Let go, but don't forget

This is a call to the soldiers, the fighters, Это обращение к солдатам, к воинам, the young, the innocent, and righteous. Молодым, невинным, справедливым. We've got a little room to grow. Нам не хватило места, чтобы вырасти. Better days are near, Лучшие дни близко, Hope is so much stronger than fear. А надежда намного сильнее страха.

      Обычное утро здесь начиналось с грохота где-то в районе пяти часов утра. Это падали коробки со всевозможными болтами, отвёртками, проводками, кнопками и даже деталями некоторых мелких роботов. Алексис будто ожила за прошедшую неделю — новое занятие оказалось не только приятным, но и познавательным. Оно навевало ностальгию по прошлому, а ещё приносило тёплое чувство законченности.        Старскрим иногда ворчал — ну, если рассматривать слово «иногда», то в буквальном смысле это были шесть из двадцати четырёх часов в сутки. Даже если девушка упорно трудилась над его крыльями, многое человеку не удавалось, и он нервничал. Как привыкшему к небу лётчику, сикеру хотелось вырваться на свободу и улететь как можно дальше. Не отпускали лишь две причины, одна из которых весомая, а другая — ничтожна до безобразия. Первая заключалась в крыльях и манипуляторах, а так же повреждённой системой, для людей рассматриваемой как «нервная». Он не чувствовал касаний левым манипулятором, а так же вообще не ощущал крыльев. Это приносило лютый дискомфорт, а так же отвратительную зависимость от жалкого человечишки. Но вторая причина была более особенной — смотря на это же самое белковое создание, девчонку-механика, трансформер никак не мог понять того, откуда она столько знает и того, почему она заботится о его Искре. Её имя было ему знакомо, но много лет назад, и по какой-то причине ему казалось, что в ней отсутствует что-то. Какая-то безделушка, мелкая зелёная стекляшка, происхождение которой он так же выпустил из памяти. Всё это создавало ужасные помехи в процессоре, и Старскрим пытался об этом не думать. Без толку.       Тем временем, осень за стенами ангара сменилась зимой. В помещении сильно холодало, и обогреватели работали с постоянными перебоями. Иногда, когда день выдавался особенно тяжёлым, Алексис проклинала саму себя, аргументируя крики тем, что «я не могу даже чёртову машину починить, чего уж говорить о ком-то живом!». Это случалось не так часто, — ей всё-таки нравилась работать с трансформером позади себя, но вот починка тепловентилятора приносила лишь раздражение. Приходилось носить кофту и тратить больше бензина на джип во дворе, чтобы проехать к городу за пищей и некоторыми домашними штуками.       Однажды вечером Тхи Данг вернулась с города с пятью канистрами энергона и коробкой очередных болтов. Она была настолько уставшей, что даже отказалась от чашки кофе. — Откуда ты привезла энергон? — Гриндер не переставая вертелся у её ног. — Старые друзья, понимаешь ли… Как, по-твоему, я зарабатываю? Отремонтировала некоторым личностям пару сложных деталей, вот и устала… Кстати, Крылатый! Я нашла чертежи сикерских крыльев, и теперь могу закончить над тобой работу!       Улыбаясь, девушка положила на столик три огромных рулона бумаги, а потом снова свалилась в старое кресло. На её руках теперь красовались три новых шрама — ожог и пара царапин. Она часто ранилась на работе — то прижгёт палец, то порежется о острую лопасть. Ей приходилось часто чинить неизвестные ей детали, и поэтому приходилось разбираться подолгу и на месте. Но она не унывала и работала, и старалась возвращаться как можно раньше. «До этого, — как-то раз заметил Гриндер, — она приходила очень поздно и изнуряла себя долгой работой». Теперь же она стремилась придти раньше и поработать над новым жителем её ангара.       Протирая рукой глаза, Алексис взяла один из чертежей и принялась за поправки, которые соответствовали её подопытному. Старскрим внимательно следил за каждым чирком карандаша. — Слушай, как так вышло, что ты оказалась здесь? Ты ведь не была раньше механиком, правильно?       На самом деле, эти слова просто вырвались. Трансформер не собирался ничего спрашивать — его просто мучали эти два вопроса. Образ из памяти выдавал до жути похожую на неё девчонку, но та была более позитивной и облачённой в деловой костюм. Он не видел её чётко, просто мимолётный образ вроде человеческого сна — не более. — Я?.. — вдруг замерла та. — Гринде-ер, твоих манипуляторов дело?! — Нет, это мои догадки.       Она повернулась в его сторону, едва не выронив бокал. — Я… Да, я раньше не жила здесь. Я привыкла к работе в офисе, спокойствии и бумагам. Я была юристом. Была человеком «из верхов». Была представителем трансформеров, защищала их, пока однажды меня просто не подставили. Пф-ф. Я была наивна и глупа. Меня обвинили в том, что я являюсь изменницей, и просто уволили. Бам! Ни работы, ни дома, ни семьи, ни даже возможности учиться где-либо. Они потащили меня в суд! Эти сволочи едва не упекли меня в тюрьму, аргументируя всё это тем, что очевидцы могут всё доказать! Мне оставалось только вертеться между молотом и наковальней, пока Ред Алерт не предложил работу у старика Гибблсона. Сказал «не высовывай нос», и прикрыл тем, что, якобы, было покушение и меня убили. Погибла вообще левая девчонка, которая сама напросилась. Вот и всё. На самом деле, нет никакого Гибблсона, нет вообще ничего — только некоторые строители и миниконы обращаются. Я ношу другое имя. Я не имею права уйти. Так что, пока что я могу только заниматься чёрной работой… Я сбежала.       Она откинула голову на спинку кресла. Прошептав «мне тяжело», она закрыла глаза. А он слушал, вдруг вспомнив, что слушал раньше нечто подобное. Девочка с каштановыми волосами и зелёными глазами сидела у него на наплечнике, тараторя что-то о том, как она устала. Она говорила, говорила, говорила, но понять слов он не мог. Лишь слушал, слушал, и пытался сделать понимающий вид. «Да что это такое?!»       Девушка вдруг тихо засмеялась. — Почему мне это напомнило тебя?..

***

      На следующий день Алексис взялась за проект с изменением и восстановлением крыльев. Содрав краску и сняв старые, повреждённые крылья, она осторожно вскрыла системы и принялась за работу. Иногда за помощью она обращалась к трансформеру, иногда сама что-то выдумывала, но кое-как каркас новых крыльев она создала. Такое решение она приняла сама, поняв, что просто залатав их, Старскрима быстро узнают. Она не хотела, чтобы старания ушли в пустую, и поэтому даже нашла другую краску — серебристую и тёмно-синюю, почти чёрную. Так она создаст не только иной образ — она даст ему шанс жить нормально.       Постепенно Алексис забывала про то, что раньше боялась как-то выражать своё присутствие. Она стала чаще беседовать с трансформерами — в частности со Старскримом. Тот, кстати, так и не вспомнил своего имени. Как его Алекса и называла — так он и привык. Крылатый — в этом слове не было чего-либо крутого или брутального, нет, но оно хранило тёплые воспоминания из детства. «Крылья» для неё значили защиту, и даже как-то раз она сама спросила у него, что для него значит это слово. — Крылья? Э-эм, ну, я даже не знаю… Они как свобода, только больше. Актив, жизнь — что-то, что связано с защитой.       И она улыбалась. Для неё каждое слово было дорого, и она с каждым днём словно впитывала эти фразы, запоминала, записывала, лишь бы не забыть. Одиночество убивает людей.

So if you jump, kid, don't be scared to fall. Так что, малыш, если ты прыгаешь — не бойся упасть. We'll be kings and queens in this dream, Мы будем королями и королевами в этой мечте, All for one, one for all. Один за всех и все за одного. You can light up the dark, Ты можешь осветить тьму, There's a fire in your heart, Огнем твоего сердца, Burning brighter than ever before. Который горит ярче, чем когда-либо.

***

Home is where thoughts rest, where not shout, And love not «for something», but «because», and people rejoice too — «just like that».

      За работой девушка научилась странному азарту. Кто вперёд поймёт, как и, самое главное, куда отправить новую деталь? Или, может, кто вперёд поймёт вообще, что это такое? Здесь часто выигрывала Алекса, но и Крылатый не отставал. Правда, бывали довольно комичные ситуации, когда их обоих, как говорится, в сухую уделывал Гриндер.       Дело было днём, когда на улице в канун Рождества Алексис привезла новую партию запчастей. Их было не очень много, но за этот день дел было столько, что соображать здраво было тяжело.       Гриндер просто молча принёс вещь странной формы и положил на кофейный столик, заявив, что ещё вернётся, и зачем-то ушёл на улицу. Алексис взяла странную вещь в руки, пытаясь понять, что это. — Крылатый, не помнишь, что это за… Хем, деталь?       Выглядела вещь довольно странно — округлой формы каркас, состоящий из странного металла оранжеватой окраски. По сути, это были две окружности, параллельно соединённые короткими отрезками. Для сравнения, это было схоже со спасательным кругом. — Я даже не знаю происхождения этого металла… Да и ведь каркас уже готов, разве нет? — О боже… — Алекса схватилась за голову, — неужели мы что-то забыли?!       Она вертела странный круг в руках, присматривалась к лежавшим на железном столе крыльям, и, не понимая ровным счётом ничего, отдала деталь механическому другу. — Может, это просто сложенные волокна для… Чего-нибудь? — Или, возможно, это что-то для спайки? Ну, материал промежуточный… — Чё-ё-ёрт…       Они около получаса перечитывали все известные инструкции и приложения к ящикам с деталями. Ничего. Они перечитали учебники физики. Пусто, как в древней консервной банке. Даже познания такого серьёзного и продвинутого существа, как трансформер, не хватило для решения этой дурацкой задачи.       Ситуацию спас никто иной, как Гриндер. Миникон минут пять смотрел то на Алексис, то на крылатого, а потом издал странный звук вроде «п-ф-ха-ха-ф-п-ф-х». Вообще, это был дикий миниконский смех, но этого не поняли. — Дурни! — Только и просигналил он. — Это заготовка на рождественский венок!       Сначала это ввело в тупик пару, но потом, когда до «всевышних умов», наконец, дошло, в ангаре только и слышался их громкий смех и стёб миникона на эту тему…

***

I'll carry you home. Я отнесу тебя домой. No, you're not alone. Нет, ты не один. Keep marching on, Продолжай идти вперед, This is worth fighting for, Тебе еще стоит бороться, You know we've all got battle scars. Знаешь, у всех найдутся боевые шрамы. You've had enough, Ты перенес достаточно, But just don't give up. Просто не сдавайся. Stick to your guns, Сожми оружие крепче, You are worth fighting for. Ты достоин борьбы. You know we've all got battle scars. Знаешь, у всех найдутся боевые шрамы. Keep marching on. Продолжай идти вперед.

      Время пролетало незаметно, будто его и не было никогда — просто мгновениями. Часы превращались в секунды. Так пролетел весь январь, и медленно приближался один судьбоносный день — день, когда птица взмыла в небо.       Это был вечер, вернее, глубокая ночь морозного февраля. Закрасив последний сигмент, Алексис гордо оглядела своё творение. Пара тонких серебристо-чёрных крыла кардинально отличалась от предыдущих. Они были легче и манёвренней, и теперь будут неплохой маскировкой. Вся система восприятия была налажена, и она устало вздохнула. Можно было спокойно лечь отдохнуть.       Оставив самое важное на потом, девушка сняла джемпер и плюхнулась в кресло. На её шее висел потускневший кулон, всё это время скрытый под шерстью вязаной одежды. Он никуда не пропал. и всегда был с ней — маленький, оцарапанный, кое-где сколотый, но по-прежнему дорогой и важный для неё. Опасаясь резких сбоев в памяти Старскрима, Алексис не показывала кулона. Не сейчас.       Но он всё равно его увидел. Пока девушка задремала прямо в кресле, он заглянул в отсек с маленьким хаосом, где она обычно работала. Зацепившись взглядом за вещь, которую, как он думал, лишь придумал, последний кусочек пазлла встал на своё место. Та девочка из прошлого и была ею, только ещё невинной и нетронутой. А теперь… Теперь она выросла, но всё ещё помнит. Это он и ценил в ней более всего.       На утро радостная девушка разобралась с установкой и совместимостью крыльев, и трансформер взмыл в небо. Она смотрела на это зрелище такими глазами, будто видела первый полёт сокола — прекрасный восход, который никогда не зайдёт. Но глубоко в душе, там, где было сокрыто самое страшное, таилась тревога. Страх, который не отрывался от неё. Фобия, из-за которой она так боялась остаться одной.       «Ты бы хотел вернуться в Вос?» — спросит она.       «Вернуться домой? Поверь, всегда… Но мне нет туда дороги.» — тяжело провентилирует тот.       И она поймёт. Печально улыбнётся, взглянет на звёзды и примет решение.