Одна ночь

Измайлов осторожно принял сидячее положение, оставляя девушку на своих коленях. Алиса была вовсе не против, она была очень даже за и сама потянулась за края своей майки, но Гриша перехватил её руки и улыбнувшись своим мыслям стянул её с девушки. Кожа девушки покрылась мурашками из-за резкого перепада температур. Гриша не мог не рассмотреть прекрасное тело. Татуировка драконов всегда заставляла смотреть на неё слишком долгое время, как и сейчас Измайлов не мог оторвать взгляд, бороться с желанием дотронуться до раскрашенного кусочка кожи стало неимоверно сильным и противится своим желаниям парень не хотел, хотя бы сегодня… Девушка наблюдала за каждым движением парня, мыслей в голове не было, было только сердце переполненное страстью, любовью и нежностью, которая проявляется весьма и весьма странным образом. Сидеть на коленях парня, без верха и с распущенными волосами, что закрывают только спину, кажется невероятно пошлым и притягательным. Алисе нравится. Рыбкина смотрит в глаза парня и пытается найти там что-то, хочет понять, какой участок её тела интересует его в данную секунду. Гришин взгляд зацикливается на небольшом шве и он осторожно касается его кончиком пальца, совсем чуть-чуть, чтобы не было больно. Он осторожно поглаживает его и вновь возвращается к карим глазам, что всегда смотрят на него как на героя, будто он и в правду сделал что-то значимое, спас её от чего-то. Но Гриша знает — это не так. Он скорее её проклятье, тот кто будет вечно ранить её сердце каждый раз новым острым шипом. Но сейчас он сделает все, чтобы она была счастлива, да и он тоже, по настоящему… Рыбкина стягивает футболку с парня и специально взъерошивает его волосы, улыбаясь. Ей очень нравились Гришины глаза в свете лампы, они становились цвета лазурного моря, а волосы, что лежали невероятным хаосом добавляли особой красоты в его образ. Парень перекладывает свои руки на самую чувственную часть тела девушки и продолжает делать так, чтобы с губ Алисы сорвался протяжный стон. У Измайлова всегда получается, то чего он хочет, вот и сейчас девушка чуть запрокидывает голову, открывая тонкую шею и тихо стонет. Парню нравится её хриплый голосок и он продолжает ласкать грудь, чтобы услышать это ещё несколько раз, чтобы ещё несколько раз заставить её выгнутся дугой, чтобы ещё раз доставить что-нибудь, кроме боли и разочарования. Алиса целует Измайлова в шею, оставлять космос после своих губ совершенно не хочется, но он получается сам, несколько пятен остаются на шее Гриши в напоминание об этой ночи, в напоминания о глазах девушки, что светятся двумя яркими звездочками, в напоминание о свете луны, её коже, что так же бледна, как спутник Земли. Григорий рассматривая свое творение на шее и груди девушки, тут уж напоминаний слишком много, напоминаний, которые потом обязательно отзовутся шипом в сердце и заставят беспомощную Алису хлестать водку прямо из горла одинокими вечерами. Но это будет потом, а сейчас двое оставляли капли космоса друг на друге, просто потому что так чувствовали, просто потому что сами являлись частью чего-то большего и бесконечного, как космос. Измайлов аккуратно кладет Алису на диван, боясь сделать ей больно, будто бы зашитая, несколько дней назад, рана может сделать больнее, чем это делает сам Гриша, но Алиса не сопротивляется, ведь о ней никто ещё так не заботился. Да-да, забота в мелочах. Гриша снимает с девушки спортивные штаны и свои тоже отбрасывает в сторону, сегодня этот предмет гардероба им точно не понадобится. И снова глаза в глаза и непреодолимое желание поцеловать друг друга, словно только это и было их кислородом и более ничего не нужно было. Измайлов проделает ещё одну дорожку из поцелуев от самой шеи и до самого чувственного места, а потом ещё раз и ещё раз, надолго задерживаясь на груди, от этих ласк Алиса выгибалась дугой и хрипловато стонала. Её руки в это время порхали по его спине, стараясь изучить каждый сантиметр, запомнить каждый миллиметр. Когда вся не нужная одежда, что была на влюбленных осталась валятся где-то возле дивана началась та самая игра к которой они так долго шли. Там самая игра, где не бывает проигравших. Девушка просит о чём-то Измайлова, но сама не понимает, что шепчет сбивчивом шепотом, не осознает где находится и что происходит. Весь мир, что существовал до исчез куда-то, оставляя только Гришу, диван, и теплый свет от лампы, вся боль и сложные вопросы остались там, где-то не в этом мире. Гриша смотрит в затуманенные глаза Рыбкиной и не может больше медлить, девушка сама просит и умоляет его начать, сопротивляется нет смысла. Парень входит в девушку и в тот же миг в квартире раздаются два стона, не громких, не как в порно фильмах. Алисе не нравится быть под Измайловым она бы предпочла быть на нём, но состояние пока не позволяет и ещё кое-кто не позволяется, опасаясь, что швы могут разойтись. Зато Грише нравится все, он чувствует, как Рыбкина прижимается к нему всем телом, как выдыхает ему в шею, как шепчет его имя в бреду, ему нравится все это. Игра продолжается Алиса в очередной раз выгибается дугой, прижимаясь к сильному парню и снова хрипловато стонет. Рыбкиной хочется, чтобы это никогда не заканчивалось, чтобы она всегда могла знать, что в паре сантиметров от неё есть человек, который обязательно её защитит, но как мы знаем ничего вечного не бывает и как бы не старалась Алиса замедлить этот момент он все равно настанет. Настанет тот момент, когда утром Измайлов соберт вещи и скажет, что все было ошибкой, что всего лишь вспышка эмоций и так быть не должно и Алиса согласится, вновь и вновь, убивая себя чувством вины, алкоголем и никотином. В такием моменты Алисе очень хочется выйти в окно или же пару раз провести острым скальпелем по руке, а ещё у неё есть пистолет с одним единственным патроном, как же хорошо, что Гриша не знает о таких мыслях Алисы. Гриша увеличивает темп, в голове не единой мысли, ничего кроме желания прижать к себе Рыбкину и никогда и никуда не отпускать. Он целует ещё шею, оставляя новые и новые отметины, которые она не скорет ни чем, в ответ девушка сладко шепчет его имя и просит о чём-то. Изймалов прекрасно знает о чём, но специально, всеми возможными и невозможными способами оттягивает момент яркой концовки. Но ничего не бывает вечным и все имеет свойство заканчивается. Девушка хочет в последний раз прижаться к Грише, но тот заводит её руки за голову и продолжает. По его телу проходят импульсы сравнимые с ударами тока, все сознание трясет и в один момент становится легко и все исчезает. Девушка вслед за парнем начинает дрожать и последний раз вскрикивает слишком громко, что удивляет и её саму и тоже как и Измайлов падает куда-то вниз в темноту. Алиса лежала на груди парня, а тот в свою очередь гладил её спину, игрался с длинными волосами, что завились в красивые кудряшки. Девушка уткнула нос в шею парня и вырисовала на его груди известные только ей узоры.  — Красивые кудряшки. — сказал парень, снова поднимая прядь и отпуская вновь, чтобы волосы красивым водопадом падали обратно.  — Да уж, на овцу, чем похожа, — ответила девушка хрипловатым голосом.  — Скорее на барашка, но ещё больше похожа на юного, озорного лисенка. — сказал парень, наконец озвучивать, то что так давно хотел сказать. В своих мыслях он часто обращался к ней, как к Лисёнку, потому что она очень похожа на Лисицу, хитрая, не злобная и невероятно доверчива к тем кто её приручил.  — Меня так никто не называл, — тихо сказала Алиса и вновь уткнулась в теплую шею Измайлова.  — Странно, тебя ведь Алиса зовут, — ответил парень. — Даже мама?  — Я не знаю, кто она, я никогда её не видела… — ответила девушка и посмотрела в глаза Измайлова. — Расскажи, как это когда тебя любят. — попросила девушка.  — Мама встречала меня после школы, интересовалась как мои дела, помогала с уроками, который я ненавидел всегда и везде, а потом мы вместе смотрели смотрели мультики или мне читали книжки. — вспоминать счастливое детство всегда было больно, но понимать, что у Алисы не было никакого ещё больнее.  — А я приходила со школы и делала уроки, а потом шла к соседки, она меня кормила, пока я сама готовить не научилась. Денег не было было сложно, отца в принце мои дела не особо интересовали, впрочем как и меня его, он сам по себе я тоже. — рассказала Алиса. Измайлов не знал, что ответить, он лишь покрепче прижал к себе Алису и поцеловал куда-то в макушку, девушке было этого достаточно, потому что какие бы слова он не сказал, все это будет похоже на жалость, а так без лишних соплей, просто поддержка, которая важнее даже тысячи слов.  — И что будем делать? — спрашивает Рыбкина. — Утром, когда нужно будет опять притворяться.  — Не знаю, Алис. Одновременно я хочу чтобы мы засыпали вот так каждый вечерой и я хочу забывать всю историю с Рубцовым.  — Может грохнем его? — с усмешкой спросила девушка.  — Нет, нас посадят. — отвечает парень. — Чего нос такой холодный, замерзла? — спросил парень, нащупывая рукой плед и, укрывая обоих.  — Утром все опять будет как раньше, друзья по службе? — задает вопрос Алиса.  — Я не знаю, все так запуталось. Хочу хоть раз в жизни быть с той с кем действительно хочется…  — Может забудем об этом до утра? А сейчас наконец отдохнем от всех проблем? Вместо ответила Измайлов вновь целует девушку все с той же страстью и нежностью. Пока она засыпают на улице восходит рассвет, который расставит все по своим местам, от корого зависит будут ли они вновь бухать в разных концах Москвы от неразберихи или же будут сидеть в одной квартире и пить вино.