Незабудки

— Когда же это закончится? — Со страдальческим стоном она вновь склоняется над раковиной. Окровавленные незабудки плавают в воде, словно издеваясь, и тонуть, судя по всему, совершенно не собираются. Она вновь заходится кашлем, вновь наблюдает за тем, как очередной цветок падает в воду вместе с кровью, вновь чувствует, как пересыхает горло. Она так устала. Ария горько улыбается, глядя на своё отражение в потрескавшемся зеркале. Губы, ладони, воротник еще недавно белой школьной рубашки — всё в каплях крови, грёбаной крови, которой с каждым днём всё меньше в её организме. Как и этих чёртовых цветов, в прямом смысле прорастающих в её легких и тем самым уничтожающий изнутри. Именно по этой причине Поттер всё чаще задумывается о том, чтобы сдохнуть раньше положенного срока. Ей так надоело каждое утро уничтожать невербальным Инсендио проклятые незабудки, чтобы, не дай Мерлин, никто из соседок по комнате не увидел, что мысль о собственной смерти не вызывает ничего в искалеченной душе. Она перестала бояться мадам с косой с тех пор, как её впервые стошнило мерзкими цветами. — Блять, — шипит она, чувствуя острую боль в районе сердца. Боль усиливается с каждым прожитым днём. На прошлом уроке зелий из-за резкой вспышки она едва устояла на ногах, при этом, разумеется, испортив зелье, но… Снейп не снял баллов. Сочувственный взгляд — вот его ответ. Насколько же низко ты пала, Ария, с этим чертовым ханахаки, как назвал болезнь Дамблдор, что даже ненавидящий тебя всеми фибрами души декан Слизерина проявляет… жалость. И насколько низко тебе предстоит пасть?.. — Это из-за тебя, Том, — обессиленно шепчет она, скатываясь по стене на пол. — Это из-за тебя… Она умирает. Диагноз поставлен. Приговор вынесен. Конец понятен.

«— Том. Том Реддл, — кричит Ария. Дамблдор потрясенно смотрит на неё, пытаясь найти хоть намек на ложь. Но его нет. Её трясет, словно осиновый лист в ураган, глаза лихорадочно горят, а на лице явственно проступает отчаяние. Она не лжет… Теперь в уравнении директора Хогвартса появилась новая переменная, из-за которой ответ меняется в корне. Исход вечной борьбы тьмы и света должен был совершиться так, как было задумано, ведь механизм давно запущен, а шестеренки до этого исправно крутились, но… — Девочка, уверена ли ты, что?.. — Да! — Слезы скатываются по побелевшим щекам. — Эти чёртовы незабудки тому прямое доказательство! Больше сомнений не осталось. Марионетка вышла из-под контроля…»

— Это из-за тебя! Ненавижу тебя, Том! Ненавижу!

«— Как ты могла влюбиться в это чудовище? — презрительно кривится Рон. — Он убил твоих родителей, Ария, приди же в себя! Его проклятая змея чуть не отправила на тот свет моего отца! Он ублюдок, мерзавец, убийца, чёртов фанатик! — Я не знаю. — Руки невольно опускаются, так что букетик незабудок падает на землю, тут же оказываясь раздавленным ботинком Уизли. — Он. Никогда. Не полюбит. Тебя! — рычит он. — И когда ты это поймешь, будет поздно…»

— Ненавижу тебя, — глухие рыдания сдавливают горло.

«Она стоит на кладбище в Годриковой впадине: здесь могила её родителей, здесь же по её просьбе похоронили Сириуса Блэка. Смотрит на надгробия, проводя пальцем по дорогим сердцу именам. Предательство ли это? То, что она собирается сделать, определенно предательство. Но она так устала бороться сама с собой, так устала не спать из-за проклятых кошмаров, так устала откашливаться ненавистными незабудками. Она просто девочка. Девочка, которая сломалась. Девочка, у которой больше нет выбора. — Ты опоздал, — безразлично отзывается, чувствуя его появление. — Были дела, — уклончивый ответ и холодные руки на плечах — их холод она чувствует даже через теплую мантию. — Ты готова? — Я… наверное, просто… — Она беспомощно обхватывает себя руками. — Так не пойдет. — Он резко отходит на пару шагов. — Когда не останется этих «наверное», тогда приходи. — Но я… Бесполезно. Он ушел. В который раз. Последний взгляд на могилы, тихое: «Простите», и она уходит. В этот раз навсегда.»

Она вздрагивает, когда слышит бой часов на Астрономической башне. Медленно поднимается, несмотря на дрожащие ладони и подрагивающие коленки. Уходить всегда страшно. Уходить, оставляя за спиной всех близких и своё прошлое, страшнее вдвойне. С ней только палочка, выбравшая её непонятно за какие качества. Кашель резко сдавливает горло, так что она застывает, чувствуя мерзкий привкус крови во рту. Пытается сделать шаг — ей ведь всего-то нужно добраться до Сладкого Королевства, — но ноги не держат. — Нет, — тихий стон. — Только не сейчас. Ария Поттер плачет. От боли, от одиночества, от страха. Она не готова умереть в такой момент. Не готова! Но противных незабудок так много, что спустя пару минут они повсюду. Окровавленные. Испорченные. Убивающие. Не так она хотела умереть. Не так. Не лежа на полу в старом туалете и захлебываясь собственной кровью. Пульс стучит в висках так четко, как если бы её искалеченное сердце сейчас лежало на её ладони. Проклятая болезнь взяла своё. Она победила. Ария проиграла. Удар. Удар. Удар. Контрольный. Последнее, что она видит, — незабудки. Такие ненавистные, но такие… любимые.