Курсы изменившие все

Пожалуйста сначала прочитайте 1 главу, чтобы было все понятно)) — Хм-м-м, Гукки, как ты относишься к некрофилии? — спрашиваешь ты, выпрямляясь и смотришь парню в глаза. — К Чему вопрос? — Давай ты пять раз врежешь мне по лицу, еще пять раз пырнешь меня ножом, можешь еще пять раз пнуть, а потом, и утренний секс, и вечерний, и ночной, и под столом, и на потолке, все для тебя милый, — обреченно бубнишь ты, готовая вырвать все волосы с собственной головы. — Идея и правда заманчивая, но прошедшая ночь была шикарной, поэтому предпочту взять тебя живой, — смеется шатен, привлекая твой взгляд. Ты смотришь на Гука, и сама невольно улыбаешься. Такой родной, уютный, неповторимый, такой особенный, но можно ли сказать, что он весь твой? — Я всегда считал, что люди становятся до ужаса ничтожными, влюбляясь в кого-то слишком сильно, — аккуратным движением он за руку немного тянет на себя. — А любить, да еще и безответно — это чистой воды мучение. — Разве тебе доводилось это испытывать? — почти шепчешь, оказываясь в такой желанной близости с Чонгуком. Вы друг другом почти дышите, смотрите в глаза напротив и тонете в глубинах омутов окончательно и безвозвратно. Назад дороги уже нет. — Насчет безответной любви я не уверен теперь, — он кончиком языка медленно ведет по нижней губе и кусает, а у тебя от этого действа все внутри разрывается и мелкими ошметками разносится в стороны. — Но то, что это любовь… я ничуть не сомневаюсь. — Ты играешь, — отвечаешь тихо, пытаешься игнорировать распространяющуюся по телу дрожь, когда Гук ведет кончиками пальцев по твоей щеке, заставляя прикрыть глаза. — Я искренен с тобой, — он медленно, с особой осторожностью наклоняется к твоему лицу и замирает. — Ты действительно смогла влюбить, Т/И. Ты успеваешь только ахнуть от неожиданности, когда чужие губы накрывают твои. Твоя голова кружиться каждый раз, когда его губы прикасаются к твоим. Ваши языки сплелись в сладострастном поцелуе, который не прекращался до тех пор, пока Чонгук не подмял тебя под себя и не вошел. Он сделал это резко. Ты посмотрела на него с вызовом. Хотелось, чтобы он двигался быстрее, но Чон не собирается делать этого. Склоняется к тебе и припадает к алым губам. Двигается медленно и увлеченно целует, а ты тем временем теребишь его каштановые волосы. Его поцелуи и прикосновения словно целебный эликсир, забирающий все тревоги и навязчивые мысли. Его губы спускаются ниже: к твоей груди, к животу, а потом он снова возвращается к твоим сладким, словно мед, губам. Ваши пальцы и ладони сплелись, сжимая друг друга все крепче и крепче. Тебе трудно дышать из-за происходящего и из-за того, что Чонгук навалился на тебя всей своей массой, но это тебе определенно нравится. Вы молча двигаетесь в такт, не проронив ни единого слова. Зрительный контакт —единственный способ, с помощью которого вы общаетесь. Ты так смотрела на него… Этот взгляд изводил и возбуждал его. У Чона было много девушек, все они были разными, но не одна не была похожа на тебя. Чонгук признавал твое превосходство над собой и был не в силах сопротивляться силе притяжения, которая тянула его к тебе с бешенной скоростью. Он хотел тебя двадцать четыре часа в сутки. Семь дней в неделю. Нет, даже больше. Он хотел касаться твоих губ, груди, тела… Неожиданно для него, ты взяла инициативу в свои руки, скинула его с себя, и вы поменялись местами. Теперь ты была главной. Теперь ты была сверху. Он посмотрел на тебя с удивлением, но потом улыбнулся. Ему больше не нужно было ничего делать, теперь ты делала все сама. Сидишь на нем и двигаешься медленно, как это делал Чонгук. Ему это нравится. Нет, он в восторге. Еще никогда не чувствовал себя лучше. Его руки сжимают твою грудь, нежно лаская ее своими ладонями. На секунду ты закрываешь глаза, наслаждаясь моментом. Вы оба чувствовали это. Оба были почти изнеможены, но все еще были готовы двигаться дальше. Тяжело дыша, нагибаешься над его лицом. Смотрите друг на друга, пока ты приближаешь вас к финишу своими движениями. Чонгук проводит языком по своей нижней губе, наблюдая за твоим прекрасным лицом. Не выдержав этого напряжения, целуешь его так страстно, что ему хочется снова стать главным в игре. Обхватывает твои ягодицы своими подкаченными руками и меняется с тобой местами, оказываясь сверху. Смотришь на его игривое выражение лица и осознаешь — он именно тот единственный, которому ты разрешишь делать с собой все, что угодно. Только ему. И никому больше. Тянешься к нему, чтобы поцеловать, но он опережает тебя. Это было нечто большее, чем секс. Между вами была прочная связь, вы чувствовали друг друга и наслаждались этим моментом. Но кто сказал, что этот момент больше не повторится?