Сплетение душ

      Утро. Московский метрополитен. Большие толпы вечно торопящихся людей ждут вагон метро, нервно стуча носками своих туфель и нетерпеливо поглядывая на время.       Лишь Арсений неспеша входит в подземку, спускается на эскалаторе и заворачивает за угол. Он становится на свое место и достает скрипку из чехла. Взмах смычком, — и всю станцию метро охватила нежная мелодия музыкального инструмента. Многие люди, проходя мимо, бросали деньги в чехол скрипки и заглядывались на талантливого музыканта, который блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь незамысловатой мелодией. Со стороны казалось, что она лилась прямо из сердца мужчины и растекалась по его венам. Хотя, наверняка, так и было.       Первая мелодия закончилась, началась вторая. Третья. Четвертая. Прохожие давно потеряли счет, когда Попов, наконец, открыл глаза и оторвал смычок от струн. Вокруг него стояло несколько человек, восхищенно оглядывая мужчину. Щеки Арсения мгновенно запылали огнем, когда ему подмигнул мимопроходящий парень.       Мужчина вздрогнул, когда вспомнил про что-то важное, взглянул на наручные часы, быстро собрался и побежал на выход.       У входа в подземку его должен ждать маленький рыжий комочек с изумрудными глазами, которого он подкармливал уже несколько дней. Арс никогда не видел его маму-кошку и куда сам малыш убегал после его ухода. Близилась зима и мужчину явно начинала волновать судьба этого крохи.       Арсений остановился на месте, высматривая котенка, размером чуть больше его ладони. Тот, почему-то с слегка надорваным кровавым ушком, путался в ногах прохожих, обращая на себя только раздраженные и равнодушные взгляды. У мужчины от такой картины болезненно сжалось сердце, и он, расталкивая людей, побежал к дрожащему от страха котенку. Рыжий комочек судорожно метался из стороны в сторону, боясь, что его могут больно задеть грязными ботинками и пнуть в сторону как тряпку.       Вдруг его схватили большие теплые ладони и спрятали за пазухой пальто от холода и стеклянно-пустых глаз прохожих. Котенок мгновенно почувствовал себя в безопасности и успокоился.       Арс решил плюнуть на запрет хозяйки его съемной двушки и понес малыша к себе, по пути заскакивая в магазин за едой для него.       Квартира встретила Арсения тишиной и холодными стенами. Со дня на день должны дать отопление, а пока придется теплее одеваться и довольствоваться уютными объятиями с котенком, который, кажется, тихонько сопел за пазухой.       Мужчине пришлось носками туфель стягивать обувь с пяток, аккуратно снять с себя чехол со скрипкой и пальто, чтобы не разбудить свое маленькое солнышко. Чтобы котенок не замерз, пока его новый хозяин ужинает, Попов плотно закутал того в свою толстовку и поцеловал в маленький сухой носик. Идя на кухню, Арс отметил, что надо бы обработать перекисью больное ушко малыша.

***

      Впервые Арсений чувствовал себя уютно в этой, теперь уже не одинокой, квартире. До этого он каждый день пил по несколько чашек остывшего кофе, абстрагировался в метро, от одиночества выдирал свое сердце из груди утром, а ночью засыпал под тяжелую музыку. Теперь же он пьет горячий, словно его любящее кота сердце, чай, играет на скрипке дома, сидя на подоконнике, а просыпается и засыпает всегда с котенком на груди. А прошел, по сути, всего лишь месяц.       Все шло своим чередом, пока Арсению не приснился очень странный сон. Его обнимал долговязый парень с отчего-то родными зелеными глазами и пшеничными волосами. Лицо было до боли знакомое, но Арс не понимал почему.       — Серег, я тебе десятый раз говорю, сон был настолько реален, что этот парень кто угодно, но точно не плод моего воображения, — который раз Арсений старался доказать это своему лучшему другу, но тот был слишком упрям, чтобы поверить в эти, как говорит сам Сергей, небылицы.       — А я и не сказал, что он плод твоего воображения, ты просто видел его где-нибудь в метро, в котором постоянно играешь на своей скрипке. Вот и всё, Арс!       — Но мы находились в незнакомой мне квартире, в которой, я тебе Богом клянусь, я никогда не был, — рявкнул Арсений, прижав телефон плечом к уху, а руками стягивая узкие брюки с ляжек.       — Ну, а я откуда знаю, где ты шляешься? Может, подцепил какую-нибудь сочную девчонку в клубе, вы поехали к ней, вот тебе и квартира незнакомая нарисовалась.       — Да не люблю я твои блядские клубы! — от возмущения ноги запутались в брюках, и Арсений приземлился прямо на филейную часть тела, смачно ругнувшись. — Гребаный Клод Моне… Леонардо недовинченный… Нарисовалось у него… — Бурчал мужчина, потирая ушибленное место.       — Сам ты недовинченный! Я тут помочь ему пытаюсь, а он обзывается, — Сергей недовольно фыркнул. — Короче, я пошел работать. Не всем же сидеть на жопе и зарабатывать деньги в интернете. Ах да, еще и в метро на скрипочке своей играть.       — Да что ты прицепился ко мне с этой скрипкой?! И вообще, еще раз вякнешь что-нибудь про неё, и это будут твои последние слова перед кончиной.       — Не успеешь меня грохнуть, как тебя скрутят мои псы омоновские, — Арсений хрюкнул от смеха прямо в трубку. — Все, я пошел, меня зовут.       — Давай уже, мента кусок, — Попов завершил звонок и камнем упал на диван перед телевизором, решив посмотреть какой-нибудь фильм.       Как назло, на улице, за окном, разорались коты, а в соседней комнате что-то громко упало. Послышался топот маленьких лапок, и в зал вбежал чем-то напуганный кот. Он оглядел хозяина и бросился к нему в объятия, прячась в широких ладонях Арсения.       — Да ты моя рыженькая бусинка, что случилось? Напугался что ли? — Мужчина с нежностью взглянул в яркие глаза кота, поглаживая пальцами за ушками. — Боже ж ты мой, испугали мне котика. Тс-с-с, всё хорошо, зайчик мой.       Попов с особой любовью поцеловал кота в нос, а тот лизнул его в щеку. Арс тихонько хихикнул.       — Слушай, так тебе имя, вроде как, нужно. А то так и останешься на всю жизнь бусинкой, — Арсений улыбнулся, а кот мявкнул в ответ.       — Хм, рыжик? — недовольное урчание. — Ну да, слишком банально. — Мужчина задумался и не придумал ничего лучше, чем назвать его человеческим именем. — Олежа? — фырчание. — Ромочка-ромашка? — та же реакция. — Андрей? Влад? Кирилл? — и на все отрицательный ответ. — Да Господи… Антон? — неожиданно кот удовлетворенно мяукнул, а Арсений очень удивился.       — Антон? — кот взглянул на хозяина. — Антоша? — мужчина нежно улыбнулся. — Тося? — кот заерзал на коленках Попова, поднялся, оперся лапами в грудь хозяина и смачно лизнул его в нос.       — Ты мой хороший! Я тоже тебя люблю, маленький мой…

***

      Арсений закатал рукава черной рубашки-поло, поправил и так идеально уложенную челку и отряхнул от невидимой пыли узкие брюки. Хоть он и идет на встречу со своим другом, но выглядеть идеально никогда не помешает, да? Настроение Попова заметно поднялось, когда он покрутился вокруг зеркала и подмигнул своему отражению.       Мужчина схватил свой телефон, завалился на диван и позвонил Сергею.       — Ну ты где там едешь? Я тебя устал уже ждать, — Арсений забегал глазами по комнате и наткнулся на что-то серенькое и маленькое. Подумав, что это выпавший из шкафа носок, он поднялся с дивана, собираясь убрать его на место.       — Я через центр ехал, а там пробки жуткие. Пару минут и подъеду, — Сергей смачно матернулся, когда его подрезала какая-то девушка на красном Ауди и резко затормозила на светофоре.       — Ну, а через дворы нельзя было, так же быстрее? — Арсений хотел искусно подкинуть носок ногой и поймать его в полёте, но внезапно предмет одежды забегал из стороны в сторону. Сам мужчина взвизгнул и отпрыгнул назад от неожиданности, а потом и вовсе залез на свой рабочий стол, без разбора кидаясь всем, чем можно с криком:       — Сука! Мышь! — в полет отправился и телефон Арсения, с глухим стуком падая рядом с маленькой мышкой, — Ебучее зрение, бляяя!       Арсений не знал, что делать в таких случаях, поэтому позвал своего кота, надеясь, что тот с особым аппетитом сожрет эту тварь, не подавившись длинным хвостиком.       — Антон, настал твой звездный час! — мужчина чуть миокарда не схватил, когда мышь засеменила в его сторону. Он, с дрожащими коленками, прыгнул со стола на диван, «грациозно» помахивая руками для равновесия. — Блять, да где ж ты бегаешь, когда так нужен? Антон, я тебя что, зря кормлю?!       В комнату спокойно заходит кот, смотрит на хозяина, как на дурака, не понимая, что происходит. Но как только видит мышь, боязливо шипит и кидается прямо к занавеске, цепляясь за нее когтями, но все равно съезжая вниз. Секунда до фиаско, Антон жалобно мяукнул и прямо с занавеской и багеткой рухнул на пол, путаясь в лёгкой, почти прозрачной ткани.       — Ах ты ж сука! — в комнату забегает запыхавшийся Сережа с мокрой половой тряпкой и со шлепком накидывает на мышь. Та жалобно пищит, смачно припечатанная к полу. Сергей поднимает тряпку так, чтобы грызун не сбежал, и несется к входной двери, выкидывая мышь в подъезд.       — Ах ты гондольер несчастный! — Арсений кинул подушку в кота, который все еще кувыркался в занавеске, а подушки испугался как огня, и распутавшись, рванул к хозяину, прыгая ему в руки. — Ты бы лучше так к мышке скакал, ушастый придурок.       Сергей зашел в комнату, и махнув рукой на искреннее «спасибо» Попова, завалился на диван, устраиваясь рядом с Арсением.       — Гондольер? Это вообще кто? — Сережа странно взглянул на друга.       — Знаешь, Венеция — это же город на воде. Ну так вот, там перемещаются на лодочках — гондолах, а управляют ими гондольеры. Не знаю, почему так называю Антона, просто на рифму к его имени похоже, — кот прижался к Арсению, дыша ему прямо в ямочку у ключиц.       — Так, это, конечно, всё очень весело и увлекательно, но по-моему наш великолепный поход на прогулку по набережной накрылся… — Сергей прервался, взглянув на вырванную с корнем багетку. –…белой занавеской, — Арсений улыбнулся и погладил своего кота, хотя больше хотелось ущипнуть за его кошачью жопу, которая боится, как и сам Попов, мышей.

***

      — Антон, я дома! — крикнул Арсений, разуваясь и проходя в гостиную. Он аккуратно положил чехол со скрипкой на свой рабочий стол и снял с себя пальто, кинув его на диван. Кот всё ещё не вышел, и это показалось мужчине странным.       — Тось, ты где? — Попов подошел к двери спальни и открыл ее, оглядывая комнату.       Арсений охнул, когда увидел того самого парня из сновидений на своей кровати, сжавшегося от холода в комочек.       «Прямо как котенок» — подумал Арсений и понял, что этот парень лежит на том самом месте, на котором спал его кот, под тем самым пледом, которым накрыл кота Арс, боясь, что котенок озябнет без его теплых объятий. Попов обошел всю квартиру, тщательно проверил все укромные уголки кота, но так его нигде и не нашел.       Он подошел к мирно сопящему парню, присел на корточки и тихонько погладил его по пшеничным мягким волосам. Тот сквозь сон ластился к теплым ладоням мужчины, и Попов понял, что это и есть его Антон, не пойми как превратившийся в человека. Да ладно в человека, а в того зеленоглазку из сна.       Арсений мазнул указательным пальцем от розовых красивых губ до выпирающих ключиц. «Кожа такая нежная, как у ребенка. Хотя, наверняка, ему не больше двадцати лет. Совсем же дитё малое.» — подумал мужчина и приблизился к лицу юноши. Осторожно провел носом по его щеке, вдыхая запах молочной кожи. Осознав, что он творит, Арс судорожно оторвался от парня и рвано выдохнул.       — Антош? — никакой реакции. — Тось?       Юноша завозился под пледом, и с закрытыми глазами потянулся к лицу мужчины, смачно облизывая его щеку розовым языком.       — С чего это такие нежности? — хихикнул Попов.       Парень открыл глаза, и не увидав собственных кошачьих усов, испугался. Провел рукой по лицу и волосам, и не найдя своих мохнатых ушей у макушки, всерьез запаниковал. Посмотрел на свои руки, изучая каждую странную линию на ладони. А потом поднял глаза, когда все-таки почувствовал чужой взгляд на себе.       Ярко-зеленая листва встретилась с холодными льдами Арктики. В ушах зазвенело, а перед глазами, словно кинолентой, пронеслись все воспоминания из прошлой жизни.       Антон, как ошпаренный, отскочил от Попова, когда осознал, что совсем обнаженный перед своим истинным, взвизгнув и стыдливо укутавшись в плед.       — Да Боже ж ты мой, чего я там не видел? — мальчишка выпучил глаза, а его торчащие ушки побагровели. — Ну в смысле, одинаково же, не? — Арсений смущенно улыбнулся, а Антону хотелось бесследно исчезнуть, не важно куда, главное спрятаться от внимательных голубых глаз. — Да чего ты так нервничаешь, всю прошлую жизнь вместе жили не тужили, и ничего. А тут вдруг краснеет, да убежать от меня пытается, — руки мужчины потянулись к телу мальчишки, захватывая его и прижимая к себе, аккуратно сажая к себе на колени, не терпя возражений, нечаянно проводя пальцами по ребрам.       — Ой, щекотно, — прыснул мальчишка, но неожиданно вздрогнул.       Он дотронулся пальцами до своих губ, из которых только что вырвалась человеческая речь, а не привычное мявканье и взглянул на давящего лыбу Арсения. Антон неверяще тряхнул головой, а его светлая чёлка упала прямо на глаза.       — Красивый какой, — нежно прошептал мужчина, касаясь губами до родинки на носу. Мальчишка смущенно улыбнулся, но не собирался отстраняться от теплого родного тела. — Солнце, пожалуйста, возьми меня за руку, — попросил Арсений.       Антон странно на него посмотрел, но, ничего не сказав, вложил свою нежную ладонь в большую и шершавую мужчины с рубцами на подушечках. Попов лишь сильнее прижал к себе податливое тело мальчишки и поцеловал того в висок. Теперь всё будет по-другому, Арсений в этом уверен.

***

      Арсений стоит на балконе и размышляет о этих двух месяцах, сблизивших его с Антоном. Ох, Антоша. Он такой прекрасный. Совсем детский, невинный взгляд, очаровательная родинка на носу, изящные руки, молочная кожа и красивое тело. Он такой худой. Каждый раз, когда Антон нагибается за чем-нибудь, у Попова появляется ощущение, что острые позвонки смогут легко порвать нежную кожу его мальчика.       А воздух после дождя чист словно вакуум. И Арсений вдыхает его в точности так же, как вдыхает запах своего любимого.       Антон неслышно подходит к нему и запускает свои руки под футболку мужчины, трогая пальцами его рельефную грудь и пресс. Стоит Арсению рвано выдохнуть, как обнаженный мальчишка уже ведет его в спальню, толкая на мягкую кровать и садясь на его бедра, незатейливо покачиваясь на них. А Попова это только подстегивает.       Он подминает охнувшего Антона под себя, наваливаясь на него всем телом. Мальчик чувствует возбуждение своего мужчины и громко стонет, когда в его шею и ключицы вгрызаются острыми клыками, а после укусы зализывают аккуратным язычком.       У Арсения крышу сносит от такого Антона. Его тело так изящно, что отпечатывается у мужчины в сердце, оставляя пылающее клеймо и высокие чувства навсегда. Его ягодицы хотелось невыносимо терзать зубами, да так, чтобы оставались ярко-красные кровоподтеки. Хотелось скушать его нежные соски и торчащие ушки.       Их шеи трепещут от сладких поцелуев, их тела содрогаются от рваных толчков, их глаза застилает белая пелена, а потом рассыпается миллионами искр.       По всему телу Антона расцветают следы от любовных побоев, которые так бережно зацеловывает Арсений, будто извиняется за причиненную боль.       — Антош, я люблю тебя, — и это нечто большее, чем просто слова. Это белый флаг здравого смысла Арсения перед чувствами к несуразному мальчишке с зелеными глазами. Антон улыбается. Он счастлив.       — Я тебя тоже, любимый, — Арсений улыбается. Он тоже счастлив.

***

Они вместе. А вместе они смогут всё. Стоять спина к спине, руками ловить пули. Целовать небо сухими губами, хватать пальцами воздух и идти на манящий блеск солнца.