Fire Keeper

      Шелест множества ног, смертоносная песнь Квилег и огненные пятна лавы стали последним, что увидел Кайло Рен перед тем, как его разорвали на части.       Латы не помешали тварям Хаоса. Мощно работая жвалами, они отрывали куски от его парализованного ядом тела, а Квилег смеялась, подняв лицо кверху, прекрасная и безумная, любуясь, как Кайло корчится у её паучьих лап и тщетно старается пошевелиться. — Пусть начнётся пир! — повторяла она мантру. — Пусть начнётся пир!       Вскоре пламя пещеры угасло, боль притупилась, и привычная тьма начала втягивать Кайло в себя. Он не дошёл. Он был так близко, ведь даже отсюда, из-под завесы мохнатых ног он видит Колокол на другом конце пещеры, весь оплетённый паутиной и окружённый паучьими яйцами. Молодая поросль не приступала к пиршеству, ожидая, пока старшие пауки насытятся. Их челюсти мерно двигались, пережёвывая куски его тела, и всё, что Кайло Рен мог делать, это смотреть.       Свет померк окончательно.       Он знал, что увидит костёр, когда откроет глаза. В этом мире циклы задавали тон происходящему, вечное движение по кругу, что бы то ни было — время, путники, смерть, всё повторяло само себя.       Кайло пришёл к этому выводу как к единственно верному, иначе как бы он ещё мог возрождаться каждый раз?       Кто-то ухватил его за запястье и привычно потянул вперёд, прочь от костра, прямо в лапы к проповеднику. Невидимка твердил о хаосе каждый раз, когда Кайло попадал сюда, и каждый раз кричал о пире; он знал судьбу Кайло Рена вперёд его самого. Он знал, что рано или поздно Кайло спустится к основанию Чумного города, и знал, что смертоносная Квилег завлечёт его в паутину тьмы своим голосом. — Несмотря на прочные доспехи, ты живёшь в страхе, — пророс из ниоткуда шёпот. — Познай себя. Не бойся тьмы.       Рей. Рей поможет ему сохранить присутствие духа! Его милая светлая чудесная Рей! — Она живёт в страхе, — продолжил вкрадчиво голос. — Страхе тьмы, страхе перед существами, что впиваются в плоть. И всё же!       Проповедник прав, смиренно подумал Кайло. И Армитаж Хакс говорил ему то же самое. Рей боится его, немёртвого на грани опустошения, проклятую нежить, что не знает покоя. Боится и жалеет. Как можно любить его? — Утешение во тьме, — любезно подсказал голос. Его интонации стали назойливее, заглушая мысли самого Кайло. — Она примет любого. В ней нет теней, ибо нет пламени. Спокойное, тихое, уютное место.       Это ему нужно. Ему нужно место, где он сможет отдохнуть. — Не бойся тьмы, друг мой. Пламя оставляет тебя, человечность покидает. Иди к подобным. Иди к родственным душам.       Лапки пробежали по позвоночнику, прикоснулись к застывшему лицу. Мышцы окоченели, и своё омерзение Кайло мог только держать внутри.       Но… ему мерзко, потому что он чувствует правоту. Он испорчен, он поглощён тьмой, и так глупо отрицал очевидное всё это время. Ведь даже изворотливый Хакс сказал ему всё в лицо, и он… он говорил про богиню. Он утверждал, что богине нет равных, и что она дарует искреннюю любовь.       Тогда Кайло не придал его словам особого значения, поскольку посчитал, что Армитаж попросту хочет очернить его в глазах Рей и внести сомнение и разлад между ними, но теперь всё становилось на места.       Жар доспехов и отблески лавы. Поэтому Кайло так легко покорился. Проповедник всё знал, знал с самого начала, видел слабости и изъяны.       Обида сжала его сердце, и Кайло почти перестал слушать безостановочные нашёптывания. Ведь он даже не Кайло Рен, даже имя носит чужое. От его личности уже давно ни осталось ни пылинки, его “я” сгнило в темнице, а остатки подъели крысы.       Армитаж Хакс видел его насквозь и дал кольцо благосклонности богини в знак насмешки, ведь он наверняка догадывался,что против сладкоголосой Квилег Кайло не выстоит. — Лишь богиня дарует искреннюю любовь, — подтвердил проповедник, копошащийся в его мыслях. — Царство богини принимает подобных тебе.       Она примет его. Она позволит служить себе, позволит влиться в ряды верных паломников, несущих её любовь. И, возможно, она дарует ему новое имя. Квилег сотворит его заново из грязи, пепла и греха, и её прекрасные руки обнимут и поддержат его, как нежно обнимают золотую спину Армитажа Хакса. — Познай себя. Не бойся тьмы. Позволь пиру начаться!       Голос окреп и заполнил всю голову, безжалостно вытесняя последние собственные мысли Кайло Рена. Он стал крохотным податливым комком, чувствуя, как лапы с нажимом касаются тела, всё сильнее и сильнее, проникают под кожу и всасываются в тело.       Вот как оно происходит... Действительно, иных путей узнать об окончательном опустошении нет, потому что принявшие его уже не тревожатся, теней в них нет, ибо пламя навеки угасает.       Где-то на краю сознания тлела слабая искра костра.       Рей!       Кайло словно очнулся, и проповедник недовольно зашипел.       Он не предаст свою Хранительницу, как бы не были крепки нити тьмы, захлестнувшие его разум. Она любит его, она ждёт его!       Лапки раздражающе забегали и защекотали кожу изнутри, но Кайло Рен старательно выпутывался из кокона лжи, что свил вокруг неизвестный проповедник. У него остались незаконченные дела: Рей не вызволит саму себя из темницы, и только Кайло может ей помочь. Он не допустит, чтобы светлая Хранительница томилась в тёмной камере так близко к свободе, и пусть снаружи бродят Полые, и мир вокруг — не самое дружелюбное место, но он сумеет защитить Рей от всех бед, что встанут на их совместном пути.       Он вспомнил её смиренное лицо, её благословенный поцелуй на его грязном шлеме. Он нужен ей.       Проповедник зашёлся в яростном скрежете, но он опоздал: погасшая было искра вспыхнула с новой силой, даря тепло и надежду.       ...и Кайло Рен очнулся возле костра. Чумной город угрожающе нависал над ним, по углам блестели любопытные глазки загадочных обитателей, так и не отважившихся подойти ближе.       Гнилые доски заскрипели под его решительными шагами. Он начал новый спуск вниз, но теперь Кайло знал, чего ожидать. Насекомые по-прежнему тучами висели в застывшем воздухе, жужжа и звеня, и их приходилось небрежно отгонять, чтобы не тратить зря время.       Когда он достиг ядовитых болот, то остановился оглядеться. Туман испарений стелился над зыбкой поверхностью, и время от времени обеспокоенные пауки высовывались из своих нор — не такие крупные, как у пьедестала Квилег, но столь же опасные.       Он заметил кое-что, на что в первый раз не обратил внимания. Прогнившие почти насквозь ножки деревянных свай, что удерживали на себе руины Чумного города, покрылись густыми зарослями фиолетового мха. Туман подбирался к основанию города, но не мог подняться выше: бархатистое навершие мха тут же рассеивало заразную дымку. Болезни наверху распространялись, но туман не был первопричиной.       Кайло потрогал пальцем упругое растение.       Следующие минуты он потратил на то, чтобы плотно набить шлем фиолетовым соцветиями и утрамбовать их так, чтобы они не осыпались при движении и резких поворотах головы. Это оказалось простым делом; фиолетовый мох настолько пропитался влагой, что в руках превращался в некое подобие теста, и вскоре Кайло соорудил достаточно приличную подкладку.       Шест пришлось сделать новый. Комары возмущённо взметнулись кверху, стоило Кайло нарушить спокойную гладь болота. Теперь он знал дорогу, и времени на продвижение уходило куда меньше. Ещё бы не приходилось отбиваться от особенно наглых пауков и останавливаться, всё было бы совсем замечательно. Но это не ему решать — и пять или шесть мохнатых восьминогих тушек остались позади, глядя в удаляющуюся спину гаснущими глазами.       Вот и знакомая отмель, вот и арка. Всё вокруг притихло, словно обитатели болота наблюдали за продвижением Кайло Рена к цели не в силах пошевелиться от любопытства. Он должен был бояться шагать под мрачные своды, и Квилег наверняка ждала его в окружении своих подданных, так что врасплох он её не застанет.       Кайло с радостью отметил, что его задумка с мхом оказалась действенной, хоть он и страдал от жары по мере продвижения к логову Квилег, но голова оставалась ясной и кашля не было. Ему неприятен стал сам запах мокрого мха, похожий на аромат заплесневелого хлеба, но это была такая ничтожная жертва.       Лава всё так же дымилась вокруг скал. Квилег не сидела, как прежде, но выпрямилась, демонстрируя себя во всей своей демонической красоте. Она сладко улыбнулась, приветствуя Кайло, и в его душе снова проросли было семена покорности богини, но он заставил себя думать о Рей и только о ней.       Квилег почувствовала, что он сопротивляется; её толстые паучьи лапы недовольно зашевелились, толстые жвалы напряглись — и вся паукообразная часть вмиг вспыхнула, словно подсвеченная изнутри. Она грациозно спустилась со скалы, цепляясь лапами за выступы, и Кайло в ступоре смотрел на огненный след, что оставлял в воздухе её кривой меч.       По бокам к ставшему в боевую стойку Кайло уже подбирались пауки. Они предвкушали новую лёгкую победу. — Ты осмелился вернуться? — зазвучал разгневанный голос Квилег. — Нарушить пакт круга обожествлённых?       Кайло сглотнул. От прекрасной девушки не осталось и следа, сейчас перед ним извергала ярость сама богиня, новый адепт которой предал её доверие и пренебрег любовью. — Ты отдашь себя пламени! — огненный меч вспыхнул в руках Квилег ослепляющим росчерком.       Она уже была близко, быстро-быстро перебирая своими паучьими лапами, и не успел Кайло сообразить, Квилег подняла меч и нанесла быструю атаку горизонтально по кругу, и горячее лезвие прочертило быстро погасшую линию в воздухе. Кайло вовремя отпрянул, но жар меча опалил тут же заслезившиеся глаза.       Траектория завершилась на нескольких неосторожных пауках, но Квилег не обратила внимания на своих пострадавших подданных. Они рухнули на землю, жалобно скуля, кровь полилась из их ран, окропляя почву под ногами.       Кайло занёс меч и на пробу ударил по передней паучьей ноге; Квилег дёрнулась, её лицо исказилось от гнева, но тут же последовал ответ — огненный меч нанёс резкий укол и каких-то дюймов не достал до нагрудника Кайло Рена, тот в последний миг уклонился вбок.       Мох уже не пах так сильно. Жар лавы и клинок делали своё дело, лоб покрылся бисеринками пота, но перевести дух не удавалось: пауки бросались на него, как только был шанс, кое-кто попадал под брюхо своей повелительницы и погибал под его весом, кто-то принимал смерть от меча Кайло Рена, а кто-то достигал цели, кусая и скрежеща челюстями о крепкую броню.       Скоро весь доспех покрылся слизью из желёз тварей, но Кайло не переставал сокращать их ряды, рубя и замахиваясь, с каждым новым ударом взметая в воздух отрубленные лапы и не забывая при этом уворачиваться от стремительного лезвия Квилег.       У него получилось подобраться к поросшему редкой шерстью боку, вовремя нырнув под руку и уйдя с линии замаха, и пока Квилег разворачивалась для нового удара, Кайло Рен полоснул её мечом, вызвав пронзительный визг.       Нижняя паучья часть затряслась от боли, и плачущая богиня наклонилась на задние лапы. Кайло вновь занёс меч, но тут все дёргающиеся ноги с одной стороны поднялись в воздух, и Квилег сильно топнула по земле. Она промахнулась и не сумела раздавить Кайло Рена, но его отбросила ударная волна.       Кайло упал плашмя на спину, но не теряя времени даром перекатился на бок — внезапно Квилег обдала его сплошным потоком лавы по четверти круга. Она быстро остывала и каменела, но все же если бы поток задел Кайло, ему было бы очень и очень больно.       Меч то и дело норовил выскользнуть из рук, Кайло крепче стискивал рукоять. Пауков стало ощутимо меньше, самые разумные отползли в сторону и ждали скорейшей расправы с дерзким чужаком, чтобы полакомиться им позже. Менее догадливые же попадали под горячую руку своей госпожи, которую абсолютно не волновала смерть подданных. Чёрные волосы Квилег растрепались по плечам, карающие взмахи кривого меча обрушивались всё чаще и чаще, так что Кайло едва успевал подняться, что уж говорить о попытке отхлебнуть Эстуса.       В очередной раз пропустив вёрткого Кайло, Квилег заставила свою нижнюю часть опуститься вниз и окатила окрестности сплошным потоком лавы слева направо. Её раненый бок сочился грязной горячей кровью и вновь так кстати оказался незащищённым. Кайло немедленно ткнул мечом в свежую рану, вонзив его почти до середины лезвия, и стены убежища тварей Хаоса огласил новый жалобный вопль.       Обезумевшая от боли, Квилег потеряла равновесие. Неловко взмахнув руками, она завалилась набок, чуть не сбив с ног самого Кайло. Её лапы трепыхались из стороны в сторону, и взору Кайло открылось мягкое незащищённое хитином брюшко. Он не стал медлить; резко вытащив меч из хлюпнувшего бока, он вонзил его между кожистыми складками почти в самую середину брюшка. Квилег встрепенулась, её человеческая часть скрутилась, скрючилась, будто выжатая мокрая тряпка, а пальцы разжались, выронив огненный меч. — Да пожрёт тебя… пламя!.. — сорвались хриплые слова с её губ, и это было последним, что она сказала; изо рта хлынула густая кровь, глаза закатились, и зрачки пропали за веками.       Лапы в последний раз рефлекторно согнулись, и богиня затихла. Меч Кайло Рена всё ещё торчал в её брюхе, и ещё… Там влекуще блестела душа, такая же яркая, как и та, что он нашёл в храмовой чаше и поднёс Рей. Но почему у злобной Квилег столь же прекрасная сияющая душа? Сил рассуждать уже не было.       Только тут Кайло понял, как он вымотался. Адреналин не давал ему устать и будоражил кровь, но как только угроза отступила, ноги подкосились, и он упал на колени, забыв про оружие. Он выдержал. Он смог победить богиню.       Пауки в ужасе бросились врассыпную, прячась в неприметных норах промеж камней. Шуршание их мохнатых ног сейчас было особенно благозвучно.       Кайло перевёл дыхание и приложился к фляге с Эстусом. Сладкое тепло растеклось по глотке, и под лопатками словно выросли крылья. Он был готов идти дальше сотни и сотни миль.       Но далеко идти не требовалось. Обожжённый лавой бок Колокола скрывался за скалой, что служила поверженной богине троном, и пауки не посмели опутать его паутиной. Он завершил миссию Кайло Рена. Он достиг его цели.       Кайло направился к Колоколу мимо огромного тела Квилег. Его меч намертво увяз в ране, кажется, там окаменела бурлящая в железах лава, и сколько бы Кайло не пытался, оружие не поддавалось. Но ведь у богини тоже был меч.       Кайло нашёл его с другой стороны, под центральными парами лап. Как и тело Квилег, меч оказался покрыт панцирем и шипами, лезвие то и дело вспыхивало огнём хаоса. Опасное, изящное оружие.       Кайло Рен заслужил обладать им. И заслужил поднять с мёртвого тела сияющий сгусток души.       Он подобрал меч, оказавшийся неожиданно лёгким для своего внешнего вида, вытряхнул ненужный мох из шлема. Нужно завершить начатое.       Звон Колокола Пробуждения сотряс Чумной город от гнилого основания до осквернённых вершин.

***

      Путь назад показался в разы короче. Кайло Рен уже знал короткие срезы и поэтому не плутал, как слепой котёнок, кроме того, его подстёгивало воодушевление: скоро к ногам Хранительницы будет возложен новый дар, столь же прекрасный, как и прежний! И трофейный меч — Кайло видел, с какой ужасающей силой лезвие рубило пауков и высекало из себя пламя — кто знает, возможно решётка темницы Рей окажется ему по зубам.       Чумной город, Канализация, Уезд нежити — локации сменяли одна другую, а Кайло шёл, погружённый в свои собственные мысли. Что будет делать Рей, когда он её освободит? Она хранит костёр и вряд ли может уйти далеко от него. В таком случае, Кайло оставит её наверху, там безопасно и Полые не шастают. Он будет искать свой путь дальше и подносить Рей человечность, чтобы она знала, как дорога ему, но никогда больше не допустит, чтобы его дорогой Хранительнице причинили вред.       Что же ему делать теперь, после того, как Колокола Пробуждения очнулись ото сна? Согласно последним словам его спасителя, Кайло должна была открыться судьба нежити, но сколько бы он не думал, будущее оставалось туманно. Возможно тот печальный старик подскажет ему? Кайло полагал, что он знает больше, чем говорит.       Вот и первые ступени. Кайло быстро поднялся наверх, приминая густую траву испачканными латными ботинками. Он и забыл, что весь перемазан паучьей слизью и болотной жижей, тот ещё вид. Рей наверняка отшатнётся от отвращения. Что ж, вот и первая задача: добыть себе богатый доспех, да такой, чтобы не стыдно было и бой пойти, и показаться на глаза своей Хранительнице! Он пусть и Полый, но не опустел окончательно, к тому же…       Он наконец вышел на площадку с костром, но костра на ней больше не было. Чёрное, угасшее пепелище без единой струйки дыма.       Внутри что-то беззвучно лопнуло. — Нет, — сорвалось с губ.       Старик сидел всё на том же месте, и его сгорбленная фигурка казалась ещё печальнее, чем обычно.       Если костёр потух, это могло означать лишь одно.       Не чувствуя земли под ногами, Кайло Рен бросился к нужной лестнице, заспешил вниз, чудом удерживаясь на ступенях. Ветер звучал глухо, все звуки пропали и даже зелёная трава казалась теперь бурой и жухлой.       Маленькая белая ручка тянулась сквозь прутья — Рей пыталась хоть как-то спастись. Но не смогла.       Силы испарились, и горе затопило его. Кайло выронил меч и механически, не веря в происходящее, присел рядом с телом Хранительницы. Под ногтями виднелась зелёная каёмка, словно Рей долго скребла пальцами по траве.       Это он виноват, понял вдруг Кайло Рен. Он поддался искушению тьмы внутри, он с такой охотой послушался Квилег и её проповедников. И вот она, расплата. Его путеводный свет, единственное, что имело хоть какой-то смысл — его любовь лежала сейчас перед ним с широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом.       Хотелось заплакать, но у Полых нет слёз. У них ничего нет, кроме прямой дороги к опустошению, и бесполезно сопротивляться своей судьбе. Как он был глуп, отрицая это и наполняя сердце ложными надеждами!       Повинуясь внутреннему зову, Кайло стянул перчатки и взял в руки холодную кисть. Его уродливые ссохшиеся пальцы казались ещё темнее на фоне светлой кожи мёртвой Хранительницы.       Рей лежала в странной позе, подогнув руку под живот. Кайло подумал, что нужно положить её в более привычное положение, будто она всего лишь заснула и вот-вот пробудится.       Он осторожно взял Рей за плечи и перевернул на спину. На груди багровела бордовая рана, кровь насквозь пропитала пепельно-бежевое платье. Рука бессильно откинулась в сторону, и в сжатом кулаке Кайло увидел чёрную матовую сферу. Он высвободил предмет из остывающих пальцев — Рей убили недавно, и тело до сих пор оставалось тёплым.       На выпуклой поверхности горел жёлтым огнём узкий глаз с оранжевым зрачком. Сколько бы Кайло не вертел его в руках, зрачок не фокусировался на нём и смотрел куда-то в одну точку на западе. Кайло проследил за взглядом, но кроме перистых облаков на горизонте ничего не рассмотрел.

***

— Чёрное око, — произнёс тихо старик. — Оно всегда смотрит в сторону города богов, Анор Лондо.       Он указал рукой на запад. — Для чего оно? — Чтобы стать фантомом мести, — старик внимательно посмотрел на Кайло Рена. — Чтобы вторгнуться в мир убийцы и победить его, отомстив за преступление. Ты знаешь, кому оно принадлежит? — Нет, — ответил Кайло.       Но он соврал. Он знал.       Он навеки попрощался с Рей, сложив её руки на груди и закрыв глаза лёгким движением руки. Пушистые ресницы защекотали омертвевшую кожу. Цветов в округе не было, поэтому Кайло нарвал трав с особенно пушистыми колосками и вложил душистую охапку в ладони усопшей.       Позже он вернётся сюда, если ещё будет в своём уме, и похоронит её, как подобает. Сейчас им двигало только острое желание мести.       Если бы он только знал тогда… Если бы только хоть немного подозревал, он оставил бы Хакса гнить в камере или даже прикончил бы на месте. Да, так бы он сделал. Тогда никто не отнял бы у него свет, Рей всё ещё была бы жива.       Вина и ненависть волокли его вперёд, поэтому он сжал Око в кулаке так, что оно треснуло.       Артефакт завибрировал, мир размылся, старик утонул в смазанном вихре красок. И вдруг — тишина и холод. И небеса сменились мраморными арочными сводами, а трава - гигантскими отполированными плитами.       Огромный замок из белого камня — вот куда попал Кайло. Откуда-то он знал, куда ему идти, поэтому он не обращал внимания на изящные витражи и наполненные светом комнаты. Его шаги гулко отдавались в череде пустых комнат, забитых драгоценностями, за которые любой вор отрубил бы себе руки.       Потолок терялся где-то наверху. Если бы у Кайло было минутка, он остановился бы прочитать историю Лордрана, узнал бы о драконах и могучих старых богах, о молниях и свете, о дружбе и предательстве. Огромные картины закрывали стены, и рассматривать детали можно было бесконечно.       Но Кайло Рена не интересовала более история мира. Он не хотел знать, кем он был до попадания в тюремную камеру Прибежища и в чём провинился. Сейчас важно было лишь то, насколько остро наточен меч Квилег в его руке.       Он настиг Армитажа Хакса в одном из пустых бальных залов, где тот, небрежно заложив руки за спину, рассматривал картину с заснеженными деревьями. От полотна почти ощутимо веяло холодом, столь старателен и умел был неизвестный художник. — Где тебя носило? — не оборачиваясь, произнёс Хакс совершенно спокойно. — Я рад видеть тебя в целостности и сохранности.       Кайло Рен угрюмо молчал. Ошибки быть не могло — Око привело его к убийце Хранительницы. Золотой доспех в этих помпезных интерьерах уже не казался таким вычурным, и теперь Армитаж Хакс смотрелся даже невзрачно. — Зачем? — только и смог выдавить из себя Кайло. Он хотел покромсать рыцаря на куски и едва сдерживался от желания вступить в бой, но ему необходимо было знать. — У меня была довольно... веская причина, — задумался на миг собеседник. — Хранительница хорошо мне послужила, но я и так долго с ней возился.       Он захихикал, хоть Кайло и не видел в его словах ничего смешного. Руки крепче сжали рукоять кривого меча — он ведь сделал это не просто так?       Отсмеявшись, золотой рыцарь наконец повернулся к Кайло Рену лицом. Рука его потянулась к шотелю на поясе, но при виде клинка Квилег замерла. — О, — протянул Армитаж удивлённо. — Я-то думал, что ты умнее. Как я ошибался! — Зачем? — угрожающе повторил Кайло.       К его отвращению Хакс безразлично пожал плечами. — Богиня не терпит других, — повторил он свои собственные слова. — Богиня всегда одна в кругу обожествленных и равных ей нет. Она даровала тебе свою благосклонность, а ты отвернулся от неё. Лишь любовь богини искренна и чиста, но не жалкие кривляния немой Хранительницы!       Он безумен, мелькнуло в голове Кайло Рена. — Богиня мертва, — смакуя каждое слово, протянул Кайло. — И ты последуешь за ней!       Он бросился вперёд, обнажив клинок, но Армитаж Хакс ловко парировал его удар и отпрыгнул в сторону. Звон металла отразился от мраморных стен и прокатился далеко по коридорам. — Ужасно жаль, — весело, будто рассказывая другу старую шутку, заявил Хакс. — Ужасно. Летишь, будто мотылёк на пламя.       Он нанёс серию быстрых коротких выпадов, которые Кайло успешно отразил своим красным щитом. — Ты не можешь со мной согласиться? — обиженно переспросил Армитаж. Они кружили друг напротив друга, будто танцуя, кольцо с красным камнем дразняще поблёскивало на золотом пальце. — Никогда! — взревел Кайло. Меч Квилег описал огненную дугу и пронёсся считанных миллиметрах от шлема Хакса. Тот отскочил назад, мигом приняв защитную стойку. Движения его полнились изяществом и стремительностью, что говорило об отличной боевой подготовке. — Ещё один, — утомлённо вздохнул он, атакуя в ответ. Кайло не успел отклониться, и конец шотеля оставил глубокую царапину на его нагруднике. — Сколько ещё раз вы, словно ягнята, побежите на бойню?       Он ушёл от контр-удара Кайло и подло пнул того в спину ногой. Кайло потерял равновесие под тяжестью своего доспеха и осел на одно колено. — Давай покончим с этим, — с этими словами Армитаж Хакс занёс над головой Кайло Рена свой клинок. В прорезях золотого шлема фанатично сверкали глаза.       Должно быть, именно таким Рей видела его в последний миг жизни. Обезумевший фанатик, преданно и слепо служащий Квилег.       Он вскинул руку и клинок Квилег вновь встретился с шотелем. — Твоя богиня лишь отвратительное порождение тьмы, — твёрдо сказал ему Кайло. — Огромная жадная паучиха. Она безжалостно давила своих детей, когда я вгонял свой меч в её брюхо. И ты для неё лишь расходный материал, Армитаж Хакс! Жалкий раб!       Хакс снова отпрыгнул. Это дало Кайло возможность подняться. — Любовь богини всегда в моём сердце, — неистово зашептал он. — Но ты пожалеешь об этом! Никто не смеет оскорблять исповедника!       Он яростно кинулся к Кайло, но тот был готов и успел парировать стремительный выпад. Хакс на краткий миг открылся, и этого хватило, чтобы Кайло атаковал. Огонь Квилег встретился с золотой бронёй, золотые искры упали на мраморный пол.       Хакс захохотал — Да будет милостлива к тебе богиня! — он с удовольствием обозрел глубокую дыру в доспехе. Края погнулись, почти полностью погасив удар, но кончик меча всё же достал спрятанную плоть.       Кайло снова встал в боевую стойку. Дождь ударов обрушился на него со всех сторону — Хакс принялся за него всерьёз. Шотель лязгал по доспеху — латы Кайло значительно уступали по прочности золотым латам Армитажа — и иногда резал незащищённые сочленения, нанося неглубокие, но болезненные раны.       Он должен стать сильнее. Ради Рей. Он не допустит, чтобы её свет погас впустую. — Богиня всегда была глуха к тебе, — презрительно сказал он Хаксу. — Ты для неё был одним из многих. Заполучи она меня, и сколько милости досталось бы тебе? Ты пошёл бы на корм паукам!       Он специально выводил Армитажа Хакса из себя. Всего одна ошибка, всего один раз он должен открыться. Этого хватит - огненный меч достигнет цели. — Как далеко ты можешь зайти в своём неверии? — вспылил Хакс. Кажется, план Кайло работал. — Ты просто безымянная нежить!       Шотель сверкнул золотым крюком — и вонзился в плечо Кайло Рена, прорубив кость и войдя в рёбра. От удара Кайло отшатнулся назад и наткнулся на холодную стену. Кровь запачкала снежный покров на картине.       Но Армитаж Хакс зря нанёс такой удар. Подставив себя под полёт вражеского оружия, Кайло ответил достойно.       Клинок Квилег разрубил тело безумца почти пополам, от паха до середины груди, и никакой доспех не смог защитить Армитажа Хакса. Тот рухнул на пол, не издав ни звука.       Зажимая рукой кровоточащую рану, Кайло кое-как подобрался к поверженному телу. Кулак всё ещё сжимал рукоять шотеля, но его хозяин не двигался, приняв мгновенную смерть.       И с содроганием сердца Кайло Рен увидел душу, что вылетела из доспеха. Светлую и невесомую, подобно пыльце цветка. Он точно знал, чья это душа. Она не отличалась от души в храме или от души богини Квилег, но откуда-то Кайло точно знал, что она принадлежала Рей.       Души Хранительниц, вот что это такое. Когда-то Квилег тоже хранила костёр, но тьма совратила её, превратив в отвратительную паучиху, но даровав взамен целый культ. И Армитаж Хакс, безумец в золотой броне… Он хотел поднести душу Рей своей госпоже.       Кайло бережно взял душу в окровавленные ладони. Плечо и рёбра трещали и похрустывали, но тёплый свет искупал все муки и страдания.       Рей была так счастлива, когда он поднёс душу из Храма именно ей.