Новая грань

      Под крышей завода стоял неумолчный шум голосов, ровно гудел генератор.       Молодой мужчина подошел к Азамату очень близко, потом придвинулся еще ближе, почти вплотную. Навис над ним, подавляя могучей комплекцией. Булат откровенно улыбался, глядя сверху вниз в запрокинутое бледное лицо парнишки. Однако разговор завел на неожиданную тему:       - Азик, у моего друга день рождения сегодня. На дачу к нему едем. Тут недалеко. Шашлыки, пиво, музыка хорошая. Поздравлять будем. Давай с нами. Компания отличная! И заночуем все прямо там. Место есть.       Доброжелательные слова Булата шли вразрез с тем, как он выглядел сейчас – вызывающе, насмешливо. Азамат в растерянности откашлялся и постарался уверенно ответить самым низким голосом, на который только был способен:       - Ну, рахмат, конечно. Но, брат, сегодня не получается никак. Дел много.       Голос посреди фразы предательски дрогнул, да и выглядеть уверенным с запрокинутой головой было совсем непросто. Как вдруг на затылок легла огромная ладонь – тяжелоатлет словно решил помочь ему, поддержать в неудобном положении тела.       - Э, Азик. Поехали. – Убедительность тона почти граничила с угрозой. – Хорошо отдохнешь. Я тебе обещаю. Расслабишься.       - Ну, ладно! Поехали, брат.       Азамату хотелось верить, будто он сам передумал или это обещания Булата его переубедили. Но после слов «не получается никак» - и тут же согласился?.. Азамат внутренне признал, что просто-напросто сломался под напором собеседника. «Как мелкий лох какой-то». Тотчас досада – тяжелая, черная – вползла внутрь и горячим боком по-хозяйски привалилась, придавила душу.       Однако Булат, похоже, не собирался оставлять паренька наедине с этими переживаниями. Он внезапно повеселел – ни следа от угроз и насмешек – очень ласково взъерошил Азамату колючие волосы на затылке.       - Красавчик!       Приобнял парнишку за плечи, повел к выходу.       - Молодец, что согласился! Ух, классно будет! Только быстрей надо, а то без нас еще уедут, ха-ха-ха! Нет, конечно, не уедут они без нас никуда.       - А бои? – Азамат со слабой надеждой оглянулся на толпу возле ринга. – Мы что, досматривать не будем? Может, после? Когда закончится?       - Да хорош! Ничего интересного сегодня здесь уже не будет. Поехали! – На ходу Булат радостно прижал Азамата к своему боку, потрепал по плечу, как вдруг удивленно приподнял брови. – Э, Азик. А ты чего такой накачанный? Я не понял. Широкий, блин! В тренажерку что ли ходишь?       - Да не. Дома там, с гантелями. На турниках еще. Брусья. По-разному, - бормотал Азамат, плетясь рядом с тяжелоатлетом.       - Эх, все бы пацаны такими были! Это правильно.       День рождения на даче, в самом деле, оказался неплохим. Хотя на праздник собралось больше двадцати человек, еды и выпивки всем хватило вдосталь.       Сначала в двух мангалах весело затрещали вишневые поленья. Дым седой бородой потянулся в сад – запутался в кронах яблонь и груш, в развесистых кустах крыжовника. А потом в бархате синих сумерек заалели две сокровищницы, полные ярко-рубиновых углей. Их прикрыли шампурами с кусочками мяса – в летнем воздухе разлилось шипение и сочный аромат.       Пока готовился шашлык, все выпивали, общались, перехватывали закуски. Только Азамат молчал и ничего не ел. Он сильно переживал о том, что известно Булату. Да и с именинником только познакомился.       Впрочем, Булат вел себя миролюбиво. Оттого Азамат постепенно успокоился. И даже пришел к мысли, что все «многозначительные взгляды» мужчины ему просто примерещились с испуга. К тому же отношение других гостей – доброжелательно-равнодушное – было именно таким, как надо.       А следом пиво, вино, водка и коньяк очень быстро всех друг с другом перезнакомили. И Азамату стало совсем легко, приятно здесь находиться.       Шашлык удался на славу. Захмелевшие гости передавали из рук в руки кетчуп, хлеб, тарелки с белоснежными луковыми кольцами, глубокие чашки с салатами. Азамату все накладывали и накладывали, подливали в стакан, в стопку. Особенно Булат старался, чтобы у того было все необходимое.       Когда с едой было покончено, настало безраздельное время курения и алкоголя. Опьянев, Азамат разговорился с двумя парнями и около получаса горячо обсуждал с ними недостатки и сильные стороны бойцов с завода. Потом сидел с какой-то девушкой – она рассказывала о своей мечте: уехать навсегда в Болгарию. Следом всей толпой, прихватив стаканы с напитками, ходили на ближайшее поле запускать «фонари желаний». И пили, пили.       Наконец, гости стали разбредаться спать. К счастью, места оказалось достаточно: старая дача размерами напоминала поместье.       Но Азамат с Булатом и еще четыре человека пока не спешили укладываться. Укрывшись в беседке дикого винограда, сидели в плетеных креслах за столиком. Лениво потягивали из стаканов, переговаривались, изредка подцепляли что-нибудь из большого блюда с фруктовой нарезкой.       Напротив Азамата расположилась та самая девушка, мечтавшая о Болгарии. Пока шел неторопливый разговор «о жизни», она встала и принялась задумчиво расхаживать с сигаретой меж пальцев. Изредка затягивалась.       Азамат уже успел оценить ее бедра, обтянутые белой джинсовой тканью. И сейчас представлял их обладательницу в постели. В который раз отхлебнув темного пива, парнишка откинулся в плетеном кресле. Сидел, широко раздвинув ноги в шортах. С пьяной гордостью улыбался. Щурился самодовольно. Он был уверен, что девушка его приметила. Впрочем, подобное и прежде случалось уже не раз.       «Ну а хули? Да. Хочет она, понятное дело. Хочет, чтоб в пизденку сладкую присунули ей как следует. Молодого хуя твердого хочет. Еще бы. Конечно! Да не простого, а чтоб по толщине подходил – чувствовался хорошо… Вот же сучка хитрая! Ходит, а сама посматривает!.. Наверное, до сих пор одни «карандаши» у всех принимала. А нормального мужика еще и не пробовала-то даже ни разу. Не трахалась как следует. По-настоящему. Да уж, я б такую всю ночь драл! Она б у меня сразу поняла, что такое – хорошая ебля».       Член у Азамата начал приподниматься под одеждой, приятно набухать. Парнишка, почти не скрываясь, поправил его через шорты. Немного поерзал в кресле, чтобы почувствовать фаллоимитатор внутри. С хмельной улыбкой вновь потянулся к стакану и шумно сделал большой глоток – при этом он продолжал следить за девушкой в белых джинсах.       Та уже докурила. Уронив красный огонек сигареты в темноту, она вернулась к столу. Мягко обняла одного из парней сзади, поцеловала в щетинистую щеку. И шепотом позвала:       - Солнышко, пойдем спать, а?       Все как-то разом поднялись, с зевками стали тушить сигареты в переполненной пепельнице. Только Азамат остался в кресле:       - Я еще посижу. Тут хорошо так!       Он остался один. Сидел под лампой беседки, курил и счастливо улыбался. То, что у девушки обнаружилась вторая половина, его нисколько не смутило. Все равно ведь она «повелась» на тигриную внешность – это не вызывало сомнений. Пойдет сейчас трахаться со своим парнем: голая, станет подмахивать ему, стонать тихонько… а представлять будет Азамата.       Паренек пьяно рассмеялся. Всей пятерней начал поправлять упругий член в тесных плавках. Неторопливо мял его, с гордостью похлопывал по толстым бокам, встряхивал – будто хорошего приятеля ободрял.       - Да, ты у меня крепкий парень. Сука, сильный! Настоящий мужик, бля!       Не удержавшись, Азамат задрал кофту до груди, сунул руку под резинку шорт, забрался в плавки. И с удовольствием принялся мастурбировать.       С закрытыми глазами парнишка продолжал курить, а тем временем без лишней спешки плавно работал кулаком под одеждой. При этом он раздвинул ноги так широко, насколько позволяло кресло. Легонько ерзал, дразня собственное нутро длиной фаллоимитатора. Азамата заботил лишь один вопрос: включать ли вибрационную пулю? Этого хотелось все больше.       Как вдруг неподалеку послышались шаги. Азамат выдернул руку из шорт – резинка громко хлопнула по коже – спешно опустил белую кофту. Пепел от сигареты крохотными хлопьями заплясал в воздухе.       Занавесь у входа в беседку отодвинулась. Заскрипели доски пола под тяжестью шагов. Вот свет лампы заслонила фигура Булата:       - Ты чего здесь делаешь один?       - Ничего. Просто сижу.       - Айда спать.       - Не, рахмат. Я тут побуду. Все равно рассвет скоро.       - Вместе с креслом сейчас унесу, понял? Здесь утром холодно. Пошли. Я специально договорился: нам вдвоем в отдельной комнате постелили.       Азамат выбрался из кресла – чуть согнувшись, чтобы напряженный член под складками кофты остался незамеченным. Последовал за Булатом.       Дача и впрямь оказалась похожей на старинное поместье. Тут было множество залов и маленьких комнат. Побеленные стены, деревянный пол и лестница на второй этаж, балкончик, терраса – все было добротным, прочным, полным старых вещей и чужих теплых воспоминаний.       Как раз на террасу, пройдя все строение насквозь, Булат и вывел Азамата. Там обнаружилась еще одна дверь, ведущая с улицы в тесную комнатушку, которая раньше, должно быть, служила кладовой. Мужчина пропустил парнишку вперед, а следом и сам скрылся за темной дверью.       Огромная старая дача тонула в летней ночи. С улицы еще тянуло дымком от мангалов, где жарили шашлыки; в смородиновых кустах слабо шелестел ветер. Но сама дача после шумного дня рождения, наконец, совсем притихла и замерла. Чернела скатами крыши под звездами.       Азамат шарил рукой – ощупывал косяк, рискуя посадить занозу:       - Не закрывается нихуя, – раздраженно шептал паренек. – Тут ни щеколды, ни замка – вообще ничего нет. Кто так двери делает?       - Не закрывается, и ладно, - раздался в темноте голос Булата. – Никто сюда не зайдет. Э, Азик, хватит уже. Сюда иди.       - Ну блин, - Азамат с неохотой оставил дверь в покое. Осторожно ступая вперед, некоторое время брел по прохладным доскам крашеного пола, потом споткнулся о подушку, белевшую в темноте.       - Что за?.. – Паренек суетился и медлил одновременно, потому что на самом деле был взволнован. И запнулся только для вида.       Поведение Булата снова изменилось: пока они шли сюда, мужчина вроде бы ласково приобнимал его за плечи. Но во взгляде, в движениях тяжелоатлета появилась глухая целеустремленность…       - Нам на полу постелили, - пояснил Булат. – Давай уже, раздевайся.       За мутным окном на другом конце сада светил фонарь. Сейчас только его свет и пробивался в комнату – бродил по старым обоям узорами черных листьев. Однако этого было достаточно, чтобы видеть, как в полумраке быстро скидывает одежду Булат. Вот открылись очертания его крупного могучего тела. По сравнению с тяжелоатлетом Азамат показался себе каким-то жалким пацаном. Впрочем, времени на размышления ему не оставили:       - Чего ты так долго-то? Шорты снимай, все снимай.       Азамат, стоя перед мужчиной в одних плавках, растерянно оглядывался по сторонам, прижимал к себе одежду, будто не зная, куда ее положить. Мялся. Потом неуверенно опустил свою ношу на какую-то пыльную коробку.       - Э, Азик. Скажи, что у тебя там вставлено? Только честно. Лицо парнишки полыхнуло испугом. Он сглотнул с трудом:       - Где?..       - Ты знаешь, где.       - Ничего. Ничего, брат. Ничего не вставлено. – Азамат решил сбежать из комнатушки, переночевать где угодно – хоть в поле! – лишь бы не здесь. Оставалось только разглядеть, куда он только что положил вещи.       Бесшумно, как ночной хищник, мужчина переместился в комнате: тьма перед Азаматом вдруг сгустилась, приобрела очертания рослой фигуры. От нее повеяло жаром. Затем голосом Булата тьма произнесла:       - Ничего? Уверен?       Встревоженному пареньку на ягодицы легла горячая ладонь. Сквозь плавки она взялась за плоское основание фаллоимитатора: легонько потянула, а потом задвинула обратно.       - Это у тебя такое «ничего»?       Азамат дернулся, отскочил. Налетел на кипу старых журналов, которые рассыпались в темноте по полу. И тотчас испуганно застыл на месте.       - Азик, да ты не бойся! Слышь? Если не хочешь, я никому рассказывать не буду, - с жаром проговорил Булат вполголоса. – Только ты мне дай… Я с тобой немного побаловаться хочу. И все…       Азамат стоял перед ним, сгорбившись от напряжения. Крылья широкого носа раздувались от частого дыхания, смотрел он исподлобья. Все крепкое тело паренька было взведено как пружина, а маленькие уши, казалось, прижимаются к голове. Он молчал.       Тогда Булат снова приблизился к нему вплотную. Совсем как днем положил руку на затылок, вызвав у парнишки мелкую дрожь. Потом обнял. Ласково погладил по голой спине, по плечам, шее.       - Не бойся ты, Азик. Никто об этом ничего не узнает. Правда… Ух, какой же ты классный! – обнял крепче. – Блин, как тигренок. А еще всегда дерзкий такой!.. Давай. Побалуемся немного. У меня одни бабы только и были – заебало уже по полной. Хоть раз хочу с пацаном попробовать.       С минуту Азамат не отвечал. Лишь дрожал от прикосновений громадных ладоней. Дрожал от неги и страха. Наконец, шепотом выдавил:       - Брат, обещай мне. Обещай, что не расскажешь. Обещай, брат!       Мужчина присел, чтобы заглянуть ему в глаза. Взял за плечи:       - Азик, слышь? Я тебе поклясться могу. Никто не узнает. Понял? – Помолчал. – Если не хочешь, ничего не будет. Никто тебя даже не собирался заставлять – я не настолько гнилой. Ясно? Но мне кажется, ты хочешь.       Сквозь мрак Азамат с напряжением долго всматривался ему в лицо. Похоже, Булат говорил правду. Да что там, он был предельно убедителен! Даже оставил выбор. Но кто мог поручиться, что отказ не ослабит замков тайны? Лучше уж по-хорошему… К тому же, эта возможность, наверное, единственная, и никогда больше такого случая уже не представится – попробовать не подделкой из силикона, а настоящим…       Азамат опустил взведенные плечи. Слабо кивнул в темноте.       - Вот и правильно. Красавчик! Молодец. Четкий пацан, – Булат помог ему развернуться, затем аккуратно пригнул за шею. – На коробки эти обопрись, удобней будет… Да не бойся, Азик, наклонись немного! Во. Так-то лучше.       Стоя в полусогнутом положении, Азамат остро почувствовал, как плавки поползли с него вниз, потом упали поверх ступней. Первая горячая-горячая ладонь легла на поясницу, вторая прошлась меж ягодиц. Фаллоимитатор внезапно стал выходить наружу и вскоре совсем покинул тело.       - Ох, блин, ничего себе! – раздался позади разгоряченный голос Булата.       Краснея в спасительной темноте, Азамат судорожно порылся в собственных вещах. Протянул – не глядя – назад тюбик с лубрикантом.       - Смажь, - сипло уронил парнишка в стену перед собой.       - А, это типа смазка что ли? Ну давай, Азик, давай попробуем. Щелкнула крышечка тюбика. Булат некоторое время возился.       - Я тебя сначала им поделаю. Хорошо? Чтоб ты привык. Чтоб все там обработалось, - Мужчина с шумом выдохнул. – Тебе же по ходу нравится.       Азамат чуть потужился, прогнулся. Судя по ощущениям, Булат вылил на фаллоимитатор едва ли не половину всей смазки. С отличным скольжением ствол погружался в нутро. Плавно. Медленно. Вошел до упора.       Парнишка часто засопел носом. Несколько раз переступил голыми ступнями по полу, выбираясь из сброшенных светло-зеленых плавок. Поддев их большим пальцем ноги, неловко откинул в сторону.       - Там кнопка. У основания. – Азамат не знал, куда деться от стыда и безумно волнительного желания. – Нажми.       Фаллоимитатор завибрировал, наполняя всю промежность трепетом удовольствия. Паренек тотчас засопел вдвое чаще.       Толстобокий член откликнулся на знакомое действие – ему не было разницы, делает ли это с телом сам хозяин или кто-то другой. Он быстро наливался тяжестью, раздувался, короткими рывками вставал. А тут еще Булат начал двигать включенным фаллоимитатором внутри – от такого член парнишки вздыбился за несколько мгновений. Он набух так сильно, что непомерно крупная головка даже наполовину высунулась из крайней плоти.       - Азик, тебе там как? Не больно?       Паренек, загнанно морщась, глянул в пах: казалось, между ног ему стоймя привязали коротенькое полено. Оно чуть подрагивало. И уже начало сочиться – к деревянному полу лениво тянулась первая, прозрачная капля.       - Не. Норм, - отрывисто бросил Азамат. – Мне норм.       - Хорошо. Только это… Азик. Скажи, у тебя там начинает вставать? Ну, хотя бы немного. А? Есть такое?       - …да. Есть.       - Красавчик! Блин, какой же ты красавчик!       Булат, разгорячившись, начал сноровистее работать фаллоимитатором. Азамат весь напрягся, стиснул зубы, лишь бы не издать ни звука. Некоторое время он почти не дышал. Но затем из каменеющего члена вместо густой смазки вдруг торопливо закапало совсем водянистым, белесым.       - Полегче, – испуганно зашептал парнишка. – Ох, бля! Полегче!       Булат мгновенно остановился, даже искусственный ствол выпустил:       - Все-все, Азик, я не трогаю! Все. Прости. Я тебе больно сделал, да?       Паренек перевел дух. Дождался, пока спадет предельное предоргазменное напряжение. И только потом, тяжело отдуваясь, неразборчиво ответил:       - Не, нормально, брат. Просто не надо так быстро.       - Да. Ладно. Хорошо, Азик. Прости, что больно сделал. Только знаешь, я думаю, это потому что он слишком длинный. Походу упирается там. Или что-то тебе задевает внутри. Давай, чтоб такого больше не было…       Вынув фаллоимитатор, мужчина выключил его и положил на пол.       Азамат утомленно выпрямился и теперь следил за Булатом. Следил разморенным от возбуждения взглядом. Ждал.       Вот мужчина поставил посреди комнатушки скрипучий стул. Бросил на край сиденья лубрикант с презервативами. Ловко скинул черные «боксеры» и сел. Из темноты теперь выступали только его могучие смуглые ноги.       - Сюда иди. Азик, вставай надо мной.       Парнишке пришлось побороть изрядное смущение, чтобы сделать, как было сказано. Он несколько раз ткнулся членом в грудь сидящего тяжелоатлета.       Как вдруг тот резко развел колени в стороны. И Азамат, чтобы не упасть, схватился за его крепкие плечи. Онемел от происходящего – совсем голый, с широко раздвинутыми ногами он завис сейчас над Булатом.       Мужчина выдохнул – Азамату в солнечное сплетение повеяло печным жаром. В полосе света показалась громадная рука: на указательный палец был натянут желтый презерватив, лаково блестевший смазкой.       - Давай еще немного обработаем. Чтоб потом точно хорошо было. Азик, постарайся очко не зажимать, понял? Расслабь. Я аккуратно буду.       Напряженный Азамат смог только коротко промычать что-то в ответ.       Ладонь тяжелоатлета нырнула ему под мошонку. Как вдруг обтянутый презервативом палец ткнулся Азамату прямо в анус – начал пролезать внутрь. Паренек от такого привстал на носки, неразборчиво захныкал.       - Э, Азик, я тебе что сказал? Старайся очко не зажимать.       Но сколько бы Азамат ни пытался расслабиться, внутреннее напряжение оказывалось гораздо сильнее. Да, это не имело ничего общего с тем, чтобы самому себе вставить фаллоимитатор или дать кому-то подвигать им. А все потому, что палец был живой: вот он чуть сгибается, а потом выпрямляется снова, выискивает себе проход в глубину – ощупывал Азамата изнутри!       Это вызвало необычайно сильные, волнительные переживания у паренька. Голый, возбужденный, он стоял с раздвинутыми ногами над сидящим мужчиной и позволял засовывать себе в зад палец.       А вскоре этих пальцев стало уже два – под желтоватым латексом презерватива к указательному присоединился средний. Булат снова щедро облил их смазкой из тюбика. Начал вводить.       Азамат, согнувшись, горячо перетаптывался на месте, морщась и жалобно хныча. В знойном мареве возбуждения едва расслышал слова Булата:       - Э, вот он у тебя толстый! Азик, я первый раз в жизни такой хуй вижу. Серьезно… Пипец! Он же по толщине как запястье.       Постанывая, паренек посмотрел вниз: перевозбужденный член его напоминал сейчас коротко обрубленный сук на стволе дерева. Что и говорить, он был совсем, совсем недлинным, а из-за ошеломительной толщины казался еще короче. Но как же он был дико сейчас напряжен!       Благодаря тусклому свету уличного фонаря, удавалось разглядеть блеск чрезмерно набухшей головки: от сумасшедшей эрекции она высунулась из крайней плоти вся целиком – вряд ли удалось бы спрятать ее назад даже при большом желании. Нет, она точно сама хотела быть на виду: призывно блестела темно-бордовыми боками, слепо тыкалась в могучую грудь тяжелоатлета, оставляя на ней скользкие следы.       Два смуглых пальца, обтянутые презервативом, вошли Азамату в нутро до конца: казалось, теперь парнишка сидит на мужской ладони.       То ли это была случайность, то ли Булат что-то знал про чувствительность простаты – так или иначе, он занялся именно ею. Подушечками двух пальцев принялся осторожно поглаживать ее Азамату, потирать, бережно массировать. Надавливать легонько.       Паренек вцепился в могучие плечи мужчины изо всех сил. Подергиваясь, протяжно заныл сквозь стиснутые зубы. Задохнулся, скорчился.       - Х-хватит, пожа-луйста-а, - простонал Азамат всего через минуту. – Я у-уже не могу-у больше! Бра-ат... Ну бля-а-а-а!..       Анус у него раскрылся, и теперь свободно принимал оба пальца. По внутренней стороне голых бедер парнишки медленно стекал ручеек смазки – Булат совершенно не жалел лубриканта.       - Давай еще немного. Минут пять. А потом уже…       Паренек испуганно согнулся над мужчиной, не дал договорить:       - Нет, не-ет, не-е-ет! Хватит, хватит! Все!       - Ладно, Азик, давай тогда уже по полной.       Булат вынул пальцы. Вскрыв новый презерватив, стал надевать его себе, копался. А в это время Азамат, наконец, увидел член мужчины: весьма крупный и такой же смуглый как остальное тело, он горделиво загибался к верху, с надменностью посматривал сощуренным глазком уретры. Будто оценивал: да стоит ли тратить силы? Однако у его хозяина, похоже, таких сомнений не было. Свободной рукой направив головку в скользкое горячее отверстие, Булат принялся сверху давить Азамату на плечо – насаживать.       Ноги у парнишки и так дрожали от усталости и напряжения. Слишком долго он простоял над сидящим мужчиной на полусогнутых. А тут еще это…       Жмурясь, Азамат напряг все силы – пугала возможная боль от слишком быстрого проникновения. Но, сколько бы он ни старался, член мужчины все равно сноровисто находил себе дорогу внутри его тела.       Скрипнула спинка деревянного стула. Азамат ошалело уставился в стену комнатки, задышал ртом. Теперь он сидел на Булате. Полностью.       Боль так и не появилась. Зато член тяжелоатлета ощущался внутри чересчур отчетливо. Казалось, что ежесекундно ощупываешь мужской ствол от самого корня до головки. Но не руками. А собственным нутром осязаешь всю его изогнутую форму, каждое из мельчайших его содроганий.       Азамат не смел шевельнуться. Приходилось отчаянно бороться с одной и той же мыслью: «Во мне настоящий член! Хуй мужика!» - она одна сейчас была способна сразу довести до оргазма.       - Азик, ну ты чего там? Готов уже? Тебе не больно?       Вместо ответа парнишка – собрав всю силу воли в кулак – приподнялся и снова медленно сел.       Всхлипнул: надо было продолжать.       Едва начав приподниматься во второй раз, Азамат сразу понял, что безвозвратно перешагнул черту: в промежности все схватилось от напряжения, начало потряхивать нарастающими разрядами удовольствия.       Паренек рывком сел на ствол мужчины. Всем весом прижался к нему голыми ягодицами, даже пятки от пола оторвал. Ухватившись за шею Булата, принялся елозить, беспорядочно задергался всем телом. Сдавленным отрывистым шепотом застонал в темноту комнатушки:       - О! О, о, о! Ох! Хох! Хо-ох! Хо-о-ох!       Его непомерно толстый член с обнаженной головкой даже не дрогнул – без предупреждения плеснул протяжной белой струей прямо в грудь мужчине. А следом еще одной – такой же. Еще одной. Густая сперма обильно выплескивалась на смуглую кожу тяжелоатлета, стекала по ней.       - Азик, ты чего?.. Я ж не начал… Ты чего, Азик? Блин… Мы же только… - Булат в полной растерянности смотрел, как парнишка заливает ему весь торс свежей спермой. В душном воздухе запахло чуть сопревшим в тепле проросшим овсом, легким потом, выпитым пивом.       - Хох! Хо-о-ох, – кривясь и постанывая, Азамат неловко слез с сидящего мужчины. Оргазм шел полным ходом. Однако парнишка принялся судорожно собирать одежду впотьмах. При этом подергивался, горбился, орошая деревянный пол под собой жемчужно-белыми каплями.       - Азик, ты куда?!       - Хох, это, я сейчас, извини, мне надо… - отрывисто, будто едва не плача, простонал Азамат. А следом, прижимая вещи к груди, голый выскочил босиком из комнатки в синевато-черную летнюю тьму за порогом.       Загнанно оглядываясь по сторонам, Азамат остановился на террасе в полном смятении. Нагой, с остро возбужденным членом, дрожа всем телом от незатухающего оргазма – он очень боялся быть замеченным сейчас.       Однако со стороны паренек казался светлым пятном на фоне стены, и вряд ли его можно было не заметить. Толстый член с обнаженной головкой уже не брызгал – вместо этого мерным ручейком спешил отдать последние порции семени. И белая сперма стекала по нему на округлую мошонку, а оттуда срывалась вниз – беззвучно капала на доски. Азамат тяжело дышал.       Он вертел головой, прислушивался к каждому шуму. Вдруг кто-то из гостей проснулся и собирается покурить? Или того хуже – выйдет Булат?! Под взглядом мужчины, он теперь, должно быть, просто умрет на месте.       Заслышав неясный шорох, Азамат опрометью соскочил с террасы на гравийную дорожку и кинулся в глубину темного сада.       Казалось, в спину смотрят десятки глаз, и это подстегивало еще больше. Мелкие камешки больно вонзались в ступни. Во время бега по голым бедрам, скользким от смазки и спермы, повеяло холодком. Несколько раз кожу хлестнули душистые ветви черной смородины.       Азамат укрылся в самой глухой части ночного сада. Сев на корточки, спрятался там за раскидистыми кустами. Напряженно следил за дачей в просветы между веток, все также прижимал скомканную одежду к груди. Потом, слыша стук собственного сердца, перевел взгляд себе в пах: член из каменно-твердого сделался упругим, изредка подрагивал, от него тянулась к земле последняя самая густая белая капля. Азамат машинально вытер ее тыльной стороной ладони. Снова взглянул на дачу.       «Блядь, это же... Это полный пиздец! Ну как так?!». Поневоле вспоминалось, с какой очевидной поспешностью наступила разрядка. Булат едва только успел усадить его себе на колени! И вот… Горло сдавило удушьем – до того Азамату сделалось стыдно. Конечно же, Булат не ожидал ничего подобного. В памяти снова, будто наяву, прозвучал растерянный голос тяжелоатлета: «Азик, ты чего?.. Я ж не начал… Ты чего, Азик?». Азамат стиснул зубы. По всему лицу жаром растеклась краска.       Булат предложил ему серьезно, всего единожды попробовать по-настоящему, хотел как мужик с мужиком. А он… «С двух ебков кончил».       Азамат уже не знал, куда деваться от жгучего позора. Мучительно озираясь в поисках спасения, вдруг заметил деревянную будку летнего душа, которую видел здесь днем. Согнувшись, паренек поспешил к ней, прикрывая промежность скомканными вещами.       Только укрывшись внутри и задвинув ржавый расшатанный шпингалет, Азамат почувствовал себя в некоторой безопасности. По крайней мере, теперь его – совершенно голого, с блестящими от лубриканта ляжками – не увидит никто из гостей. Парнишка выдохнул.       Глаза привыкали к здешней темноте. Первыми проступили очертания окошка, затянутого полиэтиленом. Потом показались стенки и щелистый пол. Какая-то навесная полочка на двух цепочках, которые тускло блестели. Широкая лейка душа под потолком. Здесь пахло сыростью и мылом.       Не найдя ни вешалки, ни хотя бы подходящих гвоздей, Азамат сложил вещи на влажные доски в темном углу. Вышел на середину, осторожно повернул кран у лейки под самым потолком.       Вода с шумом полилась на пол, забрызгала стены – испуганный паренек тотчас уменьшил напор. Теперь слышно было, как она стекает куда-то под будкой. Азамат подставил ладонь: нагретая за день летним солнцем, вода показалась совсем теплой! Голый парнишка тотчас забрался под струи.       Он не знал, каков запас в баке наверху, поэтому очень спешил. Быстро-быстро сполоснул голову, лицо, торс, а потом с особым тщанием принялся за ягодицы, промежность и ноги – сперма уже начала подсыхать кое-где и смывалась не сразу. Лубрикант же от воды и вовсе, казалось, только становится на коже все более скользким.       Внезапно снаружи послышалось:       - Эй, там что, кто-то моется?       Азамат мигом выключил воду, вытер лицо ладонями. Замер в напряжении. По голосу он распознал именинника. Главное, это был не Булат.       - Да. Здесь я, – паренек не стал называться.       - А… Все нормально? Или что-то случилось?       - Нет, ничего не случилось.       - Тогда чего ты в темноте моешься? Тут свет есть. Включить?       - Да я просто не знал, где. Если можно…       В углу засветилась лампочка. Ее прикрывал старый плафон – весь серый от давно засохших на нем мыльных брызг. Азамат сощурился.       - Спасибо!       Именинник ушел. Теперь можно было спокойно домыться. Тем более, на полочке при свете лампы обнаружился бледно-розовый обмылок.       Только выключив воду, Азамат понял, что у него нет полотенца. Постоял, прижав руки к груди и слушая затихающий плеск под полом.       Так прошло, должно быть, минут десять. В чувство привел предрассветный холод: волоски на руках давно стояли дыбом, все тело знобило. Очнувшись, голый парнишка принялся ожесточенно ерошить волосы на голове – во все стороны полетели мелкие ледяные капельки. Затем принялся одеваться. Ему пришлось потратить еще некоторое время, чтобы водой смочить и затереть следы спермы: кое-где она попала-таки на одежду.       Осторожно выбравшись из будки летнего душа, Азамат выключил свет и долго приглядывался к темным очертаниям дачи на фоне звездного неба. В каждой тени ему мерещился Булат. Однако все равно надо было идти внутрь, чтобы хоть немного согреться, поспать.       Крадущимся шагом парнишка вошел, поднялся по лестнице на второй этаж. Казалось, там его Булат искать не станет. В зале прямо на ковре вповалку спали гости: кому-то постелили одеяла, а кто-то обошелся старыми пуфиками, подушками. В темноте висел храп, запах перегара и пота.       Азамат осторожно пробрался вперед, ступая меж спящих людей. Прилег посреди двух крупных фигур. И замер. Не мигая, смотрел во тьму.       Он уже начал понемногу согреваться. От храпящих соседей веяло баюкающим теплом. Как вдруг послышались тяжелые шаги: человек шел сюда, поднимался по лестнице. Азамат тотчас прикинулся спящим. Но из-под полуприкрытых век зорко следил за дверным проемом.       Так и есть: в черном прямоугольнике появилась массивная фигура, которую невозможно было спутать с чьей-либо еще. В проеме остановился Булат. Раздетый, в одних «боксерах» и сланцах, он в молчании пристально смотрел прямо на Азамата! Парнишка теперь даже дышать боялся.       Мужчина, точно безмолвное изваяние, все смотрел и смотрел. Потом потрогал бугор у себя в «боксерах». Азамат закрыл глаза. Когда же он открыл их вновь, дверной проем оказался пуст. Стояла тишина.       Паренек устроился удобней, вытянул затекшие ноги и, наконец, расслабился. Духота летней ночи подхватила его. Выпитый алкоголь и усталость сделали свое дело – к Азамату начали подкрадываться сны.       Он то засыпал ненадолго, то вздрагивал от накативших воспоминаний. Снова погружался в дремоту, слышал сквозь нее храп. Ворочался.       Сновидения мешались с мыслями в плотный ватный ком. Вот Булат ищет его в ночном саду, а Азамат прячется за хлипкой дверью душевой будки и никак не может задвинуть заржавевший шпингалет. Вот гости дружно поздравляют именинника – Азамат тоже хочет поднять стакан, но обнаруживает себя сидящим за общим столом в одних плавках. А вот снова предстает темная комнатушка: Булат гладит его по спине, шепотом предлагает «побаловаться», и Азамат ничего не может с собой поделать – с неутолимой жадностью целует мужчину в губы, в лицо, прижимается всем телом, трется.       Парнишка проснулся от легкой боли: член оказался напряженным, но тесные плавки никак не давали ему выпрямиться. Азамат, замычав спросонья, сунул пятерню под одежду, поправил.       В окна серым киселем лениво вползал рассвет. Было жарко, душно.       Как вдруг Азамат широко раскрыл глаза и заморгал. Ругнулся шепотом.       Фаллоимитатор! Он остался там, у Булата. Вместе с тюбиком лубриканта и презервативами. А на полу – явные следы спермы.       Рано или поздно именинник или кто-нибудь другой наверняка пойдет будить гостей и заглянет в ту комнату. Даже одного случайного взгляда будет достаточно, чтобы обо всем догадаться.       Азамат сглотнул пересохшим горлом. Пошатываясь, с трудом поднялся. Нет, нельзя было все оставлять, как есть. Никак нельзя!