Огненный бог Изумрудного города 2

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Волков Александр «Волшебник Изумрудного города», Баум Лаймен Фрэнк «Удивительный волшебник из страны Оз» (кроссовер)

Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Ангст, Фэнтези, Экшн (action), Стёб, Пропущенная сцена
Размер:
Макси, 40 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Готическая версия "Огненный бог Марранов"

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
24 декабря 2018, 19:40
Глава 1

Эту историю следует начать с того, как отчаявшийся, озлобленный и едва живой некромант Урфин Джюс сидел на соломенном матрасе в подземелье. Грязное небо перечёркивала решётка, но в опустошённом взгляде парня не было видно ни сожаления, ни страха - ничего. Наверное, он и не замечал решётку.
- Арахна... - тихо прошептал Урфин, сжимая кулаки. - Как же так...
Он застонал и откинулся на матрас. Затылок глухо стукнул по камню - солома настолько истлела, что уже и не понять, прикрывает ли она хоть что-то. Но Джюс даже не скривился.
- Арахна... Как они могли?.. - прошептал он.
Раздался скрежет решётчатой двери. В камеру вошёл Лан Пирот - крупный рыцарь, закованный в блестящие доспехи. Он носил под забралом восковую маску - потому что его настоящее лицо давным-давно истлело, а тело ссохлось в мумию. Не будь магических доспехов - оно, наверное, и вовсе рассыпалось бы.
- Урфин, - проговорил Пирот, - встать.
Юноша равнодушно посмотрел на него сквозь отросшие чёрные волосы. За ночь у него появилась седина.
- Пирот?.. - прошептал он. - Ты тоже теперь служишь ему...
- Я должен кому-то служить, я не могу иначе, - отрезал рыцарь. - Идём, Урфин. Суд начался.
Джюс равнодушно пожал плечами.
- Пусть побыстрее там. И сообщат приговор.
- Нет, положено, чтобы ты присутствовал. И твоё последнее слово. Таков закон.
- Дурацкий закон. Кто его принял?
- Ты, Урфин.
- Ах, ну да... точно. Я не хочу идти на суд, так и передай.
Пирот подошёл ближе. Рядом с ним Джюс выглядел ребёнком.
- Я не понимаю, Урфин. Почему ты не сбежал? Тебе ничего не стоит превратиться во что-нибудь и уйти сквозь решётку.
Урфин усмехнулся.
- Сбежать?.. Зачем?
- Там свобода.
- Там нет Арахны. И здесь её нет. А значит, мне всё равно - что там, что тут. Незачем мне бежать. И некуда. Её сожгли, верно?
- Да. И прах развеяли над Изумрудным городом. Приказ Страшилы. Чтобы ты не возродил её.
Урфин сжал кулаки.
- Хорошо. Я пойду на суд.

На площади - зал не мог вместить всех желающих - стояла толпа. Все в зелёных одеяниях, у всех на лице злое ликование. Это всегда радость, когда судят другого, а не тебя.
Страшила предложил тем, кто за Урфина, прийти с синими лентами. Кто против - с зелёными. Все, разумеется, пришли с зелёными.
За судейским столом сидели Страшила, Дровосек и Лев. Чуть поодаль стояли Элли и Фредди.
Урфин смотрел на всё равнодушно. Страшила, ударив молотком, начал:
- Граждане свободного, унитарного, демократического Изумрудного государства, а также входящей в его состав Автономной Республики Жевунов! И не спрашивайте меня опять, как в составе унитарного государства может быть автономная республика, не в том суть... Раз я сказал, значит может. Это вполне демократично, не так ли?.. Впрочем, о чём я? Ах да. Перед вами знаменитый некромант, адепт чёрной магии, злодей и растратчик государственной казны - Урфин Джюс. Вы помните, как он привёл под стены Изумрудного Города полчища ужасных, мерзких, отвратительных трупов, многие из которых, к счастью, сейчас являются почти полноправными не-гражданами нашего государства с правом работать и жить... кхм, а разве нежить живёт?.. Ну ладно, обитать в государстве, но без права избирать и быть избранными на государственную службу - без каких-либо исключений, кроме меня, поскольку я формально тоже являюсь нежитью, а также Дровосека и Лана Пирота - по тому же принципу. Для остальных - исключений нет... Впрочем, я опять отвлёкся. Итак, Джюс виновен в захвате нашего города, приведении к власти предателей и прохвостов вроде Кики Ару или Руфа Билана, главы уважаемой гильдии убийц... Далее, как вам известно, его сообщница, воскрешённая чёрной магией - Арахна - попыталась уничтожить нас ужасным жёлтым туманом, за что была убита и сожжена, а прах развеян по ветру.
- Теперь же, уважаемые граждане, вам предстоит решить судьбу этого предателя. Моё скромное мнение - которое, конечно же, я никому не навязываю - что его нужно отправить вслед за Арахной на костёр, чтобы они, так сказать... были по ту сторону вместе, ха-ха. Кто желает выступить?..
Желающих не нашлось. Урфин безразлично обвёл взглядом толпу и усмехнулся.
- Тогда, полагаю, суд можно считать оконченным, и, дабы не тянуть и не кормить этого бездельника за счёт наших уважаемых налогоплатильщиков, предлагаю привести приговор в исполнение немедленно.
- Погодите! - раздался голос Элли. Все с удивлением посмотрели на Фею Убивающего Домика. - По закону, надо дать последнее слово самому Урфину!
Джюс с удивлением посмотрел на девочку. Его внимание привлекла одна деталь. В руках девочка держала синюю повязку.
- Хорошо, пусть говорит, - сказал Страшила нехотя. - Только быстро. Костёр уже готов, как бы дождь не пошёл.
Урфин вышел к трибуне. Горожане замерли. В этот момент угловатая, сутулая фигура Джюса возвышалась над ними и даже выглядела внушительно. Цепи и разорванный, пыльный костюм дополняли облик. Некромант отбросил длинные волосы с лица.
- Последнее слово?.. Бросьте, что мне вам говорить? Вы полны ненависти ко мне, потому что не поняли меня, да вам никто и не позволит меня понять. О чём мне говорить? Что недавно вы все были под моей властью и не жаловались, а иные ещё и нахваливали, надеясь на высокую должность? Что это я своим искусством вернул к жизни и Страшилу, который меня судит сейчас, и Дровосека, который ему помогает?.. Рассказать о том, что Арахна не виновата в Жёлтом тумане, что это лишь следствие загрязнения природы и вырубки лесов, осушенных болот и лесных пожаров?.. Вам ведь неведомо, как рационально расходовать имеющиеся ресурсы. Вы вырубаете леса, а потом покупаете мебель втридорога, сделанную из этих же лесов, у Жёлтой страны. Вы осушаете болота, но не добываете торф, и когда он загорается, то подземный пожар не потушить. Вы живёте одним днём. Вы называете город Изумрудным, но на деле он стал зелёным из-за мха и лишайников на стенах, которые вам лень очистить... Вы запуганы и разобщены, тратите силы на бессмысленную вражду и споры, и потом недоумевающе спрашиваете: почему же мы живём так плохо и бедно? Почему власть обворовывает нас? Почему никто из нас не пошёл и не прогнал её... как это сделал я, пусть и ненароком, ведь я хотел совсем не этого... Почему, спрашиваете вы? Почему каждый из вас сидит и болтает на кухне, как хорошо было бы, если бы, но вместе вам не собраться и жизнь свою не изменить. Ваш выбор - терпение и "зелёный змий" в бутылках, которого вы тоже зовёте "40-градусной Изумрудкой"... Сказать вам, почему? Или сами понимаете, но боитесь признать? Понимаете, что вами правят мерзкие рагули, которые только и мечтают, что набить карманы потуже!.. Вы наивно говорите: ах, если он богат, то выберем-ка его, он уже наворовался и воровать не будет!.. Глупцы! Богатство - как спорт: после очередной награды всё только начинается, богатому нельзя останавливаться в заработке, иначе его обойдут другие, и так до тех пор, пока не останется один-единственный чемпион... А он не останется, ведь другие тоже хотят быть чемпионами. Поэтому - нет, чем человек богаче, тем больше будет воровать. Но вам не понять, нет. Ах, если бы вы каким-то чудом увидели перечень имеющегося богатства у каждого из ваших "лидеров", а также то, что записано на супруг, родственников, друзей и собак... но вы и тогда не поднимитесь. Потому что рагули - лучше организованы, и стравливают вас, не давая знать того, что знают они. Каждому из вас дают часть правды и велят бороться друг с другом, чтобы доказать, что их правда правдивее правды другой стороны... Поэтому единицы из вас, ко хоть что-то понимает - предпочитают не высовываться. И правильно. Опасно становиться проблемой, цена которой выше, чем услуги наёмного убийцы.
Ваше общество пронизано криминальными связями и кланами, и эта невидимая паутина, в которой можно увязнуть, но нельзя порвать. Вот так вы и живёте, жители Изумрудного унитарного демократического государства. И вот вам, дабы вы ненадолго забыли о своих проблемах, предлагают развлечение: посмотреть на сожжение очередного "виновника во всех ваших бедах". Так развлекайтесь же!.. И простите, что зрелище будет коротким: рядом, увы, нет мало-мальские знающего некроманта, который мог бы меня оживлять снова и снова, дабы вы наслаждались зрелищем моей смерти подольше!..
Урфин умолк. Кто-то из толпы крикнул:
- Молодец, пацан! Хорошо сказал!.. Мы тебя не забудем. И не
волнуйся, что умрёшь быстро - во-первых, костёр из экономии горит медленно, во-вторых, мы, гильдия художников, тщательно зарисуем твою смерть во всех подробностях! Уверяю - это станет самой продаваемой картиной! Её купит каждый!..
Джюс усмехнулся. В его глазах начала появляться безумная нотка.Страшила поспешно ударил молотком.
- Никогда не понимал, зачем осуждённым дают право на последнее слово. Чтобы люди сомневались в мудрости правосудия, что ли?.. Итак, если нет возражений, то предлагаю приступить к...
- Стойте. Я возражаю, - раздался голос Элли.
Урфин - и все остальные - растерянно повернулись к ней.
- У меня есть возражения, - сказала девочка. - Вы видите, этот человек страдает. Ему больно, он точно сам желает смерти... разве гуманно будет дать ему её?
- Что ты предлагаешь, Элли? - спросил Дровосек.
- Думаю, его нужно просто оставить наедине с самим собой Это будет для него самым жестоким наказанием, - проговорила девочка и подняла руку с синей повязкой.
По толпе пронёсся вздох. Наверняка многие пожалели, что не взяли синих повязок. И тут в толпе послышалось:
- Мы, гильдия художников, за символическую цену перекрасим ваши зелёные ленты в синий!.. В очередь, в очередь... с крупных купюр сдачи нет, запишите на мой счёт...
Толпа стала шевелиться. Потом попросили перерыва. Страшила, стиснув зубы, согласился.
Пока толпа разбирала ленты, Дровосек переглянулся со Страшилой:
- Элли... Всё дело в ней. Они увидели ленту в её руках, а она популярна у народа... что делать?!
- Похоже, придётся отпустить, - вздохнул Страшила. - Элли, подойди сюда! Может, передумаешь?..
Девочка решительным шагом направилась к нему.
- И не подумаю! Страшила, Дровосек, что с вами?! Он ведь вернул вас к жизни! Он подарил Городу бессмертных слуг и защитников! И он... он... - Элли покраснела. - Он любил Арахну, очень любил.
- Элли, поверь, - сказал Страшила. - Я хорошо знаю психопатов. Не спрашивай, откуда... Просто - знаю. Если Урфина отпустить - он вернётся, чтобы мстить. От него будет столько проблем, что.... безопаснее всё-таки убить. Жестоко, но так надо.
- А что до рагулей и прочего - сказал Дровосек - это так надо. Так правильно, понимаешь, Элли? Люди нуждаются в том, чтобы ими управляли. Только тогда будет порядок. А со временем криминалы просто становятся аристократией, и их рабам... вернее, и их простым людям становится нормально жить! Все страны через это проходят!
- Но почему? - вскричала Элли. - Почему люди не могут быть равными, свободными, счастливыми?
- Потому, - сказал Лев и улыбнулся, - что произошли от животных. И повадки у всех животные. И рефлексы... Разум - это тонкая корочка на громадном пироге рефлексов, Элли. Людям естественно быть не равными, бороться за место получше, за своё место в иерархи... Там, где главной является сила, это стимулирует людей качать мышцы. Где главной силой являются деньги - стимулирует их зарабатывать. Это так есть, было и будет, Элли. Даже мне, наполовину зверю, это понятно!
- Но ведь можно... как-то исправить это? Ну, не жить так?..
- Тогда придут те, кто так живёт, и захватят тебя, - рассмеялся Лев. - А всем одновременно "хорошими" не стать. А даже если стать... То лишь вопрос времени, кто догадается быть "плохим" и подчинить с помощью этого остальных. И всё начнётся заново... Так правильно, Элли. Когда-то ты это поймёшь, - и Лев зевнул, демонстрируя огромные клыки.
- Ишь как рассуждаешь, - проворчала девочка. - Давно ли сам был трусом и мечтал умереть?..
- Так потому и был трусом, что понимал всё это, а включиться в эту самую борьбу за место в иерархии - боялся... Пока не отважился и не понял, что это не так уж страшно. И вот теперь... не боюсь. Скорее, наоборот!
- Ясно, - прошептала Элли. - Значит, я зря его пожалела...
- Ещё как, - сказал Страшила. - Но увы... ты уже сделала из него героя. Отменить это решение не удастся. Толпа в кои-то веки будет за него практически единогласно. Знал, гад, какие слова говорить...
- Знал, - вздохнула Элли. - И Арахна... он её так любил... А её правда сожгли?
- Я лично за этим проследил, - заверил её Страшила. - Ну что ж... Ладно. Пора уже заканчивать перерыв. Эх, не выйдет у нас красивого погребального костра... Ну хоть Арахну сожгли, и то хорошо.
Он повернулся к толпе и ударил молоточком.
- Итак... Кто за то, чтобы посмотреть, как этот некромант превратится в горсть пепла?
Взметнулось несколько зелёных лент. Половина из них под пристальными взглядами оставшихся медленно опустились.
- А кто за то, чтобы отпустить этого лжеца на все четыре стороны?..
Толпа запестрела синими лентами. С некоторых ещё капала краска.
- Ну что же... подчиняюсь большинству. Ведь у нас демократия, чтобы её... кхм... - нехотя сказал Страшила. - Урфин, ты свободен. У тебя есть время ровно до заката, пока я не передумал...
- И благодари... э-э... себя самого за то, что закон, запрещающий некромантам иметь руки был отменён, - мрачно проговорил Дровосек. - Иди!
Джюс усмехнулся и повернулся к толпе.
- Дамы и господа! Спасибо вам, конечно, но не думайте, что ваше заступничество защитит вас от моей мести. Ведь Арахну вы не помиловали... Я вам всем это напомню!
- Да брось, парень, нам просто приятно пойти против воли властей, - крикнул кто-то из толпы. - Хоть ты и злодей, но ты впечатлил всех! Так держать!
- Только и любуетесь теми, кто злодеи, - пробормотал Урфин. Он подождал, пока с него снимут цепи ("Негоже оставлять, они на деньги налогоплатильщиков куплены!.." - проговорил Страшила, снимая их), и усталой походкой пошёл к воротам.
– Иди, куда хочешь, – сказал Урфину провожавший его Страж городских ворот Фарамант, – и постарайся стать хорошим человеком. В первую очередь ты выиграешь от этого сам.
- Да ну? - усмехнулся некромант. - Серьёзно?
- Шучу, конечно, - ответил привратник. - Мне ли не знать, что добиваются чего-то в нашей стране только НЕхорошие человеки... Зато хорошие - дольше живут. Если никуда не лезут.
Джюс кивнул.
- Я мечтал отомстить за Гингему... а теперь мечтаю отомстить за Арахну. Вы ещё обо мне услышите!
И, сказав "Пирцхгшил!", Урфин превратился в ворона. Сказав "Карр!", он поднялся в небеса и вскоре пропал из виду.
Джюс не видел, что из окна Изумрудного дворца за ним одиноко наблюдает Элли. В её больших глазах блестели слёзы.

Глава 2

Несмотря на грозные заявления, по возвращению в Когиду Урфин не стал строить грозных планов или творить заклинаний. Превратившись в человека, он медленно пошёл к своему дому - ему хотелось пройтись, подумать. Но к своему удивлению он увидел нескольких человек, несущих... его кресло.
При виде Урфина люди остановились с разинутым ртом.
- Ты... живой?! - спросил один.
- Да. Почему у вас моё кресло?
- Так распродажа ведь...
- Что?!
Урфин бросился к своему дому. С изумлением увидел... пустырь, заросший бурьяном. Рядом сидели несколько парней и стояла палатка.
- Что тут происходит? - воскликнул Джюс. Один из парней отпрянул, второй сложил руки на груди.
- Ты ещё кто такой?
- Хозяин этого дома... вернее, который тут стоял! Где он?
- Урфина? Повелителя Изумрудного города?
- Да!
- Так ведь... вроде бы убили его, нет?.. Дом перешёл в собственность народа. Всё в нём распродали, стены и камни растащили на сувениры. Осталась сущая мелочь.
- Ты кто вообще?
- Комендант Межидубья! Так мы называем твой дом, он ведь стоял меж дубов.
- А само Межидубье где?
- Растащи... вернее, распродали. Зачем мертвецу дом?
- Я живой!
- Ну... как сказать, - вставил слово второй парень. - Ты это, как бы... политический труп, вот. Тебя приговорили к социальной смерти. Заочно.
- Но я жив!
- Но прав у тебя как у мёртвого.
- Но кто вам дал право распоряжаться моим имуществом?!
- Оно не твоё. Наворованное. Мы вернули его народу.
- Что?! Я не воровал!
- Ну конечно! Ты мешал выращивать коку. Из-за этого фермеры не получили тех сверхприбылей, которые могли бы получить. А значит, ты как бы украл их деньги. Вот они и вернули себе малую их часть.
Урфин сложил руки на груди.
- Вернули бесплатно?
- Устроили аукцион. Кто сколько мог, столько и платил.
- Вам?
- Конечно!
- По какому праву вы брали деньги?
- Ну... мы ж коменданты. Исполняли функцию охраны твоего имущества. А кто нам заплатит за охрану?.. Вот мы и забрали твоё имущество в качестве оплаты!
- Всё?.. Не дорого ли берёте?
Первый усмехнулся:
- Дык наши услуги дорого стоят.
Второй пожал плечами:
- Твоё имущество выросло в цене, ведь оно принадлежит известному правителю. А значит, функции по его охране резко возросли в цене. Знаешь, сколько желающих было его присвоить?.. Так что скажи спасибо нам. Только что, кстати, продали последнее кресло. Теперь только ты расплатись с нами за наши услуги, и мы уйдём.
Джюс сощурился.
- Вот оно как... Знаете, ребята, я никогда никого лично не убивал. Но сейчас...
Парни отпрянули. Первый неожиданно вышел вперёд.
- Значит, так?! И ты думаешь, что это вернёт тебе Арахну?..
Урфин сжал кулаки.
- Не напоминайте мне...
- Её ты не сохранил. Хочешь отыграться на нас?!
Юноша покачал головой.
- Нет, но ваши действия...
- Мы действовали в рамках закона!
- А кто написал эти законы?!
- Это не тебе решать!.. И почему ты винишь именно нас? Твои вещи покупала вся Когида. Их тоже убьёшь?..
Джюс неожиданно почувствовал безразличие ко всему.
- Да что же с вами, люди...
Он махнул рукой и отправился на пустырь, где недавно стоял его дом. С удивлением увидел, что растут здесь вовсе не сорняки, а кока.
- Прем Кокус взял твою землю в аренду у общины... - донёсся голос одного из парней. Урфин махнул рукой.
- Убирайтесь. Вон, я сказал!..
Парни сложили палатку и поспешно ушли. Урфин почувствовал, как подкашиваются коленки. Он упал прямо на кусты коки и уставился в небо сквозь зелёные стебли.
- Оставьте меня... оставьте.... - прошептал он.
Он закрыл глаза. Сознание покинуло его.

Урфин не знал, сколько дней был между сном и явью. Ему всё было безразлично, ничего не радовало, не заставляло жить. Где-то вверху вставало и садилось солнце, плыли облака. Раз пошёл сильный дождь, Джюс почти не замечал его капель.
Где-то мимо проходили знакомые образы. К нему подходила Арахна, она плыла над землёй и сквозь неё было всё видно. Урфин рыдал и тянул к ней руки, а она проходила сквозь и рассыпалась горсткой пыли.
Потом кто-то его поднял и куда-то потащил. Джюс отталкивал неизвестного, ругался с кем-то, грозился превратить в камень, но заветное волшебное слово выветрилось с головы.
"Вот так, значит. Во что превратился человек, которого я уважал! Великий правитель Изумрудного города, ха!.. До чего тебя довело твоё чистоплюйство и стремление остаться хорошим, а, Урфин?"
- Кто ты? - прошептал Джюс. - Мне знаком твой голос... Кики Ару? Из Гильдии убийц?
"Ну вот видишь, значит, не полностью потерял память..."
Урфин поднялся на локте. Он лежал в комнате с зелёными стенами, завешанными зелёными коврами.
- Где я?
Никто не ответил. Перед глазами всё плыло. Джюс снова упал на подушку и прикрыл глаза. Услышал два голоса - один знакомый, мужской, второй женский:
"И это он? Тот некромант, о котором ты рассказывал?"
"Да, это он".
"Бедный... что с ним?.."
"Ничего. Просто потерял смысл в жизни".
Джюс слегка приоткрыл глаза. Его взору представились две фигуры - угловатый, но крепкий юноша в чёрном с зелёном костюме и прелестная девушка пятнадцати-шестнадцати лет в воздушном зелёном платье.
- Кики Ару?.. А это твоя принцесса Озма? Рад... познакомиться...
"Рад, что ты нас узнал. Я нашёл тебя в Голубой стране, похожего на труп, с которыми ты привык иметь дело. К счастью, вокруг было полно первоклассного зелья, которым я поставил тебя на ноги".
- Ты о коке?.. Ты пичкал меня наркотиками?..
"Ой, да брось, у тебя была весьма довольная физиономия".
- Кикиару, я тебя прикончу. Потом оживлю. Потом снова прикончу.
Раздался смех. "Зря я тебя, наверное, вылечил..."
- Где я вообще?
- В Стране Оз. Это наш Изумрудный город. Похожий на ваш, правда?
- Так я что, теперь конченный наркоман?
"От тебя зависит. Озма?.."
"Да, Кики?"
"Отправь его обратно в тот день".
- Отправить... меня? Куда?
И Урфин снова открыл глаза.
Он лежал на поле коки, где, видимо, провёл весь день в забытьи. Садилось солнце, собирались тучи. Рядом стоял медведь.
- Превед!!! - закричал он. Урфин поёжился.
- Топотун? Ты здесь?
- Да! Ты проснулся, хозяин!..
- Долго я спал?
- Больше суток. Я охранял ваш покой.
- Вот оно как...
Джюс поднялся. В голове было пусто, но всё же стало легче, чем накануне. Он усмехнулся.
- Ага. Значит, ты один остался мне верен, мой дорогой медведь?
Топотун отвёл взгляд.
- Ну... на самом деле мне приказали приглядывать за вами. Я теперь местный помощник шерифа.
- Ах, вот как...
Джюс сжал кулаки.
- Итак, они думают, что лишили меня всего. О нет. Я ещё припомню им... многое. Очень многое. Но для начала восстановим-ка мой дом.
Урфин отправился на кладбище и произнёс заклинание. Затем с сотней оживших трупов отправился в лес, где велел им нарубить деревьев и наворотить камней. После на месте старого он приказал построить новый дом, обнеся его частоколом.
«Дом послужит для меня временным убежищем, – размышлял Джюс, – я буду скрываться, пока обо мне не позабудут. А там… там посмотрим!..»
Когда все работы были закончены, он отправил мертвецов обратно в могилы, а сам сел у зажжённого камина. Над огнём поворачивалась тушка кролика - Топотун, как и прежде, любил охоту, но есть ему было не нужно, и он отдавал кроликов Урфину по его просьбе.
- Значит, Страшила наблюдает за мною... - проговорил Джюс тихо. - Верно?
- Да, хозяин. Говорят, у него есть какой-то волшебный ящик, по которому он может видеть всё, что заблагорассудится.
- Знаем мы такие... Всюду, где есть изумруды, он может видеть, что происходит. Полагаю, он встроил один такой тебе в глаз?
- Думаю, так. Страшила говорит, что ящик ему подарила Виллина или Стелла, но на самом деле он остался ему от Гудвина. Тот тоже любил наблюдать за подданными...
- А, точно. Послушай, Топотун, а не задумывался, почему о Жёлтой стране известно так мало? И почему дорога, ведущая из Голубой страны, где всё голубое, в Изумрудный город, где всё зелёное - была жёлтого цвета?
- Нет, Урфин.
Джюс усмехнулся, глядя в огонь.
- Кажется, я знаю, как мне вернуть власть и отомстить за Арахну.

Глава 3.

На окраинах земель Живунов, Мигунов и Болтунов находились деревни и поселения, настолько отдалённые, что их жители даже затруднялись идентифицировать себя жевунами, мигунами или болтунами. Здесь не соблюдали чистоту речи или правила придерживаться в одежде определённого цвета - чтобы не конфликтовать с соседями, одетыми в другие цвета. А из-за удалённости от центра привыкли рассчитывать лишь на себя. Одним словом, здесь сформировалась своя самобытная культура, которую назвали марранами - по слухам, изначально это вообще было оскорбление и с какого-то языка переводилось как "свиньи", но вскоре название прижилось, его перестали стыдиться, а со временем даже забыли изначальный смысл.
Жили марраны... так себе. Крупных городов у них не было, только сёла, да и те небольшие. Поэтому, кстати, городской одежды у них в культуре не было. Только сельская. Да и то не у всех. Следует отметить, что со временем, дабы не конфликтовать с владельцами одежды другого цвета, марраны надевали белое. Во всяком случае, для работы в поле под палящим солнцем белая рубаха была идеальной. Если же рубаху хотели украсить, то - во избежание конфликтов - не использовали ни голубой, ни жёлтый, ни зелёный, ни розовый или фиолетовый цвета. Расшивали рубахи либо красным, либо чёрным. Либо и чёрным, и красным сразу. Некоторые - излишне осторожные - так и вовсе расшивали белые рубахи белыми нитками. Рисунок был виден только владельцу, да и то под солнцем, но ему большего и не надо было.
Назывались такие рубахи "вышивахами". "Рубаха-вышиваха" - не очень красиво звучит, но местные даже гордились немного грубоватым звучанием своего языка.
На голову обычно надевали соломенную шляпу, а на ноги - широкие штаны, дабы было куда прятать нехитрый скарб. Штаны называли шароварами, и на вопрос о том, почему, обычно многозначно улыбались и предлагали примерять такие же. И если спрашивающий примерял, и пробовал пройдись в них под палящим солнцем, то потом, красный от жары, понимающе кивал: "Точно что "шаровары"... варят так, что не продохнуть..."
Впрочем, штаны чаще называли "варёнки".
Итак, народ жил просто и бедно, но гордо - от того, что по большей мере никому не платил налогов. На самом деле туда просто было трудно добираться, но даже это марраны ставили себе в пользу. Кроме того, из-за трудных условий жизни их было немного и они нередко враждовали друг с другом за какую-нибудь грушу, имевшую наглость вырасти на меже между землями, пригодными к пашне. Поэтому марраны всегда были вооружены и неплохо дрались. Особенно хорош был их удар головой, которой, по слухам, они могли даже гвоздь в стенку забить. "Если доску не получилось разбить головой - вы не разобьёте её ни рукой, ни ногой", - утверждали мастера их боевых искусств.
Многие, к слову, не имели даже рубахи и ходили в рубище или вовсе без рубах и штанов. Но оружие было у каждого, как и крепкие кулаки. Здесь это ценилось больше, чем любое другое имущество.
Жили марраны в землянках либо полуземляных хатах, окрашенных в белое (чтобы не так жарко) и крытых соломой (её много оставалось после земляных работ). Даже хаты были приспособлены для ведения боя: крохотные окна, через которые можно стрелять из лука, но нельзя пробраться врагу, низкие двери, спрятавшись за которые, марран мог рубить топором заскочивших неприятелей с удобной позиции, и таким образом мог защитить свой дом хоть от целой толпы. Окна на ночь закрывали ставнями, и они напрочь сливались со стеной. Под хатой, если это не была землянка, был выкопан погреб, где хранились продукты, вода и оружие, а также всё ценное, что могло быть у маррана.
Здесь мало что было, поэтому всё ценилось высоко. Каждый кусок железа передавался из поколения в поколение. Здесь не было мусора - марраны не могли его себе позволить, поэтому их поселения поражали чистотой. На их подворье не было ничего лишнего - скудность ресурсов вынуждала использовать всё, что было, с умом. Поэтому, кстати, не было и особых украшений - за ними надо следить, а это
дополнительные траты.
У марранов не было денег - чаще всего они менялись товарами или запоминали, кто кому сколько должен - а если и появлялись, то было принято демонстрировать к ним пренебрежение. Впрочем, деньги тут воспринимались как любопытная диковинка. Порой им даже приписывали странные свойства и носили как оберег.
В другие земли марраны выбирались редко. У себя выращивали пшеницу, рожь, овёс, а также растение со странным названием "канабис". Он пользовался спросом и порой даже служил чем-то вроде эквивалента денег. Его добавляли в хлеб и выпечку, а также ткали неплохие канаты.
Ещё его принято было курить, как правило, в лечебных целях. Также его курили те, кому скоро умирать, чтобы избавиться от страха перед смертью. Хоронили марранов стоя - так было проще выкопать могилу, ведь земли было крайне мало. Особо уважаемых в знак почтения хоронили сидя.
У марранов не было ярко выраженной власти - как правило, главным в общине становился либо самый старший, либо самый опытный, он советовался с такими же старейшинами из других мест, и решение считалось принятым. Была также среди марранов прослойка маргиналов, занятых торговлей с другими странами, они обычно не имели своих земель и одевались подчёркнуло бедно. Вообще в общине марранов было принято выглядеть бедным и печальным, чтобы не вызывать зависть у других, которые выглядели так же. Богатство тут было не в почёте.
Вот так и жили бы марраны своей тихой и странной жизнью, если бы однажды не случилось удивительное событие.
Откуда-то со стороны Голубой страны к ним прилетел ворон и превратился во взъерошенного юношу с печальными глазами. Юноша тихо подошёл к старейшинам, поговорил, и было объявлено, что вскоре будет общенародное вече.
Надо отметить, что вече это имело весьма далеко идущие последствия, поэтому годы и десятилетия спустя появление юноши воспринималось как эпичное событие большой важности. В воображении и воспоминаниях марранов он не прилетал в виде ворона, а спускался с небес на спине огромного орла, держа в руках пылающий факел, в пурпурно-красном одеянии. Были даже те, кто считал его посланником богов или вовсе - богом.
Этим человеком был ни кто иной, как некромант Урфин Джюс.

Правил марранами князь Торм. Он велел Урфину прийти к нему.
- Кто ты? Что ты здесь делаешь? - спросил марран. В отличие от других народов Волшебной страны, марраны не носили ни усов, ни бород, а многие также брили голову на лысо. Носить длинные волосы здесь, в мире постоянных драк и конфликтов, было привилегией.
- Я Урфин, пришёл из Голубой Страны, - ответил Джюс. Торм поморщился:
- Будет лучше, если ты никому не скажешь об этом. Как бы это не привело к ссорам с нашими соседями - они потомки тех, кто пришёл из Жёлтой страны, и увидев, что мы говорим с пришельцем из Голубой, могут заподозрить нас в сговоре.
- Хорошо. Честно говоря, я живу в отдалении от других, так что едва ли меня можно назвать уроженцем Страны Жевунов, - согласился Джюс.
- Зачем ты пришёл к нам?
- Мне интересно, как вы живёте.
- Не жалуемся. Жизнь трудна, но она закалила наш характер.
- Вы живёте в землянках и глинобитных хатах...
- У нас достаточно глины, а из-за сильных ветров высокие дома не построишь. К тому же, часто случаются землетрясения. Поэтому мы не строим высоких каменных зданий, как у других.
- Ваши улицы лишены мощения...
- Зачем нам оно? Мы соединяем наши дома под землёй. Там не бывает дождей и снега. Из любого дома можно перейти в другой при необходимости.
- Вам даже не на чем жарить пищу!..
- У нас свои рецепты. Как видишь, - Торм напряг могучий бицепс, - мы крепче и сильнее любой другой народности, населяющей Волшебную страну.
- Да, вы сильны... - согласился Урфин. - Но вас немного. Не боитесь ли вы, что внешние народы поработят вас?
Торм пожал плечами.
- Пусть попробуют.
- Их больше, и они знают, как делать различные механизмы.
Марран задумался.
- Но наши земли не могут прокормить больше, чем нас есть.
- Значит, нужно захватить новые земли.
- Возможно. Мы легко сделаем это.
- Однако там могут жить местные... Они, правда, слабее вас...
- Мы легко их победим. Мы сильнее! Мы - лучшие!
- Я не сомневаюсь.
- Вот только зачем нам новые конфликты? Зачем нам война?
- Почему - война? Просто пускай они законно передадут вам пустые земли. А кроме того, разве вам самим не интересно испытать себя? Какой смысл быть сильным, если никогда и никому этого не показывать?..
Торм кивнул.
- Ты прав, Урфин. Мы засиделись в долине, пора нам заявить о себе. Но, полагаю, наши истинные цели пока следует держать при себе.
- Разумеется. Предоставьте это мне. Я скажу, когда и как надо действовать.
***
Трудно сказать, кто произнёс это первым. Слухи ходили, ширились, распространялись. Кто-то вспоминал, что как будто некий человек в плаще рассказал ему об этом, кто-то божился, что это его собственные мысли и догадки. Слухи доходили о до Страшилы - который, конечно, наблюдал за подданными через изумруды.
Слухи о том, что в Жёлтой стране не жизнь, а рай. Что даже Урфин, бывший злодей, упоминал о том, как там хорошо. Что если бы Изумрудный город, Голубая и Фиолетовая Страны объединились бы с Жёлтой или хотя бы наладили торговые связи - то жить стало бы лучше всем.
Страшила, конечно, помнил о том, что Джюс сказал перед своей несостоявшейся казнью. И сделал, пожалуй, главную ошибку - стремясь задобрить народ, он пообещал, что подумает о подписании торгового союза с Жёлтой Страной. По большей мере жители Волшебной страны были привязаны к своим домам и странам, и крайне редко путешествовали вне их. Перспектива отправиться туда, где, быть может, жизнь лучше, очень прельщала их.
И поэтому, когда Страшила обмолвился, что, быть может, Изумрудный город пока не готов к торговому союзу с Жёлтой страной, народ взбунтовался.
Повсюду стали слышны речи о том, что Страшила не хочет, чтобы люди жили лучше, чем сейчас. О торговом союзе говорили как о решении всех бед: что в Жёлтую страну проложат Дорогу Из Жёлтого Кирпича, как в Голубую страну, что туда можно будет путешествовать, что там райская жизнь, а здесь - болото какое-то (в прямом смысле, ведь Изумрудный Город стоял на болотах, поэтому его заплесневелые стены и стали зелёными). Ситуация накалялась. Достаточно было только искры...
И вот некто подсказал, что, быть может, следует поступить так же, как когда-то сделал Страшила: выйти на площадь и потребовать отставки правительства Кикиару, прогнав таким образом Урфина. Кто сказал это первым?.. Трудно сказать. Большинство утверждало, что это их решение. Единицы честно вспоминали о каком-то юноше в неприметном одеянии, лицо которого было всем смутно знакомым.
И за одну ночь на главной площади выросли баррикады. Жители Изумрудного Города - в основном, молодёжь, ведь пожилым надо было работать - заявили, что не уйдут, пока Страшила не подпишет Торгового Союза с Жёлтой Страной
Поначалу Страшила пытался задобрить протестующих, говоря, что оценил их жест, и пообещал рассмотреть этот вопрос уже через год. Протестующие набрались храбрости и потребовали также, чтобы Страшила ушёл, а власть передал уроженцу Изумрудного города. Местных очень возмущало, что ими правит тот, кто не родился в Изумрудном Городе, а пришёл из Страны Жевунов.
А потом случилось неожиданное. Ночью множество крепких бритоголовых ребят накинулись на протестующих и избили их. Все тут же решили, что это Страшила и его слуги. Хотя сам Страшила это отрицал: по его словам, он, в прошлом - убийца, не стал бы разгонять всех дубинками, а просто убил бы народных лидеров. Но жителей уже было не остановить. Возмущённые расправой над "мирно протестующими", они ехали отовсюду и требовали немедленного ухода Страшилы с поста.
К жителям Изумрудного города присоединились фермеры с Голубой страны и инженеры с Фиолетовой. Кроме того, непонятно откуда в их рядах появились крепкие бритоголовые ребята, которые на вопросы, откуда они, предпочитали отмалчиваться.
В итоге на главной площади выросло целое небольшое поселение. Страшила - теперь уже официально - пытался разогнать его своей армией мертвецов, доставшихся от Урфина. Напрасно: откуда-то протестующие точно знали, как успешно бороться с мёртвыми.
- Я уверен - это происки Урфина, - бормотал Страшила, стоя на террасе и глядя на костры, возле которых плясали протестующие. - Следовало сразу его убить...
Вскоре явился и сам Урфин. Он несколько раз выступил перед собравшимися, говоря, в основном, то, что говорил перед своей "казнью". Его встречали овациями.
А потом случилось страшное. Кто-то из луков и арбалетов расстрелял около ста протестующих. Стрелы летели со стороны Изумрудного Замка.
Люди были в ужасе. Тут же поползли слухи, что это сделал Страшила - все знали (сами не зная откуда), что он - бывший убийца, и подобные методы вполне в его духе.
Возмущённые люди, прикрываемые марранами (теперь уже люди знали, кто это), пошли на штурм замка. Но он оказался пуст: Страшила, поняв, что убедить протестующих не удастся, сбежал к Железному Дровосеку в Фиолетовую страну.
Из замка стали выносить "награбленное у народа". Туда стали водить экскурсии. Своим "временным" правителем было решено сделать Урфина Джюса - до тех пор, пока Страшила не ответит за свои злодеяния. "А потом, - говорили люди, - мы выберем своего, настоящего руководителя".
- Как хорошо в Жёлтой Стране! - мечтательно говорил один из жителей Изумрудного города своему знакомому из Голубой страны. - Говорят, там всё из золота, поэтому она и Жёлтая! Захотел есть - пошёл, оторвал плитку золотую от дороги, продал и купил еды, сколько хочешь!.. Эх, красота!..
- Да, - соглашался второй. - Жду не дождусь, когда мы туда законно отправимся!.. А ты
уверен, что там всё именно так?
- Уверен! Мне брат сестры двоюродного брата внучатой племянницы рассказывал!.. А ему рассказал его знакомый, который врать не будет!..
- Вот только пусть сначала Страшила ответит за преступления, - сказал его собеседник. - А потом... эх, какая жизнь настанет!..
Кто-то из протестующих поспешил в Фиолетовую Страну, дабы арестовать Страшилу - а заодно и Дровосека, давшего ему приют. Но, к их изумлению, в Фиолетовую Страну их не пустили. На входе в неё стояли баррикады и развивались фиолетовые флаги.
- Эй, пустите, мы же одна Волшебная Страна! - возмутились жители Изумрудного города и Голубой страны. Но мигуны им ответили:
- Нет, мы не желаем участвовать в вашей вакханалии. Вы хоть понимаете, кого привели к власти?.. Злодея Урфина Джюса!.. Мы не признаём случившийся у вас государственный переворот!..
- Это не переворот! Это революция!..
- Мы её не признаём.
- Как вы смеете! Мы - одна страна!..
- Значит, мы отделяемся. Считайте нас отдельной Фиолетовой Республикой. У вас свой правитель, а у нас - свой.
- Да как вы смеете!..
Дошло до ссор, конфликтов и даже смертей. Изумрудный город совместно с Голубой Страной объявил войну Фиолетовой Республике. Протестующие, всё ещё под эйфорией от победы над Страшилой, поспешно вооружались и вливались в ряды добровольческой армии. Одним из девизов их стал "избавим страну от Страшилы, Дровосека и прочей нежити!" То, что Урфин - некромант, их не смущало. Напротив, они были рады - говорили, что обязательно победят, ведь на их стороне армия мертвецов, и даже тех, кто погибнет в бою, Джюс воскресит. Как-то незаметно мечты о Жёлтой Стране отошли на второй план перед главной задачей: уничтожить "внутреннего врага" - вчерашних братьев, а ныне злейших врагов, мигунов, которые "останавливали законное стремление населения в Жёлтую Страну".
Поначалу никто не верил, что это надолго и всерьёз. Надеялись на быструю победу. Тем более, что Голубая Страна решила больше не торговать с Фиолетовой - раньше оттуда шли станки и орудия труда, а туда продавали пшеницу и другие продукты. Но на стороне Фиолетовой страны неожиданно выступила Розовая, правительницу которой, Стеллу, по-видимому, связывали с Дровосеком какие-то сильные чувства. Тогда союзные силы Голубой, Зелёной Страны и Страны марранов объявили врагами и Розовую страну за то, что та продавала Фиолетовой хлеб и продукты. Более того, откуда-то появились сведения о том, что правительница Розовой страны, Стелла - вампирша, а значит, тоже нежить, от которой следовало раз и навсегда избавить Волшебную страну. Что, впрочем, не мешало Голубой стране, как и прежде, продавать пшеницу Розовой стране - ведь куда-то её нужно было сбывать, да и орудия труда, ранее закупаемые в Фиолетовой Стране, быстро выходили из строя, и нужно было где-то покупать новые.
Вот так в Волшебной Стране впервые за много-много лет началась гражданская война.

Глава 4

- Ну вот какого чёрта ты не подписал это проклятое торговое соглашение?! - в сердцах воскликнул Дровосек.
Страшила вздохнул и сел, подпирая голову кулаками.
- Потому что тебе ли не знать - никакое торговое соглашение не сделает жизнь Изумрудного города лучше. Люди не понимают основ экономики. И не хотят понимать. Они даже не ответят на элементарные вопросы, например, от чего зависит курс одной валюты относительно другой или почему в одной стране час работы стоит столько-то, а в другой - в десять раз дороже. Им всё кажется простым - выгони плохого правителя, и всё станет хорошо. Ведь не соглашения они хотели, правда же? Ты ж понимаешь: они просто не любят меня лично. Соглашение было лишь поводом.
- Можно ли их за это осуждать? - усмехнулся Дровосек. - И вправду выглядит убедительно...
Страшила покачал головой:
- Люди не понимают, что бесполезно менять правителей: не они так плохо живут, потому что ими правит злодей, а злодей правит ими, потому что они так живут. И сколько злодеев не прогоняй, лучше не станет, потому что они - остались прежними. Но как им это объяснишь?.. Их невозможно воспитать иными, чем они есть! Такому учат с детства.
- А вот я - пытаюсь, - усмехнулся Дровосек. - Начать с пропаганды спорта и здорового образа жизни. Не приходило такое в голову?
Страшила покачал головой:
- Какое там здоровье - Изумрудный город, сплошь болота и плесень на стенах, там сколько не занимайся... Но, допустим, я подписал бы торговый союз. Что дальше? Молодёжь ринулась бы на поиски лучшей жизни в Жёлтую страну - кто бы остался в Изумрудном городе? Старики да калеки?.. Далее, у Жёлтой страны есть масса мастеров и торговцев с налаженными торговыми связями. В Изумрудном городе их тоже немало, но всё, что они производят - зелёное. А в Жёлтой Стране - нужно жёлтое. Значит, товары пришлось бы перекрашивать, а это повышает их стоимость. То есть наши товары там бы никто не покупал, и наши мастера разорились бы. Напротив - к нам хлынул бы поток дешёвых товаров из Жёлтой страны, и продукция наших мастеров стала бы никому не нужной. Они потеряли бы работу, стали бы нищими и никому не нужными.
- Погоди, а почему у Жёлтой страны получается дёшево производить товары, а в Изумрудном городе - нет? - удивился Дровосек. Страшила пожал плечами:
- Элементарно. Она очень солнечная, эта страна, очень тёплая. У нас мастерам приходится освещать и отапливать мастерские даже днём, а значит, нужно покупать дрова и свечи. Всё это входит в стоимость продукции. В Жёлтой же стране тепло и светло, и на свечи тратиться не надо. Потому-то там всё дешевле. И перекрашивать товар им не надо - а значит, он будет дешевле.
- Что-то я не пойму тебя, Страшила. Почему твоим мастерам надо перекрашивать товар, а их мастерам - нет?
Чучело ударило себя по лбу.
- Вот сразу видно, что ты просил у Гудвина не мозги, а сердце!.. Да потому, что мы и так носим зелёные очки, для нас все товары - зелёные. А в Жёлтой стране их не носят! Их таким пустяком не проведёшь!..
- А ведь ты прав, - пробормотал Дровосек. - Но что же делать?.. Кстати, ты следишь за событиями в Изумрудном городе?
- Конечно! Вот, смотри, - Страшила покачала на огромную картину, висящую на стене. Изображение на ней постоянно менялось: то луг, то море, то лес или панорама города. А иногда ни с того ни с сего загорался странный знак на тёмном фоне из четырёх разноцветных прямоугольников, сложенных в виде окна.
- Раньше это был ящик, но прогресс не стоит на месте, - загадочно проговорил Страшила. - Этот волшебный телевизор позволяет мне видеть всё, что угодно, в любой точке страны!
- Волшебный... что?.. - переспросил Дровосек.
- Те-ле-ви-зор. И не спрашивай, откуда взялся телевизор в волшебной стране... Волков наверняка мог бы это объяснить, но он, как говорится, находится там, откуда его уже не вернуть... Итак, у меня тот голосовой код... Ага, Буридо-фуридо, сусака-масака, край неба алеет, трава зеленеет. Ящик, будь добренький, покажи-ка мне... что ему показать, Дровосек?..
- Фею Элли, конечно! - воскликнул тот. Страшила рассмеялся:
- Куда там, фею Элли я бы тоже с удовольствием посмотрел!.. Я даже изумруд ей подарил, когда она от нас уезжала, ну, ты понимаешь, один из тех, особых изумрудов... К сожалению, она слишком далеко. Сигнал не доходит.
- Наверное, потому что там, где она живёт, нет места волшебству?.. - грустно спросил Дровосек. Страшила махнул рукой:
- Ну конечно!.. Ты ещё вспомни, что волшебные туфельки после перемещения пропали с её ног, потому что там нет волшебства!.. Однако волшебный свисток почему-то не пропал. И Чёрные камни Гингемы почему-то работали практически на границе с обычным миром, не теряя волшебства!.. Так что нет, не в волшебстве дело. Думаю, сигнал банально перекрывают горы, как они же перекрывали бы, скажем, солнечный свет.
- Значит, мы её не увидим, - сказал Дровосек грустно. - Жаль. Я соскучился по ней.
- Хм, Дровосек, - неожиданно сказал Страшила и выразительно посмотрел на него. - А ведь ты сказал, что с удовольствием посмотрел бы на Элли!.. А тебе не пришло в голову, скажем, что она могла бы быть сейчас неодета? Или, скажем, быть в туалете?
Дровосек осёкся, после чего уставился на Страшилу в ответ не менее выразительным взглядом:
- А ты обо всём этом думал, когда дарил ей изумруд?.. Вообще, этот твой те-ле-ви-зор - штука крайне развратная и неприличная!.. Ведь, я думаю, ты приглядываешь за своими подданными через изумруды... не только когда они чинно прогуливаются по улицам? И кстати, не ты ли ввёл в моду кровати со встроенными изумрудами?..
- Да тебе-то что?! - возмутился Страшила. - Я давным-давно не человек! Дай хоть поностальгировать о прошлом!..
- Хм, ладно, - сказал Дровосек. - Тогда скажи, нет ли у тебя ещё одного те-ле-ви-зо-ра?..
- Есть старая модель, в виде ящика, - ответил Страшила, приглушив голос. - Могу подарить, как только вернёмся в Изумрудный город. Он остался там.
- Договорились, - сказал Дровосек. - Полезно, знаешь ли, иногда послушать мысли и настроения подданных... Да, до такого уровня шпионажа не додумались ни Гингема, ни Бастинда... кстати, а откуда у тебя этот ящик-то?..
Страшила недобро рассмеялся:
- Не поверишь!.. Первую модель мне подарила Стелла.
- Так значит... и она... тоже?..
- А думаешь, с чего она однажды запретила своим подданным болтать?..
- Ну хорошо. Весь вопрос в том, что нам делать теперь. Стелла нас поддерживает, но Урфин - хитрый и коварный противник. Он... кстати, а что он делает?..
- Точно! Ящик, будь добр, покажи мне Урфина!..
На экране появился тронный зал. В нём сидел Джюс, подписывал какие-то бумаги. Страшила и Дровосек уставились на него, а тот сидел неподвижно.
Та прошло несколько минут. После чего Дровосек воскликнул:
- Да ведь это картина!.. Он оказался хитрее нас: взял да и окружил изумруды в своих покоях картинами, где он просто сидит и работает! А сам может быть где угодно!..
- Точно! Ведь у него был точно такой же изумруд!..
- Значит, нужно наблюдать за его подчинёнными. Они не настолько хитры.
- Наверняка он дал им указания не обсуждать ничего рядом с изумрудами. Да погоди, по слухам, марраны выковыряли многие изумруды со своих мест!..
- Тогда какой толк в этом ящике?..
- Ну... за рядовыми жителями проследить можно.
- Хоть что-то.
Страшила и Дровосек снова посмотрели друг на друга.
- Эта война... Она может длиться столетиями.
- Верно. Но как её прекратить?.. Дождаться смерти Урфина?
- Он же некромант! Наверняка обеспечит себе бессмертие!
- И то верно. Эх, было время, когда Гуррикап только-только создал страну - все были равны и едины, один народ, никаких Жевунов-Мигунов-Болтунов-Молчунов. И вот на тебе - появились четыре сестры и разделили единую страну и единый народ на четыре отдельных!.. Сказали, что теперь вы не просто жители единого государства - а уроженцы либо Голубой, либо Жёлтой или Розовой страны, и не просто жители - а народ Жевунов или народ Мигунов... Хорошо хоть язык отдельный каждому народу не придумали. И более того - когда появился Гудвин, он вообще основал отдельное государство,
отделившись от всех - Зелёную Страну и Изумрудный город!.. Как нелепо вышло, что единый народ вот так разделили на части. И кому, и зачем это было нужно?..
- Страшила, да ты заговорил, как Элли! - засмеялся Дровосек. Тот ойкнул и стукнул себя по лбу:
- Так, надо бы промыть себе мозги, а то эти совсем что-то не в ту степь мыслить начали... Кстати, хорошая идея! Вернее, это как раз то, что нам нужно - мощная объединяющая идея! И этой идеей станет Элли! Она придёт и остановит войну!.. Народ сплотится вокруг неё, как вокруг Жанны Дарк!.. Она - наша надежда!
- Элли?.. Но она совсем недавно покинула наш мир... и отправилась в свой Канзас!
- Значит, надо её вернуть!..
- А если не захочет?..
Страшила усмехнулся - недоброй, почти безумной улыбкой:
- Уж я-то заставлю.
- А если не сможет остановить войну?
- Тогда мы с её помощью заставим Урфина сдаться.
- Как?..
- Предоставь это мне.
- Ну что ж, понадеюсь на твои мозги. Значит, это ты отправишься за нею? Туда, в Канзас?
- Почему бы и нет?
- Пойдём вместе!
- Смеёшься?.. Я-то могу чучелом притвориться. А ты?
- Да, ты прав... что ж. Ступай, удачи тебе.
Страшила направился к выходу. Потом неожиданно остановился и, обернувшись, спросил:
- Как думаешь... Всё-таки, мой народ выгнал меня... потому что я мёртвый? Или потому, что я прибыл из Голубой страны, а в столице не любят тех, кто приехал оттуда?..
Дровосек пожал плечами.
- Да, в Зелёной Стране не любят... уроженцев Голубой страны. На меня вон тоже косо поглядывают, но боятся... пока что. Но тебя, думаю, не любят ещё и из-за того, что ты убийца.
- Бывший!.. - возмутился Страшила. Дровосек усмехнулся и пожал плечами:
- А разве они бывают... бывшими?

Глава 5

Элли накинула плащ и вышла из дома. Тонкая фигурка девочки сливалась с темнотой. Никто не заметил её ухода, кроме верного Тотошки.
- Тише, друг, - прошептала девочка, протягивая ему руку с кусочком хлеба. - Я иду на Призрачное Поле.
Так местные подростки называли расположенную недалеко заброшенную ферму. С недавних пор там стали пропадать люди. Шериф с местными ополченцами прочесали её вдоль и поперёк, но не обнаружили ничего, "кроме какого-то чучела, которое, бог ведает, раньше там не было".
Услышав о "чучеле", девочка задумалась. А когда все уснули, набросила плащ и взяла потайной фонарь.
Местные подростки наотрез отказались пойти с нею ночью на Призрачное Поле. И девочка, вздрагивая от ночной прохлады - во всяком случае, она всеми силами пыталась убедить себя, что только от прохлады - пошла туда в одиночку.
Дорогой ей предстояло пройти старое кладбище.
Сгущался туман. Девочка зажгла фонарь и неуверенно двинулась среди могил.
Сзади раздался треск. Элли вскрикнула и побежала, не разбирая дороги. Нога попала в корень, девочка споткнулась и упала; фонарь погас.
Некоторое время она лежала неподвижно, приходя в себя, потом достала спички и разожгла фонарь снова. Перед нею была могила. На ней высечена надпись: "Элли Смит".
- Это же я!.. - ужаснулась девочка.
Сзади раздался треск. Элли вздрогнула, закричала, а потом вынула из кармана револьвер и выстрелила в воздух.
Перед нею был напуганный и растерянный Тотошка.
- Тото, это ты!.. - обрадовалась девочка. - Ты что, перегрыз верёвку?..
Пёсик гавкнул.
- Я думала, это... что-то страшное. А могила... я и забыла, что отец сделал её, когда думал, что я мертва.
Песик многозначительно посмотрел на нее.
- Нет-нет, я и вправду была мертва... какое-то время. Я все помню. Тото, раз уж ты здесь, пойдем со мною! Ты слышал, на Призрачном Поле погибли несколько человек...
Пес зарычал и многозначительно глянул в сторону дома.
- Ты же слышал о чучеле!.. А вдруг..?
Тото вцепился в полу ее плаща и потянул к дому. Элли дернула полу обратно.
- Нет уж! Пока не узнаю - не уйду! Может, я спасу многих!.. А ты, раз боишься - беги!..
И девочка, сжимая фонарь и револьвер, зашагала вперед.
Она вышла на Поле, когда взошла луна. Здесь было тихо и безлюдно. Пшеница и кукуруза высилась в небо, похожая на многоголовое чудище.
- Эта кукуруза может с ума свести... - прошептала Элли. - Не удивлюсь, если у нас когда-то появится какая-нибудь протестантская община убийц, которая назовёт себя "детьми кукурузы"...
И тут неподалёку раздалось хриплое пение:
- Джи-перс, кри-перс, ты откуда вы-полз...
- Что?.. - прошептала Элли и взвела курок.
- Кто ходит в гости по ночам, тот поступает глупо, - сказал всё тот же голос. - И ты, неизвестный путник, сейчас в этом убедишься.
Элли стиснула зубы и резко повернулась, посветив в темноту фонарём.
- Страшила?! - воскликнула она. - Если этот ты - выходи! Иначе я... за себя не отвечаю!
- Элли?! - сказал всё тот же голос.
Из темноты вышло огромное пугало, снятое с шеста.
- Элли! Как я рад, что нашёл тебя!
- Вообще-то, это я тебя нашла, - ответила девочка, пряча пистолет в карман. - Страшила, как... это получилось? Почему ты здесь? И эти... люди... которые пропали?..
- Не надо о них, - отмахнулся Страшила. - Довольно пустоголовые и неотёсанные реднеки, собственных соседей не знающие... Элли, как здорово! Я нашёл верный путь к тебе! Разве не здорово?..
- Но тебя нашла всё-таки я, хвастунишка, - сказала девочка. - Как -только услышала про "чучело"...
- Эй, это неполиткорректно! - возмутился Страшила. - В Изумрудном городе положено говорить "человек со слегка опустошённым внутренним миром". Такой закон!
- И кто его придумал?
- Я!
- Страшила, но это всё равно, что запрещать называть негра негром!..
- Когда-то и вы до этого дойдёте, уверяю вас!.. Элли, у нас беда. Твоя помощь нужна Стране Чудес!..
- Что?! Страшила, для начала - что ты сделал со всеми пропавшими людьми?!
Страшила отмахнулся.
- Не обращай внимания... Мне просто надо было найти тебя. Но выйти и спросить я, понятное дело, не мог. В этой немагической стране вообще тяжело поддерживать в себе жизнь... Только и спасают замена органов свежими...
- Что?!
- Нет-нет, я не о том... мне следовало узнать, где ты, только и всего.
- И ты...?
- Убивал их, чтобы достать мозги и вставить себе вместо своих. Таким образом я могу добавлять себе новые воспоминания. Я надеялся, что кто-то из моих жертв при жизни знал бы, где ты живёшь. Но увы...
- Страшила, это чудовищно!..
- Почему? Убивать ради денег, значит, можно, а ради знаний - нет?
- Убивать вообще плохо!
- Да ну? А не ветеран ли войны твой отец? Не глава ли Ку-Клукс-Клана?..
- Это другое, - сказала Элли и покраснела. - Они были плохими...
- Во всех можно найти что-то плохое. Уж поверь. И не ты ли убила парочку злых колдуний, которые, как не крути, были обычными мыслящими людьми?..
- Не напоминай!..
- Не ваши ли предки поубивали массу индейцев - местных жителей - дабы поселиться на этих землях?..
- Ну...
- Не ваши ли предки убивали британских солдат, которые, кстати, по закону были вполне правы, называя вас "сепаратистами" и спеша наказать за то, что ваша страна объявила себя независимыми Соединёнными Штатами, не имея для этого совершенно никаких оснований, кроме желания не платить налоги в британский бюджет?.. Да-да, не удивляйся, я всё это узнал из мозгов моих жертв, это куда надёжнее, чем читать книги, и в чём-то даже проще...
- Страшила, это... это... совсем-совсем другое! Это... ну... не так!..
- Что - не так? - усмехнулся Страшила. - Ты убийца и дочь убийцы, представителя народа-убийцы. И ты осуждаешь меня за десяток убитых бродяг?
- Страшила... ты... я... не знаю...
- Давай-ка лучше к делу. Элли... ты нужна нашей стране.
- Зачем?
- Страшный враг вновь захватил Изумрудный город.
- Враг? Кто?
- Ты не поверишь...
- А ты попробуй!
- Урфин Джюс.
Элли сникла.
- Как же... так?.. Но вы победили его, и...
- ...отпустили. Потому что ты попросила об этом. И знала бы ты, скольких жизней это уже стоило!..
- Я... не знала...
- Так знай теперь. И тебе нужно исправить свою оплошность. И наконец-то убить Джюса, как и следовало сделать это сразу.
Элли замотала головой и отступила на
шаг.
- Нет! Я не пойду!
- Ты должна нам помочь!
- Я не должна!.. Нет! Я больше не хочу возвращаться в эту Страну Кошмаров! Правда!..
Страшила подступил ближе.
- А если ли что-то, способное тебя убедить?..
- Ничего! И никогда! Пока я жива - я туда не вернусь!..
- Даже так?..
- Да! И ты не заставишь меня!
- Но ведь воскреснуть ты могла бы только если вернёшься оттуда, ведь так?
- Но я... жива! И умирать не собираюсь!
- Элли, ты нужна нашей стране!
- Только через мой труп! Ясно?.. Я не хочу туда!
- Боюсь, у меня нет выбора...
Страшила вынул серп и бросился на девочку.
Элли кинулась в сторону и открыла огонь. Пули пролетели мимо. Одна пробила Страшиле плечо, но он даже не шевельнулся.
- Меня не напугать этой штукой, - рассмеялся он. - Я-то уже мёртв.
Элли вскинула револьвер и выстрелила чучелу в голову.
- А так?
Страшила откинулся на землю. Девочка вздрогнула.
- Эй... Страшила?.. Страшила? Прости, я... ненароком. Ведь ожившим трупам стрелять нужно в голову, правильно?.. Страшила?
Неожиданно чучело одним прыжком оказалось на ногах. Он ловко подскочил к Элли и выбил револьвер из её рук.
- Мою пустую голову можно дырявить сколько угодно, Элли. Ведь собственных мозгов у меня нет. Я и без них прекрасно обхожусь. Понятно?
- Отпусти!... Прости, я... не хотела тебя обидеть!..
- Нет уж! Не отпущу!
- Прости! Я пойду с тобой, обещаю!..
- Ну уж нет! Теперь мне нужны гарантии!
- Какие?
- Есть только один способ.
- Нет!
- Да.
- Нет!.. Не надо!..
- Не бойся, Элли. Ты ведь веришь, что воскреснешь по возвращении из нашей Страны?
- Верю! Так всегда случалось!.. Но - не надо, прошу! Это больно!
- Знаю. Я проходил через это.
- Всего раз! А я... уже трижды! Прошу, не надо! Я не хочу, не... хочу...
Локоть Страшилы стал сжиматься вокруг горла девочки в классическом "удушающем" захвате. Сонные артерии оказались перекрыты. Девочка продолжала дышать, но кровь в мозг не поступала. Её охватила паника.
- Страши... ла... Нет... я не хочу...
Её глаза затуманились.
- Не хочу... снова... умирать...
Миг - и Элли потеряла сознание.
- Не хочу...
Страшила продолжал держать её, пока она не перестала дышать. Затем, с сомнением посмотрев на неё, вогнал нож в остановившееся сердце Элли. Мёртвое тело даже не дрогнуло.
- Надеюсь, мой расчёт был верен, - пробормотал Страшила. - Так... теперь помчали в Страну, пока у нас есть время.
Он на руках понёс девочку в сарай. Там стояла повозка, запряжённая парой мулов.
Страшила положил Элли в гроб. Туда же он закинул несколько мешочков со льдом, вынутых из погреба. После чего вскочил на повозку и взялся за поводья.
- Но! Пошли, Цезарь и Ганнибал!.. Нужно поскорее быть в Волшебной Стране!..
Напуганные лошади понеслись быстрее ветра. Ещё пара мгновений - и лишь брошенный фонарь и клубы пыли напоминали о произошедшем.
Мгновением спустя сюда пришли Джон Смит с другими фермерами, ведомые Тотошкой. Они бросились прочёсывать местность. Кто-то нашёл фонарь и потерянный револьвер.
Тотошка сел посреди поля и завыл.

***

Элли открыла глаза. Вокруг была темнота. Она ничего не чувствовала, и у неё не было оружия. Платье было насквозь промокшим.
- ЭЙ!!! - закричала она.
Крышка гроба откинулась. На неё смотрело довольное лицо Страшилы.
- Вставай, Спящая Красавица, из своего дубового ложа, - рассмеялся тот. - Мы почти на месте.
- Я... снова мёртвая, да?
- У меня не было выбора.
- Я же согласилась идти!
- Так оно надёжнее. Ну, теперь уже ничего не поделать, верно? Так что давай вылезай и садись рядом.
Элли надула губы и выбралась из гроба.
- Ты несносный, - пробормотала она.
Выбравшись, она села на борт и осмотрелась.
- Мы что, в Фиолетовой Стране? - спросила она.
- Да, как видишь. Скоро будем на месте.
- Как мы... так быстро?
- Пустыню проехать было нетрудно. Чёрные Камни притягивают только живое - поэтому пришлось оставить там мулов. Впрочем, я всё равно их практически загнал... Дальше я протащил повозку к горам и через портал, когда-то сделанный Урфином. Ты ведь сама о нём рассказывала!..
- Да, рассказывала, - сквозь зубы
согласилась девочка.
- Ну вот, там я взял пару новых лошадей и понёсся сюда. Фиолетовая Страна - последний наш оплот, защищающий от Урфина и его ужасных Прыгунов.
- Кого?..
- Долгая история... Элли, брось дуться. Всё уже в прошлом. А сейчас... разве ты не рада вернуться? Давай-ка честно!..
- Немного, может быть, - призналась Элли.
- Ну, значит, давай обнимемся, как старые друзья!..
Девочка незаметно улыбнулась. И, обречённо вздохнув - теперь уже скорее для вида - крепко обняла старого друга.
- Обещай больше никогда меня не убивать, - сказала она.
Страшила пожал плечами.
- Обещаю. А теперь садись, я расскажу всё по порядку.

Глава 6

Том, Джим и Джек не были похожи друг на друга. Том был из Голубой страны, Джим из Фиолетовой, а Джек – уроженцем Изумрудного города. В иные времена они бы не узнали друг о друге, а о жителях любой страны, кроме своей, рассказывали бы анекдоты. Но судьба свела их на главной площади Изумрудного города – во время противостояния Страшиле.
Том, Джим и Джек вместе стояли на баррикадах, отбивая наступление мертвецов. Вместе таскали трупы после расстрела, дабы скорее спалить их – иначе Страшила мог оживить их и заставить работать на себя. Общий враг и общее дело свело и сдружило этих непохожих друг на друга жителей Волшебной страны.
Том был высок и долговяз, ходил в одежке синих тонов, вечно жевал какую-то наркотическую дрянь и охотно делился ею с друзьями. Джим был невысок и пузатый, с массивными руками и бычьей шеей, в кармане закопчённой фиолетовой кожанки всегда имел бутылку с огненной жидкостью, которой мог утолять жажду – причём у других эта смесь вызывало ожёг горла, а ему было нипочём – а мог и употребить в качестве оружия, либо даже зажигательного снаряда. Впрочем, чаще он поливал из бутылки раны друзей – ибо этой смеси ни одна бактерия не выдерживала, и даже начинавшие было гноиться раны живо затягивались. Джек был крепок и силён, рост имел средний, но кожа была болезненно-зелёного оттенка, даже волосы казались зеленоватыми. Зелёный балахон оттеняли зелёные глаза, вечно полные тоски и невысказанной злобы неизвестно к кому.
Троица, как и другие, поначалу записалась было добровольцами против Фиолетовой страны, но Джим, приехавший оттуда ещё до того, как её жители стали врагами, покачал головой:
- Нет.
- Что – нет? – не поверили друзья.
- Не пойду.
- Они ж предатели!
- А я?
- Ты – адекватный житель Фиолетовой страны! Может, единственный в своём роде!
- И всё же против своих – не пойду.
Едва не дошло до ссоры, но в конце концов, за бутылкой жидкой гадости, закусываемой листьями канабиса, друзья решили, что их выстраданная дружба ценнее мимолётной вражды между странами. Поэтому вышло так, что на войну они не пошли. Лишь помогали по мере возможности «своим», да и то с оглядкой, чтобы не обижать Джима.
А так как всё, что говорилось в землях, подконтрольных Урфину, призывало к ненависти, то вскоре у друзей начались проблемы. Люди как-то странно косились на них, перешёптываясь о причинах, почему те ещё не в строю. И, чтобы не мозолить людям глаза, Джек предложил друзьям:
- А знаете, ребят, к чёрту войну, она может ещё годами длиться. А вот давайте вспомним, ради чего всё. Чтобы, значит, мы в Жёлтую страну смогли ездить, так?
- Ага, - ответили друзья.
- Так что, это, нам мешает? Вот давайте возьмём и поедем, а? Посмотрим, чё да как.
Друзья переглянулись. Им не приходило в голову столь простое решение.
- Всё равно ж скоро победим и присоединимся к ним, ага? Тогда и наше присутствие там станет легальным! Так чё, ноги в руки и ходу?
- А давай, - сказал Том.
- Конечно, давай! – вторил ему Джим.

Сказано – сделано. Разузнав дорогу, друзья отправились в путь. Долго и трудно было добираться, но всё-таки им сие предприятие удалось. И перед ними предстала во всей своей красе Жёлтая Страна.
Друзья замерли в восхищении. Дома были высоки, изящны и стояли сплошным коридором, их стены были причудливо расписаны узорами из букв. Между домами вилась жёлтая брусчатка. Всюду сновали люди в жёлтых одеяниях. Над всем этим сияло солнце.
- Красота! – сказал Том.
- Здорово! – вторил Джим.
- Вот оно, наше будущее! – воскликнул Джек.
Друзья поспешили на прогретые солнцем камни брусчатки Жёлтой страны. И то и дело не могли сдержать восхищённых возгласов:
- Красиво как! Ни пылинки, ни мусоринки! Чистота!
- Глянь, вон кладбище! Крохотное, чистое, каждое надгробье – произведение искусства! У нас такого нигде не видано...
- Дома-то какие! Какие камины за окнами!..
- Вот всё здесь идеально, а? Вот нам бы так-то!..
И только Джим задумчиво хмурился.
- А всё-таки зря говорили, что брусчатка из золота... Обычный полированный камень, покрашенный краской. Врали мне, видать...
- Да забей ты!.. Может, имели в виду, что блестит, как золото!..
- Нет, мне говорили, что вот прямо из брусчатки золото добывают!.. Нет, ребят, как хотите, но дело тут нечисто.
- Да хватит тебе! Смотри, вон буквы на стенах! Тексты разные заумные! Красота же!..
- У нас тоже много чего на стенах пишут.
- Но здесь это – искусство!.. Вот смотри...
Том замер у причудливой таблички и прочёл:
«Читать этот текст строго запрещено. Всякий, кто нарушит запрет, обязан оплатить мне, хозяину дома, один золотой».
- Э-э... Что-то неудачный пример. Пойдёмте-ка, друзья... Там приписка ещё: «Кто прочтёт и попытается это утаить – штраф увеличивается до ста золотых. Уважайте закон!»
А мимо ходили уроженцы Жёлтой страны, Молчуны. И молчали.

Джек задержался у очередной стены.
- Так... Хм. «По моей земле бесплатно ходить запрещено. Если вы стоите здесь – немедленно оплатите десять золотых и ходите, сколько пожелаете!»
- Да что тут за жадины живут, ей-богу!..
Неожиданно за ним материализовался высокий Молчун в жёлтом халате. Он протягивал руку лодочкой.
- Прости, друг, милостыню не подаём, - отмахнулся Том. Молчун покачал головой и указал на надпись на доме.
- А, ты хозяин этой... земли, да? Ну прости, мы уже уходим... Просто здесь единственный проход!
Молчун кивнул и снова протянул руку, намекая на оплату. Том разъярился:
- Эй, друг, мы не знали, ясно? Мы уходим. Ты ж даже не огородил свои владения! У нас в стране знаешь какие заборы строят?.. Так что прощай, хорошего дня.
Молчун вздохнул и кивнул куда-то за их спины. Друзья обернулись. В темноте стояли несколько крепких ребят с жёлтыми арбалетами.
- Э-э... Молчун, уважаемый, ты чего? Серьёзно?.. – воскликнул Том. Тот протянул жёлтый пергамент. Там друзья прочитали:
«Сим документом заверено, что:
Во-первых, всякий, прочитавший его, должен его автору, то есть мне, один золотой. Если отказался читать – считаю это оскорблением и требую моральную компенсацию в сто золотых!
Во-вторых, дом и расстояние вокруг него на двадцать два жёлтых кирпича, коими умощена мостовая, являются моей собственностью. На данной территории я полноправный хозяин и имею право убить за несоблюдение закона.
В-третьих, всякий, кто пройдёт по моей земле, обязан уплатить десять золотых монет. Незнание закона не освобождает от ответственности. Для вашего удобства я разместил предупреждение о том на стене своего дома.
В-четвёртых, я желаю вам хорошего дня и удачи во всех делах. Было приятно иметь с вами дело».
- Это беспредел! – закричал Том. Друзья неуверенно поддержали его. Молчун пожал плечами и ещё раз указал на «...Незнание закона не освобождает от ответственности».
- Знаешь, Том, лучше давай заплатим ему, - пробормотал Джим. – Неадекват какой-то...
- Если только он не сговорился с владельцами соседних участков, чтобы те специально перегородили путь, дабы у людей не было выбора – идти только по этой дороге!.. – пробормотал Джек.
Расставшись с монетами, друзья опечаленно побрели дальше. Красоты Жёлтого города как-то поблекли в их глазах и уже не вызывали восторга.
- Ладно, ребята, нам бы, пожалуй, работу найти, - проговорил Джим. – С чего начнём?
- Ограбим кого-нибудь? – предложил Том.
- Думаю, тут у каждого арбалет за пазухой, так что не стоит, - пробормотал Джек. – Побудем честными для разнообразия...
Купив по непомерной цене перекусить (других торговцев на улице попросту не было, кроме ещё одного с ценами вдесятеро большими, который печально смотрел на табличку «Не спрашивайте о ценах – я тут сижу лишь для того, чтобы владельца всех остальных торговых точек не называли монополистом»), друзья попытались заговорить с прохожими. Те лишь молчали и отворачивались. Наконец, один пожилой Молчун соизволил остановиться и вопросительно посмотрел на них.
- Нам нужен ночлег и работа, - сказал Том. – Мы из Изумрудного города, там идёт война за то, чтобы заключить с вами торговый союз... Хотя я уже не уверен, что это такая уж хорошая идея...
Молчун достал навощенную дощечку и стилус и написал:
«Добро пожаловать».
- А вы что, вообще не разговариваете? – не выдержал Том.
«Конечно, я ведь молчун. Слово – серебро, молчание – золото».
- Но вы умеете?
«Наверное. Я давно не практиковался... В нашей стране умение говорить необязательно. Но читать и писать обязан уметь каждый. Говорят, в диких странах вроде Изумрудного города всё наоборот: там все болтают, а читать и писать уметь не обязательно... Отсталая страна!»
- Эй, ты там поосторожнее!.. – возмутился Джек. – Ладно... нам того... Работа нужна.
«Что умеете делать?»
- А что нужно вам?
«Красить, строить, убирать комнату, чистить канализацию – это сможете? Про создание изящных вещей, которые можно продать, я, так уж быть, не спрашиваю».
- А... ну можем.
- А знаешь, Джек, - проговорил Том, - поработать чернорабочим я бы мог и в Изумрудном городе... Нужна ли нам была та Жёлтая страна?
- Да ладно, чего вы, - неуверенно ответил Джек. – Зато тут однозначно выше ценят труд и больше платят! Вот увидите!..
Они пошли за Молчуном. Тот шёл посреди дороги, выбирая странные, причудливые маршруты.
- Почему вы идёте посреди дороги? – не выдержал Том.
«Чтобы если возникнет спор, на чьей земле я находился – жители домов спорили бы между собой».
- А маршрут выбираете самый дешёвый, так?
«Разумеется. Каждый зарабатывает, как может. Вот сейчас мы прошли по улице Барингема. Он должен мне десяток золотых с прошлого раза... Теперь мы будем в расчёте. Он задолжал мне за то, что идя возе моего дома, думал о белой обезьяне, хотя рядом с моим домом о ней думать запрещено, о чём я заблаговременно написал на стене!.. Доказать, что не думал, он не смог, и я записал на его счёт десять золотых. Здесь многие живут в долг. Привыкайте, это нормально».
- Ох и правила тут у вас... – пробурчал Том.
«А сейчас вдохните поглубже. Возле дома, где мы пройдём, запрещено дышать. Штраф – сотня золотых. Мне это не страшно: хозяин – мой должник, но вы – нет».
- Тогда надо бежать!
«Бегать тут тоже запрещено. Хозяин дома позаботился. К тому же, он выкупил часть следующей улицы, чтобы никто не мог успеть пройти, не сделав ни вздоха».
- Но у нас нет ста золотых!
«Ладно, я вам займу. Отработаете потом».
Удручённые тем, что ещё не начали работать – а уже оказались в долгах, друзья последовали дальше.
«А теперь закройте глаза. На дом за поворотом запрещено смотреть. И прикасаться тоже.
- Что за чушь! А если случайно?..
«Здесь это не оправдание. Возьмитесь за руки, чтобы не разбрестись в стороны, я вас проведу».
- Но как может быть, что на дом смотреть – стоит денег?
«Ну... примерно как в картинной галерее. Там тоже платите за то, чтобы увидеть картины. Хозяин дома много труда вложил в то, чтобы сделать свой дом красивым, расписать стены... Поэтому теперь даже посмотреть на него – стоит денег. Разве у вас не водят экскурсии по домам, из которых выгнали богачей?»
- Ну... Да, водят. Но мы это воспринимаем как-то иначе...
«Не все в мире такие, как вы».
- Получается, он вложил труд в то, чтобы сделать дом красивым, а этого по большему счёту никто не видит?
«Получается. Но хозяин доволен. Мало кто может удержаться и не взглянуть хоть глазочком».
- А вы?..
«Хозяин дома кое-что мне должен. Так что я иду смело – вычтет их суммы моего долга. Но вас я бесплатно проводить не обязан. За то, что я проведу вас так, чтобы вы случайно не коснулись стен – вы заплатите мне по двадцать золотых».
- Но это почти все наши деньги!.. – вскричал Джим.
«Ничего, я согласен в долг».
- Мы и так вам много должны!
«О, поверьте, это ещё не много... И будьте уверены, убежать от долгов не получится».
...Придя в дом Молчуна, друзья уже были должны ему более тысячи золотых с каждого. Правда, их несколько обрадовало то, что хозяин обещал платить им по пять тысяч золотых за месяц.
- Ну, это ещё терпимо, - сказал Том. Хозяин усмехнулся и написал:
«Но в конце месяца я вычту с вашей зарплаты деньги за еду, жильё, пользование туалетом и другими благами цивилизации, а также за медицинскую помощь и ещё кое-что по мелочи».
- И в какую сумму нам всё это обойдётся? – воскликнул Том отчаянно.
«Зависит от того, чем и сколько будете пользоваться. Думаю, где-то четыре тысячи».
- Погодите, но это будут все наши деньги!
«Значит, учитесь экономить. У нас все это умеют, просто делают это стильно и с удовольствием. Едят ровно столько, сколько нужно, выбирают оптимальные маршруты и так далее».
- Тогда я не буду мыться, - усмехнулся Том.
«В моём доме под угрозой штрафа запрещено быть немытым».
- Но как я смогу работать – и не испачкаться?..
«Возможно, вам нужно было найти себе работу почище. Но, как я понимаю, вы не умеете зарабатывать так, как это здесь делают все. Ничего, присмотритесь... Привыкайте... Считайте, что оплатой вам будет бесценный опыт».
- Соглашаемся?.. - спросил Том.
- Будто у нас есть выбор, - удрученно сказал Джек. Джим промолчал.

Работа оказалась нелёгкой, плюс их часто штрафовали по мелочам. Том изо всех сил пытался экономить, сильно похудел, недосыпал. Друзья привыкли общаться, как и остальные здесь, не словами, а написанными буквами. Оказывается, так было надёжнее – в случае чего можно было легко доказать, что говорил и чего не говорил человек. «Что написано пером – не вырубишь и топором» - говорили Молчуны.
Джим сильно похудел и ослаб. «Я не могу позволить себе такое тучное тело», - написал он друзьям. Дощечек у них не было, поэтому они писали на стене, а потом тщательно вытирали.
А потом Том заболел. То ли что-то не рассчитал с калориями, то ли хозяин дома что-то подмешал в еду – неизвестно. Но в отчаянии от новых долгов Том не стал обращаться к врачам. Друзья молчали, боясь что-то предложить: их тоже пугала перспектива долга.
Когда дела стали совсем плохи, Том не сдержался и накричал на работодателя. В отместку тот записал ему тысячу золотых штрафа, а также написал на его одежде – здесь было запрещено ходить в других цветах, кроме жёлтого, поэтому одежду им тоже выдал хозяин – что Том человек ненадёжный и занимать ему деньги не стоит.
В отчаянии Том из последних сил поспешил на улицу, пытаясь найти врачей. Напрасно: с ним никто не хотел иметь дела. Тот сорвал с себя одежду, умолял помочь. Но Молчуны, видимо, уже знали, кто это: слухи между ними разносились мгновенно. Джим и Джек долго спорили, помогать или нет: это грозило неподъёмными долгами. В итоге они впервые за долгое время поссорились, наговорили много лишнего про страны друг друга. А потом узнали, что Том умер на улице.
Это ненадолго примирило их. Они вышли, забрали тело: его было запрещено держать где-либо бесплатно, а денег у них не было.
Джим обратился к хозяину:
«Как нам похоронить друга?»
«Никак. Это вам не по карману. Могу предложить бесплатно сжечь его в печи».
«Почему – не по карману?»
«За аренду земли для могилы вам придётся платить каждый год круглую сумму. Ведь вы даже не граждане Жёлтой страны! Быть похороненным хотя бы на сто лет здесь доступно только очень богатым. Вы ведь заметили, какие красивые и дорогие на кладбище надгробья?.. И как их, в сущности, мало? Даже очень богатым приходится иногда перезакапывать останки своих близких в места подешевле, а потом опять туда, где подороже – это дополнительный повод для гордости. Потому-то кладбищ у нас немного, как вы могли заметить. Большинство же свои трупы просто сжигают».
- А можем мы поменять эти законы?! – в отчаянии Джим закричал во весь голос. – Скажем, кто откажется хоронить нашего друга – должен мне сто тысяч монет?!
«Нет. Вы не местные. К тому же, представьте, сколько людей «кормятся» со всех этих законов. И если вы станете для них серьёзной проблемой... ваше будущее нетрудно представить».
- Нетрудно, - устало кивнул Джим. – Ладно. Сжигайте.
Тома сожгли. Джек хмуро посмотрел на них и ушёл отдыхать перед очередным трудным днём. Джим, прижимая к себе банку с пеплом, написал:
«Я не знаю, что мне делать. Честно».
Хозяин впервые посмотрел на него с чем-то, похожим на сочувствие. И написал:
«Вы могли бы продать своего друга в рабство. Это стоит дорого: вам простят все долги и отпустят с миром из Жёлтой страны».
- В... рабство?
«Да. Пожизненное. Нужна только ваша подпись. Иначе... посмотрите на него. Он едва жив и вскоре может отправиться за Томом. Я же могу проследить, чтобы с ним обращались хорошо».
- Но... Если он узнает...
«Он никогда не покинет Жёлтую Страну, обещаю».
- Ну... если так... Мне надо подумать... подумать...

...Поздно вечером Джим вышел из Жёлтой страны. Он с ненавистью смотрел на красивый город и изящные дома, покрытые буквами. В руках он держал банку с пеплом Тома.
- Прости, Джек... – прошептал Джим. – Мы с тобой никогда особенно не ладили... А твой прах, Том, я развею по ветру там, где ты родился... Эх, дай-то бог никогда не увидеться снова с Джеком...
Джим вернулся на родину. Его часто спрашивали, каково там, в Жёлтой стране. Правда ли, что деньги там можно делать буквально из воздуха? Правда ли, что там красиво, как в сказке? Что там не досаждают пустыми разговорами?..
Но Джим лишь угрюмо молчал. В конце концов, от него отстали и за глаза говорили, что он и сам сделался Молчуном.
О том же, что случилось с Джеком, нам ничего не известно.

Глава 7

Элли, как и годы назад, путешествовала со Страшилой. Это рождало какое-то щемящее чувство ностальгии, хоть и было не так давно... Вот только рядом не было верного Тотошки. Ей очень не хватало хвостатого друга.
Страшила надел плащ и накладную бороду, чтобы быть неузнаваемым, а Элли велел надеть накидку. Но их и без того никто не узнавал. Девочка с удивлением поняла, что её образ – Феи Убивающего Домика – сильно отличается от неё, обычной девочки.
- Могли бы не напоминать, что я – убийца – прошептала девочка. – Пусть я убила двух колдуний, но они-то были обычными людьми!
- Да брось, - отмахнулся Страшила. – Многие маленькие девочки, и не только, мечтают стать убийцами.
- Глупые, - вздохнула Элли. В этом нет ничего хорошего... И не только маленькие, ты хочешь сказать?
- И не только девочки, - усмехнулся Страшила. Многие не видят другого пути решения своих проблем.
- Например, ты? – с намёком сказала девочка.
- Например, - не стал спорить Страшила. – Но я-то бывший убийца, верно? Я изменился...
- Ты, вообще-то, убил меня несколько дней назад, - напомнила Элли. Тот отмахнулся:
- Не считается. Ты умирала уже не раз, но всё равно ходишь и разговариваешь.
Девочка вздохнула и не ответила.
Всюду её встречало удивительное. Прежде весёлые и дружные жители Волшебной страны – жевуны и мигуны – стали непримиримыми врагами. Жевуны ненавидели всё фиолетовое, а любое напоминание о них вызывало злобу и агрессию. Памятники Элли, ранее устанавливаемые тут и там, под улюлюканье толпы сталкивались с постамента и разбивались на куски. Её здесь винили в том, что она стала невольным виновником войны.
- Столько злобы и ненависти, - прошептала девочка. – Как это могло случиться?
Страшила угрюмо молчал.
Когда они оказались на территории мигунов – пройдя сложный контроль документов, где-то раздобытых Страшилой – тот вздохнул с облегчением. Здесь тоже было неспокойно: мигуны ненавидели жевунов и жителей Изумрудного города. Газеты писали о них злобные памфлеты, а также смаковали каждую неудачу «врагов», хотя сами жили не лучше.

Железный Дровосек радостно встретил Элли. Правда, его смутило то, что она мертва.
- Без этого было никак? – спросил он у страшили строго?
- Нет, - твердо ответил тот. – А теперь давай-ка устроим серьёзный военный совет...
Они отправились в кабинет и говорили о чём-то всю ночь. А Элли отправилась спать, хотя совершенно не чувствовала усталости.

Ночью девочка услышала хлопанье крыльев. Кто-то стукнул в окно. Элли спрятала в складках ночнушки кинжал и подошла к окну.
- Кто здесь?
Перед нею на карнизе сидел огромный ворон.
- Кагикар?! Вернее... Урфин?
Ворон кивнул. Элли стала было открывать окно, но её рука замерла.
- А ты... не станешь меня убивать? Правда, я и так мертва...
Ворон каркнул: «Никогда!»
- Ты ведь враг... Я, кажется, сделала большую ошибку, тебя помиловав... Зачем ты начал войну? Это и было твоей целью?
Ворон каркнул «Никогда!»
- Урфин, хватит! Я же знаю, ты прекрасно разговариваешь в своей птичьей форме!
Птица вздохнула.
- А ты впусти меня, тогда поговорим. Неохота здесь быть, у всех на виду.
Элли открыла окно. Урфин легко впорхнул в комнату. Девочка снова закрыла ставни.
- Урфин... Я не знаю, что сказать...
- Нет времени объяснять. Элли, тебе нужно бежать.
- Почему? Я с друзьями! А вот ты...
- Карр! Вернее, никакие они не друзья, кар. Они врраги!
- Для тебя, может быть?
- Не только. Знаешь, зачем Страшила тебя похитил и вернул в Волшебную страну?
- Чтобы я помогла ему победить Прыгунов!
- О чём ты? Они прекрасно понимают, что одна девчонка не усилит их ряды. Не говоря о том, что тебя можно выдать за пособника врагов... Ты не для этого им нужна, кар.
- Хватит тебе каркать! Не замечала за тобой такого раньше!.. Для чего ж, по-твоему, я им?
- Карр...
- Говори по-человечески!
- Они отпрравили мне послание. Если я не капитулиррую, они тебя уничтожат. Ты их заложник, не более того. А вовсе не символ боррьбы или что-то такое.
Элли побледнела – насколько это было возможно для мёртвой:
- Неправда!
- Элли, я очень рискую, находясь здесь, карр...
- То есть они... Но я уже и так мертва!
- Да, но что им мешает разорвать тебя на куски? И присылать мне по одному, чтобы я сшивал тебя заново, как тряпичную куклу?.. Что мешает им похоронить тебя или вовсе сжечь? Из пепла я тебя уже не восстановлю... Беги, Элли, беги!
- Урфин... я не верю...
Снаружи послышались шаги. Урфин схватился за голову.
- Они нашли меня!
- Урфин, это просто охрана...
- Они идут!
Глаза ворона стали безумны. Он каркнул: «Пирцхгшил!» и что-то пробормотал ещё.
Элли вскрикнула, и... исчезла. На её месте сидела крохотная и весьма возмущённая мышка.
Ворон осторожно схватил мышь и бросился в окно. Стекло разбилось с громким звоном, осколки ранили птицу, но мышь не пострадала. На землю упали капли крови, но ворон летел всё дальше и дальше, унося Элли-мышку.
И скоро чёрная птица растаяла в ночи.

Глава 8

Раненый ворон быстро выбился из сил. Элли-мышка притихла в его лапах, отчаявшись вырваться. Ещё миг – и птица стала снижаться, едва удерживаясь от падения. Из ран, нанесённых осколками, капала кровь.
Ворон упал на траву. Элли наконец-то вырвалась из его лап и, возмущённая, повернулась к птице.
Та лежала и не двигалась.
«Урфин! Немедленно расколдуй меня!» - хотела сказать Элли, но сумела выдавить лишь писк. – «Я не хочу до конца своих дней быть серой мышкой!»
- Ммм, как мило, - раздался голос в темноте. Элли испуганно пискнула.
- Ужин, - раздался тот же голос. Девочка увидела пару горящих глаз.
«Кто тут, пии?»
- Ворон не по мне, а вот мышь...
Элли осмотрелась. Падая, она заметила знакомый полукруг в траве. Капкан!.. Мышь снова повернулась к неизвестному.
В свете луны ей почудилась рыжая шерсть и пушистый хвост.
«Лиса!»
Мышь кинулась прочь. Лис ринулся за нею. Девочка подбежала к капкану и легко перебежала через него. А вот лису повезло меньше. Его веса оказалось достаточно для срабатывания устройства.
Лязг – и ночь разорвал злобный, болезненный крик.
- Прокляятая мышь!..
- Сам виноват, - ответила Элли, кое-как научившись складывать писк в слова. – Чего за мною охотился?
- Ты кто такая вообще? – спросил Лис. Капкан надёжно держал его лапу.
- Я... Э-э... я королева полевых мышей! Так что не смей меня трогать!
- Королева? И как тебя зовут?
- Ра... э-э... мина...
- Как? – засмеялся лис.
- Рамина! – выкрутилась девочка-мышь. – А тебя?
- Я принц лисьего царства Тонконюх Первый, - гордо ответил тот.
- Принц? И охотишься на мышей?
- Да, вот иногда позволяю себе развлечение для простолюдинов, - сказал лис. – Только не рассказывай никому, хорошо?
- Договорились, - сказала Элли. – Ты часом не знаешь, как расколдовать тех, кто приобрёл иной облик?
- Не знаю. Говорят, для этого есть особенное слово, но его держат в секрете... А кого расколдовать нужно?
- Ворона. Это человек, на самом деле.
- Да ну? И кто именно?
Элли замялась.
- Просто человек, мой друг.
- Человек – друг мыши?
- Люди разные бывают!
- Ну и ну. Недоговариваешь ты, ну да ладно. Лучше скажи, как теперь выбраться из капкана. Уж очень неохота попадать в руки охотника, его установившего!
- Охотника?
- Конечно! А кто ещё мог его здесь поставить?
Элли задумалась.
- Если расколдовать ворона – он мог бы тебе помочь.
- Ах, вот оно как...
Тонконюх задумался.
- Значит, так. Он слаб, но не ранен, я вижу. Просто выбился из сил. Нужно дождаться рассвета, он проснётся и подскажет, что делать.
- Уверен?
- Конечно! Я столько раз загонял всякую дичь, что ни с чем не спутаю этот запах!

Наутро Урфин очнулся. Медленно повернув клюв, увидел дремавшую Элли-мышь.
- Всё в порядке? Мы... оторвались? – прошептал он.
- За нами не было погони! – возмутилась Элли.
- Странно... Думаю, будет.
- Расколдуй меня сейчас же!
- Карр... Вернее, пирцхгшл!..
Урфин снова стал парнем, а Элли – девочкой. Сейчас она яснее увидела, как изменился Джюс. Он похудел и осунулся, лицо было бледным, а глаза какими-то безумными.
- Урфин... Ты такой... непривычный!
Парень усмехнулся и лёг на траву.
- Это неважно. Моя месть вот-вот подойдёт к завершению. И тогда...
- Что тогда?
- Не знаю. Не думал ещё. Тогда и подумаю.
- Месть, ты говоришь? Я думала, ты меня спасал...
- Да, потому что это мешало моей мести.
- И только?
- И только. А ты что думала?
Элли обиженно отвернулась. И тут раздался голос Тонконюха:
- Может, всё-таки освободишь меня, милая девушка? Я лапу почти не чувствую!
- А, точно, - сказала Элли. Она взяла палку подлиннее, вставила в капкан наподобие рычага, и разжала зубья.
Лис мигом высвободил лапу, но идти не смог.
- Больно? – спросила девочка.
- Ерунда. Заживёт через недельку. Только бы домой дойти, а так лекари помогут...
- Я отнесу тебя. Где ты живёшь?
- В мой дворец, в Лисоград, - попросил Тонконюх. – Ты очень милая, Рамина.
- Рамина?.. – переспросил Урфин. Элли показала ему язык и отвернулась.
- Пойдём, хорошенький мой лис. И не нападай больше на мышей, хорошо? Одно дело – охотиться для еды, и другое – для развлечения!
- Хорошо, прелестная госпожа, - отозвался Тонконюх. – Пойдёмте, я дам вам награду.
Элли с лисом на руках пошла впереди. Урфин с трудом поднялся и, шатаясь, отправился за нею.

Лисоград представлял из себя причудливый город из множества лисьих нор. Девочка положила Тонконюха у одного из холмов. Он что-то протявкал, и отовсюду прибежали другие лисы.
- Принести серебряный обруч! – велел Тонконюх. - Отныне он принадлежит Элли.
Лисы вздохнули, но приказ выполнили. Они принесли прекрасный обруч с алмазом.
- Отныне он твой, - сказал лис.
- Какой красивый! Вам его точно не жаль?
Тонконюх усмехнулся.
- Он позволяет становиться невидимым, если повернуть алмаз. Если честно – мне просто страшно, что кто-то завладеет им и свергнет меня с престола. Так что я рад поводу избавиться от него.
- А уж не с его ли помощью ты взошёл на престол? – поинтересовался Урфин. Тонконюх отвёл взгляд и ничего не ответил.
- Когда-то – серебряные башмачки, теперь – серебряный обруч, - проговорила Элли. – Ну, надеюсь, с ним не будет связано столько воспоминаний, как с башмачками...
- А что не так было с башмачками? – спросил Урфин. Девочка вздохнула.
- Во-первых, их до меня носила погибшая колдунья. С её мёртвых ног я и надела их на себя... Обула, вернее. Потом у меня один отняла Бастинда, и я убила её за это... Правда, случайно, но всё-таки убила ведь!.. Пожилую женщину, хоть и колдунью!
- Понятно, - проговорил Урфин. – Что ж, пойдём, Рамина!
Попрощавшись с Тонконюхом, они отправились в путь. Элли задумчиво поглаживала серебряный обруч.
- Урфин... Как вообще началась эта война?
- Я начал её.
- Зачем?
- Отомстить за Арахну.
- Твою возлюбленную?
- Да. Страшила убил её.
- Прости... Мне жаль, правда.
- Ничего, я уже почти смирился.
- Но как тебе это удалось? Война – притом поссорить ранее мирные народы!..
- Просто, Элли. Жизнь у людей непростая, и в душе они завидуют более успешным странам. Оставалось лишь сыграть на противоречивых желаниях толпы, столкнуть их, и когда появились первые жертвы – то всё началось само собой. Каждая из сторон мстит за своих убитых... И каждая думает, что правда на её стороне. А те, кто умнее – зарабатывают на их вражде. Война полезна для их финансового благополучия.
- Какой ужас!..
- Так всегда было. И будет.
- Но как тебе удалось стать повелителем Прыгунов?
- Мне помог Карфакс.
- Кто?
- Карфакс из рода Гигантских Орлов. На него напали сородичи, и он упал у меня в огороде. На его спине и в огненных одеяниях я появился перед Прыгунами, назвав себя Огненным Богом...
Элли растерянно посмотрела на него. Урфин говорил, всё более воспаляясь. Глаза его были безумны.
- ...Потом Карфакс покинул меня. Узнал мои истинные цели. Но я уверен, он вернётся...
- Урфин!
- Что?
- Но это было не так!
- Что?
- Страшила рассказал мне, как было на самом деле. Он разведал... Ты прибыл к ним в облике ворона, убедил напасть на жевунов...
Урфин резко остановился.
- Мне снилось что-то подобное. Или... нет?.. Это был не сон? Но как же Карфакс! О, гляди, вон он, кружит в небе!
Элли посмотрела в небо. Оно было пустым и безоблачным.
- Урфин... Там никого нет.
Джюс затравленно посмотрел на неё.
- То есть... как? Погоди, у него нет тени... Его что, правда там нет?
Девочка всхлипнула и кивнула.
- Там никого нет, Урфин. Тебе кажется.
Некромант сжал голову руками.
- О боги!.. Я что, схожу с ума?..
Его взгляд стал чуть более осмысленным.
- Я и вправду сумасшедший... Боги, что я натворил?!
Урфин сжал голову и медленно сел на землю.
- И что же мне теперь делать?

Глава 9

Элли снова была в Изумрудном городе. Всё было таким знакомым, и... таким чужим. Теперь её не восхищала красота извилистых улочек и старинных домов. Она знала цену всему этому, и смотрела совершенно другими глазами.
Зачем это здание настолько красиво? Здесь храм, он предназначен для того, чтобы привлекать внимание людей, которые зайдут сюда и оставят деньги в качестве пожертвований. Разве может быть что-то плохое в красивом, ярком храме?.. Но чуть поодаль тянется длинное, ободранное здание почти без украшений. Это – школа. Сюда каждый день ходят сотни детишек, это здание они обречены ежедневно видеть ближайшие десять лет. Но никто не удосужился сделать его красивым. Иное дело – храм, он ведь источник прибыли... А школа, да ещё бесплатная – всего лишь место, в котором дети учатся жизни.
А ещё дальше – жилые дома. Серые, скучные, однообразные. Даже склепы выглядят интереснее, хотя для жизни не предназначены.
А вон – игорный дом... Весь сияет огнями, но скольких слёз стоили эти огни...
А на этом доме столько прекрасных изумрудов... Но теперь Элли знала их тайну: то, что отражается в изумруде, всё видно правителю Изумрудного города. И некогда восхищавшие её драгоценные камни казались зелёными глазами жуткого, абстрактного чудовища.
«Не зря Гудвин когда-то предстал перед Страшилой в облике многоглазого чудовища, причём глаза его были зелёными. Он намекал...»
Девочка покачала головой.
«Хватит, Элли. Перестань. Иначе ты сойдёшь с ума, как Урфин».
Сам Урфин по большему счёту был один, сидел в кабинете и что-то чёркал в бумагах. Правда, чаще всего, как заметила Элли, он не занят ничем, а лишь сидит, глядя в никуда, и что-то шепчет, будто читая невидимую книгу.
Элли неузнанной бродила по городу, всюду ужасаясь ненависти, с которой жители говорили о некогда «братском народе» мигунов. Слышала, как злорадствуют они их проблемам, хотя сами живут всё хуже. «Эх, если бы Страшила не портил нам жизнь – мы бы уже давно жили, как в Жёлтой стране…» - мечтали они.
Элли радовалась, что её мёртвые глаза не могут плакать: иначе она бы затопила весь город.
Так прошло несколько дней. Пока, сжав кулачки, девочка не ворвалась к Урфину в покои.
- Нельзя так больше! – закричала она.
Джюс задумчиво двигал оловянных солдатиков по карте. Элли окончательно убедилась, что он спятил. Это же детская игра!
- Нельзя так нельзя, - равнодушно пробормотал Джюс. – О чём ты, кстати?
- Об этой никому не нужной войне!
- О, поверь, она много кому нужна. Все так или иначе привыкают на ней зарабатывать. Все повязаны, перед всеми выбор: или чуть-чуть нарушить закон, или зачахнуть. Ну, а дальше зависит от того, в какой мере готовы нарушить...
- Урфин, прошу тебя! Ты не такой! Так нельзя больше!
- Пусть Страшила сдастся. И всё закончится.
- Но люди страдают!.. Как тебе не жаль?
- И я страдал. Да и вообще, я привык иметь дело с мертвецами, так что даже проще...
«Как я могла... полюбить такого? Ну чем, чем он мне понравился?»
- Прошу, Урфин! Закончи войну!
Джюс переставил солдатика в зелёном мундире вперёд.
- Думаешь, я играюсь? Я прорабатываю разные стратегии будущих битв. Солдатики и карты – для наглядности. И чтобы ум тренировать.
- И сколько погибнет человек?
- Я оживлю их.
- А потом?
- Отомщу за Арахну. Отомщу за Гингему. Отомщу...
- Тогда мсти мне! Это я убила Гингему!
- Тобою убили, не ты.
- Я тоже виновата! И Бастинду убила тоже я!.. И Людоеда убили из-за меня! Я куда большее чудовище, чем Виллина!
Урфин рассмеялся.
- Я столько жил ради мести ей... Уже который год я не думаю ни о чём другом. Я отвык мечтать о другом. Виллина убила мою наставницу... О, как я мечтаю отомстить ей... потом оживить... потом снова убить, и так много-много раз!.. А Арахна?.. Она ни в чём не была виновата! Страшила убил её, а прах развеял по ветру. О, как я мечтаю...
Элли упала на колени и зарыдала.
«Откуда? Откуда у меня слёзы?..»
Урфин рассеянно посмотрел на неё. «Это глицерин, выделяемый трупами... Хорошо, что магические предметы не дают телу разлагаться, оно просто высыхает... А ведь и вправду похоже на слёзы... Стоп! Элли! Элли плачет!»
Джюс бросился к девочке и обнял её.
- Не надо... прошу... Не плачь!
- Я не могу не плакать!.. Мне жаль их! Жаль, что из-за меня...
- Ты не виновата...
- Если бы я тогда не вступилась за тебя – не было бы войны. Не было бы ненависти. Всего-всего бы не было!..
Джюс растерялся.
«А ведь она права...»
Элли неожиданно поднялась и вытерла слёзы.
- Прощай, Урфин.
- Куда ты?
- На маковое поле. Я не могу иначе, прости. Пусть цветы навсегда упокоят меня!..
- Не надо!
- Мне тошно жить... так!
Элли направилась к двери. Урфин растерянно замер, глядя на фигурки на столе. Потом резко сбросил их на пол и бросился за девочкой.
- Элли, прости! Я... я люблю тебя!
Девочка недоверчиво обернулась. Её губы тронула неуверенная улыбка. Джюс, опустив голову, добавил:
- И я знаю, как закончить войну и навсегда примирить все стороны.

Глава 10

По всему Изумрудному острову и окрестностям разнеслась молва, что Великий Урфин сделает своей армии необычайное сообщение. Оно касается всех его солдат, и кто не придёт, пусть пеняет на себя.
В назначенный час все Марраны собрались на главной площади. Урфин поднялся на высокую трибуну, и все воины обратили к нему взоры. Лицо Урфина выражало глубокую печаль. Помолчав некоторое время, чтобы накалить интерес, Урфин начал зычным голосом:
– Горе, горе! Возлюбленные мои Марраны, я должен сообщить вам ужасную весть! – По рядам слушателей пробежало волнение. – Знайте, мои дорогие, что Страшила напал на наши рубежи, не смотря на ранее заключённое перемирие! Не стало нашего капитана Бойса, чемпиона по прыжкам, непревзойдённого кулачного бойца, мир его праху!
Толпа выжидательно молчала. Стоило ли собирать столько народа, чтобы сообщить о смерти одного Прыгуна? Но Урфин был искусный оратор. Возвысив голос, он продолжал:
– Это ещё не всё! С Бойсом погиб весь его отряд, все пятьдесят славных воинов, которые должны были держать в подчинении завоёванный край. Всех их убили коварные Мигуны, убили предательски, заманив в засаду!
Это известие произвело сильное впечатление. Многие солдаты, имевшие в отряде Бойса родственников и друзей, начали потрясать кулаками и выкрикивать угрозы.
– И это не все, возлюбленные мои Марраны! Свирепые Мигуны надругались над трупами убитых: они разрубили их на куски и скормили свиньям!
Толпа бушевала. Среди неё нашёлся лишь один здравомыслящий; он осмелился спросить:
– А может быть, всё это ложные слухи?
Но, конечно, его голос утонул в общем гуле.
Толпа Марранов гремела и бесновалась. Водворив тишину, диктатор продолжил:
– Я слышал, что Мигуны собираются идти войной на долину Марранов, чтобы уничтожить там всех стариков, женщин и детей. Они надеются таким образом ослабить нас и перебить поодиночке!
Рёв толпы потряс всю окрестность. Яростные лица, кричащие рты, сжатые кулаки, поднятые к небу. Урфин следил за Марранами с улыбкой скрытого удовлетворения.
Комедия продолжалась. Урфин произнёс большую речь. О, он умел быть красноречивым! Он призывал Марранов отомстить за убитых братьев и спасти от гибели свой народ. Он взывал к родственным чувствам Прыгунов, а Прыгуны, хоть и были воинственным племенем, очень любили своих престарелых матерей и отцов, своих жен и детей.
Вся армия, как один человек, изъявила готовность немедленно выступить в поход. Согласились пойти даже и те, кто недавно обзавёлся семьями.
Армия Урфина поспешила в Фиолетовую страну. Марраны не сворачивали с пути, не заглядывали на фермы, расположенные близ дороги; воины торопились отомстить за погибших товарищей, спасти свою уединённую долину от вражеского нашествия. Ни разговоров, ни песен не слышалось в рядах: лица бойцов были суровы. Урфин искусно поддерживал воинственное настроение:
– Никаких переговоров с коварным противником! Сразу нападать и всё крушить на своём пути. Убивать предателей беспощадно!
Вдали показались фиолетовые шпили и башенки дворца, построенного в незапамятные времена и переменившего много владельцев на своём долгом веку. В старое время, вступив во владение дворцом, Бастинда обнесла его высокой прочной стеной с железными воротами, всегда закрытыми на замок. Ключ от замка колдунья носила в кармане, а ночью прятала под подушку.
Когда правителем Фиолетовой страны стал Железный Дровосек, он первым делом распорядился сломать стену и разбить вокруг дворца парк. Наружные украшения дворца и окраска постоянно поддерживались в полном порядке, и дворец выглядел таким уютным и мирным, что Марранам невольно пришла в голову мысль: как могли обитавшие в нём совершить такое чёрное злодейство?
Урфин не давал воинам времени одуматься. По рядам разнеслась команда:
– Ускорить шаг! Выбросить на край дороги всё лишнее! Приготовиться к бою!
Грозная лавина катилась вперёд. И вдруг… Медленно, но неотвратимо бег людей начал замедляться, перешёл на шаг… и армия остановилась.
Остановку вызвали две причины. Первая – на пути наступающих оказался глубокий ров, а с его противоположной стороны, из бойниц каменных башенок, высовывались стрелы, нацеленные на врага.
А вторая... О, вторая была настолько невероятна, неправдоподобна, что Урфин, прочитавший в библиотеке Изумрудного города множество книг по истории войн, разинул рот.
В стане Мигунов шла игра!
Это было странно, неестественно... но это было так!
Прыгуны, самые азартные игроки на свете, такое поведение вполне поняли и оценили. Замерев на месте, опустив дубинки и копья, в беспорядке сгрудившись у рва, Марраны с огромным интересом наблюдали за игрой.
Игра была им совершенно незнакома. И не диво: впервые за века появилась она в Волшебной стране, и это был футбол! Которому мигунов некогда научил Фредди, друг Элли. Железный Дровосек, поклонник спорта и активного образа жизни, оценил эту забаву и всячески её пропагандировал, делал доступной для всех, как и всевозможное спортивное оборудование.
«Немудрено храбро вести себя в пылу битвы, расточая и принимая удары. Гораздо труднее ждать изо дня в день, когда придёт опасность, а она всё откладывается… Вожди заметили, что бодрость Мигунов падает с каждым днём, и это было очень плохо. Чем поднять дух приунывшей армии? Вот для этого и нужны спортивные состязания, даже не смотря на военные время», - убеждённо сказал Дровосек, открывая соревнования.
Забыты были страхи перед вражеским нашествием. Мигуны сделались неузнаваемыми: бодрые, энергичные, они даже стали меньше мигать, просто у них не хватало на это времени!
Вокруг игроков во множестве толпились рьяные болельщики.
Но что это? Марраны поражены. Бойс?! В одной из команд появляется Бойс, заменивший игрока. Бойс, «убитый, разрезанный на куски и скормленный свиньям»! Ох, как он ловко пустил мяч в ворота!
- Стой, подожди! А что же говорил Великий Урфин? Может, он налгал и во всём другом?.. – спрашивали друг друга растерянные воины.
Взоры Марранов обращаются к Урфину. Взоры недоумевающие, вопросительные... А потом гневные, бичующие.
Урфин не выдержал. Он в ужасе закрыл лицо руками, а потом повернулся и побежал.
Он бежал и спотыкался, и падал, и вставал, и снова бежал. Сердце Джюса бешено колотилось в груди, его терзал невыносимый страх. Беглецу чудилось, что в спину ему со свистом летит туча камней, что его настигают озлобленные мстители с тяжёлыми дубинками в руках…
Вслед ему неслось громовое:
– Обманщик! Лгун!.. Презренный клеветник!..
«Всё кончено. Мудрый Карфакс не ошибся в своём предсказании. Все меня покинули, и даже верный Топотун куда-то скрылся... Позор, вечный позор, легче которого смерть…»
Добежав до опушки леса и убедившись, что за ним нет погони, Урфин остановился. Здесь его ждала Элли. Всё это время она невидимкой наблюдала за ним.
- Ну, вот и всё, - проговорил Джюс и устало опустился на землю. – Я сознался в своей лжи. Мне было непросто... Всё, что я так долго возводил, рухнуло как карточный дом. Теперь война прекратится, законный правитель вернётся на трон, и все привыкнут считать, что так и должно было случиться. Всё будет как раньше... А недобрая память обо мне станет тем, что способно объединить народы.
Элли молча подошла и положила руки ему на плечи. Джюс слабо улыбнулся:
- Меня будут ненавидеть и проклинать. Таким я и останусь в истории. Никем не понятым, безумным, коварным злодеем! Но... оно того стоило. Этих людей уже не изменить. Старые порядки вернутся, старые правители и чиновники снова сядут на свои места, и Волшебная страна... будет ждать нового повелителя. Более успешного, чем я.
- А твоя месть за Арахну? – спросила Элли?
Урфин вздохнул.
- Она уже ничего не изменит. В конце концов, Страшила и так довольно настрадался, пока не стал таким, какой есть. Его смерть, пожалуй, была даже более мучительной... Ничего. Он всегда будет помнить, что это я его воскресил, как и Железного Дровосека. Да, он постарается изъять этот факт из всех летописей... Но сам всегда будет это помнить, каждый раз, когда услышит моё имя... А ему будут напоминать его часто, сравнивая меня с ним, - и Джюс недобро улыбнулся.
Девочка рассмеялась.
- Ты... удивительный, Урфин! Нужна немалая смелость, чтобы признаться в собственной лжи! И теперь, когда ты исчез, война потеряла смысл и прекратится!
- Именно, - кивнув, согласился некромант. – Но теперь нужно сделать ещё кое-что. Мы отправимся в Розовую страну, к Стелле. Она вернёт тебя домой.
- А... ты? Куда пойдёшь?
- Не знаю. В Волшебной стране больше нет места, где меня не знали бы и не ненавидели. Так что идти мне некуда. Разве что становиться отшельником... Впрочем, Страшила меня найдёт при помощи своего волшебного телевизора. Так что мне некуда бежать. Но это сейчас и не важно. Главное – ты.
- Значит, отправляемся к болтунам? Только учти: больше мышкой я быть не хочу!
- Да, отправляемся сейчас же. Пирцхгшил!

Глава 11

Стелла – вечно юная повелительница Розовой Страны – отдыхала в своих покоях, когда её сообщили, что к ней пришли посетители.
Губы девушки растянулись в улыбке.
- Ну хоть какое-то развлечение... Впустить их.
Увидев вошедших, волшебница не сдержала радостного крика:
- Элли! Милое дитя! Приветствую!
- Здравствуйте... давно не виделись, - смущённо сказала девочка.
Стелла неуверенно перевела взгляд на Урфина.
- А это... Как ему удалось пройти невидимым?
Урфин усмехнулся и показал на серебряный обруч.
- Меня вы видеть не так уж рады, верно?
Элли посмотрела на Стеллу.
- Простите... Можно поговорить с вами наедине? Как будто мы подружки?
Та улыбнулась.
- Конечно! У меня, честно говоря, очень мало подруг. Так что пойдём! Я покажу тебе дворец, ты ведь в прошлый раз не успела его толком рассмотреть! Покажу сад, фонтаны... бассейн... Если хочешь, можем искупаться...
- Но... Урфину придётся долго ждать...
- Думаю, ему следует отдохнуть. Он выглядит уставшим.
- Да, мы летели весь день! Я-то не устаю, потому что... – Элли потупила взор. – Потому что мертва. А он – обычный, живой человек.
- Притом единственный в этой комнате, - ехидно сказал Джюс. – Вы правы. Дайте мне что-нибудь поесть и выспаться, я едва на ногах стою.
- Хорошо, я распоряжусь, - пообещала Стелла.

Наплававшись в бассейне, девушки сидели в саду на скамейке. Перед ними стоял стол с прохладительными напитками, но это скорее была дань традиции: ни Элли, ни Стелла к ним не притронулись. Им это было не нужно.
- Хочешь, поиграем в кольца? Или ещё поплаваем? – предложила волшебница, выжимая влажные волосы. – Признаться, я так давно не развлекалась... Придворные боятся меня, ведь я однажды лишила их речи, пусть и ненадолго. Даже в играх всегда поддаются... Хорошо, что у меня появилась подружка.
- Вот только надолго меня не хватит, - с намёком сказала Элли, поднимая почти высохшую руку. Стелла улыбнулась:
- Да, прости... Обруч сдерживает разложение, но твоё тело высыхает. Скоро ты станешь маленьким, но очень милым и вежливым скелетиком...
- Не напоминайте, - вздохнула девочка.
- Хорошо... Давай-ка на «ты», мы ведь подружки, да?
- Хорошо! Тогда между нами не будет тайн, ладно?
- Согласна. Мне и самой тяжело, что не с кем поделиться секретами...
- Вот и славно! Давайте-ка поиграем в... правду! Ну, то есть будем задавать друг другу вопросы и отвечать на них честно!
- Давай.
Элли намекающее улыбнулась:
- Урфин сказал, что он – единственный живой человек в комнате. Значит, ты правда вампирша? Железный Дровосек говорил...
Стелла опустила взгляд.
- Да, это правда. Я – вампирша. И стала такой не по своей воле... А Железный Дровосек... впрочем, не важно.
- Нет-нет, договаривайте! Ты любишь его, правда? А он – тебя!
Волшебница сжала кулачки.
- Молчи, ты слишком мала, чтобы судить...
- Мне почти тринадцать лет! Я не маленькая!
- Вообще-то сейчас мой черёд задавать вопрос. Тебе нравится Урфин, я права?
Элли вздохнула.
- Нравится.
- Тогда тебе нужно убедить его покинуть Волшебную Страну с тобой.
- Но ведь... Я из Канзаса...
- И что? Что мешает вам отправиться в Канзас вместе?
- Что он будет делать в мире без магии?
- Кое-какая магия там есть, ведь Страшила смог тебя похитить... Но, в любом случае, Урфин – некромант. Он может стать хорошим лекарем, ну, или гробовщиком.
- Магия там есть? Но тогда... почему исчезли серебряные башмачки?
Стелла отвела взгляд.
- Я... была не совсем честна. Твои башмачки исчезли потому, что это были не настоящие башмачки. Я сделала их подобие, пока вы шли ко мне, а настоящие решила припрятать.
- Так они у тебя?
- Конечно! Я отдам их тебе, если обещаешь забрать Урфина и помочь ему, пока он не освоится в новом мире.
Элли покачала головой.
- Вернёмся к игре. Давай честно: ты его любишь? Железного Дровосека?
Стелла вздохнула.
- Ничего от тебя не скроешь... Да, люблю.
- Почему не скажешь об этом?
- Он ведь поклялся бороться с нежитью!
- Он и сам...
- Верно. Он обещает быть последним.
- Его лучший друг – Страшила – тоже. И многие из бывших слуг Урфина.
- Хочешь сказать, он изменился?
- Я уверена в этом!
- Но зачем мне сознаваться? Мы ведь... уже не люди. У нас не будет нормальной жизни. Он – живые доспехи, а я – покойница, я пью кровь и избегаю солнца... Пусть будет как есть.
- Нет. Стелла, я... перед тем, как убить Бастинду, я немного поговорила с нею.
- И что она говорила?
- Тогда я не понимала её слов... Но сейчас повзрослела и поняла. Она... ведь любила Гудвина, я права? Несчастливая любовь сделала из неё ужасную ведьму, во всём разочарованную и всех ненавидящую. Умирающую от скуки и от ненависти на саму себя за то, на что в жизни так и не решилась. Понимаешь... тебя ждёт такое же будущее. Если не решишься открыться Дровосеку. Пусть ваша жизнь... если так можно сказать о нежити... ваше совместное существование будет лишено некоторых человеческих радостей, но это хотя бы не даст вам превратиться в...
- Вам?
- Тебе и Дровосеку. Он рассказывал, что Людоед, едва не убивший меня, раньше был его, Дровосека, другом и соратником. Он тоже остался один, не нашёл себя в жизни, и потому стал людоедом. Понимаешь, Стелла? Представляешь, во что может превратиться Дровосек, если ты не признаешься ему в любви? И он не поймёт, что ты – его судьба? Которая важнее всякого там истребления нежити?
Волшебница задумалась.
- Я понимаю, о чём ты... Странно, я не ожидала услышать таких слов от маленькой девочки...
- Ну, хоть кто-то ж должен решиться сказать тебе это! Раз на придворных нет надежды...
Стелла улыбнулась.
- Наверное, ты права. Но... я просто не решусь, никогда. Потому что я...
- Тебе и не нужно. Я уже отправила ему письмо.
- Что?!
- Ничего особенного. Просто попросила немедленно явиться к тебе, чтобы признаться в чём-то очень важном.
- Да как ты... можешь... решать такое за людей?
Элли рассмеялась.
- Кто-то решает, болтать им или не болтать, кто-то решает, умирать им или идти убивать других... Что плохого в том, чтобы помочь в любовных делах? В любом случае – это будут яркие переживания и приятные воспоминания. Даже в случае неудачи. Намного лучше, чем всю жизнь терзаться сомнениями и сокрушаться о несбывшемся, как Бастинда. Не правда ли?
Стелла покачала головой.
- Наверное, ты права... подруга! Хорошо. Я попробую последовать твоему совету. В сущности... что мне терять, вампирше? Хуже, чем сейчас, не будет!
- А ребёнка можно и усыновить, - усмехнулась девочка. Стелла, не смотря на вампирскую сущность, покраснела:
- Ты слишком уж торопишь события! Я про детей как-то ещё не думала... Уважающие себя вампиры вообще не заводят детей раньше трёхсот лет...
Девушки рассмеялись. Затем Стелла велела принести серебряные туфельки. Элли с сомнением посмотрела на неё:
- Настоящие?
Стелла улыбнулась и кивнула.
Затем к ним пришёл Урфин. Приведя себя в порядок, он уже не выглядел таким уж безумным и больным. Стелла даже отметила про себя, что некромант довольно красив. «Хороший выбор, Элли», - подумала она.
- Башмачки перенесут нас куда угодно, - сказала девочка. – И, Урфин... я хочу, чтобы ты пошёл со мною, в Канзас.
Некромант задумался, затем кивнул.
- Ты права. Думаю, лучше будет начать всё там с чистого листа.
- И туфельки ведь не исчезнут, правда?
- Нет, не исчезнут. Но там они, очевидно, работать не будут. Просто красивая обувь, и всё. Разве что когда-нибудь их кто-то вернёт в Волшебную Страну... Но переместить нас в Канзас у них силы хватит. Это будет билет в один конец.
- А разве тебе не хочется остаться здесь и стать волшебницей? – спросила Стелла с надеждой. Элли замотала головой:
- Нет уж! Пусть здесь и есть волшебство, но Волшебной Страной я сыта досыта! Уж лучше поживу в родной Америке. Там, как ни странно, из-за отсутствия магии возможностей намного больше, - вполголоса добавила девочка.
Стелла сердечно попрощалась с Элли.
- Прощай, милое дитя! Ты никогда не вернёшься в Волшебную Страну...
- И слава богу, - пробормотала та.
- ...Но тебя всегда здесь будут помнить и любить! А ты, Урфин... тебя тут тоже не забудут.
- Не сомневаюсь, - усмехнулся тот. – Что ж, я произнесу заклинание...
Урфин взял Элли за руку, усмехнулся и неожиданно проговорил:
- Туфельки, перенесите нас в Жёлтую Страну, к Виллине!

Глава 12

Перед изумлённой правительницей Жёлтой Страны предстали Элли и Урфин. Девочка выглядела смущённой и растерянной. Джюс, напротив, радостным и ликующим.
- О, как я ждал этой минуты! – воскликнул он. – Серебряные туфельки исполнили мою волю!
Виллина неуверенно поднялась с трона.
- Урфин?!
- Да! Вы убили мою учительницу и наставницу, Гингему! Столько лет я мечтал отомстить вам! О, сколько лет я ждал этой минуты!
Старая чародейка растерянно смотрела на него.
- И ты хочешь убить меня? Здесь и сейчас?
- Урфин, что ты наделал! – закричала Элли. – Мы же хотели в Канзас!
- Всему своё время, - ответил некромант. – Я ненадолго.
Урфин и Виллина замерли, глядя друг на друга. Затем чародейка тихо произнесла:
- Ты прав, я убила её... свою сестру. Когда-то мы бежали вместе... Но у неё был другой путь. Она мечтала о мести, в итоге возненавидев человечество. Я убила её, верно, но я спасла многих... Но буду честна. Я столько раз пожалела об этом... И если ты пойдёшь по пути мстителя – будь готов к сожалению. И тебя будет ждать судьба Гингемы – жизнь, впустую потраченная на месть.
Джюс усмехнулся.
- Поначалу я так и думал сделать... Убить вас. Но теперь... нет, я сделаю иначе. Арахна, когда ещё была жива, отдала мне часть своего дара. Дара Тёмного Пророчества.
- Что?.. Нет, только не это!
- Тёмное пророчество?.. – тихо переспросила Элли.
- Да. Это проклятие, которое невозможно изменить.
Урфин сделал два шага вперёд. Виллина попятилась.
Некромант заговорил изменившимся голосом - точно сама преисподняя вторила его словам:
- Виллина, повелительница Жёлтой Страны! Ты умрёшь от рук маленькой девочки, прибывшей сюда из Внешнего мира! Это может случиться завтра, или через десять лет, или через сто – но это неизбежно. Твою судьбу не изменить! Это говорю тебя я, некромант Урфин Джюс!
- Нет!.. – закричала Виллина в ужасе.
- Ты заслуживаешь этой участи, - проговорил Урфин своим прежним голосом. – Так погибли Гингема и Бастинда. И ты, в сущности, не лучше, раз стала убийцей собственной сестры. Тёмное пророчество не изменить. Это и будет моей местью.
Сказав это, Урфин подошёл к девочке, взял её руку и прошептал: «Туфельки, перенесите нас в Канзас, к дому Элли!»
И они исчезли навсегда из Волшебной Страны. Виллина ещё долго сидела на троне, дрожа, и шептала: «Нет... Только не это...»
Она знала, что пророчество Урфина обязательно сбудется.

А за много сотен миль от Жёлтой страны Дровосек вбежал в покои Стеллы.
- Глинда! Что случилось? Я получил письмо...
Волшебница, краснея, точно юная девушка, сжала кулачки.
«Я смогу. Я наберусь решимости – и скажу это!..»
И, повернувшись к Дровосеку, с отчаянной решимостью выпалила:
- Ник... Я люблю тебя!

- Здорово, что мой план сработал, - проговорил Страшила, откидываясь на спинку трона. – Я знал, что мягкосердечная Элли обязательно уговорит Урфина прекратить войну. Наивный, он думал, что я случайно выпустил её из рук... А я нарочно дал ей сбежать!
Напротив Страшилы сидел Лев, некогда бывший Трусливым, а ныне – царь зверей. Он усмехнулся:
- А разве твоей целью не было убить Элли, чтобы вынудить Джюса прекратить войну?
Страшила пожал плечами:
- Такой вариант я тоже не исключал. В этом залог успешного правителя.
- В чём?
- Никогда не делай все ставки на один-единственный план. Прорабатывай различные варианты и будь готов переключиться на любой из них. В таких вопросах – это лучшее решение!
Лев усмехнулся, оскалив клыки.
- Не зря тебя называют Трижды Премудрым!
- Ага, - хвастливо сказало чучело. – Сам-то как? Как твоя львица и львята?
- О-о, мой прайд великолепен, - довольным голосом сказал зверь. – Даже рад немного от них отдохнуть... А Железный Дровосек, поговаривают, нашёл своё счастье?
- Нашёл. Уже назначена дата свадьбы. И я рад, - Страшила поёжился, - что любовные вопросы отвлекут его от излюбленного занятия – истребления нежити!.. Ну что ж, будем дальше заниматься государственными вопросами. Что ещё остаётся мне, убеждённому холостяку и одиночке?..
Лев хмыкнул.
- Ой ли?
- Что ты хочешь сказать?
- Ты помнишь Фрегозу?
- Это служанка Дровосека?
- Скорее, заместитель. Вообще-то она из тех служанок, которые переживают многих господ. Она ещё Бастинде служила. Милая девушка с чертовски умными глазами.
- И что мне она?
- Мы, звери, чуем многое.
- О чём ты?
- Скажем так, она проявляет к тебе повышенный интерес.
- В самом деле?
Лев рассмеялся:
- Как же неудобно быть человеком!.. Таких очевидных вещей не замечать! Что ж, я пойду обратно в своё царство. Меня мои прелестные львицы дожидаются!
Страшила усмехнулся:
- А ты скажи... Ведь ты оборотень, так? А твои львицы? Они предпочитают... человеческий облик, или животный?
Лев покачал головой.
- Не пытайся меня поддеть. Среди моих жён, равно как и детей, есть как оборотни, так и обычные животные. И меня на всех хватает. А ты, лишившись нормального человеческого тела, непомерно увлёкся всякими извращенными шутками и подглядыванием за придворными через свой волшебный телевизор. Как и Стелла когда-то... Исправляйся, приятель!
Лев вышел. Страшила задумчиво посмотрел в окно.
- Фрегоза, значит? Та миленькая девушка из Фиолетовой Страны? Гм... Почему бы и нет?

Эпилог

Элли вернулась домой. И, как и прежде, с первыми лучами солнца её сердце вновь забилось, а иссохшее тело начало наполняться жизнью. Скоро она стала той же прелестной девочкой, какой была раньше.
Урфин, исполнив долгожданную месть, чувствовал странную опустошенность в душе.
- Этот мир... Я знал его только по рассказам Гингемы. Думал, что это страшное место...
- Он не такой уж и страшный, - сказала Элли. – И к тому же это – моя родина.
- Трудно представить, чем я мог бы здесь заниматься. Покойников тут не воскресишь, и даже волшебное слово «Пирцхгшил» не работает...
Девочка улыбнулась.
- Здесь есть масса других занятий. Я помогу тебе освоиться. Для начала – пойдём, я покажу тебе свой дом и родителей. Я столько им о тебе рассказывала!.. И работу ты здесь точно найдёшь!
Урфин несмело улыбнулся в ответ. И они отправились к дому Элли.

***

Вот так закончились приключения Элли в Волшебной Стране, которая оказалась вовсе не так прекрасна, как принято считать. Больше девочка не возвращалась в заколдованную долину, и, признаться, была этому рада. Вместо сладких магических грёз Элли предпочла суровую реальность.
Жизнь её была долгой и увлекательной: вместе с Урфином, сменившим имя, они пережили множество как опасных, так и счастливых минут.
Но это уже совершенно другая история.

КОНЕЦ
Примечания:
Кики Ару - один из антагонистов книги "Волшебство Страны Оз" Л.Баума. Из-за сходства Кики и Джюса было решено сделать кроссовер.