Потаенный лик революции

Джен
R
В процессе
6
Размер:
планируется Макси, написано 205 страниц, 25 частей
Описание:
В конце 21 века в России воцарилась военная диктатура, впоследствии чего разразилась долгая и кровопролитная гражданская война. Военная группировка "Алый Феникс" оказала сопротивление несправедливой власти, в борьбе за свободу своего народа. Но только ли за народ? Нет ли у интервентов, стоящих во главе восстания корыстных политических целей? Эту загадку и предстоит разгадать главным героям, так желающим понять смысл этой войны.
Посвящение:
Посвящаю всем моим друзьям, не забывшим о существовании этой работы, и подарившим мне мотивацию сделать ремейк.
Примечания автора:
Это, так сказать, "ремейк" старой версии этой же работы. Но теперь сюжет будет интереснее, а персонажи раскроются больше. Надеюсь у меня получится.
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Награды от читателей:
6 Нравится 10 Отзывы 1 В сборник Скачать

Путевые разговоры

Настройки текста
       За окном автомобиля длинные тени перебирались с сугроба на сугроб, то разрастаясь в длину так, что доставали до парка в ста метрах от дороги, то сжимаясь в маленькие пятна под колëсами. Анна смотрела в окно на многоэтажки, прячущиеся в вечерней дымке и будто пытающиеся скрыть свои уродливые, покарëженные лица-фасады. Девушка чувствовала предвкушение того, что снова получит в свои руки перстень Эберт с хранящейся на нëм такой ценной памятью матери. Она знала, что Дмитрий тоже хотел бы увидеть этот перстень, просмотреть все записи с него, узнать, что хранится в памяти Мирель Эберт. Хотя это личная информация семьи. Почему его это так волнует? Ах да, он же Маршал ААФ и думает, что имеет право видеть все, что как либо связано с семьёй основателей партии, думает, что одной мягкой улыбки и " пожалуйста " будет достаточно. И действительно будет, ведь Анна находит для себя основания доверять этому человеку, только из-за преданности Фридриху Эберт взявшему фамилию еë деда со стороны матери.        Но еë мысли о матери, кольце, воспоминаниях и планах, записанных на нëм прервали.        — Ань, что хранится в памяти этого кольца твоего? — спросил Иван, неловко улыбнувшись и позволив своей эмоции заинтересованности проявиться.        — Воспоминания матери. Правда, выборочные, но они мне важны.        — А почему они важны? — спросила Кристина, отрываясь от рисования снежинок пальцем на запотевшем стекле.        Анна вздохнула и подëрнула плечами. Раньше она не хотела говорить с соотрядцами об этом, но после переговоров поняла, что им можно доверять, или скорее придëтся теперь, когда она — часть повстанческого движения, а уж тем более его верхушки.        — В памяти моей мамы сохранились мысли о плане остановки войны. Я его переписывала в документ и не закончила. Если дополню, смогу придумать, как прекратить этот ад.        — Вау, и в чем же суть? — спросил с легким налëтом сарказма Сергей, не верящий в возможность остановки войны таким способом.        Аня снова почувствовала сомнения в своëм доверии новым товарищам.        — Покажу свои записи, как только вернëм перстень. Ладно?        — Ну может хоть что-то расскажешь? — просил Антон, который все это время слушал разговор, даже находясь в наушниках.        Анна задумалась, посмотрела на свои ноги, увидела высокие чёрные сапоги, носки которых были покрыты быстро тающим слоем снежка, и решила все рассказать, ведь путь до границы блокады займет еще полчаса, в которые надо о чем-то говорить. По крайней мере, в детстве мать учила Аню такому правилу — в групповом путешествии нужно иногда развлекать компанию разговорами, иначе вся атмосфера испортится. Активная и разговорчивая Мирель Эберт считала, что дружеская расслабленная болтовня никогда не лишняя. Но особенность матери Анны была в том, что женщина никогда не забывала жëстко контролировать поток своих слов, чего не делала среди привычных людей еë дочь.        Анна стëрла одним сапогом снежную кашицу с другого и начала рассказать:        — Помните, я подписала документ о том, что ААФ больше не устроят террористических актов? Так вот. Я немного соврала президенту.        После этих слов Кристина удивлëнно раскрыла свои зелёные глаза и ойкнула:        — Боже! Ты не боишься его?        — Так, а поподробнее о вранье? — вмешался Дмитрий, немного отвлекаясь от ведения машины.        Анна совсем не удивилась такому вопросу: раз решилась все объяснять — была уже готова ответить на любые вопросы.        —Соврала о терроризме. Никаких множественных убийств, только единичное. Тогда договор выполнен, а мы-        — Нет. — отрезал Дмитрий, — Этого не будет. Ты всерьез думаешь что можешь прикончить Росселя или кого-нибудь из его собачек, и на этом все закончится?        — Я думаю, что невозможно убить его. Пока что. — вставил свою мысль Иван        — Волков дело говорит. — сказал Маршал, снова устремляя взгляд на дорогу.        Анна задумалась над словами Дмитрия. На самом деле, ей думалось, что достаточно вонзить пулю в лоб президенту, и война будет окончена, наступит победа ААФ. Но только сейчас она осознала, что даже если убийство случится, то произойдет быстрое переизбрание, незаконное, без голосования, без учения воли народа. И новый президент, несомненно, захочет продолжить войну чтобы не омрачать время всего всего правления такими ужасными событиями. Она поняла, что убийство нынешнего главы страны — бесполезная трата сил ААФ. Конечно, исполнение подобного плана внесло бы смуту в государственную армию и в правительство, но не помешало бы продолжению кровопролития. А неопределенность влечет за собой хаотичные, жестокие и бесчеловечные действия масс. Так работает машина войны, в которой люди — всего лишь винтики.        Девушка вдруг подумала о том, что же происходит сейчас на главном плацдарме ААФ, когда маршал и его помощники вдруг решили уехать.        — Дмитрий, позвольте задать вопрос. — сказала Эберт, заглядывая через спинку переднего кресла чтобы увидеть Дмитрия.       — Да, конечно. — ответил маршал, мягко перемещая ладони по рулю и посматривая в навигатор.        — Мы пробыли на плацдарме всего три часа после переговоров. Как ты успел раздать всем приказы и систематизировать работу всех людей под мирные условия? — спросила Аннетт.        — «Ты»? — переспросил Дмитрий, как бы придравшись к обращению. Но он взглянул на Аню через зеркало заднего вида тепло, одобряюще, как старший брат. На его лице блеснула ухмылочка как у подростка. Придирка была фальшивой.        — Ой! Извините.        — Да не думай об этом, — сказал Энгель, — На плацдарме я просто разослал объявление о перемирии во все части и в Екатеринбург тоже. Провёл собрание офицеров, велел им не отодвигать технику от линии фронта, но запретить использовать орудия дальнего боя. За обстановкой оставил следить Вадима. Он хорошо все понимает, пока дело не касается военной стратегии. Он сможет следить за тем, что делают солдаты, будет слать мне отчëты. Вадим даже предложил устроить чистку города. Давно пора бы…        — Чистку? — снова задала вопрос Эберт. Она проводила первые годы войны на маленькой территории на востоке города, не затронутой войной, и поэтому не знала, чем занимаются войска ААФ в занятых районах.        — Что-то вроде массового субботника. — спокойно ответил Дмитрий и отвëл взгляд. От этого могло возникнуть подозрение о том, что главнокомандующий чего-то не договаривает, но Анна ничего не почувствовала.        — Ой, не говорили бы Вы так. — вдруг угрюмо вздохнул Сергей, закидвая ногу на ногу. Он знал о том, что именно скрыл маршал, но сообщать во всеуслышание не собирался, опасаясь гнева Энгеля.        Дмитрий недовольно цыкнул и ничего не ответил на такой выпад, направляя бесстрастный взгляд снова на дорогу, вперëд в темноту, куда не доставал свет фар.        Через несколько минут пути впереди завиднелась пара огоньков. Свет исходил из окошек домика на контрольно-пропускном пункте. Рядом с этим домиком стояли два фонаря, освещавшие белым светом высокие ворота и забор из колючей проволоки. Это местечко казалось одним из последних жилых уголков в темных развалинах некогда прекрасной столицы.        Антон открыл окно и высунул нос наружу. Он вгляделся в приближающиеся огни, потом снова скрылся в салоне автомобиля.        — Это КПП там? — спросил громко Ярославцев, обращаясь к Дмитрию.        — Да. Я тут подумал, и решил, что вам не обязательно выходить. Я сам договорюсь с охранниками. — ответил Энгель.        — Так говорите, будто мы дети какие-то, которые как всегда вынуждены ждать в машине. — заметил раздражëнно и вместе с тем немного грустно Иван.        — Да там одного меня хватит. — маршал пожал плечами и вдруг обернулся, смотря прямо на подчинëнного, — Раз возмущаешься, то ты и будешь рулить после выезда из блокады.        Иван удивлëнно вскинул брови, поëрзал на месте. Он, конечно, неплохо водил машины, но идея ехать «туда, не знаю куда» по темноте его совсем не прильщала. Несмотря на это парень вынужден был согласиться.        — Вот и хорошо. — сказал Дмитрий, отвечая на Ванино «ну ладно, так точно.»        Педаль тормоза в пол. Машина мягко затормозила и остановилась рядом с домом охраны. Анна увидела через окно две тени внутри дома. Это были солдаты ААФ — охранники границы. Дмитрий аккуратно и четко вывернул руль так, чтобы колëса встали ровно, и вышел из салона, ступив на подтаявший снежок.        — Сейчас приду. — сообщил маршал, поправил свой длинный красный плащ и захлопнул дверь машины-броневика.        Анна раскрыла окно, чтобы подышать свежим и прохладным воздухом. Она стала следить за тем, что происходит снаружи. Дмитрий в пару широких шагов добрался до крыльца и исчез в темном проëме. За окном, в теплом освещении, создававшем ощущение уюта, появилась его фигура. Было видно, как те фигуры, что олицетворяли солдат-охранников, встрепенулись, поднялись, отдали честь. Один из солдат пошарил руками на столе в поисках чего-то. Он нашел фуражку и поспешно надел еë. Дмитрий махнул на него рукой, подëрнул плечами, так, будто расслабленно усмехается. Потом маршал показал солдатам какую-то карту, по видимому, пропуск. Один из солдат пожал плечами, другой кивнул. Дмитрий похлопал по плечу одного их них и протянул ему что-то. Солдат отшатнулся, замахал руками, отказываясь. Тогда маршал положил это что-то на стол и вышел из домика.        На улице Дмитрий аккуратно захлопнул дверь, поправил ногой грязный чёрный коврик, который сам же сдвинул с места, и прошёл к машине-броневику. Энгель снова уселся на водительское сиденье. Кристина вскочила со своего места, прошла в переднюю часть салона и наклонилась к главнокомандующему.        — Что вы им дали? Взятку? — спросила она взволнованно-дрожащим голосом.        Дмитрий прикрыл рот рукой, чтобы никто не заметил его насмешливой улыбки. Он искренне удивился тому, что Обоянцеву могут интересовать такие вопросы.        — Конечно, нет. Я дал им карту, которую можно обменять на сухпайки. — разъяснил Энгель.        Кристина вздохнула и хотела было уже отстраниться, но тут рядом с её щекастым милым личиком появилось лицо Ивана.        — Мне правда рулить нужно? — спросил Волков.        — Нет. Я пошутил, ты чего. — снова посмеялся Дмитрий, на этот раз откровенно и довольно громко.        Анна взглянула на радар. Точка объекта отодвинулась ещё на пятьдесят километров. Сложно было определить, куда именно нужно ехать и сколько времени займëт путь, ведь дороги не отображались на радаре. Но маршал, похоже, знал, куда ехать. Машина двинулась в темноту.

***

       Вскоре за окном пропали полуразрушенные многоэтажки. Появились голые деревья с обоих сторон от дороги, между ветвями которых порой мелькали далëкие огоньки. Это были фонари или окна жилых загородных домов. Вне города ночь казалась ещё темнее, а воздух на пару градусов холоднее. Все это заметили. Кристина выставила ладонь в окно чтобы ощутить холод и поëжилась.        — Тут почему-то холоднее. — заметила вслух Обаянцева, — Интересно, как там мои пациенты в Москве сейчас…        — Да не бойся, в городе им теплее от бетона. — успокоил её Иван, — Стой, ты что оставила всех раненых?        Кристина грустно отвела взгляд. Волков угадал. Обаянцева не хотела такого, ведь забота о пострадавших действительно приносила ей душевное успокоение, но теперь она успела только договориться с другими медсестрами и попросить проследить за её подопечными.        — Пришлось. Но с ними все хорошо, я попросила помощи у других медиков. — сказала Крис и её пухлые щëчки почему-то слегка покраснели то ли от стыда, то ли от радости, — На самом деле, мне хотелось выехать за город. Я устала.        Девушка прикрыла глаза рукой и вздохнула. Ей давно хотелось отстраниться от всей той боли на лицах, что она видела, зашивая раны. Несомненно, Кристину все любили и ценили как прекрасного хирурга. Она не боялась ни крови, ни вида смерти, но её до мурашек пугали выражения мучения и отчаяния на лицах пациентов. И вот воспоминания об этом и сейчас вызвали у неё мурашки по коже, кровь прилила к голове и расплылась под кожей, окрашивая веснусчатые щëки румянцем. Кристине пришлось приложить усилия, чтобы оторвать руку от лица и сесть ровно.        — Вы только не думайте о том, что я сейчас скажу слишком много. — сказала Обаянцева, — Мне иногда снится, как Москва вся начинает дымиться как пепелище, а лужи залиты кровью, Москва-река тоже вся из крови и плазмы вперемешку, а небо чëрное-чëрное. Меня пугает, что это почти реальность.        — Ты слишком много смотришь на кровь, — предположила довольно хладнокровно Анна, — Это может влиять на сны.        Кристина насупилась, потом расплылась в неловкой улыбке и неуверенно кивнула. Она не была согласна, но спорить совсем не хотела. Вдруг Обаянцева почувствовала, как ей на плечо опустилась чья-то рука. Послышался добрый голос Ивана:        — Знаешь, я думаю, что если отвлечься на что-то прекрасное, то ужасы могут забыться. Хочешь расскажу вам всем о природе в Швейцарии?        — Угу. — согласилась Кристина, на её щечках появились ямочки искренней улыбки предвкушения.        — Ты был в Швейцарии? — спросил удивленный Антон.        — Э… — Иван почему-то смутился, — После института съездил к друзьям. Повезло иметь знакомых там. — парень очень неловко и странновато заулыбался, но быстро скрыл эту эмоцию.        — Повезло-повезло, — усмехнулся Сергей, который скептично считал все эти слова ложью, хотя он был не против интересных историй, — А мы тут, в России, сидим всю жизнь, — он откинулся на сиденье и закрыл глаза.        На самом деле Черкашин остался без экстази на ближайшее время и чувствовал себя странно. Цветные пятна уже не виделись ему, но вслед за ними пришла лëгкая слабость, и все вокруг начало казаться немного более серым чем обычно, он стал чувствовать себя скептиком. Антон, же смотря на друга, не замечал никаких изменений, чем и был доволен, ведь не было поводов для волнений. Ярославцев оторвал взгляд от Черкашина и попросил Ивана рассказать ту самую историю про Швейцарию.        — Это было лет восемь назад, — начал Иван, — Я не знаю, как там дела обстоят сейчас. Но тогда… Мы ехали с друзьями из аэропорта, а вокруг зелёные луга.Цвета эмеральдов. Ой, изумрудов. — парень вдруг взглянул на друзей, ожидая реакции на использованное английское слово, но все спокойно слушали, тогда он спокойно продолжил, — И эти луга переходили на уступы гор. Красиво. Там даже были коровы, красивые такие.        — Коровы как в рекламе шоколада? — спросила оживлëнно Обаянцева.        — Реклама с коровами?        — До войны по телевизорам крутили рекламу шоколада с красивыми альпийскими коровами в кадре. — объяснил Ивану Дмитрий, — Логично, что ты её не видел. Ты вроде приехал в страну два года спустя после начала войны, да?        — Через три.        — А где ты был все время до этого? — спросила у Волкова Эберт.        — В Белоруси. Родители туда переехали. — Иван зачем-то достал свой смартфон, глянул на своё отражение в экране и сглотнул. Он, видимо, пытался вспомнить, что-то находящееся в памяти устройства, но даже включать экран при всех не решался. Это его действие не вызвало подозрений ни у кого кроме Анны, которая уставилась в экран, напряжëнно поджав губы.        — И что дальше? — спросила она.        — Пока ехали до городка Тонон-Ле-Бен, который рядом с Женевой, въезжали в тоннели каждые десять минут. Там, в тоннелях, освещение очень яркое. А после почти каждого выезда из-под земли можно было разглядеть Женевское озеро. Оно сине-зелëное. Красиво. У нас в Москве пруды такие не бывают никогда.        — Да уж, они то-ли коричневые, то-ли грязно-зеленые летом. — хмыкнул Дмитрий, — Если бы мы победили в войне, то стоило бы почистить пруды и парки. Что думаете?        — Идея конечно хорошая. — вздохнула Анна, — Но думается мне, что до победы ещё далеко.        — Согласен. — сказал Иван, — Вот бы жить как в Швейцарии — почти триста лет без войн.        — Многого хочешь. — угрюмо бросил Сергей, утыкаясь в окно и пытаясь разглядеть что-то новое кроме тусклых огней, прячущихся за зловещими, тонкими тенями деревьев.        Дмитрию же не нравились такие редкие, но колкие словечки Сергея. Энгель стал замечать, что Черкашин, бывало, совсем забывал о такой манере речи, скептицизме и пессимизме, был более расслаблен и весел. Но бывали и дни, когда Сергей уходил в себя, становился серьезнее, немного грубее. Дмитрий не мог определить, почему это происходило, но с каждым днëм волновался все больше.        — Вань, между прочим, я помню, что наш президент нынешний предлагал сотрудничество Швейцарцам, но они отказали вроде. Это так? — обратился маршал к Волкову, знатоку альпийской Швейцарии, желая разрядить обстановку.        — Да, так и было. После он связался с другой страной, откуда получил какую-то помощь. — ответил Иван.        — Внешняя политика — это немного не мое дело, — усмехнулся Дмитрий, — Поэтому я тоже не знаю, кто согласился сотрудничать с этим уродом. А жаль, что не знаю.        — А может и не надо знать. — сказала Анна, кутаясь в пушистый воротник из синтетического меха, который пах приятной зимней свежестью.        Все замолкли. Броневик сбросил скорость и деревья за окном перестали мелькать очень быстро. Дмитрий начал замечать, что точка на локаторе отклоняется с линии шоссе, по которому они двигались. Он закусил губу и начал вспоминать объездные пути, но ни одного в голову не приходило, а включить навигатор, встроенный в автомобиль, он ещё не мог, ведь вблизи Москвы сигнал был настолько слаб, что при подключении он мог вывести из строя локатор, полученный от миротворцев. От такого небольшого стресса у Дмитрия даже в горле пересохло. Маршал потянулся за бутылкой воды, стоявшей рядом в подстаканнике, одной рукой снял крышку и сделал пару глотков холодной чистой воды. Вдруг колесо автомобиля наехало на какой-то крупный камень, рука водителя дрогнула и из бутылки вылетела пара капель воды. Кап, кап, вода оказалась на локаторе. Дмитрий вздрогнул, раскрыл глаза и уставился на гаджет, экран которого потух, загорелся один зелёный светодиод, моргнул три раза и тоже потух.        — Блять! — выругался неожиданно и громко Дмитрий, — За мат извините, но у нас проблемы. — сообщил он, обернувшись к подчинëнным        — Что не так? — Анна пододвинулась к Дмитрию, взволнованно глядя то на него, то на дорогу, которая уже не убегала назад. Автомобиль остановился посреди пустого поля.        — Пролил воду на эту штуку и она сдохла. — Дмитрий подал Ане локатор.        Девушка нервно покрутила его в руках, нажала все кнопки по несколько раз, потрясла и глубоко вздохнула. Она теперь не знала, что и делать, но и ругать Дмитрия не решалась. Тогда Эберт с детской грустью в лице медленно вытерла гаджет красным плащом и положила его на колени.        — Дай посмотрю. — Сергей протянул руку к передатчику и взглянул на Аню, — Можно же, да?        Девушка кивнула и молча отдала гаджет Черкашину. Он поискал на ощупь место для антенны, но не обнаружил его. Тогда парень стал пытаться снять заднюю крышку своими короткими, криво остриженными ногтями, но у него не вышло.        — Думаю, что если сменить батарею, то он может заработать снова, если матрица не поплавилась. — выдал Сергей свои догадки.        — И где взять батарею? — спросил его Антон.        — Понятия не имею. Чего меня то спрашиваешь? — буркнул Сергей, взглядвая на друга немного холодящим взглядом голубоватых глаз.        — Идея есть. — вдруг пылко заявил Иван.        — Выкладывай. — одобрил Дмитрий.        — На крыше нашей машины должны быть солнечные батареи для экстренной подзарядке аккумулятора. Можно взять одну из них и подключить к этой штуке. Вдруг импульс пройдет и оно включится.        — Пробуем. — Дмитрий оживленно хлопнул ладонью по рулю, быстро завел машину и рывком съехал на обочину.        Маршал открыл дверь и вышел, остальные, последовали его примеру. Сергей достал из багажника странную длинную шпалу, воткнул её в снег и подключил провод к прикуривателю в машине. Шпала засветилась, как уличный яркий фонарь.        — Нифига у нас лампа крутая есть… Кто её взял вообще? — протянул Антон, улыбаясь как ребенок, радующийся от того, что втянут в какое-то странноватое приключение.        — Она всегда там лежала. — сказал ему Дмитрий с налетом лёгкой строгости.        В это время Иван, без какой либо дополнительной опоры влез на крышу броневика. Сергей подвинул высокую лампу так, чтобы пучок её лучей доставал до нужного места.        — Вам двоим помочь? — спросил Антон        — Стой там. Сами справимся. То есть, Ваня справится. — прикрикнул на Ярославцева Сергей.        — Да, я справляюсь! — добавил Иван, пытаясь голыми руками оторвать панель солнечной батареи.        Антон потоптался на месте, потом взглянул на высокий и чистый сугроб возле дороги. Снег за городом выглядел красиво: белые пушистые горы, не покрытые грязной черно-коричневой коркой. Парня потянуло потрогать эту белую субстанцию, даже лечь в неё и смотреть в темное небо. Он ступил на снег, и нога в высоком сапоге медленно провалилась. Тогда он всем своим телом наклонился вперёд и упал в глубокий сугроб, через пару секунд снова появился на поверхности.        — Холодно! Но весело! Вы должны попробовать! — крикнул он, вытирая снег с лица.        Кристина обернулась к нему и улыбнулась. Ей было даже в какой-то мере приятно видеть товарища весëлым — это успокаивало. Девушка плюхнулась на колени в тот же сугроб и провалилась почти по пояс.        — Ух, холодно! Будет неловко если мы сейчас ещё и встать не сможем. — Обаянцева расслабленно и мило хихикнула и укуталась в свой красный плащ, стала наблюдать за тем, что делает Иван.        В это время Дмитрий, наблюдавший за подчинëнными, машинально достал из кармана какой-то листок. Под светом длинной яркой лампы Энгель сразу разглядел на бумаге длинные полосы и линии сгиба. Маршал вдруг вспомнил, что это не просто бумажка а послание от президента, которое он пытался разгадать ещё днем. Вдруг мужчина ощутил на своей щеке чье-то холодное дыхание. Рядом стояла Анна.        — Что это? — спросила она, поводя пальцем в перчатке по темным полосам, оставленным на бумаге.        — Когда ты выходила на переговорах, Альфберн дал мне это, сказал, что здесь написано имя того, кто устраивал московские теракты.        Анна вдруг насупилась, сложила руки на груди и прислонилась к машине. Было заметно, что она чем-то недовольна и даже немного напугана. Эберт вздохнула, прикрыла глаза и спросила:        — Тут даже нет букв. Что за шарады?        — Президент намекнул на то, что её нужно сложить так, чтобы были видны буквы. Но у меня не выходит. — рассказал Дмитрий и покрутил немного измятый лист в руках, изучая каждую линию освещаемую той самой яркой лампой как уличным фонарëм.        — Можно я попробую? — спросила Эберт, снова потянувшись к листку, который без вопросов получила в свои руки.        Анна сняла печати и стала аккуратно сгибать бумагу так, чтобы складывалась фигура. Ей пришлось несколько раз согнуть и разогнуть некоторые уголки, чтобы совпал первый слог «Ми». Девушка заранее знала ответ на эту глупую, по её мнению, загадку, но хотела показать Дмитрию и то, что Альфберн тоже знал ответ. Для неё было важно обнаружить сам факт того, что президент не упустил то, что тщательно скрывалось в ААФ.        Через несколько минут её пальцы начали замерзать, но Анна доделала работу: в её руках появился журавлик, через которого справа на лево в горизонтальном направлении проходила отрывисто выведенная надпись «Мирель Эберт».        — Что? Твоя мать? — прошептал Дмитрий в шоке, стараясь скрыть последние слова всеми силами, — Она же не занималась ничем таким…        — Меня больше пугает то, что он знает правду. — сказала Аннет с крепкой строгостью в голосе, не свойственной ей.        — Это правда? Мирель террористка? Я думал, что Фридрих был против такого. — проговорил прерывисто Дмитрий, и сам того не замечая, смял голову журавлика, оказавшегося уже в его руках.        — Да, это так. Подумайте лучше о том, откуда президент знает это. —бросила в ответ Анна, грубовато разделяя слова. Конечно, её манера речи была очень далека от того, что способен был сказать президент, но и от Аниных речей порой хотелось под землю провалиться, даже маршалу ААФ.        Эберт запрокинула голову и попыталась высмотреть, что происходит на крыше броневика. И как раз в этот момент сверху высунулся Иван. Он выглядел немного растерянным.        — У меня не получается оторвать ни одну батарею. — сообщил Волков, снова исчез где-то на крыше.        — Есть другая идея. — крикнул ему Сергей, —Только надо бы узнать, где мы находимся.        — Мы в Тмутаракани. — усмехнулся Антон, неловко, как медведь, вставая из сугроба.        Иван слез с крыши и выдернул лампу из питания. Белые пучки света вдруг исчезли, будто растворились в холодном воздухе.        — Какая идея? — спросил Волков, глядя на взволнованную Аннетт и Дмитрия с помятым бумажным журавликом в руках.        Сергей поманил его рукой, обошел машину и запрыгнул через переднюю дверь на водительское сиденье, включил GPS и стал шариться по карте в поисках чего-то.        — Что ты пытаешься сделать? — спросил неожиданно строго и серьезно у него Дмитрий.        — Пытаюсь найти деревню, где живёт друг, который может помочь нам. — кинул в ответ Сергей, указывая на экран, — Вот, село Дубнево. До него десять километров.        — Знакомое название. Там Артëм Орлов живёт сейчас, так? — спросил живо Антон, узнав место, о котором говорил их общий с Сергеем друг детства в момент их последней, но давней встречи.        — Да. — с легким нежеланием ответил Ярославцеву Сергей, а потом обратился к Дмитрию, — Я могу позвонить Артëму и предупредить, что мы завалимся к нему попросить помощи. Мне сделать это?        — Конечно. Только поведëшь до места ты, я не знаю дорог. — немного нервозно и скомкано сказал маршал, желая скорее продолжить путь.        Сергей сделал то, что собирался: долго ругался с другом детства по телефону — Артем явно не был доволен перспективой встретить гостей ночью, но был уговорëн согласиться. Путь был продолжен по координатам, высланным Орловым. Сергей, давно не сидевший за рулëм иногда матерился себе под нос когда вёл машину по неровной грунтовой дороге, но Антону и Ивану это казалось смешным, Анна и Дмитрий напряжëнно смотрели в темноту за окнами, иногда переговариваясь, Кристина умудрилась задремать.       Спала одна Обаянцева, а ночь обещала быть богатой на приключения в глубинке.
Примечания:
Я больше не пишу комментарии к части. Я устал, простите.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты