Новое начало

***

— Что это? — с нарастающим страхом в глазах и речи переспрашивает студент, готовясь к худшему. Всегда же, когда не знающий человек слышит заковыристое название — пугается. В итоге это может оказаться латинское название простуды. Но в этот раз такой исход не ждал Антона.       Парень успел извести себя догадками, когда врач, подбирая нужные слова, продолжал держать его в неведении. Он вздрагивал почти от каждого шороха, смотря куда угодно, только не на врача. Антона мучила неопределённость. Он и хотел услышать диагноз, но и боялся, что… что они не успеют его спасти.       Милый, надейся на лучшее, финансовая основа есть, моральный настрой тоже и надежда. Не волнуйся.       За всеми ожиданиями, когда мужчина озвучит участь его брата, Антон чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда спокойный баритон начал объяснять: — Если коротко, — мужчина выдохнул, — эта генетическая болезнь при том на довольно прогрессирующем этапе. Требуются две очень дорогостоящие операции. Если хотите и есть возможность, лучше провести их в Германии. Требуется пересадка одного органа и вычищение лёгких, — как гром среди ясного неба прозвучал этот приговор.       Антон схватился руками за голову, садясь на скамью. Хотелось метать и крушить от злости, но кто ему позволит, да и не в этом было дело. Шастун был зол на всех, отца, который вовремя не затрезвонил о проблемах его сына, что было ну очень странно, учитывая тотальный контроль, на себя, потому что должен был навещать и заметить ухудшающиеся состояние Андрея.       До боли сжав волосы, парень отпустил пряди и встал с места, намереваясь продолжить разговор или снова пойти в палату к брату или свалить к чёрту с этой планеты, что угодно, только не сидеть сейчас и ждать чуда.       Однако врач вовремя смерил пыл Шаста, сказав, что сейчас и ещё несколько недель, даже, может, месяц нужен, чтобы подготовить подростка к возможному перелёту. Если денег не будет, Антон с жаром перебил врача и заверил, что какой бы ни была сумма, они заплатят.       Мужчина продолжил: — В таком случае мы облегчим задачу нашим заграничным коллегам и подготовим пациента, — Антон пару раз кивнул, будто он здесь что-то решает и молча указал на дверь, мол, можно войти? — Через десять минут начинается приёмный час, — тихо отозвался врач и скрылся за углом коридора.       Парень отсидел положенное время, как на иголках, каждую секунду проверяя время и, когда наконец оно прошло, он нетерпеливо поднялся с места и юркнул в палату.       Андрей уже не спал, дремал, а потому заметно поморщился от щелчка закрывающейся двери.       Антон взял свободный стул и сел подле брата, беря еле тёплую ладонь того: — Как себя чувствуешь? — не думая, что этот вопрос как-то спасёт ситуацию, всё же поинтересовался студент. — Почему ты не приезжал? — будто и не слыша вопроса, проговорил младший и вяло повернул голову к Шастуну, окинув старшего пронзительным взглядом зелёно-желтых глаз. От Андрея сразу потянуло горькими нотками сухих даже жженых трав.       У студента буквально сердце ухнуло, отчего он от безысходности склонил голову и сжал ладонь брата чуть сильней. Антон честно не знал, что говорить, ведь всё будет нелепыми, глупыми или даже абсурдными отговорками, а сказать, что он банально забыл о брате — ему не позволяла любовь к Андрею. Шастун не хотел причинять малому ещё больше боли, чем уже есть.       Повисла очень напряжённая пауза. Тишина буквально давила на обоих, сдавливая под своим визуальным весом, особенно на Антона.       Он уже ничего не стал выдумывать и только открыл рот: — Я… — но брат перебил его. — Можешь не отвечать. То ли понимающе, то ли обречённо произнёс Андрей. — Дышать очень трудно, да и ещё еда не вкусная, — пожаловался Андрей, косвенно ответив на вопрос брата. — Ты то как? Как учишься? «Паршиво. Легче сказать, что не учусь», — пронеслась первая мысль в голове зеленоглазого, но вслух он этого не сказал. — Нормально, домашки, так сказать, много не задают, — начал описывать на понятном языке Андрею Шастун.       Ну, если ничего не делать, то, конечно, немного. «Замолкни зануда», — ответил он «внутреннему голосу», фыркнув.       Да ну тебя, неинтересный совсем стал.       Тема института надолго отвлекла подростка. Он выспрашивал что и как называется, когда проходят так называемые сессии и что это, есть ли контрольные или что-то подобное, если не это, то как называется. Антон от такого количества свалившихся на него вопросов прифигел от радости, но ответил на всё по порядку.       Андрею же давно хотелось повзрослеть и пойти на дизайнера интерьера квартир, загородных домов.       Услышав такое желание, Шастун поучительно хмыкнул: — Самая большая глупость детства — это поскорее повзрослеть, — заметил он и словил на себе взгляд потупленных глаз, — и ещё одно: не торопись, а то успеешь. И, поверь, эта поговорка используется далеко не в лучших ситуациях.       Подросток пару раз кивнул, запоминая слова брата. — А как ты понял, что это твоё? — Что? Учитель? — произнёс шатен с вопросительной интонацией и получил кивок младшего, — это не моё. — А почему тогда?.. — непонимающе Андрей уставился на студента, с трудом подбирая слова. — Это своего рода прикрытие, — без утайки ответил Шаст, — мой второй отец, ты его, к сожалению, не застал, заявил мне, что выбранное мной направление в жизни ни к чему не приведёт, а у учителя всегда кусок хлеба будет на столе. — А кто ты, ну, что ты выбрал? — Я комик, — хоть Андрей и кивнул, Антон видел, что он не понял, — шутки пишу, в миниатюрах участвую, свой клуб открыл и собрал команду. Ребята довольно способные.       В глазах малого что-то щелкнуло, будто резко повернули колёсико зажигалки и вспыхнуло пламя, так и вспыхнул Андрей. Шастун уже предвидел следующий вопрос, а потому решил опередить события: — Когда вылечим тебя, обязательно сходим, а когда вырастишь, я посмотрю на твою способности к написанию шуток и юмору в целом, договорились?       Андрей кивнул и выдавил наконец улыбку. Легкую, но такую нужную сейчас, что он тут же заразил Антона, что широко улыбнулся, надеясь спасти брата сейчас как никогда.

***

— Что за услуга? — немного нахмурился Арсений, но, услышав, что она по семейному вопросу и ещё тучу ненужной «воды», что Шастун не хочет использовать свою беременность, чтобы Арсений решал его проблемы, наконец закончил бессмысленную демагогию: — Семья превыше всего, Антон, говори уже, — без толики раздражения потребовал старший.       Больше всего на свете Антон терпеть не мог разговор о деньгах, а потому взял салфетку и маркер из полу пустого рюкзака и написал суммы двух операций и коротко объяснил ситуацию. — Почему ты раньше не сказал?! — ошарашено воскликнул Попов, но Антон только тихо попросил успокоиться, ловя на себе недоуменные взгляды посетителей кафе. — Мне в больнице тотально промыли мозги, что нужно подготовить Андрея и нужен месяц с копейками на это, — бывший студент грузно выдохнул и с мольбой посмотрел на Арса. Тот в свою очередь несколько смерил пыл, стуча пальцами по столу. — Насчёт промыли это ты прав, — покачал головой брюнет. — Когда я могу оплатить? — вдруг спросил мужчина и тут же прислонило палец к губам парня: — Стой, давай не так. Ты меня отведёшь в больницу и я сам спрошу всё, что мне нужно знать.       Он утверждал, не спрашивал, а потому от такой уверенности Антону стало чуть спокойней, проснулась надежда. — Поехали, — поднялся с места парень и накинул на себя куртку.       Арсений кивнул расторопности омеги и поднялся следом, застёгивая по дороге верхние пуговицы пальто.       Доехали они довольно быстро, а потому скоро Антон сидел с братом, увлечённо болтая о своём, А Попов выспрашивал все данные по брату Антона, сославшись на то, что он его муж. Шастун ранее это неуверенно, но подтвердил. — Мы сотрудничаем с некоторыми больницами в Германии и чаще там по нашим рекомендациям пациентов принимают, оперируют быстрее. — Что ж, я положусь на ваш опыт, раз вы утверждаете, что уверены в этой клинике. Свяжитесь с ней, я хочу, чтобы Андрея подготовили к перелёту, — настойчиво предложил мужчина, не давая врачу вклиниться, — оплачу, когда предоставите чек со всеми процедурами и операциями в целом.       Доктор так и застыл в изумлении, ради интереса уточняя: — Вы имели раньше дело с переводами из наших больниц за границу? — Да и не раз, а вам это зачем? — не понимая, хмыкнул брюнет. — Профессиональный вопрос, — с извиняющейся улыбкой выдал врач. — Завтра же вышлю вам чеки. Они отвечают быстро. Только продиктуйте почту, чтобы я вам… — Держите, — Арс протянул свою визитку с почтой и телефоном. — Да, спасибо, приятно иметь с вами дело, — напоследок произнёс мужчина и направился в свой кабинет.       Арсений же дожидался, когда выйдет его омега. Антон ясно дал понять, что пока знакомить, а значит объяснять всю ситуацию и то, на что пришлось пойти ради брата, он не хотел. Арс был не против, не его дело всё-таки.       На следующий день всё было готово: Арсений оплатил перелёт подростка, Антона и взял билет для себя, ведь Шастун не хотел, чтобы Андрей летел один, а Попов не мог просто отправить омегу одного.       Сразу после самолёта мальчика отвезли в больницу в одиночную палату и сразу пошёл процесс подготовки к процедурам и предстоящим операциям. Найти донора органа — вопрос не лёгкий, но и он решился за три недели, тогда и всё и прошло.       Если сказать, что Антон волновался, значит ничего не сказать. Жил он с Арсением в одном номере, но в разных комнатах, однако брюнет заметил, что Шастун страдает бессонницей ещё и на нервной почве. В его положении это не самое лучшее состояние. И Арс делает мысленную пометку по приезде домой сразу отвести Антона к Сергею.       Шастун почти каждый день приходил к малому, разговаривал с ним, поддерживал. Было довольно странно, что отец братьев почти не звонил, хотя такая возможность, безусловно, была. Конечно, приехать было сложнее, чем набрать заученный номер в «Viber», но и этого практически не было.       Через неделю Антон с Арсением уехали на родину и скоро вновь посетили врача на УЗИ. Процедура не выявила отклонений, но Шастун за ребёнка волновался сейчас меньше всего. Он ждал вестей от Арса, который контактировал со врачами, но пока их не было. Антон на отрез отказался заниматься собой в плане лечения пока он не узнает, что с братом всё в порядке. Арсений же, видя такой настрой, отступил и позволил парню отложить поход ко врачу.       И вот, спустя ещё несколько дней, Арс с Антоном тогда сидели в их кафе рядом с больницей и приятно беседовали, как вдруг у мужчины зазвонил телефон.       Он, не колеблясь, взял трубку и услышал короткое от врача: — Арсений, у меня хорошие новости, — мужчина сделал паузу, на которой Попов приложил телефон к уху смутившегося Антона, — операция прошла успешно.       У омеги в ушах звоном отдалось «операция…успешно», а губы растянулись в широченной улыбке: — А-а-арс! — подскочив с места, чуть ли не взвизгнул Антон, кинулся к старшему и стиснул того в удушающих объятиях.       В трубке продолжалась монотонная речь врача, который объяснял, что подростка задержат ещё на месяц, два минимум, чтобы удостоверится, что всё прошло успешно. Арс всё дослушал и сдавленно поблагодарил за проделанную, положив трубку. — Антон, — попытался чуть ослабить хватку мужчина, усмехнувшись, — задушишь.       Но бывший студент на это только перехватил руки покрепче на мгновение, а после послушно выполнил просьбу, обхватывая плечи мужчины и утыкаясь тому в шею. — Спасибо, — тихо прошептал Шастун, не переставая улыбаться, куда-то в ключицы альфы, от которого сейчас тянуло родниковой водой — символом спокойствия и полной удовлетворённости.       Арсений с улыбкой погладил омегу по спине: — Семья превыше всего, — повторил он давно заученную и проверенную временем фразу и невзначай поцеловал парня в висок, обняв в ответ.

***

      Антон приехал к брату на следующий день, после того как узнал всё. Благо срок ему ещё позволял летать, а потому Арсений препятствовать не стал.       На этот раз в палату вошли оба и снова тому причиной был Антон.       Мужчина лишь прикрыл дверь в палату, когда восторженный, ещё не потерявший запал, Антон влетел к брату с радостным криком: — Андрей! Боже, я так переживал, как ты? Болит что-нибудь? Как тебя кормят? — осыпал его вопросами Шастун, обнимая уже не так порывисто, как Попова вчера, ведь Арс придержал парня ещё в коридоре «Он только отошёл от наркоза, будь аккуратнее».       Андрей не знал с чего начать, а потому несвязно промычал, ведь он тоже был рад брату. — Кормят вкусно, не знаю, вроде, не болит, — неторопливо проговорил подросток и, когда Антон наконец сел рядом, спросил. — Кто это? — Твой, так скажем, — Антон немного замялся, — спаситель. — В смысле? — мальчик неопределённо поднял бровь. — Арсений дал денег на твоё спасение, — пояснил бывший студент, утаивая подробности ради чего брюнет помог. — Спасибо, — с нежной улыбкой поблагодарил Андрей и выглянул из-за плеча брата.       Мужчина по-доброму усмехнулся: — Долгих лет жизни, молодой человек, — все коротко посмеялись и в этот момент зашёл врач, проверяя показатели и записывая те в специальный блокнот. — У вас ещё десять минут, — известил врач и покинул палату.       Антон пробыл с братом всё положенное время, а после нехотя попрощался с ним. — Я есть хочу, — просто поделился Шастун и в ожидании посмотрел на Арса: — Пойдём, — усмехнулся брюнет и предложил ладонь, но шатен решил по-своему и взял Арса под руку.       Они выбрали скромный ресторан, где Шастун взял хорошо прожаренный стейк, припущенные овощи и бокал воды. Арсений оценил такой выбор и удовлетворённо кивнул, одобряя. Его же выбор пал на грибной жульен и овощное блюдо: помидоры, огурцы, редис, салат и много другого, а чтобы не дразнить омегу взял домашний лимонад.       За дружелюбной беседой они съели всё довольно быстрое таскали друг у друга что-то. Шастун же заинтересовался жульеном, а Попов на это выцепил самый большой и прожаренный гриб, обмакнул тот в сметанно-сливочный соус и отправил тот в рот парню. Антон приятно ухмыльнулся: — Вкусно. — Ещё бы, — выскребая остатки сыра, пробубнил мужчина и отдал «горшочек» шатену.       Тот с удовольствием доел и отставил от себя. — Спасибо, — довольно мурлыкнул омега, словно кот надевшийся сметаны. — Не за что, — улыбнулся старший и взял ладонь парня в свою и, не почувствовав сопротивления, переплёл пальцы в замок.