"Взрывая маски" 1

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Ориджиналы

Пэйринг и персонажи:
Ян/Марцин
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Макси, написано 111 страниц, 12 частей
Статус:
в процессе
Метки: Hurt/Comfort Ангст Детектив Драма Дружба Насилие Психология Романтика Смерть второстепенных персонажей Ужасы Экшн Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Он - саркастичный и замкнутый полицейский, не желающий подпускать к себе кого - либо. Она - задорная и чудаковатая художница, изо всех сил стремящаяся найти близких людей. Оба невероятно одиноки. Так уж получилось, что они встретились в самый странный момент своей жизни...И самый опасный. Шутка ли, быть втянутыми в конфликт с группировкой террористов?

Посвящение:
Всем читающим

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Канун Нового Года.

10 августа 2019, 14:44
      Ян стоял у кабинета генерала, переминаясь с ноги на ногу. Рядом с огромной и прочной дверью, юноша чувствовал себя маленьким и робким ребёнком. Он тяжело вздохнул. Почему когда дело касалось Ревмиры, было так сложно?        Не было сложно сообщить о вчерашней ситуации на заводе.        Сложно было просто поговорить.        Ян стиснул зубы, переминаясь так, что ноги недовольно ныли. Как же это было глупо. Арвидссон стоял здесь, опасаясь и волнуясь, просто потому что должен был поговорить с ней. Обычно, любые разговоры вызывали у Яна трудности, но Ревмира была особым случаем. «Ну же, топай давай. Она твой генерал, а не палач», - Напомнил навязчивый голос, то ли приободряя, то ли издеваясь. «Она и моя приёмная мать тоже. Не только генерал», - Неожиданно поправил себя Ян. Другой голос решил не спорить.        Юноша вдохнул снова. Так. Дальше это продолжаться не может. «Я вчера, черт возьми, носился, как угорелый, по гребанному заводу, ползал в дерьмовой вентиляции и следил за двумя преступниками – фриками. Разве я вообще могу бояться хоть чего – либо ещё?»        Последние мысли придали юноше сил. Он быстро постучался, уже не надеясь на ответ. Застать Ревмиру в кабинете штаба было почти невозможно, может, и сегодня было так же. Странное облегчение запорхало в груди юноша, как за дверью послышалось строгое: «Войдите».        Ян открыл дверь, с осторожностью ступив на территорию «орлицы». Ревмира сидела за своим рабочим столом, что само по себе было необычно. Она была здесь. Действительно здесь. Свет утренней зари падал на медные волосы, придавая им оттенок пламени. Пронзительные тигровые глаза пробегались по аккуратно сложенным папкам с документами. Взгляд женщины не хотел подняться выше, чтобы посмотреть на вошедшего.        Мягкие лучи пробежались по всему просторному кабинету. Они забегали на огромные шкафы с разнообразными книгами. Вместе с непонятными файлами на полках красовались классические романы, которые, будто и не тронула старость и жухлость. На чистых бежевых стенах висели картины. На одной из них балерины танцевали своё последнее Па на сцене Большого театра, на второй танцовщица в белоснежней пачке подпрыгивала ввысь, к самим небесам. Мягкие мазки гуаши идеально подчеркивали изящность женщины. Такую же изящность, как и у самой Ревмиры.        Кабинет был идеально чист. Ни пылинки не мелькнуло в свете, ни единой трещины не было на линолеуме. Кабинет заполняли жизненные лучи солнца, лишь только одно место мучал мрак. Рядом с одним из шкафов лежала большая рамка с золотыми военными медалями, на которые падала большая тень. Рамка хоть и была чистой, но казалась неухоженной, будто Ревмира брезговала в лишний раз прикасаться к ней.        Ян знал, что так оно и было. Генерал ненавидела свои военные медали, как и сами напоминания о давней войне.        Ревмира подняла взгляд на полицейского. Выражение её глаз изменилось. Буйные огни стихли, осталось потрескивание уютного костра. Ян застыл. Теплота глаз матери действовала на него странно – гипнотически. - Здравствуй, - Ревмира сказала так спокойно, что это показалось строгим. Ян кивнул оцепленно. Он не был уверен, стоило ли ему поднять тему сейчас…. - Ты долго не звонил, - Ревмира продолжала, - Что – то произошло?        Ян почувствовал, как от вины начинает сводить горло. Орлова, не дожидаясь ответа, снова спросила: - Это как – то связано со вчерашним событием на техническом заводе?        Юноша неосознанно вздрогнул и отвел глаза. Тон, которым заговорила генерал, начинал быть строгим. Ревмира вздохнула, и устало потерла переносицу. Её напряженные брови опустились к самым глазам. - Я даже не знаю, хвалить тебя или отчитывать, - Генерал заметила виноватый взгляд Яна и решила сменить тему, - В любом случае, садись.        Женщина немного неловко указала на стул перед своим столом. Ян, помедлив, сел, смотря куда угодно, но не на саму Ревмиру. Она не могла не увидеть это. Её пронзительные глаза смягчились, губы сжались в полоску. - Как ты? – Она спросила как можно мягче, стараясь преодолеть привычную грубость своего голоса. Ян пожал плечами. - Всё в порядке, - Юноша перевёл взгляд на женщину и спросил обеспокоенно, - А ты…Ты как?        Ревмира приподняла брови. - Я тоже в порядке. Слышала от Валеры, что ты начал больше времени проводить с коллегами.…Это правда? «Видимо, подполковник тоже любит поболтать, как Женя», - Ян быстро подумал с раздражением. Он опять же пожал плечами, как подросток, отчитывающийся перед родителем. - Да, вроде того.…Но это случайно, - Ян сказал неуверенно и не соврал. Всегда эти встречи с коллегами, что в тренажерном зале, что в баре были абсолютно случайными и нежеланными. Ревмира прищурилась, но тон голоса не изменила. - Вот как, - Женщина улыбнулась незаметно, - Даже так я рада. Как и сказала тебе тогда…. Они хорошие люди. Все они.        Ян не спорил. Он не видел в этом смысла, да и желания не было. Голова была заполнена совсем другими мыслями. Воспоминания о вчерашнем происшествии всплывали в памяти. - Что насчет завода? – Ян произнес быстрее, чем успел подумать. Ревмира посмотрела на него бесстрастно. - А что с ним?        Юноша растерял прежний пыл от равнодушного тона генерала. - Мы…Мы разве не собираемся проследить за террористами?        Ревмира взяла стальную ручку и начала мерно постукивать ей по сияющей поверхности стола. Глаза её сделались замутненными. Стук становился отчетливее и начал давить на нервы. - Сомневаюсь, что они не поменяли свои планы. Ты явно видал своё присутствие, Ян. Если бы не выдал, тогда действительно можно было что – то сделать, - Женщина нахмурилась, - Хотя всё равно бы это «операция», если её можно так назвать, была бы отодвинута на далекий второй план.        Ян почувствовал, как его сердце упало глубоко – глубоко внутрь тела. Он начал ошарашенно открывать и закрывать рот, прямо как рыба, только что выловленная из воды. - «Отодвинута»?        Стук прекратился. Ревмира подняла тигровые глаза на Яна. - Ты не забыл? Уже завтра Новый год – громаднейшее событие, которое требует от нас, от полиции, 100 процентного внимания и концентрации. 1 января, ты, как и все твои коллеги, будешь на дежурстве на улицах. Там ты нужен больше всего, слышишь?        Ян замер. Он неуверенно покосился на женщину, которая одарила его требовательным взглядом. - Ты слышишь меня? – Она произнесла строго. Юноша пока не планировал униматься. - А если они там буду – - Сконцентрируйся на том, что действительно важно – на патруле, - Отрезала Генерал, - 31 декабря и 1 января мы должны обеспечить безопасность Санкт – Петербургу. Этот город и так стал слишком небезопасным за последние годы.        Ян молча слушал, явно ощущая, как исчезает его прежний боевой настрой. Слова Ревмиры имели смысл, но часть подсознания никак не хотела их принимать и намеревалась сражаться с ними, как можно дольше. Женщина тяжело вздохнула, будто прочувствовав сомнения юноши. - Пообещай мне кое – что, Ян, - Строгость испарилась из её голоса, как лучи солнца в сером облачном небе.        Юноша посмотрел в ответ на женщину. Не любил он обещания и старался сам ничего не обещать, но разве можно было возразить Ревмире? - Что? – Он произнес неуверенно. Орлиные зрачки Генерала сузились до мелких точек. - Пообещай, что будешь подчиняться приказам и не станешь делать безрассудные вещи отныне и впредь. Это твой долг, как полицейского.        Ток прошелся по позвоночнику парня. Он выпрямился, набрал воздуха в легкие, и выдавил: - Обещаю.        Орлиные глаза прожигали «Маленького ястреба», но затем смягчились. Хищнические, опасные черты лица женщины медленно превратились в человеческие. В тигровых глазах застыло странное выражение, которое Яну не было дано понять. Мать вздохнула с облегчением и терпкой нотой радости в голосе. - Ты… - Впервые в голосе Ревмиры послышалась неуверенность, - Может ты хотел бы остаться здесь на немного? Я могла бы сделать чай, и мы могли бы просто поговорить.        Ян медленно поднялся. Ноги вдруг затекли и чуть не отнялись. Слова хотели вылететь, но Ян не дал им прозвучать. - Я…Мне пора, - Он произнес, как неуверенный подросток, - Сейчас же рабочее время.        Юноша почувствовал, что совершил ошибку. Ревмира молча кивнула и отвернулась. В глазах матери мелькнул тусклый свет, выдавая затаённую печаль. Ян медленно поднялся и направился к двери. У порога он обернулся и бросил быстрый взгляд на женщину. - Потом свяжемся, да? – Он спросил чуть ли не виновато, хотя его гордость и твердила, что он не сделал ничего плохого. Ревмира повернулась к нему. Быстрая улыбка исказила её лицо. - Да, конечно, - Она сказала и улыбка пропала с лица, когда Ян вышел из кабинета. Комнату пронзила тишина. Ревмира скрестила руки перед собой, оставшись в одиночестве. Последние лучи света пробежались по линолеуму, пока не испарились в сером заснеженном небе.        Дневной Санкт – Петербург сиял в свете новогодних декораций и мишуре, умело развешенной на каждом здании. Изящные хлопья неспешно летели в сером небе и также неспешно покрывали голые ветки деревьев. Вскоре, все ветви покрылись холодной и сияющей на свету «мишуре». Люди торопились куда – то. Одинаковые силуэты бродили по торговым центрам и пропадали там на несколько часов, а то и на весь день. Исаакиевский собор казался нетронутым этой шумихой. Он просто стоял, покрываясь снежным покрывалом, в умиротворении и спокойствии. Золотой шпиль блистал в редких проблесках солнца. Огромная новогодняя ёлка сияла гирляндами и бесконечными украшениями рядом с колоннами.        Две фигуры проходило мимо. Марцин, в дурацкой шапочке с кошачьими ушками, шла рядом с высоким мужчиной в длинном черном пальто. Марцин и Мортен вели непринужденную беседу, которая не имела никакого смысла и ничего не значила. -А ты…- Девушка начала неожиданно, - Ты правда уезжаешь из Питера? Насовсем?        В карих глазах мелькнула печаль. На длинные ресницы упали снежинки, и Марцин быстро заморгала, как ребенок. Мортен остановился на середине дороги. Его бледное лицо оставалось спокойным, но улыбка, которая украшала его губы, пропала. Снежинки падали и путались в его длинных черных волосах. Мужчина начал походить на Иисуса, сошедшего с икон Исаакиевского Собора. - Да, это не моё дело, - Девушка смутилась, глядя на серьезное выражение лица собеседника, - Но тебе правда нужно уезжать? Ты же можешь остаться! Разве тебе не нравится наш город?        Мортен улыбнулся, но его глаза совсем не улыбались. Он и Марцин возобновили спокойный шаг. - Нет. Я и так слишком долго здесь был, - Мортен сказал спокойно, - Я уеду и вряд ли когда – нибудь вернусь. Этот город не для меня.        Девушка подняла пылающие карие глаза на датчанина. - Это потому что он плохой?        Мортен застыл на секунду. Зрачки его темных глаза расширились. - Плохой? Отчего же?        Марцин улыбнулась, но в её улыбке не было и крупицы радости. Девушка опустила взгляд на натоптанный снег. - Я слышала, что раньше наш город был гораздо спокойнее и безопаснее…. Меня тогда ещё на свете не было. А потом что – то произошло и началось всякое. Мафия, преступники, бандиты…. Стало неспокойно, и никто так и не понимает, почему всё так резко изменилось. Если бы генерал Орлова не появилась, то было бы ещё хуже. Она защищает наш город.        Девушка перевела взгляд на спешащих по делам людей, силуэты которых мелькали в окнах Торговых центров. - Днем кажется, что всё спокойно, но это ведь не так, да? А ещё начали появляться эти странные люди в масках, а потом Фестиваль…        Мортен молча смотрел на неё, зная ужасную правду, которую Марцин никогда бы не смогла принять. Он хотел сказать что – то, но останавливал себя и делал непринуждённый вид. - Как там у вас с Яном? – Неожиданно перевёл тему мужчина, от чего девушка аж подпрыгнула. - А – а что там у нас? – Глупо переспросила Марцин, - Ну, мы сегодня хотели встретиться и посидеть у него дома.        Девушка резко помахала руками, увидев взгляд мужчины. - Н – ничего такого! – Щеки Марцин покраснели, как зимние рябины, - С нами будут друзья – его коллеги, то есть…Просто посидим, попразднуем немного. А - а почему ты спросил про Яна?        Мортен неожиданно рассмеялся, но он даже смеялся спокойно и невозмутимо, как будто бы натянуто. Марцин покраснела сильнее. Мужчина, отсмеявшись, покачал головой, и ворот его пальто сбился. - Ты так покраснела. Он и правда сильно тебе нравится, – Мортен произнес, перестав улыбаться. Марцин будто окатили ледяной водой из реки. Она сжалась, поникла и расширила блестящие глаза. Улыбка дрогнула на её алых губах. Она не могла поспорить со словами мужчины. Она переметнула взгляд на него и на его сбившийся воротник. Этот взгляд был случайным, непроизвольным, но Марцин пожалела, что вообще посмотрела.        На белой шее Мортена, свободной от непокорного воротника, удавкой красовался темный шрам. Он был глубоким и огибал всю шею. Марцин застыла и не могла оторвать взгляда. Мортен заметил. С непроницаемым лицом он закрыл шрам и обыденно улыбнулся. - Кошка поцарапала.        Марцин решила не спорить, хотя явно понимала, что ни одна кошка такой глубокий и ровный шрам оставить не может. Мужчина опустил взгляд на часы и вздохнул. Медленно приближался вечер. - Я рад, что смог увидеться с тобой в последний раз перед отъездом, Марцин, - Мортен улыбнулся застывшей Марцин, - Правда рад.        Девушка, очнувшись, кивнула печально. - Да…Я тоже. Куда ты собираешься уехать? - У меня есть идея, - Мортен таинственно блеснул глазами, - Но это секрет.        Марцин хмыкнула и театрально обиженно нахмурила брови. - У тебя много секретов…Ты пиши обязательно! Не забывай! Если надумаешь вернуться, то сразу пиши, ладненько? - Я не вернусь, - Мортен парировал,- Лучше мне держаться от этого города подальше, иначе сделаю всё только хуже.        Мужчина поджал губы, осознав, как правдиво звучала последняя строчка. Он быстро пришел в себя и принял непринужденную маску. - Знаешь, я по-другому представлял этот город, когда только приехал. Я поменял своё мнение о нём сейчас, - Мортен улыбнулся не то задумчиво, не то вежливо отстраненно, - Я не знал, что здесь есть такие люди, как ты. Ты хороший человек, оставайся такой дальше.        Марцин заулыбалась. Даже в самом счастливом сне она не могла представить, что Мортен, сам Мортен Расмусс похвалит её. Она просияла и дружелюбно обняла мужчину, как отца, которого она встретила с долгого рабочего дня. Датчанин поднял брови. Его спокойная маска трещала по швам. - Спасибо тебе за всё! – Марцин улыбалась искренне и чисто, - Ты тоже хороший человек.        Мортен сжал губы в полоску. Его синие глаза затуманились, как стекло витража. Внутренние чувства пересиливали здравый смысл. Чувство вины и отчаяние разрывало внутренности – то, к чему не привык Мортен. Он прервал объятие и отстранил девушку от себя. - Марцин –        Мужчина резко прикусил губы, на которых виднелись недавние шрамы. Марцин хлопала глазами, не привыкшая видеть такого Мортена. Расмусс сделал над собой усилие. Он улыбнулся обыденно, и это улыбка далась ему тяжелее любой пытки, которую он когда – либо испытывал. - Нет, ничего. Я просто хотел сказать, что был рад встретить тебя.        Марцин просияла. - Я уверена, что это не последний раз, когда я тебя вижу! – Девушка рассмеялась задорно и счастливо, - Расскажешь свою тайну, и я приеду к тебе в гости, а лучше ты к нам! - Разумеется, - Мортен улыбнулся в ответ, но не почувствовал в своём ответе ни капли правды, - Тогда прощай, до лучших времен. - Угу! – Марцин улыбнулась. Небо над ними начало темнеть. Белосжнежные хлопья падали на силуэты двоих людей. Девушка в последний раз дружелюбно обняла мужчину, и радостно поскакала по снегу. У поворота, она развернулась и помахала рукой на прощание. На красивом лице Мортена мелькнула улыбка, которая испарилась, как только Марцин исчезла из виду.        Снежинки кружились в медленном танце и приземлялись на волосы цвета вороньего крыла. Мортен поднял синие глаза в такое же синее небо. Холод пробегался по точеным скулам мужчины, но он даже не поёжился. На лице оставалось невозмутимое выражение, но внутри всё разрывалось, будто сам Кервус потрошил его внутренности острыми, как кинжалы, рогами. Голос Сергея, как наяву, зазвучал в голове. «Думаешь, мы ошиблись, оказавшись здесь?» - Наёмник спрашивал тихо. Мортен сжал кулаки, глядя в бескрайнее небо Санкт – Петербурга.        Он действительно совершил самую большую свою ошибку.        Снег продолжал идти. Высокий силуэт мужчины развернулся и пропал в нарастающей метели.        В это же время Марцин беспечно скакала по сугробам и мостовым. Радость в ней расцветала всё сильнее, когда она любовалась сияющими в темноте гирляндами. Весь город сиял и был похож на сказочный городок из снежного шара.        Из кафе и уютных магазинчиков доносился терпкий запах кофе, глинтвейна и шоколадных конфет. Отовсюду играла праздничная музыка. Марцин сама и не заметила, как начала бежать вприпрыжку. Давно забытая радость от наступающего праздника накрыла девушку с головой. Впервые она проведет этот праздник с теми, кому не всё равно.        Украшенные здания проносились перед глазами. Марцин бежала и не могла перестать улыбаться. Ещё сильнее она заулыбалась, когда остановилась у подъезда одного дома. Марцин с волнением переступала с ноги на ногу. Она поднимала руку к домофону, но тут же опускала её, переводя дыхание. «И чего я так волнуюсь?» - Девушка поразилась. Это же просто посиделки в гостях. Обычное дело. Вот только это посиделки в гостях у Яна. У Яна, а не у кого – либо другого. «Так. Спокойно, Марцин, дыши» - Мазур повторяла про себя, как мантру. Она выдохнула, как перед глотком алкоголя, и набрала номер квартиры. Недолгие гудки, и открылась тяжелая дверь. Девушка забежала в подъезд и резво зашагала по ступенькам. Сердцебиение усилилось, но отнюдь не от физической нагрузки…        Марцин остановилась у двери, поправила шапку, посмотрелась в зеркальце раз пять, и постучалась. Дверь открылась, и Марцин расцвела от улыбки.        Ян улыбнулся ей в ответ и протянул руку. Девушка взялась и оказалась втянута в светлое пространство квартиры. Марцин оглядела парня с головы до ног. На нём, как и всегда, была черная футболка и черные джинсы. Ничто не выдавало в нём праздничного настроя. Девушка не сдержалась и захихикала. - Ты чего? - Ничего! Просто ты так празднично выглядишь… - Марцин рассмеялась беззлобно. Губы парня дрогнули и он усмехнулся. - А ты сними куртку, и я посмотрю, как ты празднично одета.        Возможно, он сказал это слишком смело. Девушка потупила глаза, покраснела и покорно сняла куртку и шапку. На фигуре Марцин удивительно изящно сидели черные легинсы и синий вязаный свитер, на верхушке которого блестели нарисованные снежинки. Марцин спрятала одну бирюзовую прядку за ухом. - А я празднично выгляжу? – Она спросила, с любопытством и неловкостью поглядывая на парня. Он улыбнулся, бессознательно заглядевшись. - Более чем.        Марцин просияла, и, спохватившись, подняла свой розовый портфель. Она начала что – то иступлено искать, кидая хитрые взгляды на Яна, а он мог только дивиться. Девушка похлопала его по плечу и попыталась развернуть. - Ты что делаешь? – Он спросил, насмехаясь над безуспешными попытками Марцин. - Отвернись! – Она воскликнула упрямо. - Чего – чего? - Отвернись, я сказала! – Марцин не хватало только топнуть ногой для большей убедительности. Упрямая Мазур была чуть страшнее маленького крольчонка, но Ян сдался и отвернулся. За его спиной послышался шорох и воодушевленное щебетание Марцин. - Поворачивайся! – Она скомандовала гордо, как самый настоящий генерал. Ян подчинился и повернулся к держащей что – то в руках Марцин. Этим «что – то» была небольшая коробочка, обернутая в белую подарочную бумагу с красивым красным бантом. Девушка с сияющей улыбкой протягивала подарок. Ян потерял дар речи. Может это была какая – то ошибка или он чего – то не понял? - Открывай давай! – Марцин рассмеялась, стараясь не выдавать собственное волнение.        Юноша вышел из ступора и медленно взял подарок, окинул его подозрительным взглядом, будто ожидая подставы. Он аккуратно развязал бант и убрал бумагу. В его руках осталась прямоугольная коробочка, в которой мирно лежала книга…Ян посмотрел на обложку и подскочил. - Не может быть! – Он вскричал в не себя от радости, - Это же чёртова биография Green Day!        Ян, сияя и сверкая ярче любых уличных гирлянд, обнял Марцин и быстро отстранился. Девушка заулыбалась. - Это значит, что подарок тебе понравился? - Спрашиваешь! – Ян хмыкнул и взял шапку Марцин с ушками. Девушка не смогла и слова сказать, как шапка оказалась натянута ей на глаза. - Ээээй! Ты что делаешь? - Это чтобы ты не подсматривала, - Послышалась усмешка Яна и быстрые шаги, - И прекрати ржать.        Тело Марцин, сопротивляясь приказу Яна, захотело смеяться еще больше. Девушка хихикала и всё никак не могла остановиться. Шорох. Ещё больше навязчивых шорохов. - Да что там? – Она нетерпеливо подпрыгнула и приподняла шапку. Девушка издала странный звук между радостным восклицанием и умиленным «Ооо». Хотя больше это было умиление. Марцин прикрыла рот рукой, улыбаясь до боли в ямочках. Ян протягивал ей небольшой букет в белой обертке. Вот только букет этот не был простым. В нём, вместо цветов, сверкали разноцветные конфеты Джелли Белли, которые обожала Марцин. Изящный букет опоясывал бирюзовая ленточка, идеально совпадающая с цветом волос девушки.        Ян протягивал букет, нервно растрепывая светлые волосы. - Ну, так как? Я сам его делал, надеюсь, нормально получилось? – Он спросил, гордо не желая выдавать своё смущение. Марцин не была способна на адекватную человеческую речь. Она кинулась обнимать парня, тараторя «Божемойкакмило» и «Спасибоспасибоспасибо!». Ян вздохнул с облегчением. Девушка со счастливой и любопытной улыбкой поводила взглядом по квартире…и ахнула с ужасом: - У тебя же ничего не украшено! – Марцин всплеснула руками, как карикатурная бабушка из комедии. Ян пожал плечами: - А должно быть?        Вопрос юноши вверг бедную девушку в культурный шок. - Конечно! – Её глаза расширились, как будто она засвидетельствовала убийство, - У тебя и ёлки нет?        Ян покачал головой. Марцин снова всплеснула руками. Её карие глаза потеплели, словно шоколадное какао, а затем загорелись от неожиданной идеи. Она накинула куртку и прикрикнула воодушевлённо: - Я сейчас всё куплю, считай это как подарок! Подожди! – Девушка поспешно затараторила, неумело натягивая ботинки. - Да не надо – - Надо! Ты как будто Новый год никогда по – нормальному не отмечал…        Арвидссон красноречиво промолчал. - Тогда сегодня мы отпразднуем по – хорошему! - Девушка мягко улыбнулась, но тут же посерьезнела, - Так. Ребята придут через два часа, так что нужно торопиться! Сможешь сделать оливье? Ну, или хоть какую – нибудь еду…. - Ты меня недооцениваешь. Уж готовить я умею. - Я на тебя полагаюсь, - Девушка улыбнулась обезоруживающе. У Яна сразу же появилось неожиданное желание выложиться на полную и постараться сделать всё идеально. Девушка улыбнулась ещё раз. Она собиралась выскочить за дверь и поскакать по лестнице вниз, но Ян удержал её. - Шапка, - Он напомнил и аккуратно надел её на девушку, - Простудишься ведь.        Марцин улыбнулась. На мгновение, всего на секунду, ей захотелось остаться с парнем и не выходить совсем, но обязанности не могли ждать. Мазур открыла дверь и быстро поскакала по ступенькам. Шаги заглохли, а Ян, как завороженный, смотрел вслед с дурацкой улыбкой. Когда он наконец очнулся, то сразу похлопал себя по щекам. «Еда. Нужно заняться едой», - Юноша напомнил себе и поплелся на кухню.        Долгое ожидание очереди подошло к концу, и девушка с пакетами и ёлкой поскакала назад, к дому Яна. Хрупкие ножки пролетели по ступенькам и толкнулись в дверь. Марцин, вне себя от радости, поставила пакеты и ёлку на землю. - Купила! – Девушка вздохнула удовлетворенно, - Иди посмо –        Марцин осеклась и мимолетом глянула на кухню, где Ян начал чистить овощи. Девушка сняла заснеженную куртку и шапку и метнулась к парню, как бирюзовый огонёк. - Т – ты только начал готовить? – Голос Марцин дрогнул от изумления. Ян развел руками. - Я хотел начать раньше, но потом вспомнил, что у меня ничего нет из продуктов. Пришлось сбегать в магазин, а там очередь была, ну, вот, короче….        Девушка, глядя на непривычно растерянное лицо парня, прыснула со смеху. - Не переживай! – Марцин произнесла сквозь смех, - Я тебя в беде не брошу!        Но вместо того, чтобы броситься за нарезание Оливье, девушка деловито открыла холодильник и осмотрела его содержимое. Холодильник пустовал почти полностью, исключая те продукты, которые Ян купил несколько минут назад. - Ты совсем не ешь? – Марцин спросила обеспокоенно, пока юноша резал морковь, - Если будешь голодать, мне придется специально приходить и кормить тебя!        Девушка осеклась от излишней храбрости в своей фразе. Она незаметно опустила глаза и приложила палец к губе. Ян хмыкнул. - Если ты умеешь готовить, то ладно. Я не против. - А ты сомневаешься, что я умею готовить? – Резвый дух Марцин зажегся, как спичка, - Вот возьму и докажу, что умею! Меня, между прочим, бабушка учила, а бабушки всегда умеют готовить!        Резвый дух проснулся и у Яна. Он с насмешливым вызовом посмотрел на девушку. Их взгляды задержались на мгновение, но Марцин умело отвела взгляд на кухню. Кухня была светлой, аккуратной, чистой, но до ужаса пустоватой и незаполненной. В ней не было уютных мелочей, милых прихваток и растений. Кухня была суховатой и немногословной, как и сам Ян. Марцин задумалась, неужели и вся его квартира такая же? Губы девушки дрогнули от улыбки. Украшения и новогоднее настроение скрасят квартиру любого человека. В этом она не сомневалась.        Девушка направилась к плазме, висевшей на белой стене. Марцин, как хозяйка дома, начала переключать каналы. Ян поглядывал на девушку через плечо, но предпочитал молчать, от греха подальше. Мало ли что этой девчонке могло прийти в голову.        Марцин хитро улыбнувшись, остановила свой выбор на «Иронии судьбы», которую в очередной раз крутили по телевизору. И неважно было, что сегодня было лишь 30 декабря, а не 31… - Вот теперь всё по – праздничному! – Марцин кивнула с довольной улыбкой, но спохватилась, увидев, как нарезает морковку Ян, - Давай я тебе помогу…        Девушка подскочила к парню и пристроилась у его плеча. Она с сочувствием посмотрела на кривые «кубики» моркови. - Сплошной кошмар перфекциониста… - Вздохнула Марцин похоронным тоном. Ян фыркнул. - Да ладно тебе. Я знаю, что делать, - Парень сказал, хотя на его лице явно читалось, что он не знал, что делает. - Давай я немного помогу, - Девушка мягко попросила и посмотрела прямо в глаза юноши. Он сдался, поддавшись очарованию Мазур. Она взяла морковку и спокойно нарезала её идеально ровными кубиками. Её аккуратные пальцы умело орудовали ножом, а на милом лице застыло умиротворенное выражение. Марцин терпеливо нарезала ещё одну морковку, как самый настоящий учитель. Она даже не подозревала, что её ученик смотрит вовсе не на морковь, а на неё. - Как – то так… - Марцин перевела взгляд на Яна с улыбкой, - Теперь ты.        Юноша очнулся. - Да, без проблем, - Он сказал натянуто уверенно, хотя из урока девушки не запомнил ничего, так как всё это время любовался ей. Ян начал нарезать неправильно, как и в прошлый раз, но тонкая ладонь Марцин накрыла его руку. Тепло разлилось по холодным венам юноши. Рука девушки мягко направляла его и не дала совершить преступление против идеального салата. Прикосновения Мазур были мягкими, приятными и нежными. Ян не успел насладиться этим моментом. Девушка отстранилась, как ни в чем не бывало, и продолжила нарезать овощи. Она закрыла лицо и посмеялась: - Ну, теперь научился, да? – В голосе Марцин слышалась нервозность.        Ян кивнул, чувствуя такую же нервозность, но, не желая её выдавать.        Энергично нарезались овощи. Марцин колдовала над плитой, Ян старался изо всех сил и принимал вид деловой и продуктивный. За спинами играла «Ирония судьбы». Девушка готовила и посмеивалась над уже давно знакомыми фразами и диалогами. Неожиданно для самого себя, Ян начал смеяться вместе с ней.        Адская готовка была закончена. Мытые ножи и доски покоились на своих местах. В двух красивых больших мисках красовалось Оливье и ещё один салат, которым занималась исключительно Марцин и которому она не могла подобрать имя. Девушка обеспокоенно вздохнула: - А этого не мало? Может, стоило приготовить ещё что – нибудь? Как думаешь? Я ещё успею, если что…        Ян скептично посмотрел на два огромных салата. - Даже этого будет слишком много. Ты же не роту солдат собралась кормить, хотя Демин точно сожрет всё и даже не подавится, – Он улыбнулся ей, и девушка выдохнула с облегчением. - Раз ты так говоришь… - Она прищурила глаза с ухмылкой и потянула парня за собой, - Тогда время украшать! Заодно хоть посмотрю, как наш дорогой младший лейтенант за своей квартирой следит!        Ян напрягся. Всё – таки было непривычно, что мало того, что кто – то вообще находился в его квартире, так ещё это была Марцин. Сама Мазур начала чувствовать себя слишком раскованно и спокойно, это же касалось и Яна. Они начали вести себя совсем как… «Парочка», - Закончил про себя Ян и чуть не ударил себя по макушке. «Ты о чем думаешь, придурок?» - Загудел недовольный голос, и парень очнулся от странной мысли. Думать долго не пришлось. Марцин гарцевала по комнатам, как безумный пони. - У тебя совсем ничего не украшено… - Послышался голос Марцин из небольшой спальни. Ян, вздохнув, пошёл на голос.        В светлой, пустоватой спальне была только большая черная кровать, рабочий стол, комод и гигантский книжный шкаф, заполненный книгами. Марцин с интересом разглядывала книги. Почти все из них были детективами Агаты Кристи и Артура Конана Дойля. Девушка с улыбкой отметила про себя, что теперь она наверняка знает, какие книги нравятся Яну. - У тебя уютно тут, хоть и пустовато….Как ты нашёл такую замечательную квартиру? – Марцин, спросила, кружась в любопытстве. Ян отвел глаза. - Приёмная мать помогла с деньгами.        Марцин захотелось хлопнуть себя по лбу. Она могла и догадаться… - Прости, - Девушка покраснела виновато. - Незачем извиняться, - Парень скрестил руки на груди, - Я съехал из её дома, когда мне исполнилось 18. Не хотел быть обузой, но она настояла на том, чтобы я принял эту квартиру. Как подарок. Но я до сих пор выплачиваю ей долг за эту квартиру.        Марцин нахмурилась. - Это твоя мама тебя заставляет? - Нет. Я сам захотел. Я же говорил, что не хочу быть обузой.        Девушка опустила глаза. Знакомое чувство загорелось в груди, но она тщательно его потушила. Марцин улыбнулась Яну и прошуршала мишурой в пакетах. - Знаешь.… Если украсим всё сейчас, то станет ещё уютнее, чем раньше.        Ян помедлив, улыбнулся в ответ и кивнул слегка. Марцин, как заведенная, залезла в пакеты с украшениями и начала всё доставать. Девушка с детской радостью шуршала мишурой с дождиком и гордо показывала их Яну. - Я должен быть впечатлен? – Он спросил, не сдержавшись от улыбки. Марцин выглядела уж очень счастливой. - Агашеньки! – В глазах девушки что – то загорелось, она резво взяла одну тонкую серебряную мишуру. С таинственным выражением она подбежала к Яну и ловко накинула мишуру на его шею. Ян скептично поднял бровь. - Так ты хоть будешь выглядеть праздничнее! – Девушка рассмеялась, но ей совсем не стало до смеха, когда Ян сам завязал бирюзовую мишуру у неё на шее. Кончики ушей Марцин порозовели, покраснел кончик носа. - Если уж я и буду ходить в этой дурацкой мишуре, то и ты позорься вместе со мной, - Ян сказал насмешливо, но всё же иначе. Что – то иное читалось в его взгляде. - Зануда! – Марцин хихикнула. Началась адская пора украшения комнаты. Марцин, увлеченно рассказывая всякие мелочи Яну, скакала по комнате с украшениями. Ян слушал её молча, покорно развешивая мишуру и дождик по пустой комнате. Затем пошли другие комнаты: кухня, прихожая…. Настал торжественный момент гостиной. Мишуры становилось всё меньше, а ёлочные шарики в коробках сильнее притягивали взгляд. Марцин с видом строгой начальницы уперла руки в бока. - Таааааак, товарищ младший лейтенант, вы займётесь ёлкой, а я буду развешивать мишуру! Всё ясно? Отставить! – Девушка приказала с самым серьезным видом, но смеющиеся глаза выдавали её. - Ага. Вам табуретку принести, начальница – малявка?        Серьезный настрой Марцин испарился. Она состроила кислую мину. - Вот ещё. Сама принесу, - С этими гордыми словами девушка направилась на кухню и вернулась с табуреткой. Ян с улыбкой наблюдал за тем, как Марцин деловито залезала на табуретку и начала накручивать мишуру на светильник. - Может, поменяемся? - Размечтался! – Марцин хмыкнула, - Ты же наверняка никогда раньше не наряжал ёлку…. Я не хочу тебя этого лишать.        Звучала девушка серьезно, отчего Ян начал улыбаться шире. Арвидссон с задумчивостью провел по своим губам. В последнее время он начал улыбаться очень уж часто….        Юноша неуверенно и неспешно, будто обезвреживая бомбу, надевал синие ёлочные шарики на белоснежные ветки небольшой ёлочки. Следом пошли гирлянды, оставшаяся для деревца мишура…. Искусственная ёлка оживилась и стала похожа на настоящую. Украшения мигали в полумраке, блики бегали по завороженному лицу Яна. Что – то странное и ранее не испытанное поднялось в груди, когда он по – детски любовался ёлкой. Марцин любовалась тоже, поднявшись на носочки на табуретке и балансируя. Она обматывала последней мишурой люстру, но и не думала концентрироваться. - У тебя прекрасно вышло…. – Марцин сказала с мягкостью. - Не отвлекайся. Упадешь. - Не – не, всё хорошо! – Девушка пропела и вытянулась, чтобы достать до люстры. Она в это же время не могла оторвать взгляд от украшенной ёлочки…и Яна. Взгляд девушки пробегал по лицу юноши.        Ноги девушки подкосились. Она накренилась, как титаник, и летела навстречу жесткому полу. Марцин издала тонкий писк, зажмурила глаза и приготовилась очень – очень – очень больно падать.        Падения не произошло. Ян бросился к ней и поймал налету. Марцин вздрогнула, медленно открыла глаза.… и обнаружила себя на руках парня. Ян держал её аккуратно и бережно, словно хрупкий фарфор. Глаза его расширились от тревоги.        Марцин застыла. Её щеки покраснели, как от огня. Ян сейчас держал её на руках. Её. На руках. Эта информация вновь и вновь крутилась в голове девушки, но не доходила до сознания. Марцин смотрела на Яна, который был так близко, и не верила. Сердце забилось чаще. В груди будто взорвались тысячи фейерверков от нахлынувших чувств. Марцин не могла этому противостоять, да и не особо хотела. Остаться на руках Яна казалось ей очень удачной идеей. Ян, как бы не противился здравый рассудок, сам не хотел отпускать девушку.        Протяжный звонок в домофон разрушил момент. Марцин похлопала ресницами пару раз. - Ребята.…Пришли… - Она произнесла с трудом. Он медленно – медленно поставил девушку на ноги, будто опасаясь, что в любой момент она упадет. Парень и девушка отстранились друг от друга. Ян нажал кнопку на домофоне, Марцин в это время отвернулась. Фейерверки разрывались в душе, прожитый момент проносился в памяти…. Девушка вспоминала это быстрое мгновение снова и снова. Губы дрожали от улыбки, которую Марцин не могла подавить.        В подъезде пронесся гомон и нарастающие голоса. Ян открыл дверь и в квартиру гордо валился Женя с Валерием. - С наступающим! – Демин загорланил с счастливой улыбкой, - Мы не помешали?        Парень хитро сощурился, оглядев покрасневшую Марцин и растерянно выглядящего Яна. Арвидссон решил благоразумно промолчать. - Не обращайте на Женю внимания… - Дружелюбно кивнул Валера и пожал Яну руку, - С наступающим. Надеюсь, мы не сильно опоздали?        Марцин тряхнула головой и пришла в себя. Она с улыбкой подскочила к ним, пожала неловко руки и помогла снять куртки. - Н – нет, нет, совсем нет! Всё хорошо, мы тут салатиков наготовили.…Проходите, чувствуйте себя, как дома!        Ян и Женя переглянулись, подивившись тому, как уверенно и спокойно Марцин вела себя в квартире парня. Валерий принял это за должное и давно перестал удивляться чему – либо. - Мы с радостью, да вот только мы ненадолго… - Он сказал виновато, - Нам надо и к своим родственникам зайти в гости. Мы же завтра уходим на патруль, а поздравить родных нужно.        Глаза Марцин расширились. В горле отчего – то пересохло. - Патруль? – Она повторила бессвязно, как будто опьянев, и выразительно посмотрела на Яна, - А это не опасно?        Ян промолчал, как и Валерий. В разговор вмешался Женя с привычной бодростью и оптимизмом в голосе. - Да херня это, а не патруль! – Юноша успокаивающе похлопал девушку по плечу, - Всё будет в порядке, можешь не волноваться за своего Янчика! Да, Янчик?        Юноша устремил ясные голубые глаза на Яна. Тот неохотно пожал плечами. - Да, нормально всё будет, - Ян сказал эту не до конца искреннюю фразу без особого энтузиазма. Заставить Марцин волноваться юноша хотел меньше всего. Лицо девушки преобразилось от облегчения. Женя вдруг тыкнул в плечо Яна. - Давай, это… Тарелки пойдем возьмем и салаты тоже. А вы с Валерой располагайтесь пока. Подполковник пожал плечами. Марцин бросила подозрительный взгляд, но направилась в гостиную, пока Женя бессовестно завёл Яна на кухню. Арвидссон покосился на Демина, который с таинственной ухмылкой пялился на него. - Ты чего? – Ян спросил с легким беспокойством. Когда Женя так улыбался, то ничего хорошего не жди. - Ну? Как у вас всё? - Ты о чем?        Женя закатил глаза и обернулся пару раз, чтобы убедиться, что их не подслушивают чьи – либо любопытные уши. Юноша снова повернулся к Яну. - Про вас с Марцин, про кого же ещё?! – Он прошептал взбудораженно, - Вы уже встречаетесь?        Ян застыл с выражением самого настоящего идиота. Ощущение было такое, будто кто – то только что вылил на него ведро воды из проруби. Юноша стоял, тупо уставившись на коллегу. - Нет. Мы не встречаемся. Я не знаю, что ты там себе надумал, - Ян сказал с трудом. Женя фыркнул скептично. - Да ты гонишь! - Тебя это не касается в любом случае, - Арвидссон нахмурился. Демин проигнорировал недовольный тон парня и невозмутимо продолжал: - Я не понимаю, что вас останавливает! Вот что?        Женя заходил по комнате обеспокоенно и взбудоражено. - Серьезно? До сих пор нет? – Он продолжал агрессивным шепотом, - Ты же нравишься Марцин!        Одна эта случайная фраза, и Ян пошатнулся. Голова стала тяжелой, будто кто – то кинул на неё килограммовую гирю, а в груди заиграло странное чувство. - Это кто тебе сказал? – Арвидссон спросил с неожиданной для себя заинтересованностью. Демин только покачал головой, как огорченная старушка – мать. - Валенок ты, Ян, - Женя показательно вздохнул, - Это же очевидно! Да и про тебя всё очевидно!        Юноша почувствовал, как на него упала вторая гиря. - Что очевидно?        Женя сдержался, чтобы не ударить себя по лбу ладонью. Он сочувственно положил руку на плечо товарища. - Вот ты, Янчик, вроде бы умный, а в людях совсем не разбираешься. Эх…Опа, как вы много Оливье наготовили! – Демин отвлекся и голодными глазами пожирал салат в аккуратной миске. Арвидссон мог только поражаться мгновенным переменам в настроении коллеги, но даже это удивление пропало. Юноша старался отвлечься и отгонять любые мысли. - Ты когда – нибудь бываешь серьезным?        Женя, не поворачиваясь, ответил: - А разве хорошо будет, если я буду таким же хмурым, как вы? В каждом коллективе нужен какой – нибудь дурак, который всем поднимает настроение. А если этого дурака не будет, то и работать не будет никаких сил.        Юноша повернулся к коллеге и улыбнулся просто, но одновременно многозначительно и искренне. - Если для того, чтобы облегчать вам жизнь, мне нужно играть роль дурачка, то я согласен. Главное, чтобы вы улыбались и не впали в уныние. Мы же не цветочки садим на работе.…        Неожиданно, на одно короткое мгновение, Женя повзрослел в глазах Яна. Арвидссон растерялся. - Эй, Демин, - Он позвал неловко. - Что?        Младший лейтенант растрепал волосы и отвернулся неуверенно. Слова, которые он хотел сказать, отказались звучать. Прапорщик будто всё понял и неосознанно растрепал волосы на манер Яна. - Давай ты будешь меня по имени называть. Неудобно же получается.        Ян нахмурился, но ничего не сказал и не назвал Женю ни по имени, ни по фамилии. Не прошло и секунды, как из гостиной раздался голос Валеры: - Вы там умерли оба? Или решили съесть всё сами?        Женя крикнул в ответ: - Какого ты плохого о нас мнения! – Юноша хитро поводил глазами по салатам и ловко поднял их. Женя мимолетно кивнул Яну на тарелки и стаканы, а сам гордо направился в гостиную с видом победителя. У Яна не оставалось выбора, кроме как взять посуду и отнести её.        Валера и Марцин встретили их с облегченными улыбками: «Наконец – то!». Женя поставил еду на расставленный стол и потер руки, как голодная муха. - Наконец поедим! – Он прожужжал и бессовестно сел за стол. Остальные сели вслед за ним. Валера покачал головой. - Тебе лишь бы поесть. - Если еда отличная, то чего бы и не пожрать? - Женя непринужденно пожал плечами. – Я уверен, что ребята всё отлично наготовили!        Марцин и Ян переглянулись. Девушка просияла счастливо и начала вежливо наливать сок, а не шампанское или любой другой алкоголь в стаканы. Женя хмуро наблюдал. - Тяжело быть порядочными полицейскими… - Он вздохнул тяжело, на что Валерий и Ян ответили неодобрительными взглядами. - Не расслабляйся. Тебя и от сока может развести, - Ян едва удержался, чтобы не назвать прапорщика «Демин», как и всегда. Юноша поёжился. До сих пор было непривычно вот так вот сидеть в компании коллег. Возможно, его эмоции легко читались на лице, поэтому Марцин едва заметно коснулась его руки. Мягкость прикосновения закончилась, не успев начаться. Девушка подняла стакан с апельсиновым соком. - Ну, всё как в баре, да? – Она поджала губы в смущенной улыбке, - Я не умею красиво говорить, поэтому просто скажу, что очень рада, что мы здесь собрались вместе! Ну, снова собрались.… В общем спасибо!        Мазур окончательно смутилась и больше не смогла сказать ничего вразумительного. Полицейские, казалось, её только поддержали. Женя, встал из – за стола, чтобы в очередной раз разразиться речью, но Валерий удержал его на месте. - Давай без этого сегодня… Ты уже в баре нам всё сказал, - Подполковник улыбнулся дружелюбно, - Я хочу только сказать, что этот год запомнится нам всем…. По многим причинам.        В уютной гостиной воздух стало тяжелее. Лица присутствующих помрачнели. Все сразу вспомнили фестиваль. Валерий покачал головой, отгоняя мысли и неожиданно нараставший негатив. - По многим причинам…. Но и по хорошим тоже, - Мужчина продолжил, - Я считаю, что мы стали ближе друг другу, как люди, за последнее время. А вы, ребята, уже похожи на настоящих полицейских!        Он с улыбкой посмотрел на Женю с Яном. Демин нахмурился и наклонился к Арвидссону. - Это он нас так похвалил или опустил? – Парень шепнул еле слышно, Ян в ответ закатил глаза. - Похвалил, - Валерий по – отцовски обнял обоих нахмурившихся коллег, которые в этот момент, по сравнению с крупным и внушительным подполковником, казались недозрелыми детьми. Марцин рассмеялась. Все подняли стаканы и с серьезным видом отпили сок.        Горели гирлянды на ёлке, велась обычная беседа. Женя без конца болтал, Марцин эту болтовню поддерживала, а Валерий с Яном сидели и временами улыбались незаметно. Время летело, салаты заканчивались. Неожиданно Женя вскочил с места. Его глаза горели как от какой – то шальной идеи. Он притворно быстро посмотрел на часы. - А знаете, ребят, нам уже пора по другим родственничкам… - Юноша таинственно заулыбался, - А вы уж сидите.… Вдвоём.        Валерий сначала недоуменно глянул на него, а потом шальная идея пришла и ему в голову. - Да, - Подполковник протянул, поднимаясь, - Мы не хотим вам мешать, да и нам нужно поздравлять свои семьи.        Марцин похлопала глазами. - Вы уже всё? Да вы же совсем не посидели с нами… - Нет – нет, - Настоял Ермилов, - Мы уже пойдем.        Валерий и Женя как бы невзначай глянули на Яна, отчего тот почувствовал себя совсем уж неуютно. Было ясно: они задумали что – то, но юноша не мог понять что, да и не хотел понять. Пока Марцин суетилась с Женей и предлагала взять что – нибудь из еды с собой, как самая настоящая заботливая хозяйка, подполковник подозвал парня дальше от любопытных глаз.        Валерий глянул на Яна серьезно, намного серьезнее обычного. От прошлой беспечности и радости не осталось и следа. Арвидссон почувствовал неладное и непроизвольно напрягся. - Что – то случилось, товарищ подполковник?        Валерий скривился от того, что юноша вновь назвал его так официально в неофициальной обстановке. - Ничего такого. Просто хотел напомнить тебе кое – что.        Теплые глаза подполковника охладели и стали напоминать верхушки Таёжных гор. - Пообещай, что ты не будешь рисковать и делать безрассудные поступки на патруле.        Ян поджал оледеневшие губы. Всё это начало походить на несмешную шутку. Юноша сдержал себя, лишь бы не рассмеяться иронично. - Забавно, - Он протянул после секундного молчания, - Генерал попросила меня о том же сегодня.        За густой бородой подполковника мелькнула улыбка, но глаза так и не потеплели. - Значит, мы с Ревмирой думаем в одном направлении.… Пойми, что – - Да - да, мы должны держаться друг за друга и не поступать безрассудно, - Ян не стесняясь, перебил Валеру. Мужчина нахмурился, отчего стал выглядеть ещё грознее. Однако прошло мгновение, и лицо подполковника было таким же спокойным и добрым. Он вздохнул устало. - Тогда ты меня понял. Повторять я больше не хочу, да и не вижу смысла, - Мужчина кивнул юноше и похлопал его по плечу. Ермилов пошел за курткой, как и Демин. Марцин и Яну оставалось стоять и ожидать момента, когда уже можно попрощаться. Женя, едва не упав, натянул куртку и комично развел руками. - Ну, ребят, с наступающим! – Юноша потянулся и обнял и Марцин и Яна, - Не скучайте. Вдвоём.        Женя отстранился, не успели парень с девушкой что – то ответить. Валерий и Ян пожал руки, а Марцин одарили улыбкой. - Обязательно увидимся ещё раз! – Девушка дружелюбно помахала полицейским на прощание. Закрылась дверь, и послышались отдаленные шаги и затихающие голоса. - Они забавные, да? – Марцин задумчиво улыбалась, - Почему ты не хочешь признать, что они твои друзья?        Ян прошел в гостиную. - И что мне теперь…. Каждого случайного человека другом назвать? – Прохрипел его голос из комнаты. Юноша стоял рядом с сияющей в полумраке ёлкой, вновь и вновь оглядывая её странным, нечитаемым взглядом. Марцин незаметно подошла и растерянно улыбнулась. - Знаешь.…У меня тут идея появилась, - Она начала невинно, - Когда я ещё в школе училась, мы с ребятами в «Правду или Действие» играли!        Ян повернулся к девушке с усмешкой. - Тебе пять лет? - Почему пять – то сразу? Просто…интересно. Так можно о друг друге больше узнать. Ты же о себе почти ничего не рассказываешь, а это нечестно.        Юноша лениво пожал плечами, будто говоря: «Делай что хочешь». Девушка расцвела и резво подскочила к жалким остаткам салата. - Думаю, о правилах ты и сам догадался, да? Я спрашиваю: «Правда или действие», ты что – то выбираешь, а если отказываешься выполнять выбранное, то… - Марцин выдержала театральную паузу и демонстративно подняла миску Оливье, - То будешь доедать салатик!        Ян поёжился, как будто ему предложили выпить крысиного яда. - Только не это… - Он хмыкнул иронично и невозмутимо сел на диван, - Давай уже. Мне интересно, на что способна твоя фантазия.        Марцин фыркнула и села рядом. Она обняла себя за колени, как школьница, с улыбкой наклонила голову. Её карие глаза сияли в сиянии гирлянд, которые переливались мягкими и нежными цветами. - Правда или действие? – Она рассмеялась звонко, повеселев от того, что она вообще задаёт такой вопрос вечно серьезному и хмурому Яну. - Действие, - Он ответил, особо не задумываясь. Девушка даже огорчилась. - Я надеялась, что ты «Правду» выберешь… - Чтобы ты могла устроить мне допрос с пристрастием? Нет уж.        Девушка что – то буркнула про себя и задумчиво приложила палец к подбородку. Её глаза засияли, как будто в них зажглись Бенгальские огни. - Придумала! – Она гордо щелкнула пальцами, - Нарисуй что – нибудь!        На лице Яна застыло странное выражение между растерянностью и искренним недоумением. Марцин, хихикнув, порылась в рюкзаке и протянула ему розовый скетчбук с единорогом на обложке и острый карандаш. - Ты что всегда носишь это с собой? - Вдохновение может прийти в любую минуту! – Девушка сказала с видом самого опытного художника в мире.        Ян взял сокровища и бесстыдно пролистал рисунки, на что Марцин ответила тихим писком. Перед юношей открылись милых рисунки котят, бабочек и наброски ромашек в поле. - Н – не надо! Не смотри! – Марцин пролепетала и попыталась отобрать скетчбук, но парень не собирался сдаваться так быстро. Он пролистнул страницу и невольно замер.        На одном из рисунков красовался его собственный карандашный портрет. Те же аккуратные черты лица, те же тонко подведенные скулы и губы, тронутые нехарактерной для Яна улыбкой. Юноша оторвал взгляд от рисунка. - Красивый…рисунок, - Он произнес с трудом. Марцин сидела, спрятав красные щеки в ладонях. - Т – тебе нравится? – Она спросила тихо. Юноша смог только кивнуть, явно ощущая стыд за то, что он вообще решил подразнить девушку. - Ну, мне нравятся твои рисунки, - Ян опустил глаза, - Прости, что.…Ну, прости, в общем.        Марцин отвела глаза, пытаясь справиться с наисильнейшим смущением. Ян, наоборот, взгляда от девушки не отводил. Вскоре, звук рисующего карандаша заскрежетал рядом с ней. Марцин похлопала глазами и попыталась обернуться, но Ян остановил её неразборчивым бурчанием. Карандаш летел по бумаге, и прекратил свои пляски. - Ладно. Смотри, давай, - Ян вздохнул. Марцин с поразительной скоростью обернулась к протянутому рисунку. Девушка взяла из рук скетчбук и рассмеялась. На белом листе была изображена фигура человека из палочек и черточек. Рисунок был настолько кривым, что могло показаться, будто его нарисовал неумелый ребёнок. Фигура была почти неузнаваема. Марцин поглядевшись к лицу человечка и к растрепанным коротким волосам поняла, что Ян нарисовал…её. - Это так мило! – Девушка пропищала радостно. Парень развел руками. - Я не умею… рисовать.        Она в ответ засверкала от широкой улыбки. - Это неважно! Это всё равно очень мило с твоей стороны! – Девушка едва сдержалась от того, чтобы обнять парня. Вместо этого она бережно положила неумелый рисунок рядом с собой. - Правда или действие? – Юноша спросил спокойно, но уже с заинтересованностью - Правда, конечно! – Марцин придвинулась ближе, с интересом ожидая вопроса. Ян, немного подумав, повернулся к девушке. - Почему ты решила стать художником?        Мазур обняла колени, задумчиво сверкая карими глазами. Несколько секунд она молчала, собирая осколки воспоминаний в одну единую стеклянную вазу. Некоторые воспоминания были совсем мутными, прямо как старое стекло, грязное от пыли. - Я никогда об этом не задумывалась раньше, - Голос девушки звучал глухо, - У меня ничего никогда не получалось. Ну, совсем ничего. Бабушка пыталась сделать из меня что – то полезное. Она водила меня на театральный, на пение, на уроки пианино, но я везде проваливалась. Спорт мне тоже не давался. Я всегда выдыхалась, стоило мне пробежать хотя бы один круг или кинуть мяч…. А рисование было совсем другим. Сначала я просто решила порисовать со скуки, когда бабушка оставляла меня одну дома. Потом я стала рисовать всё больше и больше. Мне нравилось.…Очень нравилось. Когда мне было грустно и одиноко, я могла рисовать что – либо и напрочь забыть обо всём.        На губах девушки мелькнула улыбка. - Я и сейчас так делаю. Когда я рисую, я не чувствую себя такой одинокой. Странно звучит, да?        Ян кинул на неё долгий пронзительный взгляд. В его груди застыло теплое, странное чувство, когда он смотрел на Марцин. - Нет. Это не странно. Мазур придвинулась ближе. - Правда или действие? - Действие, - Быстро ответил Ян, на что Марцин ответила очередным неодобрительным взглядом. - Опять ты правду не выбираешь…. Ну ладно, - Девушка сощурилась, пытаясь что – нибудь придумать. Неожиданно, одно особенное воспоминание заставило её вздрогнуть. Бар. Женя сидит напротив неё и рассказывает про Яна…. Марцин мельком глянула на парня, который сейчас был рядом с ней. Один инстинкт, одно отчетливое желание разгорелось в девушке. - Расскажи… - Начала Марцин осторожно, - Расскажи про своё детство.        Свет гирлянды плавно скользнул по побледневшему Яну. Внутри всё разрывалось, но лицо не выдавало эмоций. Только разные глаза потускнели и побелели губы. - Может я тебе ещё что – нибудь нарисую? Мне не сложно, - Он хрипло рассмеялся, стараясь выглядеть непринужденно. Марцин неожиданно серьезно посмотрела на него. На её лице не было и тени улыбки. Карие глаза смотрели вкрадчиво, но откровенно, будто девушка пыталась заглянуть в самую душу парня. - Неужели наш храбрый герой – младший лейтенант струсил? – Марцин рассмеялась на манер Яна, но глаза её оставались серьезными. Юноша хмыкнул. Показаться трусом было серьезным преступлением        Девушка заметила его взгляд. Она улыбнулась немного. - Всё в порядке, - Марцин мимолетно коснулась его руки. Она мигом убрала ладонь, как ошпаренная. Ян глянул на неё краем глаза. Девушка смотрела на него мягко и внимательно. Что – то в горле юноши саднило и мешало ему промолвить и слово, но он пересилил себя. - Что, правда хочешь знать? – Арвидссон хмыкнул. Мазур кивнула, придвинулась ещё ближе, прямо к его плечу. Парень бессознательно вздрогнул. Тепло тела Марцин подействовала на него успокаивающе и странно. Слова сами начали вырываться. - Я никогда не знал своих родителей. Ни отца, ни мать, - Ян скрестил руки на груди и уткнулся головой в мягкую поверхность дивана, - Отец был шведом. Не знаю, что с ним случилось и знать не хочу. А мать.…Когда я был младенцем, она вышла со мной на улицу. Говорят, она искала кого – то. Тогда криминал и мафия проявляли себя более храбро. Они никого не боялись, потому что не было Генерала. В тот день, они убили мою мать. Прямо на улице, рядом с приютом, в который меня поместили.        Марцин вздрогнула и на секунду забыла, как дышать. Она не отрывала взгляда от парня, который говорил совершенно обыденно и спокойно, будто читал рапорт. - Моя мать погибла со мной на руках. Мне повезло выжить, если так можно сказать, - Ян усмехнулся невесело, - Её труп нашли воспитательницы из приюта, собственно.…Меня тоже нашли. Так я и оказался там, в приюте, не по своей воле, а скорее по тупой случайности. По очень, очень тупой случайности. Как и почти всё в то время, приют был дерьмищем. Жалкое, бедное и холодное место на самой окраине Петербурга, где всегда недоставало еды. Воспитателей больше заботило собственное пропитание и деньги, чем дети алкоголиков, наркоманов и просто сироты, как я. Для них, как и для всего этого города, мы были будущим криминалом, мусором без будущего и надежды, о котором нет необходимости заботиться.        Ян отвел глаза, собирая воспоминания по кусочкам. Он впился пальцами в собственные плечи. - Дети там были озлобленными, что неудивительно. Я был жалким слабаком и плаксой, поэтому любовь они ко мне не питали, - Юноша усмехнулся презрительно. Не было понятно, питал ли он презрение к тем детям, или же к самому себе.        Он остановился. Лицо Арвидссона застыло, брови напряглись, как натянутая тетива. Правда хотела вырваться с губ Яна. Правда, которую не позволяла сказать гордость. - Мы не ладили. Совсем не ладили, - Ян сказал медленно, - Дрались каждый день. Я не мог дать им должный отпор, поэтому вечно огребал. Воспитатели не делали ничего. Им было наплевать, пока дело не касалось их зарплаты. Разумеется, они ничего не делали. В один день, всё зашло слишком далеко. Мне тогда было 15, и они.…Ну, мы повздорили сильнее обычного.        Ян дернулся. Марцин, всё это время молча наблюдавшая, скользнула взглядом по нему. Плечо парня обнажилось, и взгляду девушки предстал большой темный шрам, поражавший свой глубиной. Неприятное предчувствие поднялось в груди Марцин. Она потянула руку к этому шраму, но Ян спрятал его за тканью тонкой футболки. - Кошка поцарапала, - Отмахнулся юноша. Его лицо скривилось от такой дешевой лжи.        Ян продолжал невозмутимо. - Мы повздорили и я сбежал. Навсегда. Я больше не хотел жить в этом дерьме. У меня не было ничего. Ни еды, ни денег, ни документов. Я пару дней бомжевал в заброшках. Вскоре, мне и это надоело. Я был мусором, просто никем. Надежды на нормальную жизнь у меня тоже не было. Жалкая ситуация, да? Я устал от этого всего, в конце концов. В приют я возвращаться не хотел, но жить так, как я жил, тоже. Поэтому на третий день моего побега, я собрался убиться. Поднялся на мост и свесился с перил.        Марцин побледнела. Она сжала поледеневшую руку парня. - Я мог умереть тогда. Вернее, почти умер, - Ян низко опустил голову, - Но я опять выжил по глупой случайности. Кто – то вытянул меня в самый последний момент и не дал покончить со своей жалкой жизнью. Тот человек, который спас меня.…Это была моя приёмная мать. - Генерал Орлова? – Марцин резко воскликнула. Ян посмотрел на неё странно. - Один мой «многоуважаемый коллега» тебе разболтал, да? – Парень хмыкнул, вспомнив Женю, - Да. Это была она, хотя она ещё и не была тогда генералом. Ревмира спасла меня. Меня, жалкого сироту – бомжа. Удивительно, да? Она была очень добра ко мне. Она накормила меня, расспросила обо всем и выслушивала моё нытье.        Взгляд юноши стал печальным. - Ревмира дала мне всё, а я до сих пор не понимаю почему. Она приютила меня на пару дней, потому что я умолял не отправлять меня обратно. Эти пару дней продлились до недели. Я не знаю почему, но она заботилась обо мне. Видимо, я выглядел настолько жалко тогда, что она пожалела меня. Мы сблизились, много разговаривали, и, кажется, что она успела привязаться ко мне. Хотя…Я тоже к ней привязался. Никто не относился ко мне так, как Генерал. Никто. В конце концов, она стала моей приёмной матерью. Мне очень повезло.…Не пришлось возвращаться в этот дерьмовый приют, и у меня появился человек, которому не было всё равно. Слишком большая удача для такого отброса, как я. Даже не верится, если послушать.        Марцин глядела на него не то испуганно, не то сочувственно. Ян рассмеялся хрипло. - У меня появилась надежда исправить свою жизнь и стать хоть кем – то значимым. Я всё это время был сиротой без всякой надежды на нормальную жизнь. Я мог закончить, как и все дети из приюта. Мог стать преступником или просто сдохнуть, но в результате меня спасла сама Ревмира Орлова! Я был бы полным идиотом, если бы не воспользовался этим шансом. Я решил стать полицейским, как она. Хотел, знаешь ли, доказать самому себе, чего я стою. Доказать, что я больше не тот отброс и не мусор, что я могу добиться чего – то значительного. Пока я ничего не добился.        Юноша сжал кулаки и отстранил руку Марцин от себя. Глаза Яна засверкали, как у ястреба, который выслеживает добычу. - Я раскрою это дело, - Арвидссон говорил скорее с собой, чем с Мазур, - Раскрою, чего бы то ни стало. Посажу всех и покажу, на что способен. Пока есть возможности, я не упущу их. Ни за что.        Голос парня стал холодным, как лёд. Глаза смотрели куда - то в одну точку. Марцин задрожала. Ян, которого она думала, что знала, исчез. Какая – то неизвестная сторона юноши предстала перед ней, а Мазур и не знала, как реагировать.        Ян медленно заморгал и тряхнул головой, приходя в себя. Он поднялся на ноги. Юноша был в шаге от девушки, но у неё было ощущение, что он был далеко. Слишком далеко, чтобы зацепиться и дотронуться. - Прости. Я сказал слишком много, - Ян сказал, поправив ткань футболки на плече, на котором виднелся шрам. Юноша что – то недоговаривал. Что – то важное и пугающее, в чем не отважился признаться. Иронично. Ян сказал так много, но при этом отдалился на далекие дистанции, которые Марцин не смогла бы преодолеть вместе с ним.        Девушка поднялась и попыталась подойти к парню, но тот шагнул вперед, повинуясь бессознательному импульсу. - Ян…Ты в порядке? - Марцин протянула тихо. Ян не обернулся. - Ага. Нормально всё, - Он бесстрастно произнес. Она смотрела на него, чувствуя, как всё внутри переворачивается. Ей не стоило спрашивать про детство. Не стоило задавать это тупое действие, если бы не оно, они бы беспечно сидели вместе и разговаривали, как ни в чем не бывало. Что – то изменилось, а, может, и не изменилось вовсе, просто открылась часть Яна, которая раньше не была заметна.        Подходил к концу вечер. Яркий свет гирлянд в мгновение стал тусклым и невыразительным.