Nice work, kid

      Тони каким-то образом упустил момент, в который жизнь его привела к тому, что у него оказался мальчишка со сверхспособностями и с худшим воспалением горла, которое он видел когда-либо, и сейчас этот мальчишка лежит на диване. Но вот он — стоит в своей гостиной, в то время как Питер лежит, растянувшись на подушках.       — И ты не дома, потому что..? — спрашивает Тони, поднимая бровь в ответ на жалкое фырканье Питера.       — Мэй работает, — Питер хрипло бормочет в диван, а затем скулит, потому что от разговоров болит горло.       — Ясно. Хорошо. И я – лучший после неё вариант?       Питер кивает.       Не то, чтобы Тони не хотел видеть Питера здесь, но «я не знаю, как заботиться о больном ребёнке, Питти».       Питер открывает рот, издаёт какой-то высокий хриплый звук и закрывает рот. Тони не понимает, как это интерпретировать.       — Эм. Может я принесу тебе что-нибудь? Что тебе нужно? — Тони спрашивает, неловко пошаркивая, подходит немного ближе.       Питер поднимает свою руку с дивана, машет ей без особого смысла. Не зная, что делать, Тони хватает беспорядочно машущую руку Питера. Видимо, это — именно то, чего хотел Питер, потому что затем он перехватывает чужую руку, упирается пальцами в ладонь Тони и начинает постукивать по ней.       Ч-А-Й. Небольшая пауза. С-П-А-Т-Ь.       Тони моргает. «Ты знаешь азбуку Морзе?»       Н-Е-С-О-М-Н-Е-Н-Н-О.       — Если ты всё ещё способен на сарказм, не так уж ты и болен, малыш, — говорит Тони, улыбаясь. Питер открывает глаза и нерешительно смотрит на Тони. Тони посмеивается и взъерошивает волосы Питера, покорно идя за чашкой чая.

* * *

      Тони смотрит, как кто-то прижимает нож к горлу Питера, и у него челюсть аж сводит от того, как сильно он её сжимает. Этот «кто-то» схватил мальчишку, когда они шли по переулку, и это так клишированно звучит, что Тони закатил бы глаза, не будь Питер в опасности. Нападающий явно под наркотой, и едва ли Тони чувствует себя лучше от этого факта.       — Просто отпусти мальчишку, и я дам тебе всё, что ты захочешь, — уже в третий раз говорит Тони. Это не производит никакого эффекта, как и в остальные два раза.       Нож приближается к горлу Питера ближе, врезаясь в его бледную кожу. Тони тяжело сглатывает, по его венам растекается гнев.       Питер ловит его взгляд и держит визуальный контакт. Очень сосредоточенно начинает моргать.       Г-О-Т-О-В. Брови вздёрнутый вверх — скрытый вопрос во взгляде. Тони не знает, к чему он должен быть готов, но он в любом случае уже даже где-то за гранью готовности. Он готов схватить ребёнка и держать его в безопасном кольце своих рук, как можно дальше от этого ножа. Так что он кивает.       — Сейчас, — говорит Питер и отталкивает нож от своего горла, в то время как Тони бросается вперёд, ударяя парня по лицу, как только Питер отходит в сторону. Нож проскальзывает по переулку вниз, когда Питер выкручивает руку, в которой он был, а нападавший падает на колени.       — Отличная работа, малыш, — Тепло говорит Тони, вызывая полицию. Питер улыбается.

* * *

      Это становится чем-то вроде привычки: простукивать сообщения во время работы, во время совместных сражений. Это милый, почти секретный способ общения, о котором никто не знает. Это значит, что никто больше не слышит «хорошая работа» — слова, которые Тони выстукивает на шее Питера, стоя за ним и держа руки на его плечах, пока Питера поздравляют с победой на научной ярмарке. Это значит, что только Тони знает о «спасибо тебе», которое Питер выстукивает на тыльной стороне его ладони, когда они становятся на колени около могилы Бена. Роудс поймал их на этом один раз, заметив, как Тони отбарабанил на запястье Питера «Ты в порядке?» по пути домой после особенно тяжёлой миссии. Он продолжал следить за ними, но, увидев «Да. Ты?», отвёл взгляд.

* * *

      Когда Питера похищают, он выстукивает имя похитителя на ножке стула. Его спасают буквально в течение одного дня, но Тони кажется, что это слишком долго.       Б-Е-З-О-П-А-С-Н-О. выстукивает он снова и снова, держа побитого и окровавленного мальчишку как можно ближе.

* * *

      Они готовят Питера к операции, анестезия уже начинает действовать на организм. Ему больно и страшно, слёзы текут из уголков его глаз и падают на ремни кислородной маски. Тони сидит рядом с ним — ему разрешили побыть тут до тех пор, пока пациент не уснёт. Он едва замечает движение периферическим зрением.       Питер дрожит, окровавленными пальцами выстукивая на больничных простынях снова и снова:       П-А-П-А.       П-А-П-А.       Тони останавливает движение, накрывая руку Питера своей.       З-Д-Е-С-Ь.       — Я здесь, Питти, — говорит он, прижимаясь к его ладони. — Я здесь.

* * *

      Лекарства, которые пьёт Питер, заставляют его постоянно чувствовать себя уставшим. Он часто спит первую неделю. Вторая неделя проходит лучше, но он всё ещё отключается, если сидит больше пятнадцати минут. Им обоим нравится смотреть «Секретную жизнь Уолтера Митти». Конечно, первые минут десять Питер был вместе с Тони, но уже через несколько минут начинал засыпать.       Тони ждёт ещё четверть часа, прежде чем медленно переместиться, и теперь Питер полностью лежит, уткнувшись лицом в грудь Тони. Сейчас рядом нет никого, кто мог бы осудить это, так что Тони позволяет себе смотреть на Питера чаще, чем на фильм. Он проводит большим пальцем по скуле Питера и, когда ребёнок не шевелится, он нерешительно опускает руку на запястье мальчика — туда, где бьётся его пульс.       Я       Л-Ю-Б-Л-Ю       Т-Е-Б-Я.       Питер разок похрапывает, и Тони смеётся себе под нос. Он снова чуть перекладывает Питера, чтобы его шея не болела, когда он проснётся, затем поворачивается и продолжает смотреть фильм.

© good job, kid