эпизоды схождения с ума

      фраза, которую я слышу каждый чёртов день в глубине своей черепной коробки, прогнившей до последней части:       «сможешь ли ты простить меня?»       первый день — молчание.       я встаю на колени, целуя твою руку и поднимая взгляд. твои глаза наполнены слезами, но мне плевать. слышу, что ты пытаешься восстановить дыхание.       — сможешь ли ты простить меня? — шепчу я.       кровь большими пятнами расползается по моей белой рубашке, покрытой вышивкой жёлтых гвоздик. некуда бежать, и я лишь смотрю снизу вверх.       — мудила.       ты являешься моим спасением и одновременно личным кошмаром, стоящим в углу тёмной комнаты. каждую ночь ты садишься на мою грязную кровать и шепчешь пугающие истории, а я не могу не слушать.       я люблю твой нежный голос, Тайлер, твои слова лучше любого вина многолетней выдержки. мне страшно ошибиться, случайно обидеть тебя,       но,       я знаю,       я делаю это постоянно.       второй день — жалость.       смотришь на меня свысока, пока я вывожу твоё имя лезвием у себя на щеке, норовя вскрыть и разорвать свою челюсть. возможно, это моё последнее письмо, где я говорю, как люблю тебя, но вынужден попрощаться и принять.       любовь слепа и нас лишает глаз.       мне нравится подниматься утром на наш с тобой мост и смотреть на реку. когда-нибудь мост обрушится и уничтожит людей на нём и под ним. когда-нибудь. скоро. я вижу тебя издалека. твоя внешность непримечательна среди остальных людей, но я найду тебя среди миллиона одинаковых.       — перестань за всё цепляться, — однажды говорит Тайлер, вставая рядом, не смотря на меня, — и, наконец, наплюй на всё.       я боюсь потерять тебя, но мне хочется забиться в угол и не появляться до момента, когда всё живое, кроме меня, погибнет.       — детка, — твоя ладонь ложится на порез на моей левой щеке, — ты такой беспомощный. я хочу разрушить тебя.       длинные ногти царапают рану, и я чувствую как капля крови стекает по подбородку.       — ты ведь этого хотел? — хватит, Тайлер, умоляю. — чтобы я заметил?       резкий удар отрезвляет меня, и я отшатываюсь назад, растерянно смотря на тебя, замечая презрение. щека слишком сильно болит, у меня нет возможности что-либо сказать.       — тебе не хватает внимания, да, Джош? — подходишь ко мне, я же отступаю назад, прямо как в дешёвых фильмах. — так получи его.       я слишком сильно трясусь, мне становится стыдно из-за каждой секунды, что я провёл с тобой.       мне так жаль.       я хочу оставить тебя.       третий день — ххх.       наш мост шатается, я слышу, как поезд стучит колёсами, чувствую твой напряжённый взгляд. ты злишься. твоя рука сжимает мои волосы сильнее, чем когда-либо. оттягиваешь назад, резко ударив об ограждение моста.       — хватит, — прошу я. — оставь меня.       — ты так жалок. сделаешь всё сам? ты ведь прав, мне нет дела до угрызений совести.       — да.        лететь тридцать пять (сантиметров) метров на движущийся поезд, мгновенно раздробив кости или упав на провода, — не важно, я в любом случае погибну. и я заслуживаю самой ужасной и самой болезненной смерти. Тайлер тоже знает, что заслуживаю.       третий день, 07:01 p.m. — смерть.       сможешь ли ты простить меня?