Какого дьявола?

-То, что нас не убивает, делает нас сильнее! - А то, что убивает, делает нас мертвыми!

Терри Пратчетт. "Carpe Jugulum. Хватай за горло"

Ночь. Где-то за окном неистово и с явным наслаждением орет кот. Внутренне содрогнувшись посмотрела на часы. Четыре. Боги, кажется в этом городе я никогда не высплюсь. Шумно вздохнув и столь же шумно выдохнув, попыталась собраться с мыслями. Так. Вампиров и прочих непонятных личностей рядом нет. Это уже обнадеживает. Часовой пояс все тот же. Ну и чего не спится? Задав риторический вопрос воздуху и подойдя к окну, я обернулась и блаженно посмотрела на открывающийся вид. А все-таки тут очень даже ничего. Дома, дома, дома, высокие, низкие, многоэтажки и небоскребы... Мечтала увидеть их еще с детства. Человеку, выросшему в небольшом городке, довольно трудно привыкнуть к таким просторам. - Привет! Я свалилась с подоконника. -ВОТ ТЫ, БАГУЛЬНИК БОЛОТНЫЙ! -Интересное приветствие. Ты дружишь с ведьмами? Нагло усевшись на отвоеванное место, Меф стал ждать ответа. - ... Я обязана отвечать на этот вопрос? - Если я спрашиваю, то да - донеслось от окна - мне интересно. - У меня был опыт общения с ведьмами. Не очень удачный. - Рассказывать не будешь? - Нет. - Значит потом. Я не стала спорить, тут бесполезно что-либо доказывать. Вывернет наперекосяк и сделает по-своему. Дипломатия никогда не была моей сильной стороной, и я спросила в лоб: - А чего тебе, собственно, надо? - А мне, собственно, надо есть - ответил он мне, медленно накручивая на палец прядь волос. - Ух... А ты хоть иногда не голодный? - Не в этот раз. Помолчала. Еще помолчала. Спросила. - И как я тебе должна в этом помочь, спрашивается? - Найди мне кошку. - он воздел руки к потолку - Умоляю тебя, я уже согласен и на нее! - А ты знаешь... А думай сам. Я конечно найти собратьев могу, но тебе не кажется, что это немного не моя прерогатива? - Я ничего не думаю. Ищи мне еду. Какой все-таки интересный тон, приказной такой. А ведь человек знает меня всего 4 дня. Приехали! Задумчиво почесав подбородок, я ответила: Если ты такой весь из себя вампир, почему бы тебе просто не взять и не полететь куда-нибудь в темненькое местечко, клуб там, или кабак какой-нибудь, желательно подальше от меня? - Не понял. - Берешь, идешь, находишь человека в состоянии глубокого сна, делаешь с ним все что хотел, уходишь. План ясен? - Вот теперь понял. - Молодец. Поозиравшись по сторонам он замялся: - Слушай, раз ты разработала план... - Ну что тебе еще? - Найди мне клуб. О боги! Спасите от этого кретина! - Это разве мои проблемы? Я, между прочим, спать хочу. - А если я тебе скажу, что у меня есть билеты на "Blood N' Roses"? - ...А ведь знаешь же, чем заинтриговать, чертяка. Нашел бандану? - Ага! - хитрожопо улыбнувшись ответили мне - Концерт послезавтра. В полночь. Я с деланным равнодушием рассматривала диван, но душа моя пела. Внутренний голос орал: "КЕЕЕЕЙТ! ТЫ ПОЙДЕШЬ НА БЛАДОВ!" Другой внутренний голос вторил первому, но уже не так уверенно: "Это твое первое стоящее событие в жизни, но ты уверена, что поверишь первому встречному и так просто попрешься не пойми куда не пойми с кем не пойми на что? Ты серьезно?!" Пришлось шикнуть на оба голоса, и они обиженно скрылись. А я с счастливым визгом повисла на шее у не ожидавшего такой бурной реакции человека. - Ты что творишь?! Дура что ли! Щас как... укушу! - Ну так кусай, мне уже все равноооооо! По закону инерции мы вылетели из приоткрытого окна. На каменную мостовую близ мусорного бака, мягко отпружинив лапами, свалилась одна кошка, рядом с ней в гораздо менее грациозной позе рухнул один мышь летучей наружности. Полежав немного, мышь приоткрыл один глаз, через несколько секунд второй, перевернулся на спину и громко застонал, перемежая боль отборным матом. Все это время кошка внимательно наблюдала за ним, раздраженно закатывая глаза. - Мне уже пора табличку вешать."При входе закрывайте за собой окна". - Дура! Ты мне, кажется, крыло сломала! - Да живой ты, живой, у меня соседка по комнате ведьма была! Уж мне ли не знать, как ломаются крылья летучей мыши! Я захлопнула пасть и чуть не прикусила кончик языка, но было уже поздно. Рыжая бестия почуяла тайну и вцепилась в меня на манер бульдога: - А ну говори давай! Я не отстану! Присела на скамейку. Грустно вздохнула. Выхода нет: - Мейбелин Блэкмор. Потомственная пустынная ведьма и по совместительству моя бывшая лучшая подруга. Крайне потомственная, где-то десятое поколение на десятом поколении. Она всем была хороша, одна из лучших алхимиков на курсе - варила просто замечательные зелья от головной боли, а главное - задаром, но был у нее маааленький такой пунктик. Она любила вампира. - Ну это понятно, а дальше-то что? - Любила она его слишком сильно. Однажды ей втемяшилось в голову, что предмет восторгов терпит слишком много горестей и неудобств из-за своей кровавой натуры. Пожалев бедняжку, эта идиотка решила провести ритуал пустынных душ, вычитав его в фамильном фолианте пока гостила на каникулах у бабушки. Накупила свечей и мела в студгородке, заехала к родственницам по маминой линии и, состроив большие и невинные глаза, выпросила у них ингредиенты: крылья бархатной стрекозы, настой голубой агавы и багульника, осколки темного кварца, красный песок из копей Хаоса, толченая шкура какой-то змеюки и что-то по мелочи для отвода глаз. Проводила она ритуал, понятно, в своей же комнате. Эрик, тот самый бедняжка, о ее далеко идущих планах не знал в принципе. -Ужас! - ответил мне Мефисто, почесывая переносицу - он хоть живой остался? - Живой... правда, глаз дергается. Левый. - А что она дальше делала? - А дальше она красиво разложила все на полу, зажгла свечи, нарисовала пентаграмму, высыпала песок в ритуальную урну, и стала ждать суженого, сказав, что его ждет шикарная ночь. Эрик повелся, прилетел через форточку, высунул голову и тут же получил зельем стабилизации прямо по голове. - И после этого провел незабываемые полчаса во второй ипостаси... - Ага. А самое ужасное, что это добро делалось при мне, пока я отсыпалась после сессии. Представь, встаешь ты, значит, посреди ночи с кровати с намерением попить водички и видишь прекрасную картину: твоя лучшая подруга носится по комнате за обезумевшей от такой наглости мышью, пытаясь одновременно не сшибить ногами все банки, склянки и колбочки, наворачивая круги по комнате и больше напоминая лошадь на ипподроме. Онемев от ужаса, я наблюдала за ними до тех пор, пока все не пришло к своей кульминации: Мейбл запнулась об урну с песком и растянулась на коврике, по пути захватив Эрика. Громкий хруст костей, полный боли писк и вот он уже человек со сломанной рукой и она, колдунья с крайне высоким процентом удачливости. Ее грозились отчислить, а крики декана весь следующий день слышались даже в восточном крыле, но инцидент удалось замять, и, насколько я помню, они до сих пор вместе. Бедняга говорил, что остался с ней, потому что понял - большей дуры он не найдет ни во всем Этерии! - Как же замечательно, что я не Эрик! - Придерживаюсь того же мнения. Кстати, мы же вроде в бар собирались, ты не забыл?

***

Сумерки. Освещенные последними отблесками солнца небоскребы провожали нас недоверчивыми взглядами окон и мерные шаги раздавались по каменной мостовой, нарушаемые лишь душераздирающим поскрипыванием ботинок. После захода солнца люди не выходят из домов. Не считая самых смелых и готовых познакомиться с временем нежити. Пнув соседнюю с ногой банку и удовлетворенно посмотрев, как она улетела в канаву, я не выдержала: - О боги, ты хоть иногда их смазываешь? - Что? Кого? - рассеяно ответили мне справа. - Не кого, а чего. Ботинки. - А оно мне надо? Полное шока молчание. - Да тебе, наверное, уже ничего не надо... Мы тихо продолжили шествие по улице.