Малиновый закат

       В аэропорту их встречал Арсений. Он стоял чуть дальше, чем остальные люди, задумчиво смотрел куда-то в сторону и думал о чем-то своем. Света теперь не понимала, как воспринимать его: как своего бывшего преподавателя по английскому или как лучшего друга Олега. Встретившись с Арсением взглядом, она все же робко выдавила:        – Здравствуйте, Арсений Дмитриевич.        Олег, запрокинув голову, хохотнул.        – Да какой я теперь тебе Арсений Дмитриевич, – кажется, ему самому стало неловко. – Так что давай без официоза, Света.        – Да, конечно, – согласилась она тоном приемной ученицы. – Видимо, надо просто привыкнуть.        Олег снова улыбнулся, но в следующую секунду его лицо стало непроницаемой маской: замешкавшись на пару секунд, Миша отстал от них со Светой, и Арсений увидел его только сейчас.        Некрасов остановился, словно никак не решался сделать следующий шаг вперёд. Младший брат Иры смотрел на него ненавидящим взглядом, и Миша вдруг кивнул ему, словно хотел сказать: да, я понимаю, почему ты ненавидишь меня, и принимаю это.        – Может, мы поедем? – Света коснулась рукава пальто Арсения, и он вздрогнул. – Перелёт был сложным, все очень устали.        – Да и дел много, – вторил жене Олег. – Время не ждёт.        Они загрузили вещи в багажник белого внедорожника. Света и не могла подумать, что ее педантичный преподаватель по английскому водит такую большую машину. Она, наверное, больше подошла бы Олегу или Мише.        – Я сажусь рядом с водителем! – чтобы не создавать неловких ситуаций, бросила Света, опередив мужчин. – Вы... – Она снова запнулась, обращаясь к Арсению. – То есть, ты не будешь против?        – Я буду только рад, – искренне признался Арсений.        Дорога до московской квартиры Олега, которую Света никогда не видела прежде, прошла в полнейшей тишине. Арсений не стал включать музыку, и никто из них четверых так и не произнёс ни слова. Каждый думал о своём.        Света с придыханием смотрела на Москву через лобовое стекло, пытаясь понять, соскучилась по столице или нет. С каждой следующей секундой поездки она была все ближе к похоронам отца. Девушка не представляла, что будет делать, когда окажется перед закрытым гробом.        Миша, закрыв глаза, пытался придумать, как лучше им всем поступить: куда идти, что делать, к кому обратиться за помощью. Он знал, что придётся встретиться с отцом и понимал, что эта встреча может стать роковой.        Олег думал о Свете и о словах, которые должен был сказать ей, но так и не сказал. Не потому что боялся за себя, а потому что боялся за неё. А ещё он не хотел бередить прошлое, которое причиняло только новую боль.        Арсений же, сосредоточившись на дороге, периодически пытался поймать взгляд Миши через зеркало заднего вида, но Некрасов так ни разу и не открыл глаза. Он не спрашивал об Ире, не выказал желания встретиться с ней, вообще молчал. Это обрадовало Арсения и не обрадовало одновременно. Он не любил неопределённость и неожиданные решения. А от Миши, кажется, можно было ожидать только этого.        Спустя два с половиной часа машина остановилась у неприметной девятиэтажки, возведённой ещё в советские времена.        – Что? – Олег поймал удивленный взгляд Светы. – Что-то не так?        Она пожала плечами.        – Я думала, ты живешь в какой-нибудь новостройке, – призналась она. – Ты же... Ведь наша квартира в Новосибирске...        Валеев улыбнулся. Света почему-то смущалась, и это было так живо, что у него сперло дыхание, а по телу побежали мурашки, когда с ее губ сорвалось «наша квартира». Значило ли это то, что она стала действительно считать их настоящей семьей, забыв о том, что их брак шит белыми нитками?        – Ту квартиру я покупал для того, чтобы тебе было комфортно в ней жить, – прошептал Олег, когда они ехали в лифте. – А в этой я всегда только ночевал. Не более.        Но Свете квартира все равно понравилась. Она была маленькая, но светлая, чем-то похожая на отцовский дом. На краешке светлого дивана лежал аккуратно сложенный серый плед; на кухне, на круглом белом столе стояла чёрная ваза с сухоцветами; в спальне же не было ничего, кроме высокой кровати, застеленной чёрным покрывалом.        – Цветочки – супер, – засмеялся Миша, потрогав сухоцветы. – И, что дальше?        Он по-хозяйски сел за стол и внимательно посмотрел на Олега. Валеев, последовав его примеру, опустился на стул и, подумав, ответил:        – Похороны. Сначала похороним Андрея Евгеньевича, а уже потом...        – Нет, – перебила его Света. – На похороны отец Миши и заявится! Будем прятаться от пуль за гробом папы?        Арсений удивлённо изогнул бровь. Он, конечно, никогда не видел в неприметной студентке Суворовой настоящую тихоню, но такой резкости и напора не ожидал от неё даже он.        – Ты хочешь явиться к нему первой? – спросил Арсений. – Проще сразу выйти вот в это окно. Умрешь быстрее, зато без боли.        – Арсений прав, Света, – кивнул Миша. – Отец только этого и ждёт.        – Не думаю, что он объявится во время похорон, – покачал головой Олег. – Туда придёт большое количество людей: друзья, партнеры по бизнесу... Сергей Фёдорович не решится напасть там. А вот после...        Свете логика Олега совершенно не нравилась.        – Эффект неожиданности будет потерян, – объяснила она. – Он будет знать, что мы все здесь, ничего и предпринимать не надо! Мы практически вручаем человеку карт-бланш!        От досады ее голос сорвался на крик, но по глазам мужчин она понимала, что они с ней совершенно не согласны.        – По поводу эффекта неожиданности, – задумчиво притянул Арсений. – Вы все кое-что забыли. Некрасов не знает, что вы поженились, – он посмотрел на Свету и Олега. – Даже удивительно, что от гостей, которые были на вашей свадьбе, не утекла никакая информация. Сергей Фёдорович ищет тебя, Света, но не ищет Олега, потому что он поддерживает бизнес своего покойного отца, не был ни в чем замечен...        – Если память мне не изменяет, – перебил его Миша, – Олег несколько лет пытался собрать компромат на своего отца и на моего тоже, потому что пытался отомстить за Иру, да и вообще ненавидел этот бизнес. Откуда тогда кристальная репутация?        На этот вопрос мог ответить только Олег. Он молчал несколько минут, пытаясь подобрать правильные слова. Любая оплошность выдаст, и Света почувствует себя преданной.        – Я действительно делал все то, о чем говорил Миша, – глядя ей в глаза, начал говорить Валеев, – но вот только мой отец, хоть и был лучшим другом Сергея Некрасова, всегда пытался его во всем перещеголять. И он так и не рассказал ему о том, что я пытался сделать.        – Так просто? – удивился Миша.        – Твой отец тоже промолчал, – напомнила ему Света. – Отомстил тебе, но так, чтобы другие люди не подумали, что ты что-то сделал.        Это было справедливым замечанием. Арсений, убедившись в том, что все вопросы закончились, продолжил:        – А ещё Некрасов не знает о том, что Миша уехал именно в Новосибирск. На такой поступок отважился бы полный идиот, а ты, – он посмотрел на Мишу, – на идиота не похож. Конечно, твой телефон прослушивали, и когда ты позвонил Свете, ее местоположение было мгновенно отслежено. Твой отец нашёл в Новосибирске людей, способных выполнить грязную работу. Стрельба по живой мишени, к счастью, не удалась. Сейчас он лихорадочно ищет тебя по всей Москве, не догадываясь, что у тебя хватило дурости слетать в сибирскую столицу.        Света пока не понимала, к чему клонит Арсений. По нему было видно, как сильно он волнуется и переживает: от сюда и вся это напускная, частями юмористическая бравада.        – Ты предлагаешь заявиться к Некрасову мне? – спросил Олег, который, судя по всему, тоже ничего не понимал. – Что мне ему сказать? Здравствуйте, дорогой дядя Сережа, давно не виделись? А потом начать стрелять?        Миша, хоть речь шла и о возможном убийстве его отца, улыбнулся.        – Да, – согласился он, – звучит, как полнейший абсурд.        Арсений закатил глаза.        – Я говорю о том, что вам обоим, – он посмотрел на Мишу и Олега, – на похоронах Андрея Евгеньевича делать нечего. Туда пойдет только Света.        – Отличная идея! – воскликнул Валеев. – Без защиты, без всего – тогда Некрасов ее точно схватит, а может, даже и убьет на месте от радости, что все прошло так легко.        Молодой преподаватель от досады взъерошил волосы. А потом, взглянув на Олега, сказал:        – Послушайте, ведь Некрасов не знает, где все это время была Света. Даже если он придет на похороны, он явно услышит от гостей, что она вышла замуж и уехала. Этого мужа половина из присутствующих не видела, а вторая половина будет слишком занята похоронами, чтобы обращать на это внимание. Меня Некрасов тоже никогда не видел. Я представлюсь Светиным мужем, если понадобится. Другого выхода все равно нет, – для большей убедительности добавил Арсений. – Вам туда точно пока не стоит идти. Если и есть шанс сохранить эффект неожиданности, нужно сделать это.        И с последним все уж точно были согласны.

***

       Эмилия не ждала его так скоро. Но Сергей Федорович появился в ее спальне, как обычно, без предупреждения. Без слов он сел на постель и расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Эмилия, скинув на пол простенький халатик, медленно, на цыпочках, подошла к хозяину. Некрасов-старший положил руки ей на бедра, властным жестом притягивая к себе. Девушка покорилась, и уже в следующую секунду сидела на его коленях.        Сергей Федорович не смотрел ей в глаза, как обычно, лишь исследовал хорошо знакомое тело руками, порой причиняя легкую боль. Оттянув голову Эмилии за волосы, он с какой-то изощренной жестокостью, впился губами в ее шею, оставляя на коже кровоподтеки. Ничем не показывая свой дискомфорт, девушка застонала, в очередной раз играя роль послушной, довольной всем проститутки.        – Помнишь, первый раз со мной? – спросил Некрасов, положив ее маленькую ладошку на свой пах.        – Это был вообще мой первый раз, – кивнула Эмилия, возясь с металлической пряжкой ремня. – И мне было... хорошо.        На самом деле ей было совершенно никак, но она помнила, что в ту ночь чувствовала по отношению к этому человеку какую-то слепую благодарность.        – Ты была такая чистая, такая хорошая девочка, – протянул мужчина, тяжело вздохнув, когда она коснулась его плоти. – А я затащил тебя в бордель. Сделал из тебя шлюху. Дорогую, элитную, свою любимую, – злая усмешка будто перечеркнула его лицо пополам, – но шлюху.        – Я благодарна вам, – повторила заученную до зубов фразу Эмилия. – Я бы так и проработала всю жизнь на той заправке и умерла бы в нищете. А вы показали мне новую жизнь.        Сергей Федорович довольно кивнул. Он так и не нашел Мишу, не знал, где его племянница, а еще совершенно не получил удовлетворения от смерти брата. Все было невкусным, как земля. Ничто больше не приносило радости. Но Эмилия... Она и правда – как прирученный котенок льнула к нему каждый раз, когда он ей позволял.        Он снимет для нее квартиру, когда затащит сюда Свету. Будет ее навещать, давать ей все, что она захочет, а вместо этого будет получать то, что ему так нравится. Ее саму. До тех пор, пока Эмилия, как и все остальное в жизни, ему не надоест.        Сергей Федорович переместил руки ей на талию и опустил девушку на пол. Эмилия, откинув волосы назад, опустила голову вниз. Когда ее горячие губы коснулись его плоти, Некрасов довольно улыбнулся. Да, он знал, что он – чудовищный человек, но это его полностью устраивало.