Семь дней

Once upon a time There was a boy and there was a girl Hearts that intertwine They lived in a different kind of world Forbidden love Are we supposed to be together? Forbidden love…

Утреннее солнце начало занимать своё законное место на небосводе, бросая робкие лучи на огромное здание… Аэропорт - место незабываемых встреч, а так же горьких разочарований, место робких надежд, утерянных грёз или сладких иллюзий. Невозможно даже счесть сколько слез повидал он за свое существование, будь то слезы счастья от долгожданного единения или же слезы горя от предстоящей долгой разлуки. Удивительно, но это действительно то самое место, где поцелуи самые сладкие и искренние, расставания самые грустные, а встречи наиболее желанны. Место, где сердце бьётся в трепетном предвкушении или же разрывается от безысходной тоски и отчаяния. Аэропорт - это даже не конец. Не конец ожиданий, не конец безумных свиданий, а самое настоящее начало. Начало чего-то нового… Здесь, в этом судьбоносном здании переворачивали страницу на новую главу жизни и двое отчаявшихся влюбленных. Они сбегали от осточертевшей реальности, где у них не было шансов на завтра, в свой собственный маленький мир. В этом им не было места. Вокруг текла суетливая жизнь. Холлом беспрерывно сновали люди, брякали колесики их чемоданов, а на огромном табло менялись цифры и названия городов. Некоторые взрослые оживленно разговаривали, кто-то прощался, а дети смеялись и галдели, утомленные ожиданием и скукой. Только эти звуки не доходили до девушки, они разбивались об нее подобно морским волнам об равнодушную непроницаемую скалу. Ей не было дела до всего этого. Все мысли крутились вокруг последних часов. Она никак не могла поверить в реальность происходящего, словно опасаясь позволить себе тщетно надеяться. Даже то, что сейчас они вместе, никак не могло изменить того факта, что она – бывшая его брата, а он до одури верен семье. В глазах вновь предательски защипало, и она до боли закусила губу, стараясь сдержать горячие слезы. Почему всё так несправедливо? Словно жестокая насмешка судьбы, над ней висело осознание - у них нет будущего. Всего лишь короткая сказка длиною в семь дней без банального, но столь желанного "долго и счастливо". А разве молодые люди заслужили это? Они лишь запутавшиеся глупцы, вина которых была только в том, что встретились они непозволительно поздно… Сердце болезненно сжалось в груди. Во всём, что с ними произошло и происходило до сих пор, виновата только она сама. Если бы не ее жалкая слепая влюбленность в младшего Эгемена – все могло бы сложиться иначе. И тогда возможно они с Ягызом встретились бы при других обстоятельствах, при таких, где не было б дурацких запретов и опостылевших «нельзя». Хазан скривилась. Душевная боль сильнее разрослась в груди, образуя комок ненависти к самой себе. Невидящим пустым взглядом она смотрела вперед и шла на рефлекторном уровне, мысленно проклиная свою глупость, проклиная свое существование и этот серый мир, в котором им изначально не было места. Но жалеть о содеянном поздно. Их жизни уже переплелись, предначертанная судьбой встреча оказалась неизбежной, а любовь запретной. Не справедливо... Брюнетка несколько раз моргнула и вытерла подушечками пальцев влагу у уголков глаз. Для самоистязания момент был явно не подходящий. У них не так много времени. Каждую секунду, минуту, час, проведенный вместе с любимым человеком стоило использовать по максимуму. Другой возможности больше не предвидится. Отодвинув все запреты на задний план, она догнала его в несколько шагов и вложила свою маленькую ладошку в его теплую руку, даря безмолвную поддержку и опору. Мужчина почти неуловимо вздрогнул, повернулся, встречаясь с карим всплеском в глазах и замер. Слова не шли. Он хотел сказать ей так много, но не мог произнести ничего. Молчание было красноречивее. Они просто стояли, держась за руки, не обращая внимания на косые взгляды прохожих, смотрели друг другу в глаза и впервые чувствовали себя по-настоящему живыми. Только чувства, только правда и безудержный стук двух сердец. Без лжи, без масок и гадкого притворства. С его стороны точно. Горькая правда тяжелым черным облаком все еще висела над девушкой. Правда, которая терзала душу, и которую она не могла раскрыть. «Продолжу любить, но не буду признавать» - В голове всплыл отрывок их разговора, который навсегда врезался ей память и прочно засел в сердце. Кто бы мог подумать, что всё сложится так непредсказуемо? Раньше девушка невыносимо боялась потерять друга, теперь же любовь… Поистине, судьба – странная штука. Она играет нами, будто безвольными марионетками – сводит, дает почувствовать любовь, зажигает маленький огонек надежды и так же беспощадно отнимает его у нас, оставляя лишь горстку пепла и зияющее ощущение пустоты. Хазан горько усмехнулась и даже не заметила, как одинокая слезинка вырвалась из плена ее темных глаз и скатилась по щеке, оставляя мокрую дорожку. Но это не укрылось от внимательного взгляда мужчины. - Хазан, - собственный голос показался ему хриплым и каким-то чужим. Смотреть, как она плачет было равносильно пытке. - Прошу, молчи. Не говори ничего. Не сейчас… - прошептала и уже во второй раз за день бросилась к нему в объятия, уткнулась лбом в плечо и замерла, вдыхая до дрожи знакомый, родной аромат, стараясь запомнить каждое мгновение, каждую секунду, чтобы ни единая частичка этого момента не стерлась из памяти. Ягыз шумно выдохнул и сильнее сжал трясущуюся девушку, разделяя ее немое отчаяние, в котором она тонула, подобно одинокому кораблю в бушующем океане. Он слышал тихие всхлипы от едва сдерживаемых рыданий и больше всего мечтал забрать ее боль себе. Мужчина знал, что ей тяжело, знал, что внутри её что-то гложет, но спрашивать не стал. Да и незачем. Как правило, каждый подобный разговор заканчивался абсолютным провалом. Хазан настырно молчала или пыталась перевести тему. В худшем случае в ее глазах вновь собирались слезы, и тогда разговор заканчивал он сам, уходя в полнейшем замешательстве. Плечи девушки вновь содрогнулись в беззвучных рыданиях, и он притянул ее ближе, успокаивающе поглаживая мягкие блестящие волосы. Ткань рубашки уже намокла от слез, а ее хрупкие ладони только крепче цеплялись за воротник, словно опасаясь, что он может исчезнуть, растаять, уйти... Они стояли молча, почти не двигаясь, только каждой клеткой чувствуя тепло друг друга, и слушая монотонный стук сердец, к которому примешалась музыка сбивчивого дыхания. В его надежных руках она, наконец, смогла успокоиться и прикрыла глаза, мечтая, чтобы время остановилось, а стрелки на больших часах аэропорта замерли. Вот только время беспощадно. Захрипев, ожил громкоговоритель, объявляя посадку на очередной рейс, и молодые люди встрепенулись, нехотя разрывая объятия. Дальше все происходило для обоих, как в тумане… Преисполненные решимости, молодые люди наспех купили билеты на первый попавшийся рейс, и уже спустя несколько мучительно долгих мгновений наблюдали за клочковатыми облаками в иллюминатор взлетающего самолета. Было сложно соображать, все казалось слишком странным, нереальным, но тем не менее таким чертовски правильным. Оторвавшись от земли, они оставили внизу все тяготы жизни, беды и недопонимания, которые огромным препятствием стояли на пути к их счастью. Пусть и короткому, но такому заслуженному…

***

Над городом раскинулось бескрайнее, не тронутое мрачными тучами, небо, а в воздухе летал слабый осенний ветерок. Он путался в волосах прохожих, трепал одинокие кусты, создавая убаюкивающую мелодию, и тонул в кудрявых верхушках деревьев, бесшумно срывая позолоченные листья. Легким дуновением кружил их в причудливом вальсе, играл с ними, багряным ковром роняя на холодные тротуары. Это завораживающее зрелище отражалось в черных зрачках брюнетки, даря такое долгожданное умиротворение и спокойствие, о котором она давно мечтала. Подали трап и молодые люди, дождавшись, пока другие пассажиры судорожно, словно все разом куда-то опаздывали, покинут самолет, не спеша вышли на улицу, вдыхая свежий осенний воздух. Романтичный Париж встретил их, радушно распахнув свои объятия. Краски, запахи, звуки, люди – город любви буквально накрыл тёплой волной свободы и новых ощущений. - Хазан, прежде чем мы... – начал мужчина после того, как забрал их чемоданы на выдаче багажа и замолчал, не в силах подобрать правильных слов, чтобы не ранить ту, которая заменила ему весь мир. В голове крутилась лишь одна фраза – «Прежде, чем мы совершим ошибку», но вслух произнести ее он так и не решился. - Прежде чем мы сделаем этот шаг, пообещай мне, что больше не будешь плакать. – Ягыз едва ощутимо дотронулся до её щеки, поглаживая большим пальцем гладкую кожу. – Пообещай, что даже, если будет очень трудно, ни одна слезинка не упадет с твоих глаз. Пожалуйста, - выдохнул он, ни на секунду не разрывая зрительного контакта. Воздух вокруг стал тяжелым и почти осязаемым, а сердце брюнетки забилось быстрее, ударяясь об грудную клетку, трепыхаясь подобно раненой птице, пойманной в жесткие, режущие по живому нити. - Я… - горло сдавил вязкий, склизкий и мерзкий по своей природе ком, не давая сказать ни слова. – Обещаю, – еле выдавила она, из последних сил сдерживаясь, чтобы в сию же минуту не нарушить данное слово. - Хорошо, - напряженные черты его задумчивого лица слегка смягчились, и он мимолетно улыбнулся. – А теперь пошли, не будем терять время зря, - не давая ей прийти в себя от столь резкой и несвойственной для него перемены настроения, мужчина взял брюнетку за руку, увлекая за собой в сторону подъехавшего такси. Он закинул немногочисленные чемоданы в багажник и, разместившись на заднем сидении рядом с девушкой, с едва заметным акцентом назвал адрес водителю. Тот согласно кивнул и повернул ключ зажигания. Двигатель тихо зашумел, а машина тронулась с места. За ее окном гулял ветер, свистели проезжающие автомобили, иногда мелькали редкие прохожие. Жизнь шла своим чередом. В огромной пробке толпились желтые такси, гудели сирены, сновали занятые горожане, вечно спешащие по своим делам, безымянными тенями мелькая на шумных улицах и переходах... Этот город чем-то напомнил Хазан ее родной Стамбул. Огромные дома, парки и различные учреждения были похожи на те, что она видела из окна своей квартиры, но было одно огромное отличие. Здесь она впервые почувствовала себя по-настоящему свободной, не обремененной никакими запретами и лишенной оков своей прежней, безрадостной жизни. Сама собой на губах расцвела искренняя улыбка, и девушка расслабленно откинулась на спинку сидения. В салоне висела легкая тишина, которую никто не хотел разрывать. Она совершенно не напрягала, а наоборот, приносила спокойствие и своеобразную умиротворенность. Так хорошо, когда есть человек, с которым совершенно не нужны слова, с которым можно просто помолчать, наслаждаясь присутствием друг друга. Утомлённая перелётом, девушка протяжно зевнула и прикрыла глаза, непроизвольно роняя голову на плече сидящего рядом Эгемена, забываясь спокойным и безмятежным сном. В первый раз ее не мучили кошмары. Ей больше не снилось мрачное кладбище, пустота не поглощала ее, а доносящийся из темноты безумный смех не леденил кровь, заставляя проснуться в холодном поту. Теперь Хазан чувствовала, что не одна. Чья-то незримая рука держала ее, не давая упасть и провалиться во тьму.

***

Дорога, то скрываясь в зелени ближайших садов, то выныривая, серпантином, сложенной в несколько раз лентой спускалась по склону вниз, к величественным зданиям города любви. Машина ехала плавно, неспешно, а размеренный шум двигателя убаюкивал и дарил желанное расслабление. Казалось, даже воздух был насквозь пропитан свободой и столь долгожданным умиротворением. Девушка сладко спала, иногда смешно посапывая. Ее черные локоны небрежно разбросались, лицо было полностью расслабленно, и лишь нижняя губа время от времени почти неуловимо подрагивала, когда та тихонько выдыхала. Мужчина невольно залюбовался ею. Ему нравилось наблюдать за ней, смотреть, как трепыхаются пушистые ресницы, отбрасывая причудливую тень на нежные щеки, вдыхать сладковатый запах корицы, который покоился в её волосах и желать пропитаться им, раствориться в этом мгновении. В ней ему нравилось абсолютно всё, буквально каждая мелочь, самая незаметная крупица. Он ласково улыбнулся, бережно проводя подушечкой большого пальца по мягкой щеке девушки, пытаясь запомнить, впитать каждый миллиметр… - Мсье, - так не вовремя прохрипел седовласый водитель, возвращая Ягыза к реальности. – Мы на месте, - закончил он уже на ломаном английском, припарковавшись неподалеку старинного здания отеля, больше напоминающего уменьшенный замок. Вырванный из своих мыслей, Эгемен коротко кивнул и, протянув тому несколько купюр, вернулся к спящей брюнетке. Будить её совсем не хотелось, но сейчас они были не в лучшем положении. - Просыпайся, Хазан, – прошептал он, аккуратно убрав упавшие ей на лицо прядки темных волос. Девушка что-то пробормотала, сонно заворочалась и распахнула глаза, невольно щурясь от проникающего через окно солнечного света. Она слегка помотала головой, разминая затекшую шею и, заметив в каком положении уснула, моментально покраснела, отводя смущенный взгляд в сторону. - Извини, тебе, наверное, было неудобно, – пролепетала на грани слышимости, не зная, куда деть руки и забыв, как дышать. - Все в порядке, – Ягыз легко улыбнулся. – Пошли, - он вышел, обошел машину и открыл ей двери, наслаждаясь очаровательным румянцем на любимых щеках. Хазан с облегчением ступила на твердую землю, закрыла глаза и вдохнула полной грудью. Знаете, у каждого города есть свой запах. Кто был в Париже, подтвердят, что у него этот запах особенный. Такое чувство, что весь город сплетен из тончайшего аромата парфюма, ванили и свежей выпечки. Он легкий, еле уловимый, но такой запоминающийся. Париж замечательный. Его магию не поймёшь, не побывав здесь хоть однажды. Для кого-то он — столица моды. Для кого-то — город любви. Для Хазан же он стал городом свободы и хрупких надежд. Ещё в ту секунду, когда она впервые увидела его, остро ощутила - эта поездка изменит всё... - Ты, наверное, проголодалась? - бархатный, немного хриплый, обволакивающий голос вывел девушку из раздумий. - Немного. - Тогда пойдем, здесь поблизости есть неплохое кафе, – Ягыз взял её ладонь в свою руку, увлекая в сторону светлого одноэтажного здания с полосатым навесом, под которыми прятались от жары небольшие плетеные столики и глубокие кресла, заманивая прохожих в прохладную тень. Стоило Хазан только переступить порог, как ее тут же окутал, захватил в плен потрясающий аромат шоколада, крепкого кофе и чего-то сладко-пряного, а когда в ее поле зрения попало несколько свеженьких круассанов, она в полной мере почувствовала, насколько была голодна. Выбрав себе уединённый столик около окна, они присели на стулья, украшенные небольшими голубого цвета подушками. Странно, но внутри было гораздо просторней и уютней, чем казалось снаружи. На светлых стенах висели различные фотографии в золотистых рамках, большие подоконники украшали перетянутые широкой лентой букеты свежих полевых цветов, а бледно-голубые шторы под цвет подушек придавали укромному месту толику нежности и романтики. - Ты уже был здесь раньше? – как бы невзначай поинтересовалась девушка, когда они уже сделали заказ и молоденькая официантка нехотя удалилась. - Да, когда-то очень давно… – воспоминания вызвали слабую улыбку. Порой Ягызу казалось, что это было совсем в другой жизни. - Странно, ты не рассказывал об этом. - А ты не спрашивала, – беззлобно поддел он. - Да и если честно, рассказать мне особо нечего. Тебе было бы неинтересно, – слегка улыбнулся своей собеседнице, которая недовольно нахмурилась и только спустя минутную паузу тихо ответила: - Мне интересно всё, что связано с тобой…

_______

Ласковое солнце все еще висело над горизонтом, но уже неумолимо двигалось к его границе, заливая город своим нежным розовато-золотистым светом. Тени заметно вытянулись, и в воздухе уже ощущалась вечерняя прохлада, когда молодые люди покинули кафе. Чувствуя, как бегут мурашки по ещё не привыкшей к смене температуры коже, Хазан застегнула повыше молнию на вороте своей куртки, засовывая замёрзшие ладони в карманы. - Куда теперь? – поинтересовалась она, переминаясь с ноги на ногу. - А мы уже на месте, – улыбнулся Ягыз, кивая в сторону небезызвестного отеля, около которого несколькими часами ранее остановилось их такси. Он был восхитительным. Украшенный в античном стиле фасад выгодно выделял его из серости остальных строений, большие колонны из белого мрамора подпирали величественный купол этого архитектурного сооружения, а на месте входа красовалась просторная арка с массивной дверью. Девушка еле удержал вздох восхищения. Это место ей определенно понравилось, поэтому немедля они прошли внутрь здания к ресепшену, где их встретила довольно симпатичная женщина средних лет с копной рыжих волос, собранных в строгую прическу. - Добрый день, чем могу помочь? - она мило улыбнулась, приветствуя посетителей. - Здравствуйте, можно два одноместных номера? – Ягыз бросил беглый взгляд в сторону настенных часов. Казалось, он куда-то спешил. Женщина кивнула головой и посмотрела на экран компьютера, слегка нахмурив тонкие брови: - К сожалению, у нас остался только один двухместный и номер для новобрачных, - в голосе скользнули извиняющиеся нотки. Ягыз устало вздохнул и на секунду прикрыл глаза. Как ни странно, но это его вовсе не удивило. Даже в конце осени здесь находилось полно туристов, поэтому найти хоть один свободный номер было почти нереально. - Мы возьмем двухместный, – вместо него ответила Хазан, затем, осознав, как это выглядело со стороны, густо покраснела. Сбоку послышался тихий смешок, и она смущенно отвернулась к большому окну, старательно изображая крайнюю степень заинтересованности. Перспектива остаться с Эгеменом наедине - пугала и радовала одновременно. Сердце дико барабанило и буквально выпрыгивало из груди, а кончики пальцев слегка покалывало от волнения. Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей, которые вольно невольно лезли в голову, она достала телефон из заднего кармана джинс, включая его. На экране сразу замигали уведомления о пропущенных звонках и сообщениях, которые свидетельствовали о том, что ее побег не остался незамеченным. Хазан несколько секунд неотрывно смотрела на него, задумчиво покусывая губу, затем бегло напечатала короткое SMS Эдже и отключила, возвращая обратно в карман. Пусть весь мир подождет...

***

Тяжелая дверь номера беззвучно отворилась, пропуская молодых людей внутрь. Первой вошла девушка. Слегка зажмурившись от золотистых солнечных лучиков, которые проходили сквозь огромные окна, она осмотрелась. Удивительно, но просторная комната оказалась на редкость уютной. Весь интерьер был выдержан в бежево-шоколадных тонах. По центру находился широкий диван, напротив - мягкий пуфик и журнальный столик из тёмного дерева, который украшали живые цветы. Под ногами теплым пятном раскинулся мягкий ковер, а на стенах – хоть и незнакомые, тем не менее приятные глазу картины. Но больше всего её внимание привлекла огромная двуспальная кровать. Одна-единственная. Хазан бездумно провела рукой по шелковому покрывалу, ощущая непривычную сухость во рту. - Ты, наверное, устала? – спросила он, глядя на темные тени, залегшие под ее глазами. – Тебе стоило бы отдохнуть, – добавил, когда девушка бессильно опустилась на край кровати. Она была действительно уставшей. И даже не физически, а морально. Все эти эмоции и переживания отпечатались в ней, словно выжженные раскаленным железом, нарушая её хрупкое душевное спокойствие. Неясное чувство тревоги никак не покидало Хазан, становясь ее постоянными спутником. - Нет, нет… – слабо запротестовала она, стараясь подавить желание закрыть глаза и уснуть. Тратить время было непозволительной роскошью. – Всё в порядке, - прикрыла рот рукой, поскольку скрыть очередной зевок не удалось. Перелет утомил ее сильнее, чем она себе предполагала. - Прошу не упрямься, Хазан, – Ягыз присел рядом, осторожно беря её ладонь в свою. – До ужина есть еще несколько часов, поэтому отдохни. Комната полностью в твоём распоряжении, - прошептал ласково-убаюкивающим тоном, пресекая любые попытки очередных возражений. - Ладно, только если ненадолго… - поддалась она, чувствуя тепло его тела, размеренное дыхание и мятежный стук собственного сердца. - А где будешь спать ты? - Знаешь, здесь очень удобный диван. - Но… - Никаких "но", – прервал он её, – отдыхай. – Заботливо улыбнулся, и в этот момент Хазан снова узнала своего прежнего, не менее любимого «Господина Холодильника».

***

Ночь подкралась из неоткуда и, кинув солнце в закат, повисла над городом. Легкой рукой в мглистом ночном просторе она разбросала искрящиеся звёзды и зажгла бледный шар луны, позволяя призрачному свету струится на землю, окутывая ее своей серебряной дымкой. Просторная комната одного из номеров была погружена в полумрак, и лишь легкое свечение из окна не давало ей утонуть в кромешной тьме. За ее пределами что-то громыхнуло, пробуждая девушку ото сна. Лениво потянувшись в кровати, она несколько раз моргнула, привыкая к темноте и откинув одеяло, села. Сон отступил, оставляя приятное чувство легкости и расслабления. И пусть Хазан не запомнила свое сновидение досконально, но была уверена в том, что оно было определенно хорошее. Поднявшись, она одернула край задравшейся пижамной футболки, в которую переоделась сразу после бодрящего душа и улыбнулась. Кажется, она очень давно не чувствовала себя такой отдохнувшей. Дневную усталость как рукой сняло. Хазан убрала прядь волос, упрямо лезшую в глаза, за ухо, затем, тихо приоткрыв дверь, вошла в гостиную. Как ни странно, в комнате никого не было. В душу закралось какое-то непонятное волнение, и она оглянулась, отмечая, что прозрачная балконная дверь была распахнута, отчего лёгкий осенний ветерок колыхал занавески. И судя по всему, именно оттуда доносился разбудивший ее шум. Слегка поёжившись от ночной прохлады, она вышла на довольно просторный балкон, где стоял уже накрытый к ужину столик, небольшой диван и парочка мягких кресел. - Наконец-то проснулась. Присаживайся, - услышала она позади себя знакомый бархатный голос и обернулась, встречаясь со взглядом родных серо-голубых глаз. - Здесь очень красиво. Когда ты только успел? - Ну, скажем так, ты очень долго спала, – отшутился он, отодвигая для девушки одно из кресел. Хазан ничего не ответила, лишь хмыкнула, занимая свое место за столиком. - Знаешь, мог хотя бы предупредить, - начала она укоризненно, спустя несколько секунд молчания. - Боюсь, моя пижама не слишком вписывается в здешнюю обстановку. - Ну, во-первых, тогда это не было бы сюрпризом, – улыбнулся Ягыз и откупорил бутылку, разливая вино по бокалам. - Во-вторых, тебе очень идет. Он все не сводил с нее глаз, даже не скрывая влюбленного взгляда, заставляя девушку краснеть ещё сильнее. Обоим было так непривычно приятно показывать свои чувства, не боясь осуждения и непонимания со стороны окружающих. - Спасибо, сочту это за комплимент, - она ответно улыбнулась, беря бокал с плещущейся красной жидкостью. Казалось, даже воздух вокруг них был пропитан некой волшебной атмосферой. Вдвоем им было так хорошо, легко и свободно. Осознав бессмысленность сопротивления, молодые люди, наконец, отпустили себя, сломали границы, позволив просто быть счастливыми… - Ты замерзла, Хазан? – осведомился Ягыз, когда их поздний ужин уже подошел к концу и на улице ощутимо похолодало. – Ладони просто ледяные, - обеспокоено добавил он, коснувшись ее руки. Ночь давно вступила в свои владения, принося с собой морозный ветер и свежесть после душного дня. - Немного, - неохотно призналась она. Ей не хотелось уходить, не хотелось расставаться, не хотелось ждать завтра… Больше всего на свете Хазан мечтала остаться здесь вместе с ним, мечтала жить нормальной жизнью. Мечтала смотреть на закаты и встречать рассветы; просыпаться с ним по утрам, готовить завтрак и поправлять и без того идеально завязанный галстук. Мечтала встречать его после работы и ездить к маме на выходных… Мечтала. Всё это были только ее пустые мечты, и лишь понимание того, что все это невозможно отрезвляло ее, вдребезги разбивая о жестокую реальность. Девушка несколько раз моргнула и пелена наваждения спала. Она вновь видела искрящееся звёздами небо и родные глаза напротив. На душе стало так невыносимо гадко и тоскливо, когда пришло осознание, что все рано или поздно закончится... Она поднялась со своего места и, обхватив озябшие плечи руками, подошла к самому краю балкона, облокотившись об такие же промерзшие мраморные перила. Ей стоило бы надеть куртку или вернутся в комнату, но так было даже лучше – холод приводил мысли в порядок и дарил своеобразное умиротворение. Нет, Хазан совсем не жалела о своем решении. Ни капельки. Она ни на секунду не сомневалась. Ей просто невыносимо хотелось остановить время и остаться в этом моменте навсегда. Словно прочитав ее мысли, Ягыз взял лежащий на диване пушистый плед и, подойдя к ней сзади, укрыл мелко подрагивающие плечи: – Так лучше? – спросил он, не разрывая объятий. - Намного лучше, спасибо, – хоть и на короткое мгновение, она позволила себе отпустить переживания, что терзали ее, и расслабилась, удобнее устраиваясь в его надежных руках. Только рядом с ним она чувствовала себя в полной безопасности, защищенной от всего мира. - Знаешь, ты совсем о себе не заботишься, Хазан, - выдохнул он куда-то ей в шею, даже не представляя, как это действует на саму девушку. - Для этого всегда есть ты, – полушепотом призналась она, и хоть Ягыз не видел ее лица, он знал, что в этот момент она улыбалась. - Ты просто невыносимая… - Знаю. Эгемен не сдержал тихий смешок. Теперь он узнавал свою прежнюю Хазан. Такую же вредную и невыносимо упрямую девочку, которой полюбил ее, казалось, целую вечность назад. Удивительно, как всего один человек, случайно пришедший в твою жизнь, смог построить для тебя новый мир, заменив собой целую Вселенную. - Иди сюда, - Ягыз опустился на стоящий неподалёку диван, притянув девушку к себе. Сейчас они как никогда нуждались друг в друге. Они были опорой и воздухом друг для друга. - Расскажи мне что-нибудь о себе, - попросил он, нежно перебирая спутавшиеся тёмные пряди, вдыхая их родной аромат. - Ну… - начала она неуверенно. Из-за этой близости Хазан никак не могла сосредоточиться. - Мой любимый цвет… - Голубой, - закончил он вместо нее, чем окончательно ввёл девушку в ступор. – Это я знаю. - Знаешь? Но откуда? Я же никогда... - Это цвет твоего любимого свитера, а когда мы ездили покупать игрушки для детского дома, тебе сильнее всего понравился голубой мишка. Ещё ты обожаешь незабудки, - буднично перечислял мужчина, продолжая поглаживать ее мягкие волосы. - Не нужно быть очень наблюдательным, чтобы это заметить, - просто ответил он, словно это было чем-то очевидным. «А еще это цвет твоих глаз» - уже мысленно добавила Хазан, ощущая переполняющее сердце щемящее чувство. - И тем не менее ты знаешь, – она теснее прижалась к его плечу, наслаждаясь теплом любимого человека. Удивительно, но Ягыз замечал буквально каждую мелочь, связанную с ней, в то время, когда Синан не мог даже запомнить, какой кофе она пила… - Расскажи что-нибудь ещё, – он осторожно коснулся руки девушки, переплетая их пальцы. - Я миллион раз смотрела «Хатико» и каждый раз рыдала как первый, – выдохнула она, полностью сосредоточившись на нежных прикосновениях. Даже невзирая на идущий с улицы холод, в одно мгновение стало невыносимо жарко. - Сейчас ты меня действительно удивила. Оказывается, госпожа боксёрша смотрит такие фильмы? - театрально изумился он, за что тут же получил несильный, но вполне заслуженный толчок в ребра. – Эй, за что? - Для профилактики, - несмотря на укоризненный взгляд, в голосе отчетливо чувствовались веселые нотки. – Теперь твоя очередь, – она тихо зевнула и попыталась устроиться поудобнее, но задев плед, слегка оголила ключицу и небольшой участок неприкрытой кожи, отчего волна мурашек пробежала по всему телу и она слегка поежилась, дёрнув плечами. Наблюдая за ней, Ягыз невольно улыбнулся. Его всегда забавляло то, как девушка совершенно по-детски: наивно и до безобразия искренне выражала свои чувства и эмоции. Она не была похожа на тех, кого он встречал ранее. Она была чистой, неиспорченной, словно не принадлежащей этому миру… - Знаешь, ещё с самого детства я был слегка замкнутым ребенком, поэтому после школы, когда все остальные ребята гуляли или бежали играть футбол, я часто отправлялся в парк, где мог читать часами напролет, - он обнял её покрепче, поправляя съехавший плед. - В Америке книги заменили мне семью, друзей и живое общение. Они были ближе всех. Я любил книги… – продолжил, слушая её мерное дыхание, и решился на очередное откровение. – А ещё я люблю тебя, - признался едва различимым полушёпотом, но ответа ему так и не последовало. Он аккуратно наклонился к ней, бережно убрал прядь волос скрывающее ее лицо и тепло улыбнулся. Мило свернувшись у него под боком, Хазан сладко спала, лишь изредка посапывая. Осторожно, пытаясь не разбудить, Ягыз высвободил руку из ладони девушки, затем обвел взглядом диван: тот был слишком узок для нормального сна. Девушка лежала на самом краю и вот-вот могла упасть, поэтому он решил перенести её в спальню. Поднявшись на ноги, мужчина осторожно, чтобы не потревожить сон возлюбленной, подхватил её на руки, направляясь в комнату. Они были так близко, что он мог почувствовать её дыхание: такое тёплое и жгучее. Это было неописуемое мгновение, и просто непередаваемое чувство. Рядом с ней он забывал обо всём. Все проблемы вокруг становились такими мелкими и незначительными. Словно весь мир исчезал, Вселенная сжималась до единственных неповторимых глаз и улыбки. Он мягко опустил ее на кровать, укрыв ее одеялом и уже собираясь уйти, когда в последний момент его остановил едва слышный шепот: - Пожалуйста, не уходи, – слова прозвучали настолько тихо, что сперва он подумал, словно ему показалось. - Останься со мной, – уже более уверенно пробормотала она, пытаясь ухватиться за его руку. Ягыз тяжело вздохнул. Что эта девушка делала с ним? Он просто не мог отказать ей, не мог развернуться и уйти, когда она была так близко и смотрела так умоляюще. Всё ещё сомневаясь в правильности своего решения, он прилег рядом, любуясь расслабленными чертами любимого лица. Сейчас она выглядела так мило и по-домашнему уютно, что на губах сама собой появилась улыбка, а в груди разлилось уже знакомое тепло. - Сладких снов, маленькая госпожа… - улыбнулся он, оставляя невесомый поцелуй на щеке.