"Взрывая маски" 1

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Ориджиналы

Пэйринг и персонажи:
Ян/Марцин
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Макси, написано 111 страниц, 12 частей
Статус:
в процессе
Метки: Hurt/Comfort Ангст Детектив Драма Дружба Насилие Психология Романтика Смерть второстепенных персонажей Ужасы Экшн Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Он - саркастичный и замкнутый полицейский, не желающий подпускать к себе кого - либо. Она - задорная и чудаковатая художница, изо всех сил стремящаяся найти близких людей. Оба невероятно одиноки. Так уж получилось, что они встретились в самый странный момент своей жизни...И самый опасный. Шутка ли, быть втянутыми в конфликт с группировкой террористов?

Посвящение:
Всем читающим

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Первая сорванная маска.

12 июля 2019, 16:35
       Прошел месяц. Люди в масках исчезли, будто их никогда и не было, но слухи о них так и не думали утихать. Одни и те же волнующие заголовки появлялись в газетах и блогах, одни и те же надоевшие слова произносили телеведущие. Новости о взрыве Дворца Культуры повторяли из раза в раз, как будто крутя бесконечную пленку черно – белого фильма. Санкт – Петербург, да и вся страна, погрязла в бесконечных догадках, а люди в масках, будто издеваясь, не показались ни разу за весь этот месяц. Патрульные полицейские больше не видели темные силуэты в масках, руины Дворца и канализации под ним тщательно проверили, впрочем, как и всех гостей Фестиваля, однако никаких зацепок так и не было найдено. Люди в масках оставили всех в дураках и благополучно скрылись. И это выводило Яна из себя. «Раз вы были такими храбрыми, когда шастались по улицам ночью, то почему же сейчас прячетесь?» - Мысленно спрашивал юноша, но ответа на свой вопрос он не требовал. Он и так был очевиден.        Ян, может, не злился бы так сильно, если хотя бы смог захватить Демьянова, но он тоже скрылся, как и его вероятные союзники. Тем не менее, даже после взрыва, жизнь в Санкт – Петербурге продолжалась. Наступил декабрь. Он сразу накрыл Северную столицу кучами снега и ледяным ветром. Город утопал в сугробах и пронизывающей мерзлоте. Солнце скрылось за блеклыми тучами и больше не хотело выходить. Это начало зимы, по мнению жителей Санкт – Петербурга, было самым холодным и мрачным за всё время.        Ян шел по улицам города, невольно поражаясь его опустошенности. После инцидента с взрывом, люди не горели желанием выходить из своих домов. Санкт – Петербург казался городом – призраком, особенно вечером, когда мрак пожирал полупустые скверы и переулки. Так было и в этот вечер. Темно было до невозможности, и даже свет фонарей не делал окрестность светлее. Ян, ступая по заснеженной дороге, невольно чувствовал растерянность. Опустошенность города его напрягала. Юноша уже привык натыкаться на людей, раздражаться, держаться от них подальше, но все же видеть их на улицах. Сейчас же не было никого.        Ян, не видя ничего из – за усиливающегося снегопада, наощупь открыл дверь спортзала, в котором занимался каждый день после работы. Другой человек на месте Арвидссона обязательно не пошел бы в тренажерный зал из – за ужасной погоды, но сам Ян пропускать ничего не желал.        Как и ожидалось, тренажерный зал был пуст. Единственными людьми, которые присутствовали в здании, был охранник и заскучавший менеджер.        Юноша даже не взглянув на них, направился к тренажерам.        За что Ян обожал это старое и невероятно тяжелое оборудование так за то, что когда он занимался спортом, он мог отключить голову и не думать. Так было раньше, но не сейчас. Руки юноши дрожали от напряжения, пот мелкими каплями скатывался со лба, тело ныло, но голова оставалась заполненной мыслями. События прошедшего месяца никак не хотели выходить из воспаленного сознания. Люди в масках, драка с Демьяновым, знакомство с Марцин, взрыв дворца.… Одни и те же воспоминания крутились в однообразной плёнке. Но чаще всего в картинках из прошлого появлялась плачущая Марцин. В воспоминаниях Яна она дрожала от ужаса, её глаза блестели от слёз. Она была уязвима.        И Ян просто не мог этого выдержать.        Сожаление и чувство вины не проходили, сколько бы штанг не поднимал юноша. Эти отвратительные ощущения оставались глубоко внутри и никак не желали выходить.        Ян резко поставил штангу и сел на скамейку, потирая пылающий от мыслей лоб. Юноша уже давно не общался с девушкой. Конечно, они переписывались, и переписывались часто, но недавно общение прекратилось. Звонки Яна оставались не отвеченными, впрочем, как и сообщения. Девушка давно не выходила на связь. Она будто бы пропала из этого мира, как и люди в масках, а Ян не мог отделаться от ощущения, что это было по его вине.        Скорее всего, так оно и было.        Громкий голос и поспешные шаги разорвали мысли Яна. Юноша поднял голову, хмуро глядя на людей, которые собирались зайти в зал. - Опа, Янчик! – Послышался громкий голос, - Добрый вечер, я диспетчер! Вошедший Женя тупо загоготал, следом за ним, со слегка хмурым выражением лица, вошел Валерий.        Ян тут же поднялся и собрался уходить. Он не хотел больше здесь оставаться, то ли из – за смущения, то ли из раздражения. Юноша резко начал собирать вещи. Обманчиво весёлое лицо Жени тут же потухло, а сам он подскочил к Яну и виновато похлопал его по плечу. - Э – эй, погодь! – Демин быстро пробормотал, - Я же шутил просто.…        Ян остановился и скептично глянул на Женю, не узнавая его. Прежне раздражающий юноша вдруг стал более серьезным. Лицо Демина было белым, будто от болезни, а в глазах больше не горело того веселого огня. Сказывалось влияние прошедших событий.        Валерий со слабой улыбкой подошел к парням. - Не злись ты на него, - Подполковник повернулся к Яну, тот нахмурился. - Не ожидал вас здесь увидеть, – Арвидссон пробормотал без всякой грубости, - Что вы здесь делаете? - Тоже, что и ты! – Женя широко улыбнулся, - Просто решили развеяться, да и тем более…Мы знали, что ты точно будешь здесь. Ты же фрик, каждый день после работы здесь зависаешь!        Ян застыл, даже не зная, как реагировать. Валерий краем глаза глянул на Женю, мысленно прося его следить за языком, а неугомонный юноша этого будто не замечал. Он по – свойски пожал плечами и намеренно громко зевнул: - Мы сюда трепаться пришли или спортом заниматься, я не понимаю? – Женя умудрился выговорить это сквозь зевок, - Тренажерка вечно работать не будет.        Валерий кивнул с улыбкой. - В первый раз в жизни соглашусь с Женей.        Демин, что – то зевая в ответ, махом прыгнул на беговую дорожку. Зажглись цифры на панели управления дорожкой, и Женя начал бежать. Он не смотрел ни на Яна, ни на Валерия, полностью погрузившись в свои мысли.        Арвидссон удивленно смотрел на такого серьезного и одновременно несерьёзного Женю. Невольно в голове младшего лейтенанта вспыхнули воспоминания. В них Женя молчал и с абсолютно белым лицом стоял у руин Дворца. Возможно, хотя Ян и не был уверен, но это событие так и не дало покоя Жене, впрочем, как и Валерию, который с таким же серьезным лицом прошёл к штанге.        Ян остался один без дела, но ненадолго. Посомневавшись, он прыгнул на беговую дорожку между дорожкой Жени и лежака со штангой Валеры. Загорелись цифры, и юноша начал бег, невольно поражаясь ситуации, в которой он оказался. Это был первый раз, когда Ян встречался со своими коллегами в отрыве от работы. Было крайне непривычно смотреть на Женю и Валеру не в синей форме, а в обычной спортивной одежде.        Юноша мельком оглядел коллег и вопрос сам сорвался с губ: - Что известно по поводу тех людей?        Женя косо глянул на Яна, но так ничего и не сказал. Ответил на вопрос Валерий, поднимая тяжелую штангу. - Ничего особенного, на самом деле, - Подполковник мгновенно посерьезнел, - Помнишь тех подозреваемых месяц назад? Того студента, которого ты задержал самостоятельно и того парня, которого ты схватил с этим странным трюком? Судя по всему, они не имеют ничего общего с теми, кого мы ищем.        Ян запнулся и чуть не полетел кубарем по дорожке. - Что?! – Он спросил, едва удержавшись на ногах. - Жаль, но это так, - Валерий нахмурился, - Те люди – подражатели настоящей группировки. Мы их допросили, и они признались, что просто вдохновлялись. Я поискал немного, и нашел информацию.        Арвидссон мигом напрягся, вслушиваясь в каждое слово. - Люди в масках, «Смерть – есть надежда», изображение черного оленя… - Продолжал Валерий, - Это не первый раз, когда мир сталкивается с чем – то подобным. По моим сведениям, подобные люди с такой же символикой в первый раз появились в Иране, стране, раньше наполненной террористическими группировками. Тем не менее.… Когда появилась эта одна группировка, все остальные начали медленно исчезать. - Исчезать? В каком смысле? – Ян бежал, ускорившись. - В таком, о каком ты подумал, - Валерий сказал мрачно, - Эта одна группировка начала уничтожать все другие не только в Иране, но и по всему миру. Афганистан, Пакистан, Египет, Сирия.…Это только часть стран, в которых полностью исчез терроризм. Как бы странно это не звучало, но благодаря этой группировке, терроризм, считай, испарился.        Ян нахмурился. Голова начала кружиться то ли от слишком быстрого бега, то ли от потока мыслей. - Что это за группировка такая, которая борется со своими же?        Валерий пожал плечами. - Эта группировка сражалась не только с терроризмом, но и с мафией и преступными организациями. Не уверен, действительно ли это так, но преступность в мире сократилась до минимума в последние двадцать лет. И именно двадцать лет группировка, которую мы ищем, уничтожала преступность. Странно это слышать, да?        Задумчивое выражение застыло на лице подполковника. Он начал говорить, скорее сам с собой, чем с коллегами. - Преступность сократилась почти везде.… У нас наоборот повысилась. Санкт – Петербург сильно изменился за последнее время. Мафия, криминал, ужесточенные преступления…Я не знаю почему, но это так. Может, мы сами стали чем – то похожим на те страны, в которых процветала жестокость эти двадцать лет назад?        Ян остановил беговую дорожку. Он шокировано смотрел на такого же остановившегося Валеру. Несколько секунд продлилось молчание, пока не послышались грохот и крики. Женя споткнулся на дорожке и вылетел с неё кубарем. - Аргх, ну блин! – Юноша заверещал, как раздраженный попугай, - Ну что вы заладили! И так на работе хватает мрачных разговорчиков! Давайте хотя бы вне работы нормально будем общаться?! Лучше бы мы о девчонках поговорили, честное слово! Ну, заколебали, а!        Ян и Валерий вылупились на сидящего на земле Женю. Прапорщик, абсолютно невозмутимо повернулся к Арвидссону: - Чё как у тебя на любовном фронте?        Ян застыл, не в силах поверить в то, что сейчас сказал Женя. Демин совершенно обыденно улыбался, будто и не было этих мрачных разговоров и напряжения пару секунд назад. - Чего? – Тупо спросил Ян, хлопая разноцветными глазами. - Фронт! – Повторил Женя громко, - Ты такой мрачный был весь этот месяц, даже еще мрачнее, чем обычно. Вот мы с подполковником и решили тебя как – нибудь нагнать и поболтать по душам. Вот только ты решил о работе побалакать….        Ян и Валерий молча слушали Женю, синхронно моргая с недоуменными лицами. А Женя продолжал: - Марцин не пишет? Поэтому мрачный?        Арвидссон очнулся от временного ступора: - Откуда ты знаешь про неё? Да и это не твоё дело, придурок! – Ян огрызнулся.        Женя удовлетворенно заулыбался, как довольный кот на солнце. - Значит, в точку! Видел я, как вы ворковали на Фестивале! Не удивительно, что ты такой мрачный…Она очень милая девушка.        Ян спрыгнул с дорожки и подошел к всё ещё сидящему Жене. - Лучше бы ты сильнее приложился об дорожку… - Злобно пробурчал Арвидссон, еле сдерживаясь.        Демин наигранно приложил руку ко лбу, изображая на лице вселенскую скорбь. - Эх, - Тяжело вздохнул Женя, - Вот когда мне девушки не писали долго, то я тоже был таким, как ты.… Вот открываешь душу одной даме, влюбляешься по уши, а она не отвечает! Обидно? До слёз обидно!        Кончики ушей Яна покраснели. Он сам весь запылал от злости, и пнул сидящего Женю. - Вот ты чего начал?! – Арвидссон прикрикнул, - Чего ты начал? Я тебя спрашивал вообще? Товарищ подполковник, уймите его, пожалуйста, а то я выбью из него всё дерьмо.        Валерий, который стоял, как отец, наблюдающий за спорящими детьми, покачал головой. - Ну уж нет, мальчики! Я не буду вмешиваться, – Мужчина громко рассмеялся, будто никаких мрачных разговоров и не было никогда, - Да и в любви я не специалист.…Придется с амурными проблемами разбираться самостоятельно.        Яну могло показаться, но Валерий с улыбкой подмигнул ему. Этот жест ещё больше смутил и так недоумевающего Яна. Он вдруг явно почувствовал себя зверем в клетке, которого без конца тыкают палкой, намереваясь раздразнить. - Да о какой любви может идти речь?! – Юноша сказал это громче, чем следовало, явно выдавая волнение в голосе, - Мы познакомились только два месяца назад, черт возьми…Я просто.…Беспокоюсь о ней, как о гражданке.        Валерий и Женя смотрели на него с улыбками, которые раздражали Яна ещё больше. - Ну – ну, - Фыркнул Женя, активно двигая бровями, - Оправдывайся, сколько хочешь, но против любви не попрёшь…. Демин прижал руку ко рту и сдавленно заржал, как пятиклассник: - И против своего либидо!        Женя откинул голову назад и безумно заржал. Менеджер тренажерного зала высунулся из своей каморки и одарил юношу хмурым взглядом. Ян, весь дрожащий от злости, дал Жене сильный подзатыльник, на что тот ответил приступом адского смеха. Валерий неожиданно отвернулся и тихо засмеялся вместе с Женей.        Ян недоуменно смотрел на них, ожидая, когда коллеги наконец перестанут хохотать. Ждать пришлось д долго. Женя, наконец, успокоившись и вытерев слезы смеха, удивительно спокойно произнёс: - А если серьёзно…Просто поговори с ней. Лично. Именно лично. Это важно.        Ян скрестил руки на груди. - Раздражаешь. - Знаю, - Женя обезоруживающе улыбнулся своей доброй и искренней улыбкой, - Поэтому буду раздражать тебя и дальше. А если понадобится моя помощь, то я всегда рядом.        Арвидссон застыл. Странно было слышать такие слова. В особенности от Жени. Ян слегка сбавил тон своего громкого голоса. - Почему ты ведёшь себя так, как будто мы друзья? – Ян спросил то, что ещё со школы не давало ему покоя.        Женя пожал плечами непринужденно. - А кто сказал, что мы не друзья? Ты терпишь меня до сих пор, значит мы друзья!        Ян обескураженно смотрел на Женю, ощущая, как, медленно исчезала вся злость. Валерий глядя на застывшего юношу, улыбнулся своей отцовской улыбкой и похлопал его по плечу. - Говорил же, не злись на него, - Подполковник с добротой посмотрел сначала на Яна, потом на Женю, - Видишь, на самом деле Женя хороший парень, разве нет?        Ян промолчал. Он невольно начал чувствовать вину. Ян столько лет отталкивал Женю, что в школе, что на работе, огрызался на него без причины, а этому чудаку всё ничего. Что бы ни говорил Ян, Женя всегда относился к нему одинаково хорошо. Причем Арвидссон даже не мог понять почему. Единственное, что он знал наверняка, так то, что Женя – был одним из немногих людей, которые всё ещё хорошо относились к Яну.        В число таких людей входила и Марцин. Вернее, раньше входила. Сейчас, возможно, она возненавидела юношу, и Ян мог точно понять почему.        Юноша помрачнел, пошел к своим вещам и начал собирать их с абсолютно мрачным выражением лица. Валерий молча смотрел на него. Женя поднялся на ноги и стёр эту тупую улыбку с лица. - Уходишь уже?        Ян не ответил. Женя тяжело вздохнул: - Почему мы не можем собраться и нормально затусить все вместе? Надо бы это исправить…Мы же не чужие люди друг другу, коллеги, как никак.        Юноша не отвечал. Он поправил сумку, и уже собрался уходить, но остановился и повернулся к коллегам. Тот разговор с Валерой после катастрофы, да и сам этот день слегка изменил отношения Яна к этим странным людям. Арвидссон неуверенно кивнул. - Пока, - Он произнес с трудом. Валерий улыбнулся, Женя удивленно присвистнул: - Вау! Ты с нами попрощался! Первый раз, между прочим! Надо бы это отпраздновать…        Подполковник покачал головой: - Опять ты заладил, Женя… - Мужчина поднял глаза на Арвидссона, - Бывай, Ян. Постарайся не впутываться в проблемы сегодня, пожалуйста. - Ты ведь идешь к Марцин, да? – Женя беспардонно влез в разговор, - Знаю, что к ней!        Ян опустил глаза. Неужели это было так очевидно? Демин, заметив выражение лица Арвидссона, ободряюще улыбнулся: - Всё будет в порядке. Она, между прочим, очень волновалась за тебя тогда… Прям вся извелась, так что она действительно дорожит тобой.        Ян округлил глаза. Внезапно, у него появилось странное желание поблагодарить Женю, но оно тут же пропало, когда Демин тупо заулыбался: - А если нет, то у тебя всегда есть твой воображаемый друг – Воображека. Понял? ВообраЖЕКА.        Арвидссон резко развернулся и, цокнув языком, направился к выходу. Позади послышался тупой хохот Жени и разочарованные бормотания Валеры. Не успел Ян выйти, как Демин крикнул ему в спину: - Не робей! Всё будет хорошо!        Ян вздохнул и выскочил из Тренажерного зала на улицу, которая встретила его снегопадом и тишиной.        Одна мелкая, совершенно незаметная снежинка опустилась на ресницы Яна. Юноша нахмурился и поднял глаза на вечернее, заснеженное небо. Тёмные краски смешивались с серой метелью, и небо было похоже на грязный холст, оставшийся после яркой картины. Где – то в окраинах неба завывал ветер. Яну могло просто казаться, однако и метель и ветер будто пели мрачную, едва слышную песню. Песня разливалась по одиноким заснеженным улицам Санкт – Петербурга, будто оплакивая что – то…или кого – то.        Ян застыл, вслушиваясь в звуки города. Сомнения мучали юношу. Его ноги хотели сорваться с места и пойти проведать Марцин по совету Жени, но голова предостерегала его. «Это глупо. Тебя она хочет видеть меньше всего. Ты втянул её во всё это, придурок» - Мысли Яна были настроены против него.        Арвидссон втянул воздух сквозь зубы и сжал кулаки. Он ничего не мог с собой поделать. Он беспокоился, и это беспокойство только усиливалось, когда в голове прокручивался всё тот же заплаканный образ Марцин. Юноша больше не мог этого выдержать. Он быстрым движением достал телефон из кармана и быстро набрал телефон девушки. Как и ожидал Ян, звонок остался не отвеченным. Однообразные гудки били по ушам. Юноша сбросил вызов, и, уже не сомневаясь, пошел по улицам города, сквозь метель, прямо к общежитию Марцин.        Снег летел прямо в бледное лицо Яна, попадая то в волосы, то в прищуренные глаза. Мороз кинжалом соскабливал щеки юноши. Яна это не беспокоило. Мысли его были далеки от беспощадной погоды. Чувство вины и легкое смущение давило на грудь. Так уж получилось, что Ян знал, где живет Марцин. В конце концов, он был полицейским. Посмотреть личные данные было раз плюнуть. Тем не менее, к оправданию Яна, он посмотрел место жительства Марцин только после событий на Фестивале, когда девушка вдруг пропала. «Я просто проведаю её. Нет тут ничего криминального» - Пытался оправдать себя юноша, на что его внутренний голос ехидно отвечал: «Ты типичный маньяк». Ян не пытался спорить с собой, а лишь больше хмурился и краснел от мороза.        Если Марцин выгонит его, Ян сразу же уйдёт и больше никогда не будет её беспокоить. В этом поклялся юноша. Бессознательно, он подивился своим странным поведением. Мало того, что он беспокоился за, по сути, совершенно чужого человека, так еще и пытался нагрянуть проведать его. «Ты сошёл с ума», - Сказал голос в голове.        Ян не мог не согласиться.        Юноша не был уверен, сколько прошло времени. Небольшое, измученное временем, здание общежития возвышалось над ним. Оно гудело от ветра и в свете тусклых фонарей скорее напоминало заснеженную гору, чем здание. Ян застыл. Здравый смысл кричал в голове и пытался отговорить, но юноша проигнорировал его и вошёл в общежитие.        Ян готовился к проблемам, которые неизменно возникнут в общежитии. К таким проблемам могла относиться вахтёрша, которая могла банально не пропустить Яна дальше порога. Но, к удивлению юноши, его пропустили, стоило ему показать свой паспорт и сказать, к кому он всё – таки собирался. Вахтёрша оказалась слишком занятой телепередачей, чтобы быть злой или подозрительной.        Ян поднимался по лестнице на второй этаж, поражаясь своей удачливости. Радость от такой удачи пропала, как только он остановился у двери комнаты Марцин. Судя по всему, девушка жила одна. Она уже не была студенткой и жила в обычном общежитии. Однако легче от этих знаний Яну не становилось.        Он поднял кулак, намереваясь постучать, но тут же остановился. Последний вдох. Последнее мгновение перед самым странным и нехарактерным поступком Яна.        Аккуратный, мерный стук раздался эхом в пустом коридоре. Ян опустил руку и покорно склонился над дверью, в ожидании. Долго ждать не пришлось. Звук тихих шагов приближался по направлению к двери. Ян выпрямился. Пора.        Дверь неуверенно скрипнула. Девушка высунулась из проёма. Ян оглядел её и на секунду подумал, что ошибся комнатой.        Марцин совсем не была себя похожа. Перед Яном стояла не весёлая и вечно улыбающаяся девушка. Нет. Хрупкая, худая, как тростинка, Марцин была бледнее снега. Бирюзовые непокорные волосы растрепались, медовые глаза потемнели, как закатное небо. Марцин подняла сияющие глаза на Яна, и нечитаемое выражение застыло в них. Девушка поджала белые губы и, сделав над собой усилие, улыбнулась. - Как ты меня нашёл? – Она спросила тихо, но не дала Яну ответить, - Ах да.…Прости, глупый вопрос…Ты же полицейский.        Ян тут же ощутил, как чувство вины стало разрывать его внутренности. Он отвернулся, не в силах взглянуть на Марцин ещё раз. - Ты в порядке? – Только этот вопрос сорвался с его губ.        Девушка округлила тусклые глаза. Легкое удивление отразилось в них, выдавая ещё и бесконечную усталость. - А - агась! – Девушка попыталась беззаботно хихикнуть, но голос дрогнул, - Я видела, что ты мне звонил.…Прости, что не отвечала, я просто…        Договорить Марцин не смогла. Слова, которые она хотела сказать, застряли в пересохшем горле и не хотели выходить. Девушка отвернула голову, притворившись, что её неожиданно сильно заинтересовало замёрзшее окно в конце тёмного коридора. Ян кивнул, опустив глаза. - Я не должен был приходить, - Он отрезал тихо, - Прости.        Голова от мыслей налилась сталью, и юноша не мог этого выдерживать. Это было слишком. Слишком глупо и неловко. Сомнения разрывали Яна по кусочкам. Он уже хотел развернуться и уйти, чтобы больше не показываться здесь, но тонкая рука схватила его за рукав куртки. Ян обернулся. Марцин, сильнее побледневшая, сдерживала его. Её глаза расширились, как у лесного зверя при свете фар. Отчаянный крик вырвался из груди. - Не уходи! – Голос Марцин дрожал, как дрожали и её белые, по цвету мороза на стекле, губы.        Ян замер. Он, как во сне, наблюдал, как девушка медленно опустила руку. Отчаяние и серьезность испарились с её лица. Бледные губы поднялись в улыбке, дрожащей и неискренней. - Т - там…там такая метель, ужас! – Марцин пьяно захихикала, оставаясь при этом абсолютно трезвой, - Не уходи, п – подожди, пока она пройдет! Да – да, именно это я и хотела сказать на самом деле, х – ха…        Юноша, помедлив, кивнул. Странное поведение Марцин обескураживало его. Изменения в поведение не давали покоя. Ян попытался наклониться и взглянуть в лицо Марцин, но девушка отвернулась и распахнула перед юношей дверь. - Прости…- Мазур произнесла виновато, - У меня просто свалка, а не комната! Не уверена, что здесь будет уютно, н – но….        Ян медленно, в любой момент ожидая, что его сейчас прогонят, зашел в маленькую комнатку.        Она тут же встретила его стойким запахом пыли. Маленькие серые клубы летали по пустым тумбочкам. Синий отблеск от света фонаря излучал темную комнату из незакрытого окна. Блики освещали белоснежно белые мольберты, сгрудившиеся на столе. Пустые скетчбуки и блокноты покоились на самой вершине этой горы. Ян поводил глазами по комнате и обнаружил аккуратненькую мусорку, до края заполненную листочкам с незаконченными рисунками. Юноша сам не понял почему, но этот вид ледяным кинжалом пронзил его сердце. Каждый из этих рисунок мог стать чем – то потенциально великим…. Если бы был закончен.        Марцин кружила по комнате, поспешно приводя её в порядок. Она что – то щебетала про ужасную метель и тихо посмеивалась, не понимая почему. Смуглое лицо девушки покраснело, как от ожога. Она отвернулась к окну, стараясь не смотреть на застывшего Яна в центре комнаты. Хрупкие плечи девушки подрагивали в свете фонарей, тонкие босые ноги переступали то влево, то вправо.        Ян молча наблюдал за ней, невольно возвращаясь к событиям дня Фестиваля. - Всё же, - Начал он хмуро, - Почему ты не отвечала?        Легкие движения девушки остановились, как будто кто – то нажал на паузу. Это ещё больше усилило сомнения парня. Ян, скрестил руки на груди и отвернулся. Говорить стало тяжело. Казалось, что к его кадыку привесили гирю, и каждое слово было невыносимо тяжелым. - Мне жаль, - Ян сказал сквозь сжатые зубы, - Это по моей вине ты попадала во все эти ситуации. Я не хотел…. Не хотел, чтобы всё вышло так. - Почему ты опять делаешь это? – Голос Марцин был похож на гром, - Почему ты извиняешься? Почему…всё ещё пытаешься общаться со мной?        Девушка вздрогнула, будто последний вопрос ударил её плетью по спине. - Д – давай я чаю налью! Нельзя же сидеть вот так… - Мазур предложила, не поворачиваясь к Яну. Она включила электрический чай в розетку, а затем, как заведенная взяла кружку и упаковку с чайными пакетиками. Её движения были рваными, нервными. Руки дрожали. Ян начал беспокоиться, что Марцин выльет кипяток себе на ладони. Юноша хотел подскочить к девушке и остановить её, но она без проблем налила кипяток в кружку с чайным пакетиком. Марцин, обрадовавшись такому успеху, улыбнулась и протянула кружку Яну. - В – видишь? – Девушка сказала с беспечным смехом, - Я пока в состоянии налить тебе чай…        Ян застыл с кружкой в руках, а затем медленно поставил её на перила дивана, не отводя взгляда от девушки. Он уже привык к беспечному и излишне веселому поведению Марцин, но сейчас…. с ним было что – то не так. Да и если подумать, с ним всегда было что – то не так. - Ты в порядке? – Ян повторил всё тот же вопрос. Марцин отвернулась, так что юноша больше не мог видеть выражение её лица. - Конечно. Всё отлично, - Девушка произнесла тихо. На несколько мгновений она замолчала, но, неожиданно её плечи задрожали, как от лихорадки. Вдруг, в пыльной и тихой комнате общежития послышался такой же тихий, едва различимый смех. Ян настороженно нахмурился. Марцин смеялась, но совсем не так, как привык Арвидссон. В её смехе не было и намёка на весёлость или радость. Это скорее была грубая и жестокая насмешка. Марцин стояла, отвернувшись, но Ян наяву мог видеть дрожащую ухмылку на губах девушки. - «Всё отлично», «Всё в порядке», - Она прошептала, насмешливо имитируя свой весёлый голос, - Как тебя ещё не тошнит от всего этого?        Яна будто окатили ледяной водой. Он молча наблюдал за тихо смеющейся девушкой. Она так и не повернулась лицом к Яну, продолжая говорить: - Всё время я только улыбаюсь и улыбаюсь, как дурочка, даже когда мне этого совсем не хочется. Челюсть уже сводит.        Неожиданно, перед Яном стоял совсем другой человек. Эта насмешливая манера разговора, отчаянный смех и безграничная печаль … Марцин была ни капли не похожа на ту себя, к которой привык Ян.        Голос девушки смягчился. Она повернулась к юноше, но Ян мысленно пожелал, чтобы она этого не сделала.        Тонкие дорожки слёз, освещаемые лишь светом фонарей, стекали с тусклых щёк Марцин. Она улыбалась. Неживая улыбка Мазур трещала по швам, побелевшие губы дрожали, а карие глаза окончательно стали бесцветными. - Прости, - Марцин произнесла на удивление спокойно, будто она и не плакала вовсе, - Я слишком долго притворялась такой весёлой и радостной.… Не уверена, что и дальше смогу.        Ян потерял дар речи. Он недоуменно смотрел на беззвучно плачущую девушку, переставая узнавать ту Марцин, с которой он общался эти два месяца. Он попытался подойти к ней, но девушка отшатнулась. - Марцин – Ян быстро проговорил, девушка в ответ покачала головой. - Нет, не надо, - Марцин начала дрожать, - Не говори ничего. Прости…        Девушка и не знала, почему она извиняется. «Прости» хотело срываться с её губ снова и снова, даже если она не была виновата. Марцин опустила голову, позволяя слезам скатиться со щек и с тихим звоном разбиться об ламинат. Фонари за окном освещали дрожащий силуэт девушки, который казался ещё более хрупким и маленьким. Ян стоял в оцепенении, не отрывая взгляда от девушки. Этот уязвимый вид, отчаяние…. Всё это веяло старыми воспоминаниями, которые юноша не мог вынести. Он хотел подобрать правильные слова, но и звука не вырвалось из него. Ян был способен лишь на один вопрос: - Тогда…почему ты притворялась всё это время?        Марцин хмыкнула и слёзы скатились на её губы. - Я хотела, что бы кто – нибудь, хоть кто – нибудь, был рядом со мной.        Девушка задрожала. Эти слова были самыми правдивыми и честными из всего, что когда – либо говорила Марцин. Она прошла мимо юноши и села на диван, спрятав лицо в слабых ладонях. - Кому нужна бы была беспомощная, жалкая, вечно плачущая девочка, которой я была всю жизнь? – Девушка сидела с совершенно нехарактерной для неё усмешкой, - Поэтому я пыталась улыбаться, веселиться. Всегда быть веселой, лишь для того, чтобы быть с людьми. Стать другом для кого – нибудь…Стать кем – то важным и любимым.… Но у меня ничего не вышло.        Ян сел рядом с Марцин. Он был не в силах прервать девушку. Он мог лишь слушать её слабый голос и наполненные грустью слова. - Я делаю что – то не так? – Мазур спросила у самой себя, - Я опять всё порчу? Почему у меня ничего не получается?        Девушка покачала головой, не отрывая лица от ладоней. Тихий смех сорвался с пересохших губ. - Удивлена, что ты до сих пор здесь… - Марцин не нашла в себе сил посмотреть на Яна, - Почему ты не ушел? Посмотри на меня – я такая жалкая и никчемная сейчас. Не удивлюсь, если ты больше никогда не захочешь увидеться со мной. Я пойму, если что…Правда пойму. Я просто никуда не годный человек.        Ян сам вздрогнул. Он взглянул на девушку, и, не выдержав, сказал громче, чем нужно было: - Что ты говоришь такое? - Юноша резко произнес, от чего девушка невольно сжалась, будто от удара. Она осмелилась поднять на него сверкающие от слёз глаза. Ян сжал кулаки до боли. Он больше не мог смотреть на такую Марцин, не мог спокойно слушать то, что она говорит. Какое – то знакомое чувство сжимало грудь, но юноша не мог понять какое именно. - Почему ты говоришь всё это? – Голос Ян смягчился, - Кто заставил тебя поверить в такое? Ты вовсе.…Нет в тебе ничего плохого или жалкого. Совсем нет. Тогда почему?        Арвидссон утих, не в силах подобрать слова. Он как наяву вспомнил те моменты, которые он провёл с Марцин. Ян с неожиданным осознанием понял, что эти моменты были довольно приятными. Можно сказать радостными. А сама девушка…даже заставила Яна улыбнуться, впервые за много лет. Юноша опустил глаза. - Почему ты решила, что я не захочу с тобой общаться? Думаешь я бы пытался связаться с тобой, если бы не хотел больше видеть?        Марцин застыла. Одинокие слёзы скатывались с её лица, в тёмных глазах застыло удивление. Она слышала слова Яна, но разум никак не желал их принимать, будто это было всего лишь слуховой галлюцинацией. Марцин молча наблюдала за тем, как Ян вдруг поднялся с дивана и направился к ещё не остывшему чайнику. Юноша нашёл ещё одну чистую кружку с единорогом на рисунке. Губы Яна дрогнули. Невольно он вспомнил тот самый дурацкий паспорт с единорогом… Арвидссон положил дешевый чайный пакетик в кружку и залил его кипятком. Пыльную комнату наполнил концентрированный запах смородины и черники.        Ян сел на диван и протянул кружку Марцин, как и она ему недавно. Девушка ошеломлённо смотрела на него, позабыв, как двигаться и говорить. Юноша упрямо протягивал кружку. Наконец, он не сдержался и проворчал: - Бери уже. У меня рука отвалится.        Марцин, очнувшись, взяла кружку. Она медленно отпила из неё, пока оставшиеся слезинки с мелкими всплесками падали в тёмную жидкость. Ян печально усмехнулся. - Что, будешь пить чай с солью?        Девушка невольно хмыкнула. Слабая, но искренняя улыбка на секунду задержалась на её губах и тут же пропала. Марцин мельком глянула Яна, пьющего чай из своей кружки. Это не было похоже на реальность. Разве он не должен был уйти? Разве он не должен был вообще не появляться на пороге её общежития? Тем не менее, Ян был рядом с ней. Слова, которые Марцин никогда не думала говорить, вдруг начали вырываться из неё. - «Кто заставил тебя поверить в такое?» - Девушка повторила слова Яна, - Бабушка всегда говорила мне это.        Ян повернулся и внимательно уставился на неё. - Поэтому ты… - Он не смог договорить. - Да, - Марцин поджала ноги под себя, отпивая из горячей кружки. Тяжело вздохнув, будто перед прыжком с парашюта, она медленно заговорила: - Я никогда не видела своих родителей. Это я уже тебе говорила…. Папа бросил маму, а сама она ушла, как только я родилась, и оставила меня на бабушку. Она не была очень рада.… Всё – таки, я была той ещё обузой и доставляла одни только неприятности. Понятно почему она меня терпеть не могла. Она всегда кричала на меня, стоило мне просто попытаться заговорить с ней.        Девушка на секунду остановилась. - Я очень хотела, чтобы бабушка полюбила меня, чтобы я стала кем – то важным для неё, - Голос Марцин дрогнул, - Я пыталась…. Пыталась быть хорошей внучкой, всегда улыбалась, всегда была в хорошем настроении, веселилась, лишь бы попытаться поднять настроение ей. Я делала всё, что она приказывала, даже готовила ей вкусности…Правда плохо, но готовила. Я всё время подлизывалась к ней, пыталась обнять и поцеловать, но она лупила меня за это. Чтобы я не делала, чтобы ни говорила, какой бы весёлой не притворялась, она не любила меня.        Марцин допила чай и со стуком поставила кружку на перила. Девушка обняла себя за плечи и сжалась, будто от холода. - Я всё время только надоедала ей, - Девушка опустила голову, голос её стал слабым, - Всё время раздражала. Как только мне исполнилось восемнадцать, она собрала мои вещи и выкинула меня за дверь. Она забрала мои ключи, чтобы я точно никогда не вернулась домой. Я проплакала у двери всю ночь, ночевала на пороге всю неделю, но она не пустила меня. Никогда не пустила. Это был последний раз, когда я видела её.        Ян замер и совсем немного побледнел. Он молча наблюдал за тем, как подрагивают плечи Марцин, когда она говорила: - Дальше не стало лучше, - Девушка прошептала едва слышно, - Я всё также пыталась понравиться, пыталась быть беспечной и радостной, лишь бы кто – нибудь полюбил меня. Когда кто – то общался со мной больше двух дней, я радовалась. Думала, что они задержатся и я смогу стать кем - то важным для них, но…. Все уходили, рано или поздно. Они уходили молча и всегда неожиданно, а я снова оставалась одна. Больше всего на свете я боялась оставаться одна. Но самым страшным было не это, я просто не понимала, что делала не так. Я постоянно думала, может, я была слишком навязчивой? Может, слишком неугомонной? Я менялась, потому что надеялась, что когда – нибудь, меня полюбят.        Марцин вдруг откинула голову на спинку дивана и рассмеялась, продолжая дрожать, как от лихорадки. - Глупо, да? – Девушка прохохотала неровным голосом, - Я никогда не мечтала о чём – то большом и особенном. Я просто хотела быть рядом с кем – нибудь. Стать другом для кого – нибудь…. Но я всё время ошибалась и теряла людей. Может, мне стоило сдаться ещё тогда, когда бабушка прогнала меня? Наверное… Я идиотка, что не поняла этого раньше. Я – я просто идиотка.        Ян дернулся. Он осознал, что Марцин вовсе не смеялась. Она плакала. Слёзы падали на скрещённые руки, губы дрожали от болезненных прикусываний. Грудь Марцин поднималась и нервно опускалась в ритм тихого, почти беззвучного плача.        Этот вид Марцин, её слова были слишком знакомы Яну. Он, уже ни о чем не думая и не сомневаясь, придвинулся к девушке и положил руку на её дрожащее плечо. Юноша заглянул в блестящие глаза Мазур и слова сами вырвались из него: - Не говори так! – Ян сказал громко, но без привычной грубости.        Марцин замерла. Она отвернулась, не желая, чтобы он видел её слезы. -Хватит уже говорить такое про себя. Ты не идиотка, - Ян продолжил говорить, его голос вдруг стал тише, - Послушай, я самый последний человек на Земле, который может успокоить. Я правда не умею. Поэтому буду говорить так, как думаю. Ты хороший человек. Черт, наверное, даже слишком хороший.        Ян сильнее сжал плечо Марцин. Девушка, не поворачиваясь скептично хмыкнула: - Почему ты так уверен в этом, Ян? – Голос Марцин срывался от перенапряжения, - Я же…Я же постоянно притворяюсь. Я притворяюсь, что мне весело. Притворяюсь, что я счастлива. Я все время лгу. Я и тебе лгала тоже. Ты…наверняка ты не привык видеть меня такой, да? Почему ты считаешь меня хорошей, если я все время притворяюсь?        Юноша немигающим взглядом уставился на девушку. - Значит и тогда на Фестивале ты притворялась? Когда мы танцевали, когда разговаривали про Green Day и тогда на балконе? А сейчас ты что тоже притворяешься?        Марцин резко перестала дрожать. Она медленно повернулась к юноше. - Нет, - Девушка сказала, помедлив, - С тобой… н – нет.        Ян с усмешкой покачал головой. - Так и думал. Видишь, ты не всегда притворяешься, - Взгляд Арвидссона застыл, - Я не умею общаться с людьми. Всю мою жизнь, я старался держаться от них, как можно дальше, потому что им нельзя доверять, они опасны и жестоки. Но, как оказалось, не все. Ты…ты никогда не была похожа на такого человека.        Юноша убрал руку с плеча девушки. - И сейчас не похожа. Ни капли. Ты можешь думать о себе что угодно, но это необязательно должно быть правдой. Ты хороший человек. То, что ты притворялась раньше, не делает тебя плохой.        Ян тяжело вздохнул, на мгновение растерявшись. - Я хотел сказать, что то, что ты говоришь о себе – неправда. И то, какая ты сейчас…. Почему ты думаешь, что притворяться обязательно? Если кто – то не принимает тебя, они могут пойти нахрен, вот и всё. Незачем меняться из – за этих мудаков. Да и тем более…так ты мне нравишься даже больше.        Марцин вздрогнула. - Почему? – Она спросила сорванным голосом.        Ян невесело усмехнулся. - Потому что такая ты настоящая. Лучше уж ты будешь плакать, как ребёнок, иронизировать и психовать, чем фальшивить и улыбаться, когда тебе не хочется. Не пытайся притворяться и выдавить из себя то, чем не являешься. Ты такая, какая есть. Тебе нечего стыдиться. Ты…сама по себе замечательная, и улыбка у тебя красивая, так что не трать её зря.        Щеки девушки поалели, она опустила глаза. Ян продолжал говорить: - Если не надоем тебе, - Парень отвернулся с неловкостью, - То я хотел бы общаться с тобой. Я плохо разбираюсь в людях, плохо умею общаться, но если понадобится, я буду рядом. Хотя и не обещаю, что от меня будет польза.        Ян не решился повернуться к девушке. Его собственное поведение удивляло его. Он что действительно сказал всё это только что? Ян, однако, ни капли не сомневался, что он говорил правду, какой бы странной и непривычной для парня она не была. Он ожидал от девушки всего, чего угодно, однако…        Такого не ожидал.        Марцин, прекратившая дрожать, опустила голову на его плечо. Ян удивился и неловко поводил глазами по комнате. Девушка сидела так, совсем не стесняясь. Вернее, немного она всё же стеснялась, но другие чувства были сильнее стыда. - Спасибо, - Марцин прошептала, - Т - ты действительно не врешь? - Не вру.        Девушка хмыкнула сквозь слезы, которые падали на плечо парня. - Я уже так привыкла притворяться, что и не знаю, как жить без этого. Мне всегда казалось, что со мной сблизится только если, я буду всегда такой.…Наверное, я и правда ошибалась…Может, мне попытаться снова?        Она не могла подобрать других слов. Девушка подняла голову. Её губы дрогнули, кончики поднялись. Она искренне улыбнулась парню, а он не мог не улыбнуться в ответ. - Тебе идёт без твоей «маски». Я же говорил, что у тебя красивая улыбка, - Он сказал непринужденно. Она зарделась, засмеялась звоном колокольчика и растрепала волосы. - Да хватит тебе, - Марцин продолжала смеяться без всякой фальши и наигранности. В свете фонарей, с сияющими глазами и остатками слёз на щеках, девушка казалась ещё прекраснее. Она не могла перестать улыбаться. - В – видишь? – Мазур сказала дрогнувшим голосом, - Сейчас я не притворяюсь.…Это не так сложно, оказывается…        Ян просто кивнул ей. Марцин, ни с того ни с сего, вскочила с места и встала перед юношей с самым решительным выражением лица, хотя её голос и не прекращал дрожать. Карие глаза снова засверкали, на слабых губах была улыбка. Юноша удивленно глазел на неё, пока девушка не начала говорить. - Решено! – Она произнесла неожиданно громко, - Я больше не буду притворяться.…Надоело уже! Ты сказал, что мне нечего стесняться, так? Тогда я попытаюсь быть собой. П – плевать, если будет сложно! Я просто больше не могу так…        Марцин на мгновение опустила глаза. - Я знаю, что много ошибалась и много чего сделала неправильно…. Я потеряла многих людей и до сих пор боюсь потерять ещё. Я боюсь оставаться одна. Очень боюсь. Но жить неискренне, так как раньше, я боюсь ещё больше.… Теперь, я буду готова быть собой. Я буду стараться.        Она запнулась и подняла глаза на молчавшего юношу. - Мне не помешала бы помощь, если честно, - Девушка начала неуверенно, - Если ты…. Если ты и правда будешь рядом, то я буду рада. Очень рада. Честно.        Ян улыбнулся, выйдя из ступора. Он кивнул ей. - Ты до сих пор не уверена в этом? – Арвидссон сказал с легкой усмешкой, - Я сказал уже, что хотел бы общаться с тобой дальше. Для меня…это непривычно, но я не против на самом деле. - И для меня тоже, - Марцин села рядом с ним, - Ты обещал мне, что мы потанцуем ещё раз, помнишь? Я буду ждать.… Хотя, мне и обычной прогулки будет достаточно. Желательно без всяких ужасов, конечно. - Обещаю, что больше не буду впутываться тебя в неприятности.…И что в следующий раз, мы проведем время нормально.        Девушка повернулась к парню и по – детски протянула ему руку для заключения клятвы. - А я обещаю, что больше никогда не буду притворяться и тратить свою улыбку зря, как ты и сказал. - Ловлю тебя на слове, - Ян с насмешливой ухмылкой пожал руку Марцин.        Они сидели рядом, улыбаясь друг другу и молча. Неожиданно в этой пыльной и темной комнате стало тепло и комфортно. В воздухе витал запах смородинового чая. Холод улиц и прежняя печаль растворялись в этом пьянящем запахе. Парень и девушка ощущали непривычное спокойствие. Марцин впервые почувствовала себя в безопасности. Она краем глаза поглядывала на парня и наяву ощутила, как стало легко. Те одинокие воспоминания и прошлая боль вышли вместе со слезами и искренними улыбками. Марцин больше не чувствовала себя одиноко. Ей больше не надо было притворяться, не надо было надевать веселую маску. Эта маска была сорвана, и Марцин могла быть собой. В первый раз за всю жизнь.