Осторожная поступь

В гостиной собрался почти совет… или приветственная делегация? Охрана в цветах семьи Готтлидов – в каких-то почти бурых мундирах - стояла позади дивана, на котором сидел и довольно улыбался младший брат Рихгарда. Напротив сели сам эмир и Леланна, Альвин же предпочел встать между Хвартом и Мертисом. И закрыть глаза. Он же слепой племянник знахарки, в конце концов. - Почему у тебя так темно, брат? – каким-то визгливым голосом поинтересовался брат. – Ой, тебе темень не мешает? Открыть бы шторки!.. - Не трогать, - рявкнул неожиданно Рихгард. – Зачем приехал? - Ты что, совсем не рад видеть родного брата? – в голосе прозвучала отчетливо фальшивая обида, и Альвин сжал спинку дивана. Он не мог видеть этого самого брата, но младший Готтлид уже не нравился. Своим поведением, своей манерой разговора. Ничего хорошего он не принесет, неожиданно понял Альвин. И Рихгард, наверное, это тоже понимал, поэтому и не желал видеть младшего брата и говорить о нем. - Зачем приехал, Марк? – тяжело повторил вопрос эмир и отклонился назад, касаясь плечом напряженных пальцев лекаря. Юноша тут же переложил руки и прикоснулся пальцами к шее рыцаря, легонько погладив ее. - Ой, Рихгард, - Марк неприятно взвизгнул и наверняка махнул рукой, - я просто соскучился по брату! Тем более, я заволновался, услышав, что у вас тут в городе творится. Султан же хитрый, да? Сидит на своем стульчике, а все ви-и-идит. Хитрый он, очень хитрый. Смотри, братик, как бы на тебя подозрение не пало. - Подозрение? – Рихгард неожиданно успокоился. – Я верен своему султану и не пойду против него, что бы ни случилось. - Ну, хорошо, - диван напротив скрипнул, из чего Альвин сделал вывод, то Марк поднялся. – Я займу комнату по соседству с твоей. - А может, лучше вернешься домой? - Так это и так мой дом, - и младший Готтлид противно рассмеялся. Когда их шаги смолкли – естественно, охрана ушла за молодым господином – раздался удар, и Альвин испуганно распахнул глаза. Рихгард тряс рукой, зло глядя вслед брату. Деревянный столик треснул. - Зря он приехал, - процедил эмир. – Или нет… Змея. Леланна тихо выдохнула и положила руку на сердце, словно желая увериться, что оно все еще бьется. - Вы точно братья? – недоверчиво спросила она. – Такой человек… Второй раз вижу его, но все равно сомневаюсь. - Придушить его хочется, - прошипел рядом стоящий Мертис. – И закопать. Хварт только угукнул, подтверждая слова напарника. Альвин, не удержавшись, перегнулся через спинку дивана и крепко прижался к Рихгарду со спины, обнимая его. - Мне сейчас придется все время притворяться слепым, да? – грустно поинтересовался юноша. Эмир накрыл его руки и прижался щекой к виску. - Придется, - подтвердил он. – Пока я не выясню, что этой змее понадобилось в моем доме, тебе придется полагаться во всем на Леланну. - И спать в ее комнатке, - грустно добавил Альвин и тяжело вздохнул. - Я позабочусь о тебе, не волнуйся, - женщина явно попыталась его подбодрить, но судя по неловкой улыбке, знахарка и сама прекрасно понимала, насколько нелепо это звучит. Она позаботится, конечно. «Тетушка» ведь. Но рядом не будет Рихгарда, к которому можно прижаться, а еще обнять, поцеловать. И пока никто в ответ не поступит так же. Нехотя отпустив мужчину, Альвин выпрямился. Эмир тоже встал, поворачиваясь, чтобы взглянуть на юношу, но тот, последний раз посмотрев на любимое лицо, сомкнул веки. Отныне он будет передвигаться по дому только благодаря окружающим. Интересно, а сам Рихгард как-нибудь согласится побыть его проводником? И потянулись дни. Отвратительные дни. Альвин честно пытался не натыкаться на диваны, стулья, кресла, столы, но у него создалось впечатление, что предметы так и норовили прыгнуть ему под ноги. В доме и без того было сумрачно, но к этим сумракам юноша давно привык. Теперь же перед глазами представала непреходящая темнота. Марк бродил по всему дому, и Рихгард ничего не мог с этим сделать. Днем эмир все так же уходил к султану, а Хварт и Мертис, старавшиеся не допускать младшего Готтлида куда попало, уже пару раз подрались с его охраной. Подрались по-настоящему, и Леланна только смогла прекратить драку. Альвин тогда тоже присутствовал, но он был слеп, и только слышал, как мерзко смеялся Марк, когда Леланна старалась развести мужчин в стороны. - Вы бы могли помочь, - как можно спокойнее, добавив в голос заискивающую нотку, заметил Альвин. По его руке вдруг пробежали чьи-то пальцы, а потом кто-то больно сжал его локоть и прошипел на ухо: - Слепой калека должен молчать и не встревать, когда брат эмира развлекается. Ясно? Лекарь дернулся и едва не открыл глаза, но в последний момент спохватился и как можно громче запричитал. - Больно, господин! Больно! Только не ломайте руку!.. Леланне пришлось отвлечься, и, судя по звуку, то ли Хварт, то ли Мертис, тоже вышел из драки, поскольку через минуту сильные руки отстранили Альвина в сторону. - Не трогайте моего племянника, господин, - взмолилась женщина. – Он бедовый, больной да хрупкий. А над слепым издеваться – так вовсе… - Женщина, помолчи, - визгливо перебил ее Марк. - А вы руки не распускайте, - раздался рык Хварта. - Хватит! – Леланна едва сама не сорвалась на визг. – Прекратите. Вы, господин, пожалуйста займитесь чем-нибудь, а вы, - похоже, она обратилась к солдатам и Альвину, - идемте за мной. Поможете немного. Кто-то из солдат подхватил его под руку и аккуратно повел перед собой, надежно защищая спину. На кухне Альвин потер локоть. Он пока не рисковал открывать глаза, хотя так хотелось взглянуть на своих друзей. - Тварь, - тихо прорычал Хварт. - Ты в порядке? – к нему прикоснулась Леланна. – Он точно ничего тебе не сделал? - Нет, - юноша качнул головой. – Но он мне не нравится. - Никому не нравится, - буркнул Мертис. – И слуги эти его, твари редкостные. Рожи у них постные слишком, а гадость наверняка какую-нибудь да сделать рады. Посоветовавшись, решили, что Рихгарду пока ничего не будут говорить. Он и без того ходил уставший и, кажется, спал очень плохо, если вообще спал. Альвин даже подумывал, что стоит пробраться к нему в комнату, чтобы убедиться в этом, но Леланна напомнила, что Марк поселился по соседству. - Если он тебя заметит, кто знает, что случится, - рассудила женщина. Она тяжело вздохнула. – Я могу, конечно, отослать тебя к Рихгарду, например, помочь ему… или отнести ужин… Но почему-то мне кажется, что… - …он сразу заявится к брату, - мрачно закончил за знахарку лекарь. Марк мог. Марк мешался под ногами, норовил сунуть свой длинный нос, как сказал Хварт, не в свое дело. Он донимал брата и путал ему бумаги, якобы желая помочь. Он ругался на Леланну и фыркал при виде той еды, что она готовила. Женщина только пожимала плечами, а на кухне грозилась когда-нибудь выдрать полотенцем непослушного мальчишку. Альвин старался Марку на глаза не попадаться. С неделю это получалось, а потом не повезло. - Ой, мальчик-калека, - раздался знакомый визгливый голос, когда юноша пробирался по коридору на кухню. Он сказал Леланне, что дойдет сам – идти-то по прямой да потом направо сразу свернуть! – но угораздило же столкнуться… - Господин Марк, - залебезил Альвин, возненавидев себя за такой тон, - подскажите, а до кухни далеко. - А зачем тебе кухня? – хохотнул младший Готтлид. Он опять вцепился в руку лекаря. - Слушай, а как тебе слепому живется? – поинтересовался Марк. – Это ж ни женщин не познаешь, ни вообще каких-нибудь удовольствий в жизни. - Ничего страшного, - тихо ответил Альвин, подавляя желание ударить молодого мужчину. Марк был старше его всего на два года. Парень? Какой из него мужчина, из этого… этой змеи. Было противно чувствовать его цепкие холодные пальцы, которые почему-то представлялись очень длинными и крючковатыми. Альвин до сих пор не видел сам брата Рихгарда, но по рассказам примерно представлял. Они совершенно не были похожи, эти братья, и юноше казалось, что он мог бы восторгаться отцом Рихгарда и возненавидеть его же мать. - Тьфу, да ты ж не понимаешь, дурачок, - вдруг как-то ласково протянул Марк и подошел ближе. – Хочешь развлечься? – прошептал он на ухо. Альвин отшатнулся и больно ударился лопаткой о стену. Не открывать глаза. Держать себя в руках. Не. Открывать. Глаза. Ни в коем случае, иначе Марк вцепится в его зрение, как паук в добычу. Точно… Марк не был змеей, он был пауком, хитрым и прожорливым. - Да не бойся, - парень мерзко хихикнул. – У меня один из стражи, Алекс, любит таких смазливых мальчиков. Во, я тебе веселье и обеспечу! Смазливых? Он – смазливый? Альвин рванулся вперед, не видя куда, но желая вырваться, когда его схватили за шею и волосы. - Не уйдешь, - Марк захихикал, больно впиваясь в кожу головы ногтями. – Мальчик, слепой да красивый, давай ты будешь служить мне, а? Будешь мне массаж делать, а то моя бедная спина от такого количества работы болит. Будешь развлекаться с моей стражей, узнаешь много нового… Обещаю. А тетке твоей я заплачу. Много-много, мы богатые. А потом я буду еще богаче. Альвин задыхался: цепкие пальцы сжимали горло все сильнее, недвусмысленно намекая, что лучше согласиться. Ни за что. Юноша снова рванулся, но Марк обнял его талию, прижимаясь всем телом и не отпуская шею. - Не трепыхайся, я плохого не сделаю, - противно почти мурлыкал он, забираясь под рубашку. – Хорошенький мальчик, не кричишь. Умница. Альвин бы с удовольствием закричал, да из горла вырывались только хрипы. Если бы сейчас его увидел отец… Бер бы сказал, что это не его сын, с внезапной ясностью понял юноша. Потому что его сын не был таким слабаком при всей хрупкости телосложения. Рванувшись еще раз, лекарь размахнулся, сам не понимая куда, ударил Марка. Парень взвизгнул и от неожиданности отпустил жертву. - Ах ты… - наверное, он замахнулся, но Альвин инстинктивно отступил вбок, вжимаясь в стену, и снова ударил. А потом, цепляясь все за ту же стену, бросился в сторону кухни. За углом он столкнулся с Леланной. - Альвин!.. – она взмахнула руками, и только теперь юноша открыл глаза. Женщина испуганно смотрела на него, словно увидела демона. Что?.. - Ах ты тварь! – раздался позади тонкий крик Марка. – А ну иди сюда, урод!.. Лекарь беспомощно взглянул на Леланну, и та, ухватив юношу за руку, потащила его за собой. Они успели пробежать кухню и запереться в своей комнате, когда раздался очередной крик младшего Готтлида. Знахарка с такой ненавистью взглянула на дверь, что, наверное, могла бы прожечь ее взглядом. - Сам ты тварь, - в сердцах прошипела она и обернулась к юноше. Альвин растерянно смотрел на Леланну, чувствуя, как его начинает бить дрожь. Дом Рихгарда всегда был безопасным местом. Там, где можно спрятаться, укрыться в надежных руках. Теперь дом стал чужим, отныне здесь слепого Альвина подстерегала опасность. Лекарь обхватил себя руками. - Не хочу, не хочу выходить… - он поднял голову. – Страшно? - Горло поцарапано, - прошептала Леланна. – И рубашка задрана. Что эта тварь пыталась с тобой сделать? - Заставить ему служить, - Альвин усмехнулся, не в силах унять дрожь. – И показать, какие удовольствия есть в этом мире… Лицо знахарки исказилось от злости, но почти сразу она притянула юношу к себе, ласково обнимая и стараясь утешить. - Тебя никто не даст в обиду, - тихо пообещала она. – На его счастье, Хварт и Мертис ушли с Рихгардом. Обещаю, эмир узнает о проделках младшего брата. Вечером все сложилось иначе. Когда Леланна и Альвин вышли в гостиную, чтобы приветствовать вернувшегося Рихгарда, там уже был Марк. - Вот! – возопил парень, наверняка указывая на «слепого» лекаря. – Ее племянник на меня напал! Рыцарь только тяжело посмотрел на собравшихся. - Слепой? – устало поинтересовался он. – Слепой на тебя напал? - Он ударил меня, когда я пытался ему помочь, - заявил брат. – Вот, синяк, между прочим. На скуле и правда был синяк, как шепнула Альвину Леланна. - Эмир Готтлид, - выступила вперед женщина, - боюсь, но племянник мне описал ситуацию по-другому. - Да? - Видите, у него шея расцарапана? – знахарка, кажется, отошла немного в сторону. – Господин Марк схватил его за горло и предложил стать личным слугой. - Что-что? – Марк настолько удивился, что Альвин, наверное, даже бы поверил ему, если бы не был жертвой. – Рихгард, она лжет. Сам подумай, зачем мне слепой слуга, который ничего не сможет сделать? Да еще такой смазливый, что тошно становится. Держать его рядом, чтобы парни повелись на симпатичную рожу? Нет, спасибо. Альвин сжал зубы. Спокойствие. Только сохранять спокойствие. Но выдать такую бесстыдную, но все же логичную ложь… - Ой, братик, - вдруг опять заговорил Марк, - ты что, веришь ей? Ну, я понимаю, она твоя опекунша, но я твой родной брат. Кому ты поверишь? Мне или этому калеке? Его тетушки не было там, а со мной позади стоял Гарольд. Один из охранников кивнул. - Я подтверждаю, что мой господин просто хотел помочь слепому, - глухо проговорил он. Лекарь едва не застонал. Зачем, зачем этот парень так поступает? Зачем заставляет родного брата выбирать? Зачем заставляет понять, что родственники важнее? Естественно, Марк понятия не имеет, в каких отношениях эмир и его лекарь, но зачем так поступать? Он словно… словно пытается оставить Рихгарда в одиночестве и потом заявить какие-то свои права на власть. Или на брата? Или хочет этими сказать, что Рихгард может доверять только ему, младшему? - Отправляйтесь к себе, Леланна, - наконец обронил Рихгард. – Тебя это тоже касается, Марк. Ты просто не трогай слепого в другой раз, потому что он шуганный, даже мне не доверяет. - Так и зачем ты его держишь, - Марк фыркнул и наверняка пожал плечами. – Он не урод, конечно… - в его голосе появилось нехорошее оживление, - а давай на нем деньги зарабатывать? Продавать богачам на ночь… - А ну быстро разошлись, - рявкнул Рихгард. – Вон, все! Альвин вздрогнул и попятился, на что-то наткнулся, и Леланна едва успела его подхватить. - Уходим, - шепнула женщина, уводя лекаря за собой. Сначала юноша попробовал обидеться на рыцаря, но сразу понял, что это бессмысленно. Рихгард не мог поступить по-другому, иначе Марк мог о чем-нибудь догадаться. И что бы тогда предпринял младший Готтлид, Альвин представить не мог. Он намазал на ночь расцарапанное горло травяной мазью и аккуратно забинтовал. Предварительно, естественно разделся, чтобы не тревожить перевязку, и с тоской посмотрел на узкую твердую кровать. Это для эмира постели были мягкими и уютными. Леланна и ее племянник считались кем-то вроде слуг, хотя и женщина представлялась как опекунша. Тем не менее, знахарка делала всю работу по дому, и поэтому многие считали ее скорее няней Рихгарда, нежели властной и знатной женщиной. А еще они сочувствовали Леланне, ведь ей приходилось заботиться и о слепом калеке. Скрипнула дверь, и Альвин обернулся, уже по привычке закрывая глаза. - Не желаешь на меня смотреть? Лекарь мягко улыбнулся и медленно сделал несколько шагов, вытянув руку, пока ладонью не коснулся груди Рихгарда. Только тогда он взглянул на эмира. - Зачем ты пришел? - Прости, - мужчина поджал губы, посмотрев на белеющий бинт. – Я… - Я знаю, - перебил его Альвин и усмехнулся. – Я отплатил твоему брату, не волнуйся. Рихгард коротко кивнул и осторожно обнял юношу, опуская голову ему на плечо. - Я так по тебе соскучился, - словно смущенно пробормотал он и легонько поцеловал лекаря под ухом. – Хочу, чтобы ты снова был рядом, спал около меня… Альвин только грустно улыбнулся, обняв рыцаря в ответ. - Пока нельзя, – прошептал он. – Когда вновь настанет мир, мы будем вместе. Я тоже скучаю, Рихгард. Мужчина чуть отстранился, чтобы поцеловать лекаря, легко поглаживая по спине и бокам, с которых до сих пор до конца не сошли синяки. Альвин с готовностью отвечал, крепко прижимаясь к любимому. Хотелось попросить его остаться, но приходилось помнить, что в любой момент Марк мог наведаться к брату. Он мог, в первые несколько дней заходил под предлогом пожелать спокойной ночи. Правда, почему-то это получалось каждый раз около полуночи. Так что в один прекрасный момент Рихгард сам начал заходить к Марку. - Эмир Рихгард, - раздался встревоженный голос Леланны, - вас ищет Марк. Рыцарь утробно зарычал и напористо поцеловал Альвина, сжимая в объятиях. - Не хочу, - прошипел он, отстранившись, - не хочу уходить от тебя. Не хочу!.. Альвин только беспомощно сжал кулаки. - Пока нельзя…. - Знаю, - с досадой бросил рыцарь. – Я все знаю. Но как же надоело… - Эмир Рихгард! Мужчина резко отпустил лекаря и быстро вышел, словно боясь остаться в этой комнате до утра. Альвин только опустился на постель и постарался успокоить бешено бьющееся сердце. Леланна не стала заглядывать, только негромко пожелала спокойной ночи. Юноша уснул далеко не сразу. Он все вертелся, все думал об этой недолгой встрече с Рихгардом. Теперь хотелось быть рядом еще сильнее, но приходилось ждать. Ждать. Ждать. Ждать. Как же он ненавидел это слово! И все же необходимо пока что было ему покориться. Когда Альвин вроде бы заснул, на улице раздались какие-то крики, кажется, прогремели взрывы. Юноша приподнялся на локте, сонно потерев глаза. Что случилось?.. Неожиданно в соседней комнате раздался короткий вскрик, а потом распахнулась дверь, и на пороге показался Марк и один из его охранников. В доме стало шумно, словно внезапно нагрянули гости. В темноте Альвин ничего не видел, он только благодаря лунному свету понял, что это младший брат Рихгарда. - Спишь, тварюшка? – как-то ласково поинтересовался Марк. – Спишь… И не знаешь, что сейчас моего бедного брата накажут на измену. Ты ведь посыльный, да? Простой калека так драться не умеет. А султан все гадал, кто же связной во дворце… - Что? – хрипло выдохнул Альвин, непонимающе глядя. Кажется Марк кивнул, и охранник вышел вперед. Юноша попытался вскочить, но мужчина наотмашь ударил его. Лекарь чуть отклонился, хотя все равно от удара зазвенело в ушах. - Будешь знать, как бить меня, тварь, - визгливо бросил паук. – Можешь убить его, тело потом отдадим султану.