Время вспять

             Несколькими днями позднее.       — Как самоуверенно, — протянул Себастьян, чуть сильнее натягивая капюшон на голову.       — А что ты хотел от империи магов, — хмыкнула Изабела.       Дорога до Империи Тевинтер заняла далеко не один день. Гаррету казалось, что Имперский Тракт длился бесконечно, но, когда на горизонте замаячили шпили башен, он выдохнул с облегчением, после чего его руки сжались в кулаки: оставалось со всем недолго. Они гнали не щадя лошадей, практически не отдыхая. Поэтому было неудивительно, что все четверо были безумно уставшими и вымотанными. Ответ они получили, правда всего один. Поэтому Варрик так же в письме предостерёг их, чтобы они ждали чего угодно и были готовы ко всему.       Они спокойно въехали через главные ворота Каринуса, их только проводили задумчивыми взглядами. Хоук нисколько не скрывался, здесь магам был особый почёт… Хотя имперцы не гнушались «сжирать» и себе подобных. Но Хоук слабым магом не был, может он и развивал духовное исцеление, но и боевой магии не избегал. И он буквально отовсюду чувствовал магию. Защитные заклинания переплетались с магическими ловушками, где-то неяркими искорками сверкала боевая магия. А местные храмовники вальяжно вышагивали из стороны в сторону, лениво осматривая народ.       Рабы. Хоук начал приходить в ярость. Люди. Гномы. И в основном эльфы. Они передвигались быстро, низко опустив головы и сгорбив спины. На них обращали внимания не больше, чем на пыль на дороге. И где-то, среди всего этого безразличия и ужаса, находился его Фенрис.       — Каринус хоть и не большой город, но нам так и не сказали, где конкретно его искать, — протянул Себастьян, оглядываясь и постоянно морщась.       — А если будем расспрашивать, ни к чему хорошему это не приведёт, — отозвался Андерс. — И как мы найдём одного-единственного эльфа среди тысячи таких же, как и он?       — Будем внимательно смотреть, — еле слышно прошептал Гаррет, взгляд которого бегал от одного эльфа к другому в надежде найти Фенриса.       Гаррет сделал несколько шагов вперёд и снова замер, в толпе мелькнули белые волосы, причёска очень походила на причёску Фенриса. Гаррет начал активно продираться сквозь толпу. Ничего не понимающие друзья рванули следом. Заметив эльфа, Гаррет мгновенно нагнал его и, схватив за руку выше локтя, дёрнул на себя. На Хоука испуганно уставились два больших жёлтых глаза. Пробормотав извинения, Гаррет отпустил эльфа и медленно поплёлся прочь.       —Данариус где-то «наверху», — шепнула Изабела.       — Чего? — Себастьян посмотрел на подругу с недоумением.       — Я вернулась к тому эльфу, которого наш несдержанный друг схватил за руку. Город разделён на три части: первая, в которой мы сейчас находимся, — здесь вся мелкая знать и средненькие маги, во второй — те, что сильнее и занимающие более почётные места. А в третьей и вовсе один сидит, что-то вроде местного правителя.       — Как за такой короткий срок ты это всё у него узнала? — Андерс посмотрел на Изабелу с сомнением.       — Если уметь слушать, можно узнать много чего интересного, — девушка подмигнула.       — Плевать как она узнала, — тихо прошипел Хоук. — Он знает, где Данариус конкретно?       — Нет, этого он не знает, просто сказал, что как-то слышал про него от своего хозяина. В общем, нам надо вверх по улице.       Больше не слушая и не желая терять время, Гаррет развернулся, идя быстрым шагом, он еле себя сдерживал, чтобы не перейти на бег. Идти пришлось достаточно долго. Вторая часть города встретила их чем-то вроде арки, с толпой храмовников за ней. Гаррет нахмурился и, не сбавляя ходу, просто прошёл мимо них. Храмовники проводили странного мага долгими взглядами, но никто не рискнул к нему подойти.       — Хоук! — Себастьян нагнал друга и, схватив за руку, заставил замедлить темп. — Нам бы хоть немного отдохнуть.       — Если хотите, отдыхайте, — тяжело дыша, отозвался Гаррет. — Я в шаге от него, Себастьян, я не смогу спокойно отдыхать, зная, что его, словно дикого зверя, держат на цепи. Осталось ведь совсем немного, умоляю, друзья, потерпите.       Разделяться на поиски они не стали. Причём из-за Гаррета. Себастьян, подумал, что несдержанный Хоук, как только увидит своего эльфа, рванёт напрямик к нему, не задумываясь о последствиях. В конце концов, сам Данариус точно просто так стоять не будет, когда его раба начнут от него утаскивать. Не помашет же он им на прощание, в самом-то деле. Поэтому в случае чего друзья решили остаться вместе и уберечь или сдержать Гаррета от слишком быстрых и необдуманных поступков.       Гаррет с ними и был и согласен, и нет. Нет — потому что они удержат его от спасения Фенриса, дав тому ещё какое-то время промучиться в рабстве. А согласен, потому что понимал, что если он поднимет шумиху, то плохо будет всем. А он её обязательно поднимет. Неужели он каким-то странным образом сможет себя удержать, когда увидит Фенриса, закованного в ошейник и на цепи? Он даже не будет пытаться себя сдерживать, ломанётся его спасать. При этом не заботясь, что его самого могут атаковать все подряд.       Для Андерса вся эта ситуация казалось абсурдной и нелепой. Они добрались до империи. До города, где, по словам неизвестного знакомого, Себастьяна, находится Данариус. Его несколько волновало, что второй знакомый так и не ответил. Он чувствовал магию вокруг. Каждый камень в доме, в мостовой, казалось, даже каждый цветок в клумбе или горшке, пропитаны магией. Андерс понимал, что если что-то начнётся, уйти отсюда будет очень сложно, если вообще возможно. А ещё его волновал их план. Вернее, его полное отсутствие. Гаррета похоже это нисколько не волновало, его элементарно ослеплял страх за эльфа.       Взгляд Изабелы скользил по всевозможным мантиям магов, по идущим за ним словно тени тихим рабам. Она увидела несколько похожих на Фенриса эльфов и недовольно нахмурилась, вспоминая, как Фенрис поблагодарил её, когда она спасла сотню с лишним рабов, при этом потопив свой собственный корабль. Девушка до сих пор кусала губы и скрипела зубами от жалости к своему судну, её даже хоть немного не радовал тот факт, что она спасла не одну жизнь, чем удивляла всех вокруг. Как можно сравнивать бездушный корабль с сотней живых душ? Но у Изабелы были свои приоритеты, и судно для неё было очень важно.              День клонился к вечеру. Фенрис устало повёл плечами, он уже который день толком не спал, выполняя разные поручения магистра. Не спал и Данариус, получив несколько перспективных заданий из Магистериума, он не щадил себя, а рабов и подавно. От всего этого был один положительный момент: пытаясь подлизать шишкам из Магистериума, он так завалил себя работой, что на рабов практически не обращал внимания, не для них всех, но для большинства, это было облегчением. Сидит у себя в кабинете, корпит над работой, никого не трогает и не замечает, а, следовательно, лишний раз не наорёт и не ударит. Жалость только вызывал Фенрис, да ещё пара рабов, которых Данариус от себя не отпускал ни на минуту, заставляя бегать по мелким поручениям.       Еле подавив упрямо рвущийся наружу зевок, Фенрис замер в паре шагов позади магистра, когда тот остановился, чтобы поговорить с окликнувшим его магом. Взгляд Фенриса поднялся и стал медленно блуждать по народу, которого на улицах с наступлением темноты становилось всё меньше и меньше. Взгляд эльфа наткнулся на компанию из четырех человек. При этом, когда его взгляд встретился со взглядом темнокожей девушки, она округлила глаза и ломанулась куда-то в сторону, таща за собой темноволосого бородатого парня.       Сердце в груди Фенриса сначала замерло, а затем начало стучать сильным рваным ритмом. В голове промелькнуло: «Хоук!». Он даже открыл было рот, чтобы позвать его, но к девушке присоединился какой-то шатен, и Хоука просто силой затащили в тень другой улицы. Фенрис проводил их ошарашенным взглядом, мысли в голове начали путаться сильнее. Он не расслышал, что сказал магистр, но мысленно обрадовался, когда тот начал продвигаться вперёд. Стараясь дышать, как можно тише, он быстро двигался за магистром, из-за чего ему приходилось периодически замирать, чтобы не обогнать его или того хуже — врезаться в него.       Магистр прошёл к тому месту, куда утащили Хоука, задумчиво посмотрел на улицу, окинув ближайшие дома внимательным взглядом. Фенрис недовольно нахмурился и мотнул головой: само собой, Хоука и его странных спутников не было. Скорее всего, они где-то спрятались, закоулков и тёмных мест даже в этой части города предостаточно. На радость Фенриса магистр медленно двинулся по улице. Хотя далеко он и не пошёл: ему было, во-первых, некогда, а во-вторых, никто на помощь не звал, да и вообще ничего не было слышно. Развернувшись, магистр поплёлся обратно, без остановки ворча, что потратил драгоценные минуты своей жизни не понятно на что.       Фенрис, топая за магом, оглянулся, краем глаза заметив двинувшуюся в их сторону тень. Или тени две? Вроде бы две. Разбойники? Тогда почему их способности не развеялись? Фенрис в магии смыслил не очень много, но он знал, что магическая защита в городе не такая уж и слабая. Если только кто-то очень умелый эту самую защиту не ослабил. Фенрис немного напрягся: у него не было оружия, лёгкие одежды в случае чего от удара его не защитят, да ещё и в руках стопка тяжеленых книг, которые выдали магистру для его работы. Так, с двумя разбойниками на «хвосте», они добрались до имения Данариуса.       Тихо выдохнув, Фенрис повернул голову, когда куст справа от него зашуршал, хотя никакого ветра не было. Всё стихло, однако он отчётливо видел, как в двух местах была прижата трава под чьим-то весом. Фенрис совершенно не знал, что ему делать: оставить всё как есть или же напасть на незваных гостей, защищая магистра. Его мышцы напряглись, когда один из разбойников двинулся в их сторону, не то чтобы незнакомец пытался скрываться, нет, видимым он не стал, но он понял, что эльф уже поймал его взглядом.       Данариус вздохнул, отчего Фенрис вздрогнул: для него это прозвучало слишком неожиданно, слишком сильно он задумался о гостях. К слову, второй разбойник, наоборот, начал отступать за угол дома. Руки эльфа коснулись чьи-то тонкие пальцы. В голове эльфа тут же всплыл образ темнокожей девушки, которая уволокла Хоука с его глаз. Значит они здесь за ним. Девушка убрала от него руку, и Фенрис, немного запаниковав, слишком резко повернулся в её сторону, чуть не выронив из рук стопку книг.       Изабела, мысленно ругаясь, подхватила книги и охнула от их тяжести. Взяв себя в руки, Фенрис снова вцепился в книги и уставился круглыми глазами на повернувшегося к нему магистра, но тут же поспешно опустил голову, чтобы не пялиться на него слишком открыто. Почмокав губами, Данариус наконец сдвинулся с места, поднимаясь по лестнице и исчезая в доме.       — Жди, — раздался тихий женский голос в самое ухо, и Фенрис, кивнув, быстро вбежал по лестнице.              — Ты помнишь план? — вытирая пот со лба, спросил Андерс, повернувшись к пышущему недовольством Хоуку.       — Помню я всё! — огрызнулся Гаррет, недовольно скрипя зубами.       Андерс только покачал головой. Изабела первая увидела Фенриса, благо, она додумалась не вопить об этом на всю улицу, что, само собой, подтолкнуло бы Гаррета к действиям, которые привели бы их всех к гибели. Ну, может, разбойники бы успели убежать. Однако девушка поступила менее осмотрительно, всё же тихо поведав об эльфе, когда они были в относительной безопасности. После чего Гаррет, словно одержимый, начал вырываться с новой силой, чтобы спасти Фенриса, при этом он умудрился тащить на себе всех троих. Еле успокоили. Себастьяну снова пришлось пару раз треснуть ему, чтобы отрезвить хоть сколько-то. И теперь он сидел, прячась в сарайчике чьего-то двора, и делал вид, что он вселенски обижен.       — Перестань злиться, Гаррет. Ты должен радоваться, что мы его нашли, что он вообще жив и здоров.       — Я даже не успел его увидеть!       — Насмотришься ещё, — поморщился Андерс.       — Вот за что ты его так ненавидишь? Я тоже маг, но посмотри, насколько близко он подпустил меня к себе!       — Потому что он всё время ноет, что все маги — это вселенское зло!       — Не дёргай ты его этим, он бы и слова не сказал.       — Да он в начале даже тебя во всём обвинял.       — Было бы желание — и ты бы доказал ему, что это не так.       — У меня нет никакого желания хоть что-то доказывать такому, как он!       — Из-за подобной упёртости все и считают магов не очень хорошими ребятами. Ты сам всё прекрасно видишь! Что делают маги с рабами. Не ты и не я, но маги. Неудивительно, что преимущественное большинство нас боятся и опасаются!       — Ты не видел, что творится в Кругах!       — Андерс, Круги — это не рабство! Там свободы в тысячи раз больше, и никто тебе не выпустит кровь ради того, чтобы покрасоваться перед дружками. Перестань, ради Андрасте, сравнивать Круги и рабство! Это как небо и земля!       — Ты принимаешь его сторону только потому, что спишь с ним!       — Я принимаю его сторону не поэтому! Но, Андерс, будь ты на его месте, я бы защищал тебя!       Повисла напряжённая тишина. Маги буравили друг друга недовольными и злыми взглядами.       — У магов есть сила защитить себя, — более спокойно проговорил Гаррет. — А где сила у рабов? Если большинство из них — это обычные эльфы и люди без каких-либо способностей. Помнишь, что говорил Фенрис? Что бунты рабов идут постоянно, но магистры объединяются перед лицом опасности. У них нет сил, чтобы бороться с этим. Но они сражаются. В одиночку. Ты никак не поймёшь этого, но вот тебе ответ, почему я тогда не выбрал тебя.       — Что?       — Ты ничего, кроме магов, не видишь. Ты стремишься помочь им и только им. Я не спорю, дело похвальное, благое и опасное. Но это всё. Ты используешь исцеление просто так, за спасибо, излечивая всех, кому нужна помощь, но даже это не помогает тебе смотреть шире.       — Как будто твой эльф смотрит шире!       — Да. Это так и есть.       — Что-то я не особо это ощутил!       — Как ты к нему относишься, так и он относится к тебе. Я тоже маг, но он со временем увидел во мне меня, а не мага. Он увидел в Бетани обычную девчонку, а не мага. Он прекрасно осознаёт, что далеко не все маги злы и порочны. Хоть он и говорит о всех магах в целом. Но о конкретных он скажет по-другому. Он меняется, только дай ему время. А ты упёрся в одно. Ты во мне-то видишь не меня, а мага. Ещё одного несчастного, которому нужна помощь. И тут не понятно, ты сам такой или же Справедливость сыграл с тобой злую шутку.       — Он здесь ни при чём. Просто ты не знаешь, что значит быть в Круге. — Андерс опустил голову, смотря в пол.       — Ты меня, конечно, извини, но ты, в таком случае, не знаешь, что значит быть рабом. Знаешь, я даже сомневаюсь, что ты бы на меня вообще посмотрел, не будь я магом.       — Тогда чего же ты со мной возишься, если я такой неправильный? — Андерс бросил на друга злой взгляд.       — Ты не неправильный, — Гаррет тяжело вздохнул. — Да и потому что вижу, что ты не плохой. Просто смотришь ты более узко. Андерс, я знаю, что мои слова причиняют тебе боль. Но только потому, что их говорю именно я. Когда тебе начал Себастьян рассказывать об этом же, ты его даже слушать не стал.       — Ибо считаю, что он не прав…       — Самое печальное, что ты это понимаешь, — голос Гаррета стал немного мягче. — Понимаешь, что я прав. Но всё равно упрямишься. Ладно, давай не будем дальше развивать эту тему. Мы уже, помнится, спорили об этом. Сколько-то там лет вперёд.       — Ты бы бросился спасать меня с таким же рвением, как и своего эльфа? — подняв голову, Андерс посмотрел на Хоука с лёгким подозрением.       — Безусловно. Ты мой друг, Андерс. Я никого из вас в беде не брошу. Слишком сильно мы связаны. Были, по крайней мере.       — Как же мы выясним, что произошло?       — Вообще без понятия. Нам дали крупицы информации и послали куда-то туда, не пойми за чем. Не было ли это спланировано специально, чтобы избавиться от нас?       — Я подумал о том же.       — Если получится, мы обязательно в этом всём разберёмся.       Маги притихли, вслушиваясь в ночную тишину. Андерс пытался осмыслить слова Гаррета, хотя он и понимал, что тот прав, но принять это было сложно, ведь он хотел справедливости именно для магов, их страдания были ему близки. Гаррет же всем естеством тянулся к Фенрису, который был практически рядом. Он изо всех сил пытался себя сдерживать, чтобы не сорваться с места и не броситься к Фенрису, который, возможно, его даже и не помнит.