Глава 2
4 января 2019 г., 19:38
Первый непонятный объект они увидели после полудня.
Неестественное для деревьев расположение ветвей привлекло Грра, а разбираться полез Зуи. Под слоем вьющихся растений и мха обнаружилось твердое основание.
— Это похоже на ветви, но это не ветви, — озадаченно поскреб пальцем древесный.
— Это металл, — уверенно заявил Упль.
Где водные брали своё оружие они хранили в строгом секрете, однако каждый воин имел копьё и нож. Копьё Уплю не дали, а нож он носил в чехле из рыбьей кожи, вешая его на шею. Раньше крепил ремешками к бедру, но это оказалось неудобно, слишком легко терялся. Приходилось останавливаться и искать, что жутко злило Зуи.
— И откуда он здесь?
Металл тускло поблескивал на солнце, всем своим видом напоминая о чуждости этому месту.
— От древних? — предположил Упль.
«Древние, древние…» запульсировало у Зуи в голове, он вскрикнул и присел, впиваясь пальцами в виски. По внутреннему экрану метались картинки, вызывая тошноту, внезапно осталась только одна с изображением гигантского круга на ножках, медленно вращающегося вокруг центральной оси.
— Это «колесо обозрения», — сказал Зуи, посмотрел в испуганные глаза друзей, и сунул голову в растущий рядом куст.
Грр придерживал древесного за плечи, пока того выворачивало.
— Это что, теперь всегда так будет? — утерев рот, жалобно спросил у длиннорукого, будто тот мог знать ответ.
— Нет, привыкнешь, — прижимая Зуи к груди, буркнул Грр. — Дома — плохо. Нельзя с ними говорить. Зуи не слушает, Зуи считает себя умнее всех.
— Ты тоже говорил с Домами? — противная слабость отступала, заменяясь изумлением.
— Дом злой, Дом заставил. Едва смог уйти.
— Поэтому ты был такой больной? — Зуи погладил длиннорукого по плечу, отстранился. — Меня Дом не заставлял, я сам. Надо же было выбить разрешение Уплю. Теперь его будут пускать и лечить все Дома.
— Они между собой говорят?
— Да. И делятся знаниями.
— Я не просил, — заверил его Грр.
— О картинках и я не просил, — чуть улыбнулся Зуи. — Зато теперь мы знаем, что эта штука выглядела вот так, — он нарисовал на земле круг с точкой посередине и треугольник, острой вершиной совпадающий с точкой. — Оно вращалось и катало древних.
— Откуда древние среди джунглей? — удивился Упль.
— Сейчас тут джунгли, а раньше был «го-род», — выговорил Зуи незнакомое слово.
— Интересно, как выглядело это место без деревьев.
— У Дома спроси, он покажет, — насмешливо предложил Зуи, ему уже стало совсем хорошо, даже слишком.
— Спасибо, обойдусь, — показал острые зубки Упль и забрался в переноску к Грру.
Следующим странным объектом стали развалины из рассыпающейся в руках серой глины с металлическими палками внутри, плотно оплетенные корнями тонких кривых деревьев, выросших сверху.
— Будете смеяться, но это Дом, — задирая голову вверх, сообщил Зуи. — Маленький кусок.
— Как это может быть Домом? Железо не может расти и земля тоже, — ощупывая странный материал, покачал головой Упль.
— Они не могли расти сами, их выращивали древние, а потом жили внутри.
— Поэтому и вымерли. Разве тут можно жить? — Упль постучал кулаком по ближайшему корню, из-под него тут же высунулась многоножка и попыталась его цапнуть, но Грр оказался быстрее, дернув водного к себе.
После недолгой борьбы Упль опять болтался за спиной длиннорукого.
— Зуи, ну скажи ему! Я так ходить разучусь! — возмущался Упль.
— Сиди, целее будешь, — хмыкнул Зуи и закинул плети на ближайшее дерево. Грр двинулся следом.
Старый город тянулся до самых гор, вплетенный в джунгли, поражая воображение. Местами большие деревья росли слишком редко, приходилось пробираться по подлеску или среди травы, кишащей ядовитой живностью.
— Ай, — тихо зашипел Зуи, отпрыгивая в сторону. — Грр, обойди, тут что-то острое, — рассматривая царапину на ступне предупредил длиннорукого.
Тот осторожно приблизился к опасному месту, развел траву, пригляделся, выдернул несколько кустов с корнями, освобождая большой плоский лист железа. Почистил от земли вырванной травой, рассмотрел со всех сторон.
— Железо древних.
Постучал кулаком — лист отозвался незнакомым звуком. Стукнул тут же подобранным камнем — металл загудел и завибрировал в руках, мелкая травяная живность порскнула в стороны.
— Можно пугать, — постучал сильнее длиннорукий.
— Смотри, руки не порежь, — указал на рваный край листа Упль.
— Не порежу, хорошая вещь, — перехватился удобнее Грр и пошел первым, грохоча изо всех сил.
Мелочь они, может, и распугали, а вот крупных хищников привлекли. Пришлось бросать древнюю штуку в самого настырного и улепетывать со всех ног на ближайшее дерево.
— Они за нами не полезут? — волновался Упль, вцепившийся в длиннорукого изо всех сил.
— Не, эти лазить не умеют, — с долей неуверенности в голосе заявил Зуи и с опаской посмотрел вниз.
Крупные пегие псы улеглись вокруг дерева, тихо перерыкиваясь друг с другом, и приготовились ждать.
— Ну, с местом ночевки мы определились, — взбираясь выше, хмыкнул Зуи.
— Они будут нас стеречь? — Уплю совершенно не понравился тон древесного.
— Да, пока не упадем от голода или жажды.
— И когда мы упадем? — голос Упля дрогнул.
— Никогда, — спокойно ответил за древесного Грр.
Рожденные на деревьях Грр и Зуи чувствовали себя как дома, а значит, умели добыть еду, устроить ночлег и обзавестись оружием. Солнце не успело скрыться за горизонтом, а Грр принес Уплю кулёк с шестилапами, Зуи сплел гамаки для сна, и все вместе наломали и заточили деревянные колья для будущей битвы. Что драки не избежать было понятно с самого начала. К восходу лун собак под деревом стало больше. Упль пытался их пересчитать, улегшись на одну из нижних веток, но псы будто разгадали его намерение, приходили, уходили, прятались в траве и затевали потасовки, сбивая со счета.
Увлекшись, Упль опустил руку вниз, и тут же из травы выскочил рослый пес, подпрыгнул и клацнул зубами там, где мгновение назад были пальцы. Грр слетел с верхних ветвей, закинул его на плечо и взобрался к Зуи.
— Посчитал? — ехидно осведомился древесный.
Упля потряхивало, он еще чувствовал на лице зловонное дыхание.
— Они тебя дразнили, ходили кругами. Там всего четыре пса. Три самца и молодая самка.
— Откуда ты знаешь? — удивился Упль.
— У самки шерсть светлее остальных, один самец с рваным ухом, второй прихрамывает на правую переднюю лапу, а третий обычный. Как ты был охотником? Начинаю понимать твоих женщин.
Упль отвернулся, расстроенно засопел. Грр рыкнул, подхватил водного, понес к большому гамаку, рассчитанному на них двоих. Зуи проводил их насмешливым взглядом.
Под утро его разбудил визг вперемешку с рычанием и звуками борьбы. Длиннорукий пролетел мимо, почти падая, а не спускаясь, так торопился, по пути выхватывая из ветвей заточенные колья. Зуи бросился следом, внезапно сообразив, кто стал причиной шума.
Прижавшись спиной к стволу дерева, Упль двумя кольями удерживал одного из псов. Колья проткнули зверю грудную клетку, но он все равно тянулся к водному, рыча и клацая зубами. Остальные пытались достать Упля с боков, но тот воспользовался естественной неровностью ствола, и был почти неуязвим. Если не считать рваной раны на ноге, серьёзных повреждений не наблюдалось.
Грр налетел на ближайшего пса, повалил и пригвоздил к земле, проткнув насквозь. Пес отчаянно извернулся и сомкнул зубы у него на руке. Зуи метнул кол и попал в глазницу. Пес дернулся и обмяк, разжимая зубы. Грр освободился от захвата, выдернул кол и тут же бросил мертвого пса в налетевших живых. У самки из бока уже торчал кол, но она не обращала внимания на смертельную рану. Сбитые с ног псы выскочили из-под туши и, ощетинившись, отпрянули в стороны.
В этот момент Зуи прыгнул на спину псу, которого удерживал Упль, и свернул ему шею. Тут подоспел Грр и швырнул в оставшихся собак второй тушей. Истекающая кровью самка покачнулась и завалилась на бок, поднялась и упала вновь. Единственный уцелевший пес метался между умирающей самкой и уже взобравшейся на дерево добычей.
Пошарив в ветвях, Зуи вытащил запутавшийся кол, прицелился и метнул в пса, тот взвизгнул, отскочил боком, и, прихрамывая, скрылся в траве.
— Из-за глупой выходки рыбьего сына мы все чуть не погибли, — помогая Грру перевязать раненую руку, спокойно констатировал Зуи, а потом обернулся и навис над сжавшимся в комок Уплем. — Какого варлока ты полез к ним? Хотел доказать, что великий охотник?! И как? Доказал?!
Обвинения падали тяжелыми камнями на повинную голову, склоняющуюся все ниже. Упль молчал, судорожно сжимая пальцы на прокушенной ноге.
— Я уйду, — прошептал он себе в коленки.
— Что? — не расслышал Зуи.
— Я уйду! — отчаянно выкрикнул Упль и попытался подняться, заскользил на мокрой от крови ветке и чуть не свалился вниз. Грр, сидевший чуть выше, выловил его здоровой рукой, уложил спиной на коленки и принялся зализывать рану, не обращая внимания на возмущенное шипение.
— Ушел один такой, — теряя воинственный настрой, хмыкнул Зуи.
Грр нажевал листьев, залепил кашицей рану, перевязал целыми листьями и тонкими лианами. Упль все еще что-то бубнил на своём языке, не осмеливаясь или не умея выказать недовольство на общем. Грр переложил его удобнее, развел коленки и длинно лизнул пах. Упль поперхнулся словами, попытался свести коленки, глядя то на Грра, то на Зуи.
— Он виноват, его же и утешают, — закатил глаза Зуи. — Пойду пока подумаю куда дальше идти, любитесь уж.
Он забрался на самую верхушку и устроился на качающемся ложе из ветвей и листьев. За спиной вставало солнце, далеко во все стороны раскинулся пестрыми проплешинами мертвый город. Зная, что высматривать, он увидел ряды домов, когда-то составлявших улицы, и центральную площадь, сейчас заросшую молодым лесом после давнего пожара. Среди тонких деревьев попадались плодоносящие, привлекающие летунов и множество небольших зверьков, перекрикивавшихся под покровом листвы.
На данный момент Зуи интересовала не столько еда, сколько вода, вернее большие деревья рядом с водой, на которых могли вырасти Дома. Древесный понимал, что невольно спровоцировал вылазку водного, но все равно считал её глупой. Еще немного, и Упль не отделался бы прокушенной ногой. Гораздо хуже было Грру, мощные собачьи зубы нанесли серьёзные травмы. Если они не доберутся до Дома сегодня, неизвестно, сможет ли длиннорукий пользоваться этой конечностью в будущем. И Упля нести теперь ему, Зуи.
Вновь захотелось оставить спутников в надежном месте и уйти одному. Решено. Приведет их к Дому и уйдет. Правее намеченного маршрута возвышалась большая группа деревьев, там могло найтись все необходимое.
Зуи спустился немного вниз, устроился в развилке меж ветвей и погладил себя между ног. Маленький сморщенный пенис начал наполняться кровью, заметно увеличиваясь в размерах. А возбудиться было от чего. Грр подвесил Упля в переноске на одну ветку, а сам разлегся на другой, под ним, выпустил свой длинный член и теперь медленно насаживал на него Упля, притягивая и отпуская. Ему почти не приходилось прилагать усилий, упругая ветка все делала за него, оставалось только задавать ритм. Упль висел с широко разведенными ногами и судорожно цеплялся за лианы, из которых была сплетена переноска, зажмурившись и выгибаясь назад. Из приоткрытого рта вырывались нечленораздельные звуки, особенно когда Грр притягивал его к самому паху, загоняя член на всю немаленькую длину.
Вверх-вниз, вверх-вниз… Зуи поймал общий ритм и гонял в кулаке окрепшее достоинство. Приближаясь к разрядке Грр насаживал все резче и чаще, клокоча горлом и порыкивая, и все же Упль кончил первым, тонко вскрикнув и брызнув семенем на грудь длиннорукому. Грр перехватил его снизу за ногу и несколько раз поддал бедрами, вбиваясь до упора, заставляя Упля жалобно скулить. Зуи показалось, что он видит, как член длиннорукого натягивает живот Упля изнутри, выпирая бугром под самыми ребрами.
«До желудка достал», — подумал Зуи и кончил себе на пальцы, зажмуриваясь и откидывая голову назад.
Самки длинноруких были примерно той же комплекции, что и самцы, может немного поменьше, но весьма агрессивные в период спаривания. Оплодотворять их приходилось очень осторожно, двое держат, один спаривается, пытаясь протиснуться в узкое влагалище. С Уплем Грр поступал как с самкой — хватал и держал, особенно в конце, готовый излиться. На серебристой коже оставались серые отпечатки, которые Зуи не сразу определил, как синяки, так их было много. Однако Упль никогда не жаловался, а Зуи не лез в их личные дела.
Мимоходом удивившись как быстро прячется длиннющий член в кожаный мешочек длиннорукого, Зуи одним прыжком перелетел на его ветку, мельком взглянул на все еще висящего в раскоряку водного, истекающего чужой спермой, повернулся к нему спиной.
— Я видел деревья, на которых могут быть Дома. Надо проверить, вам обоим нужно лечение. Мне сгонять одному или сразу пойдем вместе?
Грр осторожно пошевелил пальцами раненой руки, нахмурился. Он тоже понимал, что уже началось воспаление и без Дома не обойтись.
— Больную руку привяжем к груди покрепче, чтоб ты случайно не хватанулся, а рыбку твою я понесу.
— Я дойду по земле, — еще сильнее нахмурился Грр. — Упль мой.
Зуи хотел пошутить, что надо делиться, почему это только твой? Но глаза длиннорукого полыхнули таким животным гневом, что Зуи стало даже немного жаль хилого водного. Кататься ему в корзинке за спиной, пока один из них остаётся жив, хочет он этого или нет. Вставать между длинноруким и его «самкой» Зуи не собирался.
— Хорошо, вы идете по земле, я быстро разведаю местность и вернусь.
Мнения Упля никто не спрашивал.
Завершив необходимые приготовления все трое пересекли небольшой открытый участок, Зуи скрылся в древесной листве, а Грр с Уплем за спиной пошел пешком, неуклюже переступая, и используя здоровую руку, как третью конечность для ходьбы.
Дерево с Домами нашлось именно там, где и предполагал Зуи. Оно стояло на другом берегу стремительной речки с отвесными каменистыми берегами. Совсем близко, а попробуй перебраться. Зуи огляделся, приметил несколько крепких лиан и полез выбирать самую длинную. Древолазы строили подвесные мосты, Зуи решил сделать самый простой вариант. Один конец лианы привязал к дереву, к другому прикрепил камень, раскрутил над головой и запустил в крону ближайшего дерева. Если повезет, то камень застрянет в развилке меж ветвей и можно будет перебраться на тот берег. Первую лиану пришлось заменить на другую, более легкую, да и ту забрасывать еще трижды, прежде чем она зацепилась достаточно крепко.
Тонкая лиана резала руки, скользила и провисала, затрудняя подъем. Под пальцами хрупнуло незамеченное ранее насекомое, и белесое содержимое размазалось по коже, распространяя резкий запах. Зуи с ужасом узнал самого ядовитого шестилапа, которого приходилось встречать. Маленький и черный, похожий на естественный нарост на одревесневающей лиане, сам он питался соком растений, а вот, чтобы не питались им, вырабатывал быстро парализующий яд. Стоило жертве свалиться замертво, как слетались сотни шестилапов и откладывали в еще теплое тело яйца, прокалывая кожу. Личинки вылуплялись, и питались свежим мясом еще живого, но парализованного существа.
Зуи с ужасом ощутил, как разжимаются ослабевшие пальцы. Мгновение, и он погрузился в воду с головой, стремительно увлекаемый течением в сторону гор.
Некоторое время он чувствовал, как вода тащит его по камням, крутит на стремнинах, унося все дальше. Зрение отказало почти сразу, потом и слух, в голове гудело от недостатка кислорода. Тело не ощущалось, только изменения положения в пространстве, и то не долго. Он не вспоминал родных или друзей, не представлял, что будет впереди или после смерти, угасающий разум цеплялся за остатки ощущений, пока мог. А потом наступило «ничто», но Зуи этого не заметил.
Волны боли одна за другой пронизывали мышцы. Зуи попытался дернуться или закричать, но ничего не получилось. Личинки шестилапов копошились на коже, вгрызались внутрь, пользуясь естественными отверстиями и плетями в ладонях. Дыхание восстановилось, но постоянно кто-то мешал вдохнуть полной грудью, царапал в носу, протискивался в горло. Зуи надеялся, что личинки набьются в дыхательное горло, и он задохнется до того, как они примутся выгрызать внутренности.
Чем дольше он лежал, тем сильнее возвращалась чувствительность. В нос ударил сладковатый запах, густо пропитавший застоявшийся воздух, уши начали различать влажные хлюпы, чавканье и капающую воду где-то далеко. Движения внутри тела приобрели узнаваемую ритмичность. Его слегка возило по шершавой холодной поверхности боком и щекой, было холодно, боль из острой переходила в тупую, ноющую.
Возможность двигаться возвращалась начиная с пальцев, плети зудели по всей длине. Зуи попытался их выкинуть, найти опору, зацепиться, но они вяло выползли из ладоней, чувствительные кончики подсказали, что рядом вода и…
Центральный организм Дома всегда скрыт от жильцов, Зуи подозревал, что он должен быть большим и упругим, как щупы, которые выпускает, немного скользким и влажным. Именно такое тело почувствовали плети. Зуи испугался, напрягся, и втягивающие мышцы сработали, вбирая плети в ладони.
Его перестали возить по полу и в то же мгновение он понял, что взлетает. Зрение еще не вернулось, но он явно ощущал изменение своего положения в пространстве, а еще, что плотно оплетен щупами снаружи и… изнутри. Нос и горло освободили, дышать сразу стало легче. В губы ткнулся питьевой щуп, Зуи не задумываясь принялся его сосать, только в процессе понимая, как хотел пить. В голове прояснилось. Дом без дерева лечил его, как умел, закачав антидот внутрь со всех сторон. Не так быстро как через плети, но это подействовало, призрак смерти отступил, постепенно накатывала эйфория.
— Хороший Дом, — Зуи погладил ближайший щуп.
Вся масса щупов тут же пришла в движение, ластясь и требуя внимания.
— Ой, как вас много!
Казалось, что все пространство вокруг заполнено прохладными, скользкими змеями, которые пытаются согреться об Зуи, протискиваясь между ног и подмышками. Не самое приятное ощущение. Они двигались медленно и хаотично, а потом в одно мгновение оплели ему руки и ноги, растягивая в воздухе.
— Хей, отпусти, мне это не нравится! — попытался дернуться Зуи, но его не слушали.
В губы потыкался щуп, Зуи сильнее сжал зубы, тогда кончик щупа тонко вытянулся и нырнул в ноздрю. Теперь, когда чувствительность вернулась, это оказалось неприятно, хоть и не больно. Щуп проторенной дорогой пробрался в пищевод, стоило сглотнуть, и излился приторно сладким. В считанные секунды тело охватило такое желание, что стало нестерпимо жарко, и стон вырвался сам собой.
Он поёрзал в путах и открыл рот, пуская настойчивые щупы. Они терлись о небо и язык, упирались то в одну, то в другую щёку, пачкая сладким. Зуи очень захотелось пить, он посасывал щупы, надеясь выпросить воду, а получал более обильные порции сиропа, от которого кружилась голова и пульсировало очко. Первое проникновение ощутилось настолько остро, будто он не трахался год, одновременно его казалось слишком мало.
— Ну, же, еще!
К одному щупу добавился второй, и они задвигались разом, с каждым движением протискиваясь все глубже. Первый раз он кончил очень быстро, когда оба щупа выскочили разом и резко вернулись обратно. Маленькие щупики собрали сперму с живота до последней капли, обвили опавший член, потыкались в уретру, выпрашивая еще. Не успел Зуи как следует отдышаться, к двум щупам добавился третий, целенаправленно пристроившийся к простате. Зуи охнул, ощущая, как тело вновь захлестывает желанием. Кончать много раз подряд ему было не привыкать, только теперь он не мог остановиться по собственной воле. Щупы ласкали его, теребили соски, терлись о чувствительную кожу, вертя так и этак, для удобства проникновения. Зуи плавился под их прикосновениями, стонал и вскрикивал, слушая собственный голос, отраженный от каменных сводов. Дом, кончая, брызгал на стены светящейся жидкостью, и пространство раскрасилось яркими зеленоватыми мазками. Древесный оценил бы необычную красоту, если бы не был на грани обморока.
Ритмичный стук и шипение возникли где-то в глубине пещеры, там, где капала вода и куда не доставали светящиеся брызги. Дом перестал терзать свою игрушку, сплел простенький кокон и поднял к потолку. Стук прекратился, а шипение перешло в едва различимый шепот. Если бы Зуи мог быть уверен в своих ощущениях, то сказал бы, что видит призрака — одного из пещерных жителей, про которых слагали легенды, что управляют горами, могут ходить под землей, устроить обвал или перекрыть реку, а могут и показать жилища древних, оставшиеся после большого мора.
А еще говорили, что призраки держат в своих пещерах пленников и заставляют их рыть туннели и ковать железо.
Племя Зуи жило на плато, далеко от гор, и опасные бестелесные создания были для него только сказками, которыми родители пугают непослушных детей перед сном.
Измученный организм не дал долго размышлять, погружая древесного в сон.
Сколько он проспал, определить было невозможно, днем и ночью в пещере одинаково темно. Проснувшись, Зуи не сразу понял, где находится, почему так темно, холодно и сыро. Судя по всему, его бросили на берегу подземной речки, из которой выловили. Мелкие камешки больно впивались в бок, пришлось встать и стряхнуть их, зябко переступая и ёжась. Привыкшее к тропическому теплу тело не желало согреваться, зубы отбивали чечетку.
Сделав несколько шагов, он врезался лбом в каменный выступ, ругнулся, отступил назад, споткнулся о камень и шлепнулся, больно ударившись копчиком.
— Проклятые пещеры! Чтоб вас шестилапы покусали!
Задница тут же вспомнила, что недавно её неплохо натянули, и добавила неприятных ощущений. Зуи скривился и потер пострадавшие места. Неподалеку кто-то тихо хихикнул. Зуи замер, прислушиваясь, а потом с силой выбросил плеть. Источник смеха возмущенно пискнул и отскочил подальше. Тут же, откуда ни возьмись, появились щупы, подхватили, подняли в воздух, облепили со всех сторон, наполняя пространство вокруг сладковатым запахом. Защекотало в носу, и Зуи громко чихнул, заставив щупы замереть, а потом проявить удвоенную активность, протискиваясь во все отверстия разом, даже в ушах поковырялись.
Зуи отбивался, как мог, боясь, что его опять затрахают до умопомрачения, но все закончилось так же внезапно, как и началось. Щупы очистили его, смазали быстро подсыхающей слизью, от которой сразу стало теплее, и поставили на землю. Он покачнулся, и щуп услужливо придержал его за талию.
— Это так всегда теперь будет? Что, и поссать самостоятельно не дашь? — обратился Зуи к оставшемуся щупу, зажав его в кулаке. — И что дальше делать?
Другой щуп подтолкнул его в спину, не дал вновь врезаться в другой каменный выступ, а может и тот же, подвел к щели в стене, куда Зуи смог протиснуться только боком, ободрав плечо. Реагируя на кровь, опять налетели щупы, выделили слизь и пропихнули-таки его в следующую пещеру, легко просачиваясь следом всей немалой массой.
Здесь было суше и теплее, а еще светлее от множества наростов, покрывавших стены. Зуи сразу заметил, что в дальнем конце кто-то стоит, спрятавшись за камень.
— Привет, меня зовут Зуи, — крикнул древесный и тут же пожалел. Звук, усиленный многократным эхом, заметался меж высоких сводов, с потолка посыпались камешки, тюкая по макушке, а рот залепил щуп. Зуи укусил его, щуп ответно цапнул его за язык, отчего тот припух и стал ворочаться с трудом. Щупы вытолкали древесного в самую светлую часть пещеры к каменному желобу, наполненному разноцветными камушками. По бокам стояли две глубокие чаши. Один из щупов взял светлый камень, точнее при таком освещении не разглядеть, и положил в правую чашу. В левую бросил темный камушек и легко постучал Зуи по руке.
— Мне надо разбирать камни? — невнятно промямлил Зуи и получил в ответ новое похлопывание, теперь по затылку. — А если не буду?
Его больно хлестнули по спине, демонстрируя, что же будет. Зуи вздохнул и принялся за работу. Скоро начала болеть спина и ноги, но как только он останавливался, прилетал удар в спину.
Чтобы отвлечься, Зуи тихонько пел или разговаривал сам с собой, вспоминал попутчиков, которые теперь точно решат, что он их бросил и ушел странствовать один. Вряд ли они будут его искать. Скорее всего, поселятся в каком-нибудь Доме возле красивого озера. Грр наверняка будет трахать Упля каждую ночь, пока не проковыряет дырку в кишках своим шипастым хуем. Не то чтобы Зуи было сильно жалко водного, но когда вспоминал, как тот беспомощен на дереве со своими гладкими ладонями и ступнями, которые не позволяли держаться, как следует, становилось неприятно, что длиннорукий этим пользуется. С другой стороны, Упль давно мог бы уплыть, когда оказывался в реке или озере, древолазы никогда не поймали бы юркого рыбьего сына.
Время от времени Зуи улавливал движение белокожего существа на границе видимости. Оно замирало и не двигалось, даже если в ту сторону ползли щупы, но стоило Зуи повернуть голову, растворялось в темноте.
Монотонная работа и нарастающая боль во всем теле притупили любопытство древесного, руки шевелились все медленнее, к белым камням полетели черные и наоборот. Щупы хлестали его все чаще, но добились только того, что Зуи упал на пол и перестал реагировать. Темнота и холод слишком быстро высасывали из него силы, а просить еду у щупов он не стал, зная, что они потребуют взамен.
Очнулся от холодной воды, по капле стекающей на пересохшие губы, сглотнул раз, другой и только тогда заметил странность — щупы так не делают. Чуть приоткрыл глаза, не особо рассчитывая увидеть источник воды в пещерной темноте. Бледная до синевы ладошка подрагивала над его лицом, позволяя воде просачиваться сквозь пальцы. На запястье тускло светилось несколько браслетов из белых камней, которые Зуи разбирал столько времени. Такие же камушки бусами свисали с тоненькой шеи и поблескивали в волосах, подчеркивая их белизну.
На мелководье некоторых озер Зуи видел такие же идеально белые цветы. Упль надергал целую охапку и показал, что корневище и длинный стебель можно почистить и съесть, а цветы совершенно бесполезны, он их просто выкидывал в кучу очисток. Зуи подобрал несколько и красиво развесил на ветвях. Его завораживала восковая белизна и нетронутость. Обычно цветы быстро повреждают насекомые, а на этих не было, ни точечки. Через некоторое время он узнал почему — цветы оказались ядовиты. На пальцах, куда попала пыльца, образовались уродливые пятна, поднялась температура, пришлось срочно искать Дом. И все равно, встречая эти цветы на других озерах, он любовался их неприкосновенной красотой.
Незнакомец разжал опустевшие пальцы, требовательно прищелкнул и рядом тут же появился питьевой щуп, с готовностью сцедивший еще немного целительной влаги.
«Интересно, как он намерен меня кормить. Изо рта в рот?» — промелькнула веселая мысль, и губы Зуи чуть дрогнули в улыбке.
Мелкое движение не осталось незамеченным, вместо руки в поле зрения появилось сосредоточенное личико. В первый момент Зуи подумал, что это водный, но, присмотревшись, увидел различия. Глаза у подземного жителя были гораздо больше и светились красным, как у диких зверей ночью. Тонкие, чуть приподнятые по внешнему краю брови, придавали лицу выражение легкого удивления, а таких длинных и густых ресниц Зуи не видел никогда.
Узенькие ноздри вздернутого носика шевельнулись, принюхиваясь. Аккуратные губы чуть приоткрылись, обнажая ровные зубки, на вид еще менее хищные, чем у самого Зуи, с маленькими аккуратными клычками. Бледно-розовый язык мелькнул, лизнув нижнюю губу, и Зуи нестерпимо захотелось попробовать, каков этот рот на вкус. Он тоже провел непослушным языком по губам и тяжело сглотнул. Слабость в теле была настолько сильной, что он вряд ли смог бы стоять на ногах, не то что заниматься любовью.
Их взгляды встретились, подземный нахмурил бровки, встал, позволяя разглядеть стройное тело и аккуратные гениталии, подобные Зуиным. Не кожаный мешочек длинноруких, не складка, куда прячется пенис и яички, как у водных. Призраки, если это был один из них, больше всего походили на древолазов. Только плетей в ладонях не было.
Щелчок пальцев, и к Зуи кинулись щупы, оплетая, наполняя, унося к сводам пещеры. Зуи смотрел на подземного пока была возможность, потом расслабился, поддаваясь неумолимому напору щупов. Жизнь с Домами вырабатывает определенные рефлексы, и тело реагирует отдельно от разума. Пищевой щуп позволил ему заполнить желудок пресной питательной смесью, напоил и подсунул сладкие щупы, заставляющие терять голову от желания и наслаждения. Изучив его в прошлый раз, Дом безошибочно находил нужные точки и позы, которые распаляли сильнее всего, заставляя кончать еще и еще, делясь драгоценной спермой.
Следующий условный день прошел примерно так же, разве что бить его больше не стали. Зуи разбирал камни проворнее, прерываясь на небольшую разминку, за которой из укрытия наблюдал подземный. Зуи пробовал говорить с ним, но ответа не получил, тогда опять принялся петь, выдумывая на ходу музыку и слова.
Его никогда не учили этому, да и вообще, соплеменники пели очень редко, на два священных праздника и только одну единственную песню, но когда Дом, выделенный родителями, подключался к нему, Зуи узнал, как много разной музыки существовало. Он никогда не был уверен, что придумывает что-то своё, потому что Дома без спросу сбрасывали информацию, и она хранилась где-то в голове до поры до времени, а потом внезапно всплывала, непонятно почему.
Работа заканчивалась вместе с порцией камней в желобе. Тогда следовало уйти обратно к подземной речке и отдаться Дому, который кормил, поил, смазывал согревающей слизью и долбил в растянутое очко, забрызгивая стены светящейся субстанцией. Натешившись, Дом оставлял его спать на песчаном берегу, а сам удалялся в неизвестном направлении, поджав щупы, и превратившись в темную кляксу.
Деятельная натура Зуи протестовала против такого образа жизни, он трижды пытался сбежать, но всякий раз возвращался сам, убеждаясь, что опять пришел в тупик. Часть пещеры была явно искусственного происхождения, будто кто-то вырубал комнаты в скалах, а потом бросил, оставив недоделанными.
Непроверенным оставался только дальний конец пещеры, в которой он перебирал камушки. Дом всегда следил, чтобы Зуи не ходил туда, а когда удалялся по своим делам, заваливал узкий переход камнем. Оставалась только небольшая щель, через которую можно было видеть, что там происходит.
Однажды он наблюдал, как Дом кормит и трахает призрака. Встав на одни щупы и держась руками за другие, тот выгибался, открываясь для желающих нырнуть внутрь, и щупы обвивали его бедра, протискивались между кругленьких ягодиц, разводя их в стороны, потирались, дразня, обвивали член, пока призрак не начал просительно поскуливать и приседать, насаживаясь быстро и резко, чтобы тут же охнуть и расслабиться ненадолго в заботливых объятьях. Зуи сам кончил дважды, только глядя на него и тыкаясь напряженным членом в ладонь.
На другой день, работая, Зуи пел, как возбуждающе стонет в ночи маленький белый призрак. Сам призрак, прятался за уступом и мучительно краснел. Еще никто не слагал про него песен, тем более таких.
Шум в пещере — необычное явление, а несколько голосов разом, так и вообще странно. Зуи быстро нырнул в переход и выглянул из-за камня, перегораживающего выход. Привыкшие к темноте глаза тут же выделили три светлые фигуры. Три! Два неизвестных призрака на голову выше «его» призрака, перекликались гортанными голосами. Они явно не боялись, что что-то обрушится, а может нарочно шумели, пугая соплеменника. Он что-то шипел в ответ, но чужаки только сильнее веселились. Один ловким движением снял с шеи мелкого призрака ожерелье из камней и потряс перед носом. Мелкий махнул рукой, стараясь отнять своё, но промахнулся, оступился, чуть не упал. Его поймал один чужак, перекинул другому, сильно толкнув в спину. Тот вернул «подарок», поддав мелкому коленом под зад. Оба заржали. Зуи именно так определил неприятные скрипучие звуки, издаваемые их ртами. Мелкий упал на колено, ойкнул, вскочил и бросился на одного из обидчиков, пытаясь ударить головой в живот, но тот ловко увернулся, еще и пинка отвесил, посылая прямо в стену.
Зуи пощелкал пальцами, призывая Дом, но того и след простыл. Не хочет прийти или не может? Гадать было некогда. Пришлые призраки услышали щелчки, разом двинулись в сторону Зуи.
Драться стенка на стенку — это народная поселковая забава. Зуи и сосчитать не мог сколько раз они с друзьями ходили на стычку с соседним племенем. Так что драться ему было не привыкать. А еще он умел метать не только плети, но и твердые орехи дерева ко. Летуна в воздухе сбивал. Здесь орехов не было, зато были камни. В узком пространстве особо не замахнешься, поэтому пришлось подпустить призраков поближе и влепить сперва одному, а потом и другому камнем в лоб.
Головы у них оказались крепче, чем рассчитывал Зуи, а может, удар слишком слаб, очухались они слишком быстро и дружно навалились на камень, откатывая его в сторону. Зуи только этого и надо. Зажав покрепче в руках по острому камню он ураганом налетел на призраков, давно убедившись, что в них нет ничего таинственного и сверхъестественного. Орудуя руками и ногами, оттеснил их к выходу и обратил в бегство.
— Только суньтесь еще, добью! — крикнул Зуи в темный туннель и швырнул им вслед оба камня.
Довольный быстрой победой, обернулся к своему призраку. Тот лежал на полу, скорчившись и держась за голову. Зуи подобрал ожерелье и присел рядом, не решаясь прикоснуться.
— Эй, ты как? Сильно приложился?
Призрак приподнял голову, убрал руки от лица, и Зуи увидел, как из разбитой брови и скулы течет темная кровь, а под глазом наливается здоровенный синяк.
— Ого, не слабо. Надо пойти к реке, умыться. Где твой Дом? Почему не пришел на помощь?
Призрак моргнул и задышал быстрее. Зуи не столько увидел, сколько угадал, что он плачет.
— С Домом что-то случилось?
Призрак слабо кивнул и затрясся в рыданиях. Зуи прижал его к себе и погладил по жестким волосам. Дома гибли время от времени, в лесных пожарах и просто от старости. Однажды на них напал мор, но это было очень давно, во времена древних. Зуи жалел их, но не печалился. Вместо старых Домов вырастали новые, возобновляя естественный круг жизни. Для древесных дома были важны, но личной привязанности никто не испытывал. Тут под землей Дом был основой жизни: кормил, поил, лечил, ублажал, охранял… когда был рядом. Под землей без дома не выжить.
— Мы его найдем. Или новый заведем. Где вы берете Дома?
Плечи призрака затряслись сильнее.
— Понятно, поговорим потом. Идти сможешь? Голова не сильно болит?
Зуи знал, что когда с размаху влетаешь лбом в дерево, некоторое время лучше полежать, потому что мир норовит перекувырнуться через голову, а потом надо срочно ползти в Дом, иначе головная боль будет преследовать много дней подряд.
Призрак медленно встал, опираясь о стену, покачнулся, упрямо оттолкнул руку помощи и побрел к реке, едва волоча ноги. В воду он практически упал. Едва нагнулся, как стал заваливаться вперед, если бы Зуи не стоял совсем близко, то пришлось бы обоим поплавать.
— Э, нет, дружок, утонуть я тебе не дам. Один я тут точно не выживу. Садись, смою кровь.
Призрак послушно опустился на песок, наклонил голову вперед и замер. Зуи осторожно промыл раны и как бы случайно очертил пальцем линию челюсти, коснулся губ.
— Ты всегда такой холодный или замерз? — притягивая мелкого к груди, шепотом спросил Зуи.
— Замерз, — едва слышно ответил призрак и прижался сильнее.
Первый поцелуй получился робким и неуклюжим. Ведомые интуицией, а не практикой, они долго искали удобное положение, сталкивались носами, осторожно прихватывали губами чужие губы, облизывались и пробовали друг друга на вкус. Пропитанные соками одного Дома оба были сходно сладкими, приятными и вкусными.
Разморенный призрак устроился в объятьях древесного, постепенно засыпая. Зуи очень надеялся, что от усталости, а не от серьёзной травмы головы. Где искать Дом, тот так и не сказал.
К счастью, выспавшись, призрак почувствовал себя гораздо лучше. Разбитое лицо его не красило, но Зуи это волновало меньше всего. Организм призрака, привыкший очищаться щупами, не желал выполнять такую простую функцию, как помочиться. Ощущая нарастающий дискомфорт, он паниковал, тянул себя за пенис, давил на живот, но лучше не становилось.
— Успокойся, сосредоточься, представь, как вода выливается из тебя, посмотри на речку, послушай, как она журчит, — пытался поспособствовать Зуи.
В конце концов, встал рядом и продемонстрировал на практике. Призрак уставился на струйку широко распахнутыми от удивления глазами и не заметил, что делает то же самое. Зуи облегченно вздохнул, отгоняя назойливую мысль, что когда-нибудь призраку понадобится облегчить и кишечник, а он сам такого тоже не делал.
— А питаетесь вы только от Домов? — понимая, что на слово «дом», призрак вполне может выдать новую истерику, все же спросил Зуи.
— Да. А Дома, как ты их называешь, едят на поверхности, где много органики.
— Ор… что?
— Земля, перегной и белковые объекты. Там же они подключаются к общей сети, чтобы обмениваться информацией.
Зуи понял, что не только ему закачивали странные слова и картинки.
— Общему языку тебя тоже Дом научил?
— Да.
— Заметно, — хмыкнул древесный и пошел в сторону второй пещеры.
— Ты куда?
— Наверх. Ты сможешь нас вывести? Научу тебя жить самостоятельно, а не придатком к Дому.
— Мне нельзя наверх, там же СВЕТ!
— Ты выведи, а там разберемся, что можно, а чего нельзя, — решительно заявил Зуи, хватая его за руку.
Совсем скоро им пришлось поменяться. Призрак хорошо ориентировался в знакомых ходах даже при минимальном свете камней, а Зуи постоянно спотыкался и врезался в низкие своды. Едва они вышли в гулкий зал, Зуи потребовал остановиться.
— Я слышу воду. Её можно пить?
— Кормильцы пьют, потом поят нас, — откликнулся призрак.
— Подведи меня к воде, попробую проверить своим способом, — вздохнул Зуи.
Наверху, даже если выпьешь или съешь что-то не то, Дом быстро очистит тело, а тут… Они подошли к каменной чаше, выдолбленной водой за сотни лет, Зуи запустил туда плеть, втянул обратно и лизнул мокрую ладонь.
— Вроде бы нормальная. Мелкий, а пить без щупов ты умеешь или тоже учить?
Призрак фыркнул, потом засопел обиженно.
— Я не маленький, у меня уже взрослый Кормилец… был, — тут он хлюпнул носом, и Зуи поспешил его отвлечь.
— Тогда складываешь ладошки вот так, черпай и пей, — он осторожно сделал первый глоток, ощутил, как приятно вода освежила пересохшие губы, не менее сухое горло, и, прокатившись по пищеводу, растеклась по пустому желудку. Сейчас бы фруктов или рыбы… Он тяжело вздохнул и зачерпнул еще. Кто знает, когда попадется новый источник в этой каменной тьме.
Призрак тоже напился, намочил все камни, отчего они стали светить немного ярче, осторожно потрогал разбитое лицо.
— Да, видок у тебя не важнецкий, — хмыкнул Зуи. — Ничего, заживет. Значит, Дома вы называете Кормильцами, а себя?
— Живущие в горе.
— Длинно. Наверху вас зовут призраками.
— Призрак — это дух, без тела, а у нас есть тела, ты же чувствуешь, — прошептал подземный дрогнувшим голосом, потому что в этот момент Зуи обнял его сзади и гладил по груди и животу, постепенно опускаясь все ниже, одновременно потираясь о поджатую попу уже налитым членом.
— У тел есть имена, а своё ты так и не сказал, — поглаживая полувставший член призрака, проворковал он в ухо.
Призрак замер, полностью погружаясь в новые ощущения. Тело древесного было слишком горячим, по сравнению со щупами. Его было мало и много одновременно. Кожа оставалась непривычно сухой, и каждое прикосновение чувствовалось особенно остро, будто сразу касалось оголенных нервов. Когда Зуи стянул шкурку с чувствительной головки и обвел её по выступающему краю, призрак задохнулся, так это было остро и необычно.
Член Зуи обильно выделял скользкое предсемя, и древесный не теряя времени даром, толкнулся в натренированный анус. Щупы тянули их куда сильнее, чем это мог сделать обычный пенис, и призраку наверняка было мало, зато Зуи с восторгом ощутил нежную тесноту. Некоторое время он быстро двигался, усиливая собственное удовольствие, впиваясь в узкие бедра, притягивая к себе за плечи. Призрак шумно дышал под ним, чуть постанывая, потом уперся руками в край чаши и задвигался в бешеном темпе.
— Аааааа! Нет! — резко остановился.
— Что такое?
— Я так не кончу! Я хочу, но не могу!
Зуи облизал пальцы, нагнул его пониже и медленно, один за другим, добавил их к члену. Аккуратно двинулся на пробу, убедился, что никого не царапает и прибавил темп.
— Да!
Трахать собственные пальцы в чужой заднице оказалось весьма необычно. В паху все сладко сжалось и семя выстрелило в горячее нутро. Призрак ахнул и принялся быстро-быстро себе дрочить, пытаясь догнать. Зуи смазал мизинец в собственном семени и протолкнул его в растянутую уретру партнера, привыкшего не к внешнему, а ко внутреннему стимулированию.
— Лиот! — бурно кончая выкрикнул призрак и тут же замер, прислушиваясь, не вызвал ли его голос камнепада.
Зуи ополоснул руки, стряхнул воду и осторожно прижал еще вялого после оргазма призрака к себе.
— Меня зовут Лиот, — прошептал тот в самые губы древесному.
— А меня Зуи.
— Я помню.
Они устроились у подножья чаши и долго целовались, пока не возбудились вновь. Зуи уже наклонился, желая показать Лиоту еще один способ получения удовольствия, но в этот момент раздался шум, и мимо прошли два Кормильца с хозяевами. Призраки не заметили притаившихся ребят, а один из Кормильцев заметил и потянулся щупами, безошибочно находя капли спермы. Пришлось терпеть изо всех сил, стараясь не рассмеяться от щекотки, пока он торопливо облизывал их со всех сторон.
Призрак недовольно щелкнул пальцами и Кормилец поспешил за хозяином, напоследок плеснув каждому в рот по порции еды. Дождавшись, пока чужаки скроются из вида, Зуи и Лиот расхохотались, утыкаясь друг в друга.
— И потрахались, и перекусили, — поднялся с холодного камня Зуи, протягивая руку Лиоту. — А Кормильцы не против изменить хозяину.
— Да, они падки на сперму, поэтому и приходится постоянно подкармливать.
— Куда мог деться твой?
— Не знаю. Он ушел кормиться и не вернулся.
— Его мог кто-то убить? Ваши, под землей.
— Нет, это считается страшным преступлением. Кормильцы тяжело рождаются и долго растут, а без них тут, сам видишь, не проживешь.
— Да уж, камнями не наешься, — похлопал по стене Зуи. — А ты знаешь, где он мог выйти к поверхности?
Лиот погрустнел, отпустил Зуи, которого вел за руку.
— Я покажу тебе, где выход на поверхность.
— Нам не нужен любой, нам нужен именно тот, где бывает наш Кормилец.
— Наш? — Лиот остановился, Зуи налетел на него, не среагировав в темноте.
— Он кормит нас, значит наш, а остальные чужие. Разве не так? — не теряя времени тут же облапал его Зуи.
— Мой, — упираясь ему в грудь поправил Лиот.
— Ты меня прогоняешь?
Лиот подвис, не зная что ответить. Их отношения развивались слишком быстро и неправильно, по местным меркам. Выловив в речке едва живое тело, призрак должен был вылечить его и подчинить, а не подчиняться сам.
— Нам надо пройти через кузницы. Там слишком светло для меня, тебе придется вести. Кормильцы ходят своими путями, но нам они недоступны.
Он пытался не реагировать на настойчивые ласки, но тело, лишенное объятий щупов, предательски искало тепла и защиты у древесного, а тот беззастенчиво этим пользовался.
— Ты же понимаешь, что я не могу ходить со стояком, — вновь насаживая призрака на изнывающий член, прогудел Зуи в самое ухо.
Они сидели в каком-то туннеле, забившись в нишу, лицом к лицу, Зуи поддерживал Лиота под ягодицы, приподнимая и опуская до упора, с каждым движением добавляя палец. На четвертом призрак сдался и застонал в голос, брызгая спермой на их животы. Зуи разом выдернул пальцы и сжал его ягодицы на своём члене, быстро догоняясь.
— Ты лучший призрак в горе, — целуя Лиота то в один глаз, то в другой, заверил Зуи.
— С лучшими ты не сталкивался, — подставляя губы, прошептал Лиот.
— Думаешь, я не понимаю, что мы странная пара, — хмыкнул Зуи между поцелуями.
— Раб трахает хозяина.
— Мы можем поменяться, прямо сейчас, — с пугающим энтузиазмом зашевелился Зуи.
— Тогда никуда не дойдем, — вскочил на ноги призрак.
Зуи рассмеялся и, кряхтя, поднялся следом. Сидение на камнях плохо сказывалось на всем теле. Они долго шли по нескончаемым подземным лабиринтам, пока не наткнулись на одинокого Кормильца, ползущего по своим делам.
— Если ты его попросишь, он нас покормит? — толкнул призрака локтем Зуи.
— Нет, мы чужие.
— А за сперму?
— Возможно. Я никогда не просил еды у чужих Кормильцев.
— А я всегда прошу только чужих, — решительно заявил Зуи и двинулся наперерез.
С ходу врезавшись в массу щупов, Зуи выловил пищевые и присосался, не давая Кормильцу опомниться. Лиот попытался повторить маневр, но был отброшен.
— Э, нет, его тоже покорми, — бесцеремонно расталкивая вьющиеся вокруг отростки, притянул к себе мелкого Зуи. Кормилец послушно ткнулся Лиоту в губы другим пищевым щупом. — И почисть.
— Почему он тебя послушался? — уже уйдя довольно далеко, все же спросил Лиот.
— Наверху мы главнее Домов и не зависим от них до такой степени, как вы. Не понравится один, перейду в другой. Самые покладистые или хитрые получают больше всего спермы, а строптивых можно наказать. Они не любят когда шлепаешь по щупам, чувствительные очень.
— У нас Кормильцы главнее, — подтвердил Лиот. — Они могут перемещаться где хотят, а мы только под землей.
— Откуда берутся камни?
— Приносят Кормильцы.
— А почему одни светятся, а другие — нет?
— Их надо класть снаружи. Они заряжаются и светятся.
— А что это за стук?
— Мы скоро выйдем к кузнецам. Все оружие, которое есть на поверхности, наше.
— Вот откуда у водных ножи и копья!
— У горы есть несколько выходов, куда приходят жители и обменивают ножи на еду.
— А неподалеку от выходов есть удобные пещеры для жизни?
— Не знаю, меня туда не пускали.
За очередным поворотом перед Зуи предстала огромная пещера, наполненная звоном и огнем. После мрака подземелий свет резанул по глазам, выбивая слезы. Он зажмурился, а когда смог осмотреться, зажмурился вновь. В длинном, невероятно высоком пространстве с неестественно ровными стенами, расположилось множество печей, полыхающих огнем, мехов, наковален. Через центр зала пролегали четыре металлические полосы, по которым катились металлические «вагонетки», услужливо подкинула не своя память незнакомое слово, груженые чем-то черным.
В разных концах что-то пыхало огнем, грохотало, скрипело, шипело, и все это производили… длиннорукие. Они катили тележки, чтобы выгрузить их у печей, кидали черные камни в топку, качали меха, махали молотами и крутили точильные камни. Высокие и широкоплечие, они казались гигантами в ограниченном пространстве. Прохаживающиеся с инспекцией призраки в темных круглых наглазниках с темными стеклами, казались маленькими и хрупкими на их фоне.
На локоть легли тонкие пальцы, Лиот, раздобыв такие же штуки для глаз, тянул Зуи за собой. Они быстро шли, стараясь не попасться кому-нибудь под ноги, Зуи вертел головой во все стороны, разглядывая кучи непонятных металлических штук, запоминал как выглядят, надеясь потом спросить про них у Дома. Только бы выбраться отсюда. Когда они уже нырнули в один из боковых коридоров, по тоннелям прокатился отчаянный рев.
— Стой. Где это? — замер и прислушался Зуи.
— Вон там камеры для наказаний. Длиннорукие иногда ведут себя плохо, не хотят работать, тогда их наказывают.
— Мне надо увидеть того кто кричал.
— Зачем?
— Надо! Идем, или я пойду один.
Лиот нахмурился, но все же пошел в нужном направлении. Камер оказалось несколько, но занята была только одна. Крупный Кормилец держал за руки и ноги вырывающегося длиннорукого. Света оказалось до безобразия мало, но едва Зуи встретился глазами с привязанным, сомнений не осталось — это был Грр.
— Быстро узнай почему его здесь держат, — зашипел на ухо призраку Зуи.
Лиот заговорил на своём языке, обернулся, тихо перевел.
— Этот длиннорукий работал в горе и сбежал четыре двоелуния назад, а сегодня почему-то вернулся.
— Он за мной вернулся!
— Вы знакомы?
— Это Грр, мы шли вместе. Скажи, чтобы его отдали тебе.
— Зачем нам взбесившийся длиннорукий?
— Он не бешеный, он боится. Я потом все расскажу.
Лиот поговорил с соплеменниками, те ответили, глядя на него с большим сомнением. В это время Зуи на пальцах показал, что все будет хорошо, чтобы Грр не вырывался и не кричал, а вел себя прилично.
— Он немой? — заметил пантомиму призрак.
— Нет, но не буду же я орать при всех «не трусь, сейчас вытащим».
— Ты так уверен, что его отдадут?
— А ты попроси как следует. Бусы в обмен предложи, вон они как на них пялятся.
— Это не бусы, а символ власти, я из правящей семьи, — приосанился Лиот.
— Тогда вообще не понимаю, что мы еще тут делаем. Прикажи и сваливаем. Или ты еще слишком мелкий, чтоб командовать?
Лиот поджал губы, сверкнул глазами и налетел на соплеменников, как хищник на добычу. Минуты не прошло, как они отпустили Грра и проводили всю компанию с поклоном.
— Так бы сразу, — крепко держа длиннорукого за пальцы задрал нос Зуи и пошел за своим призраком.
Привал устроили в ближайшем удобном закоулке. Зуи развернулся и кинулся на шею длиннорукому, тот присел и обнял так, что кости затрещали.
— Откуда ты тут?
— Пришел.
— Где Упль? Как ты узнал, что я здесь? Как попал в гору? Ты правда тут работал? Не молчи!
— Так ты ему слова не даёшь вставить, — заметил Лиот.
— Грр, знакомься, это Лиот, мой призрак.
— Как мой Упль?
— Точно! — Зуи был рад, что не пришлось долго объяснять.
— Хороший выбор, — оскалился в улыбке Грр и поклонился призраку.
Тот царственно чуть кивнул в ответ, не выдержал, покрылся легким румянцем.
— Как ты меня нашел? — он сел напротив, притянул Лиота, заставляя сесть рядом.
— Упль нашел. До реки дошли, тебя нет, лиана есть. Я лиану нюхал — шестилап, сильный яд, точно смерть. Упль в воду прыгнул, почуял след, но в гору идти побоялся, темно, холодно.
— И тогда пошел ты. Вы же даже не знали выжил ли я.
— Кормильцы хорошо лечат, верил. Не мог сразу идти. Нога, рука. Жили в Доме. Хороший Дом, добрый, не обижает, туда вернусь. Упль там ждет.
— Ты его бросил на дереве? Он же разобьётся!
— На ноги сделали, на руки… чтобы не скользили. Он сильный, хороший охотник, справится. Идем отсюда. Темно, холодно.
Зуи задумался, Лиот напрягся всем телом, сравнялся по твердости с камнем.
— Не могу.
— Край света?
— И это тоже. У Лиота Кормилец пропал, идем искать. Ты не знаешь, куда он мог попасть?
— Железная яма.
— Её же заделали, — отмер Лиот.
— Вода прогрызла новую дырку. Кормилец захочет посмотреть — не сможет вылезти.
— Откуда знаешь?
— Там шел, слушал, плещется.
Лиот вскочил на ноги, быстро побежал по коридорам. Зуи прихватил брошенную им защиту для глаз, махнул Грру, побежал следом, ориентируясь на слабое свечение камней.
Увидев свет в конце очередного тоннеля, Зуи подпрыгнул от радости. И закричал бы, если бы не побоялся внезапного обвала. Лиот остановился, как вкопанный. Снаружи был день.
— Ты чего? — обернулся Зуи.
— Не могу, ярко очень. Нужна ночь.
— Я твои наглазники прихватил.
— Очки.
— Очки, — повторил Зуи незнакомое слово, и память услужливо подкинула знания древних. — Брр, — мотнул он головой, отгоняя видения. — Дом накидал мне картинок, и теперь я вижу то, чего не знаю. У древних очки были с прозрачными окнами и тонкими краями, чтобы лучше видеть.
— Ты хотел говорить с Кормильцем? — удивился Лиот. — Он не заставлял?
— Надо было. Надевай очки и пошли.
— Нет, — обнюхивая Лиота, сказал Грр. — Яркий свет, нельзя.
— Я иду с вами, — натянув очки, решительно заявил Лиот. — Я знаю дорогу. Я потерплю.
— Если ты боишься, что мы тебя бросим, то напрасно, я обязательно вернусь, ты же мой призрак, никому не отдам, — успокоил его Зуи, поглаживая дрожащие пальцы.
Бледное лицо раскрасили пятна румянца. Лиот оглянулся на длиннорукого, но тот уже быстро шагал к выходу. Зуи тоже посмотрел в широкую спину и повернулся к призраку, впился в губы поцелуем, пытаясь вложить в него всю страсть, на которую был способен. Лиот отчаянно отвечал, прижимаясь все сильнее.
— Я вам понадоблюсь. Я знаю, как открыть люк и где лестница, чтобы спуститься внутрь, — разрывая поцелуй и тяжело дыша призрак уткнулся лбом древесному в грудь.
— Почему Кормилец не может вылезти по лестнице?
— Придем и посмотрим. Может там вообще не он плещется, а кто-то другой.
Они побежали за Грром, почти достигшим выхода. К счастью солнце клонилось к закату и большая часть тропинки, протоптанной на каменистом склоне, была в глубокой тени. Они спустились в низину, заросшую колючим кустарником, усыпанном ягодами. Зуи ухнул и полез их обирать, быстро пихая в рот. Грр тоже притормозил, вылавливал ягоды меж колючек, орудуя длинными пальцами. Зуи протянул ягоду Лиоту, но Грр стукнул по его руке, выбивая подношение.
— Нельзя.
— Почему?!
— Будет болеть. Не умеет без Кормильца, быстро умрет. Яд.
Зуи и забыл, что под землей нет ничего ядовитого, Кормильцы обезвреживают еду, прежде чем накормить хозяев. Лиот с разочарованием проводил взглядом укатившуюся ягоду. Ему очень хотелось попробовать наземную еду, но болеть сейчас совсем некстати. Он пошел вперед, раздвигая ветви. Острые колючки оставляли на коже тонкие красные росчерки. Зуи бросился отводить ветки и зализывать ранки, но Грр опять остановил его.
— Кормилец чует кровь, быстрее найдем.
Колючие заросли перешли в жесткую, ржаво-оранжевую траву. Грр ковырнул землю и сразу наткнулся на металл.
— Люк вон там, — указал на заплетенное лианами возвышение Лиот.
Даже без прямого солнца его кожа покраснела, особенно на плечах и спине, глаза слезились от слишком яркого света, проникающего через темные стекла. Он полагался больше на слух, чем на зрение, поэтому первым услышал шорохи под землей.
Длиннорукий первым оказался у люка, мощными рывками содрал растения, расчистил засыпанную листвой кодовую панель. Выпуклые металлические кнопки инородно смотрелись в диком пейзаже. Зуи осторожно потрогал одну пальцем, удивляясь, какая она холодная и гладкая. Грр подвел Лиота, положил его руки на кнопки. Подземный ощупал их чуткими пальцами, нажал сразу несколько, замок щелкнул, люк приоткрылся.
Крышка распахнулась так стремительно, что все едва успели отскочить. Из черной дыры пахнуло тиной, и на свет вырвался клубок переплетенных щупалец бурого и бежевого цвета. Они упали на землю и покатились в кусты, продолжая душить и валтузить друг друга.
Лиот разразился гневной тирадой, и бурый Кормилец бросился наутек, продираясь сквозь кусты. Бежевый Кормилец кинулся к Лиоту, обвил его всеми щупальцами разом, превращаясь в большой кокон.
— Он его не задушит? — забеспокоился Зуи.
— Соскучился, лечит, — пояснил Грр, сгребая Зуи в охапку. — Ты дальше пойдешь или с ним останешься?
— Если он со мной не пойдет, то пойду дальше, а потом вернусь. Ты со мной?
— Нет. Упль один, к нему пойду. Уйдем от гор, найдем, где жить, приходи.
— Как я вас найду?
— Так, — Грр ткнул пальцем в шею сзади, намекая на контакт с Домом.
Пока они беседовали, кокон постепенно распался, разворачиваясь так, чтобы была возможность передвигаться на нижних отростках. Лиот, намазанный толстым слоем защитной смазки, уже не напоминал кожей красные плоды убуку. Он протянул руку и Кормилец поднес его к люку, закрыл крышку и подождал, пока тот заблокирует замок.
Один щуп потянулся к Зуи, потерся о ладонь, оставляя скользкий след.
— Мне пора, — отстранился древесный от длиннорукого, позволяя утянуть себя в извивающийся клубок щупов.
Грр взмахнул руками, рыкнул и быстро скрылся меж камней.
— К Уплю побежал, — пояснил Зуи Лиоту, оказавшись рядом. — Ты как?
— Хорошо, — улыбнулся Лиот и погладил ближайший щуп.
— Надо возвращаться.
Кормилец плавно заструился по земле, унося их к пещере.
— Ты теперь уйдешь? — не сумев скрыть грусть, опустил голову Лиот.
— Я хочу дойти до края света, — стараясь приноровиться к ходу Кормильца, подтвердил Зуи, — а потом вернусь.
«Меня за это время женят и отправят вглубь горы, с глаз подальше», — подумал Лиот, мрачнея еще больше.
— Можем пойти вместе, — ухитрился обнять его и не выпасть из скользких объятий щупов, Зуи.
— Поехать, — хихикнул Лиот и прижался крепче.
Едва они нырнули в темноту туннелей, навстречу вышли два призрака. Лиот приказал отпустить себя, выпрямился, развернул плечи, сверкая набравшими энергию камнями. Зуи похлопал по щупу, потянул вниз, Кормилец опустил его на землю, но не отпустил окончательно, обвивая за запястье. Призраки заговорили на своём языке гневно и скрипуче, Зуи узнал голоса, это были те, кто пинал Лиота в пещере. Они подходили все ближе, холодные и надменные, будто вырезанные из камня. Зуи почувствовал, как резко замерз, будто они могли вытянуть окружающее тепло. Один призрак поднял руку и, указав на древесного, резко каркнул. Лиот обернулся, и Зуи увидел страх в его глазах. Не особо понимая зачем он это делает, Зуи сжал щупальце в руке и бросил его в сторону Лиота.
— Забери его и меня, мы уходим. Быстро!
Кормилец обвил всплеснувшего от неожиданности руками Лиота, подхватил Зуи и устремился в ночь с такой скоростью, которой древесный от него не ожидал. Укутав своих хозяев в щупы, он одному ему известными тропами уходил от подземелья все дальше и дальше, пока не спустился в уединенную долину с курящимися гейзерами и естественными ваннами, наполненными горячей водой. В одну из таких ванн он и нырнул, оставив хозяев на берегу.
Зуи с трудом встал на затекшие ноги, помог подняться Лиоту.
— И куда ты нас притащил? — ощупывая край бассейна, поинтересовался Зуи.
— Это долина Матери, — сдвинул очки на лоб Лиот и потер подсохшую корочкой слизь на переносице. Зуи не помнил, чтобы Лиот надевал очки, видимо Кормилец позаботился. — Мне рассказывала мама, когда я только получил Кормильца. Тогда он был еще совсем маленький, да и я тоже.
— У Домов есть Мать?
— Про Дома не знаю, а у Кормильцев есть. Рассказывают, что есть призрак, который живет с Матерью, и через него она создаёт новых Кормильцев, а потом приходят наши и забирают малышей в гору, — Лиот попробовал пальцами воду и зашипел. — Горячая!
— Забирайся, привыкнешь, — уже стоя в бассейне, поплескал на него Зуи. — Только на щупы не наступи.
Он улегся на мелком месте, где вода была прохладнее, посмотрел на окрасившееся легкой дымкой зари небо. Скоро будет светло и Лиота придется куда-то прятать. Хорошо бы в ближайших скалах нашлось укрытие, не хватало, чтобы он ослеп. По ноге скользнул щуп, Зуи рассеянно погладил его, позволяя обвиться вокруг бедра и пощекотать под яичками. Напряжение прошедшего дня отступало, навалилась усталость, глаза закрывались сами собой.
Щупы подтянулись ближе, массируя, расслабляя и одновременно распаляя умелыми движениями. Зуи не понял, как так получилось, что он лежит с бесстыдно раздвинутыми ногами, и сразу три щупа трутся внутри него, заставляя покачивать бедрами и постанывать в такт. Это было офигенно медленно и приятно. Каждый толчок вспыхивал в животе горячим удовольствием, то затухающим, то нарастающим вновь.
Ноги немного свели, и сверху опустился прохладный Лиот, легко насаживаясь растянутым анусом. Над ним уже явно поработали щупы, делая податливым и чувствительным. Дом и Кормилец немного различались по химии, которую применяли к хозяевам. Если от Дома у Зуи напрочь сносило крышу и стоило огромных усилий вырваться из череды бесконечных оргазмов, то Кормилец так же действовал на Лиота, готового трахаться ночи напролет.
К члену Зуи добавились два щупа, проскользнувшие далеко внутрь и свернувшиеся широкими кольцами. Теперь Лиот стонал не переставая, растянутый до предела, а Зуи толкался в тугие кольца, ощущая уретрой кончик одного из щупов. Вытягиваясь все сильнее, щуп проникал в тонкий канал, восхитительно задевая недоступные при других условиях точки. Привычный к таким проникновениям, член принимал его все дальше. Предсемя смешивалось со смазкой щупа, облегчая скольжение.
Зуи взял Лиота за талию и принялся насаживать на себя быстро и резко. Щупы внутри Зуи тоже задвигались быстрее, кончая по очереди и заменяясь на новые, сильные и жадные до удовольствия. Лиот откинулся назад, волосы, оттянутые камушками, ритмично плескались в воде, добавляя звуков к тяжелому дыханию Зуи, и непрерывным стонам самого призрака.
Внезапно Лиот приглушенно вскрикнул и мелко вздрогнул несколько раз, кончая в щупы, обвивавшие его пенис. Щупы внутри него распрямились, обжимая член Зуи по-новому, задвигались быстрее и довели до разрядки. Не привыкший сдерживаться, Зуи громко известил окружающие горы о том, как ему хорошо.
— Лиииииооооттт!!!
Мягкие губы накрыли его рот, заглушая звук.
— Ты привлечешь к ним всех хищников в округе, — тихо рассмеялся Лиот и отвел с лица Зуи влажные волосы.
— Мы их победим.
— У меня нет оружия, оно осталось в пещерах.
— Кто были эти злобные типы?
— Мои братья.
— Оу. И что они от тебя хотели?
— Отдав тебя им, я должен был уйти в дальние шахты, чтобы скрыть позор семьи.
Зуи выгнулся, приподнимая бедра из воды, взял двумя пальцами обмякший член и помотал им, изображая самый неприличный жест, который был в ходу в их племени.
— Вялые пиписки, чтоб вы заплесневели в своих подземельях! — плюхнулся в воду, притянул Лиота на плечо. — Мы найдем тебе новую пещеру, без вредных родичей, позовем Грра, он сделает тебе новый нож. Я догадывался, что с ним не все так просто, но что он из горы, никак не ожидал. Длинноруких тоже кормят Кормильцы?
— Да, специальные, ничьи.
Лиот натянул очки и отвернулся от разгорающегося рассвета, Зуи, наоборот, с восторгом встречал новый день.
— Кормилец, хей, Кормилец, — он пошарил в воде и потянул за ближайший щуп. — Лиоту нужен темный дом на день. Какие будут предложения?
Кормилец послушно вынырнул всей массой, разогнав волну, вытянул вверх и в стороны с десяток щупалец и замер.
— Чего это он? — удивился Зуи.
— Изучает окрестности.
Кормилец не подвел, вскоре они устраивались под корнями поваленного дерева в большой сухой пещерке. Кормилец соорудил для Лиота кокон из щупов, совершенно непроницаемый для света, а Зуи, помаявшись рядом на твердой земле, ушел спать на ближайшее высокое дерево.
С этой стороны гор было совсем не так тепло, как в джунглях. Замерзнув, Зуи решил размяться и пошел осматривать окрестности. С одной стороны был пологий спуск заросший деревьями и кустами, вдали, на пределе видимости, что-то поблескивало и шевелилось. Зуи сразу решил, что идти надо в том направлении, тем более что с других сторон их окружали горы, уходящие в небо, со снежными шапками и цепляющимися за макушки облаками. Лезть туда совершенно не хотелось.
Плодовых деревьев в окрестностях не оказалось, пришлось просить еду у Кормильца. Пресное пюре восторга не вызывало, но ничего другого не было, пришлось довольствоваться тем, что есть.
Дважды выкупавшись и даже подремав в теплом бассейне, Зуи изнывал от безделья. От горячей воды шел пар, не давая рассмотреть подробностей, и древесный решил прогуляться и взять из каждого бассейна по камушку, чтобы потом пересчитать. Это было не так чтобы очень весело, но могло скоротать время. Покачавшись на деревьях, он пошел поискать что-нибудь интересное.
В руке скопилось уже немало камешков, когда он подошел к большой каменной чаше с пологими берегами и теплой, а не обжигающе-горячей водой. Она переливалась изумрудным и бирюзовым, накатывала и отступала маленькими волнами, будто в глубине кто-то огромный равномерно дышал во сне.
Зуи зашел по пояс, потом по грудь, все еще продолжая видеть дно и собственные ноги, поэтому, когда сильные щупальца разом обвили тело до подмышек, он заорал, размахивая руками, и попытался выбраться на сушу. Не тут-то было. Его неумолимо потянули под воду, дав вдохнуть напоследок.
Когда глаза привыкли видеть под водой, Зуи понял, почему он не заметил монстра. Тот был абсолютно прозрачным, и только в глубине тела колыхалось несколько темных сгустков. «Скоро там буду еще и я», — отрешено подумал древесный, вспомнил о Лиоте и отчаянно забился, выгребая пока еще свободными руками и стреляя плетями в прозрачное тело. Не обращая внимания на потуги жертвы, щупы быстро обследовали его, и нашли нужные отверстия. В сжавшийся анус протиснулся первый щуп и выплеснул щедрую порцию смазки. Зуи распахнул глаза от накатившего возбуждения и едва не вдохнул, удержавшись чудом. Мгновение назад живот скручивало от ужаса, а теперь от непреодолимого желания запихнуть в себя все щупы разом, чтобы унять болезненное напряжение внутри, в звенящих яйцах, и, готовом лопнуть члене. И все это с нарастающим желанием вдохнуть. Его скрутили за запястья и щиколотки, развели их в стороны, облегчая доступ к нужным местам и…
Проникновение оказалось слишком резким, Зуи выпустил остатки воздуха в глухом крике. Монстр заволновался, прижал к его лицу широкий конец щупа, тут же просочившийся в нос, а потом заполнивший и рот. Уже теряя сознание, Зуи почувствовал, как в горло протискивается упругая масса, попытался вытолкнуть её языком или укусить, но это оказалось так же бесполезно, как кусать потёки смолы, челюсти зафиксировались намертво. Шансов спастись не осталось.
Очнулся от размеренного покачивания и приятного трения в анусе. Он не дышал, но и не задыхался. Монстр дышал за него, не забывая выдаивать сперму, заставляя кончать снова и снова. Тело скрутило сладкой судорогой, в голове полыхнуло удовольствие, растворяя тревожные мысли в наслаждении.
Руки и ноги отпустили, удерживая у дна только за грудь, но Зуи и не собирался никуда уплывать. Щупы выскользнули наружу, позволяя ощутить пустоту и сжаться мышцам. Нежно потираясь о внутреннюю сторону бедер и пощипывая напряженные соски, монстр давал время отдохнуть и почувствовать прилив новой волны желания.
Смутное томление вновь сменилось нестерпимым жаром, и Зуи притянул колени, разводя их в стороны, приглашая продолжить чудесное развлечение. Первый щуп ощущается слишком большим для поджавшейся дырочки, будто не было всех предыдущих заходов, а все начинается только сейчас.
Он постарался расслабиться, впуская в себя бесконечный щуп, ощущающийся уже где-то в районе желудка. Протиснувшись еще немного, щуп пополз обратно, выпуская округлые шипы, сладко трущиеся внутри. Не успел щуп выбраться окончательно, как Зуи кончил, выдавая очередную порцию спермы.
Немного отдыха и новый заход.
После восьмого круга, Зуи по привычке считал, монстр вынул из него все щупы, кроме дыхательного, и навалил их кучей на беспомощную жертву. Прислушавшись к себе, Зуи с удовлетворением заметил, что тело в полном порядке. Нигде не болело, сердце быстро успокоилось, навалилась усталость, глаза закрылись сами собой.
Проснулся от резких толчков. Монстр отдохнул, аккуратненько распнул его за руки и ноги и принялся активно трахать, задав такой темп, что не будь они в воде, задница бы задымилась.
Сквозь толщу воды темнело небо. Оказывается, уже наступила ночь. Зуи выгнулся, кончая, монстр недовольно сжал его яйца, пытаясь выцедить больше спермы. Не получив желаемое, заволновался, то поднимаясь к поверхности, то опускаясь на дно. Вода ходила ходуном, Зуи укачивало. Внезапно монстр остановился и что-то впрыснул древесному в желудок. Нутро обожгло, будто огнем, Зуи задергался, вывернул одну руку из захвата, попытался отодрать от себя другие щупы, колотя по ним изо всех сил. Один раз ему даже удалось вынырнуть на поверхность, но дыхательный щуп тут же утащил его обратно.
В пылу борьбы Зуи не сразу заметил третью силу. Бежевая туша с плеском погрузилась в воду, наполняя бассейн еще одним набором щупов, только помощнее и плотнее раза в два. Жить в горе, это вам не в водичке плескаться. Зуи охнуть не успел, как его выбросило на берег, вместе с куском щупа, больно приложив о камни.
— Живой! — заверещал над ухом Лиот, вцепляясь в обрывок щупа, который из дыхательного превратился в удушающий.
Зуи подключился к вытягиванию, и вскоре его благополучно вывернуло под причитания и охи призрака. Пожар в желудке немного утих.
— Пошли отсюда, — помог ему подняться Лиот.
— А как же Кормилец?
— За него не беспокойся, он боевой. А этого, из лужи, надо проучить, как следует, чтобы не смел воровать и насиловать.
— Ну, он умеет доставить удовольствие, досуха выцедил, — криво улыбнулся Зуи, все бодрее переставляя ноги. — Только еда у него отвратительная. Если это вообще была еда.
Лиот немного обогнал его, присмотрелся к лицу, ойкнул, исчез в темноте, но скоро вернулся, что-то растирая в ладонях.
— Жуй, — сунул щепотку каменной пыли Зуи в рот. — Только медленно, чтобы со слюной смешалось. Это нейтрализует пищеварительные кислоты, которые в тебе остались.
Зуи поперхнулся, присел на корточки, долго кашлял, сплевывая. Лиот поглаживал его по плечу, ждал, когда отпустит.
— Он хотел меня переварить?!
— А чему ты удивляешься? Сам же сказал, что выдоен досуха. Раз спермы с тебя больше не взять, остаётся тело.
Зуи кашлянул еще раз, для проверки, встал, выгреб из ладони Лиота остатки минерала, тщательно прожевал, прислушиваясь к плеску со стороны бассейна — там все еще шел бой, щупы хлыстами били по воде, тела шлепались друг о друга гулко и влажно.
— Больше нету?
Лиот показал испачканную ладошку, Зуи поднес её к лицу и лизнул. Лиот замер, Зуи лизнул еще раз, пощекотав кончиком языка нежную кожу меж средним и безымянным пальцами.
— Щекотно.
В свете взошедших лун было видно, как он наморщил нос и улыбнулся. Темной громадой бесшумно возник за спиной Кормилец, потянул к Лиоту щупальца, осел.
— Разобрался? Молодец, — похвалил его Лиот, забрался на подставленные щупальца, устраиваясь со всеми удобствами.— Поехали. Кормилец хорошо видит и днем и ночью, потому что ему не нужны глаза, как нам. Он не споткнется и не врежется в темноте.
Зуи позволил обхватить себя за талию и водрузить в корзинку из щупов.
— Нам туда, — указал направление.
Кормилец плавно тронулся с места.
Во время этой поездки Зуи впервые увидел где у Кормильца рот. На вершине яйцеобразного тела, из которого во все стороны тянулось больше сотни щупов разного размера и назначения, пряталось небольшое отверстие, не больше кулака Зуи, снабженное рядами мелких острых зубов. Про зубы рассказал Лиот.
— Он может перемолоть в порошок что угодно, любые камни.
— И железо?
— Нет, железо не может. А вот того прозрачного точно сожрал, вон какой энергичный.
— Так он всю дорогу ест. Тебе не видно, а я только и успеваю уклоняться. То ветку какую-то жуёт, то камень, даже землеройки попадаются. Он их из нор вытаскивает прямо на ходу.
— Ему снаружи лучше, сытнее, — согласился Лиот.
— Мне бы тоже поесть, — вздохнул Зуи. — Только в животе еще больно.
Едва он это сказал, Кормилец притормозил, быстро обвил его голову одним щупом и полез в рот другим. Зуи забился, сопротивляясь.
— Подожди, не брыкайся, — поймал его за ногу Лиот. — Он хочет понять, чем тебя вылечить. Сейчас проверит и начнет траву всякую есть и камни, чтобы лекарство сделать.
Зуи постарался расслабиться и понял, что совершенно не чувствует боли в горле, наоборот, резь в желудке постепенно проходила, видимо, все составляющие лекарства уже были в наличии и Кормилец сразу его лечил.
— Никак не привыкну к его бесцеремонности. Схватил, щуп запихнул, что-нибудь впрыснул — порядок, — потирая шею проворчал Зуи. Один из вышеупомянутых щупов просочился в задницу и нежно потерся внутри. — Ай, вылезь из меня, я пустой!
Он попытался сняться, но вместо этого насадился сильнее, надулся и замер, не намеренный помогать Кормильцу в доении несчастого члена.
— Он тебя вылечил — плати, — веселился Лиот.
— Ты его хозяин, утихомирь ебливого питомца!
— Ты вкусный, - хватаясь за коварный щуп потянул на себя Лиот.
Щуп тут же покрылся слизью, руки Лиота соскользнули, щуп с влажным хлюпом вернулся на место, Лиот намотал его на кулак и еще раз дернул. Кормилец легко перетянул призрака, захватывая новые высоты, вернее глубины. Если учесть, что все это происходило на ходу, пока Кормилец мчался со склона вниз, лавируя меж деревьев, и протискиваясь сквозь кусты, то ощущения древесный испытывал весьма острые. Он сидел чуть выше Лиота и чувствовал себя очень неуверенно в редкой сетке из щупов, да еще и с одним внутри.
— Перестань, я свалюсь! — судорожно цепляясь за самый толстый щуп, вопил Зуи.
— Кормилец не даст, — успокаивал его Лиот.
— Останови его, я сойду!
— Куда ты сойдешь? Вокруг лес.
— Я отлично ориентируюсь в лесу, я в нем родился!
Кормилец перетек через огромный валун и резко провалился вниз, заставляя седоков завизжать от страха.
Когда они выскочили в долину, залитую восходящим солнцем, Зуи восхищенно ухнул, а Лиот быстро зажмурился и натянул очки. Кормилец донес их до группы фруктовых деревьев и вбурился в землю, организовывая пещерку для Лиота.
Лиот сел в тени, пытаясь осмотреться хоть немного. Ночной мир ему нравился гораздо больше, а дневной слепил даже через очки. Сейчас уже меньше, глаза начали привыкать, и Кормилец постоянно чем-то его намазывал и подкармливал, помогая адаптироваться, как раньше помогал Зуи лучше видеть в темноте, но все равно было слишком ярко.
Зуи сбежал, милостиво отпущенный щупами, и скоро вернулся с полными горстями спелых фруктов.
— Хэй, Кормилец, смотри, что у меня есть! — он засунул себе в рот сразу три сочных плода, выплюнул косточки, остальные покидал в открывшуюся пасть. — Вкусно?
Кормилец бросил копать, уполз в сторону деревьев.
— Понравилось, — доставая припрятанный за щекой плод, улыбнулся древесный. — Лиот, это можно есть и оно вкусное. Гораздо лучше пресной каши, которой он нас кормит.
Лиот взял оранжевый плодик, ощупал бархатистую шкурку, помял, выдавливая капли сока, понюхал, лизнул измазанные пальцы, пососал сочную мякоть, медленно облизнулся. Зуи даже не предполагал, что можно так есть, чтобы от одного наблюдения за этим действом, встало.
— Еще принести? — спросил севшим голосом.
— Нет, не надо, теперь руки грязные и рот, — он протянул к Зуи испачканную ладонь.
— Я помою, — забирая два пальца в рот на всю длину, заверил Зуи.
Он сосал, облизывал и дразнил языком, пока Лиот не начал хныкать, требуя продолжения.
— Без Кормильца нельзя, — увещевал его Зуи. — Как-нибудь напомни, я расскажу тебе историю про одного древесного, который не давал сперму Дому, за что Дом его наказал.
— Сильно? — испуганно прошептал Лиот.
— Изобретательно, — хмыкнул Зуи.
К счастью Кормилец не заставил себя долго ждать. Быстро оценив состояние хозяев, он кинулся рьяно удовлетворять их потребности, ну, и свои заодно.
Уже засыпая в свежепостроенной пещерке, в объятьях Лиота и кучи щупов, которые продолжали лениво копошиться снаружи и внутри, Зуи почувствовал себя абсолютно счастливым.
Вечером они двинулись дальше, покидая гостеприимную долину. Ночью пошел дождь. Лиот никогда не попадал под дождь, а тут им было даже негде укрыться. Они спускались по каменистому склону, молнии сверкали совсем близко, грозя ослепить яркими вспышками, гром оглушал, вода лилась, будто они стояли под водопадом. Кормилец сделал над ними импровизированную крышу, и продолжал нести к краю света, позволив Зуи успокаивать дрожащего Лиота.
— Почему он не остановится? — перекрикивая дождь и гром, спросил Зуи. — Мы могли бы спрятаться и переждать.
— Он что-то чувствует. Если бы было хорошее место, уже бы спрятались, — прижимаясь к Зуи всем телом, ответил призрак и взвизгнул.
Гром заглушил его вскрик, за спиной раздался нарастающий шум, Кормилец забрал резко вправо и прибавил хода. Грязевой поток прогрохотал по тому месту, где они были несколько секунд назад. Кормилец отнес их еще немного в сторону и остановился под каменным навесом.
Зуи и Лиот наблюдали за буйством природы с нескрываемым ужасом. Сель тащил камни и стволы деревьев, сметая все на своём пути, жидкая грязь погребала все толстым слоем. Дождь не улучшал ситуации.
Еще целые сутки они сидели в каменной нише, греясь друг о друга и мечтая попасть в более комфортное место.
Когда закончился дождь, и выглянуло солнышко, Зуи станцевал залихватский танец и забрался на самое высокое дерево, которое нашел поблизости. Правда, спустился он тоже быстро.
— А вы знаете, что ниже по склону есть поселение?! Вернее, было. Я видел жителей, копающих грязь.
— Им надо помочь, — не поворачиваясь к свету, сказал Лиот.
— И как ты это сделаешь? Солнце светит вовсю.
— Есть способ. Кормилец, мы идем проверять завалы, искать живых. Зуи, ты сможешь спуститься сам?
— Конечно.
Зуи озадаченно смотрел на Лиота, внезапно ставшего холодным и неприступным, как истинный призрак. Кормилец подставил щупы, позволяя Лиоту встать на нижние и взяться за верхние, обвил тело тремя средними, придавая устойчивости. Лиот стянул на лоб очки, на глаза тут же лег еще один щуп, полностью ограждая их от света.
— Готов, — шепнул Лиот и сжал губы, напрягаясь.
Зуи думал, что они готовы идти, взлетел на дерево, подтянувшись на плетях, обернулся и увидел, как Кормилец приставил тонкий щуп к шее Лиота, подсоединяясь к мозгу. Лиот дернулся, выгибаясь, справился с собой, опять встал ровно и Кормилец плавно двинулся вниз, повинуясь внутреннему приказу.
Поселение оказалось небольшим, но достаточно многолюдным. Сель прошел прямо по центру, рассекая его пополам. Сидя на дереве, Зуи с интересом рассматривал твердые Дома, стоящие прямо на земле, с вытянутыми трубами-переходами. Рядом с каждым Домом был пристроен сарайчик, в котором хранилось все то, что нельзя пронести внутрь: одежда и инструменты. Что эти предметы называются именно так, подсказала не своя память, не пришлось спрашивать. Зуи поёжился, ходить раздетым в такую погоду, без возможности отогреваться в уютном древесном Доме, было неприятно.
Пока он рассматривал остатки поселка, из леса торжественно показался Лиот. Его заметили сразу, забегали, загомонили… и схватились за камни. Еще немного и в призрака полетят не только гневные ругательства. Видимо тут тоже знали сказки о подземных жителях, насылающих камнепады и оползни взмахом руки.
Не дожидаясь активных действий, Зуи спрыгнул, оказываясь между Лиотом и местными.
— Народ, общий язык кто-нибудь понимает? — выставляя перед собой ладони, без вступления спросил древесный.
Жители переглянулись. Такого они еще не видели. От группы замерших аборигенов отделилась маленькая девочка, увернулась от пытавшейся перехватить её женщины, и встала перед Зуи, уставившись на его поджавшийся от холода пенис с явной жалостью.
— Дядя, тебе не холодно голым? — подняла она прозрачно-серые глаза.
— Холодно.
— Ты потерял одежду?
— Там, откуда я, всегда тепло, одежда не нужна.
— Тебя принесло грязью?
— Нет, мы спасались от грязи, как и вы. Другие понимают общий язык?
— Нет, но я им перескажу, что надо.
— Тогда, попроси их убрать камни, мы не причиним вам вреда. Мы пришли помочь.
— Чем вы можете помочь? — удивленно вскинула она бровки и с опаской заглянула Зуи за спину.
— Меня зовут Зуи, моего друга зовут Лиот. Он жил в горе и умеет искать живых под землей. Ваши Дома крепкие?
— Мы не знаем, — пожала она плечами и обернулась на оклик.
От толпы отделился мужчина, медленно подошел, не выпуская камня из рук, взял девочку за плечо, тихо заговорил. Она ответила звонким голосочком, протянула к нему руки. Он бросил камень, взял девочку на руки.
— Папа говорит, что если вы найдете живых, то вас не убьют.
— Интересное предложение. Мы можем уйти, раз вам не нужна помощь. Мы можем за себя постоять.
Девочка обернулась к отцу, гневно сверкнула глазами и заговорила с такой скоростью, что у Зуи в ушах зазвенело. Жители, стоявшие поодаль, стали подходить ближе. Зуи перешел ближе к своим, чтобы его не могли отделить, окружив. Щуп мягко лег на плечо, потерся о щеку. Жители загомонили все разом.
— Почему ваш Дом голый? — озвучила общий вопрос девочка.
— В горе все Дома голые и называются Кормильцами. Так вам нужна помощь или мы уходим?
Из-за спин соплеменников вышла сгорбленная старушка, опираясь на палку.
— Горные жители наслали на нас грязевую реку, чтобы убить и съесть. Почему мы должны вам верить?
— Потому что это детские сказки. Призраки едят только то, чем кормят их Кормильцы. Они не едят себе подобных.
В этот момент произошло такое, что все забыли о страхах и подозрениях. Среди застывшей грязи начал вздыбливаться огромный пузырь. Зуи обернулся на Лиота, и увидел, что тот покрылся испариной от напряжения, будто это он лично собственными плечами выжимал огромную тяжесть. Полсотни щупов Кормильца уходило под землю, и они тоже напрягались изо всех сил.
Земляной нарыв прорвался, раскидывая в стороны камни и обломки деревьев. На дне образовавшейся ямы стоял целехонький Дом, сотни щупов быстро втягивались под его основание, закончив работу. Жители бросились строить мостки, чтобы перебраться туда, но земля вновь зашевелилась, обозначая места еще нескольких засыпанных Домов.
Скоро большинство засыпанных Домов смогли расчистить пространство над собой и выпустить жильцов. Радостные крики слились в общий гул, о пришельцах забыли, будто их и не было.
Тонкий щуп обвился вокруг лодыжки Зуи и потянул. Древесный оторвался от созерцания всеобщего веселья, так похожего на праздничные гулянья в родном племени, подошел к Лиоту. Тот выглядел совершенно измученным, вяло висел среди заботливо поддерживающих щупов. Его шея уже была свободна, в приоткрытый рот тыкался питьевой щуп, но Лиот не реагировал, он спал.
— Пойдем отсюда, — потянул за щупы Зуи. — Мы тут больше не нужны.
Кормилец позволил ему встать на своё основание, обвил покрепче и заскользил меж деревьев, оставляя поселение позади. Зуи слушал радостные крики и надеялся, что теперь появится хоть одна правдивая сказка, где подземные жители не убивают, а помогают. Хотя… скорее всего никто не понял, что через Кормильца Лиот подключился к общей сети Домов и объяснил, а может и заставил, сделать так, что они смогли освободиться. Дома упрямы, их не так легко уговорить на что-то новое.
Они двигались весь день и всю ночь с небольшими остановками, пока внезапно, перевалив через очередной холм, не выскочили на песчаный берег.
— Край света, — восхищенно выдохнул Зуи, всматриваясь в бесконечную водную гладь. — Соленая, — попробовал воду на вкус.
Дорожки света от двух лун постепенно бледнели в зарождающемся рассвете, а он все смотрел туда, где небо сливалось с водой, и думал, что нет ничего прекраснее и грандиознее, а значит, все было не зря.
— Я дошел и увидел тебя! Таинственный и прекрасный край света.
