Осторожная поступь

Альвин вдохнул поглубже, тихо выдохнул и наконец задышал спокойно. Их беспрепятственно пропустили через границу, солдаты отдали честь Эриху, сказавшему что-то на мергильском, и карета тронулась дальше. - Недалеко осталось, - шумно вздохнул Оридо и принялся обмахиваться. – Жарко. Юноша несмело кивнул, хотя был не согласен. В столице Ремера оказалось куда жарче. Везде сплошной камень, ни одного деревца, только чахлые кустики на некоторых подоконниках. - Дневной господин любит свою страну, - ворчливо тогда заметил брат императора. – Да только нам от этого не легче. - Вы совсем всю зелень убрали? - Ее только сихи и могут поддерживать, - пожал плечами Эрих. – А тратить силу на это… Еще прежний император приказал убрать небольшой парк, который существовал исключительно за счет силы, а мой брат считает, что это правильное решение. День Дождя, правда, уже прошел. Не так давно. - День Дождя? – непонимающе переспросил Альвин, когда они шли по раскаленным камням мостовой. - Да, - Оридо внезапно улыбнулся. – Специально вызывают дождь, теплый, как правило, женщины на площади танцуют… Проводится конкурс на лучшую пару, на лучший танец. Это очень красивое зрелище. Лекарь в ответ рассеянно улыбнулся, представив праздник. Даже стало жаль, что он не увидел это действо своими глазами. Но Ремер ему не понравился. Альвин и сам не мог объяснить почему, но что-то в тех городах и деревнях, мимо которых они проезжали, пока добирались до столицы, смутило юношу. Он бы не хотел здесь оставаться… и, пожалуй, понимал, почему Эрих не пожелал привезти сюда Триоя. На Свободных землях, несмотря на климат, дышалось куда легче. Здесь же не только из-за палящего солнца, но из-за общей атмосферы казалось, что люди задыхаются. Естественно, местные жители давно привыкли к такой жизни, но Альвину не хватало воздуха. Оридо только сочувственно поглядывал на него, но молчал. Эрих отвез ученика фамильяра к себе домой и велел оставаться там. - Я сам все улажу, - бросил мужчина, наскоро переодеваясь в красивые парадные одежды. – Надеюсь, что мы отправимся в Мергиль как можно скорее. Так оно и вышло в итоге. Буквально через день Эрих, Альвин и еще три человека сопровождающих ехали в двух каретах по направлению к соседней стране. В пути их застал пару раз дождь, но дышать от этого легче не стало. Огромная влажность, которая была совершенно не заметна в Свободных землях, здесь словно запечатывала горло и не давала ни говорить, ни вдыхать. Эрих даже закутал своего юного спутника в прихваченное покрывало, и, пожалуй, только благодаря этому Альвин не заболел. Дорога занимала около трех недель, и лекарь обратился к Эриху с просьбой научить его хотя бы держать купленный легкий меч. Альвин решил, что должен все же уметь постоять за себя, а не только сидеть на шее у того же Рихгарда. Конечно, когда-то он думал, что пусть слабый, но все-таки принесет пользу. Но сейчас, оказавшись в чужой стране, где даже не понимал языка, он не мог полагаться исключительно на Эриха. Оридо еще должен вернуться к Триою, живым и здоровым. Брат императора несколько удивился просьбе, но с тех пор на каждой остановке помаленьку учил подопечного. Меч хоть и был одним из самых легких, все равно первое время просто выворачивался из рук юноши. - Не для убийства эти руки предназначены, - однажды заметил Эрих, бережно перебинтовывая намозоленные ладони. – Альвин, ты уверен? - Я должен уметь защищаться, - упрямо процедил лекарь. – Триой же умеет. - Триой сих, да еще и фамильяр, - вздохнул мужчина. – Защита Хозяина в него вложена при создании, а силой он пользуется нечасто, да и то больше для защиты или помощи. Это я… убиваю. Альвин вздрогнул и растерянно посмотрел на Эриха, вновь почувствовав себя ребенком. Ему же девятнадцать! Так почему он смущается, словно сидит сейчас перед строгим отцом? Оридо легко улыбнулся. - Я кусаю только дэва, - подмигнул он. – Если ты хочешь, я отказывать не стану. В любом случае, сила может тебе понадобиться. …Если честно, в Мергиле было не лучше. Юноша с любопытством рассматривал дома с круглыми крышами, блестящими на солнце или под лунным светом, но дышать здесь было не особо легче, несмотря на то, что Мергиль растянулся вдоль моря, да и рек тут хватало. Оридо криво улыбался. - Я был здесь за эти шесть лет раза три, - сообщил он. – А страна не меняется совершенно. Видишь вон те черные башни? - Ага, - Альвин выглянул в окно. Вдалеке за очередным поселением возвышалась башня из черного камня. Юноша ощутил иррациональный страх, когда дорога свернула в ее сторону, но, к счастью, потом путь пролегал вдалеке от башни. - Там некроманты своими темными делами занимаются, - поморщился Эрих и опустил занавески. - Не понимаю, как можно использовать трупы и мертвую силу. Альвин тоже не понимал. Не в меру богатая фантазия услужливо подбросила картинку, и юношу замутило. Он поспешно улегся, игнорируя вопросительные взгляды Оридо, и положил руки на живот. Кажется, прошло, но больше смотреть на эти башни Альвин не рисковал. Кто их знает, этих некромантов, что и как они чувствуют. Столица встретила высокопоставленных гостей шелками и танцами. Стража на въезде отдала честь и указала едущему впереди офицеру, где следует разместить гостей. Оказалось, в двухэтажном доме неподалеку от дворца. - Нам повезло, – заметил Эрих, когда они с Альвином зашли в свои покои. – Видишь те дома с золотистыми крышами? - Вижу. В столице легко было понять, у кого какой достаток. Большая часть домов была покрыта синими и голубыми крышами. Как объяснил Эрих, этот цвет принадлежал обычным рабочим, торговцам, всем простым людям. Золотые крыши означали высокопоставленных гостей либо знать. В настоящий момент золотом выкрашивались только дома пяти главных семей. В том числе и жилище Рихгарда. У дворца была серебряная крыша. В Мергиле поклонялись Луне, Ночной госпоже, и именно поэтому султан одевался в исключительно белые одежды. - Больше никто не имеет права так одеваться, иначе – казнь, - шепнул Оридо, когда посольство уже шло по белым коридорам дворца. Мергиль был светлым и воздушным, решил Альвин. Но дышать от этого было не легче. Удивительно, что Грехт с его приземистыми домами и невысоким дворцом казался куда более легким. Там не было склок между знатью, там жили едва ли не каждый для себя, при этом не забывая о свободе других. Ну, Альвин шмыгнул носом, почти. Вспомнить только одну деревенскую девушку… Как же ее звали? Деревня, кажется, Межречная, а девушка? А староста? Хотя – уже не важно, мотнул головой юноша и замер, когда открылись полупрозрачные двери в зал. Султан восседал на невысоком плетеном троне-кресле. Оридо смело шагнул вперед и вежливо склонился. - О Султан, - неожиданно подобострастно начал он, - я, смиренный посланник императора нашего Ремера приветствую тебя и благодарю за прием!.. Альвин сжал губы, что не рассмеяться: может, юноша не понимал ни слова, но уж слишком наигранно вел себя Эрих. Брат императора говорил еще что-то, а юноша уже отвлекся, принявшись выискивать Рихгарда среди стоявших здесь людей. Наверное, те, кто находился ближе всего к султану, и были представителями семей, но рыцаря Альвин не видел. Или просто не узнал? Неужели Рихгард, одевшись в приличные одежды, преобразился настолько, что перестал быть похожим на самого себя? Эрих все распинался, произнося красивые сладкие речи, а юноша начал паниковать. Где Рихгард? Почему его здесь нет? Или он просто за спинами? Ну да, не любит выделяться… Если за спинами, то видит ли своего знакомого лекаря или нет? Или как? Сумеют встретиться или им не светит такое? Наконец Эрих замолчал. Султан смотрел на посольство, а потом вдруг расхохотался. - Молодцы! – воскликнул он. – Ай молодцы! Ну, тогда веселитесь! Стол для вас, женщины – тоже. Рад видеть, что Ремер укрепляет отношения! Альвин, конечно, этого не понял, разобрал только несколько слов, но Оридо шепотом перевел остальное. Юноша кивнул и украдкой снова посмотрел на султана. Это был жилистый мужчина с лысиной на затылке, большим блестящим лбом и - неожиданно – черными завитыми усами под носом. Странный человек. - Рихгард говорит на грехтском, верно? – тихо поинтересовался у него Эрих, когда подвел к столу. – Можно попробовать сказать что-нибудь на твоем языке. Альвин медленно кивнул. Грехтский язык почти не отличался от ремерского, что и помогло ему с самого начала общаться с Триоем и остальными. Мергильский был несколько иным, поэтому незнакомые слова вводили юношу в ступор. Хотелось спросить у Эриха про язык, но сейчас было явно не место и не время. Все разбрелись по залу, в толпе сновали женщины. Иногда они подходили и к юноше, но Оридо, ни на шаг не отходивший от подопечного, вежливо им отказывал. Женщины не обижались и пытались соблазнить самого брата императора. Эрих держался стойко и только улыбался. Хорошо, что Триоя здесь нет… Альвин хихикнул над своей мыслью и вдруг ему показалось, что он увидел знакомую фигуру. Нет. Не может быть. Ему просто показалось. Откуда она здесь?.. - Я сейчас, - пробормотал Альвин, предупреждая Эриха. - Увидел его? - Нет, - лекарь криво улыбнулся. – Наверное, мне показалось, но я увидел одну женщину, которую знал в Грехте… Вот только ее здесь просто быть не может. - Тогда пойдем проверять, - Оридо подхватил его под локоть и двинулся вперед. Альвин шепотом подсказывал, где следует повернуть, пока они не покинули залу и не вышли в коридор. Впереди показался знакомый силуэт. Женщина в богатом платье с аккуратной прической направлялась куда-то к выходу из дворца. Эрих ускорил шаг. - Госпожа, - окликнул он ее на мергильском. – Госпожа, постойте! Женщина не обратила никакого внимания и словно пошла быстрее. Альвин удивленно переглянулся с Оридо, и уже сам окликнул ее на грехтском. - Госпожа, пожалуйста, подождите! Вот теперь женщина замерла и обернулась. Альвин вздрогнул. - Откуда? – только и сумел выдавить он. Перед ним стояла Леланна, сейчас больше похожая на высокородную даму, нежели на знахарку из деревеньки. Что она делает в Мергиле? Да еще так одета… - Вы были тогда с Рихгардом… - удивленно заметил Эрих. Женщина кинула на него какой-то отчаянный взгляд и попятилась. - Боюсь, я ничем не могу вам помочь, - пробормотала она тихо. – Извините. - Леланна! – Альвин сделал несколько шагов вперед, поймав ее за запястье. – Гарди Леланна, постойте! Бывшая знахарка удивленно пригляделась и ахнула. - Берган лекарь?.. Откуда? - Это я хотел бы знать, - юноша отпустил ее руку. – Почему вы здесь, в Мергиле? В такой одежде… Как… что вообще происходит? - Вам стоит поговорить в другом месте, - неожиданно предостерегающе заметил Эрих, подходя ближе и оглядываясь. – Госпожа, есть ли здесь какая-то комната для уединения? Леланна почему-то побледнела и тоже оглянулась. - Не стоит здесь говорить, господин, - быстро ответила она. – Лучше… - Леланна взглянула на Альвина и буквально зашептала. – Берган лекарь, приходите поздно вечером к дому, у которого будет вывешен над крыльцом желтый фонарь. Это временное жилище эмира Готтлида. Он сейчас не очень хорошо себя чувствует как бы, - женщина выделила последнее слово и подмигнула, - поэтому лучше вам посетить его лично. И обязательно не забудьте передать своему отцу привет, - уже совсем громко закончила Леланна. – С вашего позволения, я пойду. Слишком поспешно развернувшись, женщина степенно направилась к выходу. Альвин только ошарашено глядел ей вслед. Вопросов стало еще больше. - Что тут происходит? – пробормотал он. Нехорошее предчувствие, которое посетило его еще на Свободных землях, теперь только усилилось. Кажется, наступала пора расплачиваться за свою удачу. Эрих отвел Альвина в их временный дом и приказал никуда не выходить до вечера. - Я не пойду с тобой, понятное дело, - добавил Оридо, - но могу что-нибудь разузнать. А ты сиди здесь. Не смей выходить, и не важно, кто и зачем тебя позовет. Понятно? Юноша послушно кивнул. Ему просто необходимо было обдумать случившееся, хотя, если честно, разум не слишком спешил повиноваться. Леланна здесь, в Мергиле. Одета как богатая женщина, и, похоже, она рядом с Рихгардом. Снова накатило чувство бессилия и злости. Ревность. Альвин улыбнулся. Обыкновенная ревность. Наверное, к другу так ревновать почти что незнакомую женщину не станешь… А к тому, кого любишь? Но Леланна пообещала устроить встречу, так что вряд ли у них с рыцарем что-то было. Тьфу! Юноша уселся на кровать. Сейчас не время было об этом думать. Лучше определиться, что делать, когда он встретится с Рихгардом. И разобраться, что творится во дворце, раз даже простая деревенская знахарка пытается играть и притворяться кем-то совершенно чуждым ей. У Готтлидов неприятности? У эмиров в принципе неприятности? Альвин вспомнил свои ощущения от султана и поморщился. Нет, от такого человека ничего хорошего ждать не приходится. Юноша с тоской взглянул в окно. По улицам гуляли какие-то люди. Бегали дети, сверкая босыми пятками, а этажом ниже о чем-то разговаривали сопровождающие. Неожиданно жутко захотелось оказаться в Свободных землях. Если не в доме Триоя, то просто в поселении. Где не было никакой политики, титулов, а все проблемы сводились к тому, как пережить ураганы и отбиться от хищников. Это было куда проще… Вечер наступил неожиданно. Альвину показалось, что вот буквально еще час назад солнце даже не думало о закате, а теперь почти пропало за круглыми покатыми крышами. Стукнула дверь: вернулся Эрих. Он устало упал в кресло и шумно выдохнул. - Ненавижу бегать по городу, - пожаловался мужчина и принялся разуваться. – Знаешь, честно говоря, новости не самые лучшие. Лекарь поспешил к брату императора, встревожено прислушиваясь. - Все плохо? - Не то чтобы плохо… - Оридо скинул китель и повел плечами, разминая мышцы. – Просто что-то тут творится в высших кругах. Мне пришлось расспрашивать осторожно, да еще и подслушивать… В конце концов, я представляю здесь моего брата, нельзя, чтобы султан что-то заподозрил. Эрих вздохнул и потянулся к кувшину с водой. - Готтлиды, как я понял, самая слабая семья, - он поморщился. – Но тем интереснее, с какой радости султан выделил их и приблизил к себе. Альвин закусил губу. Он-то вообще плохо разбирался в политике, если не сказать хуже. Рихгард… почему его так внезапно вызвали? Ну считали бы предателем семьи, есть ведь еще младший брат. - А вы… вы не знаете, семья Рихгарда здесь? - Нет, - Оридо поднялся. – Эмир приехал в столицу один, их родовое поместье где-то в пригороде. Насколько я понял, сестры давно в других семьях, а вот младший брат живет в родном гнезде. - Тогда почему он не стал главой? Мужчина покачал головой. - Это мне тоже очень интересно, - признался он и посмотрел в окно. – Пожалуй, тебе пора. Оружие не забудь взять и надень что-нибудь темное. Темное… Альвин предпочел надеть одежды, еще выданные Триоем. Именно в этом наряде Альвин впервые пришел в Ремер и решил, что сейчас ему может понадобиться вся удача, что у него осталась. Если осталась, конечно, после такого-то везения. И ведь честно выполнил завет отца, встретился с лекарем-отшельником. Правда, провел там всего две недели, а не месяц, как планировалось изначально, да и попал очень странным путем, но ведь был. Юноша поправил ножны на поясе. Оридо придирчиво его осмотрел и кивнул. - Будь осторожен, - напутствовал он. – Темными улицами не ходи. Я сомневаюсь, конечно, что султан или его прихвостни пожелают убрать кого-то не просто из Ремера, но из Грехта. И все же… Лучше поостеречься. Альвин послушно кивнул. Сердце билось как бешеное, как птица, которая явно желала обрести свободу. Лекарь приложил руку к груди, пока спускался вниз. Двери здесь не скрипели, к счастью. Путаясь в тканях, украшающих вход, он вышел на до сих пор оживленную улицу и направился в сторону домов знати. Нужный дом Альвин увидел сразу. У единственного здания висел желтый фонарь, остальные были темными, словно там никто и не жил вовсе. Может, так оно и было. Юноша остановился перед крыльцом и сделал несколько медленных вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Как свататься пришел, честное слово! Лекарь скривился и поднялся по ступеням. Постучал в дверь. Отворили сразу. На пороге внезапно возникла низкая фигура какого-то мускулистого коротышки. - …? Альвин только моргнул. Вот же… Он не понимает мергильского! Коротышка – явно воин – наклонил голову, пристально разглядывая незваного гостя. - Альвин? – неожиданно на ремерском спросил он. – Альвин Исхард? - Да, - облегченно выдохнул юноша. Похоже, Леланна предупредила стражу, что к эмиру вечером придут. - Ну заходи тогда, чего мнешься, - проворчал воин и втянул юношу внутрь, негромко закрыв двери. Альвин оказался в длинном коридоре. Горела пара-тройка свечей, освещая зеленую дорожку и подножие лестницы. - Тьфу, забыл, - коротышка опять выглянул и внес внутрь тот самый фонарь. – Задуть надо, - пояснил он, хоть лекарь ничего не спрашивал да и вообще не думал об этом. Почти сразу на второй этаж вела лестница, а рядом узкий коридор уходил куда-то в глубины дома. - Сейчас проводим, - ухмыльнулся охранник и громко крикнул: - Эй, Хварт! Уснул, что ли, дубина?! Из темноты послышалось ворчание, а потом в коридор вышел еще один охранник, полная противоположность первому. В росте. Хварт был высоким, очень высоким. Наверное, даже немного повыше Эриха, прикинул юноша, изумленно разглядывая… своего проводника? - Вот орать не надо, Мертис, - пробасил мужчина. – Схлопочешь от Ле, и вся недолга. - Матушка меня не бьет, - фыркнул названный Мертисом. – К эмиру гость. Долгожданный, похоже. Но сначала к Ле отведи его. Юноша вздрогнул, когда Хварт коснулся его. - Идем, - поманил за собой охранник. Он провел гостя в полутемную гостиную. - Ле сейчас подойдет, - сообщил Хварт и указал на кресло. – Можешь сесть, можешь стоять. Как хочешь. Только не трогай ничего. И ушел, оставив Альвина в одиночестве. Лекарь испытывал смешанные чувства. С одной стороны он попал в дом, где жил Рихгард. С другой – почему пришлось пробираться буквально под покровом ночи? Да и Леланна волновалась. Кто такая Ле, которая должна прийти? Юноша огляделся. В царившем сумраке было очень сложно что-то разглядеть. Он видел, что все шторы опущены, чтобы с улицы не было заметно света. Изящная дорогая мебель, камин, столик, комод и шкафы с книгами и какими-то статуэтками. На полу ковер, по которому он сейчас топтался в сапогах. Юноша поспешно уселся и принялся было стягивать обувь, но знакомый голос его остановил. - Не надо, берган лекарь, не стоит. Альвин поднял голову: в проходе стояла Леланна. Женщина устало улыбнулась. - Идемте. Эмир Рихгард сейчас спит, но, я думаю, он не обидится, если вы его разбудите. Он весь день притворялся больным, что в итоге устал, разбираясь с бумагами, и едва не уснул за столом. Альвин кротко кивнул. Он желал узнать, что тут делает Леланна, как вообще дела у рыцаря, почему их встречу нужно держать в тайне, но нарушать тишину дома почему-то не хотелось. Иногда скрипели под ногами ступени, пока они поднимались на второй этаж. Леланна сменила платье на обычное темно-желтое, она шла впереди и освещала дорогу. - Вот здесь, - шепотом указала на резную деревянную дверь женщина. – Я не буду вам мешать, а если что-то понадобится, позвоните в колокольчик. Я пойду на кухню, надо обалдуев этих накормить. Юноша нашел в себе силы только вновь кивнуть и вошел в комнату. Там горели три свечи, стоявшие на столике рядом с кроватью. По существу, кроме кровати с красным балдахином и стола, в комнате ничего и не было. Лекарь посмотрел на ковер, потом на свою обувь и все же раздулся, а потом приблизился к постели. Это действительно был Рихгард. Он ничуть не изменился, только волосы еще подстриг, да на переносице появились морщинки. Шрам никуда не делся. Одеяло частично сползло, обнажая голый торс, но Альвин, вместо того, чтобы смутиться, только улыбнулся и потянулся, чтобы снова укрыть рыцаря. Дальнейшее показалось ему смутно знакомым. Сильный рывок, тяжелое тело сверху, и на него, вдавленного в постель, опять сонно, но пристально смотрит Рихгард, одну руку завернув за голову, а вторую сжав на шее. А, точно, такое уже было. Альвин помимо воли улыбнулся. - Привет, Рихгард.