Осторожная поступь

Рихгард не вернулся ни через пять минут, ни через полчаса. Альвин даже наведался к хозяину гостиницы, но тот только пожал плечами. - Берган Рихгард всегда останавливается у меня, - сообщил он. – Потом обычно заходит к кузнецу Каффе, ходит на базар и возвращается к себе в поместье. Уж не знаю, берган лекарь, где это поместье находится. Мы народ маленький, вы нам не докладываетесь, куда ходите. Ах да, комнаты ваши уже готовы. Юноша рассеянно поблагодарил хозяина и вернулся обратно за стол к Леланне. Женщина озабоченно взглянула на него и легонько коснулась запястья. - Берган Альвин, с вашим другом что-то не так?.. Лекарь поднял невидящий взгляд на знахарку. - Эмир он, - пробормотал Альвин. – А кто такой эмир?.. Леланна сжала его руку, и юноша вздрогнул, приходя в себя. - Извините, гарди, - он слабо улыбнулся. – Думаю, нам пора подниматься в комнаты. Рихгард… Рихгард уже заплатил за все. За все. За еду, за комнаты, за утренний завтрак. Сколько денег потратил рыцарь, чтобы оплатить это? У него, несомненно, были какие-то сбережения, покупал ведь новое оружие и доспехи, но и гостиница эта была не из дешевых. На одного человека, наверное, выходила нормальная сумма, да и Рихгарду, вероятней всего, как постоянному клиенту делали скидку. Сейчас же их трое, да еще сам Альвин как бельмо на глазу – смотрите, потомственный лекарь, а как известно, потомственные лекари бедными не бывают. И все равно Рихгард заплатил, хотя хозяин наверняка запросил за комнату Альвина куда больше, чем должен был. Или нет? Рыцарь, конечно, умел убеждать, но стал ли? Проводив Леланну до ее комнаты и плотно закрыв дверь за ней, юноша прошел к себе. Не раздеваясь, только скинув сапоги, он упал на кровать и закрыл глаза. Куда ушел Рихгард? Тот паренек назвал его эмиром… Эмир – это титул из Мергиля, насколько помнил Альвин. Немаленький титул, его носят те, кто входит в доверенный круг лиц самого султана. Да, сумасшедший лекарь убил тогда многих и из знатных семей, но покуситься на эмира?.. - Готтлид, - прошептал лекарь, стараясь запомнить фамилию рыцаря. – Гот-тлид. Куда ты ушел? Он не хотел расставаться вот так, не поговорив и не помирившись. Хотя получилось еще хуже – Рихгард просто ушел по своим делам. Тот паренек был явно из Мергиля, и он прекрасно знал, кто такой Рихгард. Как долго искал своего господина? Альвин почему-то не сильно сомневался, что это был один из верных слуг семьи эмира. Но зачем им рыцарь? С чего бы они вспомнили о старшем сыне? Впрочем, старший сын – это всегда наследник… Но у них есть младший, зачем тогда искать именно Рихгарда? Альвин перевернулся на бок и тяжело вздохнул. Эмир. Простой лесной рыцарь – эмир, родственник султана. Совсем смешно будет, если лекарь-отшельник, с которым он когда-нибудь да встретится, тоже окажется не просто лекарем, а… а сыном императора. Внебрачным. Решившим сбежать куда подальше от дворца. Альвин нервно усмехнулся. Прав был Рихгард: у него слишком богатая фантазия. Завтра первым делом следует дойти до местного банка, потом купить Леланне платье и идти в кузницу. Или до платья зайти, если кузница окажется по дороге. В последнюю очередь лекарь сейчас думал о женщине, которую он вырвал из привычной жизни. Леланна с легкостью покинула родную деревню, отправившись куда глаза глядят. Без денег и одежды, только с пучком трав. Значит, прикинул Альвин, необходимо оставить ей немного денег. Это не страшно, они богаты, но сумеет ли сорокалетняя женщина найти свое место в этом городе? Лекарь пожал плечами своим мыслям и, поднявшись, все же стал переодеваться. Сумеет – найдет, не сумеет – вернется в деревню или придет в другую. В конце концов, перед Леланной сейчас лежал целый мир, и какая разница, сколько ей было лет. Утром, наскоро позавтракав, Альвин повел женщину в банк. Спросив у хозяина, где находится ближайшее отделение, юноша еще по дороге поинтересовался у прохожих, правильно ли они идут. Отделение общего столичного банка располагалось в каменном доме с покатой крышей. Небольшие оконца давали наверняка мало света. Нет, точно мало света. Альвин только покачал головой, когда они вошли, с трудом предварительно открыв тяжелую деревянную дверь. Все это было сделано ради защиты денег, что хранились тут, в специально созданных для этого подвалах. Знатные семьи раскидывали свои сбережения едва ли не по всем отделениям банка в стране, что позволяло им в любой момент взять деньги и потратить на какие-нибудь нужды. Исхарды исключением не были. Альвин деловито подошел к стойке, за которой сидел молодой мужчина. - Доброе утро, - поздоровался лекарь. – Альвин Исхард, мне необходима небольшая сумма денег. Он предъявил браслет и вытащил из кармана кольцо, которое специально надел с утра. Обычно это кольцо обреталось на поясе, пока юноша жил у Рихгарда, было запрятано куда подальше. Кольцо служило доказательством принадлежности к семье Исхардов. Мужчина придирчиво осмотрел драгоценности, кивнул и скрылся в задней комнате. Альвин вздохнул: теперь осталось только дождаться, когда этот рабочий сообщит, какая сумма находится в этом отделении. Лекарь отвернулся от стойки, найдя глазами Леланну. Женщина, похоже, не знала, как стоит вести себя в таких домах; она села на скамью в углу и только изредка оглядывалась по сторонам, напряженная, как натянутая тетива. Альвин чуть улыбнулся. Банк не вызывал положительных эмоций. Внутри было немного сумрачно, а стойки отделялись друг от друга каменными перестенками. Естественно, это было сделано для того, чтобы случайный сосед по стойке не услышал сумму и не возжелал заполучить деньги, предварительно сняв с владельца доказательство личности. Мужчина вернулся, назвал сумму и протянул юноше письмо. - Бер Исхард, ваш отец, велел отдать вам, когда появитесь, - сообщил он, немного растягивая гласные. Альвин озадаченно кивнул, назвал необходимую сумму и отошел к свечам, чтобы прочитать письмо. Бер писал, что если у сына появится желание отплыть раньше, то это возможно. Деньги на корабль можно взять в банке. Еще отец сообщал, что сам пока не дома, путешествует и лечит всех, кто просит о помощи. А в конце приписал, чтобы Альвин обязательно написал ему ответ и передал привет лекарю-отшельнику от его имени. Альвин свернул письмо и тяжело вздохнул. Сейчас с письмом он потеряет драгоценное время. А если Рихгард уже побывал у кузнеца? Снова бежать? Пытаться догнать ускользающего рыцаря-эмира – то еще занятие, но лекарь сдаваться не собирался. Он разрушил стену отчуждения, он сумел вылечить мужчину и хоть что-то о нем узнать. Право слово, теперь расставаться таким образом не хотелось. Не то что до жути, до боли в сердце. На душе было тоскливо, хотя Альвин честно старался этого не показывать, кажется, получалось неплохо. Он попросил у одной из стоек бумагу и перо, быстро набросал ответ отцу, сказав, что отправляется раньше и отдал письмо вернувшемуся мужчине. Молодой человек протянул деньги, забрал письмо и пообещал, что отправит его сегодня же. - Идем, - кивнул знахарке юноша и быстрым шагом вышел из банка. - Мы сначала к кузнецу? – спросила женщина, поспешно следуя за Альвином. Лекарь только кивнул. Скорее. Еще скорее, нужно найти Рихгарда и хотя бы спросить, не может ли он чем-то помочь. Потому что оставлять все так Альвину хотелось меньше всего. Они должны помириться. Они должны хотя бы просто поговорить. Да Рихгард должен узнать, что юноша считает его своим другом! Вот куда он ушел?.. …У кузнеца Рихгарда не было. Он туда вообще не заходил, как ответил высокий мускулистый мужик в одних штанах и фартуке. - Хотя должен был, - добавил Каффе. – Видимо, позже зайдет. - Если он придет, передайте, что его искал Альвин Исхард, - попросил лекарь, оставляя кузнецу немного денег. Тот задумчиво почесал подбородок и согласно кивнул. Потом они почти бегом бросились на рынок, где Леланна купила себе новую одежду. Альвин растерянно кивал, когда женщина показывала ему на платья. Он послушно расплатился за купленное, подхватил мешок, куда продавец сложил наряды, и снова поспешил к кузнецу, не особо заботясь о знахарке. Каффе только покачал головой. Не было. Возможно, и не будет, потому что кузня закроется через час. Лекарь на мгновение закрыл глаза, когда вышел на улицу. Он прислонился к стене какого-то здания, сжал в руках мешок и шумно выдохнул, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. Нет. Рихгарда, возможно, в городе вообще нет. Значит, не попрощаться. Больше не поговорить. Как можно найти лесного рыцаря в этой стране, даже если знаешь имя и фамилию? Фамилию, которая имеет вес в совершенно другом далеком государстве, находящемся по ту сторону океана. В Грехте Готтлиды были пустым звуком, о них знали разве что преподаватели в Академии, которые рассказывали своим ученикам о других странах. Эмир. Эмир Рихгард Готтлид из Мергиля. Приближенный султана. Сбежавший приближенный. Его семья пострадала от нападения сумасшедшего лекаря. Альвин закусил губу. Спокойно. Все то, что он знает о Рихгарде, сейчас бесполезно. Впору просто вернуться в тот домик, но вот засада – он не найдет дороги! Рыцарь вел их по какой-то своей тайной тропе, и юноша просто не в силах был бы отыскать путь обратно. А в деревню попасть совершенно не хотелось. Внезапно кто-то погладил его по голове. Альвин открыл глаза и столкнулся с внимательным взглядом Леланны. Женщина мягко улыбнулась, взяла его за руку, как ребенка, и повела за собой в гостиницу. Лекарь не сопротивлялся. Он вообще сейчас хотел только одного – поговорить хотя бы еще раз с тем, кого считал другом. Это нормально – волноваться за друзей. Друзья на то и друзья, что они как бы часть тебя, и их проблемы касаются всех, кто с ними дружит. Близко и верно. Для Альвина Рихгард был таким другом. Быстро? Быстро. Но первоначальная увлеченность необычным человеком перешла в обычную дружбу и некое восхищение. И желание узнать еще. Тело… А что – тело? Для Альвина-человека тело было не особо принципиально, хотя да, как уже думал юноша, девушки были бы без ума от Рихгарда. Хотя почему были бы? Они и были без ума! Когда-то. Женщина довела его до комнаты, закрыла дверь и забрала мешок с платьями. - Ложитесь, берган лекарь, - велела она. Альвин, полностью ушедший в свои мысли, подчинился. И только когда знахарка принялась гладить по голове, словно маленького, юноша очнулся. Где-то в горле запершило от вчерашней несправедливости. - Хочу поговорить с ним, - пробормотал Альвин. – У меня такое чувство, что он на что-то злился, а я даже не знаю, на что. Не хочу так расставаться. Знахарка улыбнулась. - Не волнуйтесь, - негромко сказала она. – Вы хороший ребенок, берган Альвин, и вам обязательно воздастся за это. - Ко мне можно на «ты», - пробормотал юноша, закрывая глаза. – Гарди Леланна, что делать, если человек стал настолько интересен, что хочется быть с ним рядом и узнавать о нем что-то новое? - Любить? – предположила женщина. - Нет… - лекарь говорил все тише, отдаваясь теплой руке, что так ласково гладила его по голове и перебирала волосы. – Он же старше, и мужчина… Любить мужчину… это… странно… Леланна мягко улыбнулась и осторожно встала, когда Альвин окончательно уснул. Она укрыла юношу покрывалом, тщательно подоткнув края, и тихо вышла из комнаты. Альвин проснулся только вечером. Вернее, он открыл глаза, взглянул на потолок, снова закрыл и глубоко вдохнул. После дневной беготни тело немного ныло, ноги устали. Сон, конечно, помог восстановить силы, но главное – теперь юноша мог трезво мыслить. Вероятнее всего из-за вчерашнего нежданного гостя Рихгард покинул город. Если бы он желал снова встретиться со своими спутниками, то сам бы с легкостью их нашел, рыцарь куда лучше ориентируется здесь. Альвин кивнул своим мысля. Сидеть на месте теперь было бесполезно в какой-то степени. Возможно, он зря торопился, но ждать у моря погоды не хотелось. День прошел почти в пустую, если так подумать. Лекарь поднялся, поправил взъерошенные после сна волосы и спустился вниз. Каково же было его удивление, когда на их месте он увидел красивую женщину в возрасте, одетую в светло-бежевое платье с выделенной талией, которое выгодно подчеркивало какую-никакую, а фигуру. - Добрый вечер, - улыбнулась женщина, и Альвин изумленно моргнул. - Гарди Леланна, вы чудесно выглядите! Знахарка смущенно улыбнулась. - Спасибо. Юноша опустился напротив и покачал головой. - Правильная одежда творит чудеса. Леланна согласно кивнула и указала на стоявшее в центре блюдо с мясом и овощами. - Его только что принесли. Думаю, берган Альвин, вы голодны после такой пробежки по городу. - Не откажусь. Какое-то время над их столиком висела тишина, иногда прерываемая глотаниями и тщательным жеванием. Потом Альвин произнес: - Я иду завтра узнавать о корабле в Мергиль. Леланна на удивление спокойно кивнула. - Хорошо, - она мягко улыбнулась. – Не забывайте, кто вы, берган лекарь. Творите добрые дела, и вам воздастся. Юноша усмехнулся, вытирая руки. - Не всем всегда воздается по справедливости, гарди. - Пока вы ребенок, воздается, - возразила женщина и вздохнула. – Как мне отблагодарить вас? - Никак, - лекарь покачал головой и вытащил небольшой мешочек. – Вот здесь тебе деньги, их хватит на месяц. Не знаю, останешься ли ты в этой гостинице или еще что-то найдешь… - Я не могу их взять, - нахмурилась знахарка. – Берган Альвин, сбежать-то я вам помогла, это да, но такую благодарность мне надо. Слишком уж благодарите. - Если бы не вы, я бы не встретил Рихгарда, - улыбнулся Альвин и пододвинул мешочек. – Берите, гарди. Уверяю, для моей семьи это довольно маленькая сумма. Леланна все еще колебалась, и юноша просто поднялся из-за стола. - Смотрите, гарди, - произнес он. – Я оставляю эти деньги здесь. Вы тоже можете, если хотите подарить их какому-нибудь воришке или местным гостям. И удовлетворенно улыбнулся, когда знахарка испуганно прижала мешочек к груди. На следующее утро Альвин совершенно спокойно распрощался с Леланной, обнял ее напоследок и направился к причалу. Он намеревался оставить не просто город, где, возможно, до сих пор находился Рихгард, но саму страну, в которой познакомился со странным рыцарем, оказавшимся эмиром. Рихгард… Юноша обернулся и помотал головой. Нет, он уже все решил. Как только доберется до Мергиля, сразу постарается узнать что-нибудь о Готтлидах. Если этот парень решился искать старшего наследника, то что-то случилось. Наверное. Да и не так уж важно, на самом деле. Главное, что Альвин сумеет что-то еще разузнать о Рихгарде, прежде чем вернется в Грехт и снова возьмется за поиски. Он все равно найдет этого прямого и простого рыцаря. Все равно. Корабль отплыл в тот же день. Юноша, чтобы ему не стало еще гаже, чем было, спустился в свою каюту. До Мергиля почти месяц пути, значит, ему нужно хоть чем-то себя занять. Компанию составляли книги, которые лекарь купил перед отплытием. Каждый день он прочитывал по несколько глав, стараясь что-нибудь запомнить. Книги отвлекали от мыслей о Рихгарде и Леланне. Сумела ли знахарка найти в городе работу? Или была вынуждена вернуться домой? Или потеряла деньги и сидит в переулке голодная? Альвин упрямо кусал губы, хмурил лоб и усилием воли снова вникал в описание какого-нибудь цвета из рода пестроцветных. Месяц проходил день за днем. Матросы не тревожили немногочисленных пассажиров, а те не особо стремились перезнакомиться между собой. Погода благоволила им почти все путешествие, но под конец, неподалеку от порта случилась беда. Альвин в тот вечер вышел прогуляться на палубу – как обычно. Небо заволокли тучи, и ветер поднимал высокие волны. Лекарю стало не по себе, матросы носились туда-сюда, выполняя приказы. Пассажиров попросили вернуться в каюты и не показываться наверху. Юноша уселся на кровать, прижимая к себе вещи. Волны качали корабль, и если бы движения не были столь резкими, то сошли бы за колыбель. Но снаружи раздался раскат грома, потом крики, и Альвин сжался в комок. Умирать в воде не хотелось. Не хотелось до жути. Он еще не нашел Рихгарда! Он не знает, что с гарди Леланной! Разве можно умирать? Очередная волна разбилась о борт. Наверху бегали люди, и их топот отражался эхом в каюте. Неожиданно раздался особенно громкий крик, корабль едва ли протяжно не загудел, а затем страшный удар сотряс судно. Альвин успел только вскрикнуть, когда из-под двери полилась вода. Он кинулся вперед, лишь бы не оставаться в замкнутом пространстве, которое норовило затонуть. Уровень воды поднимался, корабль, похоже, тонул. Из кают повыбегали остальные пассажиры. Кто-то выбрался на палубу перед Альвином, но он успел увидеть, как огромная волна смыла этого человека в океан. Матросы кто лежал, кто что-то кричал. Кажется, пытались спустить на воду лодку, но ее так и норовило унести волной. Альвин испуганно замер, выбравшись наверх. Ветер пытался потопить корабль, дождь хлестал, пополняя запасы воды. Лекарь бросился было к еще одной лодке, но поскользнулся на мокрой палубе, растянулся, а потом... потом мир превратился в мокрый и темно-зеленый. …Он пришел в себя от терпкого запаха чая. Альвин медленно повернул голову и увидел чью-то спину. - Рих… гард?.. Спина обернулась, и юноша моргнул, чтобы разглядеть, кто перед ним. И едва не вскочил, когда увидел зрачки странной формы – в виде распустившегося цветка. Кажется, в этом цветке что-то было. Не человек. Альвин испустил изумленный вздох. Он впервые видел существо другой расы, в Грехте таких не было, но в Мергиле жила иная раса под названием дэвы. Хотя, говорили, что в Ремере их еще больше… - Я… жив? – голос звучал хрипло. – Где… я?.. - Жив, - дэв улыбнулся и выпрямился. – Ты в моем доме. Тебе повезло, мальчик. Остальные погибли. Лекарь медленно моргнул, пытаясь осознать слова. Повезло. Мальчик. Остальные погибли. Волна!.. Он умудрился резко сесть, тяжело дыша, и уставился на стоявшего перед ним дэва. - Повезло… - повторил Альвин, и существо кивнуло. Дэв неожиданно оказался маленьким и хрупким. На вид – лет тридцать, черные короткие волосы, белые одежды. Внешне он совершенно походил на человека, но зрачки… - Вы ведь не человек? – спросил первое, что пришло ему на ум, Альвин. Надо было узнать совершенно другое, спросить о столь многом, но разум отказывался повиноваться и выдавал что угодно, но не то, что сейчас по-настоящему волновало юношу. Где он оказался и кто этот дэв? - Не человек, - хозяин дома улыбнулся. – Я дэв. - А я Альвин, - глупо улыбнулся лекарь и тяжело вздохнул. – Простите, голова совершенно ватная. - Ты едва не утонул, - заметил дэв. – Так что ничего удивительного. Тебе нужно еще поспать, а как проснешься, налью горячий чай. Заболеть здесь – не лучшая идея. - А вы?.. Мужчина снова уложил Альвина и плотно укрыл его теплым одеялом. - Я – Триой, - отозвался он. – А теперь спи, Альвин. Утро принесет спокойствие разуму.