Новое начало

      Арсений успешный бизнесмен. Он альфа, ему чуть меньше тридцати и, вроде, в жизни всё сложилось удачно: счёт в банке с кругленькой суммой, квартира в центре и большой загородный дом, несколько машин, чтобы потешить своё самолюбие и, конечно, красавец-муж. Для полного счастья не хватает только наследника… А лучше парочки розовощёких карапузов. Вот только сколько бы Арс с мужем не пытались завести ребёнка, ничего не выходит.       Они решают пройти медицинское обследование, и результат оказывается не утешительным. У Арсения обнаружили редкий генетический сбой, из-за которого его сперматозоиды «неадекватно» реагируют на микрофлору внутри тел омег и погибают, что делает зачатие невозможным в 99% случаев. Единственный шанс для Арса стать отцом — найти подходящего омегу с таким же генетическим сбоем. В теории микрофлора такого омеги будет безопасна.       Узнав об этом, муж Попова уходит от него, бросив на прощание, что «стерильный недоальфа ему не нужен». А Арс и не держит. Не видит в этом смысла. Он решает жить дальше. Живут же как-то люди без семьи...

***

      Проходит несколько лет. Арс теперь ещё более преуспевающий бизнесмен. Сумма на его счету ещё более внушительная, и он прикупил парочку новых машин. Ему слегка за тридцать и жизнь, вроде, сложилась хорошо... Вот только каждый раз, когда мужчина замечает на улицах омег, мирно гуляющих со своими детьми или ласково придерживающих округлившиеся животики, его сердце сжимается от тоски. А воспоминания о слишком огромной для него одного и от этого безмерно пустой квартире вызывают желание подольше задержаться на работе, а лучше вообще никогда не возвращаться домой.       Арс уже близок к депрессии... И в этот момент происходит чудо. Попову звонят из больницы. Сергей, доктор, у которого он когда-то проходил обследование и который с тех пор стал его хорошим другом, идёт, можно сказать, на служебное преступление, нарушая врачебную тайну, но не помочь другу он не может. Он сообщает Арсу, что нашёл для него подходящего омегу.

***

Антон омега. Ему едва исполнилось двадцать. Он студент, любит футбол и хорошо повеселиться с друзьями. Но на то, чтобы веселиться, нужны деньги... Стипендии катастрофически не хватает, а у О!папы который после смерти мужа едва сводит концы с концами, пытаясь поднять на ноги троих детей, просить стыдно. Поэтому юноша решает устроиться на работу. И даже устраивается официантом в кафешку около своего дома. Вот только придирчивый начальник заставляет его пройти полное медицинское обследование прежде чем приступить к работе. То ли пунктик у него такой, то ли печальный опыт... Антон лишних вопросов задавать не стал, всё же работа ему очень была нужна. И на погулять деньги будут, и папе помогать хоть немного сможет.       Когда один из анализов показал наличие у юноши редкого генетического сбоя, из-за которого он, скорее всего, никогда не сможет забеременеть, Антон реагирует спокойно. Он не такой, как большинство омег, которые мечтают поскорее выйти замуж и нарожать кучу детей. У Шастуна в жизни другие цели: выучиться, найти хорошую работу, а может и своё дело начать, достичь материального достатка, чтобы жить и ни в чём не нуждаться и папе подарить спокойную старость. Вряд ли юноша когда-то захочет детей. Антону в детстве возни с пелёнками братьев, пока папа разрывался между работами и подработками, хватило!

***

      Арсений хватается за эту надежду как за спасательный круг. Да, омега слишком молод и совсем не в его вкусе... Но никто не говорит о браке или отношениях! Арсу нужен ребёнок. Маленький комочек счастья, которого он будет любить, и который вернёт краски в его посеревшую однообразную жизнь.       Попов предлагает деньги, затем любые деньги, просит, умоляет, унижается... Но омега непреклонен. Деньги, конечно, ему нужны, но продавать свою утробу — это как-то ниже его достоинства. Хотя этим печальным голубым глазам трудно отказать...

***

      Всё меняется, когда младший брат Антона попадает в больницу. Ему срочно нужна дорогостоящая операция, но денег у семьи нет, одолжить такую сумму не у кого, а в кредите и самому Антону и его папе банки отказывают.       Шастун находит визитку, которую оставил ему Арсений, и которую он по счастливой случайности не выбросил, и набирает написанный на ней номер. — Алло, - из трубки доносится усталый голос. — Это Антон. Я согласен, - тихо произносит Шастун и тут же бросает трубку.

***

      С Арсением они встречаются на следующий день, составляют договор и обсуждают детали. Ставя свою подпись на всех необходимых бумагах, Антон думает, что ближайший год будет самым ужасным в его жизни, ведь ему предстоит пройти через унизительную процедуру искусственного оплодотворения, а после терпеть все «прелести» беременности в купе с опекой альфы.       Арсений думает, что Антон — самый упрямый и нудный омега на всём белом свете. Столько дополнительных вопросов, уточнений, требований... У Попова даже голова закружилась. И почему именно этот парень — тот единственный, который способен подарить Арсу ребёнка?! Если бы не это обстоятельство, он бы никогда с таким не связался! Арсений тоже уверен, что будущий год будет ужасным, потому что ему придётся видеться с этим омегой достаточно часто и терпеть его общество и капризы.       Как же они оба ошибаются...

***

      Вернувшись после изматывающей встречи домой, Арс закрыл за собой входную дверь на ключ и устало привалился к ней спиной. Вскинув голову к потолку, Попов нервно усмехнулся. Наивно полагать, что там написано решение всех его насущных проблем. Но как быстро резкость появилась, так и испарилась. Он понимал, что будет тяжело и не ему одному, но так же твёрдо знал, что это оправданно.       Еле заметная тёплая улыбка показалась на измученном лице от одной лишь мысли, что у него скоро будет ребёнок. Его ребёнок.       Но сейчас это только надежда, что до сих пор теплилась, изредка затухала, и от новости друга-врача вспыхнула новым огнём. Конечно, предстояло пройти не одно обследование и омеге, и самому Арсению… Однако в данный момент всё обстояло как нельзя хорошо.       Разувшись и скинув пальто, альфа взял кожаный портфель и побрёл в спальню.        Там он стянул с себя галстук, что казался удушающей верёвкой, снял рубашку и брюки, сложил всё аккуратной, насколько это было возможно при такой усталости, стопкой на рядом стоящем кресле и сел на явно большую для одного человека кровать. Из портфеля Попов достал один из документов, что неизменной волокитой тащатся за ним и на работе, но да чёрт с ними. Вот только этот был ценнее всех других неизмеримо. О, сколько он наслушался требований от этого омеги! В какой-то момент альфа даже хотел дать паршивцу по шее, но осёкся. Не он тут принимает судьбоносное решение. Арсений это самое решение для себя давно принял, но толку, если только Антон может подарить ему малыша.       Положив один из листков договора в папку, мужчина уронил голову на ладони. Если бы не отработанное годами самообладание, Попов, может, и проронил бы слезу отчаяния. Но, казалось бы, сейчас-то из-за чего? Юноша согласился на встречу, а сейчас и на ребёнка. Пройдёт положенный срок, и они разойдутся как в море корабли.       Но всё-таки… А вдруг процедура ЭКО будет неудачной? А если омега забеременеет, но потеряет ребёнка? Или вообще умрёт при родах?       Но самый непонятный вопрос — «Почему именно я такой?» — видимо останется для Арсения нерешённым до конца его дней.       Наконец, голову покинули все до единой мысли, и Арс выпрямился, словно сбросил оковы давних лет. Откинув покрывало с одеялом на вторую часть кровати, мужчина удобно устроился на постели. Не прошло и пяти минут, как он заснул.

***

      Антон же тем временем отрывался в спорт-баре со своей братвой. Для всех его однокурсников это был один из привычных выходных, а вот для Шаста он был таковым последним. Один Дима, его лучший друг, понимал, как тот старается урвать последнее, видел в глазах Антона отчаяние и стыд за такое решение.       Шастун болел за любимую команду особенно активно, не в пример остальным. Шум отстранённых голосов, звон бокалов, запах сигарет. Казалось, всё вторило парню, но не жизнь. И уж точно не судьба. А она та ещё сука.       Видно, не суждено Антону забыться. Ни на час, ни два. Ни даже на несколько минут. Да, он и сам знал это, однако так и бился в клетке надежд, не пытаясь подобрать нужного ключа.       На одном из перерывов Шаст выходит из бара. Нет, он не на пять минут свежим воздухом подышать. Ему он ни к чёрту. Да и компания, впрочем, тоже. Он хочет слинять, чтоб никто не заметил. Наивный.       Позов сразу заметил отсутствие друга и ушёл под благовидным предлогом, попрощавшись со всеми.       Вылетев из здания, Дима начал оглядываться и заметил неподалёку Шаста. Он ускоренным шагом пошёл в его направлении. — Шаст, — негромко позвал Дима, но реакции не последовало, — Шастун, — повторил Позов настойчивее, но юноша и ухом не повёл. — Антон! — не выдержал парень.       Нагнав и схватив друга за локоть, студент остолбенел. Все нецензурные выражения и вопросы в миг исчезли, когда он увидел красное и слегка припухшее от слёз лицо юноши.       Светловолосый на его памяти всегда держался стойко и довольно спокойно справлялся со всеми трудностями. Должно было произойти что-то очень весомое, раз уж Антон так отреагировал. С таким Шаст никогда не шутил.       Губы его дрожали, изредка сжимались в тонкую линию, но вскоре вновь приоткрывались из-за нехватки воздуха. Вид был подавленней некуда, даже хуже, чем в тот день, когда он поделился с ним новостью о сделке с Поповым.       Долго держать зрительный контакт Антон не смог, опустил голову, смотря теперь на свои кеды, но скоро, собравшись с духом, выдавил из себя: — Я не хочу быть инкубатором, Поз.       Плюсом ко всем прелестям, которые послал Диме случай, стала потеря дара речи. Нет, а если подумать, что он мог сказать?! Как-то утешить, сказав, что всё это продлится недолго? Херня, сам понимал, что беременность — срок длинный.       Постараться найти плюсы? Тут только нервным смешком не отделаешься. Нет здесь никаких плюсов. К тому же Антон реалист.       Брюнет не нашёл ничего лучше, чем обнять лучше друга. — Всё образуется, — сорвалось у Димы с языка.       Но может ли Антон в это поверить, если у самого Позова едва получается? Да и чёрт его знает, образуется ли.       Они простояли так довольно долго, игнорируя косые взгляды прохожих, резко поднявшийся ветер и мелкий противный дождик, который идёт чаще всего в сентябре.       Благо, в таком состоянии, Дима не подметил в очередной раз, что Антон слишком легко одет для осени в Москве. «Это тебе не Таиланд в любое время года», — любил он всегда в таких случаях вспоминать об их поездке в южную страну.       Почувствовав, наконец, более-менее ровное дыхание, плечи, что больше не вздрагивали, и окончившиеся всхлипы, Позов отпрянул от товарища, считая нужным отметить: — Пойдём, холодно уже, да и нам завтра к сессии готовиться не мешало бы.       Второе было скорее дополнением, ведь сессия только через неделю, но нужно же было сдвинуть младшего с места.       Ничего не говоря, Дима всунул пачку бумажных платков другу в толстовку и обмотал вокруг его шеи свой шарф. Шаст на это только по-детски фыркнул. Знает же, что спорить бессмысленно.       Они тихо шли по направлению к дому Антона. Каждый думал о своём, но при этом их объединяла мысль о дальнейшем развитии событий. Всё же это только начало.       Дойдя до подъезда, друзья попрощались и обменялись вещами: Антон шарф отдал, а Дима телефон, который парень забыл бы, если бы не он.       Но что самое главное: обменялись взглядами. У Антона был благодарный, а у Димы сдержанно-спокойный с долей наставления, что стоит надеяться на лучшее.