История одного Демона

Когда Гриша проснулся, кровать в комнате уже пустела. Быстро напялив на себя штаны, он прошёл на кухню. В коридоре уже стояла Юля и обувалась. — О, Гриш, ты проснулся наконец. — Да, уже в школу пора? — Ага, ладно, удачного дня, — сказала Лебедева и вышла в коридор. — И тебе, — вслед проговорил ей Измайлов. Девушка не обратила внимание на то, что опер был полуголый, в отличии от отца, который, кстати, стоял у окна на кухне с чашкой кофе и о чём-то думал. — И вам доброе утро, — Гриша подошёл сзади и обнял мужчину. — Доброе, — Валентин легонько оттолкнул парня и добавил, — на столе есть хлеб, в холодильнике — масло и колбаса. Можешь сделать себе бутерброды. — Окей, а у вас есть какое-нибудь полотенце? Я бы в душ сходил. — Возьми в шкафу синее. Так как Юля уже убежала, Измайлов намеренно не закрыл дверь в ванну. А ведь это сработало. В какой-то момент туда решил зайти полковник, но увидев обнаженного Гришу, сразу вышел. Это даже немного расстроило парня. Когда опер вышел из душа с одним полотенцем на бедрах, Лебедев уже был на пороге. — Запасные ключи на тумбочке, когда будешь выходить не забудь закрыть дверь, — с этими словами полковник прошёл за порог. — Даже не поцелуете? — Пошёл к черту.

***

На работе был полный завал. Яковлев орал на всех без исключения, даже генерала петухом назвал, за что чуть не лишился погон и работы. На распределении работы Гриша настоял, чтобы он индивидуально поймал преступника. Ну, ему и выдали какого-то мелкого вора, так что можно было и отдохнуть после поимки. Обычно это дело не занимало больше трёх часов, а остальное время можно потратить на себя или же помочь знакомым по каким-либо делам. Ему сейчас следовало найти некого Степана Алексеева, молодого парня двадцати трёх лет без судимости. И зачем ему нужно было грабить киоск с феерверками? Но вынес-то он не мало — на 300 тысяч. Дорогих салютов набрал, собака. Ну, и оказался он в одном из гаражей в Бескудниково. Теперь и тут у Гриши были знакомые ребята, которых он не сильно наказывал за ограбления мелких магазинов. Короче, найти было этого Алексеева легко. — Стёпа, выходи. Я же могу и стрелять начать, — Измайлов тихо подходил к одному из гаражей. — И чего ты там затаился? У кого оружие-то круче? Мой ствол или твои салютики? — Гриша уже начал обследовать территорию внутри, как увидел выбегающую фигуру. — Ну-ка стой! Бежал Степан быстро, спортом, видимо, занимается, но и Измайлов — не инвалид. Когда расстояние между ними уже начало сокращаться, Алексеев достал пистолет из кармана выстрелил в опера вслепую. И попал в левую руку, но Измайлов не сразу упал, хотя резкая боль сделала свое дело и ему пришлось по ближайшей стене скатиться вниз, но, сделать пару выстрелов в убегающую фигуру он успел. Пуля попала в артерию, отчего кровь начала вытекать и перед глазами словно пелена появилась. Взяв в руки телефон здоровой рукой, опер вслепую набрал первый попавшийся телефон, которым оказался «Валя», он утром на работе узнал у Юльки его номер и теперь, его имя высвечивалось первым под подписью «Недавно добавленные контакты». — Слушаю. — ВалентинЮрьич? — Господи, Гриша, ты уже меня по телефону начал доставать? Я, если что, на работе. — ВалентинЮрьич… можете, пожалуйста приехать по адресу Герцена 78? — сделал паузу Измайлов в попытке сделать глубокий вхдох. Лебедев же все это время спокойно ждал. — И захватите, пожалуйста, полицию и скорую. Полковник явно не ожидал этого. — Гриш. Гриш, что случилось? — но в трубке уже молчали. — Чёрт… Приехал мужчина через считанные минуты на служебной машине. Он сразу же бросился к Измайлову, который без сознания лежал в луже крови, а на руке был наложен самодельный жгут из ремня.

***

В больнице сказали, что травма сама по себе не сильно серьезная, но крови было потеряно много, поэтому пришлось делать переливание. Донором по собственному желанию оказался Лебедев. У него была первая положительная группа, которую можно перелить любому. В сознание Гриша пришёл через несколько часов после операции. Все это время полковник сидел рядом. — Здравствуйте, — произнес Измайлов и попытался сесть, но был остановлен взглядом Лебедева. — Как самочувствие? — спросил спокойно мужчина, хотя минуту назад его сердце билось как бешенное в ожидании Гришиного «пробуждения». — Да нормально, а с Алексеевым что? — Ты ему легкое прострелил, врачи говорят, состояние тяжёлое, но жить будет. Сегодня говорят можно тебя уже и домой забирать, но под строгий контроль. Пойдешь? — А куда же я без Вас? — Ну и дурак, — Валентин склонился над Гришей и аккуратно поцеловал. — Волновались? — Очень. — Юлька знает? — Нет пока что.

***

Квартира встретила Измайлова приятным запахом чего-то жаренного. На кухне стояла Юля и под музыку в наушниках что-то готовила. Она не сразу заметила мужчин, а перебинтованную так вообще минут через десять. На её немой вопрос ответил Лебедев. — Всё нормально, служебная травма. Гриша же только улыбнулся и кивнул. Когда уже наступило позднее время, опер начал доставать белье и стелить диван, но подошедший Валентин остановил его. — Спать будешь на кровати. Сегодня я на диване. — Нет, нехорошо получается, что в вашей квартире Вы на диване. Через десять минут спора они сошлись на том, что спать будут вдвоём, но на разных частях кровати. Жизнь Гриши и его отношения с Лебедевым стали налаживаться, что не могло не радовать опера. Но это же и начало смущать Валентина, ведь ещё день назад он был готов впечатать в стену этого нахального парня, а теперь же полковник не мог разобраться в своих чувствах… Вроде и симпатия есть, но неправильно как-то это всё…