Связь

      В детстве, мне говорили, что нельзя злиться на людей за их недостатки, ведь они есть у всех. Но как быть с тем, что твои эмоции живут своей жизнью, где-то вдали от разума и чувств. Хочешь смеяться, но грустишь; хочешь плакать, но улыбаешься во все тридцать два; тебе страшно, но ты… злишься? Вот оно. Страх. Все мы боимся показывать свои истинные эмоции, потому скрываем их фальшью. Делаем из нашей жизни папье-маше с элементами оригинала. Я не исключение. Но у меня есть неприятное оправдание. Каждый раз, когда я испытываю сильный стресс, одна единственная эмоция вырывается наружу, стараясь поглотить меня целиком. Походы к специалистам, авторские методики иностранных психиатров, дорогие лекарства — всё в пустую. Мы с родителями боремся с этой проблемой уже очень давно, но так и не нашли решения. Почти. Мой нынешний психолог предложила глупый, но весьма действенный способ…

***

      Еле разлепив глаза, поморщилась от яркого света, ударившего по зрачкам, словно светошумовая граната. Всё тело ломило, голова гудела, а на грудной клетке будто лежал огромный булыжник, не давая нормально дышать. Я попыталась встать, но рухнула обратно на… чьи-то колени. Что происходит вообще?!       Сделав ещё пару попыток, я всё же смогла принять сидячее положение. Когда развернула свою голову, увидела сидящую на кушетке, мирно спящую Викторию Владимировну. Она то что забыла здесь? Кстати, здесь это где? Окинув небольшую светлую комнату взглядом, поняла, что нахожусь в медкабинете восточного крыла университета. В голову сразу ударили воспоминания о споре с преподавательницей и падении с лестницы. Из-за температуры, у меня закружилась голова и я не удержалась на ногах, пролетев вниз почти пять метров. Я в шоке, как не свернула себе шею и не переломала конечности.       Немного оклемавшись, решила разбудить преподавательницу, дабы узнать подробности случившегося и причину её присутствия здесь в качестве моей подушки. — Виктория Владимировна, просыпайтесь. — Слегка дотронулась до плеча девушки. — Виктория Владимировна-а-а-а-а. — Что? Который час? — Не знаю. Что важнее, почему Вы здесь, да и я тоже. Вы вроде скорую вызывали, или меня заглючило? — Врачи осмотрели твои повреждения, вкололи пару уколов, отказались забирать в отделение, мол у них и так полно пациентов, оставили какие-то лекарства и уехали, сказав следить за состоянием, пока не очнёшься. — Немного поправив волосы, девушка встала. — Медсестра попросила меня приглядеть за тобой, а сама сбежала по своим делам. Не медицина, а цирк какой-то. — Это… Спасибо Вам за помощь и всё такое. Вы из-за меня пары пропустили да и ноги наверное затекли сидеть в таком положении.       Во взгляде Виктории Владимировны читались раздражение и усталость. Конечно, кому бы понравилось тратить своё время на безалаберного студента, который ещё и нахамить успел несколько раз. Терпения у неё хоть отбавляй. Осознав, что всё ещё пялюсь на девушку, я мотнула головой, прогоняя лишние мысли. От этого действия, в висках резко что-то стрельнуло и я издала болезненный стон. — Успокойся, не крутись, а то опять плохо станет. Так, мне пора на оставшиеся пары, а ты дожидайся медсестру и возвращайся домой. На семинар можешь не приходить, я отправлю весь материал по почте. Записку с адресом оставь на вахте, заберу в конце дня. — Проговорила Виктория своим обычным безразличным тоном и направилась к выходу. — Почему вы не ушли раньше? Почему остались, наплевав на работу? — вырвалось из моих уст.       На секунду, всего на секунду, мне показалось что Виктория Владимировна замерла в дверном проёме, а на её лице отразилось непонимание, будто она задала эти же вопросы сама себе. Хотя, быть может мне просто это померещилось. Когда за преподавательницей закрылась дверь, я вновь легла на кушетку и немного поморщилась, не ощутив под головой никакой опоры. А ведь её колени и правда были как пуховая подушка. Такие тёплые, мягкие и уютные что-ли. Так, стоп. Что за мысли такие… Видать голову я всё-таки травмировала. Прогнав из головы всякий бред, прикрыла глаза и незаметно для себя, уснула.       Меня разбудила медсестра, которая всё же соизволила явиться в кабинет. Быстро настрочив мне какую-то справку и сунув лекарства, оставленные врачами скорой помощи, выпроводила меня на все четыре стороны. Боль всё ещё растекалась по телу, но уже не так сильно. Я накинула свою сумку на плечо, поправила помявшуюся одежду и спустилась в вестибюль. На вахте никого не оказалось, потому решила оставить две записки: с почтовым адресом и просьбой передать Виктории Владимировне e-mail. Закончив все дела, вызвала такси и уже через десять минут ехала домой погружённая в бушующие мысли.       Почему эта Виктория такая противоречивая? Сначала отчитывает, угрожая отчислением, потом просит прийти на семинар, а после говорит обратное. Но есть в ней что-то странное. Я заметила это ещё на первой паре. На людях ведёт себя как робот, голос так и сквозит сталью и безэмоциональностью, но в одиночестве даёт себе некую свободу. Хотя смущает меня вовсе не это, а то, что со мной она проявляет эмоции, пусть и не самые позитивные. Почему? Я же ничего хорошего не сделала для неё, только проблемы доставляю постоянно. Как ни стараюсь понять эту девушку, возникает лишь больше вопросов, а ответы так просто не даются. Как же мне хочется разгадать то, что творится у неё в голове.