. Сестра может бабуина на лету сбить насмерть, но это не значит, что Зуи трус. Может он и мельче, зато хитрее и умеет говорить на общем языке. Его Дом научил. Дома же очень умные, только делиться знаниями не спешат, считают это излишним. Разве что изредка, если сами захотят. Дома вырастают на стволах самых крепких деревьев. А может это они делают деревья такими твердыми, ни один грызун или летун не продалбливает даже кору. Издалека, кажется, что на стволе вздулись большие пузыри, такого же пестрого цвета, как и кора. Днем Дома «моргают», открывают овальные щели в стенах и потолке, затянутые быстросохнущей пленкой. Если пленку порвать, Дом «моргнет» и сделает новую. В детстве Зуи развлекался, заставляя Дом «моргать», пока «глаз» не закроется до следующего утра, потратив всю слизь. А еще можно сделать пленку выпуклой, если дуть, пока она не засохла. Потом кружится голова, но кривой мир с той стороны того стоит. Теперь Зуи не занимается такой ерундой. Теперь он ушел. Совсем. Бабуин появился так внезапно, что Зуи едва успел увернуться от плевка, одновременно стреляя в ответ. Несколько капель яда попало на левую ногу, она медленно начала неметь, пришлось сделать упор на правую. Видимо бабуину попало в морду, он все чаще тер глаза и промахивался мимо ветвей, а потом и вообще развернулся, уходя в сторону ближайшего Дома. Такие крупные звери, как бабуин, сходные по строению с разумными, могли пользоваться Домами. Зуи знал это и никогда не вламывался в Дом без проверки. Мало ли кто там живет или лечится. От неуклюжих движений ломались ветви, вспархивали стайки летунов и насекомых, выдавая его положение хищникам. Двигаться вперед становилось все опаснее. Да и солнце садилось, пробуждая ночных кровососов. Вдалеке, меж листвы, в последних лучах блеснула вода: речка или озерцо. Попить и ополоснуться было бы кстати. И на берегу водоёма больше шансов найти Дом. Зуи медленно приблизился к воде, обходя звериные тропы. Сейчас не то время, чтобы ими пользоваться, самое разное зверьё спешит на водопой, могут и плюнуть, испугавшись. С высоты разглядел, что это длинное, изогнутое озеро, дальний конец которого скрыт джунглями. Зуи свесился и зачерпнул воду, едва не зашипев, такая она оказалась холодная. В этом месте выходили подводные ключи, и вода не прогревалась даже при жаре, которая стояла второй месяц. Пришлось идти дальше, отыскивать место потеплее. Онемевшая нога почти не слушалась, волочилась и оскальзывалась. Нельзя сказать, что для Зуи это было впервые, он бегал и с большими повреждениями, но все равно неприятно. Дерево с Домами обнаружил уже в темноте по легкому зеленоватому свечению. Его можно было спутать со стаей светляков или ловушкой непентоса, приходилось проверять, осторожно подкрадываясь. Нижние Домики оказались слишком маленькими и потому закрытыми, а вот третий, самый верхний, открылся и оказался пуст. Зуи нырнул сквозь пленку входа, продавливая её телом, на мгновенье оказываясь в пузыре, и прорывая его с другой стороны. Дом был еще молодой, с небольшой комнатой и мягко светящимся потолком. Зуи с облегчением упал на четвереньки, а потом и вовсе растянулся на полу, отыскивая место, где можно подсоединиться. Пол под пальцами легко продавился и плети из ладоней скользнули в образовавшиеся отверстия. Зуи постарался максимально расслабиться. Через правую плеть Дом подавал нейтрализующий раствор, через левую — забирал насыщенную ядами жидкость. Если прислушаться к себе, то чувствуется, как несется по телу лимфа, унося токсины и инфекции. Нога обрела чувствительность, закрылись ранки, неизбежно появляющиеся, когда быстро двигаешься по деревьям, отступила усталость. Захотелось вновь нестись куда-нибудь, сломя голову, но Зуи знал, что это временно и растущее напряжение можно скинуть по-другому. Все еще привязанный за руки, он принялся потираться пахом о мягкий пол, пока член не налился и не выпустил первую каплю. Дом принял набухший пенис в отверстие, образовавшееся снизу. Зуи двинулся на пробу в сухой тесноте, и та брызнула смазкой, приятно заскользила, обжимая еще плотнее. Он уперся локтями и коленками в выдавленные ямки, и заработал бедрами быстро-быстро, дурея от горячей волны, разливающейся внутри, мышечного напряжения, и какого-то особого запаха, который выделяет Дом, когда его так используют. Член превратился в точку нарастающего восторга, когда сжимаешься, кончая, и вновь начинаешь двигаться, едва немного отпустит. На самом деле это было весьма опасное занятие — заигрывать с Домом. Запуская в кровь свою химию, он мог затрахать до смерти, даже не выпуская щупов, а со щупами, вообще мало шансов вырваться, потому что так хорошо, что хочется только продолжать до полного изнеможения. Зуи находил закрытые дома с оплетенными щупами и полупереваренными жертвами. В их поселении тоже такое случалось, но ему всегда удавалось остановиться. Главное — считать. Десятый оргазм обычно становится последним, сердце не выдерживало. Он медленно поджал восьмой палец, ведя счет. Желание продолжать двигаться боролось с чувством самосохранения где-то на задворках сознания. Зуи втянул плети в ладони, пошлепал себя по щекам, медленно, со стоном перекатился набок, высвобождая натертый член. Он все еще стоял, сизый от прилива крови, требующий продолжения, но Зуи знал, что это не настоящее желание, это все Дом. — Дай попить! — крикнул в темноту и постучал по стене. Дом выкинул короткую, толстую плеть, ткнулся в губы. Зуи лизнул её и сплюнул в сторону. — Я хочу пить, а не продолжать, — резко запустил свою плеть в мягкую стену и вытянул тонкий щуп с плоским лепестком на конце, присосался, чувствуя, как желудок наполняется прохладной влагой. Зуи умел обращаться с Домами как женщины, не боясь и не пресмыкаясь. Ночь прошла спокойно, на рассвете Дом открыл окошки навстречу первым лучам. Зуи потянулся, выгибаясь дугой, немного повалялся, рассматривая, как колышутся листья за окном и перелетают длинноносые летуны, такие безобидные на первый взгляд, и так быстро расклевывающие спину до крови, чтобы прицепиться и пить из обезболенной жертвы. У всех жителей на спине есть несколько круглых шрамов. У Зуи их три, полученных разом. Тогда он долго отлеживался, так сильно выпили. Теперь он внимательнее и не подпускает их близко. Дом выпустил несколько щупов, надеясь, что постоялец выберет еще немного поделиться спермой, но юноша безошибочно выловил кормящий щуп и с водой. За день надо пройти как можно больше и успеть найти новый Дом до темноты. Джунгли встретили писком и свистом, жужжанием и гортанными выкриками. От земли поднимался запах прелой листвы, грызуны-летяги указали дерево со спелыми орехами и Зуи набил их в щеки, оставляя на обед, если не найдет ничего лучше. Лицо из худого и узкого, стало широким, щеки раздулись, будто в каждую засунули по кулаку, губы смыкались с трудом. Пожадничал. В таком виде он и столкнулся с длинноруким. Длиннорукие умнее обезьян, но глупее древолазов, соплеменников Зуи, ловкие и быстрые, легко сливающиеся с растительностью, благодаря короткому пестрому меху: буро-зелено-желтоватому, будто на замшелой коре солнечные пятна. Он возник прямо перед носом, едва не сбив в перелете с дерева на дерево. Зуи успел выбросить плеть и уцепиться за ветку, на которую в начале полета не рассчитывал, длиннорукий махнул лапой, но почему-то промахнулся и рухнул вниз, с размаху влетая в густую паутину. Крепкие нити не дали разбиться о землю, но выбраться из их объятий не получилось, благодаря хозяину. Паукам требуется минута, чтобы очнуться от спячки, в которую они впадают, сберегая силы, и добежать до прилипшей добычи. Полная неподвижность пленника может прибавить к её жизни десяток секунд, но не более. Несколько часов уйдет на переваривание в собственном теле. Мучительная и долгая смерть. Зуи посмотрел вниз и встретился с взглядом темно-карего, почти черного от ужаса, глаза длиннорукого. Второй глаз был поврежден и залип от гноя. Вот почему он промахнулся. Может и правильно, что больное животное станет добычей. Должно быть правильно. Периферическим зрением Зуи заметил движение, паук очнулся. Длиннорукий обреченно закрыл глаз и замер. Ругаясь на себя последними словами древолаз спустился ниже, сплюнул орехи, метя в паука, зацепился ногами за ветку и метнул плети, стараясь ухватиться за все еще свободные от паутины ступни, торчащие вверх. Первый рывок ничего не дал, на второй — паутина немного поддалась, обрываясь. Паук очухался, прибавил хода, длиннорукий рванулся всем телом, извернулся, подтягиваясь на ногах, выдрал одну руку, оставляя клочки шерсти, ухватился за плеть, Зуи крякнул и потянул вверх. Паук прыгнул, длиннорукий отшатнулся, вырывая вторую руку, коротко ударил тяжелым кулаком, сбивая паука вниз, ухватился за вторую плеть, заставляя Зуи заскрипеть зубами от боли. Длиннорукий был слишком тяжел, чтобы его можно было вытянуть, он и сам это понимал, поэтому перехватил плеть выше и дотянулся до ветки, забрасывая на неё тело, едва заметным движением. В одно мгновение он висит, в другое — сидит рядом на корточках и вылавливает своего спасителя за шею длинной конечностью. Задохнувшись на мгновение, Зуи понял, что сидит верхом на ветке, поддерживаемый длиннопалой лапой. Или рукой? — Надо уходить, — морщась и шипя, мотнул головой Зуи. Плети втягивались с трудом, будто мышцы, отвечающие за это, перестали работать. Концы, сантиметров по двадцать, так и не втянулись, мешали хвататься за ветви, то извивались, оплетая запястье, то повисали безвольно. Это сказывалось на скорости передвижения, но длиннорукий тоже не мог двигаться быстро. Ободранные места на коже кровили, движения еще больше потеряли в точности. Скорее всего, паутина была ядовита. Нужно срочно искать Дом. Солнце перевалило за полдень, когда они вышли к огромному озеру. Зуи отметил, что к краю земли воды становится больше. Может край земли, это начало воды? А где кончается вода? Он погрузился в размышления, автоматически перехватываясь руками, отталкиваясь ногами, совершенно забыв о спутнике. Зато длиннорукий о нем не забыл. Как только Зуи приметил дерево с Домами, нависающее над водой, и направился к нему, тот резко крикнул и попытался ухватить древесного за бок. — Ты чего?! — вываливаясь из мыслей с громким треском, завопил Зуи. — А гррр ху-ху щщщееее, — размахивал лапами длиннорукий, и пятился, пока не уперся спиной в ствол. — Это Дом. Поедим, подлечимся. Ты мне руки повыдернул! И у тебя вся шкура подрана и яд в крови, ты же еле двигаешься. Длиннорукий угрожающе заурчал, а когда увидел, что Зуи уходит, жалобно заскулил, обхватывая себя руками. Зуи обернулся, застыв на половине движения, и недоуменно смотрел на него несколько минут, пытаясь понять, в чем дело. Длиннорукий дрожал и выглядел испуганным, что в сознании Зуи никак не сочеталось с крупным агрессивным самцом. Даже раненые длиннорукие были опасны, а этот выглядел жалко. Опять захотелось его бросить. Обуза. — Чего ты боишься? Дом кормит и лечит, там безопасно, — устало приседая на ветке, сказал Зуи, не надеясь на вразумительный ответ. Разумность длинноруких явно преувеличивали или этот был глупее остальных. Или слишком больной. Значит должен умереть. Круг рассуждений замкнулся. Длиннорукий увидел приговор в его глазах, еще больше сник, сел, подбирая длинные ноги, и закрыл здоровый глаз. Зуи продолжал сидеть неподвижно. Опасности нет, однозначного ответа тоже нет. Если бы он хотел бросить длиннорукого, то сделал бы это еще в паутине. Решил попытаться поговорить, медленно подходя ближе. — Дом тебя обидел? — Зуи тронул неожиданно мягкий мех длиннорукого. — Меня Зуи зовут. А тебя? — Грр, — он ткнул длинным пальцем с обломанным когтем в грудь. — Ты боишься идти в Дом? Грр развел коленки и ткнул пальцем в пах. Зуи там ничего особенного не увидел, только выпуклый кожаный мешочек, в котором прячется член, но понял, чем Дом пугает этого громилу. — Я знаю, как с ним обращаться, только полечимся и все. Я присмотрю. Ты хочешь жить? Длиннорукий кивнул и встал, покачиваясь, направился к ближайшему Дому, Зуи двинулся следом. Завалились внутрь, несколько минут просто лежали. Дом выпустил несколько щупов, потыкал в посетителей. Грр хотел прижаться к стенке, увидел, что щупы лезут и оттуда, сжался в комок, прикрывая зад руками. Зуи хмыкнул, разогнал щупы, оставив только кормящие и с водой. Промыл больной глаз и раны на спине длиннорукого, напился и поел сам. Все выделения Дома целебны, если не злоупотреблять. Грр дергался от каждого прикосновения, рычал и скалился, шарахаясь по тесному помещению. Увидев, как Зуи подключается плетьми к системе Дома, принялся тихо скулить на высокой ноте, пришлось на него прикрикнуть. Он замолк и только вздрагивал, нервно косясь на древолаза. Все шло по знакомому порядку: боль отступила, тело налилось силой, член запросил разрядки, узкое отверстие гостеприимно открылось и наполнилось слизью. Зуи кончил раз пять и пошел на шестой заход, когда бедра зафиксировали явно не плети и в зад протиснулся тонкий твердый член, усаженный на головке шипами, судя по ощущениям. Зуи взвыл и вырвался сразу ото всех, отскочил к стене, втягивая плети и принимая боевую стойку. Грр уже вновь сидел у стены и довольно лыбился щербатым ртом. Одного клыка не хватало. — Ты чего творишь?! — в заднице еще пекло, но уже затихало, видимо ничего серьёзного Грр не планировал, только напугать. Грр показал пять пальцев одной руки и один другой, потом чиркнул по горлу. — Нет, — замотал головой Зуи и показал девять пальцев, медленно разогнул десятый и повторил жест с горлом. — Девять раз можно, десятый — нельзя. Грр посмотрел с сомнением, дернул плечами. Второй глаз у него открылся, зловеще поблескивая налитым кровью белком. Он сел свободнее, разведя колени, и Зуи уперся взглядом в тот самый шипастый член. Грр ласкал его медленно, совершенно не стесняясь, сжимая пальцы на бугристой головке и небрежно проходясь по стволу. Вдруг согнулся дугой и всосал его в рот на треть, не меньше. Зуи сглотнул. Отсасывать самому себе, наверное, то еще ощущение. Захотелось поучаствовать, но он удержался, отвел взгляд. Собственное возбуждение отпускало. Может Грр и прав, после пяти раз вырваться проще, но легкая досада за недополученное удовольствие портила настроение. Заставить бы этого умника отсосать себе, чтобы в следующий раз не лез, когда не просят. Член заинтересованно дернулся, мгновенно возвращая боевой дух. И что теперь делать? Если трахаться с Домом с перерывом, то отсчитывать заново или прошлые разы учитываются? В этот раз Зуи видел, что Грр приближается, бесшумно, как тень, но ничего предпринимать не стал. Тот красноречиво посмотрел на восставшее достоинство и облизнулся, вытягивая губы. — Себя тебе мало было? — буркнул Зуи и раскинул ноги, приглашая. Грр медленно наклонился, не переставая смотреть в глаза, вытянул голубоватый язык и медленно прошелся по всей длине, пощекотав головку. Зуи хихикнул и покрылся мурашками, это оказалось горячо и щекотно. Грр заглотил его член по самые яйца, а потом аккуратно подпихнул в рот и их, и Зуи стало не до смеха. Раньше минета ему не делали. Взрослые совокуплялись только чтобы завести потомство, быстро и без изысков, остальное обеспечивал Дом. С родительским Домом Зуи был в напряженных отношениях, тот считал его маленьким, а новый Дом не любил просто трахать, а норовил подключиться к мозгу и что-нибудь закачать, чем отбивал всю охоту еще до начала процесса. Поэтому, когда Грр, сомкнул губы под мошонкой и осторожно пососал все разом, одновременно орудуя языком, Зуи увидел звезды прямо под закрытыми веками, а не на небе. Почему-то была уверенность, что такое может проделать только глубокая обезьянья глотка. Хорошо, не совсем обезьянья, но, несомненно, глубокая, влажная и горячая. Да и хозяйство у Зуи не особо выдающееся, он же еще молодоооооой… Зуи лежал на полу и глупо улыбался. Грр лежал рядом и довольно облизывался. Только Дом беспокойно шевелил щупами, ощущая потерянную добычу. Ничего, переживет, вряд ли шестой раз был таким уж обильным. — Сегодня никуда не пойдем, поспим тут, с рассветом двинем вдоль озера. Переплыть такое я не смогу, придется обходить, — поделился планами древесный. Грр ухнул, свернувшись компактным клубком, и, все же прикрыв ладонью зад, уснул, будто только и ждал, когда разрешат. Зуи тихо ушел осмотреться. Идея наловить рыбы пришла спонтанно. Посмотрел в прозрачную воду, удивленно выдохнул и, не раздумывая, запустил плеть. Рыба цапнула его, зубами, гарантированно становясь добычей, потому что от боли Зуи резко втянул плеть и схватил кусачую тварь руками, быстро свернул ей шею и бросил голову с ядовитыми железами обратно в воду, где её тут же обглодали другие рыбы. Спустив с оставшейся тушки кровь и вычистив внутренности, Зуи оторвал полоску сизоватой плоти и задумчиво пожевал. Не самая вкусная еда, но на одних фруктах не проживешь. Так, отщипывая от тушки по кусочку, он медленно перебирался с дерева на дерево. Вдоль воды они росли особенно плотно, сплетаясь ветвями и врастая друг в друга, можно было идти, а не прыгать. В сотне метров от их временного пристанища обнаружилось старое дерево, сильно наклонившееся к воде. Шершавая кора давно облетела, оголяя изгрызенный ствол, обломанные ветви кольями торчали в разные стороны. Не хотелось бы налететь на такие с размаха. Зуи осторожно двинулся к макушке, остановился, когда ветви стали совсем тонкими и едва выдерживали его вес. Отсюда открывался прекрасный вид на озеро и… плавающие посередине Дома. Прозрачные пузыри покачивались на волнах, затонув на две трети, внутри явно кто-то был, темные тени двигались по выпуклым стенкам. Входов не видно, возможно они находились под водой. Зуи никогда не общался с водными, только знал от Дома, что они существуют. А еще горные, пустынные, песчаные… Жаль, что общаться с Домом еще опаснее, чем трахаться, желание навсегда остаться в системе почти непреодолимо. Ему удалось вырваться только благодаря сестре, но оно того стоило. Раздался сильный всплеск, десяток водных вынырнули разом, выстроились в линию, нырнули, головой вниз, сильно округлив спины. Зуи ожидал увидеть хвосты, но в воздухе мелькнули обычные ноги. Повисев еще немного, древесный не дождался ничего интересного, развернулся в чащу. Тем более, что неподалеку громко спорили большеклювы, значит нашли спелые плоды или орехи. Подкрепиться всегда не помешает, да и длиннорукому надо что-то притащить, больно уж он худой, а теперь еще и изодранный. До темноты удалось сплести удобную корзинку и набрать орехов и фруктов. Кто знает, что там впереди. Еще раз посмотрев, с какой стороны садится солнце, вернулся в Дом. Грр спал подергиваясь и вздрагивая, снилось что-то. Зуи легко погладил его по уцелевшим островкам шерсти на плече, лег у стены и уснул, обдумывая предстоящий маршрут. Озеро обходить, никуда не денешься. Утро началось с визга Грр. Зуи удивлялся, как из такой туши вырывается такой тоненький звук, противный и пронзительный настолько, что хотелось зажать уши и бежать без оглядки. — Что?! — рявкнул древесный, мгновенно просыпаясь. Грр подпрыгивал на корточках, в полный рост ему в Доме не встать, и тыкал пальцем между ног Зуи. Тот опустил глаза и увидел, как тоненький щуп подбирается к члену, реагируя на утренний стояк. Прихватив его двумя пальцами, позволил забраться в уретру, сел на пятки и раздвинул ноги, открывая доступ к анусу, запустил плети из ладоней в пол, подключаясь к системе. — Утренняя чистка. Тебе тоже не помешала бы. Кто знает, какие гады завелись у тебя внутри. Прогрызут насквозь и не заметишь, — медленно двигаясь на толстом щупе, заползшем в задницу, с паузами выговорил древесный, пристанывая от наслаждения. Чистить постояльцев соглашался не каждый Дом, им просто повезло, потому что паразиты всегда так или иначе проникали внутрь и портили жизнь, а после чистки казалось, что сил в разы больше, а весишь вполовину меньше, так легко прыгать. За такой бонус и спермой поделиться не жалко. Грр восторгов не разделял, смотрел с тревогой, нервно оглядываясь и прикрывая пах. Зуи кончил и рассмеялся, так хорошо ему было. В голове приятно шумело и хотелось весь мир сделать счастливым, начиная с длиннорукого. Освободившись от всех плетей, на четвереньках подобрался ближе и схватил его за голову, поворачивая к свету. Больной глаз выглядел гораздо лучше, раны на шкуре уже покрылись свежей кожицей, пока нежно розовой и блестящей. Грр смотрел на него пристально и с сомнением, как на больного. Зуи осознал, насколько у него умный взгляд, не у каждого древолаза такой. — Не бойся, я же рядом, в обиду не дам. Это полезно и приятно. Очень приятно. Зуи медленно развел мохнатые коленки, опустил руки вниз, оглаживая его грудь и впалый живот, потер меж ладонями мешочек с членом, потянул, оголяя кончик. Грр дернулся и шумно задышал, впиваясь пальцами в пол по бокам от себя. Не зря у длинноруких пенис прячется так глубоко, слишком уж чувствительный и тонкий, зато длинный. Зуи прошелся колечком из пальцев по всей длине, заодно прикинув размер относительно своей руки — от запястья до локтя. Бугорки и шипики наливались постепенно, крупные, ближе к головке, и сходящие на нет ниже половины. Зеленовато-багровые, упругие и шелковистые на ощупь, приятно щекотали ладонь. Зуи представил, как они могут ощущаться внутри, и почувствовал тепло, резко разливающееся в животе. «Не сегодня». Он поймал давно отирающийся рядом тонкий щуп, проследил, как тот ныряет в отверстие, гораздо более тонкое, чем у древолазов, может, поэтому длиннорукому и было больнее. Грр дернулся, пришлось ему быстро дрочить, чтобы немного отвлечь. С задницей, видимо, тоже было не все гладко, как и с глазом, Зуи видел, как много Дом выделяет смазки, чтобы протиснуться внутрь, Грр скулил и скрипел зубами, Зуи шептал ему что-то ласковое, просил потерпеть, целовал в плотные губы, ловил и посасывал кончик жесткого языка. В анусе опять захлюпал щуп, медленно извиваясь внутри, внося свою лепту. Грр охнул, из него вышло что-то не особо аппетитное, тут же поглощенное мягким полом, сразу стало легче, он даже улыбнулся Зуи в губы, прижал к себе, обвивая ручищами, повалился на спину, опрокидывая Зуи на себя. Подтянул коленки повыше, позволяя щупам свободно нырять внутрь, одновременно трахая древолаза языком. — А ты боялся, — довольно ухмыльнулся Зуи, когда они оба бурно кончили и немного отдышались. Щупы змеями вились вокруг, пришлось быстро собираться и делать ноги. Дому всегда мало. В этот день двигались быстро и весело, соревнуясь в скорости и перекидываясь маленьким ульем полосатых кусачек, оторванным Грром от огромной сердито жужжащей грозди круглых белесых шаров. Длиннорукого не интересовало куда и зачем они идут, не стоят на месте — и хорошо. Ему нравились новые места. В полдень решили искупаться, прыгали с обрыва, Грр острой палкой поймал рыбину, поделил пополам. Зуи пытался его разговорить, но тот ограничивался знаками и отдельными звуками, однако слушал внимательно, будто все понимал. Джунгли вокруг озера кишели живностью, поднимающейся по стволам вверх из топкой почвы. Приходилось очень внимательно смотреть, чтобы вместо лианы не схватиться за змею, или не поскользнуться на гроздьях слизней. Влетев в ствол третий раз Зуи решительно сменил направление, уходя дальше от воды и влаголюбивых гадов. Край света никуда не денется. Грр, и так державшийся выше и левее, двинулся следом, потом обогнал, вдруг резко вернулся, поймал Зуи на лету и спрятал за толстым стволом. — Ты чего?! — Тшшшш, — он осторожно выглянул и спрятался обратно. — Бум-бум. Неподалеку, действительно, послышался бой барабанов. Зуи полез выше, завис среди ветвей, сливаясь с листвой. Впереди удалось разглядеть мелкую протоку, впадающую в озеро, по которой двигалась процессия из водных, наряженных в водоросли и цветы. Первыми и последними шли два барабанщика, колотившие в мембрану из рыбьей кожи, натянутой на обод. Дальше следовали бородатые старцы в накидках из чешуи, молодые мужчины тянули плот, на котором сидел кто-то, настолько сильно украшенный цветами и обложенный рыбой, что больше напоминал праздничное угощение, чем… — Грр, ты видишь, куда они идут? — нашел длиннорукого Зуи. Тот молча указал в чащу. — Пошли за ними. Хочу знать, что будет дальше. Грр поймал его за руку, помотал башкой, чиркнул себя пальцем по горлу. — Это жертва? А кому? Я слышал историю про монстра в пещере, который трахает своими щупами, а потом рождаются новые монстры, прямо из кишок, представляешь! — Зуи забыл о процессии, увлекшись рассказом. Грр сидел на корточках, прислонившись спиной к стволу, и внимательно слушал, чуть улыбаясь. — Чего ты лыбишься? Я, правда, такое слышал! Грр прислушался, убедился, что процессия достаточно далеко, махнул, предлагая идти дальше. — Я хочу посмотреть. Грр качнул головой, мол, не надо туда идти, но Зуи решил все сделать по-своему, вручил ему сетку с фруктами и побежал догонять водных. Грр тяжело вздохнул и двинулся следом, держась чуть в стороне. С некоторых пор его не мучило любопытство. Водные уже дошли до странных развалин, вытащили плот на берег, поставили перед темным входом, спели заунывную песню, потопали ногами под барабаны и чинно направились обратно. Зуи приготовился ждать, что же будет дальше. Тот, кто был на плоту, сидел тихо и не шевелился. Время шло, солнце садилось, а картина оставалась неизменной. Зуи уже начал сомневаться, что на плоту живое существо, он бы уже давно ноги отсидел, и спина наверняка болит. Он свистнул, никакой реакции, кинул куском коры, сбил венок из цветов, обнажая темную макушку. Наверняка на свету волосы такие же, как у всех в джунглях — болотно-зеленые, но сейчас они казались совсем черными, в сгущающейся темноте. Зуи тихо спустился и, воровато оглядываясь, медленно двинулся к подарку. Где-то в листве предупреждающе заурчал Грр, Зуи оглянулся, прислушался, но ничего не увидел. Даже ветра не было тут, у земли. Осторожно поставил ногу на плот и нажал, проверяя. Плот был сделан из прибрежной плавучей травы, искусно переплетенной в несколько слоёв. — Эй, ты живой? Или живая? Или тебя опоили, чтоб не бояться? Зуи принялся обирать цветы и водоросли, стараясь не поскользнуться на рыбе. Грр зарычал громче и совсем рядом. Из темного провала меж камней дохнуло затхлостью и болотом. Большая зубастая башка на длинной шее бесшумно покачнулась и блеснула глазами в темноте, поймав зрачком лучик взошедшей луны. Длинный язык показался изо рта, медленно пошарил вокруг, наткнулся на ближайшую рыбу, обернулся вокруг неё, затянул в рот и потянулся за следующей. Зуи, как завороженный, смотрел на кончик языка, не в силах сдвинуться с места, а тот добрался до вороха водорослей и зарылся в них, уже не обращая внимания на рыбу. Отчаянный визг совпал с резким шелестом листьев и рывком. Следующее, что осознал Зуи, что стоит на толстой ветке, вцепившись в ствол дерева, а рядом тяжело дышит Грр, удерживая бьющееся в его руках существо, и успокаивающе урчит. По земле металась длинная, гибкая тварь. Перевернув плот, но так и не найдя крупного подношения, она двинулась по протоке к озеру. Кажется, у водных сегодня будет славная охота. — Грр, ты нам жизнь спас, буду должен, — с облегчением выдохнул Зуи. Грр отрицательно качнул головой и указал на одну из проплешин на плече, напоминая о спасении из паутины. — А, значит квиты, — улыбнулся Зуи. Тот, кто был прижат к широкой груди длиннорукого, притих, прислушиваясь к разговору. Вытряхнутый из водорослей незнакомец оказался одетым в длинные волосы, доходящие до коленок. Грр рассеянно погладил его по голове, прислушиваясь к шуму с озера, с тревогой посмотрел на Зуи. — Уходить отсюда надо, — согласился древесный. — Жаль Дом не присмотрели. Грр приподнял бровь, мол, кто не присмотрел, а кто все успел, прижал к себе спасеныша одной рукой, оттолкнулся и полетел в темноту, только ветка под ногами хрустнула. Зуи поспешил следом. Дерево с Домами оказалось дальше по берегу, непонятно, когда Грр успел его углядеть. Два дома были заняты, один, небольшой, пустил их с некоторой неохотой. Перед водным мембрана вообще не хотела прогибаться, тогда Грр встал ко входу спиной, обхватил водного руками, наклонил голову вперед и упал спиной назад. Дом хлопнул мембраной и поддался, не ожидая такой наглости. Внутри пришлось тоже повоевать. Дом выпустил щупы и попытался придушить и выкинуть водного. Тут вмешался Зуи, пинком разогнал щупы, оставляя только нужные, стукнул по потолку, заставляя прибавить свет. Ему очень хотелось рассмотреть водного, так и сидящего в объятьях длиннорукого. Дом попытался съежиться, пришлось любопытство оставить на потом, и подкупить капризулю несколькими порциями спермы. Когда Зуи удалось вырваться из плена удовольствия прошло уже немало времени. Грр спал, растянувшись во весь рост, у него на животе посапывал водный, свернувшись калачиком. Один из щупов вился вокруг, осторожно касаясь его то там, то здесь, зарылся в волосы, мазнул по стопе. Водный, не просыпаясь, подобрал ноги под себя сильнее, выставляя аккуратную попу. Даже при тусклом свете было видно, что кожа поблескивает, как чешуя рыб. По строению промежности Зуи понял, что спасеныш мужского пола. Зуи осторожно отвел волосы в сторону и долго разглядывал серебристо-серое лицо с тонкими чертами: остренький нос с герметично закрывающимися ноздрями, плотно смыкающиеся губы, черточки ресниц. Волосы оказались скользкими и упругими на ощупь, даже при такой длине почти не спутались. «Надо будет их как-то связать, а то будут мешать прыгать», — подумал Зуи. Прыгать. Забирая у чудовища этого водного, Зуи не думал, куда его денут дальше, может ли он жить без воды, что ест, понимает ли общий язык… Водный пошевелил рукой, расправляя пальцы, показались тонкие перепонки. Худенький, жилистый… Интересно, сколько ему лет и почему отдали на съедение? Провинился или предназначение? А может случайный жребий? Отогнав любопытный щуп, Зуи лег немного в стороне, и попытался уснуть. Вопросы роились в голове, казалось, что с озера слышны крики и хлопки лопающихся домов, которые прокусывает чудовище, нарастало тревожное чувство. Он хотел выйти и посмотреть, но усталость навалилась душной тяжестью, утянула в сон. Проснулся от дружного визга. Дом выпустил сразу десяток разных щупов и настойчиво требовал утренней кормежки. — Вот наглюка, — проморгался со сна Зуи, разогнал щупы, оставляя только пищевые и с водой. В отместку Дом плюнул в него липким соком, перемазав всю грудь. Зуи попробовал смыть его водой, но получилось только хуже. Пальцы слиплись, на груди и животе застыла глянцевая сладкая корочка. — Пойду искупаюсь, — буркнул он и пополз к выходу. Грр поймал его за руку и задумчиво лизнул. — Что ты делаешь?! Грр всосал его пальцы глубже и заурчал. Зуи лизнул свободную руку, понял, что так понравилось длиннорукому, сок оказался сладким и приятным на вкус. На секунду выпустив пальцы изо рта знаками показал, что сперва вылижет древесного, а потом отпустит в озеро, иначе рыбы съедят, такой он вкусный. Водный, сидевший в сторонке, хихикнул, показывая мелкие острые зубки. Зуи дернулся, но Грр держал крепко. Все началось как шутка, но быстро перестало забавлять, по крайней мере Зуи. Грр вылизывал его с нарастающим маниакальным остервенением, прижав руки и ноги к полу своими мощными лапищами, размаха которых вполне хватало на весь рост Зуи. Шершавый язык не ласкал, а наждачкой проходился по коже, оставляя яркие розовые следы. Зуи кричал, пытался вырваться, уговаривал, случайно поймал взгляд длиннорукого и понял, что тот под кайфом. Подлый Дом решил отомстить Зуи за вольное обращение, натравив на него спутника, затуманив более слабый разум своей химией. Зуи замер, перестал сопротивляться, расслабился, только уголок рта болезненно подергивался, выдавая, насколько неприятны прикосновения. Грр отпустил руки, схватил за щиколотки и широко развел ноги Зуи в стороны. Тот вскрикнул и резко хлестнул плетями, стараясь попасть по ушам. Грр разжал руки и затряс головой, Зуи поджал ноги и со всей силы толкнул его в грудь, выбивая за дверь. Мембрана зазвенела и лопнула под весом длиннорукого, который полетел куда-то вниз. Зуи не сомневался, что он успеет ухватиться за ветви и в таком состоянии, на одних инстинктах. — Пошли отсюда, — махнул водному, маленькой рыбкой притихшему у стены. Тот выбрался через неровную дыру уже начинающей затягиваться мембраны и чуть не свалился. Зуи поймал его за волосы, притянул к себе. — На спину лезь и держись. Повторять не пришлось, водный явно понимал общий язык. Не успели они перепрыгнуть на соседнее дерево, как снизу выскочил длиннорукий и попытался ухватить Зуи за ногу. Тот увернулся и рванул к воде, видневшейся в просвет между листьями, раскачался и прыгнул. Водный отцепился в полете, нырнул, Зуи успел сгруппироваться, вошел в воду ногами вперед. Грр плюхнулся кулем, щедро окатив все вокруг брызгами, рявкнул и бросился за Зуи. Тот нырнул, и метнулся в сторону, пытаясь сбить длиннорукого с толку. Рядом мелькнула тень, водный ухватил Зуи за руку и быстро поволок за собой. Не успел Зуи испугаться, что захлебнется, как они вынырнули за островком растений, раскинувших над водой лиловые и бежевые метелки. — Упль, — растопырил перепончатую руку водный. — Что? — не понял Зуи, все еще пытаясь отдышаться и одновременно разглядеть, где находится Грр. — Моё имя Упль, — почему-то расстроился водный и чуть отплыл. — А я Зуи. Очумевшего длиннорукого зовут Грр. Как думаешь, он не утонет? — Ты за него волнуешься? — удивился Упль. — Я думал, ты на него злишься. — Я жду, пока его отпустит. Это Дом подстроил, что он на меня, ну… А так он хороший, он нас от твоего монстра спас и вообще. — У него такая странная чешуя — торчит и мягкая. — Шерсть. — А-а. Он на берег вылез вон там. — Пусть посохнет. Бывают же такие пакостные дома, — Зуи сплюнул, перехватился удобнее. — Ациткоаль два наших дома лопнул, — пригляделся к поселению Упль. — Нажрался и уполз к себе, наверное, — подбирая ноги, будто змей может незаметно подплыть и укусить, передернулся Зуи. Упль с тоской смотрел на плавающие домики. — Боишься, родных поели? — как бы между прочим, спросил Зуи. Он, конечно, поругался со своими, прежде чем уйти, но все же не хотел бы, чтобы они погибли. — У меня никого нет, я из стаи. — Это как? — У нас женщины рождают всегда по нескольку детей, девочек оставляют в семье, а мальчиков забирают в стаю и мы не знаем своих родителей. — А как на плот попал? — Потому что никто не выбрал на брачной церемонии, — он потупился и нырнул по самые глаза, медленно всплывая. — Ну, и дураки. А я край света ищу. — Оу, — Упль был явно озадачен таким заявлением. — Пойдешь со мной? С нами. — По деревьям? — скепсис в голосе перемешивался со страхом. — И по деревьям тоже, — дернул плечом Зуи. — Кто знает, что впереди. Через озеро можешь переплыть, а мы вокруг обойдем, на закате встретимся. — Мне так много времени не надо, — заметил Упль. — Это не время, а направление. — А-а. Оба собеседника, болтающиеся по горло в воде, изображали скуку и безразличие к обсуждаемому вопросу, будто их это совершенно не касалось. — Встретимся вон под тем деревом с Домами. — Где три больших и два маленьких? — Оно одно там с Домами. Выше остальных. — Может, я в воде переночую? Ваши Дома странные. И меня не хотят пускать. — Проверим, может это один такой ненормальный попался. А в воде тебя сожрут, — указывая на подозрительную рябь, поплыл к берегу Зуи. Грр сидел на берегу, время от времени зачерпывая воду и смачивая лоб. Вид у него был самый разнесчастный. Зуи выплыл неподалеку, ругаясь, полез по топкому мелководью, вмешивая водоросли в грязь, сбил несколько червей, успевших присосаться. — Ты как? Грр закрыл лицо ладонями и заскулил. — Да ладно тебе, это все Дом. На эту ночь выберем получше. Грр решительно рубанул воздух, показывая, что больше в Дом не пойдет. — Надо выбрать такой, который пустит Упля. Грр взглянул на него с интересом, жестами переспросил, правда ли, что водный идет с ними. — Не бросать же здесь. Его опять решат скормить этой твари зубастой. Он видишь ли, девушкам не приглянулся. Грр огляделся, ища водного. — Он своим ходом на ту сторону поплыл, а нам обходить. Ты как? Длиннорукий изобразил, что не против пожрать бы, а так хорошо уже. Зуи с сомнением посмотрел на ноги, решил, что грязь по дороге сама отвалится и выкинул плети, цепляясь к ближайшей подходящей ветке. Этот день прошел без приключений, если не считать, что они нарвались на стаю крикунов — бурых приматов небольшого размера, в сущности безобидных, только очень горластых. На шум подтянулись хищники, и пришлось спешно уносить ноги от лисандров — рыжих зубастых тварей, способных залезть на дерево. К счастью, только залезть, а не перепрыгнуть на другое по тонким гибким ветвям. Поохотились тоже удачно, набили корзинку плодами, орехами и яйцами летунов. К закату обогнули длинный край озера, так и не решившись срезать путь вплавь. Места были изобильные, деревья росли плотно, следовать древесными дорогами было привычнее. Упль на берегу оказался не один. Было смешно думать, что соплеменники не заметят его, тем более что он решил забрать свои вещи. То, что Упль жив, не вызвало восторга у водных. Ациткоаль здорово порезвился в поселке, но пал в неравном бою. Чудовище оказалось не таким чудовищным, как рассказывали старики, воинам удалось поднять его на копья. Теперь шкура сушилась на шестах, а голова плавала на плоту, устрашая детвору. Только по этой причине Упля не казнили, а согласились отпустить под видом изгнания, как поправшего вековые устои. Грр и Зуи уселись на корточки на толстых нижних ветвях соседних деревьев неподалеку, молча наблюдали, как водные вытолкнули Упля древками копий на сушу, гаркнули на прощанье и исчезли под водой, только круги пошли. На фоне высоких, широкоплечих воинов Упль выглядел совсем неказисто. Коса по колено мужественности тоже не добавляла. Он изобразил рукой что-то явно неприличное, вскинул на плечи вещмешок из рыбьей кожи, поправил на бедре короткий нож в ножнах и оглянулся. — А Дом все это барахло внутрь не пустит, — мгновенно оказавшись рядом и подергав ножны, сообщил Зуи. — Ваши Дома и меня не очень-то пускают, — буркнул Упль. Настроение у него было явно подавленное. — Прорвемся, — хлопнул его по плечу Зуи. Спустился Грр, бесшумно подошел со спины, обнял Упля ручищами, лизнул в ухо. — Вот видишь, Грр тебе тоже рад. Валим отсюда, пока ваши не опомнились. Дом Упля не пустил, Грр не пошел из принципа, ночевали в дупле, выкурив оттуда двух вивьет и кучу ползучей живности. Дупло было тесным и кололось изгрызенными стенками, устраиваться пришлось одним общим клубком. Зуи терпел из солидарности и размышлял, не оставить ли эту теплую компанию в хорошем месте, а самому идти дальше. Мысль о крае света становилась навязчивой. Под утро Зуи укусила какая-то гадость, и ему все равно пришлось лезть в Дом лечиться и чиститься от яда. За это время Грр сплел из крепких лиан что-то вроде детской переноски, чтобы Упль не свалился по дороге, сидя у него на спине. Маршрут приобрел новую особенность, от воды до воды. Упль даже не подозревал, а Зуи был уверен, что так и будет — водный не мог долго находиться на суше. Восемь — десять часов и начинала пересыхать кожа. Через сутки натягивалась и трескалась на сгибах, сочась сукровицей. Что будет дальше — решили не проверять, просто шли по берегам рек или от озера к озеру, чтобы Упль мог поплавать, заодно наловив рыбы себе и товарищам. Ночевали, где придется, пока Зуи не открыл способ легально прописать Упля. Уже третий день они мокли под дождем. Если водному от небесной воды было лучше, то остальным — хуже. Ядовитая слизь, которую выделяли разные ползучие твари и некоторые растения, больше не высыхала, а долго держалась на шершавой коре, впитываясь в ступни и ладони. Оскользнувшись в очередной раз, и нехило приложившись о толстую ветку лбом, Зуи решил, что с него хватит. — Или мы найдем Дом, или я сдохну, — заявил он остальным, рассматривая вздувшиеся на теле волдыри от ядовитых ожогов и потирая налившуюся шишку. — Дом, — указал направление Грр. Он тоже страдал от яда, но меньше. Шкура у него была толще и сопротивляемость выше, так еще он постоянно жевал какую-то жутко горькую растительную жвачку с противоядием. Легче всего приходилось Уплю, болтающемуся у древесного за спиной. За прошедшие дни он даже немного поправился, кожа уже не выглядела настолько прозрачной и тонкой, волосы подросли еще немного. Грр каждое утро тщательно расчесывал их и заплетал в тугую косу, закрепляя обрывком гибкой лианы. Иногда Зуи жалел, что у него нет таких волос и никто не водит по ним костяным гребнем с редкими зубьями ласково и заботливо, как это делал древесный с водным. Иногда Грр пристраивался выбирать насекомых из лохм Зуи, но это было не совсем то. Букашки лопались в твердых пальцах со звонким хрустом, вызывая желание немедленно нырнуть в ближайший водоём, чтобы смыть их остатки, а не расслабиться. Еще одной причиной, почему Зуи очень хотелось попасть в Дом, было жуткое желание натрахаться вволю. Редкая одноразовая разрядка, которую Грр устраивал ему ртом раз в три дня, не могла заменить химии Дома. Сам же Грр устроился совсем неплохо, растлевая наивного водного. Упль, несмотря на брачный возраст, в вопросах телесных наслаждений был совершенно не сведущ. А может у водных это было не принято. Оплодотворил самку и жди следующего нереста. На каждой стоянке Грр немножко времени выделял на изучение своего пассажира. Знал, что тот по ветвям шагу ступить боится своими гладкими перепончатыми ногами, и тискал в своё удовольствие. Зуи пробовал его защищать, а потом увидел, как тот тащится, насаживаясь на тонкий шипастый член древесного, выгибаясь и постанывая, думая, что Зуи ушел собирать фрукты. Дом оказался большим и старым. То, что они приняли за гроздь небольших Домиков, оказалось одним единственным со множеством комнат и переходов. Забравшись первым, Зуи обследовал все помещения и выяснил, что комнаты слева лучше не открывать, там кто-то переваривается в вяло копошащихся щупальцах, а вот два смежных помещения справа, просторные и светлые, отлично подходят для ночевки. Потоптавшись нерешительно в центре одной из комнат, Зуи лег на живот и подключился к системе. По телу побежала освежающая сила, волдыри на руках опали за несколько минут, в голове прояснилось, член затвердел, но вместо того, чтобы доставить себе удовольствие, он запустил пальцы в толщу пола и нащупал тонкий ребристый щупик, потянул вверх. Дом немного посопротивлялся, но любопытство, зачем постояльцу понадобилось нейроподключение, взяло верх. Зуи постарался расслабить мышцы шеи и пригнуть голову к груди, чтобы соединение не было очень уж болезненным. Щуп осторожно «пересчитал» позвонки, начиная от основания черепа к седьмому, вернулся обратно и больно ужалил, проникая к спинному мозгу. Зуи коротко вскрикнул и обмяк, проваливаясь в информационное нечто. Ему уже приходилось проделывать такое, поэтому он быстро сориентировался и увидел пульсирующие узлы Домов и соединяющие их пути. — Я хочу поделиться информацией, — сказал он и принялся думать о путешествии, разных событиях, в том числе и об Упле, и всем, что было с ним связано, прося Дома разрешать ему входить во все Дома и получать помощь. Дом сердито кольнул его, показывая водяные дома, куда мог входить Упль, но Зуи продолжал просить, убеждать, требовать, и Дом поддался, взамен вытребовав разрешение тщательно обследовать объект, чтобы подстроиться под его нужды. Пришлось дать согласие. Зуи хотел спросить и про край света, но удержался. Если тайны не останется, то какой смысл идти? Дом прочитал его мысли и одобрительно моргнул светом. Перед глазами на большой скорости замелькали непонятные картинки, впечатываясь в память. Дом грузил его информацией, ничего не объясняя, от этого все сильнее болела голова, раскаляясь изнутри. — Отпусти меня, — взмолился древесный, чувствуя, что предел близок как никогда. Сердце бешено билось о ребра, воздуха не хватало, паника сковала мышцы, не давая двинуть даже пальцем. — Хватит! Реальность возвращалась медленно и неприятно. Кое-как втянув плети, покачиваясь встал на четвереньки и его тут же вывернуло жестко и основательно, до желчи, до сухих спазмов. Если бы пол не впитал содержимое желудка, то он точно плюхнулся бы в лужу собственной блевотины, а так просто встретился с прохладной поверхностью. — Пить, — поскреб пальцами. Прямо у рта появился щуп, ткнулся в губы. С каждым глотком в тело возвращалась жизнь. Несколько щупов выползли, чтобы поддержать ему голову, помассировать напряженные плечи. Дом словно извинялся за доставленный дискомфорт, будто осознав, как мучительно для гуманоидов общение с ним напрямую. Немного отлежавшись Зуи все же поднялся и по стеночке прошел к выходу. За пределами Дома кипела обычная для джунглей жизнь. Кругом летали, ползали, прыгали, размножались и поедали друг друга сотни больших и маленьких существ, шумя на все лады. Упль, ненавязчиво страхуемый Грром, ловил насекомых, которых употреблял наравне с рыбой. Используя вонючий цветок как приманку, он ловко выхватывал из воздуха жирных шестилапиков, очищал от жесткого панциря и отправлял в рот. Судя по горке шелухи, охотился он уже не первый час. — Идемте, дело есть, — махнул Зуи, поджидая их у входа в Дом. Грр подхватил Упля и они одним прыжком оказались рядом. — Грр, иди внутрь, — велел Зуи. Длиннорукий отрицательно замотал башкой, вцепляясь в водного. — Я сказал — быстро в Дом! — гаркнул Зуи, перехватывая Упля за талию. Грр зыркнул на него исподлобья, но все же послушался, скрываясь за пленкой входа. — Теперь ты, — подтолкнул Упля. — Меня не пустит, — напомнил водный. — Вот это мы сейчас и проверим. Зуи решил не рассказывать на что пошел ради него. Если бы не получилось, то Грр и Упль просто бы остались вместе, нашли себе хорошее озеро или речку и жили счастливо. Им край света не нужен, они просто увязались из любопытства. Зуи много раз хотел уйти тайком, пока они совокупляются к обоюдному удовольствию. Они бы и не заметили. Только Грр по следам все равно найдет. Он хороший следопыт. А что пойдет искать, Зуи не сомневался, только причин не понимал. У него есть Упль, зачем еще и Зуи? Упль робко прикоснулся к мембране, будто она могла наброситься на него, чуть надавил. Ничего страшного не произошло, мембрана прогнулась под его пальцами, будто он не водный чужак, а свой, с деревьев. — Ты всю ночь собираешься её щупать? — ворчливо осведомился Зуи. — Вперед. Она за спиной сомкнется, у лица раскроется. Упль и без него знал, как работает вход у Домов на деревьях, но покладисто кивнул, налегая на мембрану всем телом. Зуи прошел следом увидел, как отпрянули Грр и Упль, уже пристроившиеся целоваться. Зуи усмехнулся, указал им на соседнюю комнату. — Спать будете там. Дом будет вас чистить и изучать, это плата за ночевку, без причины не визжать, спермой делиться, — велел Зуи и демонстративно улегся у стены. Едва закрыл глаза, как провалился в сон, яркий и мучительный. Он куда-то бежал, ветви хлестали по лицу, в спину дышали хищники, деревья росли все дальше друг от друга, и по любому выходило, что придется спускаться на землю, которая оказалась болотом, засосавшим по грудь. Зуи барахтался, пытаясь вырваться, звал на помощь, но вокруг не было никого, только грязевые сосальщики окружили плотным кольцом. Зуи хватал их за скользкие тела и рвал-рвал-рвал… Спи мой мальчик сладко-сладко Я сплету тебе кроватку. На бочок уложу, Сказку древних расскажу… Голос матери звучал в голове успокаивающе-ровно. Зуи открыл глаза и увидел, что действительно покачивается в гамаке из плетей, которые выпустил дом. Множество тоненьких, как паутинка, щупов, прилипли к коже, щекотали в носу и ушах. Зуи громко чихнул, и они разом отпрянули, вбираясь в стены. Он прислушался, из соседней комнаты доносились какие-то заманчивые звуки, вздохи, постанывания и влажные шлепки. Поколебавшись несколько минут, он все же выскользнул из гамака и подошел к проёму. — Оу. Разобраться так сразу в хитросплетении щупов и тел ему не удалось, пришлось подойти поближе. Грр и Упль обнимали друг друга и целовались, затянутые в сетку из щупов, от груди до талии Упля, как более мелкого. Ниже пояса их телами завладел Дом и старательно напихивал щупы в доступные отверстия. Ноги и одного и второго были согнуты в коленях и зафиксированы, чтобы облегчить доступ. Зуи посмотрел им в лица и убедился, что друзья находятся в личном раю, обеспеченном химией Дома. Обойдя их с другого конца, Зуи огладил скользкие от смазки бока Упля, полюбовался переливами чешуи, сжал в ладонях упругие половинки, чуть развел в сторону, чтобы лучше видеть, как щупы растягивают узкий анус, при каждом движении выворачивающийся розоватым краем наружу. Он обвел пальцами натянутую до белизны кожу и положил ладонь так, чтобы ощущать и тело, и движение щупов. При каждом поступательном движении Упль хрипло выдыхал со стоном, старательно прогибаясь в пояснице. Щупы в пучке сменяли друг друга, выскакивая и проталкиваясь вновь, растягивая мышцы все сильнее и сильнее. Зуи приложил пальцы, получалось чуть толще двух. Рыбья плоть тянулась плоховато. Зато в Грра уже можно было кулак пропихнуть, так плети растянули этого недотрогу. Грр рычал в промежутках между поцелуями, яростно поддавал бедрами и скулил от наслаждения, принимая все новые щупы, которые свились в один жгут и все прибавляли в объеме, пытаясь поучаствовать все разом. — Порвете же, — вытащил Зуи три крайних, позволяя остальным занырнуть глубже. Дом тут же придумал, как пристроить третьего постояльца. Зуи опомниться не успел, как уже был поставлен на четвереньки. Он успел сесть на пятки, предпочитая именно эту позицию, прежде чем плети зафиксировали его окончательно. Оставалось расслабиться и получать удовольствие. Первыми полезли нетерпеливые тонкие щупы, толкаясь и притираясь друг к дружке, выделяя ароматную слизь, от запаха которой кружилась голова и каменело в животе от желания. Зуи нетерпеливо подергался, стараясь насадиться сильнее. Питьевой щуп покачался у лица, но в губы не дался, нырнул вниз. Зуи со страхом и удивлением ощутил, как свернутая в трубку лопасть проскальзывает внутрь и уходит все глубже, едва не до самого желудка. Прохладная жидкость начала наполнять кишечник, распирая его изнутри. Остальные щупы, повинуясь единому ритму, то разом протискивались внутрь, то выскакивали, позволяя слиться жидкости, и опять затыкали, неизменно проезжаясь по чувствительному местечку внутри, отчего тело пронизывала сладкая дрожь, усиленная ощущениями от воды. Когда Зуи уже готов был кончить, выделывая бедрами замысловатые круги и восьмерки, его зад покинули в чистоте и пустоте, оставив только колечко из щупа, не позволяющее закрыться. — Нет, — простонал Зуи и попытался освободить руки, чтобы подрочить разрывающийся от желания член. — Вернись, ты же любишь сперму, я готов дать тебе её. Он только сейчас заметил, что выдоенные друзья лежат в обнимку у дальней стены и спят, улыбаясь во сне. — Отлично, им ты сделал приятно, а меня мучаешь, — повесил он голову, все еще ощущая нестерпимый жар желания и невозможность его удовлетворить. К тому же захотелось отлить. — Отпусти. Дом выпустил новые щупы, заскользившие по ногам, бокам и спине, нажимая мягко и настойчиво, оплетая, обнимая. Зуи закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. В открытом анусе зудела подсыхающая слизь, о промежность терлись щупы, найдя и там чувствительное место, мошонку ощутимо потянули вниз, заставляя сильнее прогнуться. Руки наоборот, вытянули вверх, вынуждая его встать на затекшие ноги. Кровь побежала по пережатым сосудам, пронизывая мышцы множеством иголочек. Зуи переступил на месте, член качнулся, роняя густую каплю, тонкой ниткой потянувшуюся к полу. Из того места, где она коснулась поверхности, вырвался тонкий щуп и поднялся вертикально вверх, вбирая в себя предсемя. — Ах! Щуп протиснулся в уретру, забираясь все глубже и глубже, вызывая нестерпимое желание одновременно кончить и помочиться. — Пусти руку, пусти! Зуи был готов умолять о разрядке, но Дому было все равно, он развлекался. Новые щупы оплели тело, заставляя шире расставить ноги, нагнуться вперед, выставляясь открытым задом. Краем глаза Зуи увидел толстенный щуп, выросший меж ног. Он понадеялся, что это для члена, с дыркой внутри, но это оказалось для ануса. Скользкая бандура медленно проникала внутрь, заставляя дрожать от прошившего удовольствия на грани с болью. Дом изучал возможности тела. Он вообще любил изучать. Зуи попытался зажаться и тут же получил хлесткий шлепок по заднице. Он поджался еще больше и опять был наказан. Кожа горела, будто плети были ядовиты, но этот жар не разрушал, а усиливал желание, заставлял податься немного вперед и сильнее назад, чтобы чувствительное колечко мышц отправило по позвоночнику горячую волну удовольствия, заставляя заныть подзабытые яйца и заткнутый член. Щуп понял, что от него требуется и задвигался с максимальной амплитудой и постепенно нарастающей скоростью. Щупик в уретре подхватил синхронно движение, одновременно набухая и выделяя смазку. Зуи распахнул глаза и открыл рот в немом крике. Напряжение закручивалось в тугой узел все сильнее, дыхание сбилось, воздух врывался в легкие судорожными толчками и выбивался толстым щупом, вместе с остатками разума, понимания кто он, где он, зачем… Мир перестал существовать, превращаясь в звенящее ничто. Внезапный щипок за оба соска разом вернул его в реальность и заставил кончить, содрогаясь и вновь теряя сознание. Разбудил плеск воды. Приоткрыв один глаз Зуи тут же зажмурился от яркого солнца. Пальцы одной руки ощущали жесткую прибрежную траву, а другой — холодную речную воду. — Очнулся, — голос Упля раздался со стороны реки, вслед за плеском от бьющейся в его руках рыбы. — Дом — плохо, — пробубнил Грр со стороны леса. Зуи сладко потянулся и сел, находя взглядом длиннорукого. — Ты умеешь разговаривать? Тот кивнул и продолжил плести новую сетку для плодов или рыбы, что будет. — Дома — хорошо. Если бы сейчас рядом была высокая скала, я бы с неё допрыгнул до края света. Коротко разбежавшись, Зуи кувыркнулся в воздухе и плюхнулся в воду, щедро окатывая всех вокруг. — Хэй, рыбий сын, тебе тоже не понравилось? — Как вы в таких домах живете? Это же никакого здоровья не надо с таким «лечением». Зуи расхохотался, ушел под воду, вынырнул, отплевался. — Я же предупреждал, что это плата. Когда в доме живешь постоянно, он тихий, особо не пристаёт, иначе втык получит от женщин. У нас женщины… вон, почти как Грр, только толще, поэтому больше двух в одном доме не живут, обвалят. И строгие, не забалуешь. Упль удивленно поднял тонкие бровки. — Поэтому ты ушел? — Надоело на одном месте сидеть. Скучно. Они вместе вышли на берег, Упль передал Грру рыбину и сел в тени, не забыв пошурудить рукой в траве, чтобы разогнать мелкую живность. — Упль, а ты зачем идешь? Может вам с длинноруким найти себе хорошее место и остаться? Я не обижусь. — Может мне тоже интересно, что там, за горами. — За какими горами? Упль махнул себе за спину. Зуи вихрем взлетел на верхушку ближайшего дерева и далеко-далеко впереди увидел белые шапки гор среди облаков. — Вот это высота! Они царапают небо! — свешиваясь вниз головой, восторженно выдохнул древесный. — Собирайтесь, пойдемте скорее! — ему не терпелось отправиться в путь. Грр протянул длинную руку и сдернул его на землю. — Еда, — ткнул в разделанную рыбу. Зуи хотел возразить, посмотрел на сурово сведенные брови и решил, что горы немного подождут.