Новое начало

      А ночью, кроме снов, ничего и не случилось с парнем. Нет, это были не отбитые кошмары параноика или любовная мелодрама лирика. Это были воспоминания. Горькие воспоминания. И горечь их ощущалась не только на языке и в горле — во всём теле, отдаваясь тупой, нудной болью.       Её звали Алисой. И прелесть того года, пережитого вместе с ней было в том, что она была и, видимо, будет единственной кто вызывал настоящие чувства у Антона. Все остальные были тусклыми, пустыми… одинаковыми, а она среди серых, невзрачных, неоперившихся птиц — была поистине белым лебедем.       Так Шастун и любил называть её — "Лебедь" или "Пташка моя". Эти милые прозвища она получила на первом свидании. Придя в белом летящем платье до колена с имитацией крыльев на спине, на голове греческая повязка: три утончённых серебряных обруча — держащих всю причёску. Серебряное кольцо без камня на указательном пальце правой руки.       Тогда она и стала Лебедем для Антона, да и почему, собственно, нет. Алисе нравилось.       Она, при словах "Пташка моя" таяла, нежно улыбалась, а при желании клала голову на грудь парню и тихо, почти невесомо складывала руки за спиной у русоволосого. Он же крепко сжимал любимую в объятиях и чуть подымал её, отрывая от земли, с чувством целуя её в висок или лоб.       Всё у них было ярко, красочно. Она не могла долго злиться или ругаться с Антоном. Он же старался не доводить девушку до ручки. От этого хобби с ней не было ни капли удовольствия. Готовила Алиса хорошо. Да, может, и не повар высшей гильдии, но она делала всё с любовью. Убраться — не проблема. Выслушать и дать совет — с радостью. Шастун в ней души не чаял, а потому и думать не мог, что всё так быстро закончится.       Их знакомство было столь же неожиданно, как пуля вылетает из дула пистолета и поражает цель насмерть. Влюбляется человек в миллионные или даже миллиардные доли секунды. Если, конечно, чувства искренние, чистые.

***

Год назад

      Тихий, людный городок тихим вечером встречал, медленных людей поток… так, хватит лирики.       Обгоняя погоду, что вот-вот была готова разразиться ливнем, Антон спешил прочь из училища. Как всегда он забыл зонт, а потому сейчас бежал быстрее обычного.       На одном же светофоре, что разделял две дороги, каждая по четыре полосы, он всё же притормозил, да и табло отсчитывало последние три секунды. Однако одна особа, что тоже видимо куда-то спешила, но с зонтом, прошу заметить, решила испытать судьбу и рванула наперерез машинам.       Заметив это, Шастун среагировал моментально и схватил юную особу за локоть, дёрнув на себя. — Аа-а, — заверещала девушка, вырываясь, — пустите.       После она подняла голову на спасителя, но долго не продержалась и смущённо отвела взгляд, уже не так рьяно стараясь освободиться от руки юноши.       А сам парень стоял практически, как громом поражённый. Только спустя минуту он очнулся и отпустил девушку, всё ещё не зная, что сказать. Первые капли с неба быстро привели его в чувства. — Аккуратней надо, — всё же выдавил из себя Шастун и посмотрел на девушку с высоты своего роста. — Я постараюсь, — пообещала она и подняла голову, чтоб узнать, когда загорится так ей нужный зелёный человечек. — Спасибо, — уже более спокойно произнесла она, на что получила неровный вздох русоволосого.       Парень будто план по взлому сайта "пентагон" строил.       Милый мой, смелость города берёт. Предложи погулять как-нибудь.       Н-да, с девчонками Шастун гулял и было у него их далеко не две или три, но с этой всё как-то иначе… и это "как-то иначе" сейчас сильно напрягало русоволосого.       Времени хоть на какую-то подготовку катастрофически не хватало, да ещё и погода так и вторила поторопиться, чем сильно нервировала, а после и раздражала парня тем, что он ломается хуже девки на выпускном.       Эти безмолвные метание не остались незамеченными. Девушка мельком поглядывала на своего спасителя, редко и довольно тихо усмехалась слишком уж очень быстро меняющейся физиономии его лица и настроения, будто парень был сборником месяцев осени и того забавного выражения, как погода меняется в этот отрезок времени. Однако больше её внимание цепляло табло с отсчётом цифр, что, кажется, не кончались.       Так ничего и не сделав, Шастун не сразу и заметил, что загорелся зелёный, и весь поток хлынул вперёд, как дождь, что сейчас же усилился.       В голове так и замелькала красная лампочка "Найти ту девушку". И он нашёл. Практически с одного поворота головы. Она шла в том же направлении, где находился дом Антона. Тут уж он без раздумий ломанулся за незнакомкой и, учтиво извинившись, попросил приютиться под её зонтом. — Да, конечно, — улыбнулась девушка. Она так же поинтересовалась в том же направлении, что нужно парню, она идёт, или тот просто от нечего делать зацепился.       Антон хотел что-то съязвить, с сарказмом ответить, что, да, ему совсем нечем заняться, потому он подождал и вышел из института, когда появятся грозовые тучи. Вместо этого он на миг смутился и ответил в меру спокойно своему дрожащему сердцу, что пока они идут в направлении его обиталища. — Так ты тоже в доме 3, подъезд 5 живёшь? — получив кивок, это было сейчас меньшим, на что на самом деле был способен парень, но пусть так. Она повела бровями, — только не говори, что на тринадцатом этаже живёшь.       Тут уж она ждала любого исхода, но ответ её приятно удивил. — Двенадцатый этаж, — в тон девушке улыбнулся Антон.       Всё недолгое время, что они шли, успели затронуть пару поверхностных тем и совсем не заметили, как добрались до дома. Антона больше смутил факт, что даже учитывая то, что вся спина и джинсы сзади у него промокли от стены воды, что шла нескончаемым потоком, — он этого даже не заметил. Насколько же ему было уютно с ней и на такой короткий отрезок времени спокойно, что не хотелось её отпускать. Попить вместе чай без каких-либо намёков на продолжение.       Однако такой возможности не имел сам Антон, ведь как раз именно сейчас шла вторая неделя, как к нему приехал его родитель, и он явно не будет рад какой-то незнакомке. Отец его к новым людям всегда относился с напускным, для строгости, непринятием. Всегда подозревал в чём-то, иногда доходило до абсурда, и он не давал права высказаться толком. К тому же не спас и факт, что старший омега давно спит, но нет. Это было бы слишком хорошо. Да и выглядеть это будет ну очень странно, если в собственной квартире Шастун будет шкериться и просить девушку вести себя и говорить потише, чтоб не дай Дьявол не разбудить отца.       Когда на кнопке лифта появилась цифра 10, Антон понял: либо сейчас либо никогда. Да, они живут в одном доме и по теории вероятности их встреча не так уж и мала по процентам, только вот, если не сейчас, то уже никогда не ощутить всех эндорфинов, что сейчас переполняли Антона. Не вернуться больше в этот день, час, минуту. А главное — не вернуться больше в это состояние. — Слушай, я, — запинаясь, начал Антон, но сам себя вовремя поторопил, — д..давай сходим завтра в кафе з-за углом, мы… проходили, в шесть, я угощаю. Кстати, я не расслышал твоего имени, — хоть и с немного опущенной головой, иногда тихим и подрагивающим голосом, но Шастун решился. — Я его и не называла, — кокетливо улыбнулась девушка и, видя как мнётся парень, решила дать ему шанс проявить себя. — Хорошо, я приду.       На том и расстались, но ненадолго… Этот день останется надолго в памяти у парня. И не только у него.       Выйдя из лифта в приподнятом настроении, он махнул девушке-загадке на прощание рукой и быстрым шагом направился к квартире.       Однако переварить всё произошедшее сегодня в спокойной обстановке Антону не дали.       Отец был крайне обеспокоен таким поведением его сына. Пытался что-то выяснить, узнать, но толку то. Шастун давно считал эту заботу и якобы внимание напускными. Будто бы для галочки, не более.       Дети по своей природе довольно проницательны и чувствуют всё даже лучше, чем взрослые, потому они такие ранимые. И именно поэтому маленькие любят самой чистой любовью. Её нет даже в самом искреннем взрослом.       Антон, сколько себя помнил, не чувствовал и капли искренности от отца-омеги.       Маленьким Тоша не понимал — почему так? Что он сделал, что его не любят?       Нет, бесспорно, семья у них была крепкая, дружная. Но именно что "была". Здесь это ключевое слово.       После смерти папы-альфы всё стало ещё более очевидно, чем раньше. Шастуна старшего и младшего их второй отец омега никогда не любил. Антон весь пошёл в альфу: характером, внешностью, поведением. Даже фамилию взял альфы. Это и злило отца-омегу. Старшего сына он тоже обделил любовью, ведь тот был почти не схож с ним. Вся забота ушла на младшего. Андрей-то как раз и был тем самым "идеальным ребёнком", которого всегда хотел старший омега. Ему и больше всего привилегий, поощрений.       Подростком Шастун завидовал мальчику, а сейчас, с высоты прожитых лет, мог только посочувствовать или язвительно поиздеваться. Второе имело бы место быть, если за то время этой "нежности и заботы" он бы превратился в мразотную личность с единственным отношением к людям — потребительским. И не важно к каким людям. Но Андрей таким не стал. Это было, наверно, единственным лучиком света в этой беспросветной тьме.       Это была ужасно чрезмерная опека, чего Антон на дух не переносил. Даже в десять лет Андрею диктовали с кем дружить и чем увлекаться. За одеждой и едой следил отец не хуже. В общем говоря, мальчик без придирок со стороны не мог и вздохнуть спокойно.       Но будет сейчас с Андрея, сейчас ему дали возможность, приоткрыли железный занавес, обклеенный мишурой и блёстками, вопрос лишь в одном: сможет ли он сломать основу и наконец освободиться от такого отношения, сможет ли жить жизнью свободного человека. Личности. Сейчас ответ дать сложно. Очень       Но вернёмся к Антону.       Парень сейчас сидел на кухне и упорно делал вид, что не слышит отца. Да и какой он ему, к чёрту, отец. Биологический и только. А толку от слова или кровных уз, если как раз Шастуну и не привил любовь и уважение к нему сам омега-старший. Ему же до лампочки до него. Было. Сейчас вот что-то очнулся и стал приезжать.       Наконец, когда лицо-кирпич и отрывные фразы "на отъебись" утеряли всякий смысл, Антон с мученическим видом и воем поднял голову на Дениса. Такое хорошее настроение было, ну ей-богу…       Последний раз закатив глаза, Шастун не соизмерил силу голоса и рявкнул на Яковлева: — Блять, ты заткнёшься или нет?! — где учат мастерски капать на нервы и так профессионально выносить мозг? Вопрос, конечно, риторический, но всё же. Антон готов был вставить этому гавнюку, вот правда, царских люлей за поганое состояние сейчас благодаря ему. — Ты что думаешь: раз так часто стал наведываться и якобы заботиться, то я прощу тебя и на шею доверчиво повешусь? Нихуя! — на эмоциях выпаливал парень, ни чуть не жалея. Это гадкая, терпкая правда. Но лучше так, даже больше: только так и могло быть. — Мне плевать на тебя и на то какие цели ты преследуешь!!! Когда до тебя дойдёт, блять??! — разъярённо плевался ядом Шастун, видя потерянное лицо родителя. — Антон… — театрально-наигранно еле прошептал Денис, думая, что так усмирит непослушного сорванца, но куда там. Сорванец давно вырос. Без него.       Ой, до кого-то дошла соль этих реплик, кто сдох-то?       Шастун на секунду осёкся. Андрей, наверно, спит. Отец-омега ещё не наигрался в пелёнки, а потому ещё поддерживал режим детского сада дома для собственного удовольствия.       Но какая сейчас какая, к чёрту, разница. От такого проснуться не мудрено.       В конце монолога русоволосый подостыл и добавил спокойно. — А Андрея мне просто по-человечески жаль. Ты его душишь без рук, отрезаешь любые пути развития, а потом будешь удивляться — почему парень не дееспособный и пассивный вечно во всём, — студент махнул рукой на Дениса, — говорить бесполезно, знаю. Это же золотой ребёнок, манна небесная…       Засунув руки в карманы парень оглядел мыски носков — стирать пора, а после покосился на Дениса. — Вот только вопрос не в том: золотого ты ребёнка получил или нет, а в том: не профукаешь ли ты свой счастливый билет или порвёшь у терминала.       Тут парень развёл руками, сжав на секунду губы в тонкой линии, подтверждая собственную правоту, и развернулся к мужчине спиной, уходя от гадкой, мерзкой околесицы, которая непременно прольётся на него сейчас. Но стоило бы парню вновь повернуться к Денису лицом, как рот у старшего закрывался и с тем пропадала вся ересь.       Прежде чем хлопнуть дверью в собственной комнате и закрыться от недоотца, Антон решил всё же заглянуть к младшему.       Как он и предполагал, малец сидел, прижавшись к стенке спиной и притянув ноги к груди, уткнувшись носом в коленки.       Стоило парню сесть на край кровати, как Андрей поднял на него свои печально-спокойные глаза. Пальцы его подрагивали, сам мальчик, было видно, ну очень потерянный. И это было одно из лучших его состояний. Весело, правда?.. — Почему он меня так опекает? — пролепетал парень и вновь поднял голову, восстановив зрительный контакт с Антоном, — что со мной не так? Я больной на голову? У меня лишняя хромосома? Что?! Почему он не поймёт, что я давно. Не! Грудной! Ребёнок?!!       Тут он не выдержал и поддался истерике, что мощной волной накрыла его и отпускать не была готова ещё долго.       Шастун быстро притянул дрожащее, в зове немой помощи, тело и прижал мелкого: на автомате шепча негромкое "Чш-ш-ш", при том плавно покачиваясь из стороны в сторону.       Андрей, глотая слёзы и всхлипы, совсем не пытался оттолкнуть брата, наоборот. Он так сильно прижался к тому, когда услышал шаги с кухни и, возможно, приближающее наказание, что как можно тише попросил: — Не уходи, умоляю.       Остановившись в проходе, старший-омега облокотился плечом о косяк двери и наблюдал картину спины среднего сына, загораживающего младшего.       Денис же крайне не любил, когда с его мальчиком, Андрюшей, общается кто-то, кого сам Денис не воспринимает или считает, что даже нахождение рядом вредит или наносит его мальчику пагубное влияние. — Подойди, — вроде бы и вежливо, но больше сухо и строго приказал Денис. Не попросил, не подозвал. Именно приказал. Только так и было с Андреем.       От страха мальчик ещё сильнее вжался в грудь Антона, второй же и не думал его отпускать. — Я что-то непонятное сказал? Подошёл, кому сказал!       Вот тут и правда стало страшно. Непослушание наказывалось даже строже невыполнения каких-то поручений или установленных правил, а потому сейчас Андрею могло влететь в два раза больше.       Мальчик торопливо отпустил ткань футболки Антона и посмотрел тому в глаза своими — покрасневшими, чуть распухшими. И не нужно было слов. Оба поняли, что нужно делать.       Мальчик аккуратно слез с кровати и подошёл к отцу с опущенной головой. Тот только взял его молча за руку и отвёл в ванну, где, как показалось Денису, он запер их обоих.       Шастун давно хотел отобрать ребёнка у этого тирана, но мозг каждый раз ставил точку в разговоре, ведь парень и себя то пока не в полной мере может обеспечить, а тут ещё и мелкий.       Первые несколько минут слышалась только ругань. Уже за неё хотелось открутить голову этому "отцу" за такой подход к воспитанию. Но в какой-то момент Антон вспомнил, что забыл телефон на кухне, и пошёл за гаджетом.       Только он встал с места и сделал пару шагов, как взгляд зацепил зеркало, что отобразило ужасающую картину: Денис замахнулся на мелкого…